Текст книги ""Фантастика 2025-190". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Андрей Схемов,Артём Потапов,Олег Ковальчук,Сергей Леонтьев,Нинель Мягкова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 348 страниц)

Даже парализованный, ящер остался опасен. Поняв, что ему пришёл северный зверёк, дракон решил “помирать с музыкой”. Неведомым мне образом, он со свистом набрал в себя воздух и выпустил тугую струю огня.

По счастью, никого из моих союзников на её пути не оказалось. Единственный кто попал в зону поражения, был я.

Глава 24

Единственное, что мне удалось сделать, это упасть на землю и начать копать себе могилу. Буквально. Те зачатки магии Земли, которыми я владею, позволяют не только выкапывать мертвецов, но, как оказалось, закапываться самому.

Несмотря на толстый костяной щит с воздушными прослойками, жить захочешь и не так раскорячишься, а также слой грунта, которым присыпался сверху, пекло не по детски. Сказал бы даже – Адски.

На моё счастье, дракон полыхал не слишком долго. Всё же ранение было очень тяжёлым. Он протянул до этого момента только из-за перенасыщенности мира энергией Жизни. В обычных условиях, думаю, уже бы сдох, а мне не пришлось терпеть удушье и жар. А ещё вскрывать толстую корку запёкшейся до состояния стекла земли.

Эх, жаль не посмотреть со стороны. Чудное вышло же зрелище. Вот стеклянистая корка взрывается изнутри, разлетаясь комьями. Вот из ловушки восстаёт подкопчённый силуэт и тянет в сторону живых руки. Красота же!

Со спецэффектами, правда, вышло немного слишком, поскольку все дружно отступили на пару шагов. Даже Митрофан с зомбо-парочкой. На лицах многих читался испуг.

– Пожри вас гниль! Дракона кто добивать будет? Не буду же я вечно за вас всю работу делать.

Выдав гневную тираду, я подошёл к умирающей рептилии. Сил у него практически не осталось. Даже просто пошевелить головой. Единственное что ему оставалось – смотреть на меня одним глазом. Спереди я, предусмотрительно, подходить не стал. Мало ли какой ещё фокус выкинет.

– Твоё последнее слово, дракон? – пафосно спросил его я.

Люблю я это дело, хлебом не корми, дай выпендриться.

– С-с-с-хни-и. – шумно выдохнул ящер остатки воздуха вперемешку с дымом.

Испустил, так сказать, дух. Потому что в этот момент он наконец-то сдох.

Пару секунд ничего не происходило, а потом началось свето-представление. Тело дракона засветилось неярким пламенем и начало сгорать. Одновременно с этим, меня захлестнула волна энергии, вырвавшаяся из тела ящера. В какой-то момент, мне даже послышался крик: Ду-ра-кин! Чего только не приглючится. Помимо обычного усиления, ящер переросток дал мне ещё что-то в довесок.

Кодекс поглотил всё без остатка, раскрылся и прошелестел страницами. В основном в нём были старые пергаментные листы, символизировавшие мои прежние навыки и умения. Но, встречались и новенькие бумажные листы, характерные для этого мира. На одном из них красовалось целое название раздела: Душа.

С интересом углубился в чтение. Первым листом шло описание моей травмы. не знаю зачем, я итак про неё всё знаю, но пусть будет. Зато на второй странице обнаружился весьма прелюбопытный рисунок.

Метка драконоубийцы – гласила подпись под ним.

Что это такое и с чем её едят, мне предстояло выяснить самому. Надеюсь из-за этой дряни у меня не начнут расти рога и чешуя…

– Ты великий воин.

Ко мне подошёл Фомченко и низко поклонился. Вслед за ним, поклонились и остальные хомяки.

– Скорее везучий. – отмахнулся я. Выходной портал уже начал формироваться неподалёку от нас. Пришлось подгонять процессию мохнатиков. Идти в неизвестность они боялись даже больше чем в гости к дракону. Пример остальным, на этот раз, дал телепат. Он решительно шагнул следом за Митрофаном в зеркало перехода, став первым из народа разумных хомяков, кто попал на Землю.

Замыкал процессию я. Успел в последний момент – портал начал схлопываться, постепенно сужаясь. Поэтому, закинув замешкавшегося мохнатика в кольцо, нырнул следом рыбкой. Пришлось даже отменять действие доспеха – иначе не проходил по габаритам.

За спиной раздался сухой “чпок”, а я лишился половины каблука на ботинке. Его, к сожалению, не перенесло.

Оставшиеся в своём мире партизаны, подобрали этот кусок подошвы и сделали его чуть ли не реликвией своего народа. Пята Освободителя – именно под таким названием она экспонировалась в их столичном музее. Но это, совсем другая история.

Оказавшись в своём мире, я первым делом занялся устройством новых вассалов. Что бы они ни говорили про опыт предков, но копать без хорошей лопаты и с неё, две большие разницы. Всё же их руки достаточно сильно отличались строением от лапок обычных грызунов. Выдав шанцевый инструмент, определил куда им идти и где окапываться.

Так, в заботах пролетел остаток дня. Решили заночевать прямо в лагере добытчиков. И, оказалось, не зря. Ночью неизвестные совершили дерзкий налёт с целью диверсии. Проскользнув мимо внешнего оцепления, они вышли из лесного массива и подожгли склады с добычей. На наше счастье, самое ценное вывезли ещё до вечера. Оставалась не слишком ценная древесина и какие-то минералы. Не знаю зачем Сахарок добывает это всё, но копейка рубль бережёт, как говорится.

Он же диверсантов и выявил, собственно. По тихому устранить их не удалось. Завязался бой, в результате которого склад с древесиной загорелся. Пока организовали тушение, большей части диверсантов удалось скрыться. Но, двоим не повезло. Одного убили сразу, а второй, тяжело раненый, успел наложить жгут, но ему тоже оставалось недолго.

К нему я и поспешил.

– Ну что, парень, сам расскажешь, кто вас нанял?

– Ничего я вам не расскажу. Все мои секреты уйдут со мной в могилу.

– А вот тут, ты ошибаешься. Я тебе этого не позволю.

Моё заявление не слишком впечатлило наёмника. Ну да ничего. Наложу пару заклинаний из свежего поступления и запоёт наша птичка как миленькая.

Собственно, не стал откладывать это дело в долгий ящик. Наложил на ещё живого наёмника заклятие консервации, быстро и безболезненно его умертвившее. Сразу после этого, ловушка души, поднятие мертвеца и подчинение. Всё, болтливый мертвец готов к употреблению.

– Итак, кто вас послал?

– Володька Кабан.

– Это кто такой?

– Глава отряда Кабаны.

– Надо же, а ты, значит, из кабанов?

– Да.

– Хорошо. Кто вас нанял?

– Кабан знает, мы нет.

– Вот даже как. И вы даже не поинтересовались кто нанял и для чего?

– Нет. Слишком любопытные в Кабанах не задерживаются.

– Ну вы прям идеальные исполнители. И что, часто такие заказы бывают?

– Не слишком. Обычно работа легальная.

– Ну хорошо. Расскажи мне, как найти этого вашего Кабана и можешь быть свободен.

– Обычно он находится в Мурино. Там наша база.

– Ну вот и сразу бы так. А то заберу все секреты в могилу.

– Была вторая группа. Она напала на поместье. А теперь, отпусти меня. Ты обещал.

– Конечно обещал. Душу твою, так и быть, отпущу. А тело мне ещё послужит, хе-хе-хе. Свободен!

Мертвеца выгнуло дугой, когда я отменил действие ловушки. Душа, насильно привязанная к мёртвому телу, выходила из него с трудом. образно говоря, если сосиску протянуть сквозь трубу покрытую изнутри наростами, она об них обдерётся, а когда тело только что умерло, эта труба гладенькая, если не смазанная маслом, для лучшего трения.

Со временем, кстати, душа заключённая в мертвеце, может и вовсе не смочь покинуть его. Как, например, у вампиров. Вопреки распространённым поверьям, душа у них есть. Пусть и не такая как у живых разумных.

Пришлось в ночи гнать домой. Я ожидал всё что угодно. От пепелища на месте особняка, до воронки от взрыва.

Реальность, как всегда, поражала воображение. В деревне все спали, а на въезде в поместье нас встретил караул. Гвардейцы отчитались что происшествий не было, кроме шума со стороны леса.

Не теряя времени, мы направились сразу туда и стали свидетелями весьма любопытного зрелища. Скелеты повязали всех налётчиков и решали как развязать им языки. То, что сами они говорить не могли, их ничуть не смущало.

– Орлы. Вижу что тренировки с товарищем прапорщиком прошли не зря. Да, разговорить их можете не стараться, я уже узнал что это люди Кабана. В расход их.

– Эй, может не надо? Я знаю кто заказчик.

– Ты? Ну давай, удиви меня. Отнесите его в сторону.

Скелеты споро исполнили приказ, отнеся пленника туда, откуда его не услышат и не увидят другие.

– Ну так, что ты хотел мне сообщить?

– Сдохни! – пленник рванул путы, будто они были из соломы и бросился на меня. Проклятье паралича не сработало. Вместо этого участок кожи на руке наёмника покраснел как от ожога. Он, что, защитный артефакт себе под кожу вшил? Повторная активация проклятья привела к тому, что артефакт не выдержал и на руке убийцы появилась рана. Но даже так, заклятье не подействовало.

Признаю, этот противник меня удивил. Мало того, что он оказался устойчив к проклятиям, так ещё и оружие носил в себе. Прямо из предплечья у него выскочил клинок, разрезав кожу. Им он попытался полоснуть мне по горлу. И мог бы добиться своего, уж больно сильно ускорился, если бы не Сангвис.

Меч самостоятельно выскользнул из ножен и отразил атаку. Наёмник не успел даже удивиться, как ему в лицо дохнуло Дыханием Смерти. Такое, защитные артефакты отразить уже не смогли и убийца внезапно умер.

Во многих видах магии есть такие сверхмощные колдунства действующие на дистанции рукопашной схватки. Эдакие заклинания Последнего шанса, когда всё прочее уже не помогает. Цена у них, правда, соответствующая – пара лет жизни, упадок сил на денёк другой, ну и невозможность использования дара, на тот же срок.

Интересно, Кодекс тоже блокируется? Проверил – нет. фолиант призвался без проблем. Только не открылся. Ну и ладно, главное – я остался жив и даже здоров. Вернувшись к оставшимся пленным, я имел честь наблюдать нескрываемое изумление на их лицах. Похоже, пленение было целенаправленной акцией, на которую они пошли сознательно. А может и нет. Вполне возможно, убийца должен был проникнуть в дом или перехватить меня во время суматохи.

– Свяжите их покрепче и подвесьте где-нибудь тут. Пускай до завтра помаринуются. Неохота среди ночи с ними возиться. – заявил я и, не став слушать мольбы о пощаде вперемешку с проклятиями, ушёл досыпать.

До рассвета оставалось не так у много времени, поэтому я плюхнулся в кресло-качалку и задремал под мерный скрип. Ещё в прошлый раз я внедрил в него химеру для автораскачивания. Её даже подпитывать не надо – достаточно фона излучаемого креслом. Примечательно, что никто другой в нём сидеть не может. Даже Морозов. Я специально проверял. Неодарённые слуги даже сесть не смогли, а Митрофан вскочил через минуту и пожаловался, что ему стало дурно.

Может мне начать казнить особо зловредных вражин таким образом? Ну а что, про электрический стул я слышал. Будет у меня импортозамещённая версия – кресло-вампир.

Так, за размышлениями, не заметил как уснул. А, когда проснулся, почувствовал себя отлично отдохнувшим и полным сил. Даже негативный эффект от применения Дыхания пропал. Вот что кресло мертвячье творит!

Моё хорошее настроение не испортила даже весть, что один пленный смог сбежать. Он не стал даже пытаться освободить товарищей. Вот и верь после этого в наёмническое братство. Жульё одно, так и норовят объегорить ближнего своего.

После завтрака, отправился прямиком к ним. Ещё с ночи у нас оставалось одно незавершённое дело.

– Ну что, товарищи разбойники, грабители и душегубы, готовы сегодня помереть?

Пленные почему-то промолчали. только злобно зыркали на меня подбитыми глазами. Скелеты не просто связали их и подвесили на сучьях деревьев. Они сделали из них целую инсталляцию. Сюрреалистичную, но, по своему, красивую.

– Песчаная могила, два человека. – я сделал паузу, но никто так и не вызвался.

– Побивание камнями – три человека.

– Огласите весь список, пожалуйста. – не выдержал кто-то гнусавый.

– А для вас, персональный наряд. Шурик, иди сюда! – позвал я скелета сержанта.

– Смотри, берёшь гнусавого и чтобы к вечеру он сдал все нормы ГСО (готов к смерти и обороне прим. автора).

Скелет козырнул и полез отвязывать отчаянно брыкающегося бандита. Как-то по другому я их уже не воспринимал. А я повернулся к оставшимся. Все как один, злорадно ухмылялись.

Делали это они не долго. Уже через минуту, поляну накрыли истошные вопли от невыносимой боли.

Вы не подумайте, я не садист какой. просто заклинание такое. С ещё живого человека слоями отстаёт плоть, пока не остаётся голый костяк. Напитанные эманациями мучительной смерти, скелеты-воины выходят заметно лучше, чем при обычном поднятии. Да и проявлять милосердие к войскам светлых, было как-то не принято. Они считали нас злом, поэтому в отношении нас можно было творить всё что угодно. Такой вот круговорот насилия в человеческой природе. А гнусавого, я планировал отпустить. Пускай распускает слухи о моей бесчеловечности. Он, кстати, присутствовал при казни – Шурик гнал его кроссом мимо.

Судя по тому, как бывший наёмник ускорился, нормы ГСО, к вечеру, он сдаст. Если не сдохнет, конечно. Они довольно строгие. Ну а то, что поседеет, так это ерунда, будет наукой на будущее – не соваться к некромантам. У нас, как я уже говорил, очень мерзкий характер и больное воображение. Один нечеловек-паук в разломе чего стоил.

Закончив с пополнением костлявых рядов, отправился на обед. Сразу после трапезы меня порадовали ещё одной новостью: приехал Проскурин.

Вадим щеголял повязками на руке. Перевязь ему уже сняли, разрешив ходить так. Ничего, пару сеансов тёмного исцеления и будет как новенький. Ну или дать ему амулет, что я собственно и сделал. Бывший лейтенант не поверил своим глазам, когда я в ультимативной форме потребовал у него снять бинты.

– Очешуеть, даже шрамов почти не осталось. Где, говоришь, тебе этот амулет достался?

– Где достался, там больше нету. Вот видишь как выгодно работать со мной.

– Не хочешь, не рассказывай, полковой лекарь обещал ещё недельку в бинтах ходить и мазью мазаться. А тут раз, и зажило всё. А почему..? – начал было спрашивать Проскурин, но я его перебил.

– Потому, что ты был на службе в армии, а теперь на моей.

– А-а, я понял. Я же теперь твой человек.

– Именно, за своих я горой.

Нашу беседу прервало явление сержанта Шурика с его подопечным. Бандит был сед и выглядел измождённым, но неожиданно довольным. Он поклонился мне и неожиданно попросил.

– Князь, позволь искупить вину перед тобой верной службой.

Сказать, что я удивился, было бы преуменьшением. Изумление моё было так велико, что я не сразу придумал что ответить. Заодно, моё внимание привлёк золотистый значок на груди мужчины. На нём были выгравированы всего три буквы “Г” “С” “О”. Это он что, норматив на высшем уровне выполнил? А откуда Шурик значок взял? Так много вопросов и так мало ответов.

– Гляжу, ты сдал нормативы.

– Да, ваше сиятельство. Я пересмотрел свои взгляды на жизнь и понял, что занимался не тем. Только на службе у вас я буду на своём месте.

– Как высокопарно. Вадим, что думаешь, возьмёшь бойца к себе? Заодно и присмотришь за ним. К Шурику в отряд ему ещё рано. Живой слишком.

– Хех, мне уже интересно, что это за нормативы у тебя такие, что людям мировоззрение меняют. Возьму конечно. Только можно мне пару твоих ребят?

– Карла и Фридриха? – проницательно заметил я, – бери, чего уж там. И норматив можешь сдать, вот, личный тренер даже есть.

– А вот и сдам. – браво заявил новоиспечённый десятник. Правда добавил потом шёпотом.

– Если смогу, конечно.

Я никак не стал это комментировать. Только усмехнулся и повернулся в сторону стремительно приближающегося Митрофана. Лицо ученика выражало крайнюю степень озабоченности.

– Случилось что-то?

– Яйцо наклюнулось. – скороговоркой произнёс здоровяк.

Яйцо драко-лича лежало в том же ящике, но уже без крышки. Я зачаровал небольшую каморку, в изобилии встречавшихся в подвале. Камеры одиночки тут что ли были? Яйцо не просто наклюнулось, в нём уже была изрядная дыра.

– Кто это тут у нас вылупился? – я склонился над ящиком.

Глава 25

Из темноты на меня уставились две любопытные глазницы.

– Ма-ма? – спросила кроха, на неизвестном мне наречии.

И, пожри меня гниль, я его понял. и даже смог ответить – Папа. Горло засаднило от непривычных звуков, но не больше чем от Урсалаша. Привыкну, со временем.

Малыш успокоился и стал обгрызать края пролома, а Митрофан подёргал меня за рукав.

– Наставник, на каком языке ты с ним говорил?

– Языке драконов, так полагаю. – ответил ему и задумался.

В этом мире широко распространён афоризм: убивший дракона сам становится драконом. Похоже, печать наделяет меня некоторыми умениями этих рептилий. А может, со временем, ещё и черт добавит. Хотя, куда ещё то. Это скорее дракон, убивший меня получит ещё более мерзкий характер, муа-ха-ха. Что-то меня опять понесло. Надо срочно развеяться. Прибить пару архидемонов или лича, на худой конец.

– И что нам с ним теперь делать? – Морозов тоже наклонился над коробкой и с интересом посмотрел на дракошу. Мелкий оторвался от своего занятия и тоже, в свою очередь, уставился на здоровяка.

– Ма-ма? – снова спросила кроха.

– Друг. – коротко ответил я, морщась от боли в горле.

– Вкусный. Не есть. – со вздохом резюмировал малыш и снова взялся за скорлупу.

– Что он сказал?

– Что ты вкусный, но есть тебя не будет.

– Так и знал, что он людоед. И чем его кормить тогда? он же всех слуг сожрёт, которые разбежаться не успеют.

– Для начала, попробуем мышку. Мелкий он ещё, людей жрать.

– То есть, для тебя нормально кормить питомца человечиной?

– Ну да, а что такого? Мясо дракону, кости в армию. Сплошная выгода.

– Как-то это слишком…

– Ну а куда ещё врагов девать, не в землю же закапывать.

– Если так посмотреть, то да. Логично.

– Вот именно. Некромантия она такая. Про рационализм, вот. – я поднял указательный палец вверх и скорчил умную рожу.

Митрофан не выдержал и заржал первым. Я продержался не дольше пары секунд и присоединился к нему. Даже дракоша радостно загукал в ящике. От скорлупы осталось уже меньше половины, и останавливаться этот проглот явно не собирался. Куда, главное, всё девается? Желудка у него нет как вида, он же скелет. Колдунство великое, не иначе. Ну, или нанохимеры всё растаскивают. Мне пока не узнать, слабоват ещё для подобного, да и не интересовался никогда. Раньше как-то не до этого было, да и, честно говоря, воображение не доходило.

Зато какие горизонты открываются, с применением подобной технологии. От банальной некровирусной бомбы повышенной лютости – от неё просто не будет фильтров, до вживления колоний немёртвым солдатам, повышая их характеристики на порядок, в нужный момент времени.

Ограниченно, можно даже на себе применять. Всё же организм некроманта куда более устойчив к воздействию неротики. Фоновые потери у химер всё же выше чем у обычных мертвецов. Причём, чем сложнее и несбалансированнее химеризация, тем больше потерь. Всё же природные организмы более менее гармоничны, как в плане развития, так и энергетики.

Долго искать грызуна не пришлось. Стоило открыть дверь, как я нос к нос столкнулся с крысой. Животное замерло в ужасе и, кажется, заработало инфаркт. Подхватив её за хвост, вернулся к дракончику.

– Еда. Вкусно. – оживилась рептилия, едва ли не подпрыгивая на месте от возбуждения.

Скормив грызуна, я повернулся к притихшему здоровяку.

– Ну вот, вопрос пропитания. на ближайшее время, решён.

– Это здорово. Надеюсь мне не придётся лично ловить крыс ему на пропитание.

– Нет конечно, для тебя найдутся дела поважнее. А крыс он и сам себе наловит. Правда Гоша?

– Еда. Вкусно. Ловить. – согласился мелкий и свернулся клубочком точно котёнок. Даже голову на лапки положил.

– Ну вот, он согласен. Ладно, пошли, не будем мешать ребёнку спать. Ему ещё маму найти надо.

– Надеюсь, ты не станешь ловить драконицу?

– Нет конечно. Есть у меня на примете одна барышня. Будет ещё и матерью дракона, до кучи, если всё сложится.

– Рахманова? – осклабился Митрофан.

– Ученик, не обо всех догадках стоит говорить вслух. Это отпугивает удачу.

Мы вышли на улицу и стали свидетелями сдачи норм ГСО в исполнении Проскурина. Вадим Палыч краснел, пыхтел, но выполнял всё, что от него требовал костлявый инструктор. Не став им мешать, разошлись по своим делам. Ученик проверять какую-то свою заготовку, а я отдыхать в кресле-качалке. Желание убивать само собой пропало, уступив место умиротворению.

Так прошло несколько дней. Деревенские начали привыкать, что их охраняют мертвецы. Даже в поместье прибавилось людей. Постоянно на кого-то натыкался. То убирают, то красят, то чинят. Вот что дополнительное финансирование творит. Глядишь, родовое гнездо превратится из обители нищего барона в обитель барона зажиточного.

Дорожный вопрос продолжал занимать мой ум. Но, ни асфальта ни бетона мне никто так и не продал ни грамма. Я специально съездил на пару заводов, инкогнито. Простаивали, заразы, а мне лапшу на уши вешали, что заказами завалены. Знаю я эти ваши заказы. Рогатые ублюдки думали что везде подсуетились.

Как оказалось, не везде. Бетонный узел мне достался по цене металлолома. Да, там надо было заменить часть механизмов и проводки. поставить электродвигатели, взамен снятых, но основные механизмы были на месте. Ещё быстренько освоили производство цемента. Почти всё пришлось делать вручную, но соседство достаточно вместительной печи со старой мельницей, оказалось решающим.

Проблема возникла, когда настало время это всё налаживать. Моих собственных познаний было явно недостаточно, а внешних мастеров, “почему-то”, не было. Вернее были, я даже позвал парочку, ради интереса. Один затребовал крупный аванс и не приехал. Другой приехал, но оказался полнейшим бездарем, не способным отличить болт от шурупа.

Ситуацию спас Хлебодаров. Он посоветовал мастерового из деревни. По отзывам – мужик золотые руки, но есть нюанс.

– Ваше сиятельство, Никифорыч, как бы это сказать, мужчина увлекающийся.

– Бабник что-ли?

– Нет. Пьёт он. Беспробудно. Только деньги появятся, как в загул уходит. Если работу вовремя не закончит, то считай всё.

– А-а, не переживай на этот счёт, лучше покажи где он живёт.

Иван Никифорович Берестяной жил на окраине деревни в маленьком, но добротном доме. Многочисленные элементы декора, некогда украшавшие постройку, сильно обветшали, но даже в таком виде они выглядели не то чтобы роскошно, но весьма добротно. Даже проржавевшая калитка имела хитроумный запор, ныне не работавший из-за недостатка ухода.

– Как я вам и говорил, ваше сиятельство, пьёт беспробудно. – посетовал Прохор Андреевич, когда мы нашли хозяина дома.

Собственно, найти этого мужчину неопределённого возраста было легко. Ориентиром служил могучий храп.

– Да уж, сейчас его проще убить, чем разбудить. – покачал головой я.

Управляющий виновато развёл руками.

– Извините, ваше сиятельство.

– Прохор, ну что ты заладил с этим сиятельством? Не ты ему в глотку спиртное заливал, не тебе и краснеть за него. Орлы! Забирайте это тело, кодировать будем.

– Он жив хоть останется?

– Конечно останется. Пока что.

Сам я с пьяницей ничего сделать не мог. Зато знал, кто может – одна моя знакомая с Кодексом Ведьмы. В своё время, Эльза как-то прокляла меня на вечную трезвость. Потом, конечно, я нашёл контр-заклинание, но даже оно действует временно.

Собственно, к Екатерине я и поехал. В компании бесчувственного тела. Девушка очень удивилась моей просьбе, но отказывать не стала. Поначалу, правда, делала с неохотой, зато потом так увлеклась, что захотела повесить на бедного мужика ещё что-нибудь. Пришлось урезонить творческий порыв, мне мастеровой нужен в рабочем состоянии, а не с ушами как у гоблина, например. Наскоро попрощавшись, взял с красотки обещание повторить свидание и уехал обратно.

Пока катались, Никифорыч успел очнуться. Осмотревшись вокруг, первое что он спросил было:

– Есть чо?

Ради эксперимента, это самое “чо”, у меня было. Мужик жадно присосался к бутыли, высосав её до дна в один присест. Посидел немного, принюхался к горлышку и поднял на меня полный недоумения взгляд.

– Не понял. Запах есть. Эффекта нет. Может испортилось? Ещё есть? Надо проверить.

Ну раз надо, значит надо. Я с ухмыльнуться и достал вторую бутыль “есть чо”. Иван попросил остановить машину, выскочил из неё и чуть ли не силой заставил прохожего выпить. Ожидаемо, на случайного человека жидкость подействовала ровно так, как и ожидалось. Тогда Никофорыч добил ёмкость и вернулся в машину. Не дождавшись результата, он начал думать.

Предавался, этому процессу, Берестяной долго. До самого Жабино.

– Ваше сиятельство, это вы со мной что-то сделали, что я теперь не пьянею?

– Не совсем. Но по моей просьбе.

– Но, как же так? И что я теперь буду делать?

– Для начала, починишь бетонный узел. А потом для работа тоже найдётся, у тебя же руки золотые.

– Эх, толку то от этих рук. Я же без самогона жить не могу.

– Сможешь, Иван. Сможешь. Будешь хорошо работать, сделаю тебе отпуск. Дня на три, дольше не получится.

Мастеровой, когда услышал про отпуск, аж просиял весь.

– Тогда везите меня скорее куда надо. Всё сделаю, в лучшем виде!

Вот так у меня появился свой мастер на все руки. Жаль, что без фолианта. Какой-нибудь Кодекс Слесаря сделал бы его самым незаменимым человеком в поместье. После меня, конечно.

А ещё, мне пришло письмо без обратного адреса. Однако, стоило его вскрыть, знакомый аромат духов, дал понять кто его отправительница.

В письме, Катя, пространно описывала какое у них было замечательное поместье в Никольском и сетовала, что оно пришло в полнейшее запустение. А в конце текста, она оставила хитрый постскриптум: Я, как адвокат, настоятельно не рекомендую вам проникать на территорию чужой собственности.

Собственно, благодаря этой приписке я понял, что речь шла о той самой “проблеме”, которую не могли решить Рахмановы. Что-то там было такое, о чём они не могли говорить прямо.

В то же время, их стремление вернуть родовою собственность я прекрасно понимал. Без усадьбы, титул барона стал личным и Александр Сергеевич не может передать его дочери. Она, на данный момент, считается простолюдинкой, хоть и дочь барона. Такой вот юридический казус, придуманный в своё время чтобы ликвидировать огромную прослойку безземельных дворян, наводнивших империю.

Так что, на следующее утро, мы с Митрофаном и Сахарком отправились в сторону Гатчины. Объехав её стороной, ещё некоторое время добирались до Никольского. Некогда зажиточное село, сейчас пребывало в упадке. А всё потому, что оставшись без хозяйского присмотра, территория начала приходить в запустение. Часть людей перебралась в более оживлённые места, часть осталась, но род их занятий сменился. Единственное, что поддерживало село, что называется – на плаву, это была дорога, проходившая через поселение. Она связывала Санкт-Петербург с другим крупным городом, Псковом. Поэтому в Никольском часто останавливались проезжие. Кто перекусить, кто переночевать.

Дорогу к заброшенной усадьбе пришлось спрашивать у местных жителей. Сами мы её найти не смогли. С трудом, но найдя сведущего человека, мы оказались на заросшей травой по пояс тропинке – всё, что осталось от подъездной дороги.

Пробравшись сквозь заросли, нам открылся обзор на поместье.

– Чуешь, чем пахнет, ученик?

– Да, говной воняет. Я наступил в траве.

– Тьфу ты, я про энергетику.

– А-а. Непонятное что-то. Не некрос и не инферно.

– Всё правильно, это существо произошло от обоих источников. Вернее, это восставший демон.

– А такое разве возможно?

– Вполне, если при жизни, демон увлекался некромантией.

– То есть это демон-лич? А почему про него нельзя говорить хозяевам поместья?

– Потому, что они прокляты. Стоит им прямо рассказать, что тут поселилось, монстр сможет уйти.

– Значит сейчас он ограничен поместьем. А наше вмешательство не поможет ему?

– Не должно. Но, стоит поспешить. Даже наш с тобой разговор может снять барьеры.

В подтверждение моих слов, из дома раздалось громогласное рычание. А затем, из темноты дверного проёма выскочил высший демон-зомби.

И без того отвратительный облик этого существа был обезображен следами гниения. Местами, из плоти торчали кости. Отслоившаяся кожа висела лоскутами. Один глаз вытек и свисал из глазницы.

Однако, кажущаяся немощь, была лишь кажущейся. Фигура монстра смазалась, настолько стремительным он был.

– Митрофан, начерти и запитай четыре таких фигуры вокруг поместья. – едва ли не скороговоркой сказал я, заклинанием подсветки буквально выжигая образ октограммы на земле. Не смотря на всю скорость, демон-лич был опасен другим аспектом – своей аурой. Опытным взглядом я определил примерную область поражения, по тому как увядала растительность вокруг противника.

Видимо, именно из-за этого аспекта, Катя не смогла справиться. Она попросту не могла приблизиться к демону. Иначе её ждала бы мучительная смерть.

Я, будучи опытным некромантом, мог от этого воздействия защититься, но, конечно, не бесконечно. Для этого и нужен был масштабный ритуал изгнания, в исполнении Морозова. Пока я буду отвлекать мертвеца, он успеет закончить чертежи.

Я очень на это надеюсь.

Накинуть костяной доспех, взять Сангвис в руку, и прыгнуть навстречу…

Вас когда-нибудь сбивал грузовик? Меня, да. В обличье двух с половиной метровой орясины со здоровенными когтями. Иссекай-сан, собственной персоной.

Только, в отличие от обычного японского школьника, я не умер и не переродился в другом мире архимагом с гаремом, а просто отлетел в сторону. Аура Мертвителя больно обожгла все нервные окончания разом, мигом вправив мозги на место.

“Сперва защита от негативной энергии, потом действие.” Спасибо, наставник, за науку. Ты хоть и был параноидальным перестраховщиком, но иногда говорил правильные вещи.

Вторая сшибка прошла легче. Действие ауры я нейтрализовал, а разогнавшуюся тушу просто пропустил мимо, полоснув её по сухожилиям под коленом.

Ответом мне стал недовольный рёв, внезапно захромавшей твари. Травма, впрочем, почти не сказалась на стремительности действий демона. Он продолжал скакать как молодой козлик, правда использовал только одну ногу, вместо двух. Нанеся пару тяжёлых ударов, ему почти удалось повалить меня – в последний момент подвела раненая нога. Демон оступился, а я получил возможность контратаковать. Резня с удовольствием распахал противнику плечо, надрубив сустав.

За подобную дерзость, уже поплатился я, отправившись в короткий полёт, от могучего удара второй рукой. Доспех, в месте касания, подозрительно потрескался. Ещё один такой удар и во мне появится лишнее отверстие, несовместимое с жизнью.

Ну где же там Митрофан? Почему так долго? – крутилось в моей голове. Казалось, что прошло целая, вечность времени, хотя на самом деле, наш бой продлился минуты полторы-две. Ученик просто не успел бы даже добежать до нужного места, не то что повторить магическую фигуру.