Текст книги ""Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП)"

Автор книги: Михаил Атаманов

Соавторы: Михаил Медведев,Надежда Сакаева,Кайла Стоун
сообщить о нарушении

Текущая страница: 259 (всего у книги 359 страниц)

Глава 43

Лиам

День пятьдесят четвертый

Лиам и Бишоп зашли в начальную школу с восточной стороны.

Они быстро, но осторожно двинулись по широким коридорам, покрытым густой тенью, прямоугольные люминесцентные светильники, прикрепленные к потолку, не горели и были бесполезны. По обе стороны стояли металлические шкафчики. Двери классов распахнуты настежь, предлагая возможности для засады.

Мокрые ботинки Лиама скользили по кафельному полу. Повсюду валялись стреляные гильзы. Стены и потолок испещрены многочисленными пулевыми отверстиями. В воздухе пахло учебниками и гарью.

С другой стороны здания послышалась далекая, единичная стрельба. Рейносо, Перес, Хейс и их команда отгоняли около десятка ополченцев.

– Не бросайте меня! – раздался голос впереди. – Пожалуйста!

С бешено колотящимся пульсом, они с Бишопом обогнули угол, держа оружие наготове.

Русоволосый мужчина в полицейской форме прислонился к стене шкафчиков в конце коридора. Под ним растеклась огромная лужа темной крови. Это был Орен Труитт.

– Ты иди, – сказал Лиам Бишопу. – Я позабочусь о нем, а потом догоню.

Бишоп кивнул без слов и отправился на помощь команде Рейносо.

– Он выстрелил в меня, – простонал Труитт, в его голосе звучало удивление. – Это сделал Саттер. Этот подонок даже не колебался. Я до сих пор не могу в это поверить…

Держа пистолет наготове, Лиам приблизился и направился в класс справа, чтобы его проверить. Там он увидел опрокинутые парты и стулья, бумаги, разбросанные по полу.

Внутри лежали два трупа – один ополченец, другой – гражданский средних лет, один из добровольцев, которых привела Коринна Маршалл. Большая часть его лица отсутствовала, но Лиам все равно узнал его – Уэйн Маршалл. Муж Коринны, отец Джонаса.

– Все чисто, – прохрипел Труитт. – Остался только я.

Чувство вины пронзило Лиама. Он отогнал его прочь и опустился на колени рядом с раненым, хрипя от боли в ребрах.

– У меня есть мой ИПП. Потерпи.

– Их было слишком много. Думаю, одного я все же прикончил. Но не Саттера. Я сдерживал их, пока не прибыл Хейс с подкреплением и не вытащил нас из ловушки. – Он поморщился и тяжело вздохнул. – Впрочем, слишком поздно для меня.

– Вы хорошо поработали. Ты отлично поработал.

Труитт посмотрел вниз на себя, его лицо стало ужасающе белым. Темно-красная жидкость пузырилась из дыр, пробитых в плече, и стекала в промежность, заливая штаны.

Кровь сочилась между его пальцами, сложенными на животе. На нем был тактический жилет, но пули прошли слишком низко.

Лиам переложил пистолет в одну руку, взял перевязочный пакет из нагрудного кармана и зажал упаковку между зубами, чтобы разорвать ее. Одним глазом он следил за концом коридора, а другим – за выполнением поставленной задачи.

– Нет, – слабо выговорил Труитт. – Оставь это. Не трать его на меня.

Лиам не стал спорить. В этом не было никакого смысла.

Даже если бы у них имелась поддержка с воздуха и медицинская эвакуация через шестьдесят секунд, даже с травматологической бригадой наготове – у Труитта нет шансов. Он знал это так же хорошо, как и Лиам.

Лиам положил пакет обратно в карман.

– Мне жаль, – произнес он, потому что сказать ему было больше нечего. Никакие слова не могли снова собрать этого человека воедино. Так же как не могли вернуть Уэйна Маршалла к жизни.

– Я всегда хотел быть полицейским. – Труитт снова закашлялся, кровь пузырилась на его губах. – Я всегда хотел быть героем, понимаешь? Тем, кто бежит навстречу опасности, а не убегает от нее. – Он слабо рассмеялся. – Никто не говорит тебе, что все совсем не так, как в кино. Что это чертовски страшно. Что ты обделаешься от страха.

– Мне это знакомо.

– Скажи этому мешку с навозом Рейносо… скажи ему… – прохрипел Труитт, его глаза расширились, взгляд стал отстраненным. – …он чертовски хороший… коп.

– Я скажу.

– Позаботься… о… позаботься…

Лиам положил ладонь на окровавленную руку Труитта.

– Обязательно.

Вдалеке послышались выстрелы. Стрельба велась с запада, со стороны Главной улицы.

Он посмотрел на Труитта. Ни один человек не заслуживал смерти в одиночестве. Лиам потерял слишком много братьев в адских пустынях Ирана и Афганистана. И всегда это были хорошие парни, их бессмысленные смерти неизменно приводили его в ярость

Лиам не знал хорошо ни Труитта, ни Уэйна Маршалла. Они оба погибли за дело, которое он возглавлял.

Такова цена, которую требовала свобода. Она всегда оплачивалась кровью. Всегда.

Лиам так и оставался рядом с Труиттом, сжимая его перепачканную кровью руку, пока тот не умер. Они вернутся за телами позже.

Он вытер кровь о штанину, встал и двинулся по коридору в сторону битвы. Ему хотелось пойти в противоположном направлении, найти Ханну, но долг не позволял. Клятва, которую нужно сдержать.

Рейносо успешно отвлекал ополченцев, но надолго ли? Они должны вести перестрелку вдали от гражданских лиц, подальше от Ханны и всех остальных.

Лиам чувствовал усталость в узлах на плечах, в жжении в ребрах, в сдавленных нервах в пояснице, похожих на скрученные нити колючей проволоки – каждая клеточка его тела болела.

Но он по-прежнему жив. Он все еще мог бороться за то, что имело значение. Он все еще мог защищать город.

Глава 44

Квинн

День пятьдесят четвертый

– Я иду с тобой, – объявила Квинн. – Даже не пытайся меня останавливать.

Страх когтями впился ей в грудь. Майло в беде, а ее нет рядом.

Она увидела тот же ужас в глазах Ханны.

– Мы должны его спасти.

– Как, черт возьми, мы попадем в «Винтер Хейвен»? Эти маньяки пристрелят нас на месте.

– У реки есть брешь в системе безопасности, – поспешно сказала Ханна. – Патрули сосредоточены на главном входе и окружающем лесу. Только один или два парня патрулируют хребет над рекой. Я обратила на это внимание, когда там жила. Думаю, мы сможем пробраться туда – если будем осторожны.

– Тропинка начинается в общественном парке за фермой Джерри Стовера и тянется вдоль реки прямо в «Винтер Хейвен». Она не обозначена на картах. Местные жители знают ее. Но сомневаюсь, что липовые солдаты в курсе.

До «Винтер Хейвена» примерно миля. Слишком далеко, чтобы быстро добраться до него пешком. Квинн ткнула пальцем через игровую площадку в сторону парковки старшей школы.

– У директора есть квадроцикл.

Старый «Хонда Фортракс 300» красного цвета, принадлежавший Рэю и Октавии. Поскольку они оба мертвы, он им больше не нужен. Молли и Квинн отдали квадроцикл директору, чтобы помочь с нуждами приюта.

Они не могли взять «Оранж Джулиус» – он мог ездить только по расчищенным дорогам. Четырехколесный маневренный квадроцикл мог проехать, но он слишком шумный.

– Мы должны рискнуть, – решила Ханна, словно прочитав мысли Квинн. – У нас нет времени идти пешком. Их патрули будут редкими, если они вообще сейчас патрулируют. Ведь они заняты здесь.

– Я принесу ключи.

Шарлотта громко закричала. Ханна выглядела растерянной, разрываясь между защитой своей малышки и спасением сына.

– Бабушка, – произнесла Квинн. – Бабушка за ней присмотрит.

Ханна напряженно кивнула.

– Призрак! За мной!

На другом конце поля Призрак поднял голову и навострил уши. Он побежал к Ханне.

Они помчались в школу, Ханна искала бабушку, Квинн – директора. Она пробиралась зигзагами сквозь толпу, пока не нашла Аннет Кинг у той стороны здания, где пожар бушевал сильнее всего.

Задыхаясь, она наклонилась, положив руки на колени.

– Нам нужно одолжить «Фортракс».

Директор Кинг откашлялась, стерла мокрый пепел с лица и без слов достала брелок из кармана куртки. Она не стала тратить время на расспросы о причинах. Передала ключи Квинн и жестом показала кому-то позади себя.

– Еще больше воды в восточное крыло! Мы должны держать этот коридор свободным от огня!

Квинн больше ничего не слышала. Она уже мчалась за Ханной, Призраком и квадроциклом. Страх подгонял ее ноги. Она никогда в жизни не бегала быстрее.

Они должны добраться до Майло. Если эти ублюдки причинили ему вред…

Она едва не поскользнулась на раскисшей смеси снега и льда. Ее волосы замерзли. На щеках, ресницах и мочках ушей образовались сосульки. Дыхание вырывалось густыми белыми струями.

Квинн добралась до машины как раз в тот момент, когда подбежала Ханна, без переноски и ребенка. Она бросила Ханне ключи и забралась следом за ней. Ханна уже надела шлем. Второго шлема для Квинн не нашлось, но она все равно надела свой импровизированный противогаз.

Ханна повернулась и протянула ей 45-й калибр.

– Ты знаешь, как этим пользоваться?

Квинн кивнула.

– Я должна вести машину. Увидишь кого-нибудь из них – стреляй. Не медли. Просто стреляй.

– Справлюсь.

Двигатель взревел. Квинн наклонилась вперед и обхватила Ханну за талию выше бедер, зажав пистолет в правой руке одеревеневшими от холода пальцами. Она повернула голову в сторону, чтобы сквозь снегопад заметить любую угрозу.

Видимость становилась все хуже. Они могли видеть примерно на сто футов вперед. Ханна не сбавляла скорости. Холодный ветер пронизывал ее одежду насквозь. Квинн стиснула челюсти и прижалась покрепче.

Призрак бежал за ними с лаем. Они не могли замедлиться из-за него. Он умный пес. Хотелось надеяться, что он сможет пойти по их следу.

Старый двигатель хрипел, извергая удушливые газы. Колеса грохотали, скрежетали и скользили по обледенелым колеям, проложенным по твердым гребням снегоуборочной техникой. Они мчались по задней части города, проносясь мимо домов, деревья расплывались вдоль дороги, когда они неслись в сторону «Винтер Хейвена» и Майло.

Они проскочили через парк, огибая хаф-пайпы и рампы скейтбордистов, и резко свернули вправо на узкую дорожку между высокими соснами. Куртка Квинн хлопала, как развевающийся на ветру флаг. Она прищурилась, глаза слезились.

В десяти футах справа от них блестела замерзшая река. Ветер свистел в хрупких безлистных деревьях, их ветви сковало толстым льдом, и они покрылись зазубренными сосульками, похожими на зубы.

По дороге им не встретился никто из ополченцев. Никакого движения между деревьями.

Ханна ехала по склону оврага, окаймлявшего задний периметр «Винтер Хейвена», неровным зигзагом, двигатель надрывался. Квадроцикл поднялся на гребень хребта. Квинн разглядела в лесу несколько домов «Винтер Хейвен».

Ханна с грохотом приближалась к нужному дому, проезжая через несколько задних дворов. Впереди показался столб черного дыма.

У Квинн сжалось сердце. Она надеялась и молилась, что это какой-то другой дом, не дом Майло. Кто угодно, только не Майло.

Но нет.

Огонь лизал карнизы. Дым валил с крыши и вырывался из разбитых раздвижных стеклянных дверей. Внутри мерцали и плясали злые красные языки пламени. Горела кухня. Возможно, и весь дом тоже.

Остановив квадроцикл в десяти футах от заснеженной задней террасы, Ханна спрыгнула, сдернула шлем и бросила его на снег.

Квинн слезла и огляделась вокруг, не видя никакой угрозы, кроме огня. Она держала 45-й калибр Ханны в обеих руках.

Ханна подбежала к дому и поднялась по ступенькам крыльца. Фасад дома еще не горел.

Квинн осталась на переднем дворе, чтобы следить за улицей.

– Что, если он не внутри, Ханна? Что, если Ноа отвел его в безопасное место?

Ханна обхватила лицо руками, чтобы заглянуть в окно сбоку от входной двери.

Она пошатнулась, сделала шаг назад и закрыла рот руками. Ее лицо побледнело, когда она оглянулась на Квинн.

– Его рюкзак лежит на журнальном столике.

Сердце Квинн перехватило от страха. Она знала, что это значит, так же, как и Ханна.

Майло никогда никуда не ходил без него. Никогда.

Если рюкзак в доме, то и Майло тоже.

Глава 45

Квинн

День пятьдесят четвертый

– Я пойду, – сказала Квинн. – Я вытащу его…

– Оставайся здесь и следи! – Ханна открыла входную дверь. Та оказалась незапертой. Не колеблясь и не оглядываясь, она вбежала внутрь за сыном.

– Возьми мою маску! – закричала Квинн, но Ханна уже исчезла, растворившись в дыму.

Квинн боролась со слезами, когда ветер и снег хлестали ее по лицу. Она ненавидела чувствовать себя беспомощной, ненавидела ужас и страх, сжимающие ее горло.

Сзади раздался скрип. Хруст ботинок по снегу.

Она повернулась, подняла пистолет 45-го калибра и сняла его с предохранителя.

– Уо! – Дэррил Виггинс поднял руки вверх. – Эй! Не стреляй в меня!

Квинн не опустила оружие.

Дэррил Виггинс пошевелил пальцами.

– Я безоружен, видишь? Я не плохой парень, ясно.

Его синяки поблекли, порезы на лице зажили. Квинн вспомнила, как он выглядел в тот день, когда она выстрелила в Десото из рогатки, как мистер Блэр и тот другой человек безжалостно избили Виггинса, когда они дрались за его дом. Он жил неподалеку от Ноа.

– Кто устроил поджог? – спросила она. – Вы видели что-нибудь?

Он перевел взгляд со ствола пистолета на горящий дом позади нее. Его глаза расширились, выражение лица изменилось.

– Я ничего не знаю…

– Тогда почему вы выглядите таким виноватым? – Она наставила на него пистолет. – Говорите мне правду!

– Хорошо! Хорошо! Шеф Шеридан просил меня присмотреть за сыном в случае необходимости. Я был запасным вариантом. В городе начались пожары – шефу пришлось уехать. Та самая чрезвычайная ситуация. Я хорошо присматривал за мальчишкой, потом он заснул в своей комнате, играя с Лего. Я ненадолго отлучился в свой дом, чтобы приготовить обед. Вот и все. Всего на несколько минут…

Она стиснула зубы.

– Сколько минут?

– Несколько! Я не знаю точно! Может быть, тридцать. Может, больше. Это не моя вина!

Квинн выругалась. Она не узнает от него ничего полезного. Как же ей хотелось прострелить ему яйца за то, что он такой невероятно эгоистичный придурок.

– Могу я опустить руки, пожалуйста? – заныл он.

Квинн оглянулась на дом. Ханна слишком долго отсутствовала. Она уже должна быть на улице.

Поставив пистолет на предохранитель, Квинн опустила его и засунула в карман куртки. Сделав глубокий вдох, она поправила маску на лице, стараясь закрыть его как можно лучше. Маска никуда не годилась, но это все, что у нее было.

Она направилась через двор к дому.

– Что ты делаешь? Ты не можешь туда войти!

Она не потрудилась ответить. Ей плевать, насколько это глупо, насколько безрассудно.

– Что бы ты обо мне ни думала, я не чудовище! – закричал Виггинс ей вслед. – Я один из хороших парней!

Квинн вбежала в горящий дом. От жара ей пришлось отступить назад. Густой черный дым обрушился на нее как стена. Она яростно закашлялась, горло мгновенно обожгло.

Огонь уже охватил кухню. Пламя подожгло шкафы, пронеслось по потолку, уничтожило огромный остров, за которым она сидела столько раз.

Гостиная и прихожая еще оставались целыми. Затаив дыхание, она опустилась на колени и поползла глубже в густую и удушливую темноту.

Добравшись до гостиной, она стала слепо шарить руками в поисках того, что ей нужно. Квинн не видела ничего, кроме дыма. Наконец, она нашла это, повернулась и направилась туда, где, по ее мнению, находился коридор.

Вместо пустого пространства коридора она врезалась в стену. Квинн охватила паника. Она знала этот дом как свои пять пальцев – каждую комнату, расположение каждого предмета мебели, но дым сбивал с толку.

Она чувствовала себя как в аду, как в ожившей преисподней Данте.

Квинн пробиралась вперед, нащупывая дорогу, пока не очутилась в коридоре. Дым тяжело висел над ней. Она едва ощущала двери, которые, как знала, находились там: ванная комната для гостей, спальня для гостей, бельевой шкаф и, наконец, комната Майло.

Дверь оказалась открытой. Вытирая слезы с глаз, она смогла разглядеть смутные очертания. Ханна скрючилась над Майло на полу, ее фигура силуэтом выделялась на фоне дыма.

Она взяла сына на руки, но с трудом удерживала его вес раненой рукой. Ханна кашляла, все ее тело дрожало, из глаз текли слезы. На ней не было маски, пусть даже такой плохонькой, и она быстро теряла кислород.

У Квинн тоже дела шли неважно. Нити дыма проникали в ее мозг, наполняя его густым туманом. Стало трудно сосредоточиться, думать.

С ужасающим скрежетом дрогнул фундамент дома, затрещали балки, посыпались щепки, все разлеталось на куски.

Теперь уже в коридоре замерцало пламя. Огонь шипел и потрескивал. Спальня Майло светилась, как уголек, который вот-вот сгорит.

– Окно, – прохрипела Ханна.

Они не смогли бы пройти по длинному коридору, через гостиную в прихожую и через парадную дверь. Дым был слишком ядовит, свирепый огонь распространялся слишком быстро.

Квинн вползла в спальню, кубики Лего впились ей в колени и ладони. Ханна захлопнула за ней дверь, чтобы дать им несколько драгоценных секунд.

Квинн забралась на кровать и потянулась к шторе со «Стражами Галактики». Она боролась с оконным замком, ее легкие пульсировали, пальцы сделались неуклюжими и медленными. С трудом ей все-таки удалось разблокировать его и поднять створку вверх. Для того чтобы выбить стекло, потребовался лишь пинок.

Стоя на коленях, она обернулась к Майло. Ханна перетащила его на кровать, и сама забралась на матрас, задыхаясь от усилий.

Квинн вслепую нащупала его грудь и ухватилась за подмышки. Она потянула Майло на себя, ее руки стали невероятно тяжелыми.

Она задыхалась, воздух, горячий и клубящийся, кипел в горле. Воздух пропитался ядом. Он отравлял их.

В голове помутилось. Темнота сковала ее зрение. Горло сжалось, легкие кричали, требуя кислорода, который она не могла им дать.

Квинн теряла сознание. Она не могла дышать, не могла двигаться…

Вдруг что-то сильно ударило ее по ребрам. Ханна вытолкнула Квинн в окно.

Глава 46

Квинн

День пятьдесят четвертый

Квинн выпала из окна, держа Майло на руках, и грохнулась на землю, сугробы смягчили падение с высоты в пять футов.

Она приземлилась на бок, а Майло на нее. Казалось, что он весит тысячу фунтов.

Какое-то время она лежала в оцепенении. Ее легкие болели, голова раскалывалась. Она вцепилась свободной рукой в маску, сорвала ее и втянула ртом кислород. Снег осыпал ее лицо.

Ханна рухнула рядом и скрючилась над ними. Кашляя, она стащила Майло с Квинн, и вместе они оттащили его на безопасное расстояние от горящего дома.

Ханна прижала палец к его горлу.

– Я не могу нащупать пульс! – простонала она. – Он не дышит!

Квинн тяжело втягивала воздух. Она слышала слова так, словно Ханна говорила издалека, с другой планеты.

– У него адреналиновый криз! Его организм отключается!

Страх пробился сквозь пелену, яркий, как падающая звезда. Квинн вспомнила, как Ноа говорил, что криз надпочечников может привести к шоку, коме и смерти.

Она заставила себя встать на четвереньки возле Майло. Он лежал на снегу, одетый в джинсы и красную толстовку с изображением Железного человека, один носок скатался до щиколотки. Его нежные веки напоминали синяки. А прекрасная оливковая кожа выглядела слишком белой. Белая, как у призрака, как при смерти.

Ханна смотрела на нее, охваченная ужасом.

– Его экстренный шприц! Он все еще внутри!

– Нет! – Квинн с трудом приподняла куртку и вытащила рюкзак, который засунула за пояс. От него воняло дымом, но в остальном он был цел и невредим.

Вопрос первостепенной важности. Разница между жизнью и смертью Майло. Ноа вбил в нее этот факт, и Квинн никогда его не забывала.

– Он у меня, – прохрипела она. – Он у меня есть.

Ханна вздохнула с облегчением.

– Спасибо, спасибо, спасибо, – повторяла она, как молитву, как заклинание.

Квинн, шатаясь и чуть не уронив его, расстегнула рюкзак и вытащила шприц. Она не могла снять дурацкую обертку в перчатках, ее пальцы окоченели от холода. Пришлось разорвать обертку зубами, чтобы достать шприц. Как только у нее это получилось, она нацелилась на правое бедро Майло…

– Стоять! – прокричал мужской голос.

Квинн замерла. Она стояла на коленях, держа шприц в воздухе, большой палец лежал на поршне. В ужасе она подняла глаза.

Прямо на нее был направлен пистолет.

Владелец оружия, покачиваясь, направился к ним и остановился, не дойдя каких-то двадцать футов. Его узкое лошадиное лицо исказилось в знакомой усмешке.

– Ну, разве не прекрасное зрелище, – проговорил Вик. – Я вас помню. Вас обеих.

Бандольер Вика отсутствовал. Его плечо было сильно перебинтовано, левая рука в перевязи, под правым глазом набухал неприятный фиолетовый синяк.

Он направлял на нее пистолет, держа одной рукой.

– Не надо никаких глупых идей. Мне не нужны две руки, чтобы прикончить вас, и ты это знаешь. А теперь, где эта твоя большая тупая шавка? Я ждал, чтобы прикончить этого гребаного пса, как он того заслуживает. Эта тварь – угроза. Как и вы двое.

Квинн проглотила язвительный ответ. В одном кармане у нее лежал пистолет Ханны, в другом – рогатка и флешетты, но ни до того, ни до другого со шприцем в руке быстро не дотянуться.

Все, что требовалось от Вика, это нажать на спусковой крючок.

Майло – вот что имело значение. Квинн опустила взгляд на шприц.

– Не смей двигаться!

– Это экстренный укол! Я спасаю ему жизнь!

– Двинешь рукой, и я убью тебя! Вас обеих!

Жизнь Майло висела на волоске. Каждая секунда имела значение.

Ханна встретилась взглядом с Квинн поверх тела Майло. И слабо кивнула.

Квинн погрузила шприц в бедро Майло и нажала на поршень. Она вздрогнула, ожидая пули в затылок.

Выстрела не последовало.

В уголке ее глаза мелькнула белая полоса. Как из ниоткуда появился Призрак, вылетевший из-за угла дома.

Со свирепым рыком он пронесся по заснеженному двору и обрушил на Вика все свои сто сорок фунтов твердых мышц.

Квинн потрясенно наблюдала, как Призрак повалил Вика и опрокинул его на спину. Большой пиреней склонился над ним, рыча и скалясь.

Вик пытался поднять руку для защиты. Призрак вцепился в его предплечье, легко прорвав ткань куртки и впившись в плоть.

Вик завыл, когда пистолет вылетел из его руки.

– Ты тупой…

Призрак вцепился ему в горло, прежде чем Вик успел закончить фразу. Зубы пса глубоко вонзились в шею ополченца, оборвав его испуганный крик. Призрак сомкнул челюсти и мотал головой вперед-назад.

Разбрызгивая красную кровь, пиреней вырвал мерзавцу горло. Руки и ноги Вика плюхнулись на снег, а затем затихли. Он даже не закричал.

Призрак поднял голову, все еще склонившись над своей жертвой, обнажив клыки, каждый дюйм его тела выражал свирепость и смертоносность. Он напоминал одного из древних боевых псов Аттилы Гунна, обагренного кровью после битвы.

– Призрак, – выдохнула Ханна.

Он посмотрел на нее, его рык затих в горле. В мгновение ока свирепый зверь превратился обратно в любящего семейного питомца. Он фыркнул, встряхнулся и рысью подошел к Ханне.

– Хороший мальчик. Хороший пес. – Она потянулась к нему, не обращая внимания на кровь на его шерсти. Он прижался к ее боку, предлагая опору и поддержку, предлагая себя.

Пульс Квинн грохотал в ушах. Вик мертв, но Майло все еще в опасности.

Она сорвала зубами перчатку и прижала два пальца к восковой шее Майло. Его кожа была прохладной на ощупь. Пульс бился слабо, неровно. Он жив – но едва-едва.

– Очнись, Майло, – просила Ханна. – Очнись!

Страх и паника пронзили Квинн.

– Что случилось? Почему это не работает?

– Я не знаю. Майло, очнись!

– Ну же! – Квинн схватила его за узкие плечи и встряхнула. – Мелкий! Давай! Подъем!

Майло не ответил. Он лежал такой же хрупкий, такой же бледный. Призрак принюхался к нему, поджав хвост, и беспокойно заскулил. Он ткнулся мордой в плечо Майло.

Ханна низко завыла, как раненое животное. Она раскачивалась взад-вперед, одной рукой сжимая пальцы Майло, а другой зарывшись в шерсть Призрака.

– Нет, нет, нет!

В голове Квинн тикали секунды. Снег прилипал к ее лицу, таял, стекал по щекам и лбу. Она чувствовала оцепенение. Оглушение, отрыв от реальности. Все это нереально. Этого не происходит.

Они спасли его из огня. Майло должен быть в порядке. Он должен жить, черт возьми!

Весь мир жесток и бесчеловечен, бессмыслен и непостоянен. Но Майло не виновен. Он хороший. Он не мог умереть. Он просто не мог.

Ханна не поднимала глаз. Она обняла Майло и зарыдала. Снег собирался в ее волосах, покрывая голову и плечи кристаллами льда.

Огонь за ее спиной полыхал все сильнее. С грохотом обрушилась крыша, стены дома задрожали, заскрипели и затрещали. По ним пронесся жуткий треск.

Призрак громко залаял, его шерсть поднялась дыбом.

Скрип ботинок. Приближающиеся шаги.

Квинн потянулась за пистолетом.

Виггинс появился из-за угла дома. Он остановился, увидев пистолет Квинн, направленный ему в грудь.

– Это я! – Его взгляд упал на Майло. – Что с ним?

Квинн опустила пистолет. Она уставилась на него, вытирая снег с глаз, ее оцепеневший мозг пытался думать, черт возьми, думать!

– У тебя есть рация?

Виггинс уставился на изуродованное тело мертвого ополченца с выражением ужаса на лице.

– Ну, да, но…

– Тогда используй ее! – Квинн, пошатываясь, вскочила на ноги. Майло умирал, но он еще не мертв. – Позвони медбрату. Позвони ему и скажи, что он нужен нам прямо сейчас!