Текст книги ""Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП)"

Автор книги: Михаил Атаманов

Соавторы: Михаил Медведев,Надежда Сакаева,Кайла Стоун
сообщить о нарушении

Текущая страница: 195 (всего у книги 359 страниц)

Глава 24

Квинн

День третий

– Говорит офицер Дэниел Хейс, – продолжал голос через мегафон. – Со мной офицер Рейносо, а также четыре офицера запаса. Для всеобщей безопасности мы закрываем «Френдли» досрочно.

За его объявлением последовали стоны и вздохи. Люди смотрели друг на друга, замешательство, стресс и разочарование быстро переходили в настоящий страх.

Квинн отсоединила свою тележку от тележки мистера Блэра и повернулась к главному входу в продуктовый магазин. Несколько полицейских в форме стояли перед линией касс. Грузный, средних лет белый мужчина в центре – офицер Хейс – держал мегафон.

– Завтра «Френдли» снова откроется, – сказал он, – но во избежание дефицита продуктов будут введены ограничения на покупку. Лимит в пятьдесят долларов на семью в день вступает в силу с сегодняшнего дня, 27 декабря. Операции будут осуществляться только за наличные. Пожалуйста, немедленно направляйтесь к кассе. Товары, превышающие лимит, будут изыматься. Если вы не подчинитесь, вас выведут из магазина без покупок.

– Пятьдесят долларов? – крикнул кто-то. – Вы что, шутите?

– Мы не сможем прокормить наши семьи на это!

– Этого не может быть!

– Это незаконно!

– Совет одобрил это дерьмо? – Мистер Блэр повернулся к директору школы Кингу, в его взгляде читалось презрение. – Я же говорил вам, что они против нас!

Голоса становились громче, росли разочарование, страх и гнев. Напряжение быстро достигало точки кипения. Тревога скрутила живот Квинн. Это плохо.

Офицер Хейс нервно прочистил горло.

– Вы можете поговорить с суперинтендантом Синклер о политике города. Мы лишь выполняем свою работу.

– Для всего бывает первый раз, а, Хейс? – Мистер Блэр сплюнул.

Люди, которые пять минут назад были напряженными, но сердечными, быстро стали возбужденными, почти бешеными. Несколько покупателей, которые направились к кассе, теперь повернулись и направились обратно за добавкой – к черту указ офицера Хейса.

Тележки ударялись друг о друга. Никто не извинялся. Маленькие дети начали плакать.

Офицер Хейс давал дальнейшие указания сохранять спокойствие и порядок, но мало кто его слушал. Несколько мужчин и женщина гневно набросились на офицеров, размахивая руками и тыча пальцами им в лицо, в том числе и мистер Блэр.

Выражение лица офицера Рейносо стало напряженным. Он опустил руку к табельному оружию.

 – Мы будем поддерживать порядок, как бы вам это не нравилось, мистер Блэр. Пожалуйста, сделайте шаг назад, прямо сейчас.

Ситуация быстро ухудшалась.

Квинн нужно срочно убираться отсюда. Она посмотрела в сторону двух касс. У каждой стояло не меньше дюжины человек, все с набитыми тележками. Два офицера запаса останавливали тележки и разбирали их.

Это займет вечность. И они не позволят ей взять даже половину того, что лежит в ее тележке.

– Привет, Квинн! – раздался тоненький голосок.

Квинн обернулась.

Маленький черноволосый и черноглазый Майло Шеридан выглянул из-за крайнего стеллажа в проходе с макаронами и улыбнулся ей.

Она не любила детей. Все они представляли собой раздражающих маленьких дьявольских обезьянок. Но этот не так уж и ужасен.

– Привет, Мелкий.

Ноа появился из-за угла и положил несколько огромных банок сливочного арахисового масла «Джив» в свою почти пустую тележку. Тени под его глазами стали еще темнее, чем в последний раз, когда она видела его в канун Рождества. В первый день, чего бы это ни было, черт возьми.

– Привет, Ноа Коп.

Он посмотрел на нее.

– Для тебя я офицер Шеридан.

Квинн легкомысленно пожала плечами, пытаясь скрыть свое волнение.

– Насколько помню, моя блестящая идея с забором в качестве батута, возможно, спасла жизнь твоему ребенку. Или, по крайней мере, уберегла от переломов. Ты мой должник.

Он провел рукой по своей заросшей щетиной челюсти и вздохнул. Он не брился и выглядел уставшим.

– Ладно. Тогда мне следует звать тебя Смурфетта?

– Как будто я не слышала этого раньше. – Она закатила глаза. – Почему ты не помогаешь представителям закона выполнять их драконовские приказы?

– Я не дежурю в вечернюю смену. Мы с Майло надеялись запастись провизией до того, как они вступят в силу. – Он криво улыбнулся. – Похоже, я опоздал на вечеринку.

Его тележка оказалась заполнена вещами, что покупали родители – коробками с макаронами и сыром, арахисовым маслом Джиф, полностью натуральными фруктовыми закусками, зерновыми батончиками, смесью «Рис-а-Рони», электролитными напитками, несколькими упаковками батареек, туалетной бумагой и другими товарами.

В глубине магазина кто-то сердито крикнул. Другой голос – женский – прокричал в ответ, не менее яростно.

Квинн закатила глаза.

– Я думаю, вечеринка только начинается.

– Это не та вечеринка, на которую мы хотим попасть, поверь мне, – Ноа указал на ее тележку. – У тебя достаточно, чтобы оплатить это?

– Да. Но выйдет больше пятидесятидолларового лимита.

– Давай сюда. Я сам отдам кассиру на выходе.

– Но ты же полицейский.

Ноа натянуто улыбнулся.

– Ты все равно платишь за это. Это не кража. Поторопись, пока они не добрались до нас.

Квинн согласилась. Ноа взял ее наличные, и они обошли кассы со стороны входа. Ноа незаметно положил ее деньги вместе с пачкой двадцаток из своего кармана на крайний прилавок, пока Майло взял несколько пластиковых пакетов с карусели.

Уитни тревожно посмотрела на него, но он лишь улыбнулся ей.

– Все в порядке. Я просто отлучился по своим делам. Мне нужно возвращаться на работу.

– Хорошо, офицер Шеридан, – сказала она и вернулась к своей бесконечной очереди расстроенных, разгоряченных клиентов.

Они быстро сложили свои вещи в пакеты и направились к выходу из магазина.

Дедушка с маленьким ребенком увидел, что они сделали, и с полной тележкой направился к выходу, даже не потрудившись остановиться и заплатить. Две женщины последовали их примеру, одна из них держала плачущего ребенка на руках.

С другого конца магазина офицер Рейносо увидел уходящих покупателей.

– Эй! – крикнул он, поспешив туда. – Остановитесь на месте!

Квинн, Майло и Ноа уже вышли из магазина. Они оставили позади разъяренную, кричащую толпу.

Внутри «Френдли» было холодно, но снаружи – просто зверский мороз.

– Спасибо! – сказала Квинн, когда Ноа и Майло направились к своему снегоходу. Майло помахал ей рукой.

– Доброй ночи, Смурфетта! – крикнул Ноа сквозь ветер.

Квинн продолжала двигаться. Она резко вдохнула, почувствовав жуткий холод, ледяной воздух обжигал легкие и ноздри. Ветер трепал ее и поднимал порывы снега. Сумерки быстро приближались.

Она едва могла разглядеть парковку. На стоянке магазина находилось несколько десятков снегоходов, но только несколько рабочих машин или грузовиков. Большинство людей шли сюда пешком из своих домов.

За стоянкой она не могла разглядеть ни дороги, ни других зданий на Мэйн-стрит из-за клубящегося снега. Четыре мили до бабушкиного дома могли оказаться опасным путешествием. По крайней мере, на дороге не будет слишком много других машин.

В двадцати футах от «Оранж Джулиус» она внезапно остановилась. По ее позвоночнику пробежал холодок.

Две фигуры притаились за периметром парковки. На фоне ослепительной белизны они казались просто темными размытыми пятнами.

Было в них что-то такое, что заставило ее задуматься, и от чего волосы на ее затылке поднялись. То, как они двигались – низко и скрытно. Как хищники, подкрадывающиеся к своей жертве.

Квинн Райли точно не была добычей.

– Эй, вы там! Я вас вижу! – Она уронила пакеты с продуктами на снег и сунула руку в карман, собираясь достать рогатку. – Отойдите от грузовика моего дедушки, или уверяю, вы пожалеете об этом!

Глава 25

Квинн

День третий

– Мы просто любовались твоим грузовиком, дорогая, – сказал первый, более высокий парень.

– Отойдите от машины, – предупредила Квинн.

Мужчина повыше шагнул вперед. До него было около десяти футов.

– У нас все еще свободная страна, насколько я знаю. Это все еще свободная страна, Билли?

Низкорослый подошел ближе. Он был небольшого роста и плотного телосложения, не более пяти футов четырех дюймов, такого же роста, как и Квинн. Но это не делало его менее опасным.

Квинн напряглась. Они оба кутались в тяжелую зимнюю одежду, но с такого близкого расстояния она могла различить белые овалы их лиц. Она знала их.

Двоюродные братья Рэя Шульца, непутевого, торгующего наркотиками бойфренда ее матери. Билли и Томми Картеры, братья и партнеры по преступлениям. Отморозки, которых она всегда ненавидела.

– Эй, я тебя знаю. – Билли Картер смотрел на нее своими маслянистыми, как у жука, черными глазами. Из-за своего косоглазия он выглядел особенно хитрым. – Ты – маленькая дочурка Октавии Райли.

– Уже не такая маленькая. – Томми усмехнулся. Он был высоким и худым, с узким лошадиным лицом и странным южным говором, который где-то подцепил. Он говорил медленно и вальяжно, растягивая каждое слово, каждое предложение. Это пугало до чертиков.

Она заметила охотничьи ружья, перекинутые через спину обоих. На стоянке стояла жуткая тишина. И было совершенно безлюдно. Уже почти стемнело. Все по-прежнему находились внутри, людей задерживали обязательные проверки.

Билли улыбнулся, показав свои пожелтевшие кривые зубы, испорченные метамфетамином.

Инстинктивно она сделала шаг назад, ее ботинки утонули в глубоком снегу.

Квинн не стала отступать дальше. Это уводило ее от грузовика. Грузовик принадлежал дедушке. Она не собиралась его терять.

Она достала из кармана рогатку с восьмидюймовой стальной пулькой и нацелила ее на них, отведя правую часть под доминирующий глаз и прицелившись по полосам. Проверять угол наклона вилки стало уже привычным делом.

Они с дедушкой любили стрелять по старым консервным банкам на заднем дворе, чтобы потренироваться в стрельбе по мишеням, или поймать пару кроликов для тушеного мяса. Рогатка прекрасно подходила для мелкой дичи – белок, кроликов, перепелов, голубей. Для людей – не очень, но сейчас как раз подходящее время, чтобы попробовать.

– Отвалите, неудачники.

Никто из них не отошел. Они не выглядели испуганными, скорее забавляющимися. Квинн возненавидела их за это.

Томми похлопал по капоту «Джулиуса».

– Не так много машин работает в эти дни.

– Еще раз тронешь грузовик, и я выбью тебе глаз, придурок.

Томми не убрал руку в перчатке. Он погладил капот и улыбнулся ей.

– У нас были прекрасные снегоходы. Их отобрали. Нам просто нужно прокатиться, дорогая. Вот и все.

– Не моя проблема.

– О, думаю, да. – Билли сделал быстрый, стремительный шаг вперед. В одно мгновение он оказался менее чем в пяти футах от нее.

Сердце Квинн заколотилось. Она натянула ремни до упора, зафиксировала их и прицелилась прямо в его косой глаз.

– Отойди, или я…

Он сжал руки в кулаки и зло посмотрел на нее.

– Или ты что?

– Эй! Что здесь происходит?

Все вздрогнули. Они так увлеклись друг другом, своим напряженным обменом репликами, что не услышали приближение Ноа Шеридана из-за порывистого ветра.

Квинн не двигалась.

Плечи Билли расслабились, кулаки разжались. На его тонких губах заиграла мрачная улыбка. Он повернулся лицом к Ноа, но его ленивый взгляд оставался прикованным к Квинн.

– Ничего особенного, офицер, – пробурчал Томми. Он снова похлопал по капоту. – Просто любуюсь этой прекрасной машиной.

Плечи Ноа оставались напряженными. Его правая рука висела прямо над кобурой, прикрепленной к служебному ремню на бедре. Предупреждая.

– Она не ваша. И вам лучше отправляться по своим делам.

Билли Картер посмотрел через стоянку на снегоход Ноа, фары которого ловили кружащиеся снежинки. Майло сидел на переднем сиденье в огромном шлеме и покорно ждал.

Взгляд Билли медленно вернулся к Ноа, его губы оставались тонкими, как лезвие ножа. Из-за его косоглазия казалось, что он смотрит одновременно на Ноа и Квинн.

– Хороший «Кавасаки». Выглядит особенно… знакомо.

– Не сомневаюсь, – ровно ответил Ноа. – Нам потребовалось реквизировать несколько машин, чтобы помочь защитить город и сохранить мир. Они будут возвращены вам, как только мы найдем дополнительные ресурсы.

Билли наблюдал за ними с чистой ненавистью и отвращением, мелькавшими в его черных глазах.

– Там, откуда я родом, мы называем это воровством, – легко ответил Томми, его голос звучал небрежно, но глаза смотрели так же жестко, как у Билли.

– Мне все равно, как вы это называете. Мне нужно, чтобы вы, парни, оставили эту девочку в покое и ушли. И если я услышу, что вы снова побеспокоили ее, у меня не будет другого выбора, кроме как арестовать вас.

Билли ухмыльнулся.

– Мы слышим вас громко и четко. Офицер.

Ноа не расслаблялся. Его рука висела чуть выше табельного пистолета.

– Я сказал уходите.

Входные двери «Фрэндли» открылись, и две семьи поспешили выйти на парковку, пригнув лица от ветра, неся лишь несколько хлипких пакетов с продуктами.

Томми толкнул Билли локтем.

– Пошли. Давай уже выбираться отсюда. Мне требуется теплое тело, способное составить компанию. – Его взгляд скользнул по Квинн. – У тебя есть какие-нибудь предложения?

– Передавай мамочке привет, – добавил Билли, все еще ухмыляясь.

Квинн крепче сжала рукоятку рогатки, в ней вспыхнул гнев.

– Да пошел ты!

Томми только рассмеялся.

Они повернулись и пошли прочь, направляясь к Мэйн-стрит, все еще смеясь. Братья растворились в клубящейся темноте и исчезли.

Она сунула рогатку в карман и вихрем бросилась на Ноа, все еще дрожа от адреналина и ярости. Она собиралась подстрелить одного из них. Может быть, обоих. Они определенно заслуживали этого.

– Я сама справлюсь. Большое спасибо.

– Речь шла не о тебе, Квинн, – тихо сказал Ноа, понизив голос, когда Майло пробирался к ним по снегу. – Эти двое мужчин очень опасны. Преступники с большим количеством арестов, оба отсидели в тюрьме.

– Знаю, – заявила она резко и вызывающе. – Я не вчера родилась. Я точно знаю, кто они такие.

Ноа кивнул, его осенило понимание.

– Благодаря твоей маме.

– Я не хочу говорить о ней.

– Это просто потрясающе, Квинн! – возбужденно воскликнул Майло. Он имитировал ее рогатку. – Ты была такая: «Не связывайся со мной!». БАМ!

Квинн не смогла сдержать ухмылку.

– Было бы еще круче, если бы я действительно выстрелила и попала в одного из них.

– Наверное, попала бы прямо через глазное яблоко в мозг, да?

– Хороший выстрел с достаточной скоростью? Вполне возможно…

– Ладно, давайте не будем пропагандировать насилие. – Ноа поднял ее пакеты с покупками – уже покрытые тонким слоем снега – и протянул их ей. – Верно?

Она взяла их с неохотой. Да, у нее есть рогатка. Она могла нанести некоторый ущерб. Но Квинн не настолько глупа, чтобы думать, что сможет в одиночку справиться с Билли и Томми Картерами, если они действительно захотят причинить ей вред.

– Как скажешь.

Ноа Коп, возможно, только что спас ее от чего-то ужасного.

Теперь она в долгу перед ним. Она ненавидела быть кому-то обязанной.

– Майло, тебе надлежало оставаться на снегоходе, – сказал Ноа. – Здесь для тебя слишком опасно.

– Я в порядке, папа! – Майло надулся. – Я не ребенок. Мне целых восемь лет.

– Целых восемь лет? – Квинн подмигнул ему. Майло ухмыльнулся в ответ.

– Мы поговорим об этом позже. – Ноа закатил глаза и повернулся обратно к Квинн. – Дома у тебя все хорошо? Достаточно тепло?

– Я живу у бабушки. У нас все прекрасно.

– У нас дома холодно! – сообщил Майло, стуча зубами. – Холоднее, чем в ледяном кубе.

– Это не совсем правда, – сказал Ноа. – У нас есть дрова для камина.

Майло закатил глаза.

– Это только одно место. Я даже не могу играть в своей спальне. Наши кровати теперь в гостиной.

Квинн почувствовала, как начинает расслабляться.

– У вас есть керосиновый или пропановый обогреватель?

Ноа покачал головой.

– В хозяйственном магазине уже все распродано.

– А керамический цветочный горшок и маленькие свечи, типа чайных? Стальные шайбы и болты? Из них можно сделать небольшой обогреватель.

– У нас дома есть такие вещи. Не подскажешь, как его сделать?

Она быстро объяснила.

– Некоторые люди утверждают, что он может обогреть небольшую комнату, но это не так. Он будет выделять столько же тепла, сколько выделяет свеча, но с цветочным горшком тепло будет улавливаться, а не подниматься к потолку, где оно не принесет никакой пользы. По сути, используется набор вложенных друг в друга глиняных горшков, разделенных и прикрепленных к центральному стальному болту, со стальными шайбами, расположенными между горшками, чтобы сформировать теплообменник.

– Затем необходимо перевернуть его и поставить на несколько кирпичей, чтобы расположить центральный болт прямо над небольшой свечой или тремя свечами. Пламя нагревает непосредственно стальной болт, заставляя его нагревать глиняные горшки и задерживать горячий воздух, поднимающийся от пламени. Глина излучает тепло. Однако вам придется прижаться к нему вплотную или использовать его в небольшом пространстве. Можно также использовать пару банок со спиртом и больший горшок, чтобы получить еще больше тепла.

Ноа выглядел впечатленным.

– Это гениально. Я должен донести эту информацию до жителей города. Это может спасти жизни.

Она рассеянно потрогала пирсинг в брови. Бабушка не любила гостей без предупреждения. Но это особый случай. И это позволит ей и Ноа быть в расчете.

– О, ладно. – Она тяжело вздохнула, облако кристаллизованного воздуха омыло ее лицо. – Приходи в дом моей бабушки. Она научила меня всему, что я знаю. Она может научить тебя, как сделать такую штуку и даже другим вещам для выживания. Может быть, даже накормит тебя ужином. Но только если ты ей понравишься.

– А если не понравишься? – совершенно серьезно спросил Майло.

Квинн поморщилась и нахмурила брови.

– Тогда она разрубит тебя, положит в кастрюлю и приготовит на ужин.

Ноа нахмурился.

– Пожалуйста, не пугай его.

Но Майло совсем не выглядел испуганным. Он ухмыльнулся.

– Ммм… вкусно.

Глава 26

Квинн

День третий

– Можно уже заходить, – сказала Квинн, когда Ноа остановился на крыльце.

На улице совсем стемнело. Без рассеянного света уличных и охранных фонарей или теплых желтых квадратов окон соседей вечер казался абсолютно черным.

Ветер стонал за углами дома. Ветки деревьев скрипели, а снег летел со всех сторон, хлеща ее по лицу.

– Я незнакомец, – возразил Ноа. – Стучаться – это вежливо.

– О! Можно мне постучать? – спросил Майло, слишком взволнованный из-за такой мелочи. Дети такие странные. – Пожалуйста?

– Поторопись уже, Мелкий. Я тут совсем окоченела.

Дверь в бабушкином доме покосилась. Весь дом был старым и скрипучим, постепенно приходя в негодность, так как дедушка и бабушка стали слишком стары, чтобы ухаживать за ним должным образом. Ценность ему придавала земля – пять акров леса, примыкающих к реке в конце Тэнглвуд Драйв, длинной проселочной дороги.

Квинн нахмурилась. Она ненавидела чувствовать себя неловко перед кем-либо. Она любила этот дом, даже если он выглядел немного потускневшим и потрепанным.

Наконец бабушка, шаркая, подошла к входной двери. Она открыла ее и окинула их хмурым взглядом.

– Долго же вы собирались.

Ее слова прозвучали резко, но лицо бабули покрылось пятнами. Ее глаза были влажными и красноватыми. Квинн поняла, что она снова плакала. Она просто ждала, пока Квинн уйдет из дома.

– Все, что ты просила, – Квинн передала бабушке пакеты с продуктами и протиснулась в дом. Оставаться на крыльце еще секунду не хотелось – слишком холодно. Ноа и Майло быстро последовали за ней.

Квинн топнула ботинками по коврику и сглотнула комок в горле. Она сопротивлялась желанию обнять бабулю. Знала, что бабушка будет смущена, особенно перед гостями.

Вместо этого она жестом указала на своих новых друзей.

 – Ноа Коп и Мелкий, это моя бабушка, известная также как Молли. Бабушка, знакомься это Ноа Коп и Мелкий.

Ноа протянул руку.

– Приятно официально познакомиться с вами, Молли. Ваша внучка – нечто особенное.

Квинн закатила глаза.

– Пожалуйста.

Бабушка тоже.

– Я про это и так знаю. Вы пытаетесь нас умаслить, офицер? Придется постараться.

Ноа на мгновение выглядел немного ошеломленным, но потом он фыркнул.

– Да, думаю, так и будет. Я вижу, что с вами двумя мне придется быть начеку.

– Посмотрим, что получится. – Бабушка быстро вытерла лицо, прежде чем снова повернуться к ним. – Мы можем вам чем-то помочь?

– Да, надеюсь, – Ноа внезапно занервничал, перевел взгляд с бабушки на Квинн и обратно. – Квинн упомянула, что у вас много знаний старого поколения, которые могут помочь городу.

Бабушкино лицо просветлело. Скромность никогда не была одной из ее сильных сторон. Квинн знала, что ей нравится помогать и быть полезной, даже если она никогда в этом не признается.

– Конечно, у меня они есть. Я выросла на ферме в двадцати милях отсюда. Мы все делали сами. Сами выращивали урожай. Сами делали молоко и масло. Сами забивали оленей и скот.

– Каждый день ходила в школу за шесть миль туда и обратно, в гору, – проворчала Квинн.

– Ты была там? – огрызнулась бабушка. – Кто сказал, что я не ходила?

Бабушка всю жизнь работала на земле и гордилась этим. Она по-прежнему готовила все с нуля на дровяной печи, разводила зимний сад в сарае, выращивала кур и даже сама колола дрова, не считая последних двух лет после инсульта.

Квинн иногда брал на себя эту работу, чтобы дать своим пожилым родственникам передышку.

В груди кольнуло. Теперь это будет ее постоянная обязанность.

Ноа улыбнулся.

– Думаю, мы все на некоторое время переходим к старой школе. Стоит привыкать к этому.

Удивительно, но бабушка улыбнулась ему в ответ.

– Черт, думаю, у меня есть несколько минут, прежде чем мне придется вернуться к консервированию. Люди должны знать, как позаботиться о себе. Заходи и задавай свои вопросы.

Они сняли свои заснеженные ботинки и куртки у двери и прошли в теплую кухню. Кошки были повсюду.

Одна свернулась калачиком на обычном кухонном стуле Квинн. Еще две приплясывали, задрав хвосты, и уже готовились потереться о своих новых гостей. Четвертый наблюдал за ними со своего места на вершине дерева в углу, подергивая хвостом.

Казалось, что их двадцать, а на самом деле всего пять.

– О! – пискнул Майло, его темные глаза загорелись. – Можно я их поглажу?

– Это Один, Локи, Тор, Валькирия и Хель, правитель подземного мира. – Квинн указала на них. – Тот рыжий – Тор. Он капризный и всегда просит, чтобы его погладили. Толстый лентяй, который любит забираться к людям на колени, – это Один. Он проводит свою жизнь во сне. Полосатый с лукавой мордочкой – Локи, он хитрый, озорной и всегда попадает в неприятности. Вон та гладкая черная – Валькирия. Она охотница, которая приносит нам мышей и крыс и оставляет их на заднем дворе.

Квинн наклонилась и погладила последнего, когда он с приветственным мяуканьем потерся о ее ногу.

– А этот белый пушистик – Хель, правитель подземного мира. Он слишком заносчив и ненавидит, когда его берут на руки. Но иногда его можно выманить из укрытия лакомством.

Майло плюхнулся на ковер на полу и тут же был облеплен пушистыми существами. Они выгнули спины дугой и прижались к нему, несколько хвостов одновременно оказались у его лица. Громкое довольное урчание наполнило комнату.

– Ты им понравился, – ласково сказала бабушка, и на ее лице появилось странное выражение, когда она смотрела на него, в ее глазах снова появилась глубокая печаль. – Им редко кто нравится.

Ухмылка Майло стала шире.

На столе лежали старые газеты и бабушкины принадлежности для консервирования – банки, крышки, воронка, щипцы и палочки для перемешивания. На дровяной печи стояла большая кастрюля из нержавеющей стали и подставка для консервации. В комнате пахло дровами, свечным воском и вкусной домашней едой.

Квинн отодвинула в сторону большую плетеную корзину, полную кабачков, и села за стол. Бабушка консервировала все свежие продукты, которые они покупали в магазине или брали из своего зимнего сада – морковь, лук, картофель и зимние кабачки.

Толстый, пушистый Один запрыгнул к ней на колени и стал крутиться, разминая когтями бедра Квинн.

Бабушка сидела в своем обычном кресле и похлопывала себя по бедру. Тор высвободился из рук Майло и устроился у бабушки на коленях. Он был особенно внимателен к бабушке с тех пор, как дедушка не вернулся домой. Как будто знал, что что-то случилось и бабушке нужна дополнительная любовь.

Бабушка рассеянно почесала его за ушами.

– Как там мир держится?

Ноа достал из кармана карандаш и маленький блокнот, сев рядом с Квинн.

– «Френдли» уже не такой дружелюбный. И у них закончилась вода в бутылках. Некоторые люди были умнее и наполнили свои ванны и раковины, но и это тоже заканчивается.

– По дороге в магазин я видела людей, которые собирали снег, – сказала Квинн. – И несколько человек тащили ведра из реки.

– Снег – это хорошо. – Бабушка прищелкнула языком. – А вот если эти люди будут пить грязную или загрязненную воду, они могут заболеть диареей, дизентерией, холерой, тифом. Болезни, связанные с водой, все еще убивают более трех миллионов человек в год по всему миру.

– Я думаю, что в ближайшее время мы резко увеличим эти цифры, – заявила Квинн.

– Надеюсь, что нет, – Ноа опустил взгляд на свой блокнот. – Значит, мы должны сказать людям, что, если они захотят использовать воду из реки, они должны сначала ее прокипятить.

Бабушка покачала головой.

– Это пустая трата драгоценного топлива, чтобы кипятить столько воды. Все, что тебе нужно, это обычный отбеливатель «Клорокс». Трехлитровая бутылка шестипроцентного гипохлорита натрия стоит около двух долларов, и ею можно обработать почти сорок восемь сотен галлонов чистой воды. Капля на пинту – вот рецепт.

Ноа черкнул в своем блокноте.

– Хорошо, мы добавим это в список для распространения по районам.

– Помните, что речь идет о чистой воде. Для мутной речной воды скажите им, чтобы они сначала процедили ее через чистую ткань, например, футболку, и удвоили количество отбеливателя. Затем нужно дать ей отстояться в течение часа или около того. Но зачем они идут к реке? Шестьдесят-семьдесят процентов домов в Фолл-Крик имеют ведь колодезную воду?

– У большинства людей нет ручных или солнечных насосов, поэтому они не могут получить доступ к этой воде.

Бабушка покачала головой.

– Чушь! Еще как могут.

– У нас есть обычное приспособление, – проговорила Квинн. – Я знаю, потому что сегодня утром подняла пять галлонов при отрицательной температуре в пять градусов. Это фактически издевательство над ребенком.

– Которые ты теперь можешь использовать для мытья посуды за этого нахала, – огрызнулась бабушка, но не резко.

Это радовало – бабушка снова вела себя почти нормально. Квинн с радостью мыла бы посуду до конца своих дней, если бы это вернуло бабулю к нормальной жизни.

– Как я и говорила, – Бабушка прочистила горло и снова повернулась к Ноа. – Они могут сделать амишское ведро – ручное ведро для колодца – из трубы ПВХ длиной четыре фута и шириной четыре-пять дюймов с крышкой обратного клапана на дне. С помощью веревки опускать и поднимать его, и оно будет приносить примерно галлон за раз.

Склонив голову, Ноа записал. Майло положил всех трех кошек, которых держал одновременно, поднялся на ноги и склонился над плечом Ноа.

– Твой почерк похож на каракули, папа.

– Да, я знаю. Я вырос, печатая на компьютере, как и все остальные. Видимо, тебе придется учить меня скорописи заново.

– Ну и дела. Надеюсь, что нет, – Квинн скорчил гримасу. Единственной хорошей вещью во всем этом фиаско с ЭМИ стало отсутствие школы. Конечно, технически у них все еще продолжались каникулы, и занятий все равно не было, но Квинн не могла себе представить, что в понедельник снова начнут учиться.

Нет света. Нет компьютеров. А все ее учебники все равно находились в сети. Кто знал, что происходит с интернетом?

– Отличные идеи, – Ноа грыз карандаш. – А как насчет еды? У нас есть аварийный приют в средней школе и кладовая в церкви Кроссвей. Продуктовый магазин «Френдли» откроется, как только они возьмут ситуацию под контроль. Но если представители Федерального агентства по чрезвычайным ситуациям не появятся в ближайшее время, то продукты закончатся уже через несколько недель. Может, нам начать охотиться и ставить капканы?

– Я умею охотиться, – поделилась Квинн. Дедушка и бабушка научили ее этому.

– Правда? – спросил Майло.

– Это правда, – с гордостью подтвердила бабушка. – Квинн может постоять за себя. Мы убедились, что она знает, как это делать. Но не все могут. Тем не менее, я полагаю, что людей, желающих учиться, можно научить. Хуже всего придется тем, кто никогда не стрелял из винтовки и не хочет этого делать.

– У меня есть «Ремингтон» 700 калибра, но патронов почти не осталось, – сказал Ноа. – Признаюсь, я уже несколько лет не ходил на охоту на оленей. Джулиан постоянно уговаривает меня пойти с ним, но…

– Ну, я бы сказала, что самое время начать? – Бабушка протянула шишковатую руку и похлопала Ноа по животу. – Хотя у некоторых людей, похоже, достаточно запасов, чтобы продержаться хотя бы несколько недель, во всяком случае.

Квинн фыркнул.

Ноа покраснел, но быстро оправился. Он добродушно пожал плечами.

– Виновен по всем пунктам.

Майло хмыкнул. Бабушка хмыкнула вместе с ним. Квинн улыбнулась. А потом она впервые громко рассмеялась с тех пор, как дедушка умер рядом с ней.

На душе было хорошо. Как будто здесь, в этой теплой, уютной комнате, жили все хорошие воспоминания о дедушке, а не плохие и страшные. И на этот миг боль в ее сердце немного утихла.