Текст книги ""Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП)"

Автор книги: Михаил Атаманов

Кайла и Дарси постарались на славу – школа выглядела великолепно! Тыквы с вырезанными рожами и свечками внутри, бумажные летучие мыши, свисающие с потолка, смеющиеся студенты в самых разнообразных костюмах. То тут, то там стояли чаши с кислотно-зеленым пуншем, больше похожим на ядерные отходы и гигантские тарелки с угощением в виде червяков и глаз. А спортзал превратился в сплошную комнату страха – извилистые, узкие коридоры, где на тебя из-за угла выскакивали монстры, стилизованная под древность камера пыток. И контрастом грохочущая музыка и большой танцпол с зажигающим ди-джеем.

Анжела протиснулась мимо танцующих парочек и огляделась, в поисках подруг. Дэймон задерживался, и девушке было неуютно одной.

– Эй, Анжела! – перекрикивая музыку, Дарси махала рукой из дальнего угла. Рядом стояла Кайла, с лица которой не сходила улыбка. В отличие от Анжелы, нарядившийся банальной ведьмой – платье с передником, острая шляпа, да миниатюрная метелка в руке, девушки хорошенько поработали над своими костюмами. Каштановые локоны Дарси, уложенные крупными кольцами, мягкими волнами спускались на оголенные плечи. Изящную фигуру обтягивало белое струящееся платье, легкое, короткое и невесомое, над головой золотом горел нимб, а за спиной развернулись белые крылья. Крылья были внушительных размеров, но не такие большие, как у Дэймона.

Кайла же пошла другим путем. Ее иссиня-черные волосы были идеально прямыми. Голову венчал позолоченный обруч. На ней было платье в пол свободного кроя, на одно плечо, подпоясанное золотым ремнем. В таком наряде Кайла выглядела истинной Клеопатрой. Образ дополняли золотые браслеты на узких запястьях и четко очерченные длинные черные стрелки у глаз.

– Вау, девочки! Вы выглядите просто потрясающе! – искренне восхитилась Анжела, приблизившись.

– А из тебя вышла замечательная ведьмочка, – заулыбалась Дарси, – но где же Дэймон?

– Да, Анжела, где он? – Кайла нахмурилась.

– Задерживается, – Анжела развела руками, – но обещал быть. Сказал, приедет, как только переоденется.

– Ммм… Интересно и кем же он нарядится? Суперменом? – захихикала Дарси.

– Дэймон в обтягивающих лосинах за пределами моего воображения, – рассмеялась Анжела.

– И моего тоже. Кстати, как прошла встреча с родителями? Вся школа вас обсуждает. Тихоня Анжела и Мистер Совершенство вместе. Большинство девушек уже смирилось с этим. Одна Эприл до сих пор строит коварные планы.

– Еще обсуждают? Я думала, это уже не новость. – Анжела покраснела. Она не любила быть в центре внимания.

– Самый красивый и загадочный парень школы, которого так долго никто не мог заполучить. Боюсь, что это будет новостью до конца учебного года, – Дарси развела руками.

– Ох уж эта Эприл, – Анжела вздохнула, – разве можно быть такой вредной?

– Можно, – хмыкнула Кайла, – кстати, вот и она. Легка на помине.

Все три девушки повернулись в сторону танцпола, по которому шла Эприл.

– И для кого это она так вырядилась? – Дарси поморщила нос. – Уж не для Хэвенли?

Одета Эприл и впрямь была вызывающе. Коротенькая, черная кожаная юбка, черные колготки в сетку, короткий облегающий топ. Голову украшала такая же, как у Анжелы, остроконечная шляпа.

– Тоже мне ведьма, – фыркнула Кайла, – могла бы уж и вообще не одеваться.

– Неужели она и вправду думает, что Дэймон предпочтет ее тебе? – Дарси изогнула одну бровь.

– Предпочту кого? – притягательный, слегка хрипловатый голос раздался так близко, что девушки вскрикнули и разом обернулись. Прямо за ними, облокотившись о столик с закусками, стоял Хэвенли. На сегодня он отказался от привычного белого цвета и, надо сказать, не зря. Классические брюки, изящный черный пиджак, молочная рубашка, черная бабочка и длинный, в пол, плащ на алой бархатной подкладке – все это делало Дэймона неотразимым. – Мое почтение, леди.

Сняв с головы черный цилиндр, он грациозно поклонился. Улыбкой сверкнули белые, длинные и острые клыки.

– Вот это да, мистер Хэвенли! – Анжела задорно улыбнулась. – Чарующий голос, таинственный взгляд и эти клыки. Интересно кем же ты сегодня нарядился?

– Скажи это, Беллз! Скажи громко! – Дэймон продемонстрировал знание современных фильмов.

– Ты… Ты вампир! – не сдержавшись Анжела расхохоталась. Дарси и Кайла присоединились к ней.

– Надо же, угадала. Ну а ты, думаю, ведьма, – улыбнулся Дэймон.

– Именно она, – Анжела махнула метелкой, – а теперь, давайте веселиться!

Едва она это сказала, музыка на мгновенье стихла, а потом начался медленный танец.

– Позвольте, мисс Беллз? – Дэймон галантно поклонился и подал руку.

– С удовольствием, – Анжела улыбнулась.

Обычно она редко танцевала. Крису за все время их знакомства лишь пару раз удавалось вытащить ее на танцпол. Анжела чувствовала там себя неуютно. Ей казалось, что все на нее смотрят, а она двигается неловко, неуклюже. Но с Дэймоном все было иначе – просто и легко. Он крепко держал ее за талию, двигаясь уверенно, элегантно. И Анжела расслабилась, доверившись ему. Он кружил ее в танце, вел твердо и легко, и с ним она ничего не боялась и не стеснялась. Учащиеся расступились, образовав круг, наблюдая с восхищением. Но Анжела этого даже не замечала. Она видела лишь Дэймона и не думала ни о чем другом, кроме него. Она любовалась его идеальным лицом и тонула в искристой зелени его глаз, глубоких и бесконечно чарующих. Она вдыхала его запах, горьковатый и такой знакомый. И это было волшебно.

Музыка закончилась, и Анжела неохотно остановилась. И тут же испуганно вскрикнула.

– Что случилось? – Дэймон был не на шутку встревожен. Он вертел головой, но не видел того, что испугало Анжелу.

– Сэм. Самаэль. Я только что его видела, – заикаясь, пробормотала Анжела, – но как так? Как я могу его видеть?

– Пойдем, Анжела, – Дэймон обнял ее за плечи и увел подальше от толпы. Когда они оказались на свежем воздухе Анжела, наконец, смогла отдышаться.

– Анжела с тобой все в порядке? – вслед за ними на улицу вышли встревоженные Кайла и Дарси.

– Я о ней позабочусь. – Дэймон все так же не выпускал Анжелу из объятий.

– Со мной все в порядке, – голос Анжелы слегка подрагивал, – не переживайте, девочки. Лучше идите, веселитесь.

– Ты уверенна?

– Да, – для убедительности она покачала головой.

Дождавшись, пока подруги скроются за дверьми школы, Анжела повернулась к Дэймону.

– Я просто не понимаю, почему? – Анжела обхватила голову руками, – ты говорил, что его могут видеть люди, конец которых уже близко. Мой конец близко?

– Анжела, успокойся, – Дэймон говорил тихо, стараясь, чтобы голос звучал ровно, – просто влияние Самаэля на тебя слишком велико. Он Первый, самый сильный. Вот ты и видишь его.

– Пойдем отсюда, – Анжела зябко потерла плечи и еще раз посмотрела на Самаэля, стоявшего недвижно, с безразличным выражением лица, – я не смогу веселиться, когда он стоит рядом.

– Давай я отвезу тебя домой, – придерживая девушку под локоть, он усадил ее в машину, сев за руль. Самаэль расположился на заднем сиденье.

Всю дорогу они молчали. Дэймон гнал «Корвет», сосредоточено наблюдая за Самаэлем, готовый в случае малейшей опасности спасти Анжелу любой ценой.

До дома доехали быстро. Хэвенли ловко припарковал машину, и помог выйти Анжеле.

– Ты останешься? Я хочу, чтоб ты остался. – Анжела устало опустила голову. На Самаэля она старалась не смотреть. – Знаешь, мне страшно. Будто один из моих ночных кошмаров ожил. Я уже видела Самаэля, я знала, что он рядом, но сейчас я боюсь. Я очень боюсь.

Анжела не просто боялась. Паника волнами накатывала на нее, и она не понимала, в чем дело. Раньше такого не было, раньше Самаэль так не влиял на нее, раньше она его не видела.

– Иди в дом, Анжела. Я буду ждать тебя наверху. – Дэймон стиснул руки в кулаки. Он был весь, словно сжатая пружина.

– Хорошо, – Анжела торопливо открыла дверь и тихо вошла в прихожую. Она хотела быстро прошмыгнуть наверх и вновь оказаться рядом с Дэймоном. Паника нарастала с каждым шагом. Из гостиной доносились звуки работающего телевизора. Джош еще не спал.

– Анжела, детка! Ты уже пришла? Почему так быстро? Я думал, вы собираетесь праздновать Хэллоуин, – незамеченной остаться ей не удалось.

– Там было не так весело, как я ожидала, пап. – Анжела застыла на пороге гостиной.

– Серьезно? А как прошел пикник? Расскажи мне поподробней, – Джош похлопал по дивану рядом с собой.

– Пааап… – тяжело вздохнув, Анжела присела рядом с отцом, хотя готова была вскочить и бежать, куда глаза глядят. Она нервно поглядывала на Самаэля, стоявшего в паре шагов с невозмутимым видом.

– Что? Неужели я не могу поинтересоваться жизнью родной дочери? – добродушно прогудел Джош. – Куда это ты смотришь… – тут он прервался. Выражение его лица за долю секунды со счастливого сменилось сначала на изумленное, потом на испуганное.

Повернуться и посмотреть, что же так удивило отца, Анжела не успела. Потому что в следующую секунду ее чудовищной силой буквально смело с дивана и швырнуло прочь. Анжела чувствительно ударилась головой и потеряла сознание.

– Анжелааа. Анжеллааааа!! – звал ее мамин голос.

– Ммм… – невнятно пробормотала Анжела. Сейчас ей было 10 лет, и она знала, что мама будит ее, чтобы она пошла в школу. А в школу ей идти не хотелось.

– Анжелаааааа!!! Пожалуйста, очнись!!! – это был уже не мамин голос. Мужской, полный тревоги.

Анжела с трудом приоткрыла глаза. В голове стояла мутная дымка, и она не совсем понимала, где находится и что случилось.

– Анжела, пожалуйста! Ты слышишь меня? – вновь повторил мужской голос.

Анжела попыталась сконцентрировать взгляд, и от этого у нее закружилась голова. Но все же она смогла разглядеть встревоженное лицо Дэймона.

– Что? Что произошло? – она попыталась подняться, но у нее не хватило сил. От попытки вспомнить голова дико заболела. Вот она танцует с Дэймоном в школе, вот видит Самаэля, вот они едут домой. А дальше все слилось в одно сплошное темное пятно, полное отчаянного страха и паники.

– Анжела, прости меня, – голос Дэймона дрожал. И от одного этого тона, бессильного, поникшего, девушка испугалась вновь. – Они хотели забрать тебя. Они решили, что жизни Элизабет недостаточно и тебя тоже нужно забрать. Я… Я не хотел этого, я лишь хотел спасти тебя. Спасти тебя.

Превозмогая тошноту и головокружение, Анжела все же смогла приподняться. И первое, что она увидела – это отец, лежащий на диване без чувств.

– Что с ним? – голос Анжелы дрожал, вот-вот готовый сорваться на крик. – Что с моим отцом? Отвечай!

Из глаз Анжелы потекли слезы.

– Сегодня они приняли решение, – Дэймон взял себя в руки. Теперь его голос был жестким, а с лица словно стерли все эмоции. – Я был наготове. Не сводил с Самаэля глаз. Был готов вмешаться в любую секунду. И вмешался. Я не хотел этого, Анжела. Клянусь тебе, я хотел взять удар на себя! Но твой отец. Пока я отталкивал тебя, он коснулся руки Самаэля, не просто руки – всех пальцев. Мне жаль. Против Самаэля нет защиты.

Дэймон затих и отвернулся.

– Что ты наделал? Что ты НАДЕЛАЛ? – в бессилии Анжела снова опустилась на пол. Сначала ее мать, а теперь и отец. По лицу текли слезы, в ушах стоял гул.

Анжела закрыла глаза. Она надеялась, что когда вновь их откроет, то и отец и мать снова будут живы, а все последние события окажутся всего лишь сном. Просто плохим сном.

***

Улицу окутала полнейшая тишина, как будто время решило взять паузу. Жизнь остановилась. Перед двухэтажным домом с распахнутой дверью, стоял мужчина, одетый в грязный серый плащ, он больше походил на рыбака из шоу «Смертельный улов», чем на жителя городка, под названием «Сэнт Хиллз». Придерживая капюшон, чтобы его не скинуло ветром, он замер на пороге, не спеша войти в дом.

Если каждого жителя, этого небольшого городка, спросить, знает ли он его, то ответ будет отрицательным. Но это будет обманом. Нет, не в том плане, что жители хотят ввести вас в заблуждение, а в том, что они видели его и не один раз, просто в другом виде. Каждый в своем.

А сейчас рыбак стоял на пороге. Стоял молча, ожидая того события, которого ждал уже много, очень много лет. Так много, что и сам перестал верить, в то, что это случится. Тем более так скоро. Он не рассчитывал на такое стечение обстоятельств, но вот ему оставалось всего пара минут, после которых он войдет в этот дом, пройдет в гостиную, где сейчас в слезах лежит девушка, из-за которой его мечта воплощается в реальность.

Единственное что его волновало – это как представится, ведь никто не поверит, кто он такой. Все считают, что он исчез навсегда, остались только последствия его действий, бездействий.

Рыбак прислушался. Да. Час настал. Он перешагнул через порог и после этого шага, время, будто снова пошло. Ожила погода, листья начали сыпаться с деревьев.

Мужчина спокойно вошел в прихожую, откинув капюшон. Здесь, под крышей дома он мог не опускать взгляда. Дойдя до нужной двери, он повернул ручку.

– Аластэйр, Анжела, – мужчина раскланялся, грациозно и изящно, будто они находились во дворце какого-нибудь короля, – позвольте представиться, Люцифер.

Надежда Саакаева
Цвет крыльев. Черный.

Глава 1.

Время, да и сам мир в целом, будто замер в ожидании. Глухая тишина, воцарившаяся в комнате, была звенящей и настолько густой, что, казалось, ее можно потрогать. В этой тишине, друг напротив друга, стояли Дэймон и Люцифер, и ненависть между ними была ощутима даже на расстоянии.

– Ты же умер! – шумно выдохнув, Дэймон сжал кулаки. Он был напряжен, словно сжатая пружина, готовый вот-вот сорваться с места.

– Кто тебе это сказал? – Люцифер язвительно цокнул языком, изогнув одну бровь.

– Ты пал так давно, что это стало легендой, – Дэймон, все еще с неверием, тряхнул головой. Его голос звучал громче и громче, готовый вот-вот сорваться на крик, – тебя не нашли ни в подземном мире, ни на Земле. Ты должен был сгинуть в Чистилище! Ты просто не можешь быть живым! НЕ МОЖЕШЬ!

– Как часто люди смотрят на небо? Раз в год, в месяц, в неделю? А может быть каждый день? Сами того не осознавая, на краткие секунды запрокидывают лица, вскидывают взгляд, и тут же опускают его, даже не помня этого, не замечая, – Люцифер хмыкнул. Казалось, он находил ситуацию забавной, – Если не смотреть наверх, то и сверху тебя видно не будет.

– Перестаньте! – голос Анжелы был тих, но его услышали. – Прекратите сейчас же! Оба!

Она сидела на полу, в бессилии опустив руки. По щекам мокрыми солеными струйками текли слезы. Даже если бы сейчас разверзлись небеса, и спустился сам Господь, ей было бы плевать – ее отец все равно мертв, и этого уже не исправить!

Дэймон, который так любил ее, что готов был ради нее на все, вновь не допустил ее гибели. Он отвел руку Самаэля, Ангела Смерти, посланного за ней, но тот случайно коснулся ее отца. И теперь сердце девушки разрывалось от случившегося.

Отец умер из-за нее, как и мать, этим летом. Тогда Дэймон, будучи еще Ангелом-Хранителем, так же пытался спасти девушку, но погубил близкого ей человека. За это его изгнали, а судьба Анжелы была не ясна до сегодняшнего дня. Этим вечером ей вынесли приговор, но вновь она избежала его. Ценой жизни другого. И как она сможет жить с этим дальше?

– О, ты права, рыжая, – Люцифер поклонился, – цирк закончился, и, думаю, мне действительно пора переходить к делу.

– Какие у тебя могут быть дела здесь? – Дэймон порывисто поднялся, и тут же замер на месте, остановленный жестким, властным жестом.

– И в этот день, отмеченный невозможным и неестественным, будет сорвана первая печать! – голос Люцифера пугающим, странно громким рокотом, вознесся под крышу комнаты, раскатившись по всему дому.

Едва он успел договорить фразу, как хлопнула входная дверь, и на пороге гостиной появился перепуганный, растрепанный Крис. Он почувствовал боль Анжелы, разрывающую ее на куски, и спешил сюда изо всех сил, ведь любовь к девушке еще жила в его сердце. Однако этого он явно не ожидал.

Увидев Люцифера, Крис замер в нерешительности. На его лице отобразился страх. Люцифер точно этого и ждал. Он вскинул руку в направлении Криса и все тем же грохочущим рокотом продолжил:

– И вышел конь белый, словно снег, и на нем Первый Всадник – праведный и чистый. Кроток он был и покорен воле Всевышнего. Сердце его полнилось любовью и верою. Душа его была светла и обращена к Небесам. И неизменен он был в праведности своей, и дано было ему нести спасение.

После этого мир остановился. Казалось, все замерло на своих местах. Привычные звуки – шелест ветра, шум машин, крики детей – исчезли. Остался лишь колоколом гремящий голос Люцифера, продолжавшего говорить. И этот голос проникал будто бы в сами мысли. Казалось, его слышно везде и отовсюду.

А Люцифер все продолжал и продолжал, не желая останавливаться. Анжеле хотелось заткнуть уши, но она замерла вместе с миром, не в силах пошевелиться. Но даже если бы у нее это и получилось, она сомневалась, что это поможет.

– И тогда была снята вторая печать, – он перевел свой указующий перст на застывшего в изумлении Дэймона, – и вышел другой конь, красный; и сидящему на нем Всаднику дано было взять мир с земли. И был он не покорен никому, кроме как самому себе. И ничто бы не смогло примирить его пылающий возмездием огонь. Гнев и ярость, изливались из него, и не было им конца, ибо полнилась его душа злобой и жаждой сражений. И шел он вперед, неизменный в себе самом, орошая землю позади себя алым, неся лишь раздор и распри.

– И тогда была снята третья печать, – Люцифер прижал руки к груди, поклонившись. Развязный жест никак не вязался с грохочущим, устрашающим голосом, – И вот, конь вороной, и на нем Всадник. И шлейфом вилась за ним тьма, непроглядная и непроницаемая, беспросветная и первозданная, не сохранявшая после себя ни надежды, ни любви, ни добра, ни свободы. И ничто в этом Подлунном Мире не было способно насытить его, наполнить его, напитать его. Он проходил, оставляя себе вослед уныние, плачь и голод. Голод по теплу, добру и свету.

– И тогда была снята четвертая печать. И вот, конь бледный, и на нем Всадник, и дано ему было забирать жизни, завершая судьбы, пресекая линии. И шел он медленно, но грозно, ни о чем не скорбя, никого не жалея, никогда не тоскуя и не любя. И едва рука его касалась Жизни, как сама Жизнь исчезала под ней, оставляя лишь прах и пепел. И имя ему было «Смерть», – грохочущий голос его начал понемногу стихать.

Рука Люцифера указывала в дальний угол, где стоял Самаэль, с безразличным выражением лица наблюдавший за всей этой какофонией. Едва он договорил последние слова, мир словно взорвался звуками.

Гудок машины с нетерпеливым водителем, смех позднего прохожего, лай соседской собаки. Все вернулось на свои места, будто ничего этого и не было, но в голове у Анжелы продолжал звучать этот ужасный, раскатистый голос.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Дамы и господа, – Люцифер усмехнулся, – выражаю Вам свою искреннюю благодарность за содействие, помощь и всевозможную поддержку в подготовке Апокалипсиса. И давайте похлопаем этой дивной юной леди, что собрала всех четырех Всадников вместе.

Он и впрямь начал медленно, но звонко хлопать в ладоши.

– Что за бред ты несешь? – Дэймон сморщил нос. – Ты сошел с ума за все те века, что провел в одиночестве?

– Прояви уважение, Война! Я в здравом уме и трезвой памяти. Бледнокрылый Всадник сообразил все гораздо быстрее. И уже фьють, – Люцифер помахал руками, изображая птицу, – улетел доложить обо всем наверх. Но так уж и быть, сейчас я вам все подробно объясню. Итак, друзья мои. Что вы знаете про Апокалипсис?

– Он наступит после того, как будут сорваны все печати, – ожил, в изумлении молчавший все это время Крис.

Он совершенно не понимал, что происходит, и говорил по инерции, заученную информацию, точно школьник на экзамене. Все перевели взгляды на него, и, запнувшись, он продолжил:

– Первые четыре печати это Всадники Апокалипсиса – Праведность на Белом коне, Война на Красном, Голод на Черном и Смерть на Бледном. Вот только перед всем этим должно произойти событие неестественное и невозможное. А если точнее, то невинные должны пострадать, а мертвые ожить. Не считая того, что ни у одного из нас нет цветастых коней, я не вижу, чтобы мертвые разгуливали по окрестностям.

Услышав «мертвые должны ожить» Анжела встрепенулась. Поднявшись с пола, она подошла к отцу и стала щупать его пульс в последней, отчаянной надежде. Может еще не все потеряно? Может, случится чудо?

Бесполезно. Отец не подавал никаких признаков жизни. Лицо его было землисто-серым, нос заострился. Сомнений его состояние не вызывало.

– О, знаете, я смотрел фильмы про зомби, и, хотя наша рыжая девчонка совершенно не похожа на ожившего мертвеца, но это она. Она мертва уже дважды. Ну и пострадавшего невинного, думаю, видят все. – Люцифер указал на Джоша. – А теперь, дорогие Всадники, вспомните цвет своих крыльев. Пожалуй, я начну первым. Покажу, так сказать, на наглядном примере.

Он торжественно снял куртку, под которой у него была одета простая белая майка, и стал медленно выпускать крылья.

Анжела вскрикнула. Крылья у него были совершенно ужасные. Аспидно-черные, размерами гораздо меньше, чем у Самаэля или Криса, местами обломанные, словно это не перья, а угли.

– Вот, черт, – сквозь зубы пробормотал Дэймон. Теперь он тоже все понял.

Лишь один Крис стоял, недоуменно оглядываясь.

– Ну, да, положим, ты я и Самаэль подходим по цвету этим... ммм... Всадникам. Но ведь у Дэймона перья далеко не красные, а значит, четвертого, все равно не хватает, – он развел руками.

– О, ну, конечно же, ты не знаешь такие милые детали. Дорогой Война! Не хочешь раскрыть нашему другу Праведности свой небольшой секрет? – улыбка Люцифера была слаще меда.

– Откуда ты про это узнал? – несмотря на вопрос, Дэймон все-таки снял рубашку. За его спиной начали расти крылья. Стекающая кровь окрашивала нежно-белые перья в яркий, алый цвет.

– Ну, даже не считая того, что я приглядываю за тобой и этой юной леди, уже довольно давно, когда-то я тоже был таким. Выпускать крылья было так невыносимо больно, что я пытался их сжечь, – Люцифер развел руками, по-прежнему улыбаясь, будто говорил о чем-то невероятно приятном. Зеленые, как изумруды, глаза сверкнули, на мгновенье вспыхнув алым.

Крис выглядел удивленным, если не ошарашенным. Он стоял, открывая и закрывая рот, не зная, что сказать. Такого поворота он явно не ожидал.

Никто не ожидал, что все так обернется.

Что празднование Хэллоуина закончится визитом самого Люцифера и началом Апокалипсиса.

– Ну а то, что крылья милого Сэмми – бледные, а если быть точнее, серые, думаю, знают все, и про это можно было бы и не говорить, – Люцифер заулыбался еще слаще, хотя казалось дальше уже и некуда. – А сейчас, дамы и господа, я вынужден откланяться. Меня ждут дела. Апокалипсис наступает не каждый день, а я планировал это, позвольте напомнить, несколько тысячелетий.

Он и вправду картинно раскланялся, спрятал свои ужасные крылья, и, надев куртку, накинул капюшон, спрятав лицо. После этого быстрым шагом вышел, оставив троицу молодых людей в полнейшем недоумении.

– Я так и не понял, кто это был, – первым нарушил тишину Крис, пропустивший начало представления. Его голос звучал хрипло, будто он молчал не пару минут, а несколько часов. – И что вообще тут произошло.

– Люцифер, – Дэймон словно сплюнул это имя, – надо сказать, за все это время он немного постарел. Ты еще слишком молод. Не застал его до падения.

– Но нам рассказывали, что он умер. Его так давно никто не видел. Может ты ошибся и это был не он? Другой Падший?

– Я бы не смог ошибиться, даже если бы захотел. Я помню его еще до создания людей. Вольнолюбивый, строптивый, – Дэймон горько усмехнулся, – почти как я. Чёрное пламя разума и воли.

– И что же теперь будет? – подала голос молчавшая до этого Анжела.

Больше всего ее интересовала судьба отца. Она до последнего надеялась, что все обойдется. Надеялась, хотя это было наивно и нелепо, отчаянно цепляясь за призрачную возможность того, что свершится чудо.

Ведь если есть и Ангелы, и Люцифер, и какие-то совсем уж невозможные Всадники, то почему бы не быть и чудесам? Почему бы не случиться чему-нибудь хорошему? Хотя бы для разнообразия.

Она не могла упрекать в случившемся Дэймона, ведь знала, что он действительно не хотел такого поворота. Уж если кто и был виноват, то только она одна. Она могла бы понять, что значил Самаэль, увиденный ею на балу. Она могла бы задержаться там, не возвращаясь домой. Она могла бы много чего еще сделать, но теперь все это не важно, ведь отец мертв.

– Дэймон, мне надо с тобой поговорить, – на пороге появился, как всегда безразличный ко всему, Самаэль. – Наверху очень обеспокоены сложившейся ситуацией. И готовы принять меры.

– Знаю я все их меры, – горько усмехнулся Дэймон и тут же пояснил Анжеле. – Самаэль снова здесь. Он летал наверх, и, кажется, есть новости. Я поговорю с ним и тут же вернусь. Крис пока побудет рядом.

Девушка лишь кивнула, вновь посмотрев на отца, все еще лежащего на полу, словно сломанная игрушка.

Вместе с Самаэлем, Дэймон вышел из дома.

– Наверху еще не готовы к Апокалипсису. И хотят остановить его любой ценой, – размеренно начал Самаэль.

– Черт бы их побрал! – он сплюнул сквозь зубы. – Неужели это так сложно, просто оставить нас в покое? Что еще им нужно?

Проходящая мимо женщина неодобрительно покачала головой, услышав ругательство. Вид молодого человека, разговаривающего с самим собой ее ни капли не удивил. Да и кого бы он удивил в век беспроводных технологий и прячущихся за волосами маленьких гарнитур.

– Грядет конец света, Дэймон. Они вынуждены сделать это, вынуждены принять меры, иначе может случиться непоправимое и ужасное, – голос Самаэля все так же был холоднее льда. – Сейчас они считают, что чтобы остановить Апокалипсис, надо убрать Всадников.

– Интересно, как они рассчитывают это сделать? – он скептически изогнул одну бровь. – И чьими же руками? Даже если у них получится убрать мое физическое тело, что они будут делать с Крисом? Как они смогут разобраться с тобой? Я уж и не говорю про Люцифера.

– Разве я сказал, что они хотят убрать нас? Им надо убрать лишь Всадников. Мы стали ими по стечению обстоятельств. Кристиан покорен высшей воле и исполняет все заветы, я несу на своих крыльях Смерть, ты объявил войну Создателю, а Люцифер изголодался по раю. – Самаэль говорил отстраненно, будто рассказывал вовсе не про себя. – Мы сошлись в единой точке пространства, в один момент времени и сорвали первые четыре печати. Но чтобы это произошло – нужны были предвестники. Смерть невиновного и мертвец, разгуливающий по Земле.

– Кажется, я начинаю понимать, к чему ты клонишь.

– Что ж, никогда не сомневался в твоих способностях. Наверху решили, что если не будет предвестников, то Апокалипсис отменяется. Меня послали восстановить баланс. Вернуть все на исходные позиции.

– Я не дам тебе забрать Анжелу, – прорычал Дэймон.

Услышав страшные слова Самаэля, поняв их суть, он встрепенулся, приготовившись, если надо, к схватке, заведомо безнадежной. В этот момент он был больше похож на разъяренного дикого зверя в боевой стойке.

Пусть весь мир катится в тартарары, если это то, что надо для жизни Анжелы. И может он рассуждал сейчас вовсе не как Ангел, так он уже давно и не являлся им. Они скинули его, когда он воспротивился несправедливости, и теперь Дэймон вовсе не стремился попасть обратно.

– Я хорошо знаю тебя, Аластэйр. – Самаэль не часто называл его истинным, ангельским именем.

И сейчас это имя еще больше разозлило Дэймона, ведь он не хотел иметь ничего общего с теми, кто вновь и вновь пытался отобрать у него Анжелу:

– Тогда ты знаешь, на что я готов ради нее.

– Знаю, – он размеренно кивнул, – поэтому, сначала я исправлю смерть невиновного.

Готовность Дэймона броситься на него, рвать, сокрушать, пожертвовать всем, ради нее одной, не произвела на Самаэля совершенно никакого впечатления. Его голос был все так же безразличен ко всему происходящему здесь:

– Если же это не поможет, то у тебя будет время придумать другой выход. Я дам тебе его.

Услышав это, Дэймон тут же расслабился. Небрежная поза и язвительная улыбка вернулись к нему в мгновение ока.

– Спасибо тебе, Самаэль, – он был искренен, – сколько времени у меня будет?

– До тех пор, пока не будет снята шестая печать. После этого я больше не смогу ждать. А сейчас нам пора. – Самаэль развернулся, и первый вошел в дом.

Дэймон последовал за ним.

– Анжела, – едва они вошли, он подошел к девушке, и, присев рядом, обнял за плечи. – Успокойся. Сейчас Самаэль все исправит.

– Что? – подскочил Крис.

Уж он-то знал, что это невозможно, нереально. Что так нельзя. Нельзя возвращать мертвых, уже ушедших от людей.

– Что слышал, – отрубил Дэймон, помогая притихшей Анжеле встать. – Наверно, это единственное их правильное решение. Они не хотят Апокалипсис и надеются таким способом его предотвратить.

Самаэль подошел к бесчувственно лежащему Джошу.

С бездушным и холодным выражением лица он простер над ним руки и расправил свои огромные серые крылья, которые, казалось, заполонили всю комнату. Даже Анжела вздрогнула, почувствовав это, хоть и не могла ничего видеть.

Неуловимо быстрым движением руки он выдернул одно свое полупрозрачное перо, превратившееся в сгусток серого дыма. На другой ладони после такого же быстрого жеста вспыхнул яркий синий огонек. Он горел столь ослепительным светом, что хотелось зажмуриться.

Соединив ладони, Самаэль хлопнул. Вместе сгусток дыма и огонек превратились в светящийся порошок, который медленно осыпался на тело Джоша.

– Теперь пришла твоя очередь, – Самаэль сделал пару шагов в сторону, уступая место.

– Моя? – Дэймон удивленно изогнул одну бровь.

– Я несу в себе смерть, а не жизнь, – размеренно пояснил Самаэль. – Я вернул его душу и память на место. Но вернуть сам огонь жизни уже не смогу. Оживлять мертвых это значит идти против воли Создателя. Это неестественно и не соответствует установленным правилам. Поэтому, сделать это можешь ты. Ты и так пошел против Его воли.

– Но разве не Он разрешил сделать это, чтобы прекратить Апокалипсис?

– Да, Он разрешил. – Самаэль спокойно кивнул. – Но сделать это все равно должен ты.

– Что для этого нужно? – Дэймон подошел ближе к Джошу.

– Передай ему часть своего дыхания. Оно губительно для живых существ, отравляет их душу, лишает их света. Но для него оно подействует совершенно наоборот, вернув жизнь.

– Это все?

– Да. Сразу после этого он должен очнуться.

– Ясно, – Дэймон присел и аккуратно выдохнул на Джоша.

Не прошло и пары секунд, как тот резко закашлялся, задыхаясь, будто его только что вытащили из воды.