Текст книги ""Фантастика 2025-190". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Глава 12

Маркус дождался, пока Дженнифер уснула, и только тогда вышел на разведку. Вламываться в дома, занятые спящими работниками искусства, он не собирался. Настроив следилки вокруг дома подопечной на максимум чувствительности, чтобы гарантированно засечь отирающихся рядом подозрительных личностей, он нацепил вместо модных, купленных в космопорту очков устаревшую модель, выуженную из потайных недр заветного чемоданчика. Разница заключалась в том, что в его варианте на линзу выводилась информация с датчиков, следилок и прочей, включённой в данный момент технике. «Нюхачей», крохотных сенсорных ботов, улавливавших мельчайшие молекулы запаха, он приклеил под ногти. Что может быть естественнее, чем провести кончиками пальцев по перилам террасы или пирса? Если же рядом недавно проходил употребивший или всего-навсего бывший в контакте с наркотой человек, датчики тут же подадут сигнал.

Обернувшись еще раз на безмятежно посапывающую девушку, Цорн решительно закрыл дверь и шагнул в густые, пьянящие тропическими ароматами сумерки. Дженнифер уснула быстро; ночь едва успела опуститься на остров.

На линии прибоя яркими всполохами горели точки костров – ежевечерние посиделки работников. Маркус уже успел получить на них несколько приглашений от женской части массовки и действительно собирался посидеть у огня, пообщаться, но позже. Сейчас, пользуясь тем, что основная масса людей сконцентрировалась на берегу, он быстро прошёлся по всему лагерю, невзначай трогая то дверные ручки, то перила, то съемочный инвентарь.

На всякий случай поглядывал по сторонам, чувствуя себя почти как настоящий разведчик. Снова наткнуться на охранников Тофера ему не улыбалось, потому что тогда придется отвечать на неудобные вопросы. Один раз он действительно мог выйти пройтись – совершенно случайно – в сторону частного дома продюсера, но второй раз такой номер не пройдёт. Свобода передвижения заканчивалась там, где начиналась частная территория, и склонность Цорна шастать под чужими окнами может выйти боком. Возбуждать подозрения на свой счет он не собирался.

К дому Тофера Маркус даже приближаться не стал. Там наверняка стоят следилки не хуже тех, что сейчас рассыпаны вокруг обиталища Дженнифер. Вместо этого он широким, с виду ленивым шагом прочесал основные дороги, по которым работники ходили чаще всего. Датчики изредка вспыхивали на краю линзы, отмечая совпадение показателей. Уже неплохо. Источник пока определить не удалось, но вещество на острове есть.

Не сказать чтобы Цорна это радовало – потенциальную опасность для Джен он не исключал, но по крайней мере он получил подтверждение теориям полковника Дуэйна: кто-то из живущих здесь действительно занимался нелегальщиной.

Оставалось только уточнить, кто именно.

У костров было относительно малолюдно, учитывая, что съемочная команда в общей сложности насчитывала более трех сотен человек. Вокруг пламенеющих болванок, призванных изображать открытый огонь, собрались полуночники, из тех, что помоложе или не слишком утруждались на площадке.

– Ой, привет! Ты пришел, а я уже думала, забыл… – кокетливо протянула щедро одаренная природой или хирургом – поди пойми в полумраке – девица с ярко накрашенными губами. Цорн ее с трудом припомнил – она подошла к нему знакомиться днем то ли третьей, то ли пятой. На площадке броский макияж дозволялся лишь главным героиням, чтобы сконцентрировать на них внимание, так что в новом образе девушка была практически неузнаваема.

– Ну что ты, как я мог! – стандартно ответил Маркус, бегло оглядывая остальных собравшихся. Еще две девушки сверкали взглядами, явно собираясь наброситься то ли на посуетившуюся товарку, то ли на самого Цорна. – Меня зазывали самые красивые дамы на острове – я просто не мог не прийти.

Незамысловатый комплимент слегка разрядил обстановку, и беседа продолжилась. Он старательно улыбался, в меру шутил и вовремя молчал, чем быстро заслужил себе образ хорошего парня. Мужчины, видя, что он не спешит заигрывать с немногочисленными девушками и не создает конкуренцию, тоже оттаяли. Маркус перезнакомился за вечер где-то с четвертой частью съемочной группы, пожав руки более чем пятидесяти людям, но увы, все зря. Датчики не всколыхнулись выше минимума ни разу. Легкие проблески огоньков Цорн игнорировал – не та концентрация. Если это будет дилер или перевозчик, то будет светиться как рождественские фейерверки.

Обратно в дом Маркус вернулся хорошо после полуночи. Прокрался к постели на цыпочках, на ходу раздеваясь, но у Дженнифер встроенный датчик движения был не хуже, чем на охранках. Она все равно проснулась, приоткрыла один глаз и с немалым удовольствием пронаблюдала процесс раздевания.

– Ну как? – сонно поинтересовалась она результатами разведки.

Маркус устроился на выделенной ему половине кровати, стараясь не касаться девушки никакой частью тела, хотя очень хотелось. Некоторыми особенно.

– Пока ничего, – лаконично отозвался он. Обидно, конечно, полночи потратил, но зато отмел четверть населения острова.

Утром Дженнифер на прикроватном столике ждал поднос с дымящимся кофе и завтраком.

– Когда разносчик успел? Я ничего не заказывала, – удивилась она, выходя из ванной.

Развалившийся в кресле на террасе Цорн, не оборачиваясь, поднял руку.

– Это был я, – сообщил он. – Прогулялся еще раз по территории, понюхал гадость, которую местные выдают за кофе. Не тот.

Дженнифер не сразу сообразила, о чем речь.

– А, ты про мешки «Инкафе», которые мы нашли в списке поставок? – спохватилась она. – Так мог бы спросить. Я уже говорила, что нам, даже актерам, никто его не выдаст. Не говоря уже об общественной столовой. Оно же на вес золота, по граммам продаётся! Нет, Тофер скорее всего сам пьёт. Или перепродаёт кому, или дарит. Продюсерам по-разному приходится связи налаживать. Вдруг это взятка? Или сувенир подружке?

Маркус поморщился. Зря он рассказал Дженнифер вчера о том, что у медработника роман с продюсером. Она прониклась праведным негодованием вместо миссис Тофер и теперь, похоже, норовила повесить на силиконовую дамочку все грехи.

– Тогда каким образом он маскирует поставки вещества? – задал он встречный вопрос. – Больше мы ничего в заказах повторяющегося не заметили.

– Значит, плохо искали, – Дженнифер устроилась на кровати, скрестив ноги, и Маркус поспешно отвел глаза, уставившись на ровную морскую гладь.

Погода и сегодня не подвела, радуя влажной жарой и полным отсутствием облаков. Кошмар, на пристрастный вкус Маркуса, но для особых нужд съемочной группы – самое то.

На площадке, немного видимой с крыльца, уже кипела жизнь. Засидевшиеся вчера украдкой сцеживали зевоту в кулак, но работали наравне с остальными. Лентяев тут не терпели, а учитывая, что сегодня за процессом будет наблюдать сам продюсер лично, так и вообще все лезли из кожи вон.

– Может, просмотрим список еще раз? – предложила Джен, не дождавшись возражений с его стороны наемника. Маркус неопределенно дернул плечом.

– Мы уже здесь, – наконец озвучил он свои соображения. – Искать мешки с кофе на острове – бред. Если вдруг мне случайно попадётся один из них, я его проверю, а если нет… У меня есть свои способы определить причастность к этому делу.

– А Тофера ты уже проверял? – Дженнифер в азарте даже вперед подалась, чуть не облизываясь. Вся эта затея с притворством и расследованием приятно играла на нервах, заставляя наслаждаться игрой по-настоящему. Это не картонные герои сценаристов, над оживлением которых приходится биться часами, и то не всегда получается, потому что диалоги-то пишешь не ты. Это простор для фантазии, жизнь в самом своем ярком проявлении, балансирование на острие – раскроют ли их с Марком аферу, поймают ли они злоумышленника? Почти как суперзакрученный детектив из тех, что она обожала в детстве… только вот слишком многое поставлено на карту.

Например, жизнь Энн.

Полковник обещал позаботиться о ее реабилитации, но Дженнифер в это верила мало. Слухи о противоядии для экзотической А4, в народе логично поименованной Эйфо* ходили упорные, но никто из знакомых – ближних или дальних – его в глаза не видел. Имелись ли у Дуэйна и в самом деле стратегические запасы, или же он просто выдумал на ходу крючок, чтобы вернее подцепить Дженнифер под метафорические жабры, она понятия не имела. Но ради шанса для подруги собиралась рискнуть всем.

Если Тофер узнает, что она продалась спецслужбам, карьера для нее закончится. Ее больше не возьмут даже в массовку, не говоря уже о главных ролях, пусть и злодейских. В холо-индустрию было трудно попасть, но еще тяжелее – удержаться в ней. Приходилось исхитряться, показывать разноплановость, играя, в сущности, одну и ту же роль. В случае Джен – коварной бывшей или не менее злокозненной нынешней невесты героя. К тому же, немаловажным, а скорее краеугольным критерием оставалась репутация. Не просто милая и покладистая, не нарушающая сроков и понимающая указания режиссера с полувзгляда. Нет, этого было мало. Никаких скандалов, никаких громких разводов, увода чужих мужей и употребления всякого-разного. То есть все это можно, и, разумеется, все это делали… но тихо. Тс-с-с! До потребителя информация не должна доходить… разве что через своеобразные фильтры приличия. Та же самая поездка Дженнифер на Веринью – по официальной легенде она ездила нанимать себе телохранителя. Всем было яснее ясного, что она привезла себе новую игрушку, заскучав на съемках. Ну, по крайней мере, все коллеги так решили. Но если выяснится, что она участвует в операции спецслужб…

Любой бизнес – грязное дело, особенно в высоком мире искусства. Взятки, подкуп, махинации, подлоги. Все в курсе, но все молчат, в том числе и потому, что система работает. Возможно, лучше и правильнее было бы заключать сделки честно… Но установившийся за много сотен лет порядок диктует свои условия, и если вынуть один кирпичик – развалится то, что строилось не одно поколение.

Стукачей, как можно понять из всего озвученного, не просто не терпели. Их уничтожали. Не физически, нет. Их просто исключали из всех списков. Найти работу по специальности – даже в самом захудалом и отсталом реал-театре на окраине вселенной – становилось невозможно.

Дженнифер совершенно не улыбалось после долгих лет в роскоши устраиваться в убогий кабак официанткой. Ну, возможно, ее бы взяли в шикарный отель администратором… Тоже не предел мечтаний. Она не представляла себе жизни без ежедневного перевоплощения, а на обычной работе вряд ли поймут, если каждый день туда будет приходить новая женщина.

Марк поправил старомодные очки на носу. Дженнифер хотела было сделать ему замечание, но, подумав, махнула рукой. Нравится ему отставать от моды – пусть. Нарвется на пару-тройку неодобрительных взглядов и быстро передумает.

– Проверю сегодня, – пообещал он, зачем-то потирая между собой пальцы. – Или завтра. Мне еще кучу народу тестировать, а к нему поди залезь в дом.

– Да, он всегда с собой таскает этих страшных лбов, – с сочувствием произнесла Дженнифер.

Дожили, называется. Она уже сожалеет, что безопасность в их поселке на уровне и так просто ни к кому домой не вломиться.

Она еще вчера отметила, что Марк что-то нахимичил у входа в их жилье. Уточнять, что именно, не стала, но про себя истово понадеялась, что не растяжку и не химическую бомбу. Все же у них тут мирные съемки, а не поля боевых действий.

– Ты уже завтракал? – прочавкала она, активно поглощая содержимое подноса. Зная Хелен, та притащит подругу ни свет ни заря, а во время переодеваний и накладывания грима не поешь толком.

Наемник рассеянно кивнул, поглощенный собственными мыслями. Дженнифер замолчала, исподволь наблюдая за ним. Марк интересовал ее… И не только как мужчина, от чего она старательно отмахивалась, не желая переводить отношения в иную плоскость, но и как объект для подражания. Среди ее картин было несколько боевиков, пусть основные трюки выполняла Энн, но Дженнифер и самой пришлось подтянуть физическую форму, а также выучить несколько приемов. Положиться полностью на подругу не позволяла профессиональная гордость. Это что же получается, что она сама в кадре мелькает пять раз крупным планом, а остальное время снимают дублершу? Ну уж нет! С ней занимались лучшие постановщики трюков, специалисты по боевым искусствам, но сейчас Джен отчетливо видела разницу между спортсменами, обучавшими ее единоборствам, и настоящим воином. Скупость движений, холодный настороженный взгляд, не упускавший, казалось, ни малейшей детали – вот бы ей в те времена в наставники Марка! Она бы тогда отыграла подружку главзла куда убедительнее.

Нет, критики тогда одобрили ее исполнение, но сама Джен, как и любой человек искусства, терзалась сомнениями, а выложилась ли она на сто процентов, или все же можно было сделать еще лучше?

За дверью ойкнули, зашипели, и раздраженный голос Катрин громогласно объяснил всем желающим знать, где она видала тех, кто устанавливает шокер на дверь вместо замка, и в каких позах.

– В дверь нужно стучать, а не распахивать с ноги, – лениво пояснил Марк со своего лежака, слегка повысив голос. Тон костюмерши сразу сменился на воркующий:

– Ах, мы просто не хотели лишний раз тревожить нашу Дженнифер! Мало ли она чем-то занята, зачем ее отвлекать? Заставлять идти куда-то, открывать…

Катрин обошла дом кругом и встала над полулежащим наемником, приняв соблазнительную позу. Тот даже очками не шевельнул в ответ. Фыркнув, дама прошествовала мимо него в дом, гордо вздернув голову: мол, раз ты так – получай!

Джен поспешно дожевала то, что уже было во рту, и с сожалением отставила тарелку.

– Ты доедай спокойно, – мурлыкнула Катрин, косясь одним глазом на мужчину, оценивает ли он ее заботу и милоту. – Я пока вещи разложу.

Девушка с опаской снова придвинула к себе тарелку, каждую минуту ожидая, что ей выскажут все накопившееся возмущение омерзительным поведением наемника. Но нет, присоединившаяся к ним Хелен тоже никуда не торопилась, раскладывая кисти по размеру и призывно изгибаясь, словно на съемках рекламы белья.

Всего-то и нужно было привезти с собой оживший тестостерон, чтобы с ней начали обращаться с толикой уважения, не без сарказма подумала Дженнифер. Завести, что ли, и в самом деле себе телохранителя, когда их совместное дело закончится? Если, конечно, она к тому моменту еще не будет в чёрном списке всех студий.

Взгляд невольно метнулся к безмятежно развалившемуся Марку. Казалось, он дремлет, но Дженнифер уже успела уяснить, что с этим наемником все далеко не так просто, как можно подумать с первого взгляда.

Нет, никаких больше телохранителей. Маскировать таким незамысловатым способом любовников ей не позволяла гордость, а какой же влюбленный мужчина выдержит подобную жизнь: мотаться вслед за ней по съемкам, не в силах устроиться на нормальную работу, или же ждать ее месяцами в пустой квартире? Честно сказать, она и не помнила, когда в последний раз ночевала в родном жилье, доставшемся ей от родителей. Год назад? Два? Раньше Дженнифер как-то не задумывалась ни о будущем, ни о семье, посвятив себя карьере…

И с чего бы вдруг это пришло в голову именно сейчас?

Глава 13

Сегодняшние эпизоды Маркусу не понравились еще сильнее. Группа переместилась к искусственно созданному руслу реки, довольно бурному, с порогами и небольшим, но многозначительным водопадом. Дженнифер одели скромно, закрыв и замаскировав все признаки пола по максимуму, волосы собрали в низкий хвост, а из макияжа выделили только глаза. По плану она должна была сойти за мальчика, но, по мнению Цорна, за пацана ее принял бы только слепой идиот.

Впрочем, от Кристофера он иного и не ждал.

Вид беспомощно бултыхающегося в воде мужчины вызывал сочувствие, поскольку безвинно страдал каскадер. Сам мистер Баст макнулся в ледяной поток раза три, чтобы отснять лицо крупным планом, а после еще постоял там по колено в пене, изображая падающего от усталости героя, выбирающегося на берег. Зато его замене пришлось бороться с течением, порогами и набивать шишки о вполне твердые пластиковые камни, а Дженнифер – балансировать на бревне, пытаясь вытянуть тонущего «императора». У нее-то дублерши не было. Точнее, была, но не в рабочем состоянии, так что все трюки приходилось выполнять самой.

Обычно Энн спасала ее как от опасных съемок, так и от демонстрации обнаженки, но сейчас, учитывая ситуацию, Джен выкручивалась как могла. Ей предлагали нанять новую дублёршу, но тогда аннулировался контракт предыдущей, а значит, и ее страховка. В данный момент пребывание в больнице оплачивал фонд Тофера. Стоит Энн потерять работу, как все финансовые вопросы лягут на плечи семьи Лерой, а ее родные не потянут такие счета. Скорее всего, врачи предложат им отключить безнадежного пациента, а терять подругу из-за отсутствия денег Дженнифер не собиралась. Потому и рисковала сама, опасно вытягиваясь на ветке и царапая все открытые участки тела: ветка была сделана на редкость убедительно, так что кора впивалась в кожу прямо как настоящая.

Наконец мистер Фелиш остался доволен отснятым материалом, и актерам позволили небольшую передышку. Маркус принес Дженнифер большую кружку с чаем, а после, к ее немалому удивлению, присоединился к разносчикам, суетившимся на площадке, и принялся помогать им раздавать горячее.

– Не замечала в тебе раньше столько заботы о ближнем, – пробурчала Джен, когда блудный телохранитель наконец снова оказался у ее шезлонга. – Что за суета? Надеешься попасть в службу сервиса на полставки?

– Проверяю тех, кого не успел вчера, – невозмутимо отчитался Маркус, поправляя темные очки. Хоть и немодные, древней модели, они ему удивительно шли, делая похожим на героя какого-то старого блокбастера. – Следы вещества есть на многих, но недостаточно, чтобы предъявить им обвинения. Скорее всего, подцепили где-то рядом со складом.

– Или от кого-то, кто на этом складе бывал, – задумчиво поддакнула Дженнифер, с подозрением следя за Тофером. Продюсер развалился в лежаке поодаль от основной суматохи, пил кофе, аромат которого, доносившийся через полплощадки, подтверждал, что это тот самый, супердорогой, и изредка перебрасывался фразами с режиссером. Последнему кофе не предложили.

– Пойду попрошу тебе еще витаминов, – решительно заявил Маркус, оглядев всю площадку и не найдя ни силиконовой девы, ни одного из охранников. С наемной «стенкой» все понятно: один караулит клиента, второй – его жилище. А вот к дамочке стоит наведаться. Если та недавно была поблизости от склада, то след на ней должен быть отчетливее. Жаль, вчера не получилось ее проверить – сравнить не с чем.

– Только не увлекайся, – недовольно буркнула Дженнифер. Ему показалось, или в ее голосе и впрямь слышалась ревность? Мерещится уже, решил Маркус. Или же она переживает, что останется одна, без защиты?

– Я быстро, – пообещал он на всякий случай. – Проверю и назад.

– Да хоть ночевать там оставайся, мне-то что? – прошипела Джен и, рывком поднявшись с шезлонга, размашисто зашагала к собиравшим посуду официантам. Они бы и сами подошли и забрали, но ей нужно было срочно выплеснуть неожиданно возникшее раздражение.

Пусть хоть поселится у той силиконовой мымры! Заведующую медпунктом Джен терпеть не могла и раньше. Та все время норовила отказать ей в обезболивающих после особо тяжелых съемок или с гаденькой ухмылочкой предлагала просто приложить лед. Актриса неоднократно жаловалась на непрофессиональное поведение медсестры, но никаких мер не предпринималось, и теперь стало понятно почему. Она же спит с Тофером! Очевидно, что он не позволит уволить свою «куклу».

Она совершенно не собиралась ревновать. Тем более к силиконовой девице, которая ей и в подметки не годится, вот еще! И уж точно Дженнифер не собиралась перекладывать свое раздражение на Марка, который, собственно, и виноват-то ни в чем не был… Ну, разве что в слишком ответственном выполнении своей работы.

Джен не слепая и прекрасно видит, какие взгляды бросает на ее охранника женская половина съемочной команды. Уж с чем-чем, а с мимолетными интрижками у того проблем бы не было, только пальцем помани. Тем не менее вчера он заснул рядом с ней, и никакими посторонними духами от него не пахло!

Что это на нее нашло?.. Джен изумлялась сама себе. Подобные рассуждения пристали супруге эдак на пятом году брака, а уж никак не поддельной нанимательнице фальшивого телохранителя. Буквально через минуту она устыдилась собственного низменного порыва, но Марк уже ушел, так что извиниться за неуместную вспышку ей не удалось.

Зато сцена героического самопожертвования Антонии на волне угрызений совести была отснята на ура с первого раза.

Защищая императора, его бесстрашная помощница бросилась под летящее в того оружие. Бутафорское копье четко прилетело Джен в подмышку, – с ракурса камер казалось, что прямиком в сердце, а если что не так, потом подправят графики, – и она картинно осела на землю, не забыв пролепетать слова любви к Сесару. Кристофер старательно изобразил моральные страдания, больше напоминавшие несварение желудка, после чего бросил «бездыханное тело Антонии» и поспешил спасать свою пассию. Голова Дженнифер гулко ударилась о каменные плиты, которые, хоть и были из металлопласта, мягкостью все равно не отличались.

– Снято! – воскликнул Шерил, покосившись на режиссёра. Тот так увлекся беседой с Тофером, что почти не уделял внимания происходящему на площадке. Речь шла о повышенных дивидендах за прокат, и ассистент решил от важного дела начальство не отвлекать, приняв руководство на себя.

Дженнифер потёрла затылок и поднялась.

– Все молодцы, переснимать не будем, – продолжая поглядывать на мистера Фелиша, сообщил Шерил. Режиссёр неопределенно взмахнул пальцами в воздухе, одобряя решение ассистента. – Следующая сцена! Мелани, душечка, твой выход!

Уже давно готовая шатенка, перебиравшая ногами в нетерпении, устремилась в гущу замершей массовки. Сейчас ее свяжут, и глава варваров будет шантажировать Сесара жизнью его возлюбленной. Ничего интересного. Зато чуть позже у Джен будет возможность поразмяться: пока массовка в обмундировании, постараются отснять как можно больше батальных сцен.

Одеть-обуть-загримировать-причесать как положено двести с лишним человек было так затратно энергетически и физически, что проделывать это старались как можно реже. И в тот же день по возможности прогоняли все сцены с использованием этих костюмов. Потому сражение, в котором сейчас будет участвовать Джен, по сценарию состоится задолго до ее гибели. Еще часика полтора – и пора будет переодеваться для поединка. Пока Мелани отработает, – у нее еще ни один дубль с первого раза не получился! – пока декорации поменяют, пока грим поправят, потому что под палящим солнцем тот плыл довольно быстро… тут часа два даже, не меньше.

Пользуясь временным затишьем, Дженнифер устроилась в шезлонге на самом краю площадки, в тени каких-то цветущих кустов, и прикрыла глаза. Мысли ее поневоле унеслись в сторону Марка. Где он? Что делает? Нашёл ли какие-нибудь доказательства причастности Тофера, и если да, то сможет ли зафиксировать их, не оставив следов? Как он вообще собирался проверять окружающих на предмет причастности к распространению наркотика? Дженнифер слышала краем уха о портативных анализаторах, но никакой коробочки или же другого прибора у наемника не заметила. Может, это очки? Просвечивают насквозь и анализируют?

Она поежилась, одновременно испытывая возмущение и толику возбуждения при мысли, что ее тоже, вполне возможно, просветили и проанализировали.

– Джен! – возглас Хелен вырвал ее из умиротворённой дрёмы. Что там у нее стряслось, что та орет на всю площадку? Дженнифер пошевелилась, недоумевая, отчего ногам так тяжело. Пледом ее, что ли, укрыли?

От ее движения «плед» угрожающе зашипел. Рядом раздались встревоженные голоса, но Джен было не до них – она с ужасом уставилась в глаза самой ядовитой змее всех миров, ойкуменской гадюке.

Уютно свернувшаяся блестящими кольцами змея приподняла голову и раскрыла пасть, обнажая многозначительно торчащие клыки. Доносившийся из ее горла раздражённый сип напоминал о пробитой воздушной подушке, а ритмично покачивающаяся в неслышном танце сплюснутая голова гипнотизировала Дженнифер. Даже если бы захотела, она не смогла бы сейчас пошевелиться. Не двигаться и не дышать, вспомнилась ей инструкция зоотехника.

Страшноватых зверушек привезли недавно. Змеями Джен не интересовалась, просто отметила краем сознания как очередной инвентарь. На обязательную лекцию по их поведению она сходила, но особо полезной информации не вынесла, потому что рассказывал зоотехник на редкость занудно. «Может проглотить целого кролика или крупную птицу», – примерно на этих словах она и отключилась. Зато откуда-то из подсознания всплыла повторенная несколько раз фраза: «Реагирует на движение!». А еще, что клыки у них не удалены, но яд регулярно сцеживается, так что они почти безопасны. Почти. Ну, если укусит, то дойдет разве что до паралича.

Паралича Джен не хотелось, поэтому она замерла, истово надеясь, что массовка и работники перестанут взвизгивать и кто-нибудь наконец позовёт зоотехника, чтобы тот разобрался со сбежавшим инвентарем.

За силуэтом гадюки, на которую Джен смотрела не отрываясь, застыла крупная мужская фигура. Опасаясь даже моргнуть, Джен все же не удержалась и покосилась туда. Точно, Марк. Застывший, буквально окаменевший – не хуже их со змеей скульптурной композиции.

Заметив, что Дженнифер теперь смотрит на него, Марк медленно, как в покадровом просмотре, поднял палец к губам. Да понятно, что верещать сейчас смерти подобно. Ну… параличу подобно, что тоже нежелательно. Пусть объяснит это причитающей истеричке на заднем плане. Голос звучал знакомо, но как она ни пыталась сконцентрироваться и понять, кто же там пищит, раздражая змею, внимание все равно упорно переключалось на медитативно покачивающуюся голову рептилии. Организм мобилизовался и отслеживал основную угрозу, не придавая значения всему остальному.

Марк приближался странной танцующей походкой, так что непонятно было, двигается он или топчется на месте. Гадюка не реагировала, то ли не замечая его телодвижений, то ли не считая угрозой, пока он не приблизился на критическое расстояние. Но тут уже было поздно.

Молниеносный рывок, который Джен ощутила дуновением в лицо, но не увидела, и душераздирающий хруст…

Кольца, напружинившиеся для броска, обмякли, и Марк брезгливо уронил потускневшую ядовитую кишку в песок.

Секунду спустя Дженнифер уже с облегчением и легкой истерией беззвучно рыдала ему в плечо. Наемник подхватил Джен на руки, словно она ничего не весила, легко и привычно, покорно позволяя орошать себя слезами.

– Боженьки, ну зачем? Зачем? – неизвестно где пропадавший все это время зоотехник подбежал к шезлонгу и горестно запричитал, упав на колени рядом с безжизненными останками гадюки. – Моя прелесть! Как этот изверг только посмел? Вы представляете, насколько это редкий экземпляр?!

– И во сколько он обошёлся студии, – мрачно добавил подошедший к месту трагедии Тофер. Потыкал носком лакированного ботинка из змеиной кожи тушку, убеждаясь, что реанимация не поможет.

– За каким… вам вообще понадобилась такая опасная хрень на площадке? – с трудом сдерживаясь, поинтересовался Маркус.

Продюсер поморщился от формулировки, но тем не менее до ответа снизошёл:

– Для достоверности, разумеется. Никто не собирался выпускать этих тварей к людям, но графикам нужны модели для работы, иначе будет видно холо-рисовку. Их привезли всего на неделю и уже завтра собирались отослать обратно. Не так ли? – Тофер перевёл вопрошающий взгляд на Шерила, которому не посчастливилось оказаться рядом.

Ассистент моментально покрылся холодным потом, но внятный ответ все же выдавил:

– Мы собирались еще отснять несколько дублей с безобидными… э-э-э… экземплярами. Для этого был проведён инструктаж с актерами и остальными работниками. Подписи всех о том, что с техникой безопасности они ознакомлены, в наличии. Могу продемонстрировать.

– Засунь их себе… – едва слышно буркнул Маркус, прижимая к себе Джен как величайшее сокровище, бережно и крепко. И добавил уже громче: – А указания не выпускать гадов из террариума были?

– Да кому такая глупость в голову придёт?! – возмутился Шерил.

– Кому-то пришла, – процедил наемник, красноречиво кивая на огороженный дополнительным забором павильончик, в котором содержался живой инвентарь.

Плетёная дверь была широко распахнута, внутри виделись матово поблескивающие стенки боксов и мелкоячеистые решетки для более крупных зверей. Дрессированные птицы и обезьянки из местных зоопарков разнообразили кадры, добавляя будущим зрителям поводы для умиления. Такие мелкие, незначительные детали и «делают из обычной картины запоминающуюся», как любил повторять продюсер и никогда не скупился на антураж.

– Вы же понимаете, что это покушение? – холодно заявил Марк. Вопреки ожиданию, Тофер не расхохотался и не одернул его, отметая версию как бредовую. Напротив, сурово нахмурился и обвёл тяжёлым взглядом площадку. Массовка и техники затихли и вроде даже присели, ожидая неминуемых репрессий.