Текст книги ""Фантастика 2025-190". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Глава 6

Сниир чуть просел под неожиданно тяжелой ношей, но смолчал. Понимал, что ситуация внештатная. Лишь обернулся и выразительно покосился на конкурента, которого безжалостно свернули в компактный рогалик на дорогу.

Аметист виновато развела свободной рукой.

– Ну, прости, я его здесь не оставлю. – заявила она, удерживая другой измененный почти до неузнаваемости велосипед.

Сложенный вчетверо так, что кроме сплетения труб было видно лишь два колеса да седло, он еще и уменьшился в весе почти вдвое. Зато баулы, которые собрала для Ами матушка, разницу с избытком компенсировали. Два объемных мешка из плотной ткани скрепили вместе за ручки, чтобы удобнее было перекинуть через спину змея. Тот молча стерпел навьючивание и как только Тереган разрешил, сразу же рванул с места со всей возможной скоростью.

Пока на него еще что-нибудь не водрузили.

Чуть не слетевшая с гладкой спины девушка покрепче вцепилась в парадный плащ Терегана и заморгала, прогоняя слезы. Соринку задуло, не иначе.

– Нам долго… лететь? – запнувшись, поинтересовалась она. Слово «ехать», которое она собиралась употребить, показалось Ами оскорбительным по отношению к полуразумному существу. Он все же не вездеход мисс Блаунт.

Тереган поднял голову и всмотрелся в серо-сизое небо. Погода выдалась, по обыкновению, облачная, но относительно сухая. Отличный день, чтобы начать новую жизнь.

– К вечеру доберемся до станции. – сообщил он.

Аметист сначала подумала, что ослышалась.

– До станции? – повторила она на всякий случай. Эшемин кивнул, его капюшон всколыхнулся.

– Да, там пересядем на поезд. – все так же невозмутимо отозвался Тереган. – Снииру придется немного потерпеть тесноту. Давненько мы с тобой не катались, верно?

Он погладил змея по чешуйчатому боку, и тот прибавил ходу.

Кататься на поезде Сниир любил. Правда, удовольствие это доставалось ему нечасто. А то, что называли тем же самым словом люди, он и вовсе ненавидел – как можно по доброй воле запихиваться в тесные коробки, да еще под землей, а после трястись в них по рельсам.

– А я еще удивлялась, откуда в вашем языке это слово. – пробормотала себе под нос Аметист.

Тереган удовлетворенно улыбнулся, глядя на мелькающие мимо деревья.

Девочке предстояло узнать много нового. Он уже предвкушал ее изумление.

Возможно, когда-нибудь ему удастся убедить старейшин допустить в Аламеду и его Фелисию. Но слишком настаивать и стараться он не собирался. Несмотря на то, что жена не рассыпалась от его прикосновений, эшемин не испытывал стопроцентной уверенности в том, что она выдержит напряженный фон столицы региона. Все-таки там концентрация энергии куда выше, чем в лесу или в поселке Шидиши. Сказывается большая плотность населения, да и местность открытая, техники больше… множество факторов, которые в совокупности могли привести к гибели его рыжей умницы.

Рисковать жизнью Фелисии он не собирался.

Люди считали эшеминов не слишком развитыми в техническом аспекте. Шли годы, столетия, Город развивался, а поселок в лесу рядом с ним оставался практически таким же, как и шестьсот лет назад. Три десятка дворов, натуральное хозяйство, из транспорта лишь змеи наподобие Сниира.

Никому из них не приходило в голову, что обитатели Шидиши осознанно выбрали подобный образ жизни. Они стремились слиться с природой, сохранить исконные традиции эшеминов, им нравилось жить просто, сравнительно примитивно, почти не пользуясь достижениями их цивилизации.

Если бы людей чаще допускали в поселение – вообще, допускали хоть изредка – они бы заметили, что жители его довольно часто сменяются. Молодёжь уезжает, некоторые возвращаются, привозя супругов, другие нет. На их место поселяются новые – жаждущие передышки после бешеного ритма больших городов и их буквально наэлектризованного воздуха.

В лесу дышалось куда легче, и сейчас Тереган немного тревожился. Не станет ли Ами ближе к цивилизации дурно? Тогда весь их план полетит в небеса. Конечно, можно будет на самом деле пристроить девочку помощницей Фелисии, только это уже не то. Получится, что люди еще не доросли до уровня эшеминов, а ведь он был в этом практически уверен!

Нужно будет внимательно понаблюдать за его ученицей, и при первых же неприятных симптомах срочно тащить ее домой. Неважно, что скажут старейшины.

Жизнь ребенка важнее.

После слов наставника Ами ожидала увидеть полосу уходящих за горизонт поперечных шпал, и ржавые, разваливающиеся на ходу вагончики. Какой еще поезд может быть в деревне, обитатели которой обрабатывают поля вручную, при помощи тягловых животных вроде хесунов?

Каково же было ее удивление, когда Сниир неожиданно принялся подниматься все выше и выше, взлетел над макушками деревьев, и она увидела яркую, ослепительно сияющую линию, начинающуюся от огромной, парящей в воздухе платформы. Выглядела посадочная станция как кусок вырванного из скалистого массива камня, неровный и угловатый внизу, плоский, срезанный как ножом по линеечке наверху.

И да, это была именно станция. Края огибали невысокие, символические перила, а когда они подлетели ближе и собрались приземляться, воздух в какой-то момент показался Ами плотным, как молочный пудинг ее матушки.

– Где мы? Почему оно висит в воздухе? А что это светится? – забросала девушка вопросами спутника, с любопытством оглядываясь по сторонам. На площадке они были совершенно одни, не считая слепящего солнца, которое на высоте, ближе к облакам, набрало мощь и палило вовсю. Как ни странно, жарко не было, только глаза заслезились с непривычки.

– Это станция. – терпеливо ответил Тереган, мысленно забавляясь восхищением и энтузиазмом, хлеставшим из Ами. Ни головокружений, ни каких других подозрительных симптомов она вроде бы не испытывала, и беспокойство эшемина утихло. – Сейчас подойдет наш поезд, я заказал перевозку примерно на… сейчас.

– А вы разве не по солнцу время определяете? – наивно поинтересовалась Аметист и затихла, завороженно наблюдая, как по светящемуся лучу стремительно приближается белоснежная, вытянутая капсула. Двигалась она совершенно бесшумно, если не считать едва слышного свиста рассекаемого ею воздуха.

– Нет, я же тебе рассказывал нашу систему. Полдень, полночь, четверть до полуночи… неужели забыла?

– Помню, конечно! – обиженно надулась Ами. – Но я не думала, что это настолько точные единицы. Мне казалось, они приблизительные…

– А ты никогда не замечала, что ночи и дни абсолютно одинаковы по протяженности? – прищурился Тереган. – Луны появляются в разное время, а вот солнце восходит и садится всегда строго по графику.

– Я об этом как-то не задумывалась… – пробормотала девушка, не слишком переживая по поводу пробела в своем образовании. Капсула наконец добралась до них, оказавшись длинным монолитным, словно выплавленным из одного листа, цилиндром. Больше всего поезд напомнил Аметист земляного червяка, только гладкого, без сочленений и колец.

В ровной поверхности появилась щель и дверь плавно отъехала в сторону с тихим шипением. Сниир тоже зашипел и шустро залез на округлую крышу, где вытянулся во всю свою немалую длину и довольно прикрыл глаза. Тереган едва успел сдернуть с него вещи и покачал головой – без особого осуждения. Змею крайне редко удавалось насладиться полетом, не напрягаясь при этом.

– Пойдем. Иначе поезд уедет без нас. – усмехнувшись, эшемин слегка подтолкнул Ами в спину. Она очнулась от гипнотического транса и благоговейно шагнула с каменной платформы на сияющий белизной пол непривычного транспортного средства. Прищурилась, разглядывая его, даже на корточки присела.

– Какой странный материал. Никогда такого не видела. – пробормотала она в задумчивости.

– Насколько я знаю, люди называют его мрамор. – пояснил Тереган. – По крайней мере, в одной из книг из вашего архива он был нарисован именно так.

– В наших горах такого нет. – с нескрываемым сожалением констатировала Аметист. – А жаль. Он красивый.

– И отлично нейтрализует заряд. – добавил ее спутник, указывая вниз, им под ноги. – Иначе нас бы давно распылило в труху.

Ами пробрала дрожь, когда она поняла, что именно представляла из себя та сияющая полоса, уходившая за горизонт. Это же статичная молния! Как эшемины добились такого эффекта от неуловимой по умолчанию субстанции, было выше ее понимания, но факт оставался фактом. Вместо путей со шпалами они поедут по полосе чистой энергии.

Девушку захлестнул восторженный ужас. Получается, их практически ничего не удерживает в воздухе!

Одно дело кататься на змее, и совершенно другое – находиться в замкнутом помещении, висящим над землей практически безо всякой поддержки.

Тереган заметил ее расширившиеся зрачки и нахмурился.

– Откуда вдруг паника? – поинтересовался он. – Система отлажена тысячелетиями, нам ничто не угрожает.

– Тысячелетиями? – слабым голосом повторила Ами.

В историю эшеминов ее наставник никогда не углублялся, а она не настаивала – понимала, что сведения секретные. За суетливый месяц подготовки они больше подтягивали язык для повседневного общения, чем занимались теоретическими изысканиями, и сейчас девушка поняла, что у нее вопиющие пробелы в образовании.

Тереган сочувствующе улыбнулся и потянул за выступающую деталь в стене. Оттуда вывернулось целое кресло с подлокотниками и мягким сиденьем, на которое он и уселся. Вытащил рядом аналогичное, и жестом предложил Ами присоединяться. Она уставилась на конструкцию с опаской и восхищением. Та напоминала ее нынешний велосипед – складывалась до плоскости и упаковывалась в специальную нишу так, что издали и не разглядеть, где она.

– Мне показалось, что некоторые вещи нужно увидеть, а не услышать. – пояснил наставник.

– А почему вы не рассказываете об этом Фелисии? – с нотками досады спросила Аметист. – Она так билась над моим велосипедом, а вы это все, оказывается, давно уже изобрели! Вы же столько всего могли бы подсказать людям!

– Мы предпочитаем не вмешиваться. – пожал плечами Тереган и уставился в стену напротив. Поезд тронулся с места, постепенно разгоняясь до невероятных скоростей. Окон не было, и судить получалось лишь по ощущениям, но Ами казалось, что змей, например, никогда так быстро не летал.

И хорошо, что ей ничего не видно. Не так страшно.

– Скажи мне, какой была бы реакция людей, узнай они о нашем реальном уровне развития? – добавил эшемин, заметив, что Ами все еще корчит недовольные мордочки. Ей было обидно за мисс Блаунт. Столько лет прожить с мужем, чтобы обнаружить, что он владеет куда большим объемом информации, чем она, и не желает делиться этими знаниями!

Точнее, не узнать. Бедняжка же до сих пор не в курсе! Некрасиво как-то получается.

Неожиданный вопрос поставил девушку в тупик.

Она не задумывалась о последствиях возможной откровенности эшеминов. В ее представлении все просто: раз ты что-то знаешь, обязан поделиться с другими. От этого принципа зависело выживание человечества на враждебно настроенной планете, потому этот постулат закладывался сызмальства в подрастающее поколение. Нашел новое съедобное растение – расскажи остальным. Узнал, что привлекательно выглядящая ягода ядовита – тем более.

Но чем дольше она размышляла, тем яснее понимала, почему местные жители предпочли не распространяться о себе.

– Люди бы испугались. – медленно, все еще прокручивая ситуацию с разных сторон, произнесла она. – Они бы решили, что вы их конкуренты, и попытались бы заполучить как можно больше данных и образцов работающих приборов. Началось бы соперничество, люди попытались бы захватить больше территорий, ведь с такими технологиями они не сидели бы под куполом…

За родную расу было обидно.

Еще бы. Они фактически оказались заперты в резервации, без возможности отойти от Города на дальние расстояния. Да что там – люди даже очертания материков себе не представляли! При посадке было не до того, а после вся техника приказала долго жить, унеся с собой записанную на ней информацию.

По понятным причинам исследовательские экспедиции тоже не отправляли. Вот и значился на человеческих картах лишь Город – гордо в центре «мира», и его ближайшие окрестности. Поселение эшеминов, и то обозначалось примерно и схематически, поскольку в ту сторону никого никогда не пускали.

Фелисия стала единственным исключением, а потом вот еще Ами.

– Я не сомневался, что ты умненькая девочка, и все поймешь правильно. – удовлетворенно кивнул Тереган.

Ами слабо приподняла уголки губ, обозначая признательность за комплимент, но на душе скребли кошки.

Неприятно все же узнать, что человек… разумный гуманоид, которым ты восхищалась большую часть сознательной жизни, все это время врал тебе в лицо.

Не договаривал.

В некоторых случаях это почти одно и то же.

– Вы расскажете об этом мисс Блаунт? – требовательно уточнила она, помолчав. Получилось напористо и не слишком-то вежливо, но обида на наставника все еще сжимала грудь, словно тисками.

– Возможно. – уклончиво ответил Тереган. – Смотря как пройдет наша с тобой поездка.

Аметист нахмурилась, нахохлилась окончательно и замолчала, ковыряя носком сапога растрепавшийся угол одной из сумок.

Путешествие, на которое она возлагала огромные надежды, уже не казалось ей таким уж восхитительным и увлекательным.

Глава 7

Долго сидеть неподвижно было не в характере Ами.

Уже через час она заскучала и принялась вертеться, изучая длинную монолитную трубу поезда.

– Хочешь посмотреть, где мы сейчас едем? – коварно предложил Тереган. Между ними, отчетливое до материальности, висело облако неприязни, и эшемину не терпелось от него избавиться.

Ему и самому не слишком нравилось хранить секреты от второй половинки, но что поделать? До тех пор, пока не станет ясно, готово ли человечество к новому уровню взаимодействия, лучше людям не сообщать об открывающихся возможностях.

Скорее всего, Фелисия обидится и будет права. Но открыть ей всю правду прямо сейчас эшемин никак не мог. Его супруга – натура творческая, быстро загорающаяся идеями. Узнай она, что уже существует, скажем, такой вот поезд, инженер не успокоилась бы, пока не создала прототип. А тем, вне всяких сомнений, тут же заинтересовались бы спецслужбы, поскольку ничего подобного, разумеется, в архивах Города не хранилось.

Значит, технология совершенно новая.

Как, откуда?

Началось бы расследование, которое быстро вышло бы на Терегана, через него на остальных эшеминов, и прости-прощай мирное сосуществование.

Нет, прежде чем делиться с человечеством сведениями о новых технологиях, его нужно было подготовить. Проработать схему совместного образования юного поколения, внедрить мысль о выгодности сотрудничества, вместо соперничества. Тогда возможно – только возможно! – получится дальше строить отношения более открыто, и пригласить некоторых обитателей Города последовать примеру Ами.

Опять же, многое упиралось в личные способности и свойства.

Далеко не все люди были готовы к подобному чисто физически. Тереган и насчет Фелисии-то сомневался, хотя она запросто выдерживала его прикосновения и без особых проблем жила в отдалении от куполов, ограничиваясь базовой изоляцией.

Что уж говорить о тех, кто никогда не покидал Сфер? Да что там – взять ближайших родственников Аметист. Ни одному из них Тереган не рискнет пожать руку, во избежание проблем с их здоровьем.

Когда еще появятся новые, изменённые до такой же степени подростки, готовые переехать к эшеминам и не возненавидеть их после за продвинутость техники и красивую жизнь? Особенно на контрасте с тем, как сейчас живут простые обыватели в Городе – скученно, тесно, сражаясь с лесом и самой природой за каждый клочок земли. Стоит им узнать, что можно по-другому… а в особенности, если их настроения умело подогреют… вряд ли они сумеют причинить вред эшеминам, нет у них соответствующего оружия, но соплеменники Терегана не терпели насилие и вражду в любом виде. Пусть даже в форме вяло тлеющей, скрытой и безнадежной ненависти.

К тому же, главное желание, а оружие рано или поздно появится.

Так что пожалуй лучше до этой стадии не доводить.

Ами, все еще хмурясь, повернулась к наставнику, и нехотя кивнула.

В конце концов, отношения ее наставника и ее кумира – их личное дело. И негоже ей в них лезть. А что касается политики и отношений между расами, то в столь сложных темах она вообще плавала, как топор в озере, а потому привычно полагалась на мнение Терегана. Раз он сказал, что так лучше, значит так оно и есть.

– Не испугаешься? – лукаво прищурился эшемир.

– Нет! – уверенно мотнула головой Аметист, на всякий случай покрепче вцепившись в сложенный велосипед и подобрав под себя ноги.

Наставник нажал на что-то в стене, и по корпусу поезда пробежала сияющая волна, превращая матово-белый корпус в полностью прозрачный. Стекло, или что это был за материал, угадывалось из-за небольших искажений и размытости, но в остальном создавалась полная иллюзия что они скользят над бездной совершенно без защиты.

Нетронутой осталась лишь полоса под ногами, тот самый мрамор. Кажется, он выполнял основную несущую функцию, так что заменить его для красоты не смогли.

Но и без того вид впечатлял.

Поезд как раз пролетал – или все же проезжал? – над очередным ущельем. Где-то далеко внизу извивалась бурная река, зеленели склоны, рядом с несущимся стрелой транспортом порхали мелкие собратья Сниира.

– Им это не вредно? – с тревогой уточнила Ами, завороженно наблюдая, как крохотное существо длиной с ее руку выписывает пируэты в опасной близости от энергетических «путей».

Тереган покачал головой:

– Им это даже слишком полезно. – пояснил он. – Змеи подпитываются от энерголинии. Их раньше частенько гонять приходилось, а то присасывались, дорогу перекрывали, а то и опустошали напрочь. Теперь вокруг полосы защитное поле. Не подобраться.

Ами немного расслабилась, опустила ноги на непрозрачный участок пола и с любопытством завертела головой.

Даже когда они нырнули в тоннель, прорезанный ровно, словно по линейке, будто молния сама проделала для себя путь через горы, все равно было на что посмотреть. Энергетическая полоса светилась, бросая преломляемые поездом причудливые блики на стены. Маслянистые разводы гранита сменились вулканической черной полосой обсидиана, в глубине которого едва заметно посверкивали золотые искорки. Снова участок камня, гладкого, будто отполированного – и туннель заканчивается, они снова выезжают на туманные просторы ущелья.

Время в дороге пролетело незаметно. Пирожки, уложенные вместе с тонкими палочками домашней копченой колбаски, пришлись как нельзя кстати. Тереган тоже воздал должное кулинарному искусству миссис Торнвуд. От Фелисии ждать подвигов у плиты было бы так же странно и бесперспективно, как от Сниира – чтобы он заговорил по-человечески, так что эшемин привык перебиваться на готовых, остывших за время доставки блюдах. Или на разогретых в духовке – такой уровень кулинарии он и сам освоил. Поначалу еда людей казалась ему излишне острой и пряной, а уж молочные продукты и вовсе извращением, но постепенно он привык и даже начал находить некую прелесть в горячащем горло и язык терпком привкусе.

Травы в семенах люди привезли с собой, и почти все они уцелели во время посадки. Некоторые не прижились и до сих пор хранились в том же самом архиве. В древние, рассыпающиеся от времени пакетики архивариусы уже боялись заглядывать. То ли сгнило там все, то ли в труху превратилось… главное, рисунки сохранились, как история будущим поколениям.

Но большинство саженцев вполне освоилось во влажной, местами болотистой почве Электрет, а уж когда построили теплицы так и подавно они заколосились.

Ами везла с собой несколько небольших конвертов, полных готовых к посадке семян. Матушка настояла, в качестве дара доброй воли. Мол, распробуют, потом тех эшеминов за уши не оттащишь. Девушка не было в том так уж уверена. Зная отношение к ней старейшин, она подозревала что скорее ее обвинят в попытке покушения на жизнь и здоровье. Это Тереган привычный, а остальные и травануться могут.

Так что конверты она решила приберечь на самый крайний случай.

Туман окрасился нежно-розовым, а в тени словно плеснули лиловой краской – солнце клонилось к закату, и из-за горизонта выкатилась первая луна.

– Смотри. – наставник вытянул руку вперед, по ходу поезда. Ами глянула в нужном направлении и остолбенела.

Лишилась дара речи напрочь.

Из белесой дымки долины к небу взмывал город.

Он совершенно не походил на родные Сферы, в которых выросла девушка. Ни приземистых домишек, сливающихся с камнем, ни стекла, ни щитов. Ничего круглого, защитного или металлического, полное единение с природой. Ослепительные шпили стремились к низко нависающим облакам, покорные эшеминам молнии прорезали улицы не только по горизонтали, но и вертикально, соединяя верхние уровни с нижними.

– А где изоляция? – пролепетала она растерянно, пытаясь зацепиться разумом хоть за что-то привычное и не находя его.

– Она нам не нужна. – довольный произведенным эффектом, Тереган откинулся на спинку кресла, поглядывая то на приближающиеся очертания Аламеды, то на очарованную спутницу. – Вся энергия идет в дело. В дороги, на бытовые нужды, в производство. Приходится еще лимит ставить, а то одно время инфраструктура так разрослась, что чуть не получилось как у вас над Городом. До полного нуля было далеко конечно, но проредили атмосферу знатно. Так что теперь строго не более трехсот тысяч жителей в одном поселении!

Рот Ами открылся сам собой.

Триста тысяч населения только в Аламеде! Да их – всего человечества – столько, наверное, не наберется! Уму непостижимо…

– У нас еще есть несколько дней до начала занятий. – продолжал тем временем Тереган. – Не переживай, освоишься. Ты девочка сообразительная. У тебя только бытовая часть хромает немного, но тут уж я ничего сделать не мог. Как бы я тебе это все объяснял? На пальцах? Да и нельзя мне было…

– Ничего, я понимаю. – слабым голосом успокоила наставника Ами. – Я постараюсь изо всех сил.

– Мы сейчас пойдем к моему старому другу. У него и поживем, пока не начнутся занятия. Как раз подтянешь пробелы. – подбодрил ее Тереган.

Он не собирался сразу же уезжать обратно. Нет, сначала эшемин должен был убедиться, что человеческая девочка не пропадет в большом городе.

Иначе с него жена шкуру спустит, и будет права.

Приблизившись к Аламеде на определенное расстояние, капсула снова стала непрозрачной, словно повинуясь неслышной команде. Скорее всего, так оно и было.

– Техника безопасности. – пояснил Тереган туманно.

Ами только плечом дернула. Перед ее глазами все еще стоял сияющий и стремящийся ввысь, словно взлетающий с утеса, мегаполис. Подумать только, он крупнее ее родного Города! А она-то, дурочка, всегда гордилась преимуществом людей над эшеминами, как и прочие, искренне полагая аборигенов застрявшими в средних веках.

Как же они все ошибались!

Поезд постепенно сбавил ход и остановился совсем. Беззвучно раскрылись двери, с тихим шипением с крыши сполз Сниир, подставляя спину седокам.

– Ты можешь погулять, дружище. – похлопал его Тереган по лоснящемуся боку. – У нас тут есть, на чем покататься.

Змей радостно умчался в неведомые дали, только хвост мелькнул. Они остались вдвоем на пустом перроне, не считая сумок Аметист.

На сияющем белизной покрытии ее мешки казались особенно неуклюжими и уродливыми. И сама она, в потертых дорожных штанах, великоватой куртке и со сложенным велосипедом под мышкой, остро осознала себя чуждой и ненужной в этом светлом благолепии.

– Эй, не вздумай вешать нос! – Тереган заметил ее состояние и всполошился. – Честно сказать, я когда сюда первый раз приехал, чуть не заблудился и перепугался насмерть. Молодой был, жизни не нюхал, в первый раз куда-то выбрался из Шидиши. Контраст, как ты понимаешь, налицо.

– Да уж. – криво усмехнулась Ами, но ей и правда слегка полегчало.

Ну, деревенщина она. Что поделать. Не одна она такая – выходцам из мелких поселков на Электрет наверняка не легче, чем ей. Наверстает, усвоит. В конце концов, Тереган заверял ее, что по подготовке она ничем не уступает своим будущим однокурсникам. Определять ее к малолеткам смысла не было – она ничему новому не научилась бы, а дразнить бы ее принялись с удвоенной силой.

Подростки везде одинаково жестоки.

Ну, будет отличаться ото всех. Она была к этому готова – сложно не заметить разницу между ее смугловатой от смеси множества рас кожей, темными волосами, и бледной во всех смыслах внешностью эшеминов.

Ее слегка пришибло осознанием их истинного уровня развития, но если так поразмыслить – и хорошо, что они на ступень выше. Чему она научилась бы у дикарей? А так – не зазорно и перенять опыт тысячелетий.

Тряхнув головой, Аметист приободрилась, перехватила поудобнее свой компактный транспорт и уже веселее огляделась в поисках обещанного средства передвижения.

Поезд останавливался на окраине Аламеды. Куда ни глянь, скалы, лишь где-то далеко внизу, ближе ко дну ущелья, редкие домики и длинные ряды матовых тряпичных полос.

– Там теплицы. – заметив ее взгляд, пояснил Тереган. – Мы тоже защищаем нашу рассаду, пусть и несколько иными методами. Ткань почти прозрачна, пропускает свет, и в то же время собирает избыток заряда, так что мелкие, слабые ростки имеют возможность окрепнуть и набрать силу.

Как я, мысленно провела аналогию Ами и взбодрилась окончательно.

Чего расклеиваться? Она далеко не безобидный росток, готовый завять от первой же молнии. Нет уж, если эшемины рассчитывали, что она испугается их величия и убежит поджав метафорический хвост, не дождутся. Она еще им всем покажет, на что способны люди!

Боевой задор Ами позволил ей без писка залезть на небольшую платформу, к которой от станции вели три широкие ступеньки. Тереган разместил ее сумки в самой середине и предложил положить велосипед сверху. Не тащить же его в руках всю дорогу. Посомневавшись, девушка последовала совету.

Двухколесный друг стал для нее своего рода якорем, напоминанием о родных краях и прежней жизни. Выпускать его из рук было больно почти физически, но она пересилила себя и все же отлепилась.

Стоило ей сделать шаг назад, как багаж тут же накрыл прозрачный купол. Тереган еле успел перехватить занесённую руку Аметист.

– Это силовое поле, чтобы вещи не рассыпались. – пояснил он, подводя ее к невысоким символическим перилам.

– А от чего они должны рассыпаться? – уточнила девушка, оглядывая окрестности в ожидании повозки, машины, или еще чего-нибудь, что должно их теперь доставить в город.

– От движения, разумеется. – пожал плечами Тереган.

Платформа, на которой они стояли, плавно отстыковалась от стоянки, перила на стороне лестницы поднялись откуда-то снизу, замыкая защиту, и под тихий визг Ами они полетели вперед, к Аламеде.