Текст книги ""Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП)"

Автор книги: Михаил Атаманов

Соавторы: Михаил Медведев,Надежда Сакаева,Кайла Стоун
сообщить о нарушении

Текущая страница: 245 (всего у книги 359 страниц)

Глава 2

Лиам

День сороковой

Позднее полуденное солнце отбрасывало длинные тени на снег. Небо оставалось голубым и безоблачным, температура – около минус шести градусов. Снежные сугробы намело на дорожные знаки, брошенные автомобили, электрические столбы и витрины магазинов.

От дома Молли до центра Фолл-Крика, крошечного сельского городка с населением менее тысячи человек, расположенного в юго-западном углу штата Мичиган в округе Берриен, дорога заняла три минуты.

Они ехали на черном «Форде F150» с надписью: «Полиция Фолл-Крика» на боку. Рейносо вел машину, Перес села на пассажирское сиденье, а Лиам и Бишоп расположились на заднем сиденье, окна опущены, оружие наготове.

Никто не разговаривал. Двигатель урчал, дряхлый грузовик трясся по колеям и ухабам в снегу. Звуки беспорядочной стрельбы становились все громче.

Лиам наблюдал за зданиями и деревьями справа, Бишоп – слева. Напряженный и внимательный, он осматривал дверные проемы, окна и крыши, изучал тени между деревьями, фиксировал каждую деталь и откладывал ее в памяти.

Он стиснул зубы, когда они проезжали мимо нескольких брошенных машин, приткнувшихся к обочине дороги – вероятное место для засады. Никто не выскочил навстречу. Бой шел впереди.

– Все может оказаться весьма непросто. – Рейносо смотрел прямо перед собой. Бывший морской пехотинец сорока лет, он имел крепкое телосложение, невысокий, но плотный, как танк. Он отлично владел собой и своим оружием. Серьезный парень, настроенный по-деловому. – Саттер ведь хочет, чтобы вы оба погибли?

– Суперинтендант Синклер хочет, – уточнил Бишоп. – Она винит нас в смерти своих сыновей. Считает, что я убил Джулиана, хотя смерть Джулиана стала промыслом Божьим. Гэвин Пайк заслуживал смерти во сто крат больше. Хотя она никогда этого не признает. А Саттер полагает, что мы расправились с двумя его ополченцами, которых Джулиан послал убить нас.

Рана на ухе Лиама все еще болела. Бывший правой рукой Саттера, Себастьян Десото, отхватил кусок от мочки уха прямо перед тем, как Лиам вогнал карамбит Десото ему в горло.

Лиам сохранил этот клинок. Оружие отличное.

Рейносо тихонько присвистнул.

– Это, конечно, все усложняет. Получается, как в ситуации «враг моего врага – мой друг»?

– Мы еще не знаем, что это за ситуация, – мрачно отозвался Лиам. – Вот почему нам нужно смотреть в оба и быть очень, очень осторожными.

Бишоп поправил рукоятку АК-47 и провел рукой по своему афро. Он снял свою ярко-оранжевую парку и надел камуфляжную охотничью куртку поверх фиолетовой гавайской рубашки.

Пастор церкви Кроссвей, Бишоп был крупным, мощным чернокожим мужчиной с эклектичным стилем. Он отличался приветливостью и неизменным позитивом – даже после того, как потерял жену и детей во время ужасной бойни в церкви.

С болью Лиам подумал о своем общительном брате-близнеце Линкольне. О своем мертвом брате, о своей мертвой невестке. Он моргнул и подавил прилив боли. Он не мог позволить себе думать о них сейчас.

– В первую очередь мы должны понять, кто нас атакует, – проговорил Бишоп.

– Думаешь, это не просто банда или группа головорезов? – спросила Саманта Перес.

Бывшая военнослужащая Национальной гвардии, она была полноватой и крепкой, с широкими плечами и мускулистыми руками. Ее черные волосы обрамляли линию челюсти. Все в ней излучало жесткость и дисциплину.

– Меня не покидает одна мысль. – Бишоп не стал уточнять.

Лиам сузил глаза, но продолжал смотреть на свою сторону дороги. Он не доверял ни Рейносо, ни Перес. Они оба служили в полиции Фолл-Крика, были коллегами Ноа Шеридана и находились под командованием Розамонд Синклер и ополченцев.

И все же Молли пригласила их на встречу, чтобы обсудить угрозу, которую представляет собой ополчение. Оказалось, что они поддерживают решение вытеснить ополченцев из города, даже если это означает неповиновение начальству.

– Вам обоим лучше не высовываться, – посоветовал Рейносо. – Держитесь подальше от Саттера.

– Я не боюсь Саттера, – отмахнулся Лиам. – И не оставлю судьбу города в их руках.

Бишоп кивнул.

– Согласен.

– Мы прикроем вас, – отчеканила Перес. – Какую бы месть ни планировал Саттер, сегодня он ее не получит.

Рейносо свернул налево на центральную улицу у бензоколонки и направился на юг к мосту. Звуки боя становились все громче. Выстрелы смешивались с криками и воплями. В воздухе висел тяжелый дым.

Офицер Орен Труитт махнул им рукой за квартал до моста, ведущего из Фолл-Крика. Он примостился за задней частью ржавого зеленого пикапа, припаркованного на обочине у пиццерии.

Рейносо припарковался за пикапом и выпрыгнул из него. Лиам, Перес и Бишоп последовали за ним. Их ботинки хрустели по снегу. Они не высовывались, приседая, чтобы скрыться за грузовиком Труитта.

– Обрисуй ситуацию, – велела Перес.

Труитт тяжело дышал, густые белые струи вырывались из его потрескавшихся губ. Это был молодой парень лет двадцати пяти, один из резервных полицейских, перешедших на постоянную работу без зарплаты, без льгот и со всеми рисками.

Лиам чертовски его уважал.

Труитт одной рукой почесывал бороду, а другой сжимал ружье, выданное департаментом.

– Саттер держит десять человек на блокпосте у старой 31-й дороги в северной части города на случай, если нападающие попытаются подойти к нам с противоположной стороны. Они проехали на снегоуборочной машине прямо через блокпост с тремя грузовиками за ней. Без предупреждения, просто бам! Перебрались через мост и пытаются продвинуться дальше в город.

Лиам опустил ствол своего М4 на капот F150. Он опустился на колени, заглянул через капот и осмотрел местность.

Мост через Фолл-Крик находился примерно в пятидесяти ярдах впереди. Два десятка ополченцев укрылись за заглохшими машинами и грузовиками по обеим сторонам дороги.

Пятеро засели за продуктовым магазином «Френдли» на западе. Другие зашли внутрь и стреляли из своих модифицированных полуавтоматов из окон, выходящих на юг.

Модифицированные полуавтоматы позволяли делать более одного выстрела при одном нажатии на спусковой крючок, используя энергию отдачи. В результате полуавтоматы стреляли как автоматические пулеметы, но с меньшей точностью.

Не менее дюжины мертвых и раненых мужчин и женщин лежали, разбросанные по дороге и вокруг окружающих зданий – несколько ополченцев, но большинство – нападавшие.

Из офисного здания на востоке поднимался дым, окна были разбиты. Возле моста горели две машины. Должно быть, ополченцы бросили несколько осколочных гранат.

Противники находились к югу, укрываясь за своими машинами и бетонными ограждениями моста. Несколько человек проникли на окраину главной улицы и укрылись внутри нескольких зданий. Основные силы затаились в семейной аптеке Винсона, расположенной напротив «Френдли».

Ополченцы имели больше людей и лучшую огневую мощь, но их боевая подготовка оставляла желать лучшего. Они вели себя слишком самоуверенно и, похоже, не видели трещин, которые оставляли в своей обороне.

– Они продолжают наступать на нас, – проговорил Труитт. – Они неумолимы. Еще две группы атакуют Хаммингберд-Лейн на юго-востоке и Лемон-Роуд на юго-западе. Это единственные входы в город с южной стороны. Дороги небольшие, лесистые с обеих сторон, и их труднее оборонять. У них скорее всего есть карта или они знают местность.

Страх сжал легкие Лиама. Нападающие находились все еще в милях от Ханны. Но если они проникли в город…

– Кто они? – спросил Бишоп.

– Черт его знает. Саттер и шеф Шеридан тоже ничего не знают. Обычные люди. У них есть дробовики, пистолеты, несколько полуавтоматов.

– Может быть, они просто так проголодались, что объединились, чтобы напасть на другой город ради еды и припасов, – предположил Рейносо. – Это происходит все чаще и чаще.

Перес сплюнула в снег.

– Неважно, кто они. Они стреляют в меня, я стреляю в ответ.

– Где Ноа? – спросил Лиам. – Он главный? Или Саттер?

Труитт закатил глаза.

– А ты как думаешь, кто? Саттер здесь, руководит основной обороной. Его новый заместитель, Джеймс Лютер, держит группу на Лемон-Роуд. Саттер послал шефа Шеридана оттеснить меньшие силы из примерно пятнадцати нападавших на Хаммингберд.

– Где мы вам нужны? – спросила Перес.

Рация затрещала.

– Это Бета-команда два. Мы зажаты здесь! Просим немедленной помощи!

– Это команда Лютера, – уточнил Труитт.

Прежде чем он успел сказать что-то еще, по рации прозвучал голос Саттера:

– Команда Альфа-один вызывает Бета-два, вы сами по себе. Не отступайте. Повторяю, не дайте им пройти мимо вас!

– Принято, – отозвался Лютер, прежде чем закончить связь. Его голос звучал напряженно, испуганно.

– Лемон-Роуд выведет их прямо к приюту средней школы, – жестко произнес Лиам.

Двести безоружных гражданских лиц. Женщины и дети. Средняя школа, расположенная в том же кампусе, служила распределительным центром и содержала оставшиеся запасы продовольствия для всего города, которые раздавали ополченцы.

– Мы не можем позволить им зайти так далеко, – отчеканил Бишоп. – Это станет кровавой баней.

Лиам покачал головой в разочаровании. У них нет координации, нет запасного плана. Он не командовал, у него здесь нет никакого влияния.

Что бы ни случилось, он будет держаться между нападавшими и домом Молли. Если они приблизятся к Тэнглвуд-Драйв, он отступит, чтобы защитить Ханну. И точка. Она – его приоритет.

– Мы займемся Лемон-Роуд, – произнес он. – Усилим позиции ополченцев и не дадим врагам прорваться.

– Вы двое мне точно пригодитесь, – обратился Труитт к Рейносо и Перес. – Хейсу нужно, чтобы мы все трое добрались до аптеки Винсона как можно скорее.

Труитт покопался в кармане куртки и бросил брелок Бишопу, который выпустил свой пистолет достаточно, чтобы перехватить его.

– Мой двухместный «Поларис» я припарковал в двух кварталах позади автосервиса Ганди. Включите рации на третий канал.

Лиам жестом подозвал Бишопа, и они повернулись, изучая стратегию отхода. Они стояли на коленях бок о бок, напрягая слух и глаза, ища движение или любой признак того, что враги могли проскользнуть мимо блокады.

Остальная часть Фолл-Крика выглядела чистой. Казалось, что это город-призрак. Ни движения, ни жизни.

Образы Ханны, Шарлотты и Майло промелькнули у Лиама в голове. Он загнал свою тревогу вглубь. Лучшее, что он мог сделать для них, это закончить эту битву.

Если враги захватят город, Ханна и все остальные окажутся в невероятной опасности. Отчаявшиеся люди, охваченные голодом и жаждой крови, способны на все.

Подняв карабин и прижав его к плечу, Лиам бросился за прачечную и обогнул здание. Он прижался спиной к стене. Бишоп последовал за ним, прикрывая. Каждую минуту они делали паузу, чтобы посмотреть и послушать.

Они без проблем добрались до «Полариса». Оба направились к водительскому сиденью.

Бишоп фыркнул, переложил оружие и поднял брелок.

– Двадцать баксов на то, что я лучший водитель, а ты лучший стрелок.

Лиам не стал спорить.

– Наличные почти ничего не стоят.

– Но удовлетворение от победы длится вечно.

– Не знал, что пасторам разрешено играть в азартные игры.

Бишоп ухмыльнулся.

– Крайние обстоятельства требуют крайних мер.

Лиам кивнул в сторону машины.

– Она в твоем распоряжении.

Бишоп осмотрел окна автомастерской Ганди на другой стороне парковки.

– Каков план?

– Кепхарт идет параллельно Лемон. Сразу за перекрестком будет полмили по лесу. Мы должны обойти их с фланга, если не окружить.

Бишоп удивленно поднял брови.

– Верно.

– Я ходил по городу, изучал карты.

– Что ж, я впечатлен. – Бишоп забрался в машину, и Лиам последовал за ним. Они надели шлемы и подогнали снаряжение, продолжая наблюдать за окружающей обстановкой. – Давай покончим с этим.

В двух кварталах от них что-то взорвалось. Еще одна осколочная граната.

– Ты справишься? – спросил Лиам. – Если придется убивать?

Бишоп бывший военный, но сейчас он пастор. Человек веры, а не убийца.

Бишоп казался достаточно компетентным, и он умело обращался со своим оружием, но некоторые солдаты служили годами и никогда не убивали других людей. Джулиан Синклер умер, но не от руки Бишопа.

Они столкнулись с неприятностями, и Лиам должен знать, с кем имеет дело. Кризис совести в неподходящий момент может стать смертным приговором.

Здоровяк повернулся и оскалился в кривой ухмылке, под бородой сверкнули белые зубы. Сквозь визор шлема его взгляд был острым и сосредоточенным.

– Тебе не стоит беспокоиться обо мне, друг. Что бы ни случилось дальше, я прикрою тебя.

Глава 3

Лиам

День сороковой

Лиам постучал по нижней части заряженного магазина, чтобы убедиться, что он правильно вставлен, затем навел M4 на цель и снял оружие с предохранителя.

Лежа на животе, он увеличил прицел и осмотрел местность, вглядываясь между безлистных веток и сучьев в холм в направлении Лемон-Роуд в двадцати ярдах от себя. Бишоп спрятался в таком же укрытии в двадцати ярдах слева от Лиама.

У Лиама болела поясница, снег под его бедрами, ногами и грудью был ледяным и неудобным. Холодный воздух кусал его открытое лицо. Беспокойство за Ханну постоянно давило в груди и в глубине глаз.

Он отодвинул все это. Полностью сосредоточился на своей миссии.

Со своей позиции, вырытой в склоне холма, Лиам мог обозревать местность на востоке и западе. Дорога тянулась по дну неглубокого оврага, по обе стороны которого возвышались холмы. Изредка встречались дома, приютившиеся в лесу.

На востоке он заметил дюжину противников, сгрудившихся за тремя разными машинами – двумя тяжелыми грузовиками и еще одним большим снегоочистителем.

– Трое ополченцев за магазином рыболовных снастей на девять часов, – передал Бишоп по их частному радиоканалу.

– Принято. – Лиам повернулся влево и посмотрел в прицел. Он обнаружил группу Лютера в двадцати пяти ярдах к западу от пересечения Лемон-Роуд и Хинчман-Корт.

Трое ополченцев присели вдоль внешней стены рыболовного магазина, провисшую жестяную крышу которого покрывал снег. Между ними и лесом на другой стороне дороги стоял массивный мусорный контейнер.

Лиам видел их лишь мельком – первый из них сидел на заднице, раскинув ноги, кровь брызгала по бедрам. Значит, по крайней мере, один ранен. От второго ополченца он смог разглядеть только пару боевых ботинок и кусок камуфляжной формы. Третий опустился на колени, заведя винтовку за угол мусорного контейнера, чтобы выстрелить в сторону леса.

Выстрелы эхом отдавались в хрустящем воздухе. Пули отскакивали от мусорного контейнера. Третий бросился назад за укрытие. Лиам не мог разглядеть его лица, но он был высоким и худым, как Лютер.

Нападавшие прижали ополченцев основательно. Стрельба велась с востока и севера, со стороны дороги Лиама. Он осмотрел лес под собой, справа и слева.

Неясное движение. Блеск винтовочного ствола. Стрелки прятались среди деревьев.

Заросли вечнозеленых деревьев закрывали их от взгляда Лиама. Ему пришлось бы сместиться, чтобы сделать точный выстрел. Адреналин зашкаливал, он замедлил дыхание и сосредоточился на своих чувствах.

Не отрывая взгляда от теней в деревьях, он нажал на кнопку связи.

– Я насчитал четырех нападающих в лесу на восемь часов.

– Принято. Вижу их. Я прикрою тебя. Подходи так близко, как нужно.

Лиам поднялся, стараясь не задевать сосновые ветви, каждый шаг тщательно выверен и осторожен. Под ровный стук выстрелов он мог двигаться незамеченным даже в снегу.

Он подкрадывался к врагам сзади, следя за каждым из них периферийным зрением. Он не мог разглядеть их лица. Они были одеты в тяжелые куртки, охотничье снаряжение, зимние штаны и ботинки.

Когда до ближайшей цели оставалось десять ярдов, Лиам нашел небольшое укрытие за огромным дубом. Он проверил свою позицию для стрельбы и прижал карабин к плечу.

Ветра почти не ощущалось. Только деревья, между которыми можно целиться. Он определил первую цель, проследив за ней сквозь заросли, пробираясь по снегу. Он двигался на запад, огибая магазин рыболовных снастей в пределах линии деревьев, пытаясь обойти мусорный контейнер, чтобы сделать прицельный выстрел.

Лиам ждал, когда между стволами деревьев появится просвет, чтобы подстеречь нападавшего. Он прицелился, выдохнул и нажал на спусковой крючок.

Мужчина дернулся и крутанулся, выронив винтовку. Лиам снова выстрелил ему между глаз.

Он переместился и трижды выстрелил в тень, стоявшую на одиннадцати часах. Один выстрел пришелся в голову.

Лиам крутанулся, прицеливаясь в третьего противника, когда выстрелы ударили справа от него. Он бросился назад за ствол дерева, низко присел и выстрелил по ногам мужчины. Тот закричал и упал. Лиам прикончил его.

Он повернулся в направлении четвертого, сканируя пространство, чтобы найти свою цель. Враг заметил его и поднимал охотничье ружье в его сторону.

Раздался треск. Мужчина упал, не успев нажать на спусковой крючок.

Бишоп свистнул, чтобы предупредить Лиама о своем присутствии, и появился между двумя березами. Лиам кивнул ему в знак благодарности.

Пуля проникла чуть ниже правого глаза бандита, пробила его мозг и вышла через заднюю часть черепа. Отличный выстрел.

На вид убитому примерно тридцать лет. В нем не было ничего особенного или привлекательного. Он выглядел исхудавшим, его скулы – единственные, оставшиеся целыми, – резко выступали. Даже мертвый, он казался голодным.

Бишоп смотрел вниз на тела, его рот двигался, но не издавал ни звука. Он закрыл глаза.

Лиам понятия не имел, что он делает.

Бишоп вновь привлек к себе внимание. Не говоря ни слова, он указал на восток, где первая группа нападавших продолжала обстреливать ополченцев, застрявших за рыболовным магазином.

Пуля впилась в ельник в шести ярдах справа от них. Кора осыпала снег. Сосновые иголки посыпались вниз.

Им нужно срочно убираться из леса, пока союзники не приняли их за врагов. Они и были врагами – только не в данный момент.

Лиама эта мысль смущала, и она ему не нравилась. Он стиснул зубы и дал сигнал Бишопу двигаться.

Бишоп повернулся и затрусил обратно по хребту, возвращаясь по дороге, по которой они пришли, и направляясь на восток, чтобы обойти врагов, расположившихся лагерем за машинами.

Лиам последовал за ним, прикрывая их спины. Они оставили четыре трупа среди деревьев, и их наличие тяготило его совесть. Они будут преследовать его позже, когда он останется один в своей постели и будет сомневаться во всем.

Пока что он не чувствовал никакой вины. Он вообще ничего не чувствовал. Возможно, почувствует что-то позже, но в пылу битвы от него требовались только решительные действия.

Лиам скользил от дерева к дереву, стараясь держаться как можно более скрытно. В лесу пахло хвоей, мертвыми листьями и спящей землей, а еще порохом и дымом. Ветви деревьев поникли, придавленные снегом.

Он бросился к возвышающемуся дубу, обогнул ствол, проскочил пять футов до зарослей болиголова и двинулся туда, где деревья поредели. Скопление сосен заслонило ему видимость.

Обойдя стороной густую хвойную поросль, Лиам получив беспрепятственный обзор дороги внизу.

Позади заграждения из машин десять нападавших вели огонь по магазину рыболовных снастей. Два человека лежали – один убит, другой смертельно ранен.

У них были охотничьи ружья и дробовики. Один пожилой мужчина держал револьвер. На них были куртки и гражданская одежда, никакой униформы или военного снаряжения – обычные люди, доведенные до отчаяния голодом и жестоким холодом.

Лиам отбросил свои личные переживания. Он был солдатом. У него есть работа.

Он присел на корточки и укрепил карабин на развилке дерева. Прицелился, выдохнул, снял курок с предохранителя и приготовился стрелять.

– Подожди, – раздался голос Бишопа по рации.

Лиам нахмурился, но не двинулся с места. Он скучал по своему горловому микрофону, который остался в армии. Он вообще скучал по технологиям.

– Я узнал одного из них, – проговорил Бишоп.

Лиам выругался. Он поправил карабин и ответил.

– Что?

– Мик Селлерс. Он глава службы безопасности города Найлс. Я встречался с ним. Он помог нам, когда Майло и куча народу заболели.

– Сейчас он не помогает.

– Что-то здесь не так, Лиам.

Лиам не мог этого отрицать. И все же, эти люди напали на Фолл-Крик. У них не оставалось выбора, кроме как защищаться с помощью смертоносной силы.

– Ты прикроешь меня? – спросил Бишоп.

Лиам напрягся. Его охватила тревога. Ему это совсем не нравилось.

– Это не очень хорошая идея.

– Не стреляй на поражение, пока не придется. И не подвергай себя риску. Рисковать буду я.

– Бишоп…

– Я переключаюсь на основной канал.

Лиам нахмурился, но последовал его примеру.

Понизив голос, Бишоп объявил:

– Бета-команда два, это Аттикус Бишоп. Прекратите огонь. Вы стреляете в нас. Мы расчищаем дорогу. Повторяю, вы стреляете в друзей.

Из рации донеслось шипение помех. Затем:

– Бишоп? Пастор? Какого черта?

– Офицеры Хейс и Труитт послали нас по приказу Саттера. Вы же заметили, что мы уничтожили противника на вашем фланге? И с этими тоже разберемся. Но вы должны прекратить стрельбу. Укройтесь и ждите нас.

По рации послышались проклятия.

– Лютер, у тебя раненный и вы в меньшинстве. Мы нужны тебе.

Минута молчания, затем:

– Приказ Саттера – стрелять на поражение.

– И как это у вас получается? – уточнил Бишоп. – Дайте нам три минуты. Ждите.

– В таком случае вам лучше побыстрее разобраться с ними.

– Так и сделаем.

Еще одна пауза.

С обеих сторон раздались выстрелы. Мужчина средних лет азиатского происхождения, сгорбившийся за грузовиком, издал крик и упал назад, его бейсболка «Детройт Лайонз» слетела с головы. Кровь хлынула из его шеи.

Беспокойство скрутило внутренности Лиама. Хитроумный план Бишопа не сработает. Ополченцы не отступят. Они слишком высокомерны, слишком одержимы властью и контролем…

– Бета-команда два отбой, – неохотно проговорил Лютер. – Конец связи.

Выстрелы с противоположной стороны стихли и прекратились.

Нападавшие продолжали стрелять. Их стрельба носила эпизодический характер и раздавалась все реже и реже. У них заканчивались патроны. Трое из атакующих уже не стреляли; они сгрудились за опорами двигателя, цепляясь за разряженное оружие, как за спасательный круг.

Лиам переключил канал.

– Бишоп, не делай глупостей…

Рация щелкнула в ответ. В десяти ярдах от них притаился Бишоп, укрывшись своим огромным телом за толстым красным дубом. В этом лесу не существовало дерева, которое могло бы закрыть Бишопа целиком.

– Мик Селлерс! – рокочущий голос Бишопа прозвучал над стрельбой из пистолета. – Прекратите огонь! Я хочу поговорить с Миком Селлерсом!

Полдюжины стволов взметнулись к линии деревьев.

– Опустите оружие! – крикнул Бишоп. – Вы окружены!

Лиам сделал несколько выстрелов над их головами. Группа застыла, растерянная и испуганная.

Рыжеволосый мужчина лет сорока с кустистой бородой до груди ответил. Несколько выстрелов разорвали ветви сосен в двадцати ярдах вверх по холму.

Лиам прицелился и быстро нажал на спусковой крючок. Пули прорезали борозды на земле в дюймах от сапог рыжего. В ужасе мужчина отпрыгнул назад, вскинув руки в знак капитуляции.

– Опусти оружие, друг. – Голос Бишопа звучал жестко и твердо. Ни уступки, ни сомнения. И никакого страха. – Нам нужно поговорить с Миком.

Рыжий нахмурился сквозь кустистую бороду, но повиновался, опустив охотничье ружье на землю.

Старик с револьвером стоял, кривясь, как будто у него дрожали колени и болела спина. Он щурился на деревья.

– Я Мик. Кто спрашивает?

– Вы все под прицелом, – заявил Бишоп. – Если кто-нибудь пошевелится и достанет оружие, вас без колебаний убьют. Это понятно?

Они переглянулись, но страх победил. Один за другим они опускали оружие.

Бишоп вышел из-за ствола дуба. Он не опустил АК-47, но держал его низко и не угрожающе.

Ошеломленный, Лиам смотрел, как пастор вышел на дорогу, прямо в центр разъяренных, вооруженных и опасных противников.