Текст книги ""Фантастика 2025-190". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Андрей Схемов,Артём Потапов,Олег Ковальчук,Сергей Леонтьев,Нинель Мягкова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 196 (всего у книги 348 страниц)

2.

В мастерской был посетитель. Он громко и невнятно что-то требовал, дед заискивающе отвечал. Еще несколько голосов вплелись в беседу.

Очень знакомых голосов.

Камми беззвучно застонала сквозь стиснутые зубы. Только не Грег и его шайка.

Сержант Грегори Расл отвечал за двадцать четвёртый сектор.

На бумагах.

На деле он почитался в нем выше Императора Ойкумены. Торговцы трепетали при виде сияющего значка на фуражке, надетой на не менее сияющую лысину. Простые граждане либо переходили на другую сторону улицы, освобождая дорогу, либо заискивающе улыбались, если разминуться никак не получалось. И кланялись, непременно в пол.

Рубашек Грег не носил принципиально, а китель всегда оставлял расстегнутым, являя миру внушительную коллекцию татуировок. Его подчиненные старались во всем ему подражать, так что обход патрулем территории скорее напоминал демонстрацию силы небольшой мафиозной группировки.

Что, впрочем, было недалеко от истины.

Крадучись, Камми пробралась на кухню, и поставила булочки в печь. Прямо в бумаге. Ничего с ними не будет, печка еле греет. Тёплыми останутся дольше.

Разборка с местными властями грозила затянуться надолго. Раз уж дед взялся возражать – вопрос принципиальный. Обычно Стефан старался не выделяться, и соглашаться с любыми капризами сержанта.

При ее появлении с тряпкой в руках спор стих, будто и не было ничего. Она даже подслушать толком не успела.

Громкие басы в наушниках заглушали все внешние звуки, зато имплант ловил малейшие колебания воздуха, служа эдаким внешним средним и обычным ухом.

Так, не поднимая глаз от пола, который намывала с показным усердием, она знала, что дед стоит у разобранной еще вчера поливальной машины, привезли с Пятого, растительного сектора. Сержант вальяжно перекатывался с носка на пятку в двух шагах от Стефана. Никто не обманывался – ни расстояние, ни возраст не помешают местному царьку избить и унизить гражданского, как вздумается.

Но без следов.

За оставленные следы военного могли и разжаловать.

Такие вот строгие правила.

Грег покатал во рту невидимую жвачку и от души сплюнул на свежевымытый пол.

Камми отложила тряпку и встала, сделав вид, что только заметила присутствие посторонних.

– Доброе утро! Чем могу помочь? – она любезно улыбнулась, демонстрируя ровные, хоть и желтоватые зубы. Отбеливание стоило не так уж дорого, но добавило бы ей привлекательности, а это последнее, чего бы ей хотелось.

– Помочь? Ты правда хочешь помочь, парень? Иди сюда тогда, сделай мне массаж. Что-то у меня шею защемило. – Грег повёл обширными мясистыми плечами под плотной чёрной тканью кителя, и похабно подмигнул. Его дружки услужливо заржали, будто ничего смешнее год не слышали.

Кам еле удержала нейтральное выражение лица.

Женщин на станции катастрофически не хватало, и отношения между мужчинами были не редкостью. Но при мысли о том, что ей придётся трогать где бы то ни было этого борова, у девушки начинался приступ тошноты.

А если он еще и узнаёт, что она женщина, замужества не избежать.

Ну уж нет.

До призыва в гарнизон еще месяц, а гражданское лицо принудить к подобным отношениям он не решится. Некоторые законы на станции соблюдались свято.

К сожалению, далеко не все.

Камми нацепила на лицо самую благожелательную улыбку.

– Я имел в виду помощь в починке техники. Что-то барахлит? Транспорт, табельный лазер? Заменить энергоблок, проверить проводку, может техосмотр пора провести?

Грег скривился, видя, что его обаяние не подействовало.

Странный парень. Другие сразу бегут, спотыкаясь. Еще бы, благосклонность начальника двадцать четвёртого сектора жаждали сыскать все, в том секторе живущие. Дополнительные кредиты на еду, улучшенное жилье и красивые дорогие побрякушки на дороге не валяются. А этот упёрся и ни в какую. Ну и что, что несовершеннолетний. Возраст согласия никто не отменял. Тем более, двадцать один ему уже завтра, а там и на службу, через месяц. Зачем оттягивать неизбежное?

Мысли эти незатейливые читались на лбу сержанта ясно и четко. FZePMQug

– Дед, нам когда сдавать этот металлолом? Через час? – Кам кивнула на поливалку. Стефан кивнул, не отрывая напряженного взгляда от Грега.

Девушка вздохнула. Всю жизнь притворяется мужчиной, но так их до конца не поняла. Вот зачем это бодание челюстями, когда можно просто обсудить, поторговаться, договориться, в конце концов? Что за крысиные бои за власть?

Тем более, куда Стефан лезет? Не знает, что бывает с теми, кто перечит Грегу? У неё один дед, в его возрасте переломы куда хуже срастаются.

– Извините, у нас срочный заказ. – с дружелюбной профессиональной улыбкой повернулась она к сержанту. – Вы нам хотите что-то отдать на починку, или зашли проверить, как наши дела, чисто по-соседски?

Один из подручных Грега фыркнул. Царёк никогда ни к кому не заходил просто так. И уж точно не уходил с пустыми руками.

– Я еще завтра вернусь. – процедил сержант, глядя в глаза Стефану, и на удивление не обращая внимания на разговаривавшую с ним Камми. После чего развернулся и вышел.

И что это было?

Проводив взглядом Грега и его прихвостней, Камми тем не удовлетворилась, а сбегала и на всякий случай заперла дверь. И значок «Закрыто» повесила. Захотят – снесут, конечно, но хоть грохотом сначала предупредят о своем появлении.

Вернувшись, она застала деда сидящим у остова поливалки, и бездумно поглаживающим полированный бок.

– Что он хотел? – Кам присела на корточки рядом с несгибаемым патриархом семьи Стил.

Дед держался, когда в космосе рассеивали прах его единственного сына. Держался, когда невестку, которую он полюбил как родную дочь, увозили на десятый уровень. Даже после операции, успех которой прогнозировали для Камерон как пятьдесят на пятьдесят, открыв глаза, она увидела все того же хмурого, сурового, прямого как палка, старика. Только седины стало чуть побольше.

Что же случилось, что он буквально согнулся под тяжестью новости?

– Твой призыв переносят. – прошелестел Стефан сухими губами. – Письмо придёт уже через неделю.

– Как через неделю?

Кам так и села на попу, не удержавшись на корточках.

Она была уверена, что до призыва на службу у неё есть еще минимум месяц.

Женщин выдавали замуж сразу по достижении совершеннолетия. Мужчинам после этой даты давали четыре недели, потом забирали на год служить. Некоторым везло, их распределяли дежурить на те же этажи, где жили их семьи. Но редко.

Помимо всех тягот службы, Кам больше всего пугала неизбежная составляющая поступления в армию.

Медосмотр.

Тут простым роботом-диагностом, который взламывается за секунды, не обойдётся. Будут тесты, забор крови – уже по ней могут определить, что с рекрутом что-то не так. Почему у мужчины нет игрек-хромосомы, а вместо нее вдруг два икса? Да и диагностика будет проводиться в центральном стационаре, на виду у комиссии, а отца, способного вскрыть мозг любому компьютеру на расстоянии и подправить видеопередачу, с ними уже нет.

– Почему вдруг? – пробормотала она, глядя на узловатые пальцы деда, сжимающиеся в кулаки до побелевших суставов. Стефан врезал по полу раз, другой, расшибая костяшки в кровь. – Не надо! Успокойся, что-нибудь придумаем!

Вскрикнув, она вцепилась в него, обнимая, спеленывая руками как канатами, прижимаясь всем телом. И дед сдался, стиснул ее в ответ, прижимая к себе бережно и крепко, до сбитого дыхания и навернувшихся слез.

– Грег твой, вот почему. – буркнул Стефан ей в макушку, и уткнулся носом в короткий ёжик ее волос, втягивая родной запах внучки. Камми пахла металлом, как и он, и в то же время чем-то терпким и цветочным. Чудо, что его кровиночка так долго выдавала себя за парня, но как и любому волшебству, скоро их везению придёт конец. Начальник уровня от своего не отступится. – Он вбил себе в голову, что ему срочно нужен штатный механик на этаже. И угадай, кого он расписал начальству как идеальную кандидатуру? Подумаешь, туда-сюда неделя-другая. Сама понимаешь, нормальные мужики бы за такую должность руками и зубами уцепились. Вздумай ты сейчас брыкаться – тебя просто не поймут.

– Твою же канитель через торпеду. – выругалась Камерон. Видя, что дед уже в себе, она отцепилась, встала, и нервно забегала из угла в угол, периодически спотыкаясь о разложенные повсюду инструменты. – Вот неймется скотине. Педофил, не иначе.

Она мельком глянула на себя, отражающуюся в сверкающем боку поливалки. Короткие волосы, стриженные машинкой самостоятельно, даже без зеркала, чуть отросли, и челка неровными прядями падала на лоб. И кого может потянуть на подобную космическую красоту? Оттопыренные уши, курносый нос, великоватый для ее лица рот, острые скулы и затравленный взгляд.

Последнее Камерон разозлило.

В конце концов, она выживала и выплывала из дерьма на станции все это время, выкрутится и в этот раз.

– Извини, мне надо проветриться. Главное, не разбей ничего. – буркнула она деду, натянула капюшон и выбежала за дверь.

Останься она дома, точно сама бы что-нибудь расколошматила.

Ноги сами привели ее в заброшенный ангар. Корабли уже несколько десятилетий не использовали нижние шлюзы, предпочитая швартоваться на третьем или втором уровнях. Чуть дороже, зато обслуживание куда качественнее. Это если спросить на торговых кораблях.

Обитатели частных яхт чаще всего даже не догадывались, что на станции есть шлюзы ниже второго уровня.

Сюда Камми приходила, когда нужно было подумать. Это было ее убежище, где она пряталась ото всего мира. От периодически недовольного ею деда, требующего в ремонте совершенства, от тупых, дразнящих ее за худобу детей, от давящей, гнетущей реальности двадцать четвёртого сектора.

Прочное, металлизированное стекло шло вдоль всего борта станции. Некая прихоть инженера-архитектора, позволившая высшим и низшим уровням в равной степени наслаждаться видом на Поток.

Станцию ХХ-49 построили в редком, практически уникальном месте – на схождении двух Потоков. Один вёл из Атены, столицы содружества, к окраинам обитаемого сектора, другой кривой линией огибал отдаленные планеты, в том числе некоторые особо комфортные для проживания, так называемые курортные. Лайнеры, везущие отпускников из столицы на отдых, перестраивались между потоками, и заходили на станцию для мелкого ремонта, дозаправки, или просто передохнуть.

Не все люди выдерживали долгий срок пребывания в изнанке Вселенной. Кого-то тошнило, кто-то падал в обморок, а особо чувствительные сходили с ума. К счастью, последних было крайне мало, где-то один на миллиард, и их очень скоро научились выявлять. Для их собственного блага им запрещались межзвездные перелеты.

Вот уже двести лет перед полетом все, отправляющиеся в Поток впервые, в обязательном порядке проходили тестирование. С тех пор случаи непоправимого ущерба здоровью свелись к нулю.

Поток непросто разглядеть невооруженным взглядом. Лёгкая рябь в мерцании звезд, чуть искаженное пространство, некое едва заметное колебание того, что в космосе заменяет воздух.

Зато когда в него входил или выходил корабль, Поток не просто становился видимым. Он сиял, переливался всеми возможными красками и еще какими-то неизвестными доселе, небывалыми оттенками.

Жаль, что транспорт прибывал далеко не каждый день.

Сегодня Камми повезло.

В виде компенсации за паршивое утро, очевидно.

Вдоль Потока пробежала светящаяся искра, еще одна, в вибрирующей густоте появилась яркая трещина. Она расширялась, разрывая реальность и выворачивая ее наизнанку, и наконец в середине, как пестик диковинного цветка, проклюнулся нос корабля.

Довольно старый и облезлый нос.

Камерон поморщилась. Все впечатление испортил, торговец недоделанный.

Грузовой транспорт РБ-9, прозванный в народе «Рыбкой» за соответствующую форму – два плавника-двигателя по бокам, характерный «хвост» погрузочного трапа и округлое брюшко жилого отделения – неспешно выплыл из Потока, и обтекавший его радужный рисунок сконцентрировался в одной точке позади корабля, а затем с неслышным хлопком сомкнулся, исчезая и снова маскируясь в пустоте.

Вздохнув, девушка оторвала взгляд от заманчивого едва заметного мерцания, и лениво проследила «Рыбкины» манёвры. Корабль неспешно, солидно развернулся, будто он флагман, а не одна из самых крохотных посудин космического многообразия, и степенно, с достоинством поплыл куда-то вверх.

Похоже, он направлялся к парковочному блоку третьего уровня. Обычно торговцы средней руки и ниже останавливались именно там. Это же не яхта и не частный катер, чтобы шиковать на втором.

Может, ему починить что нужно будет. Или техосмотр провести.

Камми встрепенулась и бросилась домой, в мастерскую.

Шанс упускать нельзя. «Рыбки» за счёт небольшого размера прогревались равномерно, так что замерзнуть зайцу на ней не грозит. А пробраться в такую колымагу незамеченной проще простого.

К счастью, дед времени зря не терял, и поливалку доделал. Со злости, не иначе. Прилив адреналина часто обеспечивает удивительную работоспособность, особенно если вместо того, чтобы заворачивать шурупы, хочется свернуть кому-нибудь шею. Кому-нибудь весьма конкретному.

– Я отвезу! – в этим воплем Камми буквально вырвала у Стефана ручку послушно ползущего своим ходом прибора. Дед только плечами пожал – чем бы дитя не тешилось, лишь бы успокоилось. Странно, конечно, раньше внучка особо не рвалась на верхние уровни. Наоборот, всячески старалась появления на них избегать, как и общения с клиентами.

Но, как уже упоминалось, адреналин творит чудеса. А Пятый сектор – не самый худший из вариантов. Там и воздух почище и посвежее, за счет обилия растений. Большая часть, конечно, прямо из теплиц отсасывается и перегоняется на верхние уровни, но что-то и задерживается. Пусть Камми подышит кислородом.

Сама девушка едва не притоптывала от нетерпения. Даже скоростной лифт между уровнями в ее представлении едва полз, хоть и домчал ее до Пятого сектора за полминуты. Сдать поливалку на руки мастеру, выслушать положенные благодарности и приветы деду, расшаркаться и отбыть – заняло еще драгоценных минуты три.

Время утекало ржавой водой сквозь пальцы. Конечно, швартовка и таможенные процедуры занимают какое-то время, но не так много. А там – конкуренция у механиков высокая, и если это не какой-нибудь специфический сложный случай, Камерон никто звать не будет. Наоборот, сделают все, чтобы ее к трапу не пустить.

Два оставшихся сектора пришлось миновать по служебной лестнице. Временный допуск, заложенный в поливалку, позволил ей подняться до пятого уровня, но отсюда через официальный лифт ей можно было только вниз.

А надо-то наверх.

Поэтому пришлось воспользоваться техническим, обходным путём. Через вентиляцию и служебные коридоры.

Туда допуска у нее, понятное дело, тоже не было, зато на поясе висела глушилка для камер, чисто на всякий случай, и набор отмычек. Вряд ли кто-то пристально следит за происходящим в вентиляции, но попадаться на такой глупости Камми не собиралась. Слишком многое сейчас на кону.

Лестница начиналась сразу за теплицами. Две тонкие металлические вертикальные полосы, соединённые редкими поперечными перекладинами, поскрипывали даже под птичьим весом Камми.

– Интересно, ими вообще когда-нибудь пользуются? – пробухтела она себе под нос, когда очередная насквозь проржавевшая ступенька чуть не провалилась под ее ногой. Девушка судорожно сглотнула, оценив расстояние до пола – падать пришлось бы прилично, не меньше трёх этажей. Не убьётся, но поломается знатно.

На самом верху еще и пришлось заняться акробатикой. Банальный металлический замок заело, и пока она выворачивала по одному удерживающие его шурупы, а затем и сам замок из паза, держаться за лестницу приходилось ногой, согнутой в колене. От резких движений металлическую конструкцию шатало, как челнок в Потоке. Стиснув зубы, Камми вытащила наконец заевшую железяку, всю целиком, и крышка люка с оглушительным лязгом откинулась вниз.

Поднявшись еще на ступеньку, она закинула ненужный уже замок в технический лаз, и просочилась следом сама. Коридор был узкий и низкий, взрослые мужчины передвигались в таких ответвлениях ползком. Камми только пригнулась, пробираясь к следующему люку, выходящему на четвёртый уровень. Так высоко она забиралась только несколько раз за свою жизнь, и то, официально и на лифте.

Например, сложное дело неделю назад, которое оплатило ей коричные булочки. Аж второй уровень! Новейшей модели яхта, трое беспомощно разводящих руками матросов, и капитан в новенькой, хрустящей униформе. К нему липла блондинка в настолько коротком и прозрачном платье, что Камми невольно засмотрелась на нее, пытаясь определить, одета ли та вообще.

Капитан, он же хозяин яхты, нахмурился.

– Ты на Лидию не засматривайся, оборвыш. Не про тебя цветочек. – буркнул он недовольно, оглядывая поношенный комбинезон и кепку в масляных разводах на Кам. Повернулся к Джейкобу, который и вызвал сюда Камми с пометкой «срочно!» и рявкнул:

– И этот наглый малец – ваш лучший механик? Вы издеваетесь?

– У парня золотые руки, не смотрите, что в таком виде, у нас на нижних уровнях живут просто, близко к природе. – залебезил начальник технического обслуживания станции.

Ну, если считать природой воняющую канализацию и грязные улицы, то да. Весьма близко. Камерон оценила заискивающий взгляд Джейкоба, блестящие, нетронутые коррозией бока яхты, и поняла, что перед ней ну очень большая шишка, которой нужно все смазать, вылизать и привести в лучший вид. Иначе не поздоровится начальству, а уж им с дедом и подавно.

– Извиняйте, господин, красивая у вас больно дама, как картинка. – простодушно улыбнулась Камми, сверкнув желтоватыми зубами. – А птичка-то вообще, полный улёт. Я такие только в сети видел, ну да внутри они все одинаковые. Где что починить нужно, я гляну, враз все заработает.

Джейкоб подозрительно покосился на внезапно поглупевшего лучшего механика станции, но комментировать его странное поведение не стал.

Зато лощеный капитан, видя, что тупой юнец ему не соперник, раздулся от самодовольства и немного успокоился.

Камми неслышно хмыкнула.

Все мужчины одинаковы. Относятся что к женщинам, что к яхтам, примерно одинаково. К последним даже с большим пиететом.

– Сам смотри, что чинить нужно. Посмотрим, что ты за специалист такой. Не справишься – выкинет тебя Джей без выходного пособия.

Начальник техобеспечения поморщился, но промолчал. Доверял Камерон, да и ссориться с шишкой на ровном месте не хотел.

Неполадку она нашла за полчаса. На верфях, выпускающих эти яхты, изначально недокалибровывали впрыскиватели, и после двух-трех путешествий в Потоке их нужно было подправлять. Катастрофы бы не случилось, но мощность двигателя прилично падала, да и маневренность начинала хромать. Поломкой это нельзя было назвать – скорее, халатность обслуживающего техника.

Которого шишка по возвращении в родной дом обещала уволить к чертям.

Но Камерона, что характерно, на будущее вакантное место не позвал.

Да и кому нужен механик из захолустья, пусть даже сто раз талантливый и тысячу раз виртуально дипломированный? Без бумажки мы букашки, к сожалению, несмотря на все покорённые человеком новые миры.

3.

Четвёртый уровень дохнул на нее пряной смесью трав, коптящегося мяса и тягучим ароматом карамели.

Здесь готовили свежие блюда для верхних секторов, а что оставалось, в том числе отходы, консервировали, перерабатывали, и отправляли вниз. Меню, судя по запахам, поражало разнообразием, и Камми невольно сглотнула набежавшую слюну. Пообедать она так и не успела, отвлекшись сначала на визит Грега, а потом вообще стало не до того. Желудок жалобно буркнул, и девушка погладила его сквозь рёбра, как котёнка, прошептав:

– Терпи, главное отсюда выбраться.

Самовнушение подействовало, организм больше не бунтовал. Да и привыкла Камми к периодическим голодовкам.

Повезло еще, что их самодельный фильтр пусть и медленно, но пропускал дополнительно по паре литров чистой воды в день, из конденсата, скапливающегося на крыше здания. Их мастерская располагалась прямо под жерлом центрального мотора станции, а охладительная система весьма удачно подтекала. Не критически, их не заливало, зато выходила неплохая экономия семейного бюджета. Так что хотя бы от обезвоживания они с дедом не страдали.

Вторая лестница пошла легче. То ли Камми приноровилась, то ли надежда на чудо придала сил, но даже замок поддался уговорам отмычки, и не понадобилось его выворачивать целиком. Девушка посчитала это позитивным знаком, прикрыла за собой люк, запомнив окружающий тоннель – еще ведь обратно выбираться – и набрала подсмотренный когда-то код.

Техники – народ ленивый. Хоть по инструкции и положено каждый месяц менять пароли доступа, да вот незадача – их же все еще и помнить нужно. Вот и набирают одну и ту же комбинацию, чередуя через раз со второй.

Камми повезло вдвойне. Код подошёл, чуть скрипнув, дверь открылась, прошуршав по кучке отходов.

В таких местах почему-то всегда скапливался мусор. Будто уборщикам было лень заглядывать в уголки, где бывает только обслуживающий персонал станции, и они проезжали на своих чудо-машинках мимо, раз за разом. Кам чихнула от поднятой ее шагами пыли, выглянула в окошко, и не заметив никого поблизости, мышкой вышмыгнула из служебной каморки.

И замерла в оцепенении.

Прошлый раз, когда ее привезли на второй уровень, она и разглядеть-то толком ничего не успела. Промелькнули здания, множество шлюзов, лифт – и ангар с кораблями. А стоянки на всех уровнях одинаковые. Разница только в качестве и количестве паркующихся космолетов.

Если бы ей пришлось лезть еще выше, на второй уровень, она бы, пожалуй, сдалась. Или вызывала бы в памяти лицо Грега, на каждой ступеньке. Потому что потолок третьего уровня терялся где-то в невидимой за густыми испарениями вышине. Там этажей десять будет, не меньше, прикинула девушка.

Многие здания так и были построены – от пола до потолка. Наверное, строителям было проще крепить леса. Иногда это было одно заведение, чаще всего отели, иногда много мелких, где на каждое приходилось по этажу, а то и по паре окон.

И огни. Повсюду сияли разной яркости, цвета и насыщенности фонари. Броская реклама привлекала внимание к многочисленным магазинам, туда-сюда сновали мелкие флаеры, запрещённые к использованию на нижних уровнях – якобы загрязняли воздух.

У жителей верхних уровней просто хватает денег платить налог на очистители, сообразила Камми, усилием воли закрывая рот. Еще не хватало, чтобы ее вычислили по ошарашенному виду. Сделав лицо домкратом, будто она каждый день гуляет если не по третьему, то по пятому сектору, девушка двинулась непринужденным, но довольно бодрым шагом вдоль домов. Направление она примерно себе представляла, общая планировка станции оставалась неизменной вне зависимости от высоты потолка и порядкового номера уровня. Но лишние минут десять ей пришлось поплутать – многие улочки заканчивались неожиданными тупиками.

Второй и третий уровни состояли не только из ангаров и складов. Товары нужно было где-то проверять, хранить, служащим уровня – работать, а приезжим – отдыхать. Так что отелей, гостиниц, ночлежек, равно как и бизнес центров, в которых можно было как просто подписать договор, так и провести пресс-конференцию персон на триста, понастроили множество, на любой вкус и кошелёк.

К моменту, когда Камми дошла до ангаров, она успела раз пять замечтаться до эйфории, представляя, как улизнёт со станции в старом корыте торговца, а потом рухнуть обратно в пучину отчаяния и паники при мысли, что кто-то уже успел предложить свои услуги раньше нее.

А еще корабль мог заправиться и снова отчалить в течение пары часов. Тогда у нее точно ничего не выйдет – она сейчас экипирована для ремонта, а не побега.

Заметив знакомый силуэт «рыбки», Камми притормозила, и с облегчением выдохнула. Зев погрузочного трапа был открыт, внутри виднелись тщательно закреплённые согласно всем правилам ящики и контейнеры. От полированного, чуть ободранного годами бока протянулась извивающаяся топливная кишка, уходящая в открытый люк. Подобные подзаправщики были понатыканы по всему периметру парковки, чтобы не создавать очередь. Оплата за топливо автоматически добавлялась к стоимости стоянки.

Около корабля суетились люди, что-то выгружая или поднимая на борт, а значит, капитан должен быть где-то неподалёку.

А вот, кажется, и он. Стоит чуть в стороне, но внимательно наблюдает за суетящимися грузчиками. Вместо него указания и окрики исходят от шумной шатенки внутри корабля. Помощница или жена? Женщина угадывала пожелания капитана с полувзгляда, по склоненной голове или движению плеча, и тут же корректировала действия рабочих – тут поднять, тут угол провис, и держите крепче, фотон вам в печенку!

– Слышал, вы ищете мастера-ремонтника? – небрежно обронила Камми, подойдя поближе к мужчине в неуместно длинном кожаном пальто. Щеголь и франт? Непохоже. Такие модели плащей не носят уже лет десять, да и кожа порядком облезла от постоянного употребления. На его плечах Камми заметила характерные потертости. Споротые погоны, поняла она. Бывший военный. Стоит быть поаккуратнее.

Списанные вояки еще те параноики.

– Да, ищу. – кивнул мужчина, привычным движением откидывая длинноватую челку набок, и дополнительно чуть склоняя голову, чтобы лучше рассмотреть собеседника. Камми мысленно скакала до потолка – вот так ткнёшь пальцем в туман, и угадаешь! – Откуда узнал?

– Догадался. – пожала плечами Камми. – Девяноста процентам здесь паркующихся нужна техническая помощь. То астероид зацепили, то в каменный дождь попали, то в двигателе стучит.

Капитан обернулся и через плечо обменялся взглядами со стоявшей на верхнем ярусе шатенкой. Та кивнула, и он снова встретился глазами с Камерон.

– Так какая у вас проблема? – старательно сохраняя солидный вид, обратилась она к будущему клиенту.

– Сам не знаю. – он развёл руками. – Бортовой компьютер выдаёт ошибку в двигателе. Я его уже с лупой перебрал, все детали изучил. Все новое, техосмотр прошли только месяц назад. Посмотрите?

И он воззрился на нее с надеждой.

Камерон понимала его желание наверняка убедиться, что ошибка в компьютере, а не движке. Мозг корабля можно перезагрузить и почистить, а вот если с двигателем действительно что-то не то, и он отключится прямо в Потоке, то пиши пропало.

Бывалые космолетчики рассказывали байки о том, как злополучные корабли с неполадками в моторе исчезали прямо посреди Потока. Были и такие, что с пеной у рта доказывали, будто бы без работающей плазмы транспорт буквально распыляет на атомы.

Лично этого, естественно, никто не видел, да и проверять желания ни у кого не было, но страшилок хватало, чтобы капитаны ответственно подходили к вопросу техосмотра и ремонта.

Поэтому, в частности, ее без диплома никто в команду брать не хотел.

Кто доверит свою жизнь первому встречному парню с окраины, без рекомендаций и документов о достаточной квалифицированности?

Ступив на трап, Камми поняла, что незаметно на корабль пролезть не удастся. На этой старой развалине был зачем-то установлен искин последнего поколения. Характерные пометки на шлюзовых дверях, видимые в некоторых местах провода и гравитационные пластины дали ей понять, что весь корабль контролируется от шасси до последней гайки.

Новенькая блестящая пуговица камеры подмигнула ей c потолка ангара.

Искусственные интеллекты – сравнительно молодое явление. Как и имплант в затылочной части головы у самой Камми. Разработки велись давно, мечты о разумном, обучаемом и самосовершенствующемся человеческом подобии в виде программы – ровесники выхода человечества в космос. Но сравнительных успехов удалось добиться только недавно.

Ни на одной яхте из самых дорогих, которые ей доводилось чинить, Камерон не видела этих характерных примет. Она и об их существовании-то узнала случайно. Набрела в своем неуемном любопытстве до докторской диссертации одного программиста из тех, что разрабатывали искины. Но вживую тонкое переплетение бирюзовых нитей – заменителей нейросети для процессора – она наблюдала впервые. И постаралась не подать виду, что знает, для чего это. Подумаешь, бирюза! Мало ли в какой цвет люди красят защитную изоляцию.

По старомодной скрипучей лестнице она поднялась вслед за капитаном на второй этаж. Мужчина чуть припадал на левую ногу, не до конца выпрямляя ее в колене. Если бы Камерон не уткнулась в него носом, буквально, пока они преодолевали те пять ступенек, то может, ничего и не заметила бы.

Открытый люк, в космосе всегда задраенный по инструкции, отделял багажный отсек от жилого. Пол закрывал старый, вытертый ковролин, когда-то яркий и многоцветный, как платье горячей и экзотичной девы с Йоганды, а ныне невнятно-пятнистый, в бежево-коричневой гамме. Местами, где чаще всего ступали ноги и волокли грузы, покрытие протерлось почти до белизны, и сквозь переплетение нитей виднелся металлический пол.

Камерон привычно повернула направо, не сразу осознав, что капитан собирался вести ее влево.

– Ты куда, парень? Двигатель в эту сторону, – мужчина снова откинул челку, указывая головой направление. Да, именно там по стандартным схемам всегда располагалось сердце корабля, плазменный блок.

– Прежде чем лезть в сам двигатель, мне нужно подключиться к системе. Проверить, что именно не в порядке. Бывает просто сбой в программе, – Камми вернулась к капитану. Она смотрела ему прямо в лицо, честно и открыто. Ей нечего скрывать, а что глаза сами шарят по сторонам, выискивая подходящее убежище для зайца, можно списать на обычное провинциальное любопытство. – Я могу пройти в рубку, или проводите меня сами?

– А как ты сам дойдёшь, ты же никогда на этом корабле не был. Я бы запомнил, – улыбнулся капитан, и от его тёплой, согревающей усмешки Кам не потянуло передернуться и помыться, как от ухмылок Грега. Наоборот, захотелось сказать еще что-нибудь смешное, чтобы тот снова улыбнулся.

– Я знаю схемы большинства стандартных судов и флагманов наизусть. У вас же стандартная планировка?

Простой, в общем-то, вопрос почему-то согнал усмешку с лица капитана.

– Рубка там же, где у всех, – уклончиво ответил он. И добавил, подумав: – Я вас все же провожу. Я, кстати, Осборн. Малкольм Осборн.

– Очень приятно, – рассеянно отозвалась Камми, пробираясь за ним по узким коридорам и лестницам. Ей кажется, или жилое пространство на «рыбке» порядком подсократили?

Рубки грузовых кораблей она раньше видела только на голограммах. Вот яхты – другое дело. Разных категорий развлекательно-люксовой транспортной промышленности Камми повидала с избытком. А грузовики чаще всего либо имели собственного механика на борту, ибо ломались с завидной регулярностью, либо обращались сразу в верхние доки. Им титулы куда важнее навыков, потому что хозяин яхт чаще всего являлся их же капитаном, а торговцы обязаны за каждый винтик и замену болта отвечать перед гильдией. И тем более технарь и вообще персонал назначался сверху.