Текст книги ""Фантастика 2025-190". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Андрей Схемов,Артём Потапов,Олег Ковальчук,Сергей Леонтьев,Нинель Мягкова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 157 (всего у книги 348 страниц)

Глава 14

« Каждое пробуждение – это возвращение к жизни » (М. Фрай «Власть несбывшегося»)

Несмотря на скорый выход на службу и погружение с головой в работу, давление на расшатанную психику оказалось слишком велико. Я никак не мог свыкнуться с тем, что приключения Жнеца Истинной Тьмы закончились.

За всё время у меня ещё не было настолько насыщенной и яркой жизни, как в Адэлеоне. Блёклый мир моей реальности оказался столь пресным, что перспектива вкушать его в таком виде до конца времён наводила на очень нехорошие мысли.

Я не прекращал ежедневные попытки явить этому миру магическое чудо, но безуспешно. Это выбивало почву из-под ног, и заставляло лихорадить мозг от внутренних противоречий.

Видения про моё появление на свет, утверждения товарищей про реальность их мира, великую миссию, возложенную на меня и прочее, неужели это всё явилось следствием короткого замыкания в черепной коробке?

Дважды отказавшись от довольно навязчивых предложений обратиться к «штатному» психотерапевту, полностью исключить вариант реабилитации без посторонней помощи не вышло, как ни пытался.

Седативные препараты на этот период стали моими верными «друзьями». Также решил воздержаться от употребления алкоголя, к которому, к слову, начало формироваться негативное отношение. В общем, совсем плохой стал.

Даже от устраиваемых коллегами пьянок пришлось отказаться, вызвав волну недоумения. Но в том имелась и другая причина – меня одолели постоянными попытками залезть под шкуру, чтобы выведать хоть какую-нибудь информацию об этой загадочной командировке.

Не знаю, было ли это связано с развившимся психозом, но в каждом подобном вопросе я видел скрытую провокацию со стороны ведомства. Словно велась какая-то паскудная игра, кому первым проболтаюсь.

Проще говоря, шифер на моей крыше начал конкретно протекать. Ближайшим кругом для утопающих мне виделось в получении полного расчёта и возвращение обратно за свои средства.

До начала реализации этой задумки исключил любые источники информации, даже вскользь упоминающие проект Адэлеон. То есть, перестал смотреть телевизор, выходить в интернет и интересоваться новостями.

Ничего, детство ведь как-то без этого прошло и нормально. Так, ещё таким насыщенным оно оказалось! Плюс ко всему, отвечал на звонки исключительно руководителей отделом и дежурной части.

Таблетосы не сделали мою жизнь интереснее, а мир краше, но его утопическая сущность стала восприниматься более терпимо. Также я вполне отчётливо понимал, что если в ближайшее время ничего не изменится, то путь в палату с мягкими стенами мне будет заказан.

* * *

Первый прорыв случился на исходе второго месяца. К этому моменту на моих счетах уже образовалась очень внушительная сумма, я всё равно продолжал по инерции таскаться на работу.

Скорее всего, это таблетки на неё носили, иного объяснения найти сложно. Плюс слова Грунёва оказались услышанными, и процесс сбора необходимых документов для перевода в комитет шёл своим чередом. Можно и подождать.

Я находился на дежурстве, когда в половине первого ночи наружный наряд патрульно-постовой службы приволок в кабинет, кстати, приведённый в образцовый порядок и с косметическим ремонтом, хоть и за свой счёт, какого-то папуаса по ориентировке.

Около двух часов назад на улице был совершён «рывок» – грабёж, с применением насилия, неопасного для жизни. На выходе из подъезда какой-то обмудок ударил тупым твёрдым предметом женщину по голове со спины и сорвал сумку.

Отдать должное производителю, несмотря на приложенное усилие, лямка выдержала, что привело ещё к вывиху плеча жертвы. После чего нападавший скрылся в неизвестном направлении.

Женщина по вполне понятным причинам никаких примет не запомнила, плюс ко всему ещё и темно было, но по камере наблюдения на магазине с торца дома, удалось получить описание одежды, приблизительной рост и телосложение потенциального негодяя.

К полуночи уже успел осмотреть место происшествия, возбудить уголовное дело в отношении неустановленного лица, допросить потерпевшую и напечатать часть стандартных запросов.

Я бы ещё понял, напади он на какую-нибудь расфуфыренную мамзель, где хотя бы есть очевидные признаки наличия материальных благ при себе. Но кинуться на первую попавшуюся женщину в возрасте за пятьдесят, собравшуюся на ночную смену со ста рублями, контейнером с винегретом и кнопочным телефоном, выглядело нелепо и мерзко.

Скорее всего, потерпевшую намеренно никто не поджидал, и тот утырок тупо торговал физиономией, когда сошлись звёзды. С учётом этих обстоятельств, а также вероятной категорией лиц, способных на подобную низость, опера вовсю фильтровали спецконтингент, а наружные наряды колеси по улицам в поисках.

* * *

Дверь распахнулась, и в кабинет уверенно вошёл улыбчивый Виталя – старший мобильного экипажа ППС. Мы с ним уже давно знакомы, хороший парень, толковый, но идти учиться на офицера, категорически отказывался.

– Серёга, привет! Тут пока подождите, – сказал он своим парням, между которыми был зажат какой-то гражданский, – Переговорим?

– Ну, ты же для этого и пришёл. Чай будешь? Хороший сбор трав подобрал, ароматный.

– Не, недавно перекусили, – отмахнулся тот, прикрывая за собой дверь, – Ты уже дело по грабежу возбудил? – спросил он с довольной миной.

– Хочешь сказать, что в коридоре герой нашей истории?

– Ага, он.

– Виталь?

– Чего?

– Ты отделами не ошибся? Чего ты его ко мне сразу приволок? Пусть опера с ним сперва отработают. Может, ещё что интересное за ним имеется.

– Да не пошли бы они нахер! – стоит отметить, что основания для подобной реакции были вполне весомые, поскольку полгода назад задержание одного очень колоритного персонажа, опера забрали у ППС в свой показатель, оставив тех с носом, – Привыкли на всё готовое.

– Согласен, правда вони потом будет, – усмехнулся я, прекрасно представляя их реакцию, когда раскрытие «по горячим» пойдёт в учёт наружным нарядам, минуя розыск без явки с повинной, – Только сразу вопрос, он в сознанке? – тут Виталя замялся, – Ты мне ещё и колоть его предлагаешь, что ли? Не, старина, на такие качели я подписываться не готов. Поверь, мне и без того есть чем заняться, да и покемарить пару часиков хотелось бы.

– Погоди, – начал он, не теряя оптимизма, – Этот ишак думал, что мы его не видим, когда скидывал сумку. Просто там место такое, не подскочишь незаметно. Пришлось подождать пока выйдет к нам. И не только мы видели, как он её потрошил, так что как минимум один свидетель уже будет. Ты пока с ним начни, а мы обратно смотаемся, заберём из подвала скинутое и к тебе. Ну, как тебе такой расклад? – растянулся он в улыбке, явно довольный своим гениальным планом, – Ну что не так? Нормальный же вариант, – смутился Виталя под моим ехидным взглядом.

– То, что он скинул в подвал, надо не просто подобрать и принести, а осмотреть, зафиксировать по-нормальному и изъять.

– Съездим?

– Без проблем, только этого гаврика пристроить надо. Запросишь «дежурку», придётся объяснять, куда и зачем, ведь поисковые мероприятия ещё продолжаются. Закрыть в «нулёвку», считай, операм его самому отдать. Короче, раз решил занозить, то делать надо всё быстро и красиво…

Да, нас ждали гневные возмущения розыска и руководства за самодеятельность, но объективно мы ничего не нарушаем, а в рамках уже возбужденного уголовного дела ход предварительного следствия – сугубо моя прерогатива.

Нам повезло, что сегодня Саня дежурил. Спустились к нему, обрисовали наш план-таракан и заручились поддержкой. Заставить эксперта писать осмотр места происшествия – тот ещё геморрой, но перспектива разнообразить рутину и занозить операм взяла вверх.

Суть заключалась в следующем: я забирал грабителя и начинал с ним работать, а ППС везли Саню на место для изъятия. С таким подспорьем даже явка от того ушлёпка не требовалась.

Рапорт наружного наряда, протокол допроса в качестве подозреваемого, и всё – раскрытие пролетело мимо уголовного розыска как фанера над Парижем ночью. Тихо и незаметно для горожан. Аж настроение поднялось.

* * *

Напротив меня сидело… сидел некий Харитонов Егор Викторович восемнадцати лет от роду. К своим годам данный индивид успел отбыть срок на «кароедке» (Так называли колонию для несовершеннолетних всякие оболтусы искушённые «блатной романтикой»), имел образование в цельных пять классов и гордо носил кличку Харитон.

Соответственно, эта заготовка для человека была наблотыкана по самые верхушки, которых успела нахвататься за всё своё непродолжительное и бесполезное существование.

Работа с подобной категорией лиц относилась к одной из наиболее сложных в психологическом плане. До них было практически невозможно достучаться, зато возникало просто дикое желание нахлестать по молодецким щам, чтобы привести в чувство.

Не вдаваясь в подробности довольно разнообразных и несколько безнравственных методик, применяемых сотрудниками других направлений деятельности, я, как старший следователь, позволить себе вольности, противоречащие нормам закона, не мог.

Что являлось ещё одним гвоздём в крышку гроба этой несовершенной и унылой реальности. Там, в мире настоящей, полноценной и истинной жизни, я мог вершить суд так, как того заслуживали.

Ладно, согласен, понесли Митю тапки. Праведник из меня получался довольно сомнительный. В частности, тот борзый пьянчуга из Вудлена в действительности принял смерть именно за Городскую подать.

Самое «интересное» заключалось в том, что ограбить его рука не поднялась, зато довести конфликт до убийства – запросто. Пусть тот караванщик и был борзым, не следил за языком, и первым схватился за оружие, но в глубине души я понимал, что умер он далеко не по этим причинам.

Мучила ли меня совесть? Я таки вас умоляю! Где я, и где она? Мы же мирно сосуществуем, не пересекаясь. Так к чему портить столь стабильные и не противоречащие друг другу отношения? Это же моветон!

К чему весь этот сумбур – у каждой ниточки конец найдётся. У каждой плоскости край отыщется. И у каждого, мать его, терпенья есть свой предел! И тот, кто его переступает, берёт на себя ответственность за итог, вне зависимости, желал он того или нет!

* * *

– Начальник, ты чё, гонишь, что ли? – усмехнулся Харитон, – Решил на мне звезду заработать? (Кстати, самое тупорылое заблуждение большинства) Ищи себе более сговорчивых оленей.

– Вася (Вполне допустимое обращение, соответствующее уровню развития собеседника), ты пойми, через минут тридцать, у меня в кабинете будет брошенная тобой сумка с её содержимым, которое ты так основательно облапал. Раз при тебе ничего, значит, всё там скинул, даже сотку не взял. Мало для тебя? Но суть в другом. Экспертиза покажет именно твои пальцы. Смыл «женский орган» в лапти обувать? (Не оправдываю себя, но столь «высокий слог» доходит до плесневелого мозга, как правило, гораздо быстрее).

На не изуродованном интеллектом лице мелькнула тревога и сомнение. Отлично, выходит, ты действительно тот, кто нам нужен. Глядишь, ещё до возращения эксперта с парнями весь расклад дашь, паскудник мерзотный.

– И чё? В натуре, подобрал какую-то шнягу на улице, посмотрел и выбросил. Короче, начальник, хрен ты мне чё предъявишь, понял? – усмехнулся он.

– Родный, ты в силу возраста или врождённой недоразвитости ситуацию, смотрю, вообще не догоняешь? Я не опер – колоть тебя и на явку тянуть даже не собираюсь. Ты иногородний, прописки здесь нет. Так что возьму под арест прямо сейчас, а завтра уже на «централ» поедешь. До суда там побакланишь, а потом на лагрёвку, дальше проявлять себя. Теперь дошло? И срок, который ты в итоге получишь, будет уже напрямую зависеть от твоих показаний. Смекаешь? Не хочешь давать расклад на бумагу? Твоё право, ёпта. Только и у прокурора с судьёй тоже право есть, сколько тебе запросить и сколько накинуть. А с учётом «заслуг перед отечеством», шансы получить на всю вытяжку у тебя очень высоки. Так что, ты особо не напрягайся, чешуёй блестеть в другом месте будешь. Думай, пока адвокат едет.

Предоставив приземлённому понтарезу возможность пораскинуть мозгами, наличие которых вызывало сомнение, набрал номер защитника – без адвоката у нас никуда. А с учётом финансового положения ушлёпка, представлять его интересы будет тот, кого государство назначит.

В моей практике уже имелся опыт работы с такими вот «подкованными», которые до последнего верили, что подобная чушь, как «мимо проходил», «это не моё» и прочее позволит им избежать наказания.

Самый приятный момент наступал, когда до них снисходило осознание, что отвертеться не выйдет. Практически все тут же изъявляли желание написать явку с повинной, дабы хоть как-то скостить неизбежный срок, но я отказывал в приобщении её к делу.

Адвокаты возмущались, писали жалобы, но что прокуратура, что судьи, после разъяснения ситуации, вставали на мою сторону. Что являлось моментом маленького, личного триумфа.

Обвиняемому предлагали написать явку с повинной? Предлагали. Тот отказался? Отказался. Так если после этого в ходе следствия были добыты неопровержимые доказательства его вины, то о какой тогда явке может идти вообще речь?

* * *

– Серёг, выйди на минуту, а. Парни за ним присмотрят, – хмурое лицо всегда улыбающегося Витали, открывшего дверь, мне что-то совершенно не понравилось.

И как оказалось, радоваться действительно было нечему. В подвале, в окошко которого Харитон скинул сумку, ничего обнаружить не удалось.

– Твою мать, ну как так? Точно хорошо смотрели? Может, под трубами где?

– Серый, ты меня знаешь, – с данным аргументом не поспоришь. Ибо если на месте преступления остались хоть какие-то следы, то Саня их точно найдёт.

– Мы вообще весь подвал прошерстили – ничего, – выдохнул Виталя, – И какая сука успела там побывать?

– Кабздец, – резюмировал я, – Если этот ишак не напишет явку, то предъявить ему будет нечего. Мля, Виталя, ну сколько раз говорили, что необходимо обеспечивать охрану места происшествия и обнаруженных предметов, до прибытия следственно-оперативной группы!

– Да кто ж знал? – ответил он подваленным голосом, опустив голову.

– Тот, кто на этом уже обжёгся, прежде чем написать.

Ситуация складывалась очень хреново. Во-первых, были просраны самые важные вещественные доказательства. Во-вторых, без явки теперь действительно предъявить ушлёпку будет нечего.

В-третьих, ко мне уже ехал адвокат, а козыри на руках превратились в фантики. В-четвёртых, и операм на раскрутку его уже не отдашь, сразу всё ясно станет.

А в-пятых, если о произошедшем пронюхают в управе, а те уроды об этом однозначно как-то узнают, отхватят все. И львиная доля достанется именно мне.

Может реально уволиться? Так заколебло всё, сил нет. Вон, за этой дверью сидит очередное чмо, совершившее преступление, но сделать ты ничего с ним не можешь. Более того, в итоге ещё и крайним останешься.

– Сука! Ладно, пойду попробую натянуть его на явку, пока адвокат не приехал. Вот что, Виталя, дуйте сейчас в тот район, может, бич какой попадётся. Кого-то одного отправь по помойкам пошариться, мало ли. Саня, спасибо тебе.

– Да ладно, – отмахнулся он, – Я к себе. Если что, шуми.

На том и разошлись. Надежда найти сумку потерпевшей или её содержимое слабая, но это хоть какой-то шанс, упускать который не следовало. Как только наряд вышел из кабинета и прикрыл за собой дверь, Харитон растянулся в мерзкой улыбке.

– Начальник, – слишком борзо и уверенно произнёс он, – Раз уж не то пошло, то ишаки, как ты выразился, писать не умеют, хех.

* * *

Гнида весь наш разговор слышала, что ли? А куда эти гаврики смотрели? Почему не предупредили? Понаберут по объявлению! Хотя сам тоже хорош, нашёл место для обсуждения. Нет, чтобы в сторону отойти от двери.

Это было фиаско, братан. Так жидко в работе я ещё никогда не обсерался. Внезапно захотелось подбежать, и тупо отмудохать самодовольно-улыбающегося обмудка.

– Ты раньше времени не радуйся, ушастый. Всё равно найдём, – ответил я, садясь за стол.

Уверенности в сказанном было мало. Ещё кресло такое неудобное стало. Никак не мог к нему привыкнуть. Эх, где же ты, мой верный Уф’Ир? Посмотрел бы я на этого самоуверенного Харитошу, будь вместо этого «табурета» со спинкой мой трон.

– Вот найдёте, тогда и поговорим! – бросил он в ответ, закинув ногу на ногу. Всё, поволокло урода.

– Чё, даже за своё ответить не в состоянии?

– Так ты докажи, что это моё и отвечу. Делай свою работу, мусор.

– Ты за метлой-то своей следи.

– А чё ты сделаешь, а? Сейчас адвокат приедет и попрощаемся, ха! Обосрались мусора!

Я опустил голову, закрыл глаза, сделал глубокий плавный вдох и также медленно выдохнул, в попытке успокоиться. Но нихрена не помогло. Вскипевшая ярость мёртвой хваткой вцепилось в горло, и принялась душить.

– См-м… т-ный, – прохрипел я, пытаясь взять себя в руки.

– Чего? Тебе чё, мусор, поплохело? Ха-ха!

– Ж-жалк-кий чел-ловечи-ш-шка… – голос перешёл на низкое шипение.

О да! Эти ощущения я ни с чем не спутаю – во мне заворочался дремлющий всё это время Жнец. Весны он ждал, что ли? Души в спячке посасывал? Фу, как звучит мерзко.

– Чё ты там шипишь, мусор? – несмотря на дерзость, задор в голосе Харитоши начал угасать, – Под Гарри Поттера косишь?

– О, тварь, ты даже не представляешь, насколько близко ты оказалась в своих выводах, – я поднял голову и посмотрел на него с кривой усмешкой.

* * *

Не знаю, что именно он увидел в моих глазах, но реакция оказалась очень бурной. Заверещав как недорезанная свинья, Егор Викторович попытался вскочить, но запутался в отказавших «костытях» и начал заваливаться назад.

Благо «кегли» у него шевелились, и он успел их выставить, чтобы не приложиться затылком о бетонный пол, покрытый тонюсеньким слоем дешёвого линолеума. Как только жопа нащупала опору, блаторез, продолжая визжать, не меняя тональности, пошкрёб на руках к двери спиной вперёд.

По полу за ним потянулся влажный след. Сука, ещё и кабинет мне зассал! Однако эта реакция под истошные вопли, первыми тёплыми лучами весеннего солнца грела мою тёмную душу. Истинная услада.

В этот самый момент в кабинет буквально ворвался адвокат вместе с постовым КПП отдела. Завидев «спасителей», наш бравый понтарез, с уже подмоченной репутацией, обвил ужом ногу адвоката.

– Что у тебя тут происходит?! – так и не понял, кто именно из них спросил.

Вскипевшая волна ярости моментально успокоилась, и я, с совершенно невозмутимым видом служителя монастыря, посмотрел на них с не меньшим удивлением.

– А я знаю? Сидели молча, вас, Валерий Евгеньевич, ждали. Вдруг этот припадочный как ломанётся со стула, истошно вопя. Я даже сообразить не успел, как тут уже и вы заходите. Может, солями какими вмазался? Вон, весь кабинет мне зассал, падла.

Жалобно подвывающий Харитон вдруг замер, повернул ко мне перекошенное лицо с широко раскрытыми глазами, полными слёз, и снова заверещал.

– Бегите! Это не человек! Это демон! Сам дьявол! Чё вы стоите?!

Прошмыгнув между ног адвоката, бедняга снова истошно завизжал и ломанулся по коридору. Постовой рванул следом, крича в станцию, чтобы внизу блокировали выход. Ну, это точно не моя война.

– Что это было? – спросил адвокат, осторожно переступая ссанину и прикрывая дверь от гомона в коридоре.

– Евгенич, да я сам в шоке! Но прошу учесть, что твой подзащитный оскорбил меня, как глубоко верующего человека.

– Серёг, я вполне серьёзно спрашиваю. Что ты с ним сделал? – поинтересовался он закуривая. Официально курить в служебных помещениях нам было запрещено, но ночью все клали на подобные запреты руководства.

– Ты сам всё видел. И заметь, я находился за столом.

– Да видел, видел. Просто за всю свою практику с таким не сталкивался. Слушай, – сказал Евгенич, принюхиваясь, – Открой окно, кажется, он ещё и обосрался. Интересно, что ему такого привидеться могло?

* * *

Поспать в ту ночь так и не удалось. Перепуганный Харитон сперва решил выпрыгнуть со второго этажа через закрытое окно, но решётки преградили путь. В попытках протиснуться сквозь прутья, он довольно сильно изрезал лицо, шею и руки.

Затем, заливая кровью коридор, рванул вниз, запнулся и упал, чуть не оторвав правую бровь о край бетонной ступени. Не обращая внимания на подобные мелочи, резво подскочил и с разбега врезался в предусмотрительно запертую дверь, сломав два пальца на левой руке.

Трое рослых сотрудников кое-как повали обезумившего Харитона и ещё минут десять не могли свести ему руки, чтобы застегнуть браслеты. Успокоился горе-грабитель, лишь когда приехала скорая и вколола полный шприц с неизвестным содержимым.

С первыми лучами солнца в отдел нагрянула целая толпа проверяющих и прочих присматривающих, как с управления, так и с прокуратуры. К этому моменту наши рапорта и объяснительные были написаны и переписаны раза по четыре.

До обеда меня мурыжили, пытаясь уличить в превышении должностных полномочий, но все нападки потерпели фиаско, разбившись об показания Евгенича и постового, которые одинаково описали увиденное.

Возбужденное по факту того грабежа уголовное дело, в итоге, перекочевало в категорию «тёмных», а Харитонова увезли в специализированное учреждение для оказания квалифицированной помощи в подобных случаях.

Во второй половине дня меня опустили-таки домой. Несмотря на бессонную ночь, ощущал себя бодрым и пребывал в отличном расположении духа. Ведь я не дебил! Ведь сегодня Жнец, наконец, подал долгожданные признаки жизни.

Даже Харитонов проникся глубиной столь знаменательного момента. Думаю, он, как никто другой, должен гордиться тем, что стал тем самым катализатором. Надо будет навестить его, поблагодарить. Хех.

* * *

До поздней ночи просидел на диване, пытаясь снова растолкать уснувшего Жнеца, но ничего не вышло. Ощущение, что он просто перевернулся с одного бока на другой на глазах у случайного свидетеля, поехавшего от увиденного крышей.

Проснулся уже хмурым и не выспавшимся. Приём таблеток решил прекратить – теперь препараты только мешали, своим блокирующим эффектом. Мне же, наоборот, требовались сильные эмоции.

В любом случае общее психологическое состояние после той ночи пошло на поправку. Я стал более улыбчив и разговорчив. Новостей, телевизора и интернета по-прежнему старался избегать, но мне определённо полегчало.

На протяжении следующей недели стал меньше задерживаться на работе, стремясь поскорее оказаться дома, чтобы предпринять очередную попытку пробудить в себе «зверя».

Но всё было тщетно, сволочь внутри дрыхла богатырским сном. Кажется, иногда даже храп слышался. Требовалось ткнуть его чем-то острым вбок, пошурудить дрыном в той берлоги.

Мне необходим эмоциональный импульс! Мощный, способный вызвать волну гнева, порыв ярости и рассвет злости. Ну, суть вы, полагаю, уловили. Вот только, где ж его взять?

Новые «Харитоны» не попадались, и слава Тьме. Произойди повторение событий той ночи, меня бы сразу под прицел взяли. Там уже труселями не отмашешься, как говорится.

Несмотря на преждевременный выход на службу, остаток реабилитирующего отпуска являлся «несгораемой суммой», и в загашнике имелось около двух недель, которыми и решил воспользоваться.

Стоило намекнуть, что в моей «тёмной» голове зреют мысли об увольнении, рапорт на отпуск был подписан без лишних слов. Оставив телефон дома (Последнее время меня всё чащи преследовали навязчивые мысли о слежке), сорвался в соседний город, именуемый Артёмом.

* * *

Знаете, все эти психологические тренинги на деле оказались полной лажей. И убедиться в этом хватило одного дня. Я посетил не менее пяти шарашкиных контор, оказывающих услуги подобного типа и разочаровался в каждой.

Благо в большинстве случаев консультация являлась бесплатной. Никто из «специалистов высшей категории», стены которых были обойными листами увешаны всевозможными грамотами и свидетельствами, не оправдал ожиданий.

Начнём с того, что им никак не удавалось взять в толк, зачем кому-то учиться вызывать вспышки ярости и гнева. А закончим тем, что никто не смог предоставить гарантий успеха своих методик.

Возникал вполне закономерный вопрос – а нахрена вы тогда вообще такие нужны? Окончательно убедившись в провале предпринятой авантюры, решил перекусить и двигаться дальше.

Потерпев фиаско с самым безопасным для жизни вариантом, я намеревался поиграть с судьбой и попробовать себя в «сельском» экстриме. Имелась на примете пара захолустий, где даже в дневное время залётным лучше не появляться.

Нет, вы не подумайте. Там жили вполне себе нормальные люди. В большинстве своём. Но помимо них, также хватало и отборного отребья, столкнуться с которым шансы были значительно выше любого другого места.

Плюс ко всему, оба населённых пункта располагались на удалении от территориальных отделов и единственными регулярными госучреждениями являлись пожарная часть и скромная поликлиника. И одно из этих мест располагалось в непосредственной близости от г.Артёма.

Наскоро уничтожив двойную порцию шашлыка, поблагодарил владельца за отменный вкус блюда и мастерство в его приготовлении. После чего направился в ближайший вещевой магазин.

Вернуться желательно в том же прикиде, в котором покинул дом. На всякий случай. А произойти с вещами, причём довольно недешёвыми, могло всё что угодно. Зайдя в пару бутиков и не найдя ничего подходящего, переосмыслил ситуацию и сменил вектор.

В магазине «Спец» приобрёл отличный, компактный и прочный рюкзак объёмом на двадцать литров, тёмно-серого цвета; костюм типа Горка-3, камуфлированный чёрно-серыми крупными «сотами»; тактические ботинки с высоким берцем; тактические перчатки; чёрную флисовую шапку с подворотом и флисовую толстовку с глубоким капюшоном. Ночи ранней весной холодные.

Рассчитываясь на кассе, узнал, что купленные вещи оказались дороже тех, что находились на мне. Однако. Ножи или что-то подобное брать принципиально не стал – не моё это. Не Жнеца.

Кое-как запихав всё в рюкзак и закрепив ботинки сверху него, поспешил на поиски сельскохозяйственного магазина. Мысль об оружии так прочно засела в голове, что имелась только одна возможность избавиться от неё.

Как бы ни хотелось, но от покупки косы пришлось воздержаться – с таким атрибутом меня даже слепой запомнит. А вот от приобретения двух качественных на вид складных серпов не устоял.

* * *

С наступлением сумерек я был готов к приключениям. Поймав мотор, узнал таксу до пункта назначения, поторговался для вида и прыгнул на заднее сидение. Внутри возник приятный трепет, вызванный предстоящей авантюрой.

Заприметив подходящий пустырь на въезде, попросил остановиться, рассчитался с таксистом и скрылся в наступившем мраке ночи. Зайдя за полуразрушенный и покосившийся домик, принялся перевоплощаться.

Вот же, раньше стоило только представить необходимый образ, как мантия мигом его принимала. Не, этот мир точно не для меня. Свалю я отсюда. Однозначно. Обратно в родную стихию меча и магии.

Утрамбовал одежду вместе с кроссовками в рюкзак, заткнул за пояс оба серпа и вышел на «охоту» по пробуждению спящего внутри «хищника». Ну, встречай, мир, явление Жнеца народу!

Начавший вырабатываться адреналин, погнал веселее кровь по венам. Казалось, стоит только зайти за угол одного из домов, как нос к носу столкнёшься с шайкой самоуверенных разбойников во главе с магом.

Первый заход мимо шумной компании оказался холостым. На меня тупо не обратили никакого внимания. Привлекать же его намерено, курсируя туда-сюда как часовой, я тоже не собирался.

Вторая попытка также не увенчалась успехом. Меня всё же окликнули, но кто-то с ходу предложили ему заткнуться и не приставать к людям. Чё за херня? Меня вообще туда привезли? Что за провинциальный Петербург?

А вот с третьего раза клюнуло! Да ещё как! Аж пятеро! Все борзые, крепкие и уверенные в себе. Прям как по заказу. И это моя ночь.

Проигнорировав окрик, ускорил шаг и свернул за угол. Надо увести этот борзый паровозик за собой подальше от жилой застройки и посторонних глаз. Наудачу впереди оказался полуразрушенный двухэтажный дом.

Ну, просто праздник какой-то! В этом-то «сарае» я вас всех и пропишу, мои хорошие. Здесь-то вы все и у меня останетесь, мои ненаглядные.

* * *

– Э, пассажир! У тебя со слухом проблемы? – послышался со спины хриплый голос, стоило только перепрыгнуть через провалившееся крыльцо.

– Ну что вы, ребята, со слухом у меня полный порядок! – улыбнулся я, развернувшись и отступив на пару шагов, – В отличие от вашего развития.

– Чё?

– О, и от слуха тоже.

– Да ты у нас борзый, – усмехнулся входящий следом за «хриплым».

– Охеревший он! – произнёс третий, за которым зашли оставшиеся двое.

– Ну, раз все в сборе! – хлопнул я радостно в ладоши, – Предлагаю вам хорошенько осмотреться и выбрать себе комнату по душе, – отсутствие крыши и довольно яркая луна, давали неплохой обзор, – Может, кому-то северная сторона не нравится или ещё какие требования. Смотрите внимательно, потом выбора не будет.

– Он походу под чем-то, – подметил коренастый.

– Да полюбому вмазаться приехал! – заржал, вошедший последним.

– Или уже вмазался. Только не очень-то он похож на таких, – заговорил первый, – Ты зачем сюда пришёл? Впрочем, похер. Слушай меня, баклан. Сейчас расчехляешься до трусов, барахло аккуратно складываешь, чтобы не испортить хорошие вещи, ну а потом… ответишь за свой базар. Вкуриваешь, бедолага? Только имей в виду, начнёшь выёживаться, реально тут останешься. Зря ты сюда вообще запёрся, менты каждый год отсюда трупы увозят.

Тьма, как же мне повезло с этими уродами! Таких совершенно не жалко, мир только чище станет.

– Всё, высрался? Подождать, пока губы вытрешь? Или уже перейдёшь от слов к действиям, фраер сельский.

– У-у-у, – протянули остальные.

– Кабздец тебе, сука, – произнёс «хриплый», вынимая нож, – Рыжий встань на втором входе, Корней с Лысым на окна, чтобы не свалил, а ты, Лёня, обходи его.

– Базара нет, Хриплый, – растянулся в лыбе Лёня, тоже доставая нож.

Ух ты, «хриплого» действительно Хриплым звали? Прикольно. И всё бы ничего. И расклад, как по заказу, и место укромное, и адреналина в крови, хоть откачивай, но того самого чувства нарастающей волны гнева Жнеца, не было.

Твою мать, а вот уже не есть хорошо. Я бы даже сказал, это есть очень плохо! Парни-то уже раздраконены и замотивированы на членовредительство, а мне вот стимуляции почему-то не хватило.

* * *

Знаете такой довольно старый и в меру смешной анекдот? Друг звонит другу:

– Привет! Ты куда пропал?

– Привет… в милиции сижу.

– Ого, а что случилось?

– Да на меня вчера вечером напали во дворе…

– Ничего себе! Ну, и что дальше?

– Помнишь фильм с Брюсом Ли, где он в одного целую толпу раскидывает?

– Ещё бы!

– Так вот братан, там ничего такого не было. Мне просто вломили кабзды…