Текст книги ""Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП)"

Автор книги: Михаил Атаманов

Соавторы: Михаил Медведев,Надежда Сакаева,Кайла Стоун
сообщить о нарушении

Текущая страница: 304 (всего у книги 359 страниц)

Глава 60

Ханна

День сто пятнадцатый

– Объявляем тревогу! – скомандовала Ханна.

– Я сделаю это! – вызвалась Квинн.

– Иди с ней, – обратился Бишоп к Джонасу. – Затем встретимся у южного блокпоста.

– Всем занять свои позиции, – приказал Рейносо.

В спешке Квинн опрокинула металлический складной стул, когда мчалась к выходу, Джонас бежал рядом с ней. Все вскочили на ноги, потянулись за оружием и направились к входным дверям.

– Квинн! – Ханна окликнула ее, в горле стоял ком.

На мгновение Квинн приостановилась и оглянулась.

В душе Ханны зародилась привязанность к этой грозной девочке. Она уже не просто девчонка. Она женщина. Боец. AR-15 перекинут через плечо, пистолет пристегнут с боку, выражение лица жесткое и решительное.

Ханна сказала:

– Я горжусь тобой.

Шквал эмоций пронесся по лицу Квинн. Она подняла подбородок и натянуто улыбнулась.

Затем Джонас схватил ее за руку, и они помчались к двойным дверям, чтобы внести свой вклад в спасение Фолл-Крик.

Казалось, что жалкая попытка спасти весь этот чертов мир. Словно стараешься сдержать бушующее море с помощью хлипкой рыболовной сети.

Рация Рейносо затрещала.

– Альфа-2, это Эхо-2. – Один из разведчиков. – Мара Райт. Браво-1 не смогла связаться с вами. Ей пришлось проехать на велосипеде три мили, прежде чем я оказалась в зоне действия.

Рейносо поднес рацию к губам.

– Продолжай.

– Браво-1 заметила движение у гостиницы «Булевард». Силы Генерала готовят транспорт и снаряжаются. Они начали движение раньше. Они скоро появятся!

Черты лица Рейносо ожесточились.

– Мы будем к ним готовы.

Бишоп повернулся к Рейносо и сжал его предплечье.

– С Богом, брат.

Рейносо кивнул:

– Увидимся на другой стороне.

По позвоночнику Ханны пробежал холодок. Страх за Лиама сковал ее мысли. Где он сейчас? Пытают ли его? Может быть, он уже мертв?

Тревога одолевала ее. Она протянула здоровую руку к бесформенным пальцам. Когда-то ее старый разрушительный страх взял бы верх, но не теперь.

Ее сознание оставалось ясным. Разум сохранял спокойствие.

Когда церковные колокола забили тревогу, Ханна знала, что ей нужно делать.

Судьба Лиама не в её руках.

Для всех остальных – то, что она делает сейчас, еще может изменить ситуацию.

Она двинулась к дверям.

– Куда ты? – спросил Бишоп.

– За помощью.

– Ханна, ты не должна…

Она коснулась его руки.

– Даже с Общественным альянсом, я боюсь, этого недостаточно. Нам нужна помощь. У меня есть только одна идея, но это нужно сделать лично.

Он сузил глаза.

– Ты собираешься обратиться к Гамильтону.

Ей не пришлось отвечать, он увидел ответ по ее лицу.

Последние три дня она пыталась связаться с Гамильтоном. Ретрансляторы не работали, и ей не удавалось дозвониться. Лиам собирался поехать сам, но нападение «Черного ястреба» нарушило его планы.

Однако теперь они оказались в отчаянном положении. Теперь у них просто нет выбора.

– Это слишком опасно…

– Каждый человек здесь рискует своей жизнью. Лиам рискует. Ты и Квинн. Все. Я ничем не отличаюсь.

– Я пойду с тобой.

– Ты нужен здесь. Ты знаешь, что нужен.

– Господи, прости меня. – Бишоп закрыл глаза и вздохнул. – Каким маршрутом ты поедешь?

– Я могу поехать по Шоуни-роуд. Она в стороне от маршрута Генерала. Если я поеду на квадроцикле, то смогу воспользоваться старой тропой для снегоходов, чтобы обойти баррикады и ловушки, которые Лиам установил на Сноу-роуд. – Ханна не колебалась. – Я могу это сделать, Бишоп.

Бишоп быстро притянул ее к себе и крепко обнял. А затем отпустил.

На улице прохладный воздух кусал ее щеки. Ханна резко вдохнула. Бодрящий ветер прояснил ее мысли, ее цель. Ночь стояла темная, облака висели низко и плотно. Звезд совсем не видно.

Она оставила Призрака и детей с Эвелин и Тревисом, которые отвезли их в бомбоубежище средней школы. Оно хорошо защищено и казалось самым безопасным местом для Шарлотты на случай, если Генерал пошлет за ней еще людей.

Перед уходом Ханна задала вопрос, который боялась произнести вслух:

– Если я не вернусь, вы… вы примете моих детей? Убережете их от беды?

Эвелин взяла ее больную руку в обе свои.

– Мы будем защищать их своими жизнями.

Ханна знала, что это правда. Это вселяло в нее спокойствие и давало стимул. Люди зависели от нее. Люди, которых она любила.

– Тебе могут понадобиться ключи, – раздался голос позади Ханны.

Она повернулась, здоровой рукой нащупывая кобуру.

– Эй, стой, принцесса воинов! Притормози. – Перес взбежала по ступенькам и остановилась перед ней. У нее в пальцах болтался брелок от квадроцикла. – Что? Ты же не думала, что я отпущу тебя одну?

– Это опасно…

– Чертовски опасно. Поэтому я и иду. Мы, девочки, должны держаться вместе.

Ханна уставилась на нее.

– Ты уверена, Саманта?

Перес закатила глаза.

– Неважно. Тебе нужен кто-то, кто будет прикрывать твою спину. Кроме того, Лиам убьет меня, если узнает, что я позволила тебе пойти в логово волков одной посреди ночи. А я бы предпочла сохранить его доброе расположение, когда он вернется.

– Он вернется, – повторила Ханна, всем сердцем желая, чтобы это оказалась правда.

Перес оскалилась в маниакальной ухмылке. Ее зубы сверкнули в лунном свете.

– Он Лиам чертов Коулман. Черт побери, он вернется. Нам просто нужно сосредоточиться на том, чтобы выстоять и остаться в живых.

– В этом вся идея.

– Куда мы направляемся?

– На атомную электростанцию.

Ее брови приподнялись.

– Ха.

– Может быть, шансов мало, но это все, что я придумала.

– Я люблю риск. Вот почему у меня ужасный вкус на мужчин.

Ханна фыркнула.

Перес покрутила в руках ключи и направилась к квадроциклу.

– Мы едем или как?

– О, мы определенно едем.

Ханна устроилась на переднем сиденье, Перес прижался к ней сзади, пока они пристегивали шлемы.

Ханна завела двигатель. Зажглись фары.

Перес достала пистолет, быстро проверила его и прислонила к бедру.

– Я стреляю во все, что движется. Ты просто управляй машиной.

Глава 61

Лиам

День сто пятнадцатый

Наемники повалили Лиама на пол. Они по очереди наносили ему удары, пинали и избивали его, а затем начали все сначала.

Даже со скованными руками Лиам умудрялся бороться. Лежа на спине, он с силой ударил ногой и попал одному в лицо.

Добсон попятился назад, из разбитых губ потекла кровь, и он выплюнул два зуба.

Победа вышла мимолетной. Правда заключалась в том, что он едва мог двигаться, не говоря уже о борьбе.

Лиам потерпел поражение, не успев начать.

Волна боли пронзила его позвоночник. Полузажившая рана в боку горела как раскаленный уголь. Все еще не оправившегося от сотрясения мозга, они оставили Лиама разбитым и окровавленным.

– Генералу он нужен живым. – Лютер говорил отстраненно, как будто находился под водой. – Вам лучше притормозить.

Гиббс нанес жестокий удар ногой по раненым ребрам Лиама. Он со стоном свернулся калачиком.

– По мне, так все в порядке.

– Как думаешь, что Генерал сделает с тобой, если ты случайно его убьешь?

Гиббс ругнулся, но отступил.

– Мне нужно попить воды.

– У меня есть кое-что получше воды, – сказал Лютер. – Кроме того, Коулман попахивает. Нам нужен перерыв. Пойдем.

Череп Лиама стучал. В ушах звенело. Он услышал удаляющиеся шаги и звук захлопывающейся двери.

Они заперли его. Оставили одного.

Это его шанс.

В висках пульсировало, зрение расплывалось. Язык во рту распух и стал толстым как у инопланетянина. Все болело.

С невероятным усилием Лиам перекатился на бок, поцарапав щеку о шершавый бетон, и осмотрел морозильную камеру.

В ней не нашлось ничего, что можно использовать в качестве импровизированного оружия. Стальные полки приварены к стене и полу. Ни мебели, ни кухонной утвари, ни инструментов для приготовления пищи.

Ничего, кроме кучи выброшенной одежды и футляра для солнцезащитных очков, который Лютер небрежно оставил.

Лиам с помощью локтей привел себя в сидячее положение, а затем встал на колени. Перед его глазами замелькали образы, тускнея по краям.

Голова кружилась, сознание помутнело. Все вокруг кренилось и дергалось.

Со стоном он переместил связанные руки под ягодицы и вперед, они почти выскочили из суставов. Потребовалось несколько попыток. Наклонившись вперед, Лиам согнул ноги, чтобы просунуть руки перед собой под ногами, и поморщился от выступившего на лбу пота.

Задыхаясь от усилий, он переместил связанные руки на правую нижнюю сторону тела и осторожно содрал медицинский пластырь с повязки на ребрах.

Адреналин хлынул в кровь. Боль и паника заставляли его пальцы путаться. Лиам не знал, сколько у него минут или секунд.

Драгоценное время уходило.

В спешке, не видя, что делает, он искал предмет, который спрятал в повязке этой ночью – ключ от наручников Рейносо.

Лютер знал о ключе, зашитом в носок Лиама. Уловка с наручниками входила в план. Предательство Лютера – нет.

Но Лиам позаботился о запасном варианте, который вряд ли будет обнаружен даже при обыске с раздеванием. Ключ стал разницей между успехом миссии и полным провалом.

Помня о каждом микроскопическом движении, Лиам зажал крошечный ключ между пальцами и вставил его в замок.

Не уронить. Что бы он ни делал, только не уронить ключ.

Наручники впились ему в запястья. Пот заливал глаза. Голова кружилась.

Наручники щелкнули и упали на бетон.

Лиам поднялся на ноги. Закрыл глаза, подавляя панику, поднимающуюся в груди, и головокружение.

Ноги подкосились, и он, пошатнувшись, ударился о полки, едва не упав. С огромным усилием Лиам сумел удержаться на ногах.

Боль стала невыносимой. Его позвоночник горел. Ребра трещали, возможно, сломаны. Все его лицо болело так, будто кто-то засунул его в блендер.

Со стоном он воспользовался полкой, чтобы опереться, и потянулся к своей одежде, надеясь, молясь, отчаянно желая, чтобы она все еще оставалась там. Пожалуйста, Боже, пожалуйста…

Она находилась там. Лежала на свернутой куртке рядом с футляром от солнечных очков – выброшенная ручка.

Просто ручка, не оружие.

Вот только это не так. Не в руках Лиама.

Шесть с половиной дюймов в длину, разборная, со съемным колпачком на каждом конце. С одной стороны – обычная шариковая ручка. Другая сторона – твердая головка из карбида вольфрама, предназначенная для пробивания человеческой плоти одним ударом.

Ему нужен только шанс, чтобы ее использовать.

Глава 62

Генерал

День сто пятнадцатый

Дверь распахнулась.

Генерал вошел в морозильную камеру. В руке он держал пистолет «Кольт 1911» с глушителем.

Кроме Лютера, в комнате толпились трое телохранителей Генерала. Добсон и МакАртур двинулись вправо. Лютер переместился влево, встав за Гиббсом.

Позади них дверь оставалась открытой.

Снаружи Бакстер нервно ждал – мужчина был излишне чувствителен, у него не хватало духа на кровопролитие.

Генерал не испытывал подобных трудностей.

Лансинг действовал быстро. Взбешенная Лорен Юбэнкс позвонила ему, требуя ответов и намекая на то, что он мог приложить руку к безвременной кончине губернатора Даффилда.

К счастью, она не смогла ничего доказать.

Губернатор Даффилд не сообщил ей о воздушном налете Генерала на американский город. Секреты Байрона Синклера оставались в безопасности.

Ему нужно лишь чуть больше времени.

В этот самый момент его войска направлялись к Фолл-Крик. Он отправил их раньше. Потому что мог. Потому что хотел увидеть выражение лица Коулмана, когда скажет ему об этом.

Гиббс доложил, что многие из Национальной гвардии отказались вступать в бой с некомбатантами. Генерал пригрозил им военным трибуналом.

Они знали, что это значит. Он прострелит голову каждому, прежде чем позволит нарушить приказ.

Когда дело доходило до суда, они подчинялись. Своя жизнь или жизнь чужаков – тут уж не поспоришь.

Как только Генерал даст команду, они обрушатся на Фолл-Крик с яростью урагана.

И когда это произойдет, все будет кончено. Будут задеты чувства, выдвинуты возмутительные обвинения. Если это когда-нибудь всплывет на будущих слушаниях в Конгрессе, он сможет обвинить во всем По.

В конце концов, федералам нужны только результаты. Генерал даст им эти результаты.

Как только он разберется с этой маленькой проблемой.

Генерал уставился на Коулмана, стоящего на коленях на полу. Пленник дрожал перед ним, жалкий и ничтожный, его плечи сгорбились, голова поникла в крайнем страдании.

Кровь капала с его головы. Порезы, царапины и старые шрамы украшали голую мускулистую грудь. Рана в боку кровоточила. Сухожилия на шее выпирали.

Он дрожал, трясся от ужаса и страха. Человек, охваченный ужасным осознанием неминуемой смерти. Наконец-то он показал себя бессердечным трусом, каким и был. Какими в глубине души бывают все мужчины.

Генерал улыбнулся.

Все люди состоят из плоти, крови и костей. Все люди ломались.

Генерал их ломал.

Он шагнул вперед. Поднял пистолет.

– Не подходите слишком близко, – предупредил Гиббс, но генерал Синклер проигнорировал его слова.

Темная энергия гудела в нем. Он будет наслаждаться этим моментом, выжимать из него каждую унцию удовольствия.

– Мои войска сейчас движутся к Фолл-Крику. Твои друзья скоро умрут.

Коулман ничего не сказал.

– Посмотри на меня!

Он хотел заглянуть в отчаявшиеся глаза Лиама Коулмана, когда нажмет на курок и произведет выстрел. Хотел, чтобы тот знал, кто принес ему смерть. Кто наделен высшей властью и нанес решающее поражение.

Он жаждал увидеть отчаяние в его взгляде.

Коулман отказался поднять голову.

Генерал сделал еще один шаг ближе.

– Я сказал, посмотри на меня!

Коулман по-прежнему оставался неподвижным.

Беспричинная ярость охватила Генерала. Он шагнул вперед, намереваясь прижать дуло к опущенному лбу своего пленника.

– Ты будешь повиноваться…!

Генерал Байрон Синклер так и не закончил свою фразу.

Лиам Коулман пришел в движение.

Мозг Генерала едва успел зафиксировать, что пленник больше не связан. Пистолет вылетел из рук изумленного Генерала.

Прежде чем его телохранители успели среагировать, Коулман набросился на него.

Блеск чего-то маленького и острого метнулся к его лицу. Пятно заточенной стали.

Острие пронзило правое глазное яблоко Генерала. Оно пробило роговицу, просверлило хрусталик и погрузилось глубоко в стекловидное тело.

Агония взорвалась внутри его черепа. Жгучая раскаленная боль.

Генерал взвыл. Ослепленный, он размахивал руками.

Коулман все еще на нем, его рука метнулась вперед для второго взмаха. Яростный удар пришелся на горло Генерала.

С невероятной скоростью и точностью стальное острие тактической ручки глубоко вонзилось, пробив мышцы, сухожилия и хрящи, чтобы разорвать сонную артерию.

Генерал рухнул, как будто ему вырвали позвоночник. Он тяжело упал на спину. Удар потряс его, выбив дыхание из тела.

Его единственный здоровый глаз выпучился, и он невидящим взглядом смотрел в потолок, его зрение заволокло ярко-красной пеленой. Он тщетно хватался за жидкость, вытекающую из отверстия в его шее.

Горячая красная кровь хлестала из его тела. Его жизнь выливалась на бетонный пол.

Он смутно различал крики и вопли. Фигуры бросаются вперед. Громкие выстрелы.

Последней связной мыслью было изумление. Что это случилось с ним. Что он не сможет закончить свой грандиозный труд.

Что он тоже состоит из плоти, крови и костей.

А потом им завладела тьма.

Глава 63

Лиам

День сто пятнадцатый

Лиам скатился с Генерала.

Выпавший пистолет сверкнул. Всего в двух футах от него.

Одним плавным движением Лиам схватил его, и перекатился. Он оказался за головой и плечами Синклера, приземлившись.

Он поднял туловище Синклера. Используя его тело как щит, Лиам засунул ствол пистолета генералу подмышку. Все еще живой, Генерал задыхался и дергался. Скользкая кровь потекла из его горла.

Мир замедлился.

На полсекунды охранники застыли, ошеломленные. Их мозг пытался осмыслить стремительный поворот в последнюю секунду. Их оружие поднялось, но медленно, слишком медленно.

Разница между действием и реакцией.

Различие между жизнью и смертью в этой застывшей доле времени.

Лиам перевел прицел вверх и дважды выстрелил.

Две пули ворвались в незащищенную грудь Добсона. На его груди не было громоздких керамических пластин. С изумленным вздохом он упал.

Лиам сместился и быстро нажал на спусковой крючок. МакАртур потрясенно смотрел на новые отверстия в своем торсе. Его тело рухнуло, как марионетка, у которой перерезали ниточки.

Начался хаос. Крики тревоги. Тела пришли в движение, руки потянулись к оружию, дула карабинов устремились к нему.

Лиам крутанулся, ища следующую цель.

Все произошло за секунду. Сотые доли секунды.

Не доходя семи футов, Гиббс поймал Лиама на мушку.

Нет времени на реакцию. Нет времени, чтобы отвести дуло влево и выстрелить.

Гиббс выстрелил первым. Три быстрых выстрела. Пули попали в грудь Генерала и пробили плоть мертвеца, ударившись о ребра Лиама.

Гиббс заполнил собой все пространство. Дуло поднималось, нацеленное на голову Лиама. Гиббс ни за что не промахнется.

Два выстрела.

Ошеломленное выражение исказило лицо Гиббса. Он застыл.

Позади Гиббса Лютер метнулся в сторону двери, в его руках был M4 Лиама. Он выстрелил Гиббсу в спину.

Прежде чем Лиам успел среагировать, Реддинг ворвался в дверь.

Лютер выпустил полдюжины патронов ему в лицо. Реддинг упал, задыхаясь и булькая.

Трое наемников ворвались в узкий дверной проем следом за ним, столпились у поверженного тела своего товарища, крича в тревоге, подняв оружие, но еще не стреляя. Все еще в режиме защиты, не уверенные в том, что они найдут. Они не знали, что Генерал мертв.

В другом конце комнаты Лютер опустился на одно колено и открыл огонь.

Первый солдат вздрогнул и упал. Второй получил молнию пуль от промежности до шеи. Он рухнул спиной на третьего противника. Тот споткнулся, размахивая оружием.

Лиам всадил два патрона в его череп. Грохот взорвался в закрытом помещении. В ушах зазвенело.

Неприятелей слишком много. Все больше людей вбегало на кухню и направлялось к морозильнику. Лютер открыл подавляющий огонь и отогнал их назад.

– Я насчитал еще шестерых на противоположном конце кухни! – прокричал Лютер. – Они отступили за лестничную клетку!

Кто-то из военных на полу застонал. Лиам повернулся и выстрелил в головы лежащим на полу боевикам. Его затвор откинулся назад.

В воздухе воняло кровью, мочой и фекалиями. Их кишечники ослабли после смерти.

Лиам бросил стреляный «Кольт 1911» и оттащил труп Генерала от себя. Наклонившись набок, выхватил свежий карабин из еще теплых, но уже совсем мертвых рук Добсона.

Поднявшись на колени, он направил оружие на Лютера.

– Ты предал меня!

Лютер не обернулся. Он скрючился за изолированной стеной.

– Я сделал то, что должен был сделать!

Лиам поднялся на ноги. Пошатываясь, он направился вправо от дверного проема в поисках укрытия. Он двигался боком, поворачивая карабин, и держал его нацеленным на Лютера.

Адреналин поддерживал его в вертикальном положении, но он хромал. Его конечности работали неправильно. От сильной боли он пошатнулся и почувствовал головокружение.

Он попытался спрятать ее в коробку и запереть.

Не получилось.

Он достиг предела человеческой выносливости. Его измученное тело сдавалось.

Его челюсть сжалась.

– Я должен убить тебя.

Лютер не сводил глаз с кухни. Он стрелял, чтобы подавить следующую волну неприятелей.

– Гиббс заподозрил меня, учуял ловушку. Один из их парней обыскал тебя после меня. Я знал, что они это сделают. Они просто ждали, когда я подставлюсь. Я должен был сделать это, изобразить, что играю на обе стороны для Генерала.

– Похоже, ты действительно играл на обе стороны.

– Я ведь оставил тебе тактическую ручку? Никто не удосужился ее осмотреть, но я знал, что это такое. Ты из спецназа. У меня было предчувствие, что у тебя есть запасной план. Что ты сможешь его осуществить.

Лиам отступил назад, тяжело дыша.

– Очень уж многое зависело от одного твоего предчувствия.

Он сделал два выстрела на подавление, затем спрятался за укрытие.

– Я вывел всех из комнаты, чтобы дать тебе шанс. Я попросил Бакстера связаться с людьми Генерала в Лансинге и попросить госсекретаря позвонить ему. Это был я!

– Ты подписал свой собственный смертный приговор. Мы в ловушке.

– Мы найдем выход, – заявил Лютер.

Несколько пуль прилетели во внешнюю стену, ударившись о сталь с металлическим звоном. Лютер выстрелил и спрятался за укрытие.

Он осмелился оглянуться на Лиама. В его глазах мелькнуло что-то непонятное.

– Я собираюсь вытащить тебя отсюда. Ради Ханны.

Гнев Лиама не рассеялся, но разум взял верх. Лютер не сдавал его. Все пошло наперекосяк – как это всегда бывает. Он постарался выжать из этого максимум.

Кроме того, он нужен Лиаму, чтобы у них появился хоть один шанс в этом аду.

Может быть, он все-таки переживет эту ночь.

В груди Лиама зажглась надежда.