Текст книги ""Фантастика 2025-190". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Глава 4

Удочерение, учеба, отъезд навсегда… слишком многое свалилось на Ами одновременно. Она поморгала, переводя взгляд с Фелисии на Терегана, потом уселась обратно в кресло и вперилась в светлеющий с каждой минутой лес. Из-за горизонта выползала третья, самая яркая, луна, и видно все было чуть ли не лучше, чем днем. Лишь оттенок пробивающихся сквозь густые облака лучей – серебристый вместо теплого, желтоватого – говорил о том, что сейчас глубокая ночь.

– Мне нужно подумать. – пролепетала она наконец. – Я не могу… так сразу.

Она взмахнула рукой, обозначая масштабность перемен.

Тереган кивнул. Он прекрасно понимал, что подобные решения не принимаются одним махом. Возможно, девушка захочет посоветоваться с семьей, взвесить перспективы. В конце концов, далеко не все способны психологически настолько резко сменить сферу обитания. Он прекрасно помнил, как после тихого, уютного Шидиши на него обрушилась мощь мегаполиса. Все эти подъемники, взмывающие вверх сотни этажей, толпы спешащих куда-то эшеминов, суета и суматоха. И это он среди своих, одной с ним расы существ был. А каково придется человеческой девушке, никогда не покидавшей родной Город?

Вероятно, ей было бы лучше и впрямь остаться дома. Меньше проблем для всех сторон. Однако отчего-то Тереган чувствовал себя ответственным за судьбу этой маленькой змейки перемен, и всем существом чуял необходимость предоставить ей шанс. Ухватится она за него или нет, уже не ему решать.

– У тебя есть время. – успокоила девушку Фелисия. – Старейшины двинутся в обратную дорогу через неделю. Если ты надумаешь, полетишь с ними. Тер тебя проводит до самого города, поможет поселиться и разобраться с зачислением. Если же нет…

Инженер пожала плечами. Она тоже не собиралась давить на бедняжку. И без того столько всего свалилось на ее юные плечи – этот дар, чувствительность к энергии, невозможность обнять родных так, как хочется. Не хотелось бы добавлять лишнего.

– Никто тебя не неволит. – добавил на всякий случай Тереган. – Жизнь твоя, решать тебе. Но сейчас самый подходящий момент. Как дальше будет развиваться дар, мы не знаем…

Он замолчал, осознав, что пытается убедить девушку и самого себя в правильности переезда.

Старейшины спорили до хрипоты, предполагая и гадая, чем может закончиться для человека обладание способностями эшеминов. Дружно сошлись на том, что ничем хорошим. И Терегану очень не хотелось, чтобы с его юной подопечной это нечто нехорошее произошло.

– Я поняла. – отозвалась Ами. Грудь ее стискивало странное предчувствие.

Хотелось визжать от радости и плакать одновременно. Необходимость принять столь судьбоносное решение в одиночку пугала до колик. Но посоветоваться было не с кем. Видно, что Тереган с Фелисией за то, чтобы она окунулась в авантюру с головой. Если спросить матушку… ее можно и не спрашивать. И так ясно, что кровиночка должна сидеть дома и удачно выйти замуж. И стать при этом счастливой, разумеется.

В случае Ами эти понятия взаимоисключающие, но родительницу подобные мелочи не волновали. Будет счастлива и точка. Дай ей волю, она и список женихов бы составила. Если уже не. Что-то подсказывало девушке, что предварительно, в голове миссис Торнвуд, он уже был давно оформлен. Оставалось озвучить.

Этого Аметист страшилась сильнее всего. Разочаровать родителей, не соответствовать их ожиданиям, избрать другую дорогу, не ту, что они ей вымостили и подготовили, старательно подстилая воображаемой соломки и по возможности оберегая дочь от тягот жизни.

Сумеет ли она выжить самостоятельно?

Справится ли с ответственной миссией? Представлять перед эшеминами все человечество – это не в гости к тетушке съездить. Достойна ли она такой чести? Не посрамит ли свою расу?

– Мне пора. Поздно уже. Я пожалуй поеду. – внезапно она поняла, что не может усидеть на месте. – Подумаю. Спасибо вам большое!

Последнюю фразу она прокричала уже из холла. Шаги протопали по гулкому пустому залу, зашуршали у крыльца шины. В тишине старой усадьбы звуки разносились далеко, почти как по воде.

– Думаешь, мы правильно поступаем? – в который раз переспросила мужа Фелисия. – Мне тоже кажется, что девочке здесь не место. Только место ли ей там?

Тереган лишь вздохнул. У него тоже не было ясного ответа.

– Время покажет. – философски отозвался он.

Супруга пнула его по лодыжке, раздраженно фыркнув.

– Ох уж этот ваш созерцательный настрой. – пробурчала она. – Свобода воли, личный выбор. Иногда нужно просто придать ускорения в нужном направлении. Только вот как узнать, что именно оно – нужное?

Эшемин почесал ушибленное место и развел руками.

Ами спешила изо всех сил.

Она никуда не опаздывала. Тем не менее, ей казалось, что стволы вековых деревьев мелькают недостаточно быстро, и все прибавляла ходу, петляя между выступающими корнями, как дикий хесун.

Но мысли все равно догоняли.

От собственного разума не скрыться, к сожалению. Как было бы просто, если б можно было убежать от тяжелых мук выбора и проблем самоопределения.

Что предпочтительнее – привычное болотце, где все знакомо и понятно, но дышать становится тяжелее с каждым днем?

Или новое, неизведанное, невиданное, откуда нет шансов вернуться?

Наверное, именно так ощущали себя первые переселенцы, садившиеся на космические лайнеры с билетом в один конец, в надежде на светлое будущее. Если не для себя, то для своих детей.

А вместо этого некоторые из них угодили на Электрет. На планету-ловушку, откуда нет выхода. Ведь преодолеть насыщенную энергией облачную завесу в атмосфере можно было лишь при посадке. Ближе к поверхности вся электроника отказывала раз и навсегда, а летать без приборов и двигателей человечество умеет лишь камнем вниз.

Вот и застряли. Выжили, уже хорошо.

Сумеет ли выжить Ами?

Тяжело дыша, она неистово крутила педали, пока перед самым носом не мелькнула светящаяся чешуя. Руль вильнул, тормоза взвизгнули, девушка тоже пискнула. Это все, что она успела сделать, прежде чем огромный змей обвился вокруг нее кольцами из сплошных литых мышц.

– Сниир, отпусти, паразит, ты мне велик помнешь! – возмущенно похлопала его по плоской голове Аметист. Змей зашипел, нехотя размыкая мощные «объятия». Но развернулся не полностью, отказываясь выпускать девушку.

– Не буду я больше гонять. – пообещала она. – Устала.

Змей подставил хребет, чуть расширявшийся сразу за головой, как у земной кобры, и Ами устроилась со всем возможным комфортом, прихватив громоздкий двухколесник под мышку. Сниир полетел прямо над травой, едва приминая ее, так что создавалась видимость, что он быстро и бесшумно ползет.

Фелисия одно время пыталась повторить сей феномен на неживых объектах. Аметист лично испытывала построенный инженером планер. Вроде все делали по схеме из архива, пропитали выделениями из особых змеиных желез, которые теоретически отвечали за полет-левитацию и заодно нейтрализовывали избыток заряда, вплели волокна аиши в парусину… и все равно ничего не вышло. Сниир едва успел поймать кувыркающуюся в воздухе девочку. Планер сгорел от случайной молнии до остова, кроме трех металлических палок от него ничего не осталось.

Больше попыток вывести человечество в атмосферу Фелисия не предпринимала. Ей хватило пережитого в те секунды ужаса. Она уже было решила, что все, угробила свою добровольную помощницу.

Благодаря быстрой реакции змея все обошлось.

Ами со Снииром с тех пор сдружились, если можно так выразиться о двух столь разных существах. Змей молча выслушивал девичьи проблемы, поддерживал и просто был рядом в трудные минуты. Посоветовать, увы, он ничего не мог, но от самого его присутствия Аметист становилось немного легче.

Он отнес девушку на их любимое место в горах. Небольшой уступ, не шире трех шагов в диаметре, находился на одной из самых высоких и неприступных скал гряды. С него открывался упоительный вид на долину. Поселок Шидиши и Город – оба были видны, как на ладони, и от символичности пейзажа у Ами вновь навернулись слезы.

– И что мне делать? – шепотом спросила она то ли змея, то ли саму вселенную. Громко говорить она опасалась. Можно было спровоцировать лавину – нестерпимо сияющие шапки ледника начинались немногим выше их убежища. Облака на этой высоте не так густо закрывали небо, и от непривычной яркости лун и отражающего их снега резало глаза.

Змей прошипел нечто неопределенное, подставляя углы нижней челюсти под умелые руки. Аметист старательно почесывала мелкую тонкую чешую, ценя оказанное доверие. Уязвимые участки тела Сниир абы кому не демонстрировал. Он свернулся многоуровневыми кольцами, образовав подобие кресла, в котором с удобством расположилась девушка. Тепла, исходившего от гигантского тела, хватало на двоих с избытком. Велосипед стоял у скалы, постепенно покрываясь инеем. Надо бы его промаслить, мелькнула мысль у Ами. И сделать складным. Если добавить на раме шарнир… и вот здесь, у колеса, тоже…

– Кажется, я уже примеряюсь, как мне его перевозить. – поделилась она соображением вслух. – Думаешь, он мне там пригодится?

Змей отчетливо фыркнул. Велосипед он воспринимал, как конкурента, причем туповатого, то и дело взбрыкивающего и пытающегося уронить наездника. Уважающие себя питомцы так не поступают, в этом Сниир был совершенно убежден.

Они сидели на уступе до тех пор, пока не зашло два из трёх спутников, а над далеким горизонтом не возникло зарево медленно просыпающегося солнца. Из долины это выглядит далеко не так феноменально. Тусклее, более блекло и серо, полоса у земли едва розовеет и вскоре тускнеет. Остается привычный, почти неизменный рассеянный свет. Чуть теплее днем, холоднее, серебристее ночью.

Вечный сумрак Электрет.

– В конце концов, я могу навестить их тайно. Когда-нибудь. – успокоила сама себя девушка, отыскав взглядом родной дом. Частично сливающийся со скалами около Горнодобывающей сферы, он находился на отшибе от остальных. Пробраться к нему незамеченной будет проще простого – что Ами частенько и проделывала. Конечно, одно дело возвращаться после ночной отлучки, детские шалости и все такое. И совсем иное – тайком пробраться, как вор, после пребывания у эшеминов, опасаясь попасться патрулям.

– Если вообще смогу вернуться в Город. – грустно продолжила размышлять вслух Ами. – И не сгину там где-нибудь от меткой молнии. Не факт, что случайной.

Она тяжело вздохнула и подхватила велосипед. Нет, его точно нужно как-то облегчить, и сделать разборным. Одно мучение с ним, таскать вот так. А если дорога затянется? У нее же отвалятся руки после путешествия.

Змей нырнул вниз так, что у Аметист захватило дух. Воздух помутнел – они промчались сквозь слой низко висящих облаков, Сниир мазнул хвостом по макушкам деревьев и запетлял между ветками, бдительно следя, чтобы драгоценную ношу на его спине не зацепило.

У самого Города змей взмыл выше и прошел на бреющем полете над куполом, вызывая нездоровый ажиотаж ранних прохожих. Аметист только головой покачала. Ее друг любил внимание, и явно рисовался, выставляя себя напоказ. Ее саму почти не было видно за широкой массивной тушей, а если кто глазастый и попадется – серая рабочая одежда девушки издали вполне походила на плащи эшеминов. С такого расстояния видно лишь невнятное пятнышко на спине Сниира. Кто там будет фасон разглядывать…

Заложив лихой вираж, змей скользнул к горам, сбавляя ход. Теперь он почти крался. Постороннему наблюдателю показалось бы, что патрульный пролетел мимо и проследовал дальше, вдоль хребта. Но на самом деле они неслышной тенью скользили по извилистому ущелью на задворках шахт.

Работники шахт долго не думали, где им устроиться, и оборудовали дома прямо в скалах. Поближе к рабочему месту, чтобы не ходить далеко. Обработали рукотворные пещеры деревом и плотными прослойками, чтобы удержать тепло, пристроили кое-где веранды и террасы, и вот он – поселок Горнодобывающей сферы. Дом Торнвудов располагался ближе всего к выходу на поверхность и диким землям, нейтральным территориям. Не специально, так сложилось, но для Ами очень удачно.

Змей бережно стряхнул ее у неплотно прикрытой двери в Сферу, из которой она незаметно выскользнула не так давно, и боднул в спину плоской башкой.

– Иду, иду. – вздохнула Ами. – Нескоро мы еще с тобой так полетаем.

Если вообще когда-нибудь, добавила она про себя. Сниир чувствовал ее грусть, но помочь ничем не мог, хотя очень хотел. А потому лишь снова подтолкнул – давай, мол, к своим.

И Аметист пошла. Добралась до дома, впихнула в окно своей спальни, вполголоса ругаясь, велосипед, клятвенно обещая себе что до отъезда они с мисс Блаунт обязательно что-нибудь придумают по поводу его компактности, а вслед и сама подтянулась на подоконник…

Чтобы нос к носу оказаться с разгневанной матушкой.

Миссис Торнвуд сидела на кровати довольно долго, поджидая блудную дочь, и успела себя накрутить до нужного состояния.

– Ты где была? – вопросила она с чувством. – Надеюсь, на свидании? Иначе имей в виду…

– В лесу. – повинилась Ами.

Она могла бы и соврать, порадовать матушку. В иной день она бы так и сделала, но не сегодня. В голове тревожным колоколом билось осознание скорого отъезда. Всякие увлечения и ночные встречи в этой связи выглядели бы глупо. Да и кандидата подходящего все равно нет.

Так что она осторожно поставила велосипед у стены, подальше от разъяренной родительницы – еще сломает ненароком, в приступе праведного гнева – и приготовилась внимать и каяться.

Глава 5

Аметист отделалась легко. Ведром картошки, которую нужно было почистить к обеду. Тоненько, узкой стружкой. Ее потом предполагалось вместе с другими пищевыми отходами отправить в Животноводческую сферу. Грузовая тележка проезжала мимо домов по вечерам, собирая мусорные баки, отвозила по назначению и возвращалась чуть позднее, с уже опорожненными.

Девушка рассеянно, на автомате, скребла специальным лезвием по неровному боку овоща, так что шкурка ювелирно стёсывалась по минимуму, и напряженно размышляла.

Занимал ее один-единственный вопрос.

Как рассказать родным об отъезде?

Подленькая малодушная мыслишка просто уехать, оставив записку, нет-нет да и мелькала в ее голове, но Ами мужественно ее гнала. Не по-человечески это. Матушка беспокоиться будет все равно. А если не найдут вдруг послание? Миссис Торнвуд же Город перевернет вверх дном. И Шидиши достанется. Что будет с четой Блаунтов, Ами и думать не хотелось.

Нет. Рассказать о планах надо.

Но как?

Обед приближался, а с ним утекало сквозь пальцы отведенное Аметист на раздумье время. Если она хочет успеть подготовиться к поездке, нужно начинать уже сейчас. Собрать вещи, запастись ценностями – надо бы узнать у Терегана, что у эшеминов заменяет денежные средства. Как-то же они товарами обмениваются! Девушка не слишком поверила в существование огромного мегаполиса. Ей казалось, что аборигены все такие, как в ближайшем к ним поселении – флегматичные, погруженные в себя и слившиеся с природой почти воедино. Попрощаться с родными как следует. Кто знает, когда она их еще раз увидит, и увидит ли вообще?

Видно, что-то такое на ее лице отразилось.

Они уже сидели за столом, брат с отцом вполголоса обсуждали что-то по мастерской, и в кои-то веки Ами не потребовала говорить громче. Ей было не до проблем с клиентками. Топпи неожиданно замолчал, насторожился и отложил вилку, с подозрением поглядывая на пышущее жаром и расплавленным маслом пюре.

– Мам, это она чистила картошку? – поинтересовался он, тыча пальцем в младшую сестру. – Мне кажется, она что-то подмешала. Ты хорошо за ней следила?

– Ничего я не подмешивала. – надулась Аметист.

Было-то всего один раз, по малолетству. Девочка тогда обиделась, что отец официально назвал сына наследником и старшим помощником в ювелирном деле, хотя она старалась изо всех сил. Ами еще не понимала всех тонкостей и различий женского и мужского путей развития, а потому искренне была уверена, что помощницей назовут ее, несмотря на юный возраст. Ну и подмешала слабительного со снотворным, вперемешку. Травки, ничего ужасного. Правда, напутала с концентрацией, и вся семья ходила сонная и бурлила животом неделю, не меньше.

Но это когда было!

И уж точно она не стала бы сейчас заниматься подобными глупостями.

Матушка нахмурилась, метнула укоризненный взгляд на дочь, на всякий случай, и осторожно попробовала пышную взбитую шапку картофельного мусса.

– Вроде и правда нет ничего. – подтвердила она неуверенно.

– Тогда что она уставилась? – Топаз Торнвуд вырос весьма мнительным юношей, везде и во всем подозревал подвох. В бизнесе это качество скорее помогало, чем мешало, но сейчас пристальный взгляд Ами его неимоверно нервировал, заставляя предполагать худшее. Сестра редко удостаивала его столь пристального внимания. А учитывая ее странное выражение лица, точно быть беде!

– Я наверное скоро уеду. – неожиданно сообщила Аметист и замолчала, подбирая правильные слова.

– Что, все-таки нашла себе кого-то? – то ли обрадовалась, то ли удивилась старшая сестра, Руби. – Ну и хорошо, может наконец станешь посерьезнее и прекратишь носиться по округе, как угорелая. Приличным девушкам такое не пристало!

Руби родилась и вступила в сознательный возраст, когда отец еще трудился простым горняком. Денег тогда частенько не хватало, она привыкла к жесткой экономии и тому, что игрушек мало, а одежды еще меньше. Так что когда семья вдруг разбогатела, девушка отчаянно старалась соответствовать новому статусу. Внимательно наблюдала за зажиточными и знатными горожанами, старалась копировать повадки, и тщательно следила за тем, чтобы все было «как подобает». В том числе и у младших сестёр.

Эмеральда и Сапфо во всем старались старшей подражать, так что с ними проблем не было. А вот Ами постоянно отбивалась от рук, норовя куда-нибудь усвистеть на своем проклятом двухколеснике.

Аметист помотала головой.

– Нет, никого я не нашла. Я буду учиться.

– Ну и умница. – одобрительно закивала матушка. – Хоть какая-то польза от этой эксцентричной миссис Блаунт. Чего у нее не отнять, так это образованности. А это всегда оценивают по достоинству.

В денежном эквиваленте, подразумевала миссис Торнвуд.

Она не была излишне меркантильной, но материальные ценности считала одним из важнейших показателей счастья. Сразу после замужества, разумеется.

– У эшеминов. – договорила наконец девушка и зажмурилась, ожидая любой реакции. От возмущения до недоверия.

Но к тому, что отец тяжело вздохнет и отложив в сторону салфетку, грустно скажет:

– Я так и думал. – она готова не была.

– Доченька, ты же не думала, что мы слепые идиоты? – в свою очередь матушка отодвинула тарелку и встала, чтобы обойти стол и присесть рядом со стулом Ами, крепко стискивая ее в объятиях. – Ты все время держишься на расстоянии, носишь закрытую одежду, гоняешь по лесу безо всякой защиты, и при этом возвращаешься домой целая и невредимая. Я первое время чуть не поседела, а потом поняла, что просто нужно принять тебя такой, какая ты есть. Другой. От этого ты не перестанешь быть мне обожаемой дочкой.

– И младшей сестрой. – подхватил Топаз. – Иногда глуповатой и тормознутой, но что поделать, какое ни есть а свое, родное.

На глаза Аметист навернулись слезы. И в этот раз она не стала их скрывать. Зачем? Это ее семья, знающая ее лучше, чем она сама. Принимающая и понимающая.

Уткнувшись в уютно пахнущий корицей и перцем передник матушки, Ами самозабвенно рыдала, сестры суетились вокруг, приговаривая нечто невразумительно-ласковое, не успокаивая, а лишь добавляя суматохи. Мужчины делали вид, что не замечают происходящего и старательно отводили глаза, которые и у самих были на мокром месте.

Все они прекрасно понимали, чем грозит Ами ее решение о переезде.

Первый человек, которого эшемины допустят до святая святых. Да что там – позволят находиться на своей территории! Миссис Блаунт не в счет, она пробыла в поселении не более суток, и сразу вернулась к людям. А тут получается полноценный представитель.

– Никому ни слова. – строго обвел взглядом свое семейство Грант Торнвуд. – Стоит его величеству прознать, куда собирается Аметист, ей не будет покоя.

Да хорошо, если ее вообще из Города выпустят! Ами внезапно стало холодно и неуютно. От нее могут потребовать чего угодно, начиная с регулярных донесений заканчивая полноценным шпионажем. А если она откажется, займутся ее родными.

Люди давно уже не участвовали в междоусобицах, просто потому, что не с кем. Город один, и нет противников, за которыми нужно следить. А вот аборигены всегда воспринимались, как посторонние. За ними пытались наблюдать, но эшемины мастерски уходили от слежки, да и не конкуренты неповоротливые, обвешанные изоляцией пришлые тем, кто вырос в этих лесах.

Но если появится больше таких, как Ами, отношения с соседями могут обостриться. Потому лучше заранее наладить связи, показать его величеству, что от добровольного сотрудничества может быть больше пользы, чем от тайного шпионажа. А заодно и эшеминам продемонстрировать, что от человека не всегда бывает вред, и с ним вполне можно и нужно дружить.

Ами старалась о таких тонкостях не задумываться. Стоило представить масштаб ответственности, как ее начинало потряхивать. Ни в коем случае нельзя подвести свою расу. Нужно продемонстрировать воспитание, умения и дар, сравнимые с эшеминскими. А желательно и превзойти их.

С того дня время полетело, как не сдерживаемая ничем сель, так же неумолимо и стремительно. Несколько часов в день Ами проводила в мастерской, с мисс Блаунт, доводя до ума велосипед. От прежней модели практически ничего не осталось, пришлось переделывать все и собирать новую. Больше тысячи деталей, и все нужно подогнать, отладить, пристроить и проверить в действии. А после снова разобрать и собрать, потому что один винтик оказался не того размера и чуть не расшатал всю конструкцию.

После они с Тереганом повторяли пройденный материал и оттачивали разговорную речь. Мозг Ами пух от количества нюансов, которые приходилось запоминать, ведь одно дело обсудить погоду и природу со старым другом, и совершенно другое – приветствовать уважаемого старейшину. Там даже интонация важна, не говоря уже о дополнительных приставках и суффиксах.

Дома, впрочем, ей покой только снился.

Как раз поспать-то Ами почти не удавалось. Самый необходимый минимум, чтобы утром не вставать с гудящей головой. Сборы и здесь занимали каждую минуту, ведь ей нужно было собрать с собой вещи! Все доводы, что Сниир не выдержит такую тяжесть, и что брать нужно самый минимум, разбивались о железобетонную уверенность матушки в том, что выглядеть леди должна безукоризненно в любой ситуации. Особенно когда собирается стать фактически послом в союзной державе. Так что Аметист пришлось терпеть примерки в ужасающих количествах, при этом виртуозно уворачиваться от расспросов модистки о причинах столь массового заказа.

Отец со своей стороны тоже позаботился о дочери, но куда лаконичнее. Он ссыпал в мешочек несколько пригоршней не ограненных камней, в потенциале – чистых и готовых к обработке.

– Считай своим приданым. – суховато бросил мистер Торнвуд. Он с трудом сдерживался, чтобы не последовать примеру супруги – у той всю неделю глаза были неизменно на мокром месте. Знакомые начали подозревать, что кто-то из их семьи тяжело болен. Скорее всего младшая дочь, иначе с чего о ней так все рьяно принялись заботиться?

– Спасибо, папа. – кивнула Аметист, даже не взглянув на содержимое мешочка. Она доверяла чутью отца, тем более что основную массу камней в его мастерской сама же и проверяла на качество. – Я тебя не подведу.

– Я в этом совершенно уверен. – криво усмехнулся Грант и не удержавшись, все же стиснул дочь в медвежьих объятиях. – Если что пойдет не так, возвращайся. Я собираюсь строить усадьбу неподалеку от месторождения. Там целый отряд можно будет спрятать, никто и не заметит.

Ами поняла, что снова готова разрыдаться.

Ее не просто поддержали. Ради нее собираются строить целый жилой комплекс, чисто на случай, если ей понадобится убежище и от людских, и от эшеминских властей. Конечно, наивно полагать что усадьбу не проверят в первую очередь, но как место для встреч изредка и украдкой она вполне подойдет.

К Блаунтам ее провожали всей семьей. По официальной версии, Ами теперь будет у них работать помощницей изобретателя. Об ее отъезде не сообщили никому в Городе. Что они будут делать, когда обман вскроется, семья Торнвуд еще не задумывалась. Главное, чтобы Аметист в этот момент оказалась как можно дальше от человеческих территорий.

Фелисия подошла к вопросу куда ответственнее. В хранилище, под слоем льда, лежала рабочая одежда, которой часто пользовалась Ами, и завернутые в тряпки человеческие кости. Неизвестно, где их откопал Сниир, скорее всего на старом захоронении глубоко в лесу. По виду скелету было не менее двухсот лет. Но если облить керосином и поджечь, никакой эксперт возраст не определит. Был человек – и нет человека. Возможно, цинично и жестоко, но Ами Торнвуд придется исчезнуть совсем.

Торопиться с этим представлением мисс Блаунт не собиралась. Какое-то время она будет поддерживать иллюзию того, что с ними живет кто-то еще. Еды будет заказывать побольше, налоги платить за наемного работника. А после произойдет трагический несчастный случай.

Главное, семью Торнвуд предупредить заранее, чтобы у родителей инфаркт не приключился.

И все. Аметист будет свободна.

Никакие спецслужбы не подкопаются.

Ами не подозревала о таких кровожадных планах наставницы. Она вновь и вновь обнимала родных, стараясь наглядеться и запомнить их каждую черточку, обещала матушке вести себя прилично, а отцу – посрамить всех и затмить способностями и умениями лучших из лучших. Ведь она Торнвуд, как-никак.

Первая змейка.