Текст книги ""Фантастика 2025-190". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Когда Камерон приступила к осмотру яхты, блондин ходил за ней хвостом, ругаясь на каждое ее движение и пристально следя, чтобы она что-то не стащила и не сломала. Так и сказал, прямым текстом. А стоило ей разобраться с запчастями и торжественно объявить, что проверка закончена, как золотой малец прижал ее к переборке всем телом и потребовал, – именно потребовал – чтобы она отмылась и отдалась. Именно в таком порядке. Благо каюта недалеко.

Камми, перепугавшись насмерть, сначала решила, что он извращенец и по мальчикам, но глазастый наглец, оказывается, успел каким-то образом разглядеть отсутствующий кадык и легкий изгиб груди, который стало видно, когда рубашка плотно натянулась. В тот день девушка сильно торопилась и забыла замотаться бинтом – одно к одному. Просто не повезло.

Тяжелой рукой, натренированной держать гаечный ключ и не дрожать при сварке, она залепила ему так, что в ушах наверняка зазвенело, вывернулась и убежала, даже забыв потребовать оплату. К счастью, ее потом перечислили на счет мастерской.

Еще дня два-три Камми тряслась как заяц, отказываясь выходить из квартиры и ежеминутно ожидая появления на пороге Грега с матримониальными предложениями. Но то ли богатей был не в курсе законов на ХХ-49, то ли проявил благородство и не стал доносить на девушку, – что вряд ли, первое более вероятно – но обошлось. Кроме наглого блондина, о ее тайне больше никто не узнал.

– Я знал, чуял, что под всеми обносками ты красотка, – он ее тоже узнал. Вот урод глазастый! – Только и надо было, что отмыть и приодеть.

Комплимент сомнительного свойства.

Мозг Камерон судорожно просчитывал варианты.

В этот раз он как пить дать напишет о ней на станцию. И если до сих пор межгалактическую ориентировку не разослали, то уж теперь-то точно исправятся. И плакали ее новые документы, жизнь с чистого листа и межзвездные путешествия.

– Проблемы, дорогая? – раздался над ухом долгожданный голос Малкольма. Он звучал немного напряжённо: похоже, он заметил, что она не в своей тарелке и не жаждет общаться с парнем. Только не представлял, до какой степени.

Она сама от себя не ожидала подобной реакции. Кто-то другой – наверное, та шикарная женщина, что недавно отражалась в зеркале примерочной, гордо выпрямилась, уверенным движением взяв под руку капитана и прижавшись к ней грудью.

– Вы обознались. Мы с мужем уже уходим, – промурлыкала она низким грудным голосом, постаравшись изменить его до неузнаваемости.

Ох, и намылит капитан ей шею… Но это будет потом. А пока Малкольм невозмутимо, собственнически даже, похлопал по наманикюренным пальчикам, лежащим на его рукаве. И хищно оскалился на недоноска. Сделать, правда, ничего не успел. Подоспел вездесущий Редж. Ему, наверное, безопасники доложили о назревающем конфликте, и, как хороший хозяин, он поспешил вмешаться, пока дело не дошло до драки и испытания воздушной страховки за парапетами на прочность.

Малкольм имел обыкновение выбрасывать неприятных личностей, как мешки с мусором, еще в бытность свою офицером. С тех пор особо ничего не изменилось, кроме наличия погонов на его плечах.

21.

Как ни странно, на обратном пути капитан не проронил ни слова. Нареканий за то, что Камми без спросу обозвала его мужем, не последовало, и девушка не знала, что думать и как вести себя дальше. Извиняться? Сделать вид, что ничего не было?

Небольшой конверт на заднем сиденье флаера невольно приковывал к себе взгляд. Камерон поминутно оборачивалась и поглядывала на него с опаской. Обычно им поручали куда более объемные грузы, но тем не менее именно этот небольшой картонный прямоугольник почему-то нервировал ее больше всех остальных вместе взятых.

– Там документы и карты. Редж просил передать каким-то старым знакомым, – поймал ее на очередном повороте Мэл.

– Хорошо, – кивнула Камми, недоумевая. Раньше он перед ней не отчитывался о содержимом груза.

Вместо отеля флаер нацелился на космодром, правда, поняла это девушка только когда на горизонте замаячили характерные синусоиды посадочных трасс.

– Вик уже собрала вещи и ждёт нас на борту, – предупредил капитан ее вопрос, и Камерон поежилась: когда он успел ее настолько хорошо изучить, что начал читать мысли? – Вылетаем сейчас же, дело срочное, а лететь долго. И сложно.

– Сложно? – переспросила девушка. Мэл кивнул.

– Редж почему-то дал мне координаты в космосе вместо названия станции. Наверное, посредник будет.

Камерон задумчиво кивнула. Иногда нелегальные грузы передавались торговцами по эстафете, из рук в руки, с корабля на корабль, чтобы в случае утечки сложнее было вычислить нанимателя. Так что ничего удивительного. Она с самого начала знала, что «Тишь» не цветочки перевозит.

Кстати, как раз цветочки-то на большинстве планет считались товаром строго подотчетным, как и их семена. И за контрабанду полагалось строгое наказание, иногда даже хуже, чем за убийство, потому что новые виды флоры могли угрожать установившемуся при терраформировании балансу и свести на нет все усилия по обживанию территорий.

Шаттл занял свое место на парковке космопорта, еще минута – и за ними захлопнулся люк корабля.

– Прекрасно выглядишь, – мурлыкнула Мерилин прямо в ухо Камми, отчего та неожиданно покраснела, украдкой бросила взгляд на капитана и незаметно вздохнула. Жаль, что этих слов не сказал ей он. Создавалось ощущение, что все шесть часов шоппинга и усилия стилистов пропали даром.

– Спасибо, – через силу улыбнулась она, не собираясь обижать искин. В конце концов, он не виноват, что у Камми возникли какие-то странные, не свойственные ей реакции на Малкольма.

– Что-то случилось? – уточнила Мерилин, чувствуя гормональные колебания и нервную дрожь девушки через штекер.

– Переодевайся, скоро взлетаем, – бросил Камми одновременно с этим Мэл, уходя в сторону своей каюты. Разместить понадёжнее конверт, наверное. Она послушно прошла к себе, откинула столик от стены, вопреки всем стартовым протоколам, включила голографическое зеркало и критически оглядела себя со всех сторон.

На кровати лежала пухлая косметичка, полная средств для наведения марафета и последующего его снятия. Стилисты провели немалую разъяснительную работу, но Камми практически ничего не запомнила, кроме самого важного: чем все стереть. Остальное ей, скорее всего, просто не пригодится. Зачем? На корабле краситься? Для кого?

– Ничего особенного, – тяжело вздохнула Камерон, присаживаясь наконец и выискивая среди батареи средств нужный тюбик. Выдавив горошину средства на ладонь, размазала, превратив в пушистую пену, и принялась тщательно втирать в лицо, особенно налегая на веки, потому что по ощущениям основные слои макияжа сосредоточились именно там. Выдернув из закреплённой на стене коробки сухую салфетку, она тщательно вытерла остатки краски и прошлась еще раз, уже влажной, пропитанной средством для ухода. Их, как и многое другое, ей тоже подсунула Вик со словами, что за кожей нужно следить с молодости, иначе к старости это будет уже кошмар и кандидат для трансплантации.

– И все же? – настырно допытывался искин, и девушка сдалась. Все-таки нужно рассказать хоть кому-нибудь, иначе можно лопнуть от раздражения и безысходности!

– И здесь то же самое, – горько пожаловалась она Мерилин, вытаскивая шпильки из непривычно длинных волос. Каре до плеч – на целое каре длиннее, чем она позволяла себе всю жизнь. Обычно она стригла себя в ванной сама, машинкой. Ну, как стригла… Скорее брила.

Даже до наращивания отросшие всего на ладонь, пряди путались, щекотали шею и лезли в глаза при каждом удобном и неудобном случае. Расчесываться каждый день было непривычно. Иногда она забывалась и выходила из блока с колтунами на голове, но Мерилин, благословят боги ее электронную душу, напоминала легким, не слышным окружающим шепотом, что нужно привести в порядок волосы. Искин исподволь, незаметно превратился для Камми в настоящую подругу, надежную и доверенную, которая была в курсе всех деталей ее жизни и в то же время хранила все секреты, как в сейфе. После того, как искин ухитрилась не выдать ее гендерную принадлежность, девушка готова была доверить Мерилин любую тайну.

– Мужчины почему-то считают, что женщины – просто красивые картинки, которые еще и размножаются, – со вздохом суммировала Камерон нажитый за годы опыт. – Я думала, улечу со станции, мне откроется совершенно другой мир, где все равны, и я смогу доказать, что я специалист, а не только матка с сиськами. Но, похоже, в космосе ничем не лучше, чем на ХХ-49.

– Он успел тебя обидеть? – Мэл стоял на пороге каюты, привалившись к стене плечом. – Я так и знал, что тот урод наговорил тебе гадостей. Надо было ему все же врезать.

Камерон вздрогнула от неожиданного вторжения в ее пространство, потом вспомнила, что сама не закрыла дверь. Похоже, нежелание обитателей «Тиши» скрывать личную жизнь оказалось заразительным. Она то и дело ловила себя на том, что привычка запираться на все замки, когда переодевается или идет в душ, то и дело даёт сбой. Хотя вбита была с детства, с пелёнок, и, казалось бы, сидела уже в подсознании, но Мерилин и прочие исподволь, ненавязчиво пробрались в душу Камми и заняли там место своих. А от своих не запираются.

Капитан, в отличие от нее, уже успел переодеться и был готов к взлету. Ей бы самой тоже стоило поторопиться, сообразила девушка и поднялась с табурета, задвигая его вместе со столом обратно к стене.

– А смысл? – Камми пожала плечами, поёжившись, когда кончики волос пощекотали ставшие вдруг чувствительными плечи. Она вообще почему-то становилась очень чувствительной в обществе капитана. Причём чем он ближе стоял, тем ярче Камми ощущала свою неловкость и несовершенство. – Он в своём праве, это его вечеринка. Тебя бы загребли в участок, мы бы опоздали с доставкой… Не хочу быть причиной проблем.

– Так все-таки, что он тебе сказал? – не отставал капитан.

Камми отвернулась, глядя на проекцию на стене. Мерилин старалась имитировать вид из окна, и сейчас транслировала запись камеры на стене космопорта: далекий город, протянувшийся острыми небоскребами вдоль всего горизонта, полыхал миллионами огней.

– Блеска – больше, залы – просторнее и живут на планете, а не внутри коробки. Вот и вся разница. Опять ты или чья-то, или общая.

Камми не жаловалась, не рассказывала о том, как ей жилось на базе ХХ-49, и от нынешнего ее тихого признания по спине Мэла пробежали мурашки. Короткая ёмкая фраза обрисовали ему безрадостную картину жизни, которая ждала бы его девочку, не случись ему поддаться на уговоры одного искина и затеять ремонт на богом забытой перевалочной станции.

Он давно понял, что в мыслях называет ее своей девочкой, но на удивление паники не было. Камми стала его слабостью; его сердце растекалось лужицей патоки при одном упоминании неуловимого механика их корабля. Раньше такое состояние напугало бы Мэла до рези в желудке. Сейчас он просто был готов растерзать любого, кто обидит застенчивую, но талантливую и безумно привлекательную девушку, которую искренне привык считать если не своей собственностью, то уж частью команды точно.

Да, кэп, обманывай себя дальше. Часть команды, как же! Малкольм куснул себя за щеку изнутри и помимо воли шагнул в каюту. Он давал себе слово не прикасаться, не трогать, не осквернять невинное создание, которое не иначе как чудом занесло на их корабль, но тяга была слишком сильна.

– Здесь ты сама выбираешь, – получилось хрипло, и он откашлялся, чтобы не пугать Камми. Он чувствовал себя охотником, подбирающимся к добыче, что не добавляло уверенности в себе и своих действиях. Девушка смотрела на него наивно, так доверчиво… И явно не собиралась возмущаться неожиданным вторжением на свою территорию. – С кем тебе быть и на каких условиях. Могу поклясться, что уж общей ты не станешь ни при каком раскладе.

– Спасибо, – светло улыбнулась Камерон. Протянула руку и провела по мягкой фланели рубашки, которую капитан про себя называл униформой. На самом деле никакой особой формы одежды на корабле не было, каждый носил то, что ему удобно – в пределах разумного, разумеется, иначе Вик щеголяла бы на каблуках.

Когда Малкольм перехватил скользившую по ткани руку и стиснул ее пальцы, Камми замерла. Испугалась? Позволит или нет? Медленно, испытывая собственное терпение на прочность, он склонился к лицу девушки, пока их дыхание не смешалось.

– А моей ты бы стала? – тихо спросил Мэл и, не дожидаясь ответа, преодолел последние разделявшие их сантиметры. Влажные, едва уловимо пахнущие чем-то цветочным и сладким, с привкусом химических фруктовых добавок губы девушки шевельнулись, поддаваясь его напору. Только спустя десяток секунд до него дошло, что ему не отвечают. Камерон замерла испуганным зверьком в его руках, опасаясь дышать.

Капитан с усилием разжал руки и отступил на шаг.

– Прости, – он не особо понимал, что не так, но чувствовал, что только что переступил некую запретную черту.

– Ничего. Это ты прости, – Камми машинально прижала ладонь ко рту. Губы горели после поцелуя, но скорее приятно, как после острой еды. Собственная реакция ее напугала до колик. Ей хотелось напрыгнуть на мужчину и потребовать продолжения. Она же еще ничего не поняла! Это было слишком быстро, слишком неожиданно, и поначалу Камми испугалась и замерла, но потом ей начало нравиться, а он вдруг перестал.

– Тебе не за что извиняться. Я, похоже, неправильно оценил ситуацию. Больше этого не повторится.

Мэл вышел, двери с тихим шелестом съехались за его спиной, а Камми обессилено опустилась на застеленную кровать.

И как его теперь убедить, что она очень даже хочет повторения? И надо ли ей это?.. Мужское внимание никогда ничем хорошим для нее не заканчивалось. Может, не стоит портить прекрасные устоявшиеся рабочие отношения и переводить их в какую-то непонятную, не ясную ей самой плоскость? А если она ему потом надоест? Или Мэл устанет от нее? У них на станции были такие случаи, когда надоевшую и постаревшую жену сдавали в бордель, как устаревший компьютер – на свалку.

Конечно, за прошедшие месяцы она достаточно успела изучить капитана, чтобы с уверенностью утверждать, что ни в какие заведения он ее не сдаст, но что будет, если она ему и впрямь надоест? Юная, неискушенная и далеко не красавица. У него, наверное, на каждой станции и планете по десятку в очередь выстраиваются. Удобно, конечно, что она всегда под рукой, но кроется ли за поцелуем что-то большее, или это был просто выплеск накопившегося напряжения?

От обилия противоречивых мыслей гудела голова.

– Взлетаем, – лаконично напомнила ей Мерилин, и Камми, благодарно угукнув искину, поплелась в рубку. Избегая смотреть на капитана, залезла в свое кресло, подключила штекер и привычно утонула в многообразии переливов Потока, хотя бы на время избавив сознание от мук выбора и терзаний – а стоит ли, а нужно ли, а хочет ли он… И если хочет, то чего именно?

Прелесть погружения в подпространство в том, что мысли отключаются. По крайней мере, когда Камерон сливалась сознанием с кораблем, она и сама в какой-то степени становилась им: с четкими понятиями о курсе, направлении, скорости движения и состоянии окружающей среды. Все происходящее перерабатывалось в данные, не задействуя эмоции, так что к тому моменту, как «Тишь», подхваченная многоцветным Потоком, стремительно полетела к месту назначения, девушка успела немного прийти в себя и успокоиться.

И чего она, собственно, так разнервничалась?

Ну поцеловал ее мужчина. Так это же не Грег, чтоб от него шарахаться. Мэл ею с друзьями точно делиться не будет. Камми уже давно замечала задумчивые взгляды, которые бросал и подолгу задерживал на ней капитан. Только она принимала это на счёт собственной подозрительности и новизны в команде, думала, что Малкольм проверяет, как она вписалась в коллектив. А вдруг он правда ею заинтересовался как женщиной?

Камми осторожно покосилась на Мэла, который как раз что-то втолковывал Вик. Отрицать ее собственный интерес к капитану смысла не было – она давно замечала за собой все признаки влюбленности, которые описывали в холо-операх. Учащенное сердцебиение, пересохшие губы или вот как сейчас: он внезапно поднял голову, и девушка поспешно отвернулась, покраснев.

Да-а-а, если капитан предпримет еще одну попытку, с ее стороны возражений точно не последует.

Только вот, как и обещал, он никаких больше поползновений в сторону Камми не предпринимал. Все их общение свелось к сугубо формальному, даже обычные шуточки и беседы в общем зале куда-то подевались…

Большую часть трёх суток, которые они пребывали в Потоке по дороге к месту назначения, капитан провёл либо в рубке, либо в каюте, почти не показываясь на глаза команде, и Камерон уже начала задаваться вопросом, а не померещилось ли ей.

Выход в заданной точке, соответствовавшей координатам, которые выдал Редж, прошёл без проблем. Только вот получателя там не оказалось.

– Где мы? – озвучила общий вопрос девушка. Вокруг, насколько хватало глаз и радара, простиралась пустота открытого космоса.

– Есть активность, – обезличенно, как-то механически заметила Мерилин. В минуту повышенной интенсивности работы у нее отключалась функция, отвечавшая за имитацию человеческих эмоций. Это означало, что искин на пределе возможностей занят решением определённой задачи. В данном случае – сканированием окрестностей. И что-то он все же нашёл. – Они качественно экранируются, но они здесь.

– Выпусти в эфир, – капитан опустил ко рту убранный в сторону обычно микрофон. – Посылка от Ящера. Личная доставка. Прошу стыковки.

Он повторил незамысловатый набор фраз раза три, прежде чем пространство перед ними замерцало, подернувшись рябью и открывая не один корабль и не два, а целую армаду.

Причём печально им знакомую. С этими списанными, десятки раз отремонтированными и выкрашенными зачем-то в черный – не иначе, для устрашения – колымагами они только недавно весьма тесно общались, когда вывозили с бывшей Мальты потерпевших бедствие.

Пираты.

Занятные у Реджа знакомые.

Малкольм не позволил обуревавшим его мыслям и эмоциям отразиться на лице, только плотнее стиснул зубы.

Пискнул коммуникатор, сообщая о входящем звонке.

– Жду со всей командой. Без оружия, – отрывисто рявкнул грубый хриплый голос и отключился. Даже не счёл нужным включить холо-проектор! Хотя не факт, что на этих ископаемых доисторических кораблях они есть.

Впрочем, недооценивать пиратские развалюхи мог только полный идиот. За невзрачной оберткой чаще всего скрывались новейшие и мощнейшие двигатели, как и целый арсенал оружия, достаточный для обороны средней величины планеты. А то и не одной.

Официально на космических мародёров охотились власти всех известных конфедераций, но на практике получалось, что отловить их не удавалось никому. Кто-то был замешан, получая долю за укрывательство, кто-то и сам спонсировал пиратов, выкупая ценные металлы и рабов: увы, но на некоторых отсталых планетах Содружества люди все еще приравнивались к вещам. Некоторые – как очевидно, и Редж – за умеренную плату оказывали услуги всем подряд, не разбираясь, насколько клиенты законопослушны.

Иллюзий по поводу их инкогнито не питал никто. Тогда, у Мальты, в прицелы их прекрасно успели различить и запомнить, так что теперь жизни всей команды зависели от хорошего настроения главаря пиратов. Но на это рассчитывать сильно не приходилось. Они ребята по природе своей обычно мрачные и злобные.

– Ну Редж, удружил, – процедил Курт сквозь зубы, но больше никто, что характерно, комментариев никаких не высказал. Все дружно разоружились и последовали за капитаном, бережно несущим конверт, к стыковочному отсеку.

Мерилин отчиталась о проделанной стыковке, но ее и без того заметили. «Тишь» порядком тряхнуло, заскрежетали зацепы, царапая полированную обшивку. Корабли пиратов были мало приспособлены к мирным переговорам – они чаще брали на абордаж, оттуда и специфика снаряжения.

Створки люка дрогнули, впуская задымлённый, плохо отфильтрованный воздух принимающей стороны. Камми невольно задержала дыхание, гадая, удастся ли им и в этот раз выкрутиться или на этом их удача все же закончилась…

22.

Стоило металлическим щитам разойтись, открывая доступ на корабль, как в образовавшуюся щель повалили вооруженные головорезы. Теперь Камерон поняла суть приказа «всем пойти с капитаном». Оставшихся на корабле ждала сомнительная компания оголодавших мужчин, и, судя по взглядам, которые бросали на нее и Вик, те были бы не против, если бы они задержались. Девушка передернула плечами и невольно придвинулась поближе к Малкольму.

Вот еще один минус ее пола. Лучше бы она и дальше одевалась как мальчик. Решено. Если выпутаются и из этой передряги, больше Камми свою гендерную принадлежность демонстрировать не будет. Бесформенные рубахи и штаны – вот ее униформа.

Хотя и сейчас ее одежду сильно облегающей назвать было нельзя. Но то ли отросшие волосы выдавали в ней девушку, то ли изгибы фигуры, слегка округлившейся на нормальном питании, но теперь Камерон с парнем кто-то вряд ли спутал.

Немного нервно застегнув последнюю, самую верхнюю пуговичку рубашки, – в случае чего, это мало поможет, но как-то комфортнее – она последовала за остальными, по холодному коридору. Отопление на пиратской развалине работало еле-еле, как и фильтрация, и у девушки зачесались руки отладить приборы. Профессиональная деформация. Она терпеть не могла, когда что-то в пределах ее досягаемости работало не на сто процентов.

Огромный зал, в котором собралось не меньше сотни пиратов, явно служил складом награбленного добра. Об этом говорила синяя маркировка внутренних служб Императорского дворца на некоторых контейнерах. Такие грузы обычно перевозились в строгой секретности, на специальных транспортировщиках. Слухи об их содержимом ходили самые разные, начиная от «химическое оружие» и заканчивая «имперской казной». В любом случае на пиратском корабле им точно было не место.

И теперь Камми казалось вдвойне сомнительным, что их выпустят на свободу. Слишком уж много они увидели и узнали. Что у Мальты, что здесь.

Девушка украдкой поглядывала по сторонам, делая вид, что скромно уткнулась в пол. В случае чего вполне можно укрыться за теми ящиками, вряд ли пираты самоубийцы и начнут стрелять по боеприпасам. Или вон решетка вентиляции – вполне уже привычное для Камми убежище. Чистота там, конечно, будет соперничать со станционной – она очень удивится, если там все внутри не заполонила «этерния». Мох как раз любит хорошо проветриваемые темные помещения, и, судя по характерному запаху, он там вовсю цветёт и усиленно размножается.

К сожалению, оружие им с собой взять не разрешили, да и вряд ли оно бы помогло против более чем сотни пиратов. Разве что усиленная искусственно мускулатура Курта могла бы пригодиться, но у большинства головорезов тоже часть органов и конечностей заменяли протезы, как имитирующие настоящую плоть, так и откровенно гипертрофированные, покрытые металлом и шипами для пущей смертоносности. Девушка искренне им посочувствовала, надеясь, что хотя бы часть деталей съемная, иначе простой поход в душ мог обернуться нешуточными проблемами.

Впрочем, судя по царившей вокруг вони, пираты водные процедуры не очень уважали.

– Ну здорово, Оса, – прокатился раскатом грома по затихшему помещению голос главаря. Камми узнала его – именно он выдал им указания по связи. Хриплый тембр получил свое объяснение: у предводителя пиратов вокруг горла обернулся голосовой симулятор. Похоже, когда-то он получил несовместимую с жизнью травму. И не одну. Его тело было облачено только в распахнутую жилетку и короткие штаны с оборванным низом, но с таким же успехом он мог расхаживать без ничего – почти все его тело было каким-то образом модифицировано.

Раньше Камерон считала кибернетические органы привычным и нормальным способом восстановить утраченное. Этот же мужчина умудрился превратить их в нечто устрашающее. Или это он сам пугал до колик? Единственный глаз, не скрытый шлемом с плотно надвинутым моноклем, неконтролируемо вращался в орбите, глядя то в пол, то куда-то в угол.

– Давно не виделись, Дольф, – хладнокровно ответил капитан, будто не его с командой доставили с почетным караулом и винтовками наперевес, а наоборот, это он стоял у себя на рубке, держа палец на гашетке. Судя по взгляду Малкольма, приязни между старыми знакомыми было мало. И еще столько бы они не виделись с большим обоюдным удовольствием. – Посылка для тебя от Ящера.

Он медленно, не делая резких движений, приподнял конверт, чтобы его лучше было видно. Нижняя часть лица главаря расплылась в довольной ухмылке, из-за чего застарелые шрамы то ли от ожогов, то ли от кислоты сморщились, перекосив кожу и превратив лицо в жуткую маску.

– Спорим, ты бы отказался везти груз, если бы знал, кому он предназначен? – прошипел-прошелестел Дольф. Очевидно, что ему доставляло какое-то извращенное удовольствие наблюдать за бывшим врагом – или другом – в не удобном для него положении заложника. Малкольм старательно держал лицо, но напряженная спина выдавала все его смешанные чувства.

– Это всего лишь заказ. Какая разница, кому я его везу, – безразлично уронил капитан. Свободно вращающийся глаз Дольфа наконец замер, уставившись точно на Камми.

– Милые у тебя цыпочки подобрались. Раньше я вон ту не видел. Новенькая? – просипел киборг. Малкольм инстинктивно дернулся в сторону, закрыть девушку собой, но вовремя подавил порыв. Не хватало еще дать понять бывшему сослуживцу, насколько она ему дорога. Тогда они точно в полном составе обратно на корабль не попадут.

Камерон тем временем лихорадочно сканировала доступные ей сети. Благо имплант с поддержкой Мерилин позволял ей взламывать компьютерную защиту, как ребёнок разворачивает фантик – одним движением. Все же искин на «Тиши» ни в какое сравнение не шёл с информационным обеспечением пиратских колымаг. На двигателях и оружии они не экономили, а вот безопасностью от хакеров не озаботились.

А зря.

Повинуясь движению головы главаря, от общей толпы отделились двое и, подхватив Камерон под локти, поднесли ее ближе к Дольфу. Буквально. Ноги девушки не касались земли. Киборг приподнял ее лицо за подбородок, повертел из стороны в сторону, отметив немного пьяную улыбку.

– Ты ее что, под наркотой держишь? – с подозрением уточнил он у Малкольма. – Это даже для меня как-то перебор. Что, совсем плох стал, бабы без стимулятора уже не дают?

– Да нет, дают, – хихикнула Камерон. Ее и вправду слегка повело, будто она наглоталась чего запрещённого. Эйфория от отлично выполненной задачи, пусть и не поставленной официально, пузырилась в крови и рвалась наружу. – И я не под наркотой.

Вопреки собственному утверждению, она еще раз хихикнула, что в их ситуации, под прицелом десятка винтовок, выглядело весьма сомнительно.

Малкольм шагнул вперёд.

– Чем ты ее накачал? И когда успел? – строго вопросил он, испепеляя пирата взглядом. Киборг недоуменно пожал плечами.

– Это откат от быстрого взлома системы, – неестественно вывернув шею, Камерон умудрилась все же обернуться и посмотреть на капитана. – Прикажете уничтожить всех, кроме этого флагмана?

Воцарилась напряженная тишина, но продлилась она недолго.

– Что? – рявкнул Дольф, принимая угрожающий вид.

– Убьете меня – и всю вашу армаду распылит на атомы, – скороговоркой протараторила Камми. Пусть и под воздействием буйной смеси гормонов, она тем не менее довольно трезво оценивала исходящую от главаря опасность. С него станется быстро свернуть ей шею как основной угрозе, пусть ее масштабов тот еще до конца и не осознал. Подобные ему мужчины, прошедшие горнило войны, часто действуют на рефлексах и слушают свои инстинкты. И сейчас шестое чувство орало Дольфу благим матом, что хрупкая девица, неведомо как прибившаяся к бывшему товарищу по оружию, опасна как сотня его ребят. Если не хуже.

– Не объяснишь, что именно ты сделала? И почему я не должен уничтожить тебя прямо сейчас вместе с остальной командой и кораблем? Даже следов не останется, крошка, – проникновенно просипел пират. Камерон, все еще витавшая в адреналиновых облаках, мило улыбнулась.

– Я подключена напрямую к вашей системе наведения. В случае, если мой мозг вдруг перестанет подавать сигналы, в целях кораблей армады указаны соседние корабли.

– Не морочь мне голову, – скривил губы Дольф, ухватив девушку за шею. Если бы не все еще поддерживавшие ее под локти пираты, она бы висела на его руке, как полудохлая крыса. Но даже так металлические пальцы практически перекрыли Камми кислород. – На пультах стоит защита от дурака, специально на случай перекрестного огня. Навестись на дружественный корабль они не могут по определению.

– Уже могут. И навелись, – прохрипела девушка не хуже самого Дольфа. Еще немного – и он точно передавит ей трахею. Тогда главное – успеть в регенерационную камеру. Быть распыленной на атомы Камми и самой совершенно не хотелось, но в подобные игры нужно играть жестко и с полной отдачей. Иначе не поверят – и прощай, механик. И остальная команда «Тиши» заодно. – У меня штекер последней модели.

И это объяснило бывшему военному все. Его комиссовали по техническим причинам задолго до того, как технология вживления в мозг передатчика получила огласку, но Дольф по-прежнему старался держать руку на пульсе прогресса. Как раз на такие вот случаи. К сожалению, выкупить и нелегально вживить одному из своей команды такую полезную штучку не получилось. И дело даже не в заоблачной стоимости прибора и самой операции, все штекеры были пронумерованы, описаны и выдавались в индивидуальном порядке, так что заполучить ни один так и не удалось.

А теперь вот он сам приплыл в руки.

Пират довольно оскалился, обнажив белоснежную искусственную челюсть. Со своей он расстался где-то в джунглях Фаризии, чудо еще, что его, изломанного и окровавленного, доволокли до базы. Там же, на тропической планете, остался один из его глаз и левая рука. Но комиссовали Дольфа намного позже, даже в таком, полуразобранном, состоянии он все еще был полезен родине. А с вживлёнными усилителями так еще и выгоден.

– Очень удачно, – мурлыкнул он, выпуская горло Камми, но успев по ходу дела ощупать, даже обласкать, ямку штекера в ее затылке. Девушку передернуло от омерзения. – Значит, ты тем более останешься. Остальные, так и быть, могут валить.

Он царственно махнул рукой, подзывая Малкольма, который так и продолжал судорожно сжимать злополучный конверт.

– Давай сюда и уводи остальных. Девчонка остаётся, – Дольф всхрапнул, что в его исполнении означало смех. – На мордашку смазливая, и имплант бонусом. Ты как всегда хорошо устроился, Оса.