Текст книги ""Фантастика 2025-190". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Андрей Схемов,Артём Потапов,Олег Ковальчук,Сергей Леонтьев,Нинель Мягкова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 200 (всего у книги 348 страниц)

– Меня модифицировали по многим параметрам, – размыто похвалился искин. – Ты поторопись, мы через три минуты входим в Поток.

– А что же ты молчишь?! – вскрикнула Камерон, подхватившись и бегом бросившись в сторону рубки.

Пропустить долгожданное зрелище не хотелось.

Она успела вовремя. Корабль как раз разворачивался носом к Потоку, и на экране непроглядную черноту космоса постепенно вытесняло буйство переливающихся красок. Нос корабля плавно проходил границу неведомого, и мир вокруг сходил с ума феерией. Камми замерла на пороге, не в силах оторваться от гипнотических завихрений.

– Новенький? Привет, – промурлыкала шатенка за штурвалом. – Я Викери Энцо, можешь звать меня Вик. И пристегнись, через сорок секунд мы входим в Поток, а при этом иногда трясёт.

– Привет, – непослушными губами произнесла Камерон, забыв про все имевшиеся, немногочисленные манеры. Ее внимание поглотила переливающаяся на экране радуга. Не глядя, на ощупь, нашла свободное кресло, упала в него и автоматически пристегнулась.

– Выгнал тебя Джер? – женщина хмыкнула. – Позориться не хочет. Столько лет летаем, никак не привыкнет. Беднягу до сих пор мутит на входе и выходе из Потока. Пару раз чуть не стошнило, так что теперь он применяет радикальные методы. Джер сейчас обколется и спать ляжет, а через полчаса проснётся бодрым и веселым. У каждого свои способы борьбы с потоковой болезнью. А ты что делаешь? Или тебя не мутит?

Быстрая искристая речь Вик расслабила зажатость Камми и немного отвлекла от происходящего с кораблем. Придя в себя, девушка нашла силы оглядеться, расправить плечи и разжать пальцы, которыми незаметно для себя до боли вцепилась в ремни.

Переход в новое состояние будет длиться еще несколько минут, потом радугу сменит белое, чуть подрагивающее рябью оттенков от молочного до серебра, влекущее поле. Та самая сила, позволяющая кораблю за считанные часы перемещаться в пространстве на сотни тысяч световых лет.

Капитан сидел в парном кресле пилота, справа от Вик, и, прикрыв глаза, кажется, дремал. Как можно проспать подобную феерию, было выше понимания Камми, но скорее всего ему за свою жизнь таких переходов пришлось повидать сотни, если не тысячи. Наверное, и такое может приесться.

Видно было, что пилот совершенно не против нового лица на борту. Значит, можно и пообщаться, раз спрашивают. Она не помешает этой удивительной женщине творить волшебство пилотажа.

– Никогда не был в Потоке. Только в записях видел. Не знаю, мутит меня или нет, – честно призналась Камми, напряжённо глядя на обволакивающее их зарево.

– Я у тебя, значит, первая? Приятно, – мурлыкнула Вик. Где-то слева рыкнул недовольно Курт, и тут началось то, что пилот ласково охарактеризовала как «тряска».

9.

Камерон показалось, что все ее внутренности вывернули наизнанку, а потом запихали обратно в тело в произвольном порядке. Причём безо всякого наркоза.

Сколько времени длилась пытка, она не знала, потерявшись во времени и пространстве. Сила тяжести сошла с ума, то исчезая, то придавливая Камми к потолку, заставляя ремни болезненно впиваться в тело.

– Не самое удачное погружение. – донёсся до ее затуманенного сознания отвратительно жизнерадостный голос пилота. – Но вроде все целы.

– Я жив. – буркнул Малкольм, проверяя что-то на экране. – Насчёт остальных не знаю.

Камерон неуверенно ощупала себя, убеждаясь, что все на месте и ничего не отвалилось.

– На самом деле ничего этого не было. – шепнула в ее голове Мерилин. Камми вздрогнула, но уже не подпрыгнула. Прогресс. – Все, что ты ощущала – результат воздействия Потока на психику. Для новичка, отмечу, ты неплохо справилась. Даже не стошнилась ни разу. Молодец.

Молодцом Камерон себя не чувствовала, но вяло порадовалась тому, что и правда не опозорилась.

Ее, как и любого жителя станции старше десяти лет, проверяли на восприимчивость к Потоку. С ума сойти ей, судя по показателям, не грозило, так что ее признали к путешествиям годной. Однако, тренировочный аппарат не давал и сотой доли представления о настоящем явлении.

Реальность оказалась куда красивее, жёстче и болезненнее.

– Все, господа. Дальше работает автопилот. – Вик откинулась на спинку кресла и удовлетворенно потянулась. – Я слышала, Камерон, у тебя имплант? Хочешь, следующий раз пущу тебя сюда?

Она кивнула на пустующее кресло в центре рубки, на котором механик лежала в прошлый свой визит. Больше никто, судя по всему, настолько тесно погружаться в мир искина не собирался.

– А можно? – задохнулась от восторга Камми. Такой щедрости она даже в мечтах себе представить не смела. Вик пожала плечами.

– Почему бы и нет. Все равно я там не сижу.

– А для чего оно тогда? – с недоумением оглядела девушка внушительное сиденье, застывшее в положении полулежа.

– Поступило в комплекте с Мерилин. – поморщилась Вик. Похоже, кто-то недолюбливает искина.

– Вик боится техники. – мстительно фыркнул со своего места Курт. Пилот оскалилась в его сторону.

– Ничего я ее не боюсь. Тебя же, вон, не выгоняю до сих пор. Хотя надо бы.

– Как же хорошо, что ты с нами, Кам. – прижал руку к сердцу бугай. – Может, хоть тебе удастся довести до сведения некоторых, что металл в теле еще не означает автоматически бесчувственность.

– Конечно нет. – растерянно похлопала глазами Камми. – У меня тоже имплант, он просто облегчает мне работу и хранит информацию. Это не значит, что я перестаю пользоваться собственным мозгом. Просто мой планшет не снаружи, а внутри.

«Как пилот может бояться техники? Наверное, это шутки такие, семейные». – подумала про себя Камерон.

Бугай, тем временем, продолжал изливать душу.

– Когда Мерилин предложила нам посетить двадцать четвёртый сектор, вроде как в этом занюханном баре лучшая выпивка на всей станции, я сразу заподозрил неладное. Но в этот раз, в кои-то веки, в нас не стреляли, а совсем наоборот. – Курт отстегнулся, протянул руку и похлопал Камми по плечу. Та сжалась, привычно избегая прикосновений. Бугай не имел в виду ничего дурного, да и вряд ли бы прощупал что-то даже промахнись он мимо плеча – под рубашкой у девушки был туго намотан широкий эластичный бинт. Но рефлексы, наработанные за всю жизнь, так просто не перебарывались.

– Спокойно, парень. Мы тебя не обидим. – однозначно истолковавший ее невольное движение Курт поспешно убрал руку. – Не знаю уж, чего ты там у себя натерпелся, но мы нормальные.

Вик с кресла пилота хохотнула.

– Сравнительно нормальные. – покладисто поправился Курт. – Детей не обижаем, рабов не используем, людьми не торгуем. Остальное – по ситуации. Но ты же не собираешься нам угрожать или пытаться убить?

Бугай прищурился и посмотрел на нее очень серьезно. Смертельно серьезно.

– Нет конечно! – Камерон вытаращила глаза и судорожно замотала головой. В его глазах она читала явное предостережение. Попробуй она только замыслить что-то, способное причинить вред кому-то из команды, и Курт уничтожит ее, не поморщившись. Ни капитан, с виду достаточно интеллигентный, ни жена бугая даже заметить ничего не успеют, тем более возразить.

Поэтому с киборгом ей стоит быть вдвойне аккуратной.

Кто знает, не воспримет ли он ее маленькую ложь о собственной гендерной принадлежности как угрозу?

Первую дозаправку на орбитальной станции Камми провела, запершись в каюте.

Ясно, что пожелай капитан оставить ее в первом же порту – выковыривать даже не пришлось бы. Мерилин все же управляла содержимым корабля, пусть и дозволяла милостиво девушке в себе копаться, но процесс постоянно контролировала. Так что ни взломать искин, ни поправить установки на двери, при всем желании не получилось бы.

Да Камерон и не пыталась, положившись на судьбу.

И как ни странно, та не подвела.

Никто ее выдернуть из убежища не пытался. Все обитатели корабля были заняты своими делами – капитан отстранённо надзирал за погрузкой, Курт пугал посторонних зверским выражением лица, Вик была повсюду одновременно, соперничая в этом с Мерилин, и руководила процессом.

Все прошло довольно быстро, даже на сутки они не задержались.

Первый выход из Потока прошёл куда легче входа. Камерон благовоспитанно пристегнулась, подключила штекер, и зажмурилась в ожидании повторения опыта, но в этот раз ее воображаемые кишки на штурвал не наматывались. То ли в полулежащем положении переживалось все легче, то ли часть ощущений милосердно пригасила Мерилин.

Соединенная кабелем с кораблем, Камми прочувствовала каждую смену курса, трепет влекущего поля, и обжигающий после тёплого, уютного Потока холод космоса.

Раньше Камерон как-то не задумывалась, что чем разумнее искин, тем буквальнее он воспринимает информацию, и тем человечнее реагирует на внешние раздражители. Мерилин не просто отмечала с помощью датчиков, что за бортом минус двести с лишним – чуть теплее, чем в открытом космосе, потому что станция излучала довольно много энергии – она в самом деле мёрзла. По крайней мере, ей так казалось.

А что есть человек, если не его восприятие реальности?

Как только содрогания «Тиши» прекратились, Камми отстегнула все подключающие ее провода и ремни, и поспешно скрылась у себя.

Зря переживала, о чем ее Мерилин уведомила заранее.

– Лучше прогулялась бы с капитаном. – тоскливо вздохнул искин. – Жаль, я не могу его сопровождать.

– Ты же все отслеживаешь по сети. – непонимающе пожала плечами Камерон. Лёжа на койке, она ждала волшебный момент, когда корабль окончательно пристыкуется и соединит системы со станцией. Тогда можно будет от души, как следует помыться.

Стоимость чистой воды включалась в парковочный взнос, причём цифры в нем указывались заоблачные. Даже если бы все четыре – теперь уже пять – членов экипажа мылись не переставая все оплаченное время, все равно бы они столько не потребили. Учитывая, что одновременно еще и производилась замена всей воды на чистую, не воспользоваться предоставляемой возможностью хорошо отпариться и отмокнуть было бы глупостью.

Понятно, что подобная услуга предоставлялась далеко не на каждой станции. На родной ХХ-49, например, воды и своим-то не хватало.

Зато станция Сигур, вращающаяся на орбите одноимённой планеты, трудностей с жидкостями не испытывала. Большую часть Сигура-планеты покрывал океан, причём пониженной солености и минерализации. Будь она чуть потеплее, на ней бы открыли курорт, но увы – температура на ней редко поднималась выше десяти градусов по Цельсию.

– Отслеживать это одно, а идти рядом – совершенно другое. – протянула Мерилин. – Сама подумай, есть разница между записью Потока и входом в него в реальности?

Камерон задумчиво кивнула. Но думала она не о разнице в ощущениях.

Этого, в принципе, следовало ожидать. Разумный, практически очеловеченный искин мечтает о собственном теле. Корабль тоже тело, но далеко не то, что нужно.

Жестоко, конечно, заключать разумное существо в рамки железной коробки.

Когда-то, говорят, проводили опыты по прямому подключению настоящего человеческого мозга, отделенного хирургически от организма, к компьютеру. Трубки, провода, и плавающий в жидкости орган.

Эксперименты проводили на заключённых, приговорённых к казни.

Ни один не выжил – если можно назвать жизнью существование в виде мысли. Рано или поздно все они сошли с ума.

Ближайшее к идеальному единение компьютера и живого организма – сама Камерон и ее имплант. Результат долгих исследований и веков проб и ошибок.

Только вот она может в любой момент отключить штекер и вернуться в реальный мир, а Мерилин этого лишена.

Убедившись, что никто ее выкидывать на станцию силой не собирается – а по доброй воле она точно никуда с «рыбки» ни ногой – Камерон отправилась побродить по кораблю. Расслабившись и разомлев под долгим горячим душем, она бездумно шаталась по коридорам и лестницам, благоразумно обходя трюм, в котором капитан с Куртом что-то до сих пор передвигали и устанавливали, и двигательный отсек. Она все же на экскурсии, а не работе.

На спортзал Камми наткнулась случайно. Просто заглянула в приоткрытую, по обыкновению, дверь – здесь, кажется, их не задвигали до конца принципиально.

Да так и осталась, засмотревшись.

Миссис Энцо отрабатывала удары. В связках и по отдельности, руками, ногами, и всем корпусом.

Плавные, текучие движения Вик загипнотизировали Камми. Она не сразу поняла, что пялится на вспотевшего пилота в облегающей форме, открыв рот.

И внимание это может быть истолковано двояко. Учитывая, что теоретически она – мальчик.

– Привет! Уже был в душе? – широко улыбнулась Вик, заметив, наконец, одинокого зрителя. Камми поспешно подобрала челюсть и украдкой вытерла набежавшую слюну.

Как бы ей самой хотелось быть такой же фигуристой и грациозной!

Но увы, мальчишеская угловатость, спасавшая ее все эти годы, в мире за пределами родной станции обернулась недостатком, а приемы самообороны, которым научили ее отец и дед, радикально отличались от этой кошачьей смертоносной мягкости, ибо рассчитаны были на мужчин. Или хоть парней-подростков.

Раскрывать же себя, только чтобы научиться плавно двигаться, она готова не была. Может, когда-нибудь, позже…

– Ага. – ответила она наконец.

– Ну, я тогда схожу. Дока позвать, что ли… – задумчиво протянула Вик, вытирая мокрые лоб и шею узким полотенцем.

– Что-то болит? – встревожилась Камерон.

– Ну, как сказать… – хитро прищурилась Вик. – Рано тебе еще такие места знать, мелкий.

Она взъерошила отросшие волосы Камми, проходя мимо нее, и оставила девушку в полнейшем недоумении.

Разве пилот не замужем за бугаем Куртом?

И как тот относится к изменам? Тем более, таким открытым?

Следующая стоянка пришлась на планетоид.

Небольшой спутник, вращавшийся вокруг газового гиганта, частично колонизировали. Воздух на нем был не пригоден для дыхания, но защитные купола и большей частью расположенные под поверхностью жилые катакомбы решали вопрос.

Планетоид Вайс не принадлежал ни Федерации, ни императорской Ойкумене, а являлся перевалочным пунктом для контрабандистов, пиратов и мародеров. Не таким уж крупным, чтобы представлять интерес для властей какой-либо из сторон, но и не мелким. После выхода из Потока пришлось добираться до Вайса еще трое суток. Малкольма там ждал какой-то не очень крупный, но очень дорогой заказ. А деньги команде «Тишь» нужны были всегда – бесплатно, увы, ни лицензию не продлевали, ни горючее не наливали.

Камерон только начинала постигать тонкую науку мелких поставщиков, но уже заметила, что зарабатываемые ими деньги рассасываются моментально. И доход, вроде бы, у Малкольма был довольно высоким, сравнивая с той же мастерской на ее родной станции. Но – то семена новые нужны в гидропонику, то материалы какие докупить, то Мерилин пришел срок обновлять какую-нибудь мелкую, но очень важную и дорогую запчасть.

И так по кругу.

По словам Курта, с которыми они часто задерживались на пару в кают-компании, потихоньку что-то команда даже умудрялась откладывать на разные, разбросанные по галактикам счета.

Но очень потихоньку.

Озолотиться можно было только на контрабанде, но капитан рискованные грузы брал редко, и только по знакомству.

И ничего опасного и вредного не возил принципиально. А это правило исключало процентов девяносто нелегальных поставок.

На удивление, с бугаем Камми нашла общий язык быстрее, чем со всей остальной командой. Сказалось ли общее для них увлечение киборгизацией, или простой, прямолинейный Курт казался ей ближе, чем изысканный доктор, грациозная Вик или недоступный в своем величии капитан, но Камерон теперь частенько составляла боевику компанию по игре в карты или дартс.

– Через пару часов доберёмся. – Курт бросил очередной дротик. Улучшенная электроникой рука не подвела, и тот вонзился точно в яблочко. – Пойдёшь с нами?

– Зачем? – подозрительно уточнила Камми, примеряясь к броску. У нее так ловко не получалось, потому что увидела она дартс впервые на «Тиши», а до того ей приходилось метать разве что ножи. Техника совершенно другая.

– Да не бросим мы тебя и не свалим по-тихому. – хохотнул бугай, поощрительно похлопав ее по плечу. Дротик Камми наконец-то попал во внутренний круг, где-то на уровне семерки. Не десятка, но все равно неплохо. – Развеялся бы, посмотрел на то, как другие живут. Поверь мне, кроме твоего захолустья есть еще немало интересных мест.

– Верю. – пожала плечами девушка. Приютившей ее команде она и вправду верила, но привычка никому никогда не доверять упорно нашептывала забиться в самый дальний угол и не отсвечивать, чтобы наверняка.

Слухи о том, что на некоторых планетах и станциях используют рабский труд, и устраивают за живую силу целые торги, по сети ходили упорные, хоть никто и никогда на таких мероприятиях не бывал.

Мало ли, с ее-то везением. И искать особо никто не будет. Дед, разве что, да и много он нароет, не вылетая со станции?

– Моего слова будет достаточно? – неожиданно подал голос с дивана капитан. Они как раз обсуждали с медиком закупку лекарств, и ругались при этом, бурно, но вполголоса. – Если что, могу расписку написать.

– Да нет, не надо расписки. – Камерон смутилась и покраснела так, что аж слезы на глазах выступили. Вот позорище, еще и занятого человека отвлекла со своими тараканами!

Малкольма она если не обожествляла, то была к тому близка. Прихрамывающего бывшего военного окружала аура опасности и таинственности, а остальные члены экипажа развеивать ее и рассказывать о капитане всю подноготную не спешили. Поэтому Камерон оставалось только строить догадки, одна другой страшнее и запутаннее.

Вопросов было много, начиная с того, почему он не берет грузы с оружием и амуницией – с них самая большая прибыль получалась, и прятать удобно от таможни. Записать стройматериалами, и там и там доля металла примерно одинаковая, со сканером не придраться. И заканчивая самым интересным – откуда у него такой высокоуровневый искин. Не с зарплаты, и даже не с пенсионной премии. Масштабы не те.

Но Камми молчала, старательно избегая опасных тем даже мысленно.

Гневить приютившую ее команду своим неуемным любопытством она не хотела. Была бы тема нейтральная – ей бы за ужином рассказали, а раз нет – значит, не стоит копаться. Захотят, примут ее в «семью» – сами все тайны откроют. А так – у нее своих хватает, чужие секреты без надобности.

10.

На фоне золотисто-багрового газового гиганта Вайс казался крупинкой, случайно затесавшейся в чашку с бульоном. Только когда они подлетели поближе, Камерон поняла, что планетоид вовсе не такой уж и маленький: точно куда больше ее родной станции. Собственно, он вполне мог считаться небольшой планетой, если бы вращался не вокруг гиганта, а какой-нибудь, хотя бы самой захудалой звезды.

А так собственных внутренних процессов и лёгкого терраформирования, запущенного первыми колонистами, хватило только на то, чтобы на поверхности царила приемлемая – нулевая – температура. Купаться в местных морях никто не собирался: там, особенно на глубине, расплодилась всякая-разная живность, в своё время завезённая или сбежавшая из клеток. Вода, как ни странно, по составу оказалась куда ближе к нормальной, чем воздух, и инопланетные зверушки прижились и мутировали, а иногда с радостью хрумкали незадачливых туристов. Но чаще сами становились добычей.

Помимо основной функции, – перевалочной станции и склада – планетоид выполнял еще и дополнительную. Развлекательную.

Здесь можно было найти отдых на любой вкус, начиная от борделей со всякой экзотикой – не всегда человекоподобной – и заканчивая охотничьими турами по тем же водоемам. Зверьё, хоть и несколько видоизменившееся со временем, оставалось вполне съедобным.

Впрочем, в сегодняшнем плане дня команды «Тиши» отстрел животных не значился. Сдать товар – два небольших ящичка, которые капитан хранил в собственной каюте, – обсудить с местным начальством условия дальнейших поставок и, возможно, взять еще один-два заказа, ну и пошататься по катакомбам. В основном последнее – ради Камерон, которая, кроме своей станции и холовидео в сети, и мира-то не видела.

Не то чтобы внутренние переходы, прорубленные в камне, представляли собой какую-то эстетическую ценность, но, как метко выразилась Вик, к свободе нужно привыкать постепенно.

Ступив на трап «Тиши», любезно распахнутый Мерилин, Камерон огляделась, не в силах поверить, что это всего лишь ангар. Ей потолки третьего уровня казались высокими? Да здесь крейсер взлететь может, и не зацепит ничего!

Мимо нее, посмеиваясь над наивно раскрывшим рот пареньком с окраины, прошли Курт и Джеремайя. В кои-то веки они проявили единодушие.

Вообще-то, мужчины ссорились по поводу и без. Подтянутый, щеголеватый доктор и брутальный качок-киборг. Вик, даже если бы постаралась специально, не смогла бы подобрать двух еще более противоположных мужей.

Да, пилот оказалась замужем за ними обоими. Отдельные планеты Федерации, в частности, ее родной Альтаир, позволял полигамные браки по той же причине, по которой Камми всю жизнь изображала мальчика. Только решался вопрос не принуждением, а вполне добровольно. Моногамия тоже существовала, но на женщину с одним мужем там посматривали косо. Двое тоже было маловато, но пускать еще мужиков в свой слаженный коллектив семья Энцо отказалась наотрез. Причём сильнее всех уперлась сама Вик: ей и этих – цитата: «баранов упертых вислорогих» – разнимать приходилось периодически. А что бы случилось, прими они еще одного в семью – подумать страшно.

Хотя, Камми они предложили. Чисто фиктивно. Если вдруг возникнут проблемы с миграционной службой и ее дезертирством.

– Ты вроде ладишь с моими мальчиками, да и делить вам будет нечего: я не по детишкам, – Вик снисходительно потрепала Камерон за чуть округлившуюся за время путешествия щечку. Механик растерла покрасневшую кожу – щипалась пилот знатно – и от предложения вежливо отказалась.

Курт на нее посматривал уж больно недоброжелательно – терять с трудом налаженное подобие дружбы не хотелось.

Первым делом всей толпой двинулись сдавать ценный груз. Нес его лично капитан, никому не доверив. И внутрь невзрачной пещеры, расположенной в не самой престижной, близкой к поверхности локации, он пошёл сам, строго наказав команде ждать его и ни во что не лезть.

И отдельно повторил последнее указание для Курта, поглядев тому в лицо и дождавшись ответного, неохотного, кивка. Были, очевидно, прецеденты.

Переговоры затянулись. Через полчаса киборг начал поигрывать ножом, хоть и коротким, не больше ладони, – длиннее холодное оружие на Вайсе было запрещено – но даже с виду острым и смертоносным. Хищно изогнутое лезвие ритмично поблескивало в воздухе, гипнотизируя немногочисленных зрителей.

Собственно, в том тоннельном ответвлении они стояли в гордом одиночестве. За все это время мимо ни разу не прошмыгнул ни один случайный прохожий.

– А где все? Здесь всегда так малолюдно? – не выдержала наконец Камми. Курт отвлёкся на нее и поймал нож пальцами не глядя. Просто достал из воздуха, как с полки.

– Это личный район Дольфа. Без приглашения сюда никто не сунется. Да и приглашения предпочтут не получать, – пояснил он. – Мужик заведует подпольной деятельностью ближайших парсеков десяти. Чихнёшь в его присутствии слишком громко – и нет тебя.

– Сурово, – пробормотала Камерон. С мафией и ей подобными организациями она лично не сталкивалась никогда. Или просто не знала об этом, обслуживая очередную богатую яхту, чей владелец не всегда проводил отпуск на лазурных берегах Кедайре.

Связываться с преступными элементами не хотелось, но теперь она и сама в какой-то степени нелегал, так что Камми старательно сделала лицо бетонной плитой и приготовилась к долгому ожиданию.

Впрочем, Малкольм справился раньше, чем его команда впала в вынужденный анабиоз. Вышел, сжимая под мышкой небрежно перевязанный бумагой тючок, и сунул его в руки медику.

– Сходите с Вик, отнесите на корабль. Мы пока по уровню погуляем, – распорядился он. Вопросов подобное распределение не вызвало никаких. Все знали, что по смертоносности пилот уступает разве что Курту, и то бугай выигрывал за счет искусственной мускулатуры, что во все времена считалось жульничеством.

– Мы вас догоним, – кивнул Камми врач, бережно прижимая к животу свёрток и безропотно следуя за женой.

Только когда мертвенно тихий подземный проулок остался позади, Камерон смогла наконец вдохнуть полной грудью.

– Испугался? – мягко спросил капитан. В вопросе не было издевки или желания оскорбить. Поэтому девушка честно кивнула:

– Никогда еще не сталкивался с преступностью.

– А как же твой поклонник? – похабно подмигнул Курт, вмешиваясь с другой стороны в беседу. – Этот, в наколках. Явно не самый законопослушный гражданин, хоть и ополченец!

– Он хотя бы притворялся, что действует в рамках закона, – мерзляво повела плечами Камерон. – А этим до закона дела нет.

Она широко повела рукой, обозначая весь планетоид вообще. Ну и откровенные частности вроде группы существ в чёрном, избивавшие ногами кого-то в углу, открыто обменивавшихся дозами и кредитками торговцев наркотиками и пекаря в лавке, как раз выставлявшего на витрину свежую сдобу, заманчиво пахнущую запрещённой дурман-травой.

– Здесь свои законы, – поджал губы капитан, оценив картинку с точки зрения новичка. – До смерти не забьют, если только он сам не убийца или насильник – тут с этим строго. А все остальное… Вайс – прибежище контрабандистов, так что странно было бы, если бы здесь ромашки выращивали.

Нельзя не признать, что своеобразная логика тут прослеживалась. Поэтому Камерон прикусила язык: и так уже произвела впечатление наивной деревенской дурочки, то есть дурачка. Можно не продолжать. И просто молча смотрела по сторонам, впитывая нюансы незнакомой, свободной донельзя, жизни.

Тоннели сменяли друг друга, перетекая в огромные залы, по сравнению с которыми посадочный ангар казался маленькой пещеркой. Мимо них летали мелкие флаеры, над головами степенно проплывали корабли побольше.

Сохранность атмосферы здесь никого особо не заботила – население не разрослось еще до такой степени, чтобы представлять угрозу экологии планетоида, даже наоборот: чем больше выхлопа, тем теплее становилось на поверхности. Полезный побочный эффект. А внутри поселения воздух регулярно освежался благодаря качественным вытяжкам.

Камерон, снова забывшись и вернувшись в роль деревенского дурачка, увлечённо вертела головой. Ей все было в новинку. Как правильно заметила Мерилин, между записью из сети и реальными ощущениями море разницы. И девушка жадно впитывала непривычные виды, запахи и звуки.

В одном из залов, не таких уж высоких, служащих скорее развилкой дорог, чем помещением, дорогу им преградила оживленно переговаривающаяся толпа. Очередь вилась вдоль обозначенного синими лентами коридора, исчезая в одном из тоннелей.

– Что там? Может, чем полезным торгуют? Главное, чтобы не рабами: не люблю невольничьи рынки, – оживился Курт.

– Сгоняй, посмотри, если хочешь, – не особо заинтересовавшись, с ленцой обронил капитан, и киборг моментально испарился. След его, впрочем, прекрасно отслеживался по вскрикам и ругани тех, кому он отдавил по дороге ноги.

Курт отсутствовал недолго. Уже через пару минут, выяснив у кого-то цель очереди, он вернулся чуть ли не бегом.

– Складской аукцион! – запыхавшись, выпалил бугай. Капитан посерьезнел и подобрался.

– Держись рядом, – бросил он Камми. Та с сомнением покосилась на волнующуюся, плотно сомкнувшую ряды толпу – пробиться тут маловероятно.

Но быстро поняла, что недооценила способности своих спутников. Она только и успевала переставлять ноги, для надежности вцепившись в потертый кожаный рукав капитанского плаща. Курт деловито подныривал под ограждение, расталкивая собравшихся плечами. Куртку он снял, оставшись в одной жилетке на голое тело, и, завидя бугрящиеся экзомышцы, толпящиеся поспешно расступались кто куда. Связываться с модифицированным никто не хотел.

По той же сети ходили слухи, что военные модификации не проходили бесследно для мозга. Все же подключали их, как и штекер Камерон, напрямую. Отсюда вспышки агрессии, неадекватные реакции и вероятность неконтролируемого приступа берсеркства. Так что все, кому были дороги их конечности и жизни, отпрыгивали с дороги Курта с завидным энтузиазмом.

Рамку сканера Камми заметила не сразу: ее закрывали головы и плечи высоких как на подбор мужчин. Рядом с ними она себе казалась карликом, да еще и недокормленным.

Когда стало понятно, что всех желающих пройти внутрь обыскивают и просвечивают, девушка заволновалась. По рамке не поймёшь, какой модели сам сканер. Вдруг телесный? Раскроет ее тайну – и как оправдываться?

Женщин на планетоиде было, как ни странно, довольно много. Большинство не уступало мужчинам ни в физической подготовке, ни в количестве навешанного на них оружия.

Если холодное ограничивалось длиной ладони, то к огнестрелу подобных правил не применялось. В конце концов, все местные занимались не совсем легальной деятельностью, и в некоторых случаях решить возникающие разногласия без перестрелки было решительно невозможно. К тому же, ножи зачастую были куда опаснее пуль: узкое лезвие проникало сквозь малозаметные щели в броне, которая запросто отражала целый залп из огнестрела.

Справедливости ради нужно заметить, что лазеры и прочие современные шедевры вооружения на станцию не допускались вообще: общее благо для обитателей оставалось превыше всего. Один неосторожный выстрел – и всей колонии может прийти конец.

Проверяли людей по одному, но целиком. Ничего складывать в отдельные ячейки, как в приличных космопортах, не нужно было.

Понадеявшись, что сканер не затрагивает биологические особенности и она не продефилирует на экране голышом, Камерон послушно прошла рамку вслед за капитаном.

– Эй, ты, в кожаной куртке! – окликнул ее голос одного из дежурных охранников. Кроме нее, обернулись еще трое – куртка не была такой уж редкой верхней одеждой, в основном благодаря своей износостойкости.

– Да, ты. Иди сюда, – поманил пальцем охранник, поймав взгляд Камми. Ее сердце ушло в пятки.

Неужели со станции все же подали запрос и ее теперь ищут по всем галактикам?..

Видя, что она растерянно замерла и никуда не идет, охранник тяжело вздохнул, выбрался из-за стола с экраном, на котором что-то разглядывал, и в два шага преодолел расстояние до девушки. Разложив плашку портативного сканера, несколько раз небрежно провёл вдоль ее тела сверху вниз и, наконец определив источник насторожившего его излучения, сфокусировался на верхних шейных позвонках.

– Что это за штука у тебя в голове? Передатчик? – охранник грубо развернул ее к себе спиной и бесцеремонно ощупал имплант на затылке. – Имей в виду, все приборы внешней связи на аукционе запрещены. Никаких заказных покупок, кто здесь – тот и торгуется!