Текст книги ""Фантастика 2025-190". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Андрей Схемов,Артём Потапов,Олег Ковальчук,Сергей Леонтьев,Нинель Мягкова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 313 (всего у книги 348 страниц)

Глава 6
Выбор

– Бросим монетку? – предложил «Кулак» подобным образом определить, кому достанется чёрная основа Ковригина.

Меня же эта идея не радовала. Как и в случае с Неделиным, я готов был найти любую причину, лишь бы не забирать основу с того, кого я знал. И пусть Ковригина я знал плохо. Пусть, как мне казалось, он был ужасным человеком и офицером, я всё равно не мог воспринимать его, как на типичного дикого.

Хорошо хоть это не помешало мне сражаться с ним.

– Давай разберёмся без монетки, – отказался я. – В нашем отряде подобные вопросы решаются иным образом.

– Ну-у, – протянул морпех, – если хочешь забрать основу с ротного себе, я возражать не стану. Я всё-таки не мало её собрал с тварей, пока дрался с ними. Как ни крути, в ближнем бою тяжело избегать чёрных луж. Нет-нет, да наступишь в какую-нибудь. Какая-то основа случайно всасывалась, с других специально забирал. Так что можешь забрать всё, что осталось после старлея, себе.

Я приблизился к Ковригину и сконцентрировал взгляд на луже под ним. С помощью визора решил узнать, сколько ресурсов осталось после него:

Чёрная основа – 1009 грамм.

цветные элементы: 72 зелёный (сила), 12 жёлтый (скорость), 38 синий (выносливость), 17 фиолетовый (сила умения), 9 красный (сопротивление), 4 оранжевый (мана).

Увиденное заставило меня задуматься. Выходит, подтвердилась наша теория о том, что часть элементов теряется после смерти противника. Вот и Ковригин оставил после своей смерти вполовину меньше ресурсов, чем было в нём живом.

Затем прямо у меня на глазах значение зелёного элемента сменилось с «72» на «71». Это что получается? Ресурсы не только теряются после смерти, но ещё и выветриваются, пока находятся в луже? Что ж, это объясняет, почему с, вроде бы, сильных противников выпадает так мало основы.

– Мне эта основа точно не нужна, – заключил я после осмотра лужи. – Здесь очень мало маны и силы способности. Она мне большой погоды не сделает. А вот тебе, Андрюх, она очень пригодится. Ты же, получается, у нас рукопашник. Ближний бой любишь, так?

«Кулак» согласно кивнул.

– Ну значит решено, – продолжил я. – В этой луже очень много зелёного и синего элементов. Сила и выносливость тебе очень пригодятся в драке. Так что забирай себе. А я гляну, что осталось после тварей.

Я прошёлся по коридору, вглядываясь в каждую тёмную лужу. Враги наши были очень низкого уровня и потому в каждой такой луже имелось буквально по два-три грамма основы.

К тому же почти все они были пустыми. В том смысле, что цветных элементов в них не было. Такие я, разумеется, игнорировал. Пусть потом лучше кто-нибудь соберет эту основу в контейнеры и потратит на тех, у кого ещё нет иммунитета. Так будет гораздо больше пользы для проекта «Вторжения».

Целенаправленно ходить и изучать каждую лужу с основой на всём участке, где сражались мы с дикими, я не стал. Времени на это не было. Проанализировал лишь те лужи, что попались на пути в сторону складов. Как вывод – я собрал лишь шесть луж, в котором находилось по одному фиолетовому элементу. Остальные меня не заинтересовали.

– Спасибо, Макс, – догоняя, поблагодарил меня морпех. – Я нехило так подрос уровнем после этой битвы.

Я обернулся на «Кулака» и глянул на него через визор:

Имя отсутсвует – 1847 грамм, 41 уровень.

цветные элементы: 107 зелёный (сила), 36 жёлтый (скорость), 67 синий (выносливость), 39 фиолетовый (сила умения), 33 красный (сопротивление), 18 оранжевый (мана).

– Да, выглядишь теперь солидно, – усмехнулся я. – А не хочешь рассказать, что за способность у тебя такая? По рукопашным навыкам, вроде как, мне понятно. Это тебе явно не от осколка досталось. Но как ты умудряешься так ловко избегать пуль, выпущенных в тебя почти в упор?

– Рукопашный бой, – ответил морпех, – это Кудо. Такое боевое искусство. У меня второй дан. А вот, что у меня за способность, объяснить сложно.

– Уж как-нибудь попробуй, – настоял я.

– Как бы это проще сказать, – начал Андрюха подбирать слова. – Я чувствую опасность заранее. Если, например, ты решишь прицелиться мне в голову из своего АК-12, я узнаю об этом примерно за секунду. Более того, в моей голове сразу же возникнет множество вариантов, как избежать смерти и даже, как провести контратаку.

– А если в тебя будут целиться сразу двадцать человек? – добавил я вопрос.

Морпех задумал. Похоже, ему было тяжело объяснить, что происходит, когда он использует свою способность.

Через полминуты он продолжил.

– Это похоже на танец в коридоре с лазерными лучами, – объяснил «Кулак». – Видел, наверное, в кино, как суперагенты проходят подобные системы безопасности? Основной смысл – не коснуться подвижных лазерных лучей. Иначе сработает охранная система.

– Ты прям видишь эти лазеры? – хмыкнул я.

– Нет, не вижу, – уточнил морпех. – Я их чувствую. И знаю, как противодействовать им. Знаю, куда можно идти, куда нельзя. Понимаю, кто из врагов в данный момент опаснее всех.

– Выходит, у тебя что-то вроде паучьего чутья, как у человека-паука? – сделал я вывод.

– Не знаю, что у него там за чутьё такое, – хохотнул мой напарник. – Но лично я стал буквально чувствовать опасность. Единственная проблема – это оружие. Здесь все наши враги оказались дохляками. С ними успешно справляется стандартный ПЛ-15, – морпех достал из кобуры свой табельный пистолет и продемонстрировал его мне. Затем ловким движением вернул его обратно. – А вот в зонах, где враги уже подросли, этому малышу приходится тяжко. Не хватает мощности. Надо будет обсудить этот вопрос с нашим оружейником Валуниным. Может, он найдёт для меня что-нибудь помощнее.

– Кстати, о нём, – подметил я, когда мы подошли к разобранному участку забора, которым были окружены склады. – И обо всех остальных. Мы почти дошли до осколка. Насколько я помню, лаборатория находится вон там, – я указал на один из складов, которые были сделаны по типу утопленных в землю замаскированных ангаров. На их овальной крыше даже трава росла.

На территории складов оставалось ещё пару десятков тварей с обожжёной кожей. До этого момента они усердно продолжали заниматься сбором металлолома. Но, когда мы зашли за ограду, они бросили все свои дела и двинулись в нашу сторону.

Не сговариваясь, мы с «Кулаком» тут же вскинули свои АК-12 и начали отстреливать всех «металлосборщиков». Я отметил, что морпех стрелял намного лучше меня. Возможно, даже лучше, чем наша Анна. Мало того, что он не промахнулся ни разу, так ещё и попадал всегда в одно и тоже место – точно в висок.

Не прошло и полуминуты, как все враги закончились.

– Хорошо стреляешь, – похвалил я напарника.

– Спасибо, – отлучённо ответил он, глядя куда-то в сторону.

Я посмотрел туда же и увидел призрачный образ Лены. Она стояла у угла ангара. Из её глаз, как всегда, текли слёзы. Вид у неё был измученный.

– Пожалуйста, – еле слышно произнесла она

– Поздно пить Боржоми, – резко ответил ей морпех. – Думать надо было раньше, стерва.

Как я понимал, Андрюха видел в этом призраке исключительно свою бывшую. В прямом и переносном смысле. А то, кем она является на самом деле, он почему-то не учитывал. Наверное, на то были очень серьёзные причины.

Мы подошли к железным воротам, рядом с которыми на кирпичной стене висела табличка с надписью: «Склад вооружения и боеприпасов №2». Интересно, почему эту табличку так и не поменяли?

Стальная дверь, что находилась слева от ворот, была раскрыта настежь. Я обратил внимание, что механизмы, которые предназначались для автоматического закрывания этой двери, были сломаны. Также я заметил, что ангар был полностью обесточен.

Первое, о чём я подумал, что нам потребуются фонари. Ведь внутри скорее всего нас ждёт кромешная темнота. Но, глянув через порог, я увидел картину обратную – в ангаре было довольно светло. Всё внутреннее помещение было залито багровым светом. Точно таким же, каким была окрашена волна импульса от осколка. Наверное, свет шёл от осколка.

– Заходи, – окинув местность позади нас взглядом через прицел своего автомата, настороженно произнёс «Кулак». – Я прикрою тыла. Ты смотри вперёд.

– Принято, – кивнул я и сделал шаг за порог.

Как только я оказался внутри, сердце моё ёкнуло. Здесь находилось огромное количество людей из персонала проекта «Вторжение». Их разместили вдоль стен в позе эмбриона. Некоторые из них лежали на боку, а другие сидели, обняв ноги руками. И, самое главное, все они были без сознания.

А ещё все эти люди были оплетены плотной сетью оранжевых корней, которые росли от осколка. Причём многим из них эти корни проткнули ноги и руки. А вот кое-кому повезло ещё меньше – им корни пронзили тела, шеи и даже головы. Судя по всему, этих людей уже не получится вернуть к жизни.

Очень быстро я отыскал взглядом ребят из своего отряда. «Порох» находился в дальнем от меня углу. Корни пробили ему почти все конечности. Причём сразу в нескольких местах. «Ведьма» и Анна лежали вместе у стены справа. Им обеим повезло – корнями их не задело. «Бесячий» и «Соня» сидели недалеко от них. У обоих были пробиты стопы. «Мех» лежал калачиком у левой стены. На первый взгляд корни его не проткнули, но обвили его так сильно, что придётся помучиться, чтоб высвободить пулемётчика. «Ключа» я отыскал недалеко от осколка. Он всё ещё был в своём экзоскелете, а корни, обтянув его со всех сторон, будто пытались утащить его под бетонный пол. Хорошо хоть, безрезультатно.

Здесь же был подполковник Кудрин и капитаны Валунин и Жикин. Нашёл я и нашего электрика Вована и черноволосую подружку рыженькой. А ещё, к моему удивленью, здесь же обнаружился профессор Ногтев и паренёк, которого мы спасли с крыши отеля в научном центре. Гриша его, вроде, зовут. У него ещё была способность, связанная с телекинезом.

– А вон мои ребята, – голос «Кулака» дрогнул.

Я глянул туда, куда он показал. Морпехам, которые в том месте находились, к сожалению, не повезло. Корни пробили их тела сильнее всех остальных. Не нужно хорошо знать анатомию, чтобы сделать вывод, что Андрюхин отряд не переживёт этот день.

– Сука! – прорычал морпех. – Только Женька живой остался. Все остальные мертвы.

Голос «Кулака» задрожал ещё сильнее. Он едва сдерживал свои эмоции.

– Сожалею, – негромко произнёс я. – Может, удастся ещё кого-нибудь спасти…

– Не удастся, – ответил «Кулак», схватил топор, что лежал на коробке возле двери, и двинулся в сторону осколка. – Пойдём, «Инженер», разобьем этот булыжник к чертям собачьим.

Я молча взял второй топор и двинулся вслед за морпехом.

О том, что осколок раньше был заперт в стеклянной камере, свидетельствовало только разбитое стекло вокруг него. Похоже, оно не выдержало ударной волны от импульса.

Отсутствие преград позволило бурно вьющимся корням раскинуться по всему помещению и окутать собой всех пленников. Интересно, для чего осколо это сделал? Чтобы высасывать жизнь из них? Или есть другая причина?

– Остановитесь! – с агрессией вскрикнула внезапно возникшая перед нами Лена. – Не делайте этого!

Ничего не отвечая девушке, «Кулак» взмахнул топором и ударил по её призрачному образу. Разумеется, оружие прошло насквозь, не нанеся той никакого вреда.

– Прочь с дороги, дрянь, – прорычал тот. – Сейчас ты ответишь за смерть моих друзей.

– Я не виновата, – продолжала кричать девушка. – Это их выбор.

– Охотно верим, – это уже сказал я.

Мы подошли с топорами к осколку и встали с разных сторон от него.

Я оглянулся на Лену и заявил:

– Я теперь я даю тебе выбор. Либо ты убираешь свои корни от наших друзей и возвращаешь их к жизни. Либо мы прямо сейчас расколим тебя на части.

– А что потом будете делать? – воинственным голосом ответила девушка. – Вам ведь всё равно зона нужна.

– У нас есть другой осколок. Неделин им поделился, – сказал я. – И, очень кстати, размер зоны вокруг него точно такой же, – я поднял топор над головой. «Кулак» сделал тоже самое. – А теперь выбирай. Убёрешь корни? Или расколоть тебя?

Гнев на лице девушке испарился за секунду. Она сорвалась с места и встала передо мной, закрывая своим телом булыжник.

– Ты не понимаешь, что творишь, – дрожащим голосом произнесла она. – Будет только хуже.

Глава 7
Причина

– Довольно этих игр, «Инженер», – рявкнул «Кулак», держа над собой готовый к удару топор. – Зачем ты с ней разговариваешь? Просто давай расколим осколок и всё!

Стоит отметить, что Андрюха был полностью прав. Мой ультиматум, в котором я предлагал выбор осколку, выглядел, как минимум, нелепо. Подобное могло сработать, возможно, против обычных людей. Причём, если бы враг был искренен в своих эмоциях. Если бы враг действительно боялся меня. Но нужно быть честным перед собой – оба этих фактора вряд ли имели место быть в данной ситуации.

Враг скорее всего притворялся. Я был уверен в этом. Постоянно плачущая призрачная Лена, в образе которой осколок являлся ко мне, её дрожащий и напуганный голос, тревога на лице… Всё это несомненно было ширмой, притворством. Не стоило даже допускать мысль о том, что внеземной разум испытывал хоть толику тех эмоций, которые так старательно показывал мне с помощью образа секретарши Лены. Девушки, которую я хоть и нем была моей, но, как ни крути, она была мне небезразлична.

– Уничтожив семя, ты создашь еще больше проблем, – продолжала говорить Лена напуганным голосом. – Остановись, Максим. Остановитесь оба!

– Проблем для кого? – твёрдым голосом спросил я. – Для нас? Или, может, для тебя?

Девушка не ответила. Лишь продолжила смотреть на меня красными от слёз глазами.

– Всё, Макс, хорош трепаться с этой дрянью! – снова прорычал мой напарник. – Давай уже покончим с ней.

И снова морпех был прав.

Тем не менее, тот «спектакль», который устроил я, дал мне понять, что внеземной разум явно не хотел, чтобы мы уничтожали этот осколок. Или, как она там его назвала? Семя? Этим словом она ещё ни разу не называла осколок.

Но у меня оставался вопрос – почему она не хочет, чтобы мы уничтожали семя?

Какой вред астероиду будет от того, что будет сломан небольшой булыжник, в то время, как на планету упали сотни подобных. Ведь, судя по всему, осколки не существовали отдельно друг от друга. Всех их связывал единый разум. Центр которого, скорее всего, находился в Сибири в Путоранском заповеднике.

– Максим, – эмоции переполняли девушку. Вернее, как я был уверен, притворные эмоции. – Ты же понимаешь, что я не могу выполнить твою просьбу. Невозможно взять и просто убрать корни. Это так не работает.

– Именно это я и хотел услышать, – усмехнулся я, готовясь к удару.

Разумеется, я понимал, что корни не могут расти обратно. И завянуть по щелчку они тоже не могут. Тут придётся хорошенько поработать топором, чтобы освободить людей, угодивших в эту ловушку. Но начать следовало именно с осколка. К тому же так я, возможно, отвечу на вопрос, почему астероид не хочет, чтобы была уничтожена даже одна из мелких его частей.

Единственная проблема, которая могла возникнуть – исчезнет зона над нашей базой. Но с другой стороны – чёрт с ней. Эксперимент того стоил. Тем более, как я упомянул ранее, у нас был ещё один осколок. Тот, который лейтенант Неделин хотел притащить в Москву. С помощью него мы сделаем новую зону, если эта пропадёт.

А сейчас необходимо было показать астероиду, что мы намерены серьёзно. Что человечество не станет спустя рукава наблюдать за тем, что творит пришелец. Сегодня астероид убил очень много людей. Слишком много. Враг заслужил потерять часть себя.

– Бей, Андрюха, – кивнул я морпеху. – Ты первый.

– Неееет! – вскрикнула Лена и бросилась под лезвие топора, которое мой напарник уже начал опускать на осколок.

Разумеется, защитить призрачным телом свой булыжник Лена не могла. Топор прошёл сквозь девушку, а затем высек искры из осколка. Удар лейтенанты был резким и очень мощным.

Следом за «Кулаком» ударил и я, стараясь попасть в то же самое место, что и офицер. Снова во все стороны посыпались искры. Сразу после меня Андрюха нанёс ещё один удар.

По осколку поползла лёгкая трещина. Поочерёдно мы повторяли удары ещё несколько раз, пока треть осколка не отвалилась.

– НЕЕЕЕТ! – взревела Лена, глядя на упавшую на пол часть булыжника. Только в этот раз она это сделала с неприкрытой агрессией. Что ж, вот ты снова показала своё истинное лицо.

На месте отколотой части м увидели то, что скрывалось внутри. Там было что-то вроде ядра. Оно пульсировало, словно сердце, и имело ярко-красный оттенок.

Но при виде его мы не остановились. Нужно было завершить начатое. В любом случае, мы не знали, как ещё прекратить то, что устроил осколок.

– Ещё! – крикнул мне Андрюха. – Бей, Макс!

И я ударил снова. Целясь прямо в сердце-ядро.

– Не делайт… – голос Лены прервался на полуслове сразу после того, как я ударил в ядро. Впрочем, и она сама куда-то сразу же пропала.

Я ожидал, что топор после удара отскочит от сердца камня, так же как и от поверхности осколка. Но, вопреки моим ожиданиям, лезвие воткнулось в ядро, словно то было деревянным. Даже звук оказался похожим на тот, когда ударяешь по стволу дерева.

Вырвать топор у меня не вышло. Даже несмотря на то, что у меня было довольно много сил, данных мне зелёным элементом. Казалось, ядро срослось с лезвием.

Сердце камня прекратило пульсировать. Ярко-красное тона сменились ровным белым светом. Словно лампочка с холодным оттенком была вставлена внутрь осколка. И весь этот свет перекинулся на всё помещение, которое до этого было залито тонами, похожими на аварийное освещение.

Непонятно по какой причине, но произошли изменения и в визоре. Если раньше «Кулака» я видел с чётким зелёным контуром, то теперь этот контур стал белым. Тоже самое произошло и со всеми людьми, которые были окутаны паутиной корней. Сразу же поймал себя на мысли, что это сильно усложнит нам задачу, когда люди начнут просыпаться. Ведь мы не сможем сходу определять кто из них свой, а кто чужой. Придётся быть аккуратнее, когда начнём их освобождать.

Мы с морпехом замерли, опасаясь пошевелиться. Всё-таки в своём желании наказать осколок мы, пожалуй, зашли слишком далеко. Возможно, не нужно было бить в само ядро. Впрочем, думать об это было уже поздно

– Зона пропала? – настороженно спросил «Кулак», вертя головой по сторонам. Похоже он опасался внезапной атаки призрачной девушки. Либо просто пытался понять, куда она делась.

– Непонятно, – ответил я. Но затем сразу же посмотрел на потолок. Туда где висели лампы. – Надо проверить, есть ли электричество.

Я быстро отыскал выключатель и несколько раз нажал на него. Это не дало никакого результата. Лампы на потолке не загорелись Тогда я вернулся ко входу и выглянул наружу. Там тоже всё было без изменений – хмурые осенние тона и угрюмые тучи, низко висящие над землёй. Всё выглядело так же, как это было во всех зонах, в которых мы побывали.

После этого я вспомнил про Леонида, который был с нами на связи. Быть может, у него есть какой-нибудь определитель зоны. По крайней мере, У Фёдора в костюме такой точно имелся. Но он всё ещё был без сознания. Вообще никто из людей не проснулся после моего удара по ядру осколка.

– Леонид, – обратился я к учёному через голосовую связь. – Вы можете нам подсказать, осталась ли аномальная зона?

– Чего? – удивлённым голосом ответил тот. – Почему вы это спрашиваете? Что вы сделали с осколком?

– Немного постучали по нему, – пояснил «Кулак». – Так есть зона или нет?

– Постучали? Вы с ума сошли? – новость об этом явно не понравилась Леониду Павловичу. – К нему вообще нельзя прикасаться.

– Просто скажи, есть зона или нет? – вместо дополнительных разъяснений, повторил я вопрос.

– Секунду, – недовольным голосом проворчал Леонид. Через полминуты он поделился результатами. – И да и нет. Прибор показывает, что аномалия сохранилась, но излучение сильно изменилось.

– Что значит изменились? – переспросил я.

– Волны, которые исходят от центра зоны, – объяснил учёный, – они всегда имели пульсирующий характер. Теперь же они ровные. Точнее, это излучение волнами назвать больше нельзя. Да и концентрация излучения стала заметно ниже. Скорее всего это скажется на работоспособности визора. Он ведь заточен под пульсацию, – он ненадолго затих. – Так что конкретно вы сделали? Только не говорите, что вы разбили осколок?

– Совсем немного, – усмехнулся «Кулак». – Воткнули топор ему прямо в ядро.

– В ядро? – ещё более удивлённым голосом произнёс Лёня. – Внутри него есть ядро. Невероятно…

– Всё. Конец связи, – вместо продолжения деалога отрезал Андрюха, окидывая взглядам полторы сотни людей, опутанных паутиной корней. – У нас тут ещё очень много дел осталось.

– А мне что делать? – спросил Леонид

– Пока ничего, – направляясь с топором в подполковнику Кудрину, сказал морпех. – На всякий случай оставайся там, где сидишь и не отсвечивай.

* * *

Для начала я хотел отыскать новый свинцовый контейнер, чтобы положить в него осколок. Тем самым обновить систему безопасности, которая защищала от импульсов. Ведь не исключено, что тот ящик, в котором изначально лежал осколок, был с браком. Возможно, в этом и была причина, по которой осколок смог ударить по всем нам импульсом.

Но я быстро отказался от этой идеи. Ведь я так и не смог вытащить из сердца-ядра свой топор. И даже «Кулаку» это не удалось, несмотря на то, что сил у него было на порядок больше. Морпех даже попытался сломать черенок, но даже этого сделать не удалось. Инструмент оказался очень крепким.

Интересно, почему он таким стал? Из-за постоянного контакта с осколком? Насколько я помню, те вещи, как, например, колун Фёдора, менялись после контакта с корнями. Или же это ядро его так усилило? Что ж, вот и новая задачка для «Ключа» и остальных учёных проекта «Вторжение». Пусть разбираются во всём этом.

Сначала мы с Андрюхой перерубили все корни, которые торчали из основания осколка Затем мы принялись высвобождать людей. Начали с тех, кому не пробило корнями тела и конечности. Решили, что «пациентов» с травмами лучше трогать без наблюдения медиков.

«Кулак» начал с подполковника Кудрина. Я же первым делом обрубил корни, которыми были обвиты Анна и Ольга, а затем переключился на Фёдора, а после на Бориса.

Пока мы работали, я заметил, что с момента моего последнего посещения этого места здесь всё сильно изменилось. Учёные хорошенько облагородили своё рабочее пространство. Скрыли толстые провода, которые ранее были опасно протянуты по полу во все стороны. Так же этих проводов почти не было заметно и на стенах.

Да и в целом, всё стало больше походить на нормальную современную лабораторию, а не на автомобильный бокс, который соорудили на быструю руку.

Спустя пару минут, когда мы освободили около десяти людей, некоторые начали приходить в себя. Причём не только освобождённые, но и те, кто ещё оставался в ловушке.

– Что происходит? – примерно такими были первые вопросы проснувшихся.

– Где я?

– Как я здесь оказалась?

– Что случилось?

– Почему так голова болит?

– Помогите мне! Умоляю…

Каждый раз, когда кто-то просыпался, мы с «Кулаком» откладывали свои дела и внимательно наблюдали с действиями пробудившегося. Мы опасались, что те после сна могут стать дикими. Работоспособный визор, конечно, упростил бы нам задачу. Но, увы, тот дал сбой после того, как я ударил в ядро осколка. Поэтому пришлось работать, как говорится, по старинке.

– Как вас зовут? Ваша профессия? – задавали мы вопросы, которые, как нам казалось, могли выявить тех, кто переметнулся на сторону осколка. Сражение с подобными «Чеху», «Неделину» или «Ковригину» нам сейчас было совсем ни к чему. – Что помните?

– Василий Андреевич Якин. Поваром я работаю, – отвечал первый пришедший в себя. – Помню красную вспышку. Потом ничего не помню. Хотя… дерево какой-то помню. Ещё мальчик был в темноте.

– Что хотел этот мальчик? – добавил я вопрос.

– Не знаю, – отвечал проснувшийся. – Я не понимал его слов. Но было больно. Очень больно. Спасибо, что освободили. Спасибо большое.

– А сейчас как себя чувствуете? – продолжал я. – Нет желания убить кого-нибудь?

– Убить? – округлил тот от удивления глаза. – Нет, вы что? Как вы могли такое подумать?

– Не переживайте, – поспешил я его успокоить. – Просто пытаемся понять, не превратились ли вы в дикого.

– Нет-нет-нет, – разволновался повар. – Я Василий Якин. Я не дикий.

Подобным образом мы приветствовали всех, кто просыпался. Разумеется, это был далеко не научный метод. И, возможно, мы задавали совсем не те вопросы, которые могли бы нам помочь выявить врагов. Но уж как могли.

К тому же мы держали в голове самое важное – дикие, как правило, не общаются с людьми. Они просто хотят убивать. И, причём, бросаются в атаку сразу же. По крайней мере, ни разу мы не встречали таких тварей, которые хотели нас перехитрить словами, а потом нанести удар в спину.

Даже тот дикий, с которым удалось поговорить на свиноферме, не врал нам в лицо. Да очевидно, что он явно нам что-то недоговаривал, но никакой подлости в итоге от него не последовало. Более того, он сдержал обещание и помог в битве с волками. И даже возле самого осколка он не пытался убить меня исподтишка. Он просто встал между мной и внеземным булыжником, надеясь его спасти.

После короткого опроса «на вшивость», как назвал этот тест «Кулак», пробудившиеся присоединялись к нам в освобождении людей. Правда не все. У некоторых для этого совсем не было сил и они располагались у дальней стены. Выходить из лаборатории мы всем настрого запретили.

Проснувшихся становилось всё больше. Мы едва успевали их освобождать и допрашивать.

Также я заметил одну закономерность – в себя приходили только те, кому не был нанесен вред корнями. С одной стороны, это к лучшему. Ведь им явно придётся не сладко, когда они проснуться. С другой стороны, я допускал возможность того, что эти люди могли стать дикими. И от этой мысли мне самому становилось больно. Ведь трое из моего отряда, включая нашего командира, были из их числа.

Примерно через двадцать минут начали приходить в себя те, кого я хорошо знал. Первым проснулся Фёдор.

После «теста на вшивость» Разводной сразу же направился к контейнеру с осколком, чтобы понять, почему тот не закрылся, когда возникла опасность. Он даже на торчащий в ядре топор не обратил внимания. Либо просто решил оставить этот вопрос на потом.

– Нет, «Инженер», никакого брака нет, – заключил «Ключ» после осмотра ящика. – Всё в полном порядке.

– Тогда почему система безопасности не сработала? – спросил «Кулак». Он в этот момент рубил корни, которыми был скован капитан Жикин.

– Причина одновременно очень простая и очень пугающая, – ответил Фёдор. – Кто-то отключил систему безопасности.

– То есть, как это «кто-то отключил»? – удивился я.

– Просто, – хмыкнул Разводной. Он был удивлён не меньше моего. – Кто-то взял отвёртку, нож и снял кожух, – Фёдор показал на место, из которого торчали проводки, – а затем перерезал все провода. Хотя резать их было уже не обязательно. Экранирование нарушилось уже после снятия кожуха и защита, разумеется, к этому моменту не работала.

– Ты хочешь сказать, что в проекте «Вторжение» завёлся предатель? – внезапно раздался строгий голос Кудрина. Похоже он пришёл в себя в тот момент, когда Фёдор озвучивал причину отключения системы безопасности.

Подполковник, держась за голову, поднялся на ноги и подошёл к осколку. Глядя на него, все сотрудники замерли. Работы по освобождению людей из под корней приостановились.

– Я? – Фёдор аж побледнел после вопроса начальника. Похоже, он сам не думал, что выявление причины не сработавшего механизма приведёт к такому выводу. – Я не знаю, товарищ подполковник. Я просто сказал, почему защита не сработала.

– Тем не менее, всё указывает именно на предателя, – Кудрин остановился возле осколка и внимательно изучил торчайщий из него топор. Затем он окинул всех присутствующих строгим взглядом и громко произнёс. – Что ж, предателя мы непременно найдём. Даже не сомневайтесь. Опыт у меня в подобных делах имеется. Но для начала расскажите мне, кто разбил осколок?

Я аж сглотнул от неожиданности. Даже не знаю, что означал вопрос подполковника. Похвалить он нас за это хотел или наоборот?