Текст книги ""Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП)"

Автор книги: Михаил Атаманов

Соавторы: Михаил Медведев,Надежда Сакаева,Кайла Стоун
сообщить о нарушении

Текущая страница: 257 (всего у книги 359 страниц)

Глава 36

Ханна

День пятьдесят четвертый

Ханна провела день в приюте вместе с Молли, Квинн, Бишопом и Призраком. У Бишопа нашлась последняя канистра бензина, которой хватило для заправки «Оранж Джулиуса» еще на несколько миль.

В приюте они дали Аннет Кинг передохнуть, пока кормили всех обедом из тушеного чили, жареного риса, консервированной зеленой фасоли и консервированных груш.

Верный своему слову, Бишоп принес пожертвованную еду в приют. Люди предположили, что это остатки пищи из кладовой Кроссвей. Бишоп решил не разубеждать их в этом.

Ханна понимала необходимость секретности. С трудом заработанная Молли заначка исчезла бы через несколько недель, если бы они использовали ее, чтобы накормить всех. Но сегодня вечером, появившиеся улыбки на изможденных лицах горожан стоили потраченных средств.

Закончив с обедом, они несколько часов играли с детьми. Квинн носил Шарлотту на руках, а Ханна устроила импровизированный урок музыки с несколькими скрипками, флейтами и укулеле, которые Аннет собрала в оркестровом зале.

Детям музыкальный урок очень понравился. Некоторые взрослые тоже увлеклись: стали подпевать, хлопать в ладоши и топать ногами.

Все соскучились по музыке до глубины души. Эту потерю трудно выразить словами или количественно, но она все равно остро ощущалась. Ханна наблюдала как оживились люди при звуках музыки, словно зажглась искра света в их пустых взглядах.

Призрак, как обычно, стал главной звездой шоу. Он стоял в центре толпы восторженных детей, как царственный принц, терпеливо сносящий ухаживания обожающей его публики.

Призрак вернул этих детей к жизни. Они гладили его, обнимали, ласкали его мягкий мех и хихикали, когда он нежно тыкался носом в их лица.

Бедная Аннет совсем измучилась. Она практически в одиночку поддерживала работу приюта. Кроме того, она заботилась о полудюжине детей, потерявших родителей после катастрофы.

Она не говорила об этом, но один взгляд сказал Ханне, что Аннет близка к своему пределу. Всего одна женщина, но смогла сделать так много.

Ханна подумала о том, что стоит организовать сменный график помощников для нее. И сделала мысленную пометку, что нужно чаще приглашать Призрака и добавить в расписание музыкальные занятия.

А еще лучше – вытащить людей из унылого, переполненного приюта в настоящие дома, чтобы они начали шевелиться, искать самостоятельно варианты как себя обеспечить, строить планы на будущее, за которое стоит держаться.

Слишком многие из них все еще сидели и ждали, когда мир вернется в нормальное состояние. Сколько бы им ни говорили, они все еще не могли поверить, что в обозримом будущем их прежняя жизнь закончилась.

Однако это вовсе не конец света. Американцы не обречены на жалкую жизнь, полную рутины и простого выживания. Они могли процветать. Они могли вернуть мир, но должны сами быть готовы работать для этого. Сражаться, проливать кровь и бороться за лучшее будущее.

Она не видела этого упорства на лицах большинства из них. Впрочем, это не означало, что они не смогут добиться успеха. Она верила, что они справятся – со временем, упорным трудом и надеждой.

Ханна и остальные только что вернулись из приюта, когда Лиам по рации созвал импровизированное экстренное совещание. Он не сказал, по какому поводу; только отметил, что это важно.

Они встретились на заднем дворе Молли рядом с сараем, где Лиам пополнял растущую кучу дров. Шарлотта лежала пристегнутая в переноске. Она заснула, утомленная всеми событиями в приюте.

Рейносо, Перес и Хейс по-прежнему работали в полицейском управлении. Майк Дункан и его сын охраняли баррикаду в начале Тэнглвуд-драйв, а Дейв занимался радиосвязью.

Бишоп закончил патрулировать окрестности по периметру и вышел из леса навстречу им с винтовкой в руках.

Призрак навострил уши, приподнял холку, пока рысью не подошел и лично не осмотрел Бишопа, а затем одобрительно зафыркал. Бишоп почесал ему под подбородком.

– Ты что-нибудь заметил? – спросил Лиам.

– Час назад мужчина и пара подростков крались вокруг сарая Путмана. Я выстрелил им под ноги и спугнул их. Двое ополченцев, которых мы обнаружили позавчера вечером, осматривающих дом Ханны, вернулись сегодня утром. Они отступили, как только я приблизился. Я так и не смог разглядеть их лица.

– Долго они не будут отступать.

– Нет, – мрачно согласился Бишоп. – Не будут.

– Что за жуткие новости, Росомаха? – нетерпеливо спросила Квинн.

– Ноа. – По выражению лица Лиама ничего не удалось понять, но Ханна могла сказать, что что-то не так. Его широкие плечи заметно напряглись, одна рука лежала на перевязи М4, костяшки пальцев побелели.

– Что случилось? – обеспокоенно спросила Квинн. – Он в порядке? Ополченцы что-то с ним сделали? Он ранен?

– Не совсем. – В коротких, отрывистых фразах Лиам объяснил, что произошло. Как Ноа сначала пытался завоевать доверие Лиама, затем повздорил с ним и, наконец, напал на него.

Сердце Ханны замирало с каждым словом. Она чувствовала тошноту, гнев и ужас, и, наконец, глубокое разочарование.

Она встретила взгляд Лиама. Его серо-голубые глаза смотрели на нее мрачно. Ханна попыталась прочесть ответ на свой вопрос еще до того, как задала его, но он ничем не выдал себя.

– Он мертв?

Все молча ждали ответа. Птицы щебетали на деревьях. В хрупком подлеске пробежала белка. Порыв ветра растрепал волосы Ханны. Она вздрогнула и посмотрела вверх. Небо, затянутое серыми облаками, потемнело, превратившись в сплошное пятно.

– Нет, – ответил Лиам. – Я прогнал его.

Облегчение затопило Ханну. Не из-за Ноа, не из-за нее самой, а из-за Майло. Она сделала шаг назад и привалилась к куче дров, ее ноги внезапно ослабли.

Квинн покачала головой.

– Это не имеет смысла. Это должно быть просто ошибка.

– Он опасен, – добавил Лиам. – Ему нельзя доверять.

Бишоп ходил по кругу и теребил рукой свое афро.

– Ох, Ноа. Я не хотел верить, что он способен на такое. Знал, что он с ними заодно, что его все глубже затягивает в их безумие, но все же…

Как Ноа мог решиться на такое? Ханна не могла этого понять.

И все же, это правда. Люди ежедневно совершали шокирующие поступки. Если они испытывали достаточно ненависти, злости, отчаяния.

Человеческое сердце представляло собой глубокий колодец, непостижимый и непознаваемый, иногда даже для тебя самого.

– Почему? – с недоумением спросила Квинн. – Зачем он это сделал? Почему он пытался убить тебя?

Лиам ничего не сказал. Он бросил вопросительный взгляд на Ханну.

– Вероятно, Розамонд попросила его об этом, – произнесла Ханна.

В глазах Квинн появилось понимание.

– Потому что Розамонд считает, что Лиам убил Гэвина Пайка, и она хочет отомстить. Она подумала, что Ноа сможет подобраться к Лиаму достаточно близко, чтобы сделать это.

– Это вероятная причина, да.

Квинн перевела взгляд с Лиама на Ханну и обратно на Лиама. Ее глаза сузились.

– И он тоже винит тебя. За то, что Ханна здесь, а не с ним. Ноа ревнует.

– Ревность не слишком хорошая причина, чтобы убивать кого-то, – заявила Молли. – Почитай Шекспира. Люди всегда пожинают то, что сеют. Это никогда не заканчивается хорошо.

– Ничто в Шекспире не заканчивается хорошо. – Квинн нахмурилась и принялась теребить кольцо в губе. – Он просто сошел с ума от потери, как Отелло. Или Макбет. Или Гамлет. Ноа больше так не поступит.

– Квинн, – произнесла Молли с нежностью, которая удивила Ханну.

Обычно она держалась с внучкой очень сурово и язвительно, но Квинн отвечала ей тем же. Так они выражали свою привязанность. Никто не сомневался в их преданности друг другу.

– Что? – ответила Квинн, вздернув подбородок. – Люди совершают ошибки. Они эмоциональны. И что?

– Это другое, – возразила Молли.

– Он же Ноа Коп! Он отец Майло! Ты не можешь стоять здесь и так говорить о нем! Как будто он заслуживает… как будто он должен быть… – Она сглотнула, яростно моргая. – Он наш друг!

– Все души можно спасти, – произнес Бишоп. – Я верю в это. Я до сих пор в это верю.

Как Ханна хотела, чтобы Бишоп оказался прав. Что до Ноа еще можно достучаться, можно спасти. Но когда он попытался убить Лиама, он прошел точку невозврата, по крайней мере, для нее. Некоторые поступки не могут быть прощены.

Грудь Ханны сжалась. Ее сердце болело от грусти, сожаления и сочувствия. Когда-то она любила этого человека, родила от него ребенка, строила жизнь. Но это ничего не меняло.

Ноа сделал свой выбор. Теперь Ханна должна сделать свой.

– Вот видишь? – воскликнула Квинн.

Бишоп тяжело вздохнул.

– Я также верю, что некоторые сердца настолько ожесточаются, что в них не остается человечности. Они не хотят быть спасенными.

– Только не он! – закричала Квинн. – Ты ошибаешься!

– Квинн… – проговорила Молли.

– Замолчите! Просто заткнитесь все! – Квинн повернулась и побежала к дому, опустив голову, ее голубые волосы развевались позади нее, а руки были сжаты в кулаки.

– Квинн! – Ханна позвала ее, но девушки уже и след простыл.

Глава 37

Ханна

День пятьдесят четвертый

Молли выругалась. Она виновато посмотрела на Бишопа.

– Простите, пастор.

– Не нужно извиняться, – отозвался Бишоп. – Бог понимает наши сердца. Это тяжело для нее и для нас. Мы все переживаем за Ноа.

– Ей шестнадцать лет, – добавила Ханна. – Мы должны сделать скидку на ее возраст, позволить горевать на ее собственных условиях. Она ведет себя старше, чем есть, но она все еще ребенок. Ребенок с разбитым сердцем.

– Эту девочку подвел практически каждый взрослый в ее жизни. – Глаза Молли увлажнились, на ее лице проступило сожаление. – Отец бросил ее, когда она была еще ребенком. Моя дочь оказалась ужасной родительницей. А ее череда дрянных бойфрендов и того хуже. Мы с мужем пытались быть рядом с Квинн, заменить то, что она потеряла. Боюсь, что этого слишком мало. У нее в сердце дыра размером с Техас, дыра, которую она пытается заполнить с самого детства.

– Ноа спустил их с того ужасного подъемника из самого ада. Он был там, когда умер ее дедушка. Ноа уважал Квинн и относился к ней как к другу. Он стал для нее тем самым отцом, которого она так долго искала. Это ей очень помогало. Он был ей очень нужен.

Сердце Ханны разрывалось от боли за Квинн. Ей хотелось броситься за ней и подхватить на руки. А еще ей хотелось свернуть шею Ноа.

Молли сердито покачала головой.

– Будь он проклят за то, что подвел ее. Будь он проклят!

Бишоп положил свою большую руку на плечо Молли.

– Мы все хотим, чтобы все сложилось иначе, чем есть. Все, что я могу сказать, это то, что Бог знает конец его истории. Мы не знаем. Может быть, все сложится совсем не так, как мы думаем.

– Нет ни малейшей разницы, что знает Бог, – прокомментировал Лиам. – Ноа Шеридан больше не ступит на эту улицу. Несмотря ни на что.

Бишоп кивнул.

– Согласен.

– Введи всех в курс дела, – сказал Лиам. – Он может быть начальником полиции, но Шеридан прочно сидит на поводке Розамонд и Саттера.

Ханна отошла от группы, рассеянно потирая больную руку. Неправильно сросшиеся суставы пульсировали. Небо окрасилось в ровный серый цвет, тоскливый и холодный. Темные тучи обещали осадки. В непогоду рука всегда болела сильнее.

– Ханна. – Лиам подошел к ней. Он пристально смотрел на нее, нахмурив брови, в глазах светилась озабоченность и, возможно, намек на чувство вины.

– Спасибо, что не убил его, – тихо проговорила она. – Я знаю, что он заслужил это. Ты был в своем праве сделать все, что считал нужным.

Лиам вздохнул с облегчением.

– Я не могу ничего обещать. Когда начнутся стычки…

Ей было больно произносить эти слова, но их нужно сказать.

– Он выбрал свою сторону. Что случится, то случится.

Лиам кивнул. Он шагнул ближе, и Ханна сразу почувствовала его присутствие, его силу.

– Мне жаль, Ханна.

– Не стоит.

Она подумала о Майло, и ее желудок сжался. Сын застрял в «Винтер Хейвене» без нее. Хотя это разбило ей сердце, она оставила его с Ноа, потому что верила, что с отцом он в безопасности.

Это больше не казалось правдой.

– В чем дело?

Ханна подняла на него глаза, борясь со страхом и тревогой, когтями, впивающимися в ее грудь.

– Майло.

Его лицо помрачнело.

– Ему не причинят вреда, я позабочусь об этом. Я пойду за ним. Только скажи.

– Он не поймет. О своем отце. О том, почему мы должны забрать его от Ноа.

– Он ребенок. Твоя задача – защищать его, независимо от того, понимает он или нет. В конце концов, Майло все поймет.

Ханна втянула воздух, успокаиваясь.

– Ты прав. Хорошо. Давай его заберем.

Лиам натянуто улыбнулся ей.

– Я сделаю это сегодня вечером.

Она не смогла улыбнуться в ответ. Над ними словно сгущались тени. Угроза насилия висела над Фолл-Крик, как грозовая туча. Ее можно было увидеть, почувствовать, знать, что она приближается, но ничего невозможно сделать, чтобы это остановить.

Все, что оставалось – это встретить ее лицом к лицу и молиться, чтобы те, кого они любили больше всего, выжили.

Призрак вскочил на ноги, из глубины его груди вырвался низкий рык.

Лиам сузил глаза. Он медленно повернулся и принюхался.

– Что это? – спросила Ханна.

– Что-то горит.

Он не ошибся. В воздухе витал запах гари. Небо затянуло дымкой, особенно на севере, над крышами домов.

Призрак оглянулся через плечо на Ханну, а затем снова повернулся к северу, его морда уставилась в это удивительно серое небо. Шерсть на его позвоночнике зашевелилась. Он беспокойно тявкнул.

Ханна напряглась, положив руку на «Ругер» в кармане куртки.

– Что-то не так. Призрак чувствует это.

Лиам схватил свой M4 и направился к дому, двигаясь быстро и целеустремленно.

– Проверь периметр, – велел он Бишопу.

– Понял. – Бишоп развернулся и трусцой побежал к опушке леса, выбирая кружной путь, чтобы обогнуть соседский забор.

Призрак оставался рядом с Ханной, но при этом разочарованно пыхтел, как будто ему хотелось побежать вперед с Лиамом, чтобы провести расследование. Он ткнулся мордой в ее бедро, чтобы поторопить.

Задняя дверь дома Молли с грохотом распахнулась. Квинн высунула голову.

– Ребята! В городе что-то происходит!

Отсюда они не могли этого видеть. Дома закрывали им вид на север. Шарлотта проснулась, заерзала в своей переноске и разразилась голодным плачем. Ханна погладила малышку по спине, чтобы успокоить ее, и поспешила за Лиамом.

Они обогнули угол дома. Квинн стояла на переднем дворе с биноклем и смотрела на север. Лиам уже находился рядом с ней.

Ужас сковал грудь Ханны, кровь в венах застыла. Через дорогу, над деревьями и домами, в небо поднимался огромный столб черного дыма.

– Пожар! – воскликнула Квинн.

Глава 38

Лиам

День пятьдесят четвертый

Линия горизонта угрожающе потемнела, когда дым окутал надвигающиеся с запада грозовые тучи.

Лиам потянулся к рации.

– Рейносо, мы видим дым в городе.

Рация затрещала.

– Школа горит! – прокричал Рейносо. – По главной улице вспыхнули несколько пожаров, а в распределительном центре хранятся запасы продовольствия всего города. Это все, что у нас есть!

– А что с часовыми, которых мы там поставили?

– Им перерезали горло. Они были хорошими людьми, но не солдатами и вообще никак не обучались. Может быть, они заснули, я не знаю. Кто-то подкрался и расправился с ними. Это точно сделали намеренно.

Лиам выругался, его охватил гнев.

– Ополченцы. Это месть.

Как он и предполагал, они начали с того, что принесет наибольший ущерб. Стоит лишить их еды, и бойцы не смогут долго сражаться. Женщины и дети тоже умрут от голода.

Саттер уже доказал, что ему наплевать на все правила ведения боя. Если уничтожение всех запасов продовольствия в городе давало ему преимущество, то какое ему дело до каких-то там правил? У ополченцев достаточно еды, и они готовы убивать, чтобы получить больше.

– Мы должны потушить пожар, – проговорила Ханна. – Вся эта еда…

Бишоп выбежал из-за угла дома, направляясь к «Оранж Джулиусу».

– Поехали!

– Собирайте всех! – приказал Лиам в рацию. – Людей, чтобы тушить огонь, и людей, чтобы сражаться. Это не просто подлянка для Фолл-Крика. Там может быть ловушка.

– Уже занимаемся, – отозвался Рейносо.

Лиам выключил рацию и повернулся к Ханне, Квинн и Молли.

– Вы должны остаться здесь.

Молли похлопала по своему «Моссбергу».

– Ты шутишь, крутой парень? Мы не беспомощны.

– Мы в деле, – яростно проговорила Квинн. – Мы ни за что не позволим сжечь наш город.

Ханна, извиняясь, улыбнулась ему.

– Если они идут, то и мы тоже.

Призрак одобрительно фыркнул.

Лиам не ожидал ничего другого. Он указал на «Оранж Джулиус».

– Тогда хватит болтать. Садитесь в этот чертов грузовик.

Все забрались в машину: Лиам и Бишоп впереди, Ханна с Шарлоттой, Молли и Квинн сзади. Призрак почувствовал напряжение и следовал за Ханной по пятам. Он запрыгнул на сиденье грузовика, поджав хвост, и лаял на темнеющее небо.

Пока они ехали несколько миль до города, грузовик дребезжал и грохотал. Справа за окнами промелькнули покосившиеся дома трейлерного парка, слева – поля с посевами и пастбища, потом мост и заброшенный блокпост.

Ополченцы исчезли – ни патрулей вдоль Главной улицы, ни вооруженных людей, сгрудившихся на каждом углу. По мере их приближения дым становился все гуще, неприятно щипля ноздри.

Горели фасады продуктового магазина, пиццерии и закусочной Пэтси. Десятки людей бегали вокруг, неистово крича и вопя, зачерпывая снег ведрами и лопатами и бросая в огонь все, что могли.

Лиам не сбавлял темпа. Здания могли как уцелеть, так и сгореть до тла. В любом случае, в них не хранилось ничего важного. Пожар вряд ли распространится, если только не поднимется ветер.

Они проехали мимо старого здания суда с белыми колоннами, похожего на древнегреческий храм, и повернули направо на единственном в городе светофоре. Школьный комплекс располагался по левую сторону дороги, широкие полосы грязно-коричневого снега покрывали бейсбольное и футбольное поля.

Начальная школа стояла нетронутой. Дальше по дороге старшая школа тоже выглядела в порядке.

Средняя школа находилась в центре комплекса между зданиями начальной и старшей школы. Она горела как факел. Пламя плясало по крыше и вырывалось из разбитых окон на первом и втором этажах.

В пятидесяти ярдах от школы Лиам притормозил у обочины за грузовиком доставки продуктов, который разграбили еще несколько недель назад. Он не хотел, чтобы его увидели.

Все вылезли и захлопнули двери. Призрак выпрыгнул из грузовика и рысью побежал к Ханне.

Бишоп подошел к нему с биноклем, AR-15 висел на перевязи у него на груди. Лиам связался по рации с Рейносо, затем поднял вверх сомкнутый кулак, велев остальным подождать, пока он оценит обстановку.

Он отстегнул прицел, поднес M4 к плечу и настороженно осмотрел окрестности. Просканировал перекресток, бейсбольные поля, прошелся взглядом по начальной и средней школе, проверяя окна, двери и крыши.

Около пятидесяти человек из приюта столпились перед средней школой возле флагштока, указывая на него и крича в тревоге. Но на каждого человека, стоявшего и наблюдавшего за происходящим, приходилось двое, которые пытались бороться с огнем.

Горожане использовали все, что могли, чтобы сбрасывать снег и воду на пламя. Некоторые использовали большие пятигаллоновые ведра для уборных. Другие зачерпывали снег кастрюлями и сковородками, молочными кувшинами с отрезанными верхушками и большими ведрами. Они закрывали носы и рты тем, что было у них на руках: рубашками, банданами и шарфами.

Из-за жара огня они не могли подойти достаточно близко, чтобы принести пользу.

На другой стороне улицы Рейносо и Перес появились из-за угла и бегом направились к ним. Бишоп закрыл глаза и склонил голову в быстрой молитве.

– Господи, помилуй нас.

Лиам принял бы все молитвы, но он предпочитал действовать.

– Пожарные сейчас бы точно не помешали, – заметила Молли. – Жаль, что ополченцы выкачали весь бензин из пожарной машины для себя.

Фолл-Крик делил с соседним поселком небольшое отделение из трех человек с одним грузовиком. Ополченцы забрали с собой все оборудование – кислородные баллоны, костюмы, маски и шланги.

– Розамонд все равно бы не прислала их, – возразил Рейносо, и в его голосе слышался гнев. Лиам никогда не видел Рейносо рассерженным. Обычно тот оставался невозмутимым, как скала. – Это ее идея. Или, по крайней мере, с ее благословения.

– Что же нам делать? – воскликнула Квинн. – Мы не можем просто стоять здесь!

– Все сосредоточили свои усилия на расчистке пути к кафетерию, – сообщила Перес. – Именно там находятся припасы. Забудьте о здании – нужно спасти еду.

– Где Ноа? – спросила Квинн.

Рейносо нахмурился.

– Розамонд приказала ему тушить пожар во «Френдли». Они не хотят, чтобы он появлялся здесь сейчас.

Перес покачала головой.

– И он просто согласился, не задавая вопросов. Такой вот шеф полиции. Я скучаю по Бриггсу. Он был занозой в заднице, но у него хотя бы были мозги. Он бы никогда не позволил этому случиться.

– Как ты и просил, я обеспечил охрану, – отчитался Рейносо. – Труитт и Хейс организуют новых добровольцев, чтобы они следили за окружающими зданиями.

Если верить Коринне Маршалл, двадцать один житель города согласился дежурить на блокпостах, помогать в патрулировании и сражаться, если потребуется, чтобы защитить Фолл-Крик. Двадцать один – не так уж много, но это намного лучше, чем ни одного. Если, конечно, они действительно появятся.

Лиама охватило беспокойство, но он кивнул.

– Мы присоединимся к вам.

Он постоянно вертел головой, осматривая окна в пустых зданиях на другой стороне улицы, ища движение, блеск винтовочного ствола, любой признак врагов.

Квинн протиснулась мимо Лиама и Бишопа.

– Хватит болтать!

Призрак гавкнул в знак согласия и помчался вперед.

Ханна последовала за Квинн.

– Позаботься об ополчении, – бросила она через плечо. – А мы поможем спасти припасы.