Текст книги ""Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП)"

Автор книги: Михаил Атаманов

Соавторы: Михаил Медведев,Надежда Сакаева,Кайла Стоун
сообщить о нарушении

Текущая страница: 166 (всего у книги 359 страниц)

Эпилог

Ветер легкомысленно колыхал тяжелые занавеси, украшенные геральдическими коронами. В открытое окно врывались милые ароматы уходящего лета и возрождающейся жизни. Тележка зеленщика источала одуряющий запах пряностей и разнообразной душистой травки. Корзины спешащих на базар торговок пахли спелыми фруктами. Из пекарни напротив доносился дух подрумянивающегося хлеба.

Элеонора стояла у окна и впитывала в себя забытое ощущение жизни. С наслаждением прислушивалась к стуку молотков на ближайшей стройке и беззлобной ругани гостиничного привратника, отгонявшего озорных мальчишек от багажа имперских геологов.

Всё-таки она поступила правильно, когда решила спасти эту планету. Пускай из ее жителей не выйдет толк и они не построят Ковчег. Главное, они смогут достойно прожить свои жизни и, возможно, воспитают тех, кто спасет Вселенную. Точно так же, как когда-то Эстею спасли два человека. Дкежрак и Виктор оказались сильнее, чем она. Сильнее, чем древний бессмертный демиург.

Дверь распахнулась без стука. Элька недовольно поморщилась. Самая дорогая гостиница Диглампа, а персонал вышколен хуже некуда.

– Спасибо, Квини, я знаю, – проворковала Элеонора, не оборачиваясь.

– Ваше величество, он проснулся, – смущенно промямлила служанка.

– Я уже всё знаю и сейчас подойду, – кивнула Элька. – Принеси к нему в номер свежих фруктов. Деньги у меня в сумочке.

– Нам запрещено брать деньги у постояльцев. Я запишу фрукты в счет.

Шурша накрахмаленными юбками, Квини удалилась в сторону лестницы. «Мне удалось! – с торжеством думала Элька. – Они уже сейчас не только сильнее, смелее и мудрее нас. Если сверхдемиург существует, возможно, он пощадит эту Вселенную и нам не нужно будет строить новый Ковчег».

Прихватив со стола ножны с наградным кортиком, Элька прошла по коридору, украшенному тяжеловесными полотнами с изображениями космических баталий, и поднялась на третий этаж. У дверей, ведущих в комнаты Дифора, ее ждал Виктор. Завидев Элеонору, он радостно крикнул:

– Всё-таки попугай жив!

«При чем здесь попугай?» – удивилась Элька и, не удержавшись, просканировала мозг Виктора. «Цитата из какой-то песенки, – поняла она. – Удивительно, как заурядный землянин смог остановить крейсер, а я, демиург высшей квалификации, не сумела?»

Дифор лежал на широкой кровати ипотрясенно хлопал глазами. Перед ним стоял Жак и что-то рассказывал. Бывший король сдержанно жестикулировал мускулистыми руками.

– Мы два дня искали нужный дом. От Глогара остались одни руины. Представляешь, как нам было трудно отыскать под завалами твой скелет. Мы взяли лопаты иначали рыть. А радиация еще не ослабела. Приходилось очень часто менять…

Дифор покраснел и закашлялся.

– Всё плохое в прошлом, – Элеонора мягко оттолкнула Жака в сторону. – Это тебе, – она положила на одеяло офицерский кортик. – Последняя королевская награда Эстеи. Вчера по требованию народа Эстеи Муратон восстановил Жака на престоле, и король подписал несколько неотложных указов. Предпоследним был подписан указ о награждении тебя именным кортиком.

– А последним? – Слабая рука Дифора погладила выпуклое изображение королевского дракона на украшенной старинной вязью рукояти.

– Последним – указ о моем отречении от престола и назначении даты выборов в Верховный Совет планеты, – усмехнулся Жак. – Добро пожаловать домой, капитан.

– Изыди! – Губы Дифора побелели, и Элеонора быстро положила ладонь ему на лоб. Непобедимый капитан был еще очень слаб и очень туго соображал. Она снова погрузила его в глубокий оздоравливающий сон. Вообще, с Дифором Эльке пришлось повозиться больше, чем с тысячами погибших жителей Глогара. Странная комбинация генов, которой наградили его родители, не позволила телу Дифора ни принять чужую душу, ни сотворить свою собственную. По всем законам он должен был остаться идиотом и всю свою растительную жизнь провести в специальном приюте. Однако почему-то он стал человеком. Человеком с большой буквы.

Дифор спокойно захрапел. Элеонора сделала неуловимый пасс рукой и отрегулировала работу носоглотки. Храп затих.

– Очень хочется на Землю, – невпопад произнес Виктор.

– Ты свободный человек, – недоуменно проворчала Элька. – Имперская эскадра уходит через два часа. Они не откажутся добросить тебя до места.

– Куда ты без меня и без Жака, – Виктор мотнул головой в сторону короля. – Пропадешь ведь.

– Пропаду, – согласилась Элеонора и улыбнулась.

Улыбка – совершенно невозможная вещь для демиурга. Миллиарды лет она не умела улыбаться и даже не догадывалась о своей ущербности. Возможно, если бы ей всегда были доступны простые человеческие эмоции, Вселенная сейчас выглядела бы совершенно иначе…

Кайла Стоун
 Начало Конца

Глава 1

Если бы Лиам Коулман знал, что этот день закончится катастрофой, разрушением и смертью, то никогда бы не покинул свою уединенную ферму на северо-западе Мичигана.

Однако он оказался здесь, в Чикаго. Лиам стоял на холоде возле международного аэропорта О'Хара, окруженный всевозможными звуками и толпой. Наступил канун Рождества, и куда бы он ни взглянул, везде сновали люди в ярких праздничных свитерах под зимними пальто. Магазины и рестораны аэропорта были украшены яркими огнями, блестящей мишурой и искусственными елями, увешанными дорогими сувенирными украшениями.

Лиам приехал только ради своего брата-близнеца, которого не видел уже четыре года. Через сорок восемь часов он снова сядет в самолет и вернется обратно к покою и одиночеству, в которых так нуждался.

Небо было серым, затянутым тяжелыми тучами. Холодный воздух обжигал лицо и шею. Лиам поднял воротник отороченной мехом парки, натянул на уши серую вязаную шапочку и поправил рюкзак. Чемодан стоял слева.

Кто-то толкнул Лиама локтем, пока тот пробирался по переполненному тротуару в поисках свободного места рядом с людьми, ожидающими такси, «Uber» или своих близких. Сотни автомобилей гудели, притормаживали и медленно проезжали мимо, а из-под шин летели грязные ошмётки снега и льда.

Лиам ненавидел толпу.

Если брат не появится через пять минут, он закажет «Uber». Или просто пойдет пешком. К черту. Преодолеть двадцать пять миль до их квартиры получится гораздо быстрее, чем доехать в таком потоке машин.

Мужчина оглядел скопление людей – бизнесменов, стоящих в стороне с напряженным лицами в застегнутых пальто и с портфелями в руках; измученных родителей с дрожащими детьми, что кружили вокруг их ног; подростков студенческого возраста, предвкушающих развлечения в большом городе.

Ничего подозрительного. Обычные люди. И все же Лиама снедала необъяснимая тревога. Тактический нож «Gerber MK II» и кобура с пистолетом находились в чемодане. Он ненавидел, что при нем нет ножа. А еще больше то, что его «Глок-19» не был удобно закреплен с боку.

Лиам снова перевел взгляд на проезжую часть и заметил вишнёво-красную «Ауди» Линкольна. Через несколько морозных минут его брату удалось протиснуться в закуток у обочины и открыть багажник.

– Смотри-ка, кто тут у нас! – с энтузиазмом помахал Линкольн, склонившись над панелью и выглядывая из окна со стороны водителя. – Залезай скорее, а то замерзнешь!

Знакомый звук голоса брата окутал Лиама теплом, но следом нахлынуло сожаление и против воли перехватило горло.

Жена Линкольна, Джесса, одарила Лайама сочувственной улыбкой через пассажирское окно. Она открыла дверцу и вылезла наружу. Женщину опережал ее округлый живот.

– Джесса, куда ты! Там ужасно холодно! Оставайся внутри, – крикнул Линкольн, но Джесса не обратила внимания.

Прежде чем Лиам успел отстраниться, женщина заключила его в медвежьи объятия, ну, насколько это было возможно. Он вдохнул знакомый аромат ее любимого парфюма – сладкий цветочный запах, который, по ее словам, являлся жасмином.

Лиам не хотел вспоминать, сколько времени прошло с тех пор, как к нему кто-то прикасался. Напряженный, он неуклюже похлопал Джессу по спине.

– Я так рада, что ты здесь, Лиам, – Джесса отстранилась, схватила его за плечи и посмотрела в лицо. – Мы так давно тебя не видели.

Даже на девятом месяце беременности Джесса Коулман казалась самой прекрасной женщиной на свете. Длинные черные косы ниспадали на спину, обрамляя лицо, а розовое пальто подчеркивало бронзовый оттенок кожи. Жена брата вела себя дружелюбно и открыто, а на лице всегда сияла улыбка.

Уже не в первый раз Лиам задавался вопросом, что такая женщина делает рядом с ним и его братом. Мужчину поразил еще один укол сожаления. Все эти годы он не встречал никого, похожего на нее. Лиам не завидовал Ликольну ни на йоту, но собственное одиночество еще никогда так сильно его не ранило.

Джесса потянулась к чемодану.

– Давай, помогу.

Но Лиам схватился за ручку первым.

– Не нужно.

– Я помогу, – женщина бросила на него острый взгляд и последовала к открытому багажнику машины. Затем наклонилась, отодвинув в сторону спортивную сумку Линкольна и кое-какие мелочи.

Лиам положил чемодан в багажник, расстегнул молнию, вытащил чехол с ножом и прикрепил к поясу, где ему и полагалось быть. Мужчине хотелось вытащить свой «Глок-19» и пристегнуть кобуру к поясу, но строгие законы Чикаго не позволяли этого сделать.

Лиама так и подмывало достать оружие, но вид полицейского, регулировавшего движение в тридцати футах справа от него, убедил его принять другое решение.

Из сетчатого внутреннего кармана чемодана мужчина вытащил маленький футляр, в котором лежали перочинный ножик, тактическая ручка со стеклобоем, маленький светодиодный фонарик, две зажигалки и носовой платок с паракордом[1]1
  Легкий полимерный шнур, изготовленный из нейлона.


[Закрыть], и переложил его в карман парки.

– Как он? – тихо спросил Лиам.

По лицу Джессы пробежала тень.

– Хуже.

Мужчина напрягся. Именно этой новости он и боялся.

В то время, как Линкольн поступил в корпус подготовки офицеров запаса, а затем отслужил два срока в 101-м в качестве офицера, Лиам числился оперативником в дельта SOF-D. После восьми лет службы, на которой брату приходилось видеть слишком много плохого и совершать все худшие поступки, Линкольна выписали из больницы с травмой спины. Пять раздавленных межпозвоночных дисков из-за прыжков с вертолетов и самолетов со спецназом. Брат все еще был достаточно силен, чтобы поднять лошадь, но замедлил бы команду на шаг или два.

Ни один из них не вернулся из армии прежним. Линкольн, однако, вернулся домой даже в худшем состоянии. И если Лиам понимал, что у него имелись травмы различного характера, Линкольн настаивал на том, что в порядке. Брат всегда так поступал, даже когда они были детьми, но секреты, которые хранили его шрамы, были отнюдь не невинными.

Под тщательно культивируемым оптимизмом Линкольна скрывались гораздо более глубокие проблемы. Шесть лет назад он вернулся домой с протезом, после того, как взрыв самодельного взрывного устройства уничтожил его лучшего друга и нижнюю половину правой ноги. Посттравматический синдром, последовавший за этим, оказался «подарком», который до сих пор тревожил Линкольна.

Джесса коснулась руки Лиама.

– Ты нужен ему.

Вчера вечером, когда Лиам получил от нее звонок, в голосе женщины звучало беспокойство. Джесса являлась самым уравновешенным человеком из всех, кого он знал. Она была спокойной и умной, к тому же одной из лучших акушерок в женской больнице «Прентис», на северо-западе Чикаго.

И если данный факт так ее беспокоил – проблемы у Линкольна серьезные. Лиам знал, что должен приехать, несмотря ни на что.

В любые поездки мужчина предпочитал ездить на машине, но у его старенького «Шевроле Сильверадо» появились проблемы с двигателем, до ремонта которого еще не дошли руки. А расстояние в двадцать миль на грузовике показалось не слишком хорошей затеей. Так что Лиам бросил все и вылетел ближайшим рейсом из аэропорта Черри-Кэпитал, Траверс-Сити, в О'Хара.

Единственный взгляд на брата через окно машины – и все стало ясно. Будучи однояйцевыми близнецами, они обладали одной и той же грубоватой красотой.

Широкие плечи и мышечную массу братья унаследовали от отца, а худощавое угловатое телосложение, пронзительные серо-голубые глаза и густые каштановые волосы – от матери.

Линкольн выглядел так, словно похудел на пятнадцать фунтов с тех пор, как Лиам видел его в последний раз. Скулы слишком заострились, а тени вокруг налитых кровью глаз и бледность кожи не являлись их общей генетической предрасположенностью.

– Ему снятся кошмары, – сказала Джесса. – Линкольн почти не спит. Недавно на работе у него случилась вспышка гнева. И его уволили. Он не хочет, чтобы ты знал об этом.

Линкольн работал консультантом по вопросам безопасности в нескольких компаниях из списка «Fortune 500», расположенных в Чикаго-Луп – историческом деловом центре. Однако, Лиам не мог с точностью сказать, в каких именно.

– Он не пойдет в группу поддержки или к психотерапевту, которого предоставил корпус ветеранов. А с появлением ребенка… – голос Джессы затих, а лицо напряглось.

Лиама снова пронзило чувство вины. После четырех лет разлуки он, наконец, оказался меньше, чем в десяти футах от брата. Однако расстояние между ними никогда не ощущалось так отчетливо. Пока Лиам зализывал свои личные раны, его брат барахтался в водовороте душевных травм. Мужчина не знал, насколько все плохо. Линкольн ничего ему не рассказывал.

– Не мог бы ты поговорить с ним? Пожалуйста. Ты единственный, кто сможет его убедить.

Позади них просигналила машина.

– Я постараюсь. Обещаю, – Лиам застегнул молнию на чемодане и закрыл багажник, но рюкзак оставил при себе. В нем всегда лежали самые необходимые вещи. Лиам никогда не путешествовал без рюкзака.

Он засунул руки в карманы, и его пальцы коснулись чего-то мягкого.

– Да, пока не забыл, – мужчина вытащил мягкий предмет и неловко сунул в руку Джессы. – Не было времени завернуть его.

Лиаму нравилось создавать вещи своими руками. В основном, из дерева. Он сам соорудил себе кухонный стол и стулья. Еще научился делать мыло и шампунь. А этой зимой начал вязать одеяла.

Джесса развернула вязаную шапочку, которую Лиам пытался связать с тех пор, как прошлым летом Линкольн написал, что «они беременны». Местами кривобокую. Однако, в этой крошечной, в сине-зеленую полоску, вещице все же угадывалась шапочка.

– Надо было больше тренироваться. Я и хотел, но…

– Ему понравится, Лиам. Как и мне, – лицо Джессы расплылось в лучезарной улыбке, которая согрела мужчину изнутри. Он снова ощутил аромат ее парфюма – знакомый запах жасмина, от которого защемило сердце.

Они поспешили сесть в машину, чтобы избежать очередного настойчивого гудка. Лиам снял рюкзак и положил его на сиденье рядом с собой. Линкольн обернулся и протянул руку в знак приветствия.

– Давно не виделись, брат.

Фраза прозвучало сухо и слишком незначительно по сравнению с отношениями, которые их связывали. Эмоции снова показали свою голову – раскаяние, вина, сильная любовь. Лиаму очень хотелось наклониться вперед и крепко обнять своего близнеца, а затем сказать о том, как ему жаль, и что сейчас он здесь. Ради Линкольна. Несмотря ни на что.

Но мужчина ничего не сделал. Может, из-за упрямой твердолобости, смущения или стыда – Лиам не знал. Вместо этого он схватил протянутую Линкольном руку и пожал ее.

– Рад снова тебя видеть.

Через несколько минут они уже ехали по шоссе I-90 на запад, направляясь к центру города. Движение по обеим сторонам дороги было перегруженным. Лиам смотрел на сгорбленные здания, на проносящиеся слева железнодорожные пути, на людей, ожидающих на станциях и закутанных в шерстяные пальто, шарфы, перчатки и шапки.

Он не любил толпы и города – они заставляли его нервничать, напоминая о стрессе пребывания вне дома, где никогда нельзя было ощущать себя в безопасности, и кто угодно мог стать твоим врагом – мужчина, женщина или ребенок.

Барабаня пальцами по рулю, Линкольн продолжал задавать безобидные вопросы о том, как прошел полет, рассуждать о плохом бортовом питании и неважном обеспечении безопасности, но его налитые кровью глаза продолжали метаться в сторону Лиама, сидящего сзади.

Именно так обычно Линкольн и поступал – заполнял неудобные паузы пустяковой болтовней, притворяясь, будто все было в порядке, даже если на них обрушилась крыша.

Брат вел себя так с тех пор, как они были детьми, и оба хотели притвориться, будто драки и криков за дверью их спальни не существует.

Автомобиль свернул на бульвар Уэст-Джексон. Впереди, в нескольких кварталах, показалась Сирс-Тауэр – небоскреб из черного алюминия и бронзового стекла, возвышающийся на высоте ста десяти этажей. Вроде бы сейчас ее переименовали в Уиллис-Тауэр, но Лиаму было плевать.

– Погода становится все хуже, – Линкольн наклонился вперед и вгляделся в сгущающиеся облака. Туман окутывал верхушки небоскребов, словно тюль. – Хорошо, что твой рейс не задержали.

– Надвигается еще одна сильная метель, – продолжила беседу Джесса. – Несколько недель будет очень холодно. Температура упадет существенно ниже нуля. Своего рода рекорд. Безумие какое-то.

Лиам уставился на кирпичные многоквартирные дома, мелькающие за окном. Резкие звуки гудков и грохот отбойных молотков атаковали его слух. Мимо проплыл богато украшенный белокаменный вокзал Юнион-Стейшн, тротуары кишели туристами и покупателями.

Лиаму хотелось что-нибудь сказать. Он желал вернуть назад последние четыре года. Хотел бы исправить то, что произошло между ними.

– Ты голоден? – спросил Линкольн. – Давай заедем к «Джордано» на ланч. Нельзя посетить Чикаго и не поесть их пиццы. Потом прогуляемся по Великолепной Миле[2]2
  Одна из самых знаменитых торговых улиц в мире, расположенная на участке Мичиган Авеню (Michigan Avenue) к северу от реки Чикаго (Chicago River).


[Закрыть], а перед ужином посетим парк Миллениум и Клауд Гейт[3]3
  Облачные врата – скульптура, расположенная в парке Миллениум.


[Закрыть]. В пять вечера у нас заказан столик в ресторане «Метрополитен» с родителями Джессы. Ты ведь помнишь их со свадьбы?

Лиам неловко поерзал на заднем сидении. Он устал от утомительного путешествия и от того, что его окружало столько людей и потенциальных угроз. Мужчина злился на себя и очень беспокоился о Линкольне. Осмотр достопримечательностей являлся последним, о чем он думал.

– Тебе не стоит делать все это ради меня. Мне не нужно…

– Чепуха! – слишком громко ответил Линкольн. – Ты в прекрасном городе в канун Рождества! Думаешь, мы позволим тебе бродить по нашей скучной и тесной квартире?

Именно этого Лиам и хотел, но все же промолчал. Мужчина сказал себе, что прилетел сюда ради Линкольна. И Джессы. И неважно нуждался ли брат в нем или нет, он уже здесь. Так что придется выдержать следующие несколько часов вынужденного общения. В конце концов, такое случилось не впервые.

– Мы хотели отвезти тебя на смотровую площадку. Но уверен, что в такую погоду ты ничего не увидишь. Попробуем съездить туда завтра, если ребенок не родится.

– Вы уже выбрали для него имя? – спросил Лиам, цепляясь за слова, чтобы найти хоть какие-то точки соприкосновения.

Джесса повернулась к нему и закатила глаза.

– Ты же знаешь, что твой брат не может ни на что решиться.

– Скажу, когда увижу его, – Линкольн продолжал болтать о туристических достопримечательностях, его гортанный голос становился все выше и выше, заполняя пространство авто. У Лиама скрутило живот. Он видел брата насквозь. Чем больше Линкольн волновался или расстраивался, тем громче и быстрее говорил.

Несмотря на то, что братья считались близнецами, кроме одинаковой внешности, у них не было ничего общего. Линкольн всегда вел себя дружелюбно и был общительным человеком. Лиам же являлся полной противоположностью. Он был спокоен, серьезен и вдумчив.

Внутри снова зародилось сожаление. Лиам оказался ужасным братом. И подвел Линкольна. Не стоило покидать его так надолго.

К сожалению, мужчина плохо ладил с людьми. Всегда, если быть честным. Хотя, это был всего лишь предлог.

После того, как семь лет назад умерли их родители – двое, сидевшие в этой машине, были единственными людьми, которых он любил. Лиам провел много времени, избегая всего, с чем не хотел сталкиваться, и упустил то, что действительно имело значение.

Но теперь он будет стараться лучше. И не позволит своему упрямству снова встать у него на пути. Лиам поговорит с Линкольном и все исправит…

– Какого черта? – произнёс Линкольн. – Что с приборной панелью?

Лиам перевел взгляд на переднюю часть машины. Цифровой экран моргнул, а затем выключился.

Машину тряхнуло с таким скрежетом, какого мужчина никогда раньше не слышал.

– Эй! – взвизгнула Джесса. – Что происходит?

– Какие-то проблемы! – Линкольн вывернул руль. – Приборная панель не работает! Колесо заело…

Что-то огромное врезалось в них сзади.

Глава 2

Автомобиль заполнил оглушительный звук. Металл скрежетал о металл.

Джесса закричала.

«Ауди» дернулась вперед, пробитая каким-то автомобилем или грузовиком, врезавшимся в нее сзади.

– Я не могу остановиться! – Линкольн ударил ногой по тормозам. Не помогло. – Ничего не работает!

«Ауди» неслась прямо на белый внедорожник. У Лиама было всего лишь мгновение, чтобы сгруппироваться и упереться в спинку переднего сиденья, прежде чем произошло столкновение.

Автомобиль влетел во внедорожник, и мужчина ударился головой о спинку сиденья, а ремень безопасности врезался ему в шею.

***

Лиам моргнул и поднял голову. Боль пронзила его спину. Он застонал, инстинктивно ощупывая ребра и голову в поисках переломов или открытых ран.

Ничего.

Все медленно возвращалось в фокус. Коричневые кожаные сиденья. Рюкзак, упавший на пол. Тусклый дневной свет струился через задние окна.

Лобовое стекло было разбито. Из-под искореженного капота валил пар. Сквозь клубящееся облако Лиам разглядел смятую заднюю часть белого внедорожника.

Мужчина заставил себя сосредоточиться на Линкольне и Джессе, сидевших впереди. Их подушки безопасности не сработали. Либо машина ехала недостаточно быстро, либо что-то вышло из строя.

Лиам наклонился вперед.

– Линкольн? Джесса?

Брат застонал в ответ. Он поднял голову и огляделся.

– Джесса? Джесса, ты в порядке?

Женщина не ответила.

Линкольн наклонился над консолью и коснулся ее плеча. Его лоб рассекал небольшой порез, а по виску стекала кровь. На лице брата застыла паника.

– Детка?

Джесса пошевелилась. Она закашлялась и подняла голову. Ее руки тут же взлетели к животу. Женщина обхватила живот и с облегчением откинулась на спинку сиденья.

От ремня безопасности по ее шее тянулась длинная красная полоса, но Джесса, казалось, этого не замечала. Ее единственной заботой являлся ребенок.

– С ним все хорошо, – прошептала она. – Я только что его почувствовала.

– А с тобой? – спросил Лиам.

– Тоже… Я просто… В шоке. Не понимаю… Что случилось?

Снаружи не двигался ни один из автомобилей.

Светофор впереди не горел.

– Я не знаю! Все просто… Перестало работать, – Линкольн сердито стукнул кулаком по рулю. – Ей всего три года. Не понимаю, как приборная панель, тормоза и усилитель руля могли выйти из строя одновременно?

– Нужно выбираться, – медленно произнес Лиам. Он поднял с пола свой рюкзак и бросил его на сиденье рядом с собой. Мужчине казалось, что он движется сквозь пелену. – Что-то не так.

– Я только что разбил машину, в которой сидела моя беременная жена! – съязвил Линкольн. – Я знаю, что что-то не так, черт возьми! Все из-за дурацкой машины.

Лиам распахнул заднюю пассажирскую дверь, отстегнул ремень безопасности и осторожно поднялся на ноги. Его обдало ледяным холодом. По спине и плечам разлилась ноющая боль. Словно чья-то гигантская рука швырнула мужчину через всю комнату.

Крики и вопли эхом отдавались в морозном воздухе. Десятки машин попали в аварию. Некоторым повезло, и они не оказались пойманы в ловушку, состоящую из пяти и более автомобилей. Водители либо все еще сидели в своих машинах, контуженные или раненые, либо стояли рядом со своими авто, ругаясь с другими водителями.

На тротуарах стояли пешеходы. Они толпились, разинув рты, и показывали пальцем, уставившись на многочисленные аварии. Одни достали свои телефоны и размахивали ими. Другие выглядели так, будто пытались дозвониться в 911.

Лиам оглядел дорогу. Над ним возвышались высотные здания, теснившиеся с обеих сторон. Мужчина чувствовал себя в ловушке.

На него нахлынула тревога.

– Не похоже, что в зданиях по обе стороны улицы есть электричество. Света нет.

– Наверное, местное отключение электроэнергии, – Линкольн вылез из машины и медленно повернулся кругом, его глаза стали шире, когда он увидел развернувшуюся кровавую сцену.

– А с машинами тогда что?

– Все потому, что погас светофор.

Перекресток улиц Джексон и Уэкер был забит разбитыми автомобилями. Несколько машин съехали на тротуар, чтобы не врезаться в идущие впереди авто, едва не задев пешеходов.

Движение транспорта остановилось. Никто не двигался.

– Светофор не стал бы причиной такой аварии, – сказал Лиам.

– Я вижу машины с работающим двигателем, – голос Линкольна звучал напряженно, словно тот отчаянно пытался убедить себя в том, что все в порядке. Больше, чем кто-то еще. Брат нервничал, его глаза перебегали с одного предмета на другой. – Посмотри на парня, который сидит в «Понтиаке» и кричит всем остальным, чтобы те убирались с дороги. Как будто у них получится со всеми этими автомобилями, блокирующими улицу.

Двигатель «Понтиака» все еще работал, но искореженные авто впереди и сзади мешали ему проехать. Несколько других старых моделей автомобилей, казалось, тоже были на ходу. Водителям стоило бы заглушить двигатель, по крайней мере, это принесло бы хоть какую-то пользу.

Группа азиатских туристов в ярких шляпах и шарфах, стоящая на углу, поднимала мобильные к небу, словно данный жест мог помочь им поймать сигнал. Другие хмуро пялились на свои телефоны, в замешательстве постукивая пальцами по экранам.

– Я не могу дозвониться! – крикнула женщина на противоположной стороне улицы. Она уронила пакеты с покупками, продолжая тыкать пальцем в телефон. – Кто-то должен позвонить в 911!

– Я тоже, – произнёс мужчина средних лет в твидовом пиджаке, стоявший рядом с «Мерседесом». На его чисто выбритой щеке красовался S-образный порез. Он потряс телефоном, словно от этого аппарат мог снова заработать. – Мой телефон даже не включается. Система перегружена или что-то в этом роде. Возможно, отключение электричества произошло по всему городу.

Из белого внедорожника, в который врезался автомобиль Линкольна, выбралась латиноамериканка лет шестидесяти в блестящем фиолетовом пальто. Женщина уперлась обеими руками в капот, наклонилась вперед, и ее вырвало.

– Мне нужно проверить, все ли с ней в порядке, – сказала Джесса, открывая пассажирскую дверь. Она переключилась в режим врача, уже сканируя улицу в поисках тех, кто еще нуждался в медицинской помощи.

Мать и отец склонились над маленьким мальчиком, лежащим на обочине. По его голове стекала кровь. Какой-то парень сидел на дороге среди разбитого стекла. Он стонал и сжимал ногу, вывернутую под неестественным углом.

– Тебе нужно позаботиться о себе, – сказал Линкольн. – Оставайся в машине, пока мы не решим, что делать дальше. Там теплее. Ты должна думать о ребенке.

Джесса проигнорировала его и потянула за ремень безопасности.

– Не могу выбраться. Ремень заблокирован или еще что-то… Я застряла.

– Одну секунду, милая, – Линкольн не двигался. Он достал телефон, его руки дрожали. – Я вызову скорую.

– Хорошая идея, – спокойно сказала Джесса. – У нас могут быть внутренние повреждения или сотрясения мозга. То, что мы чувствуем себя хорошо, еще не значит, что с нами все в порядке.

– Где ближайшая больница? Скорая никак не сможет проехать сюда.

– «Мёрси» находится в нескольких милях к югу от нас, на Мичиган-Авеню, – ответила Джесса. – А «Раш» – в нескольких милях к западу. «Нордвестерн» – прямо к северу от Мичиган-Авеню в двух милях, или может, чуть дальше. Лучше в тот район. Отвези меня в «Прентис» на Ист-Супериор. Там предоставят лучший уход.

– Возможно, нам придется идти пешком, – произнес Лиам.

– Я в состоянии идти, – пробормотала Джесса. – Просто нужно выбраться из этой чертовой машины.

Лиам вытащил свой собственный телефон. Экран застыл непонятным рисунком из зигзагообразных линий и закорючек странных цветов.

А Линкольн уставился на свой.

– Черт! Ничего не работает. Должно быть, зона покрытия не полная, или что-то блокирует сигнал базовых станций.

– Дело не в станциях. По крайней мере не только в них. Тут что-то еще.

Лиам склонил голову набок и прислушался. Никаких сирен. Никакого шума машин. Единственным звуком были смущенные и испуганные голоса.

Привычный городской гул стих.

Ощущение тревоги, заполнившее мужчину изнутри, нарастало.

Это не единичный случай.

Казалось, весь город погрузился во тьму одновременно. Но дело было не только в электричестве. Если затронуло даже автомобили с мобильной связью, то…

– ЭМИ, – медленно произнес Лиам.

– Что это значит? – спросила Джесса, продолжая бороться с ремнем безопасности.

– Электромагнитный импульс. От ядерного взрыва или выброса коронального вещества с Солнца. Должно быть, все же ЭМИ, а не ВКВ. Потому что при вспышке на Солнце автомобили, вероятно, все еще работали бы. И телефоны.

– Какая глупость, – Линкольн затряс головой, сжимая губы в тонкую линию. Он окинул Лиама яростным взглядом. – Это обычная жизнь, а не одна из твоих параноидальных фантазий! Возьми себя в руки!

– Оглянись вокруг! – огрызнулся Лиам.

Он всегда считал, что нужно быть готовым ко всему. Выросший в неблагополучной среде, Лиам рано понял, что никто не придет спасти его – даже собственные родители. Ему нужно было спастись самому.

Если навязчивые мысли чему-то и научили Лиама, так это тому, что людям нравится думать, будто они всегда правы. Но никто не может знать все на свете. Некоторые люди считали, что ЭМИ уничтожит все электронные устройства в стране, какими бы маленькими они ни были. Другие верили, что импульс может вывести из строя только электрическую сеть, и, возможно, только на региональном уровне.

На самом деле, даже физики-ядерщики и научные эксперты не знали наверняка, что произойдет.

– Нам просто нужно успокоиться и во всем разобраться, – однако слова Линкольна противоречили его действиям. Брата трясло, руки сжимались и разжимались в кулаки, а глаза становились все шире и шире. – Все будет хорошо. Это всего лишь обычное отключение электроэнергии. Небольшая авария. Все под контролем.

Но ни о каком контроле не шло и речи. Все, что ему нужно было сделать, это осмотреться вокруг. И станет только хуже.

Лиам и раньше чувствовал себя неуютно без своего пистолета. Но теперь ситуация изменилась. Он должен быть готов ко всему. Мужчина обошел машину сзади. Вся задняя часть оказалась раскурочена и смята.

Обычным способом багажник было не открыть. Электронный ключ, скорее всего, просто не сработал бы. Ничего не работало.

Паутина трещин расползлась по заднему стеклу. Лиам достал тактическую ручку со стеклобоем из своего кармана, влез между разбитым внедорожником и «Ауди», чтобы подобраться как можно ближе к багажнику, поскольку задняя часть внедорожника все еще блокировала автомобиль с левой стороны, и использовал предмет, чтобы пробить ослабленное стекло.