Текст книги ""Фантастика 2025-190". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Андрей Схемов,Артём Потапов,Олег Ковальчук,Сергей Леонтьев,Нинель Мягкова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 348 страниц)

Сияние становилось всё ближе, а мертвецов всё больше. Стоило магу приблизиться ближе чем на два метра к костяку, как тот становился агрессивным и бросался в атаку. Поначалу было довольно просто, костяки шагали редко, но чем дальше, тем чаще приходилось сражаться. В конце концов, пришлось сражаться за каждый шаг. Михаил не сразу заметил, что прорубается через сплошную стену скелетов. Удары сыпались со всех сторон, приходилось то и дело отвлекаться на постановку щитов. Его тело саднило уже десятком небольших ран, когда он наконец пробился через орду. Тяжело дыша, он привалился к саркофагу спиной и медленно сполз на землю. Дрожь, прокатившаяся по камню, заставила его вздрогнуть. Сверху посыпалась пыль и послышался скрип, а ещё чей-то возглас.

– А вот это мне совсем не нравится!

Плита заскрипела вновь, осыпав Михаила ещё одной порцией каменной крошки, пока, наконец, не рухнула на землю, едва не отдавив ему ноги.

– Кто-о проживает на дне котлована? – снова донёсся незнакомый голос.

– Явно не губка для посуды. – пробормотал Распутин, но неизвестный услышал.

– Кто здесь? Кто посмел испортить наше свидание? – от неожиданно абсурдного вопроса, магу стало смешно. С трудом подавив смешок, но собрался с силами и поднялся на ноги. Чтобы натолкнуться на взгляд внимательных зелёных глаз. Юноша, смотревший на него довольно ухмылялся, однако взгляд выдавал крайнюю степень напряжения. Мельком оценив экипировку неизвестного – костяной кинжал и такого же типа нагрудник, Михаил незамедлительно потребовал.

– Покажи свой Кодекс.

Глава 3

– Ну что ты начинаешь? Нормально же общались. – скорчил кислую рожу я.

– Михаил Распутин, Кодекс огня. – мой собеседник наконец вспомнил про приличия и решил представиться. Заодно и фолиант свой показал. Ярко красный, с оранжевым узором. Настоящий пиромант.

– Аркадий Кузнецов, Кодекс костей. – я тоже проявил свою книгу. Изумление на лице молодого аристократа было подобно картине Мунка. Разве что руки к голове не приложил.

– Оху… Кхм. Вернее ничего себе!

– Что, тоже хочешь убить бедного некроманта? – я иронично посмотрел на Михаила.

– Да нет. Просто не ожидал встретить кого-то с подобной силой. Думаю, с тобой я смогу победить лича. – удивление на лице Распутина сменилось мрачной решимостью.

– Ха ха ха. Ты, жалкий мешок с костями, решил что сможешь победить меня? – над нами раздался инфернальный хохот, а затем не менее жуткая речь. Мы дружно подняли головы, чтобы увидеть стоявшего на краю саркофага мёртвого мага. Некогда роскошная мантия зияла истлевшими дырами, сквозь которые проглядывали кости. Салатовый огонь в глазницах черепа напоминал тот столб света, на который мы пришли. А ещё, довершая образ, лич держал в руке посох из чего-то позвоночника с навершием в виде челюсти. Очень зубастой, следует отметить.

– Эм. Позвольте поинтересоваться, а что это у вас на палке? Вставная челюсть? Какая досада. Нет, я понимаю, возраст, все дела, но можно же было поставить виниры. – Язык мой, враг мой. Однажды за него меня убьют. Если смогут. Хе хе.

– Да ты. Да я. Сдохни! – лич не нашёлся что ответить и просто ударил несформированной волной некроэнергии. Да так мощно, что несколько рядов его фанатов, до которых дошла атака, просто осыпались пылью.

– Не попал, не попал. – я продолжил дразнить мертвеца, даже язык показал, и спрятался за камнем. От прилетевшего в ответ заклинания, край саркофага взорвался каменной шрапнелью.

– Распутин, у тебя есть план? – спросил я своего неожиданного напарника.

– Прийти сюда, а потом по обстоятельствам. А что?

– Отличный план. Надёжный, как лом. Как ты лича побеждать то собирался?

– Ну-у-у… Зажарить в гробу? – от ответа мне захотелось разбить лицо рукой. Не своё, разумеется.

– Сейчас он сам нас зажарит. Прыгай! – мы одновременно прыгнули в разные стороны, а каменюка, бывшая нам до этого укрытием, прекратила своё существование, проделав в море скелетов изрядную просеку.

– Тц. Сколько от вас, живых, проблем. Убейте их! – прогремело по округе. Безучастно стоявшие, всё это время, костяки зашевелились.

– Что-то мне не по себе. – Пробормотал Распутин.

– Поддерживаю. – поддакнул я. Стоявшие, они выглядели куда более безобидными. А я только сейчас сообразил, что разговаривал с Михаилом на русском языке. Так то я болтал на своём родном, но, как оказалось, в этом мире его тоже знали. Тем легче мне будет ассимилироваться в Российской Империи. Мысленно похвалив себя за правильный выбор, я присоединился к истреблению нежити. Удивительно, но лич всё это время стоял и смотрел, никак не вмешиваясь в происходящее. Мы рубили, кололи, жгли, а противники никак не заканчивались. Когда от могучего войска осталась половина, а от наших сил, почти ничего, некрос махнул рукой и все оставшиеся скелеты осыпались грудами костей.

– Мусор! Жалкий, ни на что не способный мусор! Узрите настоящую мощь! – лич встал в горделивую позу и даже слегка засветился. Россыпи костей начали сползаться в кучи, из которых получались костяные капитаны. Я аж засмотрелся, насколько филигранная работа. Стыки лат без единого зазора, толстенные щиты и полуторные мечи, пламенеющие от разрушительной некроэнергии. Такими можно и малые крепостные барьеры взламывать. Шедевр! Я аж позеленел от зависти. Увидевший это, Распутин решил подколоть.

– Будешь блевать, сапоги не забрызгай. Мне они ещё пригодятся. – а потом он посмотрел на новых противников и замер.

– Ты думал, что было тяжело? – спросил я подозрительно смотревшего на новых противников напарника.

– Ага. – видок у Распутина был тот ещё.

– Так вот, это было легко. – с широкой улыбкой заявил ему я ему, вызвав болезненный стон.

– Но есть и хорошая новость. – моя улыбка стала ещё шире.

– Какая? – насторожился Михаил.

– Если убить лича, всё закончится.

– Скорее уж закончимся мы. Впрочем, так даже лучше.

– Ты справа, я слева. – я не стал обращать внимание на неожиданный фатализм Михаила. По команде, оба рванули в разные стороны. Я сперва не понял, что произошло, но когда понял…

Было уже поздно. То ли Распутин замешкался, то ли специально подставился, однако результат был довольно трагичным. Лич одним движением всадил свой посох ему в живот и приподнял вверх, наслаждаясь страданиями.

Вопить: Миша, нет! – я не стал, просто скользнул некросу за спину и незатейливо всадил клинок ему в череп.

– Ты думаешь, что убил меня? – лязгнул челюстями мертвец.

– А разве нет? – Удивился я. А затем, последовательно пронзил зону сердца, печени и левой почки. Хохот раненой нежити прервался предсмертными хрипами. Похоже, местные дилетанты не имеют никакого понятия, как правильно убивать личей. У них как минимум две филактерии в теле. А ещё одна, наверняка где-то припрятана. Скорее всего, очень далеко отсюда.

Только я собрался помочь раненому соратнику, как меня накрыло. Потоки энергии впитывались в гримуар, а я вспоминал. Первый наставник – старый гоблин Глых. Мерзейший старикан, но отличный некромант. Ему повезло, что он успел сдохнуть до того, как я научился захватывать души магов. Иначе бы повторил судьбу Жмыха. Своего старшего ученика, почему-то решившего, что я должен ему прислуживать, после смерти учителя. Что с дурака взять, то.

И… всё. Я то думал, сейчас как наберусь силушки богатырской. Как начну скелетов поднимать направо и налево. Но нет, пришлось срочно закатать губу и спешить к Распутину. Тот уже побледнел, того гляди отправится вслед за личем.

– Аркадий, подойди. – прохрипел раненый.

– Ну как ты в целом?

– Кузнецов, я не чувствую ног. А в остальном лучше всех. – Миша попытался улыбнуться, но его скрутил приступ кашля.

– Хреново дело.

– И не говори. Вот, держи перстень. – в мою ладонь упала массивная печатка. С герба на меня уставилась капибара.

– Мне кажется, или она смотрит на меня как на г**но?

– Аха-кха. Ты чертовски проницателен. А теперь повторяй за мной клятву. – Михаил продиктовал довольно длинную и витиеватую речь, вся суть которой сводилась к тому, что я беру ответственность за род Распутиных. Едва я договорил последние слова, как перстень неярко засветился и сам собой наделся мне на палец. Едва кисть мне не вывернул, зараза магическая.

– Всё, теперь я могу… – Что умирающий мог, я так и не узнал. Михаил умер, а я так и не успел его ни о чём расспросить.

– Так, ты куда собрался? От меня ещё никто так просто не умирал. – поднять простое умертвие, дело нескольких секунд. Если нужны прижизненные навыки, то надо с пол минуты. А вот если полноценную личность вернуть, то тут уж ритуал на час, не меньше.

Которого мне, разумеется, не дали. Похоже, “закон подлости” работает во всех мирах и измерениях. Стоило мне начать ритуал, как появились императорские гвардейцы ведомые молодым парнем с очень решительным лицом. Его то вопль и отвлёк меня в самый ответственный момент.

– Миша! Нет!

– Тц. Весь ритуал сорвал. Старею что-ли. – проворчал я, удивлённо глядя на подбежавшего парня. Тот плюхнулся на колени рядом с трупом и с рыданиями начал причитать. Тем временем, к нам подошли гвардейцы и с подозрением уставились уже на меня.

– Вы кто такой? – не слишком вежливо спросил капитан.

– Аркадий Распутин, а вы?

– Капитан Гвардии Императора, барон Репейников, Александр Николаевич. Что вы здесь делаете и по какому праву назвали фамилию покойного?

– Я то? Гулял, а тут князь умирать изволил и мне род передал, вот, посмотрите. – я показал фамильный перстень. Капибара всё также смотрела на всех как на г**но, но,мне показалось, на капитана она посмотрела особенно презрительно. Лицо последнего удивлёно вытянулось, что, впрочем, не помешало ему заявить.

– Вы обвиняетесь в убийстве князя Михаила Распутина. – не успел я и дёрнуться, как меня повязали. Оказывается, со спины успел зайти скрытник и накинуть какое-то хитрое заклинание, напрочь лишившее возможности колдовать. Подскочившие с двух сторон дюжие молодцы схватили меня с двух сторон и увели. Из-за разницы в росте, я фактически висел в воздухе, пока эти кони меня тащили в сторону выхода. Похоже мне крупно повезло, что он был не только стационарным, но вёл на территорию нужной мне страны.

На все попытки разговорить моих конвоиров, они только отмалчивались и лишь на просьбу остановиться по малой нужде, заявили что “неположено”.

Возле выхода из разлома произошла заминка. С той стороны выходили бойцы с нашивками рода Шуйских. Всего двенадцать бойцов. На нас они не обратили внимания. Быстро выстроившись тройками, родовые двинулись в ту сторону, с которой пришли мы. Только последний, с виду самый молодой, задержал взгляд на мне, особенно на перстне, но его окликнул командир, не дав рассмотреть печатку как следует.

***

– Ну и кого ты ко мне привёз, Александр Николаевич? Очередного самозваного наследника престола? – хозяин кабинета неторопливо встал и открыл шкаф. На столе сами собой появились два стакана, бутылка с янтарной жидкостью и тарелка с тонко нарезанным лимоном.

– А вот это нам с вами предстоит выяснить, Харитон Байконурович. По документам некий Кузнецов Аркадий, а представился как Распутин. – напиток с тихим журчанием заполнил посуду и мужчины молча чокнулись.

– А что перстень?

– Какой перстень?

– Родовой. Проверили?

– Разумеется, настоящий, привязан.

– Ну раз перстень настоящий, то и Распутин настоящий. – хозяин кабинета выразительно поглядел на своего гостя. В ответ тот только поморщился.

– У меня приказ…

– Тому ли ты служишь, Александр Николаевич? – неодобрительно покачал головой Владимир Петрович, вызвав очередную гримасу.

– Не мы такие, жизнь такая.

– А вот скажите мне, голубчик, в чём сила?

***

– Сижу за решёткой, в темнице сырой. Вскормлённый в неволе, некромант молодой. – горланил я уже второй час. Мои сокамерники жались по стенам, стараясь находиться от меня подальше. Не знаю даже, что их так напугало. То, что я некромант или то, что я смог немного колдовать несмотря на подавляющие кандалы. Довольно любопытная штука, на самом деле. Всего два небольших браслета на руки из серебристого металла. Гладкие и блестящие, без единого шва. Они сами подстроились под размеры рук и ничуть не мешали. Разумеется, пока не попытаешься магичить. Такое ощущение, что ты и не одарённый вовсе. Кодекс не чувствуется, магия не работает. Но это у обычного мага.

Едва меня втолкнули в камеру, как на меня уставилось пять пар глаз. К глазам прилагались рожи отъявленных маньяков и фигуры два на полтора. Это я не про гробы, если что, а про горы мяса, сидевшие передо мной.

– Вечер в хату. – поздоровался я, слегка удивив публику.

– Один из них небрежно бросил полотенце на пол и грубо приказал.

– Подними. – на что я ухмыльнулся и демонстративно вытер ноги, оставив две грязные полосы.

– Тебе надо, ты и подними.

– Борзый, значит? Будешь у меня из параши жрать, но сперва я тебя проучу. – озверевший громила поднялся под дружные смешки сокамерников и тут же сел.

– Что такое? Ножки отказали? Так ты попроси своих дружков петушков. Или они тебе только глину толкать могут? – такого оскорбления уже не вынесли все.

– Убью, мразь! – прорычал самый здоровый и первым согнулся от нестерпимой боли в брюхе. Следом завыли и остальные, а потом… Потом в камере стало очень дурно пахнуть. Смердеть даже. А ещё, почти всё пространство оказалось забрызгано коричневой субстанцией. Пришлось даже звать охрану. Долго звать, глухие они что-ли. Через полчаса начали звать и из соседних камер, а, когда запах распространился по всему этажу, соизволил явиться надзиратель. Кляня засерь на разный лад, он выдал им тряпки с вёдрами, а меня временно перевели в карцер.

Узкий каменный мешок, два на три метра с гнилым матрасом на полу. Очень уютно, особенно по сравнению с теми условиями, в которых я жил в ученичестве. Сразу захотелось полежать – день выдался бурный на события, но сперва нужно выселить нежелательных жильцов. Небольшое проклятие и матрасик заходил ходуном, настолько много было в нём клопов. Второе проклятие их благополучно умерло, а простенький ритуал поднятия нежити, собрал под моим командованием целый полк насекомых. Выставив их в караул, благополучно уснул.

Проснулся от сдавленных ругательств. Надзиратель видимо решил развлечься за мой счёт и хотел разбудить пинком под рёбра, но я же выставил караул. И теперь мои маленькие хитиновые миньоны увлеченно кусали нарушителя периметра.

– Кузнецов, на выход, ай!

– Распутин, мил человек, я теперь Распутин.

– В документах Кузнецов, ой, так что вперёд, урка.

– Что-то вы дергаетесь подозрительно, случилось что?

– Не твоё дело. Марш в камеру!

Меня привели обратно к тем же самым громилам. В этот раз, на мою ослепительную улыбку, мне ответили злыми взглядами исподлобья, но никто ничего не сказал. Промолчали даже, когда я занял место авторитета.

– Ну что, давайте знакомиться? Меня зовут Аркадий Распутин и я некромант. – зэки как услышали, так и шарахнулись от меня подальше. Один, самый впечатлительный даже обмочился. А всё потому, что я им показал свой талмуд. Все под подавителем не могут, а я вот смог. Кто молодец? Я молодец. Где тут полка с пирожками?

– Ну раз стихи вам не нравятся, тогда я вам спою. Лунный свет твой сон в земле нарушит. Полночь бросит колдовской металл. Пёс завоет по усопшим душам. Рухнет вниз могильная плита. – фальшивил отчаянно, но благодарные слушатели сохраняли тишину. Гробовую, хе хе. Закончив одну песню, я запел следующую.

– Рухнул мир, сгорел до тла. Соблазны рвут тебя на части. Смертный страх и жажда власти, держат пари… – моё сольное выступление было грубо прервано пришедшими конвоирами, загремевшими ключами.

– Певец, на выход! А вы, тихо тут мне. – грозно гаркнул полицай остальным сидельцам.

Меня провели пустынными коридорами до небольшой комнатушки, очевидно использовавшейся для допросов. Внутри обнаружился прилизанный типчик с моноклем и настолько пройдошистым выражением лица, что аж противно стало. А ещё попирал стену угрюмый дядька со сломанным носом. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять – боец не из последних. От такого, в случае чего, отмахаться будет крайне сложно. Если вообще получится. Решив не дёргаться раньше времени, я нагло уселся за стол, напротив прилизанного и уставился на него немигающим взглядом.

– Кхм. Позвольте представиться. Меня зовут Владислав Петрович. Я уполномоченный представитель славного рода Шуйских.

– Аркадий Распутин. – буркнул я, – а спутника не представите?

– Зовите его… – замешкался хлыщ.

– Иваном. – подсказал боец.

– Да, это Иван.

– Просто Иван? А фамилии у Ивана нет?

– В нашей с вами ситуации, это неважно, Аркадий Кузнецов.

– Распутин. – поправил я его.

– Молодой человек, пока вы не подтвердили факт владения, вы остаётесь Кузнецовым.

– И тут бюрократия. – фыркнул я.

– Увы, но без буквы закона в стране творилась бы анархия. – поддакнул прилизанный, а я мысленно поморщился. Спроси меня, кого я ненавижу больше, святошу или бюрократа, я не задумываясь отвечу, что бюрократа. Тем более, что большего разгула бумагомарателей, чем у светленьких, я не встречал нигде. Они могли замаскировать за своими законами и укладами любую, даже самую тёмную и кровавую подлость. Лицемерные ублюдки. Незаметно для себя я начал заводится, но быстро взял себя в руки. Представитель успел заметить что-то на моём лице и торжествующе улыбнулся. Ну ну, скалься рожа прохиндейская, не получишь ты некромантского тела.

– И по какому поводу вы решили посетить меня в этой обители скорби?

– О, вы решили сразу к делу? Отлично, отлично. – прилизанный засуетился и начал выкладывать на стол разные бумаги. На некоторых даже мелькали печати с двуглавыми орлами.

– Мы хотим предложить вам одну очень выгодную сделку.

Глава 4

– Так полагаю, выгодную, в первую очередь вам?

– Разумеется, но и для вас это будет весьма выгодно. Выйдете отсюда не бездомным бродягой а полноценным бароном. У вас даже собственные земли будут с парой деревень. Не близко, конечно от Петербурга, но Иркутск тоже весьма неплохой город. Сможете посещать дворянские собрания. – хлыщ, в лучших традициях продавца-консультанта начал ездить по ушам. Я внимательно его слушал, кивая в нужные моменты, а когда тот выжидательно посмотрел на меня, улыбнулся ему широченной улыбкой.

– Ну конечно же я не согласен дарить вам свой род. – я сделал акцент на слове свой. Стряпчий так и застыл с открытым ртом. Только что его мировоззрение потерпело сокрушительный удар. Безродный парень отказался от перспективы стать аристократом, получить некоторый почёт и даже уважение в обществе. Владетельным князем, сидевший перед ним человек не мог являться никак. У него же не было подтверждающих документов, а добраться до геральдической палаты он не сможет. Уж об этом Владислав Петрович позаботится. Десяток, другой, лет каторги и сгинет Кузнецов от цинги или тифа. Или вовсе найдут удавленного в камере. Деньги позволяли очень многое. А, в сочетании с влиянием рода Шуйских, они становились почти всесильными.

– Что ж. В следующий раз наше предложение будет не столь щедрым. Но мы дадим вам время подумать и принять правильное решение. – прилизанный кивнул громиле Ивану, собрал бумаги и покинул допросную с видом оскорблённого павлина.

– Певец, на выход. – скомандовал конвоир и отвёл меня обратно в камеру. Встречали меня как звезду. Испуганными взглядами и хаотичными передвижениями вдоль стен.

– Ну что вы, как неродные? Батя вернулся. Жрать то когда дадут?

– Ч-через полчаса, господин. – пролепетал один. Похоже самый смелый.

– Отлично, успею вздремнуть. – я растянулся на нарах и уставился в потолок. Отсидка в тюрьме совершенно не входила в мои планы, поэтому я начал придумывать способы как поскорее отсюда выбраться. Кроме побега на ум ничего не приходило и я не заметил как действительно задремал. Разбудил меня скрежет замка.

– Ваша баланда, господа. – со смешком сказал разносчик и выставил несколько мисок с непонятной субстанцией.

– Ух ты, макароны. – тихо обрадовался один из моих сокамерников.

– С мясом. – поддакнул другой.

Я с сомнением посмотрел на предоставленное блюдо. Выглядело оно так, будто повара стошнило вчерашним винегретом, но зэки лопали так, что за ушами трещало. Я уже почти было уговорил себя попробовать эту бурду, как дверь вновь загремела.

– Певец, тебя комендант желает видеть. – в отличие от прошлых разов, в этот конвоир сказал обычным голосом, без крика и ненависти.

– Раз желает, тогда не буду лишать его удовольствия лицезреть мою персону. Веди, Сусанин. – сокамерники проводили меня взглядами полными скрытой надежды больше никогда меня не увидеть, конвоир странно посмотрел, а дежурный весело заржал.

– Петруха, ты, оказывается, знаменитость.

Названный, неопределённо повёл плечами и приказал идти за ним, чем немало меня удивил. Обычно конвой топает сзади. В этот раз меня отвели не вниз, а наоборот, наверх. В административной части тюрьмы всё выглядело гораздо приличнее, даже картины на стенах попадались. Кабинет коменданта отличался от остальных только чуть более крупной табличкой. Внутри, обстановка тоже не отличалась вычурностью. Массивный, но простой стол. Добротные кресла, шкаф да сейф.

– Вяземский, Харитон Байконурович. – представился местный начальник. Жестом предложив мне сесть, он, узнав, что я ещё не ужинал, приказал сопровождавшему меня конвоиру.

– Пётр, распорядись об ужине на двоих ко мне в кабинет и пусть больше никто нас не беспокоит.

– Не положено ведь, ваше превосходство. – возмутился было Сусанин, но сник и поспешил выполнить поручение, стоило коменданту нахмуриться.

– Я знаю кто вы на самом деле. Вернее, кем вы были, Джозеф. – начальник тюрьмы не стал ходить вокруг да около, решив сразу взять инициативу в разговоре.

– Признаться, я поражён. – подобная осведомлённость действительно поражала. Кто же этот Владимир Петрович на самом деле?

– О сколько нам открытий чудных готовит этот мир? – продекламировал комендант и хитро на меня уставился. Ну уж нет, про моё иномирное происхождение никто узнать не мог. Не мог же?

– И опыт, сын ошибок трудных, и гений, парадоксов друг. Может скажете, зачем позвали? – хотел уже расставить точки я, готов дверь постучали. Вернулся Сусанин, в сопровождении ещё одного служащего тюрьмы. Вместе они сервировали нам стол, а после, молча вышли.

– Давайте отделах потом, а сейчас воздадим должное стряпне моего повара. – не терпящим возражений тоном, произнёс князь Вяземский и, не дожидаясь меня, приступил к ужину. Не став ломать комедию с возможным отравлением еды, я поспешил расправиться со своей порцией. После того как неравная битва с пищей была нами блистательно выиграна, я откинулся на спинку кресла и выжидательно посмотрел на хозяина кабинета.

– То, что я хочу вам предложить, будет выгодно как нам, так и вам.

– Вам, это кому?

– Мы, скажем так, неравнодушные граждане Империи. Ну так что, готовы выслушать?

– Не тяните фелинида за псевдоподии, я итак весь заинтригован по самое не могу.

– Уничтожьте Шуйских.

– Простите, что? Уничтожить сильнейший род, приближённый к Императору? Это же невозможно!

– Возможно всё! – резко припечатал Вяземский, – вы тому, яркий пример. Род Распутиных был полностью уничтожен. Не осталось ни одного кровного наследника. Но Род жив, и может возродиться.

– Я всё ещё не услышал, какая в этом выгода для, вас? И где гарантии, что меня не устранят по тихому, едва я покину ваш кабинет? – в ответ, Харитон Байконурович добро улыбнулся и достал из ящика стола бумагу с кучей грозных печатей. Бегло глянув содержание, я, не без удивления, обнаружил, что меня отпускают на все четыре стороны и даже дадут денежную компенсацию, за причинённые неудобства.

– Рекомендую первым делом сходить в Гербовый приказ и получить новые документы.

– Без бумажки я букашка, а с бумажкой, аристо. – невесело ухмыльнулся я в ответ, на что мой собеседник кивнул без тени улыбки.

– Я надеюсь, мы поняли друг-друга. – не столько спросил, сколько утвердил местный начальник.

– Более чем. – кивнул я.

– И ещё один совет. Не откладывайте визит. У вас есть ещё два часа и тридцать шесть минут. – князь сверился с часами.

– А потом?

– А потом мой приказ смогут оспорить. Сусанин! – дверь кабинета немедленно открылась, и в проёме замаячило лицо Петрухи.

– Проводи моего гостя к выходу и извозчика ему вызови. До Гербового Приказа.

– Как прикажете, ваше превосходительство, – поклонился он начальнику и уже мне сказал, – пойдёмте, ваше сиятельство. Время позднее, автомобилей может долго не быть.

– До свидания, князь. – попрощался Вяземский.

– До свидания. – задумчиво кивнул я и поспешил за провожатым. На выходе пришлось предъявить грозную бумагу с печатями, по которой мне даже выдали банковский вексель.

Стоило мне оказаться на улице, сразу захотелось спеть. Не став себе отказывать в подобной мелочи, распугал сидевших на равелине Петропавловки ворон.

– Надо мною тишина, небо полное дождя! – будто бы в подтверждение, на нос упала первая капля дождя. За ней следом вторая, а чуть позже зарядил мелкий, противный дождик. Но, долго мокнуть не пришлось.

Из серой хмари вынырнул желтый автомобиль и приветливо посигналил фарами. Внутри было сухо, а главное тепло. Под бубнеж извозчика, что он на самом деле великий писатель, а таксует для души, я едва не заснул. Меня высадили возле величественно выглядевшего здания с позолоченной вывеской.

– Гербовый приказ, ваше сиятельство. – подобострастно уведомил меня извозчик и очень обрадовался брошенной ему серебрушке.

Несмотря на позднее время, государственное учреждение активно работало. Обстановка внутри, особенно после казематов, порадовала обилием роскоши. Лепнина на потолке, дорогой паркет, хрусталь и позолота. Сразу видно, делалось не для простых смертных. Меня встретила улыбчивая девушка в строгом, но не скрывающим потрясающие формы, брючном костюме. Представившись Алиной, она узнала о цели моего визита. Тотчас проводила меня в один из полу кабинетов и усадила в мягкое кресло.

– Прошу подождать, ваше сиятельство. Процедура не частая, поэтому регистратор сперва изымут из хранилища и проверят. Может желаете напиток?

– Только если к напитку будете прилагаться вы. – обворожительно улыбнулся я. Алина слегка зарделась и поправила выбившуюся прядку за ухо.

– Я вам чаю принесу. – пискнула она, поспешив ретироваться.

– Эх, не везёт мне ни в смерти, ни в любви.

Впрочем, ожидание не продлилось слишком долго. В кабинку довольно шустро для своего возраста вошёл пожилой господин в пенсне и бросил на меня столь осуждающий взгляд, что я подумал было, а не задушил ли я его любимю кошку. За собой старичок прикатил небольшой столик с жутковато выглядевшим устройством, отдалённо напоминавшим латную перчатку. Даже не представившись, дед подкатил устройство поближе ко мне и приказал.

– Вставьте руку.

Заметив мою нерешительность, он добавил ещё более недовольным тоном.

– Руку с перстнем. – я опасливо расположил конечность в определителе, а старик споро зафиксировал её встроенными кандалами. Да так крепко, что даже пальцем не пошевелить было.

– Уважаемый, а мне руку не оторвёт?

– Может и оторвёт. – флегматично заметил дед, что-то настраивая, – этому агрегату уже лет триста, молодой человек. И он ещё ни разу не ошибся. Уж сколько самозванцев он сделал калеками, не счесть. – похоже старик сел на любимую тему и даже стал чуть менее раздражённым.

– Вот, Лжедмитриев он выявил два десятка.

– И всем руку отрывал? – спросил я похолодевшим голосом.

– Бывало, что не полностью. Одного только пальца лишил. Тот сознался вовремя. А всё одно, потом на каторге сгинул. Вы же не хотите ни в чём признаться? – дед испытующе посмотрел на меня.

– Н-нет. Всё в порядке. – я наконец присмотрелся к определителю духовным зрением и его вид мне крайне не понравился. Судя по всему, он наносит травму не только телу, но и душе, что не даёт потом восстановиться. Опасная штука. За такие даже в моём прежнем мире можно было лишиться посмертия. Тем временем, старичок закончил возиться с аппаратом и, с некоторым интересом, стал смотреть за огоньками, вспыхивавшими на отдельной панели. Некоторое время мы молча наблюдали за буйством красок, пока все огоньки не засветились ровным белым светом.

Старик нахмурился, я приподнял бровь, а вошедшая Алина уронила поднос с чаем.

– Ой, извините, я сейчас всё уберу. – засуетилась девушка, собирая осколки, но мы не обратили на неё внимания.

– Вы меня удивили, молодой человек. – проверяющий удовлетворённо стер испарину со лба, платочком из кармана и одним движением разжал крепежи.

– И чем же? – зажатая рука затекла и немного болела, поэтому я начал её разминать.

– Вы всё равно не поймёте. – отмахнулся вредный дед и с максимально снобистской физиономией укатил свой пыточный агрегат из кабинки.

Мы недоумевающе переглянулись с девушкой и синхронно пожали плечами. От движения рук, ткань на груди работницы натянулась, обрисовав приятные округлости. Сделав вид, что ничего не заметил, я уселся поудобнее и снова принялся ждать. На этот раз ожидание существенно затянулось. Алина дважды приносила мне чай, но, к сожалению, так и не согласилась составить мне компанию. Пришлось отдать должное прессе. Официальные издания читать было не слишком интересно, поэтому моё внимание заняли полу-официальные. В них гораздо чаще можно встретить правду, в отличие от совсем уж небылиц “жёлтой прессы”. Статья называлась: Всё лучшее детям. Именно такой указ недавно издал Император введя множество разных мер. От строительства детских площадок, до организации досуга крестьянских детей. Но статья была не о том. Самый известный в городе “Дом свиданий” Мадам Жу-жу, объявил день открытых дверей для подростков. Прибывшие для оцепления жандармы столкнулись с ожесточённым сопротивлением толпы разгорячённых юношей. Однако, как выяснил журналист, умудрившийся пробраться внутрь, ничего аморального внутри не происходило. Исключительно светское общение между дамами и посетителями. Я про себя только хмыкнул, ничуть не поверив словам борзописца. На фотографии, напечатанной вместе со статьёй, отчётливо был виден край платья местной “дамы” и ноги в форменных юнкерских брюках на лестнице.

На исходе часа, в мою кабинку ввалился звероватого вида детина одетый в местную форму. Прежде чем я его начал атаковать, просто на всякий случай, мало ли, нападение такое, тот весьма приятным тоном сообщил мне, что документы готовы. И даже любезно предоставил их мне. Невозможно сунув бумаги в карман, я поблагодарил работника и поспешил покинуть столь негостеприимное место.

Улица встретила хмурым рассветом. Снова накрапывал мелкий, противный Питерский дождик, поэтому я поспешил на стоянку к единственному, в этот час, извозчику. Кажется, тут их принято называть такси, но я, за восемнадцать лет жизни тут, так и не привык к этому названию.