Текст книги ""Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП)"

Автор книги: Михаил Атаманов

Соавторы: Михаил Медведев,Надежда Сакаева,Кайла Стоун
сообщить о нарушении

Текущая страница: 353 (всего у книги 359 страниц)

– Анжела, я... – Крис вздохнул. – Я не хочу тебя видеть, не звони мне больше.

И он повесил трубку.

Сначала девушка решила, что она ослышалась – настолько это все было неожиданным.

– Что он сказал? – спросила Дарси с пассажирского сиденья.

– Он... – Анжела не успела ответить.

Буквально в следующую секунду на нее накатил страх. Липкий, безотчетный, первобытный. Телефон полетел на пол. Грудь сдавило, и, задыхаясь, Анжела трясущимися пальцами отстегнула ремень, открыла дверь машины, полуживая вывалилась наружу. Тело колотила дрожь, на лбу выступил холодный пот.

Сквозь шум в ушах, Анжела услышала, как с другой стороны машины кашляет Дарси. Опираясь на капот, на трясущихся ногах, она пошла в ее сторону.

Подруга сидела на асфальте, спиной опираясь об авто, прикрыв рот рукой с таким видом, будто ее вот-вот стошнит. Каштановые волосы липли к мокрому лбу.

– Что... – произнесла Дарси, снова закашлявшись.

Анжела молча опустилась рядом с ней. Страх начал отступать.

Она знала, что это было. Точнее, кто.

Самаэль.

Он опять не смог удержать барьеры? Что же с ним произошло? Ведь даже когда в прошлый раз он терял контроль, это было не столь масштабно, как сейчас.

– Как ты? – спросила Анжела подругу.

Она все еще тяжело дышала, но в чем-то ей было проще, ведь она знала, откуда взялось это чувство.

– Я... – Дарси подавилась воздухом, а после...

Яркая вспышка ослепила девушек, заставив их зажмуриться. Небо прочертила огненно-дымная дуга, похожая на след от самолета.

Девушки невольно прижались друг к другу, обнявшись. Раздался гул, а потом последовал взрыв такой силы, что из школьных окон выбило стекла. Повсюду завыли сигнализации и даже земля, казалось, вздрогнула под ногами.

Девушек осыпало мелкими осколками, с руки, которой Анжела прикрывала голову, закапала кровь.

Это было похоже на метеорит. На очень большой метеорит. А еще это было похоже на падение Ангела. Очень сильного Ангела.

Глава 14.

Не найдя Самаэля поблизости, Дэймон встревожился.

Куда мог подеваться Ангел Смерти, что давно находится не у дел?

Самаэля было опасно оставлять одного. Несмотря на то, что ночью он держал себя в руках, все могло измениться в любой момент. Случайное, слишком грустное воспоминание, какая-то особая ситуация – что угодно могло напомнить Самаэлю о его боли, тем самым сорвав барьеры.

Впрочем, Дэймон надеялся на хорошее. Конечно, эмоции – наркотик для Ангела, особенно, когда ты столько веков был в завязке. Но теперь у Самаэля был медальон, и друзья, и, в конце концов, должно же хоть что-нибудь закончиться хорошо?

Когда Дэймон подходил к дому Анжелы, Азазелл вышел ему навстречу.

– Что случилось? От тебя за версту несет тревогой, – спросил Аз.

– Не могу найти Самаэля, – поджал губы Дэймон. – Поможешь?

Азазелл кивнул и, прикрыв глаза, сосредоточился.

– Паршивец Сэмми пытается прятаться, – спустя пару минут произнес он. – Но думаю, я его найду.

– Тогда я поговорю с Анжелой, а после присоединюсь к тебе.

И не дожидаясь ответа, Дэймон направился обратно к школе.

Когда он закончил с этим, Азазелл сидел на крыше больнице, попивая вишневый чай, стаканчик с которым он изящно держал двумя пальцами.

– Ты что-то узнал? – спросил Дэймон, опускаясь рядом, на парапет.

Сам он по-прежнему ничего не чувствовал.

– Узнал, только нам от этого не легче, – фыркнул Аз. – Сэмми мечется по штату, как ракета. Вжух-вжух-вжух...

И пальцем он прочертил в воздухе эти самые «вжух».

– И что теперь делать?

– Ну, гоняться как тузик за фрисби, мы за Сэмми явно не будем, – пожал плечами Азазелл. – Как минимум, потому что он быстрый Ангел Смерти, а у меня даже нет крыльев.

– Значит, подождем.

Дэймон стянул свой кремового оттенка свитер, аккуратно свернул его, и, убрав подальше, принялся заранее выпускать крылья, чтобы быть готовым взлететь в любой момент.

Аз благоразумно отвернулся.

– Выглядит довольно уныло, – сказал Серафим, когда Дэймон закончил с этим. – И, Отец всемогущий, как же часто тебе приходится покупать новые вещи? Не думаю, что простой порошок может справиться с ангельской кровью.

– В моем старом доме есть целая комната, от пола до потолка заполненная одной только одеждой, – усмехнулся Хэвенли.

– Удивлен, что ты еще не перевез свои вещи к Анжеле.

Какое-то время они еще болтали о всякой ерунде. При этом оба были максимально сосредоточены и насторожены, готовые, в случае чего, сорваться с места.

И хотя Дэймон внимательно следил за Азазеллем, чтобы не упустить нужный момент, он все равно упустил. Миг – и Аз, кинув едва различимое «За мной», исчез с поля зрения.

Бескрылый, приближенный к человеку, даже так он оставался Серафимом.

Дэймон взмахнул крыльями – он хорошо чувствовал присутствие Аза, и теперь ему нужно было лишь лететь следом, в надежде не опоздать.

***

Самаэль еще раз обдумал свой план.

Аз и Дэймон поверили ему, и он надеялся, что теперь у него хватит времени, чтобы воплотить задуманное в жизнь.

Главное, не сорваться раньше, это вызовет ненужные подозрения.

И хотя Самаэль держался, чувства накатывали на него, заставляя трепетать от предвкушения скорой мести.

Найти Хранителя во второй раз не составило никакого труда – теперь он горел в сознании Самаэля ярче солнца. И Ангел Смерти направился к нему.

По иронии, новый подопечный Хранителя жил в штате Орегон, так что лететь далеко не пришлось.

Хранитель, бестелесный, как и в прошлый раз, следовал за вверенной ему душой – кудрявой темнокожей школьницей лет десяти, совершенно не похожей на Габриэлль и от этого таинственным образом напоминавшую ее.

Самаэль мягко опустился на землю, не спеша складывать свои огромные серые крылья. Руками он то и дело трогал шею, почти касаясь цепочки медальона.

Хранитель обернулся.

Самаэль знал его имя, но даже в мыслях не произносил его. Этот ангел не заслуживал имени.

– Самаэль? – удивился Хранитель. – За какой душой ты пришел сюда?

В отличие от писклявого голоска Дина, Хранитель говорил спокойно и размеренно, даже несмотря на свое удивление. В нем слышалась уверенность, мудрость и светлая благодать, а тембр мог принадлежать, как мужчине, так и женщине.

– Я пришел не за душой, – ответил Самаэль, сжав кулаки.

– Тогда зачем ты здесь?

– Чтобы свершить правосудие. Ты помнишь ее?

Глупый вопрос – ангелы не умеют забывать.

– Габриэлль? Я помню каждого подопечного, и ее душу мне всегда будет жаль больше прочих. Но она больше прочих и знала, на что идет.

– Ты должен был остановить ее! – голос Самаэль дрогнул.

Спокойный тон Хранителя, это удивление и светлая печаль раздражали его, и он едва держал барьеры.

– И остановил, если бы она, только хоть на секунду дала понять, что задумала. Но она скрывала свой план довольно тщательно, опасаясь, что будет остановлена. Она ведь любила тебя до самого своего конца, и даже дольше. Но все это был только ее выбором.

– Даю тебе время найти безлюдное место, – Самаэль отвернулся, больше не в силах продолжать разгоовор. – А потом я вернусь, чтобы убить тебя.

И, взмахнув крыльями, он взлетел.

К глазам подступали горячие злые слезы.

Удивительно. Разве Ангелы умеют плакать?

Хранитель явно не знал о любви Самаэля, но это вовсе его не оправдывало.

Он не справился с возложенной ответственностью, и должен заплатить равнозначную цену.

Вечность за вечность. Жизнь за душу.

После слов Хранителя о любви и чувствах Габриэлль, Самаэль едва не убил его прямо там.

От срыва барьеров Ангела Смерти уберег лишь медальон.

А от мгновенного возмездия Хранителя уберегла его подопечная.

Несмотря на всю свою злобу к Ангелу, Самаэль не желал причинить вреда невинным душам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Может он сам далеко не хранитель, но создания небес должны защищать людей.

Поэтому Самаэль и улетел – никто не знал, что произойдет, когда он снимет барьеры.

Хранитель не думал слишком долго – он видел, в каком состоянии находится Самаэль, чувствовал его узконаправленную агрессию и жажду мести. Знал, что его не переубедить.

Он попытался добраться до небес, но Самаэль преградил ему дорогу. Какое-то время они так и метались в вышине, пока Хранитель не понял, что все попытки его бесполезны.

Тогда он выбрал пустое место, вдали от городов, и замер, по-прежнему оставаясь в воздухе.

Самаэль завис напротив. Он молчал – время слов вышло.

Вздохнув, Ангел Смерти коснулся серебряной цепочки, что тут же осыпалась прахом. Пульсирующая, теплая капля медальона полетел вниз, а Самаэль, впервые за очень долгий срок, отпустил себя.

Снял все барьеры до единого.

Сила вырвалась наружу и накрыла округу.

Дэймон говорил, что сняв барьеры, Самаэль, может распугать целый Портленд, но он ошибался – сил Самаэля хватило на гораздо большее.

Люди почти по всему штату в этот момент чувствовали страх, и чем ближе они находились к месту стычки двух ангелов, тем сильнее этот страх был. А если бы Самаэль взглянул сейчас вниз, то увидел бы, что ровно под ним, в радиусе около ста метров, умирал лес. Деревья сыпались пожелтевшей хвоей, мелкие зверьки, не успевшие убежать, падали замертво. Крупные – просто лишались чувств. Кусты чернели, покрываясь плесенью. Жуткое пятно смерти, словно клякса, расползалось по округе.

Но Самаэль не смотрел вниз. Он подлетел к Хранителю, протянул раскрытую ладонь, и со стороны казалось, будто он хочет пожать ему руку, или похлопать по плечу.

Хранитель боялся, и Самаэль наслаждался этим страхом, растягивая последние мгновенья, а после все же толкнул его в грудь растопыренной пятерней.

Рот Хранителя раскрылся в безмолвном крике, он застыл словно каменная статуя, посерев весь, до кончиков крыльев, а после рассыпался пеплом.

Когда Дэймон с Азазеллем добрались до места – они увидели лишь серые хлопья, что сыпались с неба и голубую каплю медальона, ярко горевшую на черной, будто выжженной земле.

– Вот дурак! – стиснув зубы, проговорил Дэймон.

– Согласен.

– Что же он наделал? И что теперь с ним будет?

– Ну, с учетом того, что его призвали на небеса – ничего хорошего, – покачал головой Аз.

Впрочем, долго пребывать в неизвестности никому не пришлось – небо прочертил огненный след, и Дэймон с Азом едва успели отойти, как в то место, где они стояли, упал Ангел.

Земля содрогнулась, взрывная волна едва не сшибла ребят с ног – не сшибла в основном лишь потому, что они и сами были ангелами.

В центре образовавшейся воронки лежал Самаэль. Его огромные крылья были расправлены, ужасая своими размерами. Лицо же, наоборот, казалось ангельски-прекрасным в своей безмятежности.

***

Дэймон. Анжеле нужно было срочно найти Дэймона.

Дикий страх, метеорит – вряд ли все это было совпадением. Но ведь Самаэль сам говорил, что Ангел Смерти не может упасть. Тогда что же произошло?

Однако бросить Дарси девушка сейчас не могла.

– Ты в порядке? – спросила она, помогая подруге встать.

– Что это было? Никогда себя так не чувствовала, – Дарси потрясла головой.

– Кажется, упал метеорит.

– Второй раз за год в одном и том же месте?

Анжела лишь развела руками, впрочем, Дарси вряд ли ожидала от нее разумного ответа – сейчас они обе выглядели весьма потрепано.

– Ты сможешь вести? – озабоченно спросила Дарси, когда они сели в машину.

Анжела кивнув, повернула ключ зажигания. Несмотря на свое состояние и обычную нелюбовь к вождению, сейчас ей хотелось как можно скорее разобраться во всем произошедшем, поэтому ехала она даже чуть быстрее, чем обычно.

Высадив Дарси у ее дома, Анжела передала подругу в руки обеспокоенной матери – ударная волна вывела из строя вышки сотовых, оставив весь город без связи.

И что дальше? Где искать Дэймона?

– Анжела, ты в порядке? То, что произошло, было просто ужасно! – с заднего сидения послышался писклявый голосок ее Хранителя.

Точно, она ведь может общаться с ним, о чем постоянно забывает, ведь он невидим.

– Да... сейчас уже да, – ответила Анжела. – Дин, скажи, это Самаэль? Самаэль упал? Где Дэймон и Аз? Как подобное вообще случилось?

– Он, – голос Хранителя задрожал. – Кажется, он убил другого Ангела. И это просто чудовищно. Я... я не понимаю... ничего не понимаю... разве Ангела можно убить?

– Мы должны поехать туда. Где они сейчас? – твердо спросила Анжела.

– Где-то на северо-востоке, – больше по инерции выдал Дин. – Но, погоди! Ты не должна туда ехать!

Не слушая ничего больше, Анжела развернулась и поехала в указанном направлении. Сейчас она жалела, что у нее нет крыльев.

Почему Самаэль решился на подобное? Дэймон ведь говорил, что ему стало лучше, что медальон помог! Неужели, Ангел Смерти лишь притворялся?

– Анжела, пожалуйста, послушай! – взмолился Дин. – Ты вообще представляешь, как там сейчас опасно? Упал сильнейший Ангел Смерти, который, в принципе, не может упасть! Вдруг он начнет обращать прахом все живое вокруг? Вдруг...

– Там Дэймон, – упрямо повторила Анжела, не сбавляя ходу.

К тому же, сейчас она почему-то не верила, что Самаэль может причинить зло кому-то из них, а потому волновалась и за него в том числе.

Правда, долго ехать ей не пришлось – прямо посреди дороги стоял Крис.

Анжела едва успела затормозить. К счастью, других машин поблизости не было – Самаэль заставил большую часть людей разбежаться по домам.

– Крис! – Анжела выскочила из авто, позабыв про то, что говорил ей Таннер каких-то полчаса назад. – Крис, это был Самаэль? Это он упал?

Дин, который впервые видел Криса, сначала замер, а после обогнал Анжелу, прикрыв ее своими крыльями. Падший же в ответ лишь усмехнулся и протянул руку, словно желая его схватить, чем заставил Хранителя отшатнуться.

Анжела, которая видела лишь Таннера, посмотрела на него с недоумением, но он не стал пояснять ей свои действия.

– Да, это был Самаэль, однако подробностей я не знаю. Я лишь долетел и, убедившись, что Сэм под присмотром и не опасен для людей, вернулся. Ты можешь остановиться, все они скоро будут здесь, – сжав губы, проговорил Крис. – И не забудь о том, что я сказал тебе сегодня.

– Но... – девушка хотела подойти ближе, взять его за руку, узнать, что же случилось, однако падший не дал ей этого сделать.

Расправив крылья, которые он прятал за спиной, Крис взмахнул ими и скрылся в вышине. Кружась, рядом с Анжелой опустилось несколько белых перьев, покрытых брызгами засохшей крови.

Дин проводил Падшего взглядом. Кажется, сейчас он все понял.

Едва увидев в классе своей подопечной эту (честно признать, противную) девушку с печатью, он ужаснулся. И сразу же подумал на Дэймона, ведь подобную печать может оставить лишь Падший, а других Падших он пока не знал. Даже Азазелл, хоть и пугал своим возрастом и силой, был бескрылым бывшим ангелом, но не Падшим.

Еще больше Дина ужасало то, что Анжела встречалась с Дэймоном и даже слушать не хотела о нем ничего плохого, хотя и больше прочих рисковала, находясь рядом с ним и его тьмой.

Но, увидев Криса, Хранитель понял, что метку поставил именно он. По сравнению с его тьмой, тьма Дэймона была сущим светом, хотя упал он гораздо раньше.

Дин, своим чистым и не замутненным эмоциями ангельским взглядом сейчас прекрасно видел, что Крис стал ближе к аду, чем, даже, к земле. И падающие перья были тому лучшим подтверждением.

Это было отчасти и большим облегчением – ведь за все время Анжела впервые встретилась с Крисом, а значит, уберечь ее от него будет гораздо легче. Надо только предупредить девушку, рассказав ей все.

Однако пока Дин собирался с мыслями, рядом с машиной возник Азазелл, а сверху спустился Дэймон.

– Анжела, – Хэвенли обнял девушку. – Ты в порядке? Когда Сэм снял барьеры, наружу вырвалась такая мощь, которую я даже не мог себе представить.

– Теперь все хорошо, – она улыбнулась. – Но где сам Самаэль? Что произошло? Дин сказал, он убил Ангела, это правда?

– Он убил бывшего Хранителя Габриэлль, – покачал головой Аз. – А после упал, хотя Ангел Смерти не может стать Падшим. Но факт свершился через «не могу», а теперь он отправился стучать в ворота ада.

– В ад? – Анжела широко распахнула глаза от удивления. – Но зачем?

– За кем. За Габриэлль.

Глава 15.

– Так что же там произошло? – спросила Анжела после нескольких минут молчания.

Они так и стояли посреди дороги, и Дэймон сжимал ее в объятиях, а она не хотела, чтобы он отпустил ее даже на секунду.

Сейчас она поняла, как же ей страшно было, прежде чем пришел Хэвенли, и это запоздалое понимание дрожью колотило тело, заставляя зубы стучать друг о друга, а пальцы крепче стискивать любимые руки. Адреналин, благодаря которому девушка держалась прежде, теперь вышел из нее, и она чувствовала себя беззащитной, уставшей и разбитой. Хотелось лечь в кровать и забыть весь этот бесконечно-долгий день. Но сначала принять горячий душ, который бы смыл липкий страх, нагнанный Самаэлем и никак не отпускавший до конца.

– Ты, наверное, хочешь спросить «как»? – наставительно поднял палец вверх Азазелл. – У меня есть некоторые предположения на этот счет, но давайте поедем в город. Может, я еще успею встретиться с крошкой Дар.

– Я поведу, – предложил Дэймон, нехотя разжимая объятия.

Анжела лишь согласно кивнула – стоять посреди, пусть и пустой, дороги было не самой лучшей идеей, хотя едва Хэвенли оставил ее, как девушка вздрогнула и зябко потерла плечи.

– Ужасный день, – потянувшись, пожаловался Азазелл. – Как бы еще и из-за поступка Сэмми за мной не прислали.

Он развалился на заднем сиденье, скрестив руки на груди. Поерзал, устраиваясь поудобнее.

– Эгоист, – печально покачала головой Анжела. – Ты здесь, а он теперь там.

Ей было жаль Самаэля.

– Но он убил Ангела, – резонно заметил Аз, и начал свой рассказ. – Прежде всего, давайте разберемся, что такое Падение. Каждый ангел един с небесами. Они есть его суть, его, можно сказать, душа, его натура. Каждый ангел связан с небесами за счет крыльев. Крылья могут отнести ангела наверх, и они же причиняют ему невыносимую боль, от того, что НЕ могут отнести наверх. А все эти кровь и прочее лишь побочные явления, ведь крылья, как связь с небесами, болят только от того, что эти небеса стали им недоступны.

– Для побочного явления в них слишком много реальности, – усмехнулся Дэймон на одну сторону.

– Когда ангел, неважно, где он находится, – продолжил Аз, не обратив внимания на его замечание, – осознанно и целенаправленно идет против воли небес, то сначала он возносится на эти самые небеса, а после уже падает вниз. Ведь падать нужно с высоты, иначе, какое это падение, верно? Так было с Дэймоном, Крисом и теперь Самаэлем. Тут хочу заметить, что меня, например, на небеса не затащила бы и дюжина ангелов. Вообще, я даже не уверен, что смогу теперь упасть. Я же обрезал крылья, а значит, у меня нет этой связи, что есть у всех прочих. Но в любом случае этого мы никогда не узнаем, потому что я послушный сын, и не пойду против Его воли.

Анжела недоверчиво хмыкнула. В ее глазах Азазелл если чем и отличался от Падшего, то разве что отсутствием тьмы. На Ангела он уже походил мало. Да и человеком его было сложно назвать. Ни туда, ни сюда. Середина.

– После падения ангел начинает терять все ангельское, – Аз кинул быстрый взгляд на Дэймона. – Темные, недоступные прежде чувства, накрывают его с головой, и бороться с ними весьма трудно. А крылья, как последний поводок, что связывает ангела с небесами, начинают проявлять себя, ведь, несмотря на протест самого ангела, крылья всегда остаются верны небесам.

– Даже... – прошептала Анжела.

– Даже сожженные. Даже у Люцифера, – ответил Аз на ее незаданный вопрос. – Вот уж не знаю, почему все обстоит именно так, однако это неопровержимый факт. После Падения крылья вступают в конфликт с новой сутью бывшего Ангела. Выпускать их становится больно, не выпускать невозможно. И это будет продолжаться ровно до тех пор, пока Падший не спустится в ад, где эта связь прервется, и тогда крылья облезут. Либо пока Падший не поддастся тьме, погубив какую-нибудь душу, окончательно предав небеса, и тогда связь начнет истончаться, а Падший превращаться в демона еще будучи на земле.

– Погубить душу? – спросила Анжела, невольно приложив палец к своим губам. – Ты имеешь в виду...

– Да-да, именно поцелуи, – фыркнул Азазелл.

– Ого. Дэймон, почему ты не сказал мне о том, что это опасно и для тебя тоже?

Если раньше она относилась к словам Хэвенли не слишком серьезно, до конца не веря, что ей может что-либо угрожать, то теперь она начнет избегать поцелуев не хуже самого Дэймона. Ведь она совсем не хочет его потерять.

– Я и не знал точно. Лишь догадывался, – пожал плечами Хэвенли.

Хоть он и не отрывал взгляда от Анжелы, наслаждаясь ее лицом и почти не следя за дорогой, Азазелла слушал весьма внимательно.

– Если вы закончили, то я, с вашего позволения, продолжу, – недовольно поморщился Аз. – В общем, если кратко, чтобы упасть, нужно пойти против небес, но даже после этого связь с ними останется через крылья. Теперь возьмем простых Ангелов Смерти. Все они подчинены небесам и не могут упасть по двум причинам. Во-первых, у них нет чувств, а значит, они априори не умеют бунтовать. Во-вторых, крылья. У них нет перьев, вместо них отпечатки душ, и это связывает их уже не с небесами, а с жизнью. Смерть это обратная сторона жизни, неотделимая от нее, и чем больше Ангел Смерти забирает душ, тем глубже он, так сказать, погружается в свое дело, тем больше становится связан с жизнью, с людьми и со смертью. Поэтому Ангелы Смерти не падают. И поэтому серые крылья нельзя поменять ни на белые, ни на алые. Жизнь штука такая, что обмену и возврату не подлежит.

– Откуда ты все это знаешь? – пропищал Дин, что слушал Серафима, открыв рот.

Впрочем, он озвучил общий вопрос, ведь и остальные смотрели на Азазелла с удивлением.

– Откуда? От мандалорского верблюда, – нараспев протянул Аз. – Серафимы, они, по-твоему, кто? Голуби что ли, что только чирикать и крылышками махать могут?

– Я не знаю, – наивно ответил Дин, пожимая плечами. – Я не встречал ни одного Серафима. Вас ведь совсем немного сотворили, вы, вроде как, особенные.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Вот именно, – Аз поднял указательный палец вверх.

– Кажется, на все «Откуда» у тебя один ответ – «От шестикрылого верблюда, ЯЖСЕРАФИМ», – хихикнула Анжела.

– Я прощу тебя только потому, что живу в твоем доме, – закатил глаза Аз.

– Все это не слишком объясняет, как Самаэль смог упасть, и что теперь с ним будет, – заметил Дэймон.

О многом, сказанном Азазеллем, он догадывался прежде, а теперь и убедился в этом окончательно. Хотя его знания действительно поражали – простые ангелы и не думали о подобных вещах.

– На счет Сэмми у меня есть своя теория, – фыркнул Аз. – Ни один Ангел Смерти не станет падать, потому что у него нет чувств, а для противоречия они необходимы. Поэтому даже если такой Ангел убьет весь Нью-Йорк, он все равно останется Ангелом, потому что сделает он это не из личных побуждений, а из логических доводов и указаний небес.

– Не представляю, какие могут быть доводы, чтобы убить Нью-Йорк, – покачала головой Анжела.

– Ну, если например, иначе может умереть остальной мир, – пожал плечами Аз. – Ангелам Смерти не свойственны сомнения, они запросто разменяют жизнь одного на жизни многих, если это потребуется. Впрочем, мы отошли от темы. Самаэль, обретя чувства, получил и противоречия, а значит, и возможность Падения, скажем так, моральную. И почти сразу же ей и воспользовался. Месть за любимую это, в некотором роде, высокий мотив, вот только ее Хранитель не был виноват, а Самаэль пошел против всего ангельского, ведомый лишь собственной болью и слепой яростью. И, таким образом, отверг небеса.

– Как он вообще смог убить ангела? – воскликнул Дин.

– Он силен. Он копил свою силу долгие века и из-за этого его отозвали наверх. Думаю, сейчас он само воплощение Смерти и при желании, сможет убить любого Ангела, и даже меня. Еще думаю, что это правильно, ведь у всего должна быть обратная сторона.

– Ангелы бессмертны, – вздрогнул Дэймон. – Неужели Самаэль накопил СТОЛЬКО силы?

Ему с Дином было сложно поверить в подобное. Они сами были ангелами и жили среди ангелов и знали все об ангелах, и потому смерть одного из них звучала, как чушь. Как можно убить создание, которое не предназначено для этого? Ангелы не стареют, не болеют, их нельзя ранить – над ними нет смерти, ведь они, по сути, и не живут даже, а существуют. И если люди в конце жизни попадают в рай, то куда попадают ангелы? Что с ними становится, если рай и есть место их обитания, а ничего больше для них не предусмотрено?

Столько вопросов и ни одного ответа.

– А почему бы и нет? Он ведь стольких забрал... – Анжеле, как человеку, наоборот, все было понятно.

Самаэль силен – это она прочувствовала на себе. Так почему он не смог бы убить и ангела? Вот Дэймон, что сжимает руль, выглядит вполне себе смертным – улыбка, зеленые глаза, теплые губы и сильные руки. И пусть Анжела никогда бы не хотела подобного, но вполне могла представить, как Самаэль, коснувшись его, заберет себе жизнь, и Дэймон без чувств упадет, а его чудесное лицо станет серым и чужим, как лицо ее отца.

Брррр...

Анжела так живо это представила, что вздрогнула и, зажмурившись, потрясла головой. Если Самаэль единственное существо, способное забрать жизнь ангела, то хорошо, что Дэймон его друг.

– Действительно, почему бы и нет, – рассмеялся Аз. – В конце концов, у нас ведь нет бессмертных душ. Но вернемся к Сэмми. Несмотря на то, что пойти против небес он оказался способен, крылья его все равно останутся неизменными. Он просто физически не может потерять перья, ведь они его сила, его жизнь. Возможно, даже наоборот, после убийства того ангела крылья лишь увеличатся, однако это только предположение. А еще думаю, из-за этого ему вряд ли грозят приступы гнева, как, например, Дэймону. Тем более, он говорил, что ему, как Первому, изначально было доступно больше чувств, чем просто ангелу. А раз эти чувства даны сверху, они не будут столь угнетающими, как чувства Падших, полученные из-за конфликта с небесами. Впрочем, он и без этого едва ли с ними справлялся, хотя, возможно, свершившаяся месть сделает его чуть более разумным.

– Так его крылья все еще связывают его с небесами, или что? – потрясла головой Анжела.

Монолог Азазелла был несколько сложен для ее понимания. К тому же все эти связи не пойми с чем...

– Его крылья связывают его с жизнью, смертью, и да, небесами, поэтому он едва ли превратиться в демона.

– Но как он смог попасть в Ад, если до сих пор принадлежит небесам? – спросил Дэймон.

– Думаю, он теперь просто выше небес, – пожал плечами Аз. – В любом случае, все это слишком сложно для понимания. К тому же, у ангелов нет свободы выбора и вполне возможно, что Отец предвидел такой вариант.

– Выше небес? То есть, Самаэль теперь воплощение смерти? – с сомнением уточнил Дэймон. – Смерть это часть жизни, а воплощение самой жизни есть наш Отец. Ты хочешь сказать, что Сэмми...

– Я лишь предполагаю, что это возможно, и дальше его силы будут только расти, пока он не станет почти равен ему по силам, и тогда в мире наступит баланс, – развел руками Аз. – Хотя, когда я проговорил это вслух, звучит и впрямь фантастически. Давайте лучше дождемся Самаэля и спросим обо всем у него. Заодно и посмотрим на его перья.