Текст книги ""Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП)"

Автор книги: Михаил Атаманов

Соавторы: Михаил Медведев,Надежда Сакаева,Кайла Стоун
сообщить о нарушении

Текущая страница: 261 (всего у книги 359 страниц)

Глава 51

Лиам

День пятьдесят четвертый

– Я выполнял приказ, – заикаясь, выдавил Лютер. – Это не оправдание…

– Нет, не оправдание, – резко заявила Ханна.

У Лютера отвисла челюсть. В его глазах промелькнуло что-то похожее на раскаяние.

– Я заслужил это. Саттер заявил, что необходимо устроить поджог. Он сказал, что суперинтендант слишком долго проявляла мягкость по отношению к Шеридану, что ему давно пора усвоить урок и понять, кому именно он подчиняется. Он велел мне сделать это сегодня, пока шеф Шеридан занят пожарами на Главной улице.

– Пожары устроили ваши люди.

– Да. Мы их устроили. Все.

– Мой сын находился внутри. – Голос Ханны звенел сталью от едва подавляемой ярости. – Как вы могли!

– Я не знал! – Лютер резко вдохнул, его трясло от вида оружия, приставленного к его лицу, но еще больше потрясало жесткое обращение Ханны. Он смотрел куда угодно, только не на нее. – Я клянусь вам. Я взломал замок, вошел внутрь и направился прямо к гардеробу в главной спальне. Я облил бензином хозяйскую спальню, кухню, гостиную и ушел. В доме стояла полная тишина. Я подумал, что он пуст. Не было никаких признаков, что в нем кто-то есть.

– За исключением восьмилетнего мальчика, который спал на полу в своей спальне!

Лютер заметно сдулся. Стыд проступил на его лице, поселился в глубине морщин и затенял глаза.

Есть много эмоций, которые мужчины могут хорошо имитировать, но это не одна из них. Этот ополченец сожалел о содеянном.

– Мне жаль, – произнес Лютер. – Правда, жаль. Я был свидетелем ужасных вещей. Я принимал участие во многих из них, и лучше бы я этого не делал. Но это. Сжигание еды в городе? Стрельба по людям, пытающимся потушить пожар? Я не подписывался убивать детей.

Квинн усмехнулась.

– Только взрослых?

Лютер покраснел.

– Все совсем не так. Не так все начиналось. Я понимаю, к чему ты клонишь. Понимаю. С самого начала это были мы против вас. Я не буду врать. Я бы предпочел быть с «вами». И я не собираюсь отказываться от того, что мне нужно, чтобы выжить.

Лиам уставился на M4, который он снял с Лютера.

– Оружие ты украл у американского солдата? И осколочные гранаты.

– Мы увидели возможность и воспользовались ею. На атомной электростанции Кука расквартировано подразделение Национальной гвардии. Мы избавили их от некоторых вещей, которые они не смогут больше использовать, вот и все.

Его слова подтвердили то, что Дейв сказал ранее.

– Ты и его убил?

– Нет, вообще-то. Мы не убивали. Я готов делать то, что должен, чтобы жить. Людям не причиняли бы боль, если бы они знали, когда нужно смириться с тем, как обстоят дела.

Он сжал губы. Его глаза потемнели, выражение лица не поддавалось прочтению.

– Но в наш последний рейд, эта чертова девчонка, выбежала перед грузовиком. Видимо, мы взяли какое-то лекарство от диабета, которое требовалось ее матери. Она была еще ребенком, не больше четырнадцати лет. Саттер мог оттолкнуть ее или объехать. У нас имелось все необходимое. Никто не боролся и не преследовал нас. – Он опустил взгляд. – Саттер этого не сделал. Он просто ее застрелил.

Негодование пронзило Лиама. Он представил себе эту девушку, более храбрую, чем машина с садистами-социопатами, которые ее убили. В его сознании у нее было лицо Квинн. Ему потребовались все силы, чтобы не пристрелить Лютера, как собаку.

Квинн закатила глаза.

– Так теперь ты сожалеешь? Кого это, черт возьми, волнует?

Лютер вздрогнул.

– Я не святой. И не собираюсь притворяться таким. Но я хочу уйти. Я покончил с Саттером и его эгоистичной политикой. Я просто хочу жить, а не тратить все свое время на борьбу с людьми.

– Мне все равно, – заявила Квинн.

– Я пошел на самый большой чертов риск в своей жизни, придя к вам, – проронил Лютер.

Лиам сузил глаза.

– Вопрос в том, почему.

Лютер неловко сдвинулся, его руки опустились на несколько дюймов.

Призрак зарычал.

Побледнев, Лютер поднял руки вверх.

– Потому что вы знаете, что делаете. И вы рисковали своими жизнями, чтобы спасти нас.

Лиам сжал челюсти.

– Оказывается, мы спасли не тех людей.

– Может быть, и так, но спасли.

– Лучше бы я этого не делал.

Лютер помрачнел.

– Я заслужил это. Послушайте, это уже ничего не меняет, на самом деле. Саттер не тот, за кого я его принимал. И ваша суперинтендант – тоже. До краха все обстояло именно так. Коррумпированные и жадные политики правили нами, облагали нас налогами до смерти, высасывали из Америки все соски. Никто ничего не мог с этим поделать. Во всяком случае, не маленькие люди. Нас учили, что голосование может все изменить, все исправить, но мы просто меняли одного шарлатана на другого на всех уровнях власти.

– Эта штука, эта катастрофа, она как перезарядка. Люди вроде Саттера всегда будут искать способ манипулировать хаосом себе на пользу. Политики будут использовать творящееся безумие, чтобы консолидировать еще больше власти. Но кто сказал, что ЭМИ не может принести пользу? Кто сказал, что происходящее не может стать перезагрузкой и для нас?

Квинн грозно посмотрела на него.

– Переходи к делу. Все, что я слышу, это бла-бла-бла.

– С моей точки зрения, нас отправили обратно на Дикий Запад. Сила решает все. Если ты сможешь победить своего маленького тирана-мэра, никто больше не придет тебя арестовывать или увозить в тюрьму. Федералы не появятся с 50-калиберными пулеметами и воздушной поддержкой. Армии наплевать на то, что здесь происходит. Если у вас есть возможность уничтожить врага, почему бы не сделать это сейчас? Это шанс. Возможность.

– Спасибо за ободряющую речь, – поблагодарила Квинн. – Твой совет нужен нам как выстрел в голову.

– Тогда не обращайте на меня внимания. Ложитесь спать, просыпайтесь и смотрите, как весь ваш город сгорает дотла, а не только пара зданий. Проснитесь под крики своих близких, которых убивают. Мне не до этого. Я просто пытаюсь сделать одно правильное дело. Вот и все.

– Ты рискуешь получить пулю, ради того, чтобы поступить правильно? – скептически спросил Лиам.

Лютер не моргнул. Он встретил пристальный взгляд Лиама.

– Именно так.

– Недостаточно убедительно. – Квинн взмахнула «Береттой». – Ты хочешь уйти? Почему бы тебе просто не взять снаряжение, запрыгнуть на квадроцикл и уехать? Зачем приходить к нам?

Что-то изменилось в его лице. Мелькнул страх.

– В этом-то и загвоздка. Саттер – не тот человек, которого можно бросить. Он не позволит нам уйти отсюда, даже в одних одеждах. Он расценит это как предательство. Он пошлет своих лучших следопытов, чтобы выследить и убить нас.

– Кого «нас»? – спросила Ханна.

Тень пересекла лицо Лютера.

– Мой отец живет со мной. У него тяжелая форма ХОБЛ. Ему нужен кислород. Ему нужно электричество. Мы не можем просто взять и уйти.

– Ты хочешь, чтобы мы убили Саттера, – подытожил Лиам. – Хочешь, чтобы мы решили проблему за тебя.

Лютер сглотнул и кивнул.

– В обмен на мою помощь в победе над Саттером я получу возможность остаться в «Винтер Хейвене» с моим отцом, когда все закончится. Вот и все.

– Ты играешь на обе стороны, – заметила Ханна, ее голос выдавал сдерживаемый гнев. – Неважно, кто победит, ты останешься в выигрыше.

– Да пошел ты! – прошипела Квинн. – Ты такой же мерзавец, как и Саттер.

В глазах Лютера вспыхнул гнев или обида, а может, и то, и другое.

– Никто ничего не делает просто так. Если помогу вам победить, я это заслужил. Это справедливо.

Лиам не стал доверять ему больше, чем раньше, но, по крайней мере, он понял мотивы Лютера. Для начала.

– Есть еще кое-что. Не то чтобы это имело значение сейчас. – Взгляд ополченца переместился с Лиама на Ханну. Чувство вины омрачило его лицо. – Саттер велел убедиться, что тайник с таблетками сына Шеридана находится в доме, и проследить, чтобы он сгорел вместе со всем остальным.

Лиам не сводил глаз с Лютера. Он не мог видеть выражение лица Ханны, но мог представить ее реакцию. Внешне она не шелохнулась, даже не вздрогнула.

– Ты уничтожил важнейшее лекарство маленького ребенка! – голос Квинн взвился от ярости. – Лекарство, без которого он умер бы!

– Должен был. – Лютер вернул свое внимание к Лиаму и его М4. – Я сейчас собираюсь достать кое-что из своего нагрудного кармана левой рукой. Это не оружие.

Лиам наклонил подбородок в знак согласия.

Медленно и осторожно, Лютер достал пузырек с таблетками. Он протянул их.

– Это гидрокортизон. Понимаю, что сейчас это не имеет значения, но я планировал передать шефу Шеридану как можно больше. Я был не один, поэтому не смог пронести все, но у меня есть два флакона в этом подсумке и еще два в левом кармане моих форменных штанов.

Лиам изо всех сил старался сохранить нейтральное выражение лица. Если Майло очнется от комы, эти четыре бутылька будут стоить для Ханны дороже золота. Что делало их бесценными для Лиама.

Они не могли выразить своего облегчения – ведь раскрыв правду о Майло, поставят под угрозу всех. Ноа не останется в стороне; он обрушит на их головы все ополчение.

– Положи все это на пол.

– Предполагалось, что это будет жестом доброй воли, – сказал Лютер. – Чтобы показать вам, что я искренен. Что вы можете мне доверять. – Лютер перевел взгляд с Лиама на Ханну и обратно. – Мне нужно твое слово. Если я помогу вам, в обмен на это мы с отцом останемся здесь. И нас не тронут.

– Ты должен сделать что-то получше этого, – проворчала Квинн.

– Значительно лучше, – согласился Лиам.

– Я могу. – Лютер впервые улыбнулся. Это была не очень красивая улыбка, напротив, острая и хитрая, как у барракуды. – Я могу дать вам то, что необходимо для окончательной победы над Саттером.

Глава 52

Лиам

День пятьдесят четвертый

Лиам и Бишоп лежали под массивным дубом, держа оружие в руках. Их лица покрывала черная краска. В прохладном воздухе дыхание превращалось в пар.

Около полуночи снег наконец перестал идти. Облака, образовавшиеся после метели, рассеялись за последний час. Землю освещала полная луна, а ветер продолжал трепать замерзшие ветки, заставляя трещать и шуметь появившуюся на них наледь.

Линия елей отгораживала их от цели примерно в десяти ярдах к востоку. Белый трехэтажный дом в самом центре «Винтер Хейвена», располагался недалеко от главной дороги перед тем, как она разветвлялась на несколько тупиков.

Лютер утверждал, что здесь находится склад оружия.

Если это правда, то кража оружия у ополченцев из-под носа могла бы дать им преимущество, необходимое чтобы уравнять шансы и покончить с Саттером и его людьми сегодня вечером. Возможно, налета на оружейный склад будет достаточно для победы.

Прежде чем затаиться для разведки у дома, они сделали широкий круг вокруг участка, дважды возвращаясь назад и проверяя возможные засады. Через каждые несколько ярдов они останавливались и прислушивались, ловя малейший звук и движение.

Пока что разведданные Лютера казались надежными.

Они оставили его связанным и с кляпом во рту рядом с Виггинсом под бдительным присмотром Квинн и Ханны. В нижнем белье ему будет неудобно, но, по крайней мере, он жив.

Лютер предусмотрительно захватил с собой запасную форму и куртку для Лиама, чтобы тот мог слиться с толпой. Он не рассчитывал на второго человека, поэтому Лиам приказал ему раздеться до трусов и пожертвовать одежду Бишопу.

Лютер имел достаточно высокий рост, но был уже Лиама в плечах, однако Лиам смог натянуть форму. Бишопу пришлось труднее. Он напоминал огромный холодильник, слишком высокий и широкий для всего, что могло бы подойти к стройной фигуре Лютера.

Он взял у Лютера жилет и надел куртку, но с трудом. Она трещала по швам и не застегивалась. Впрочем, неважно.

С первого взгляда, ночью и издалека, их легко можно принять за ополченцев. И Лиам не собирался давать никому времени на разглядывание.

Лиам прижал приклад M4 к щеке и осмотрел местность через прицел. Как обычно, болела поясница, горели ребра, хотя в доме Виггинса он проглотил несколько таблеток ибупрофена. Он проигнорировал дискомфорт и сосредоточился на передней части дома.

Наружное освещение не горело, но переднее окно с правой стороны ярко светилось. Любой человек, находящийся внутри и пытающийся выглянуть наружу, вряд ли сможет рассмотреть что-то в ночи.

По словам Лютера, в доме находилось четыре охранника. Очевидно, они проводили большую часть ночи в столовой, курили и играли в покер. Один из них должен был проверять периметр двора каждые тридцать минут. Судя по последнему часу наблюдения, они этого не делали.

Охранник открывал дверь, отходил на несколько шагов, оглядывался по сторонам и спешил обратно в дом к своей карточной игре. Никто из охранников не проявлял особой бдительности или внимания к окружающей обстановке. На них не было ни бронежилетов, ни очков ночного видения.

Со своей точки обзора Лиам мог различить фигуры двух человек через переднее окно – оба сидели, предположительно в столовой. Они не двигались, наклонив головы, словно рассматривали карты.

По другую сторону стола, вне поля зрения, вероятно, сидели один или два человека. Скорее всего, но он не мог быть уверен.

Лиаму не хватало тепловизоров и очков ночного видения. Воздушной поддержки. Целой команды позади него.

Тем не менее он обязан справиться. Он много раз импровизировал в полевых условиях. Его этому учили.

Вдалеке послышался гул снегоходов, нарушив тишину. Патруль ехал по наезженной оленьей тропе в десяти ярдах за домом на юге. Лиам и Бишоп прятались вдоль западной стороны.

Данные Лютера совпали с наблюдениями самого Лиама. Во время своего короткого пребывания в «Винтер Хейвене» он делал мысленные заметки, изучая расписание патрулей, протоколы безопасности и слабые места.

В дополнение к охранникам склада оружия, шесть укрытий располагались на деревьях вокруг внешнего кольца домов, по охраннику со снайперской винтовкой в каждой башне.

Патрули ополченцев сосредоточились на периметре поселка, главной дороге и передних воротах. Два патруля по два человека в каждом – один пеший, другой на машинах, со сменой каждые четыре часа: в полночь, четыре и восемь утра.

Снегоходы объезжали внешний периметр примерно за десять минут. Пеший патруль придерживался дорог и совершал полный круг примерно каждый час, в зависимости от того, насколько холодной выдалась ночь и как быстро охранники хотели идти.

Патрули предпочитали не сходить с улиц, не проверяли отдельные дома. Они ленились и были плохо дисциплинированы.

Остальные ополченцы спали в своих постелях, готовясь к утренней атаке. К нападению, которое, по замыслу Лиама, никогда не состоится.

Лиам и Бишоп ждали, пока стихнет шум двигателя. Между пешим и машинным патрулями промежуток в восемь минут. Достаточно времени для того, что им нужно сделать.

Лиам достал свой тактический нож «Гербер МК II», наточенный до бритвенной остроты. Бишоп снял с предохранителя HK45 Тактикал, который Лиам забрал у одного из убитых ополченцев после засады.

Бишоп накрутил глушитель. Крупный Аттикус был на удивление быстр, его движения отличались практичностью и эффективностью. С глушителем HK45 больше походил на короткую винтовку, чем на пистолет.

– Я знаю, что уже спрашивал тебя раньше, – произнес Лиам. – Мне просто нужно убедиться, что с твоей совестью не возник никаких проблем.

Бишоп уже более чем доказал свою состоятельность, но Лиаму все еще с трудом удавалось соединить религиозного миротворца с опытным воином, которого он видел перед собой.

– Я знаю, что нужно сделать и почему, – низко произнес Бишоп. – Ты можешь доверять мне, Лиам.

Лиам напряженно кивнул. Доверие давалось ему нелегко. Он сомневался, что когда-нибудь станет по-другому.

Он поднес палец к губам. Бишоп молча кивнул.

С этого момента они будут придерживаться шумовой дисциплины. Это задание требовало скрытности. Придется действовать грязно, близко и лично. Неприятно, но необходимо.

Два человека не могли справиться с сорока врагами одновременно. Но если у них получится добраться до запасов оружия на складе…

Адреналин забурлил в его жилах. Лиаму не терпелось войти, но он присел, выжидая и прислушиваясь, напрягая слух в поисках любого постороннего звука.

Он сверил часы, выровнял дыхание и замедлил пульс. Подумал о Ханне и Квинн, прячущихся в доме Виггинса вместе с Майло.

О всех, кто был ему дорог, запертых в волчьем логове.

Ему нужно действовать осторожно. Он должен сделать так, чтобы все получилось. Провал нельзя допустить.

Он махнул Бишопу, и они двинулись вперед, Лиам впереди, Бишоп прикрывает их тыл. Они крались вперед, утиным шагом пересекая открытую местность и забираясь в тень вдоль боковой стороны дома. Густой высокий кустарник обеспечивал отличное укрытие.

Лунный свет освещал их фигуры серебристым сиянием. Они ступали легко и быстро, но скрипя ботинками. Выпавший ранее снег снова замерз, на нем образовалась ледяная корка, затруднявшая бесшумное передвижение.

Лиам вдохнул полной грудью свежий воздух и бросился за угол к дому, держа нож наготове. Он снова сверился с часами. Еще около минуты, прежде чем охранник откроет дверь и высунет голову.

Входная дверь скрывалась в глубине алькова и утопала в густых тенях. По обе стороны от двери возвышались шестифутовые вечнозеленые растения в горшках. Лиам проскользнул в самую глубокую тень слева и приготовился к прыжку.

Бишоп держался позади, прикрывая его. Они замерли.

Ждать пришлось недолго. Изнутри послышались шаги. Звук ботинок по кафелю. Щелчок отпираемого замка, скрип поворачиваемой ручки.

Дверь открылась. Охранник вышел наружу. Его карабин висел на перевязи. Он поднес руки ко рту, дуя, чтобы согреть голые пальцы, и смотрел прямо перед собой. Он быстро моргал, пытаясь и не успевая приспособить глаза к темноте.

Лиам выскочил из тени. Охранник его не видел.

Левой рукой Лиам схватил ополченца за затылок, вцепился в копну волос и дернул его голову на себя, открывая шею. Немедля ни секунды, он всадил нож в его подбородок и пронзил мозг.

Охранник упал, мгновенно обмякнув.

Лиам рывком откинул голову врага назад и вынул нож. Вновь перехватив оружие, он схватил убитого за плечи и потащил его в тень, где сам прятался несколько мгновений назад.

Входная дверь стояла широко распахнутой. За ней никого не было. Никаких подозрительных звуков изнутри.

Лиам поднял руку и махнул Бишопу вперед. Бишоп пристроился за ним. Все еще приседая, с оружием наизготовку, мужчины проскользнули в холл и бесшумно закрыли за собой дверь.

Вот так просто они проникли внутрь.

Глава 53

Лиам

День пятьдесят четвертый

Лиам оказался в длинном холле с высоким потолком, в десяти футах справа просматривалась арка коридора, впереди в темноте, вероятно, располагалась официальная гостиная.

Верхний светильник не горел. Прямоугольник света из арочного прохода отражался от сланцевого пола. Справа находилась столовая.

Лиам и Бишоп прижались к стене и бесшумно двинулись вперед, Лиам шел впереди. Во рту у него пересохло, адреналин резко повысился. Он напрягал слух в поисках любого признака того, что оставшиеся враги заподозрили неладное.

В воздухе витал запах сигаретного дыма. Доносились голоса. Смех. Один человек оскорблял другого. Что-то о том, что на флопе все сделано неправильно.

Два голоса. Где третий?

Они должны избавиться от трех оставшихся охранников, не дав им ни секунды на то, чтобы предупредить своих приятелей. Одно слово по рации, и все будет кончено. Сделать это нужно тихо, не привлекая внимания ближайших патрулей.

Звук впереди и слева. Спуск воды в туалете.

Третий ополченец раскрыл себя.

Лиам жестом приказал Бишопу прикрыть его. Бишоп прокрался вперед и заглянул в арку, поводя глушителем.

Он подал Лиаму сигнал «все чисто». Кухня находилась между холлом и столовой, которая примыкала справа. Они оставались вне поля зрения игроков в карты.

Из крана хлынула вода. Охранник мыл руки, возможно, смотрелся в зеркало. Вероятно, он не размышлял о последних секундах своей жизни на планете Земля. А следовало бы.

Легко ступая, Лиам проскользнул вперед и вошел в затемненную гостиную. На ковре его ботинки ступали совершенно бесшумно. Он обошел скрытые тенью диваны, комоды и торцевые столики, стараясь не споткнуться об электрические шнуры.

В конце короткого коридора от гостиной располагался санузел. По обе стороны две боковые двери вели в пустые спальни.

Лиам расположился у стены рядом с дверью в туалет.

Вода выключилась. Охранник открыл дверь и выключил свет. Он вышел, похлопывая мокрыми руками по бедрам, его пистолет оставался в кобуре, AR-15 висел на перевязи.

Одним плавным движением Лиам шагнул вперед и глубоко вонзил нож в шею охранника под челюстью. Он зажал левой рукой рот ополченца, чтобы тот не шумел, пока острие лезвия проникало в основание мозга.

Охранник застыл. Быстрый поворот лезвия, и ствол мозга перерезан. Мужчина забился в конвульсиях, затем обмяк.

Лиам отступил назад, втаскивая его в туалет. Он прижал охранника к унитазу. Достал нож, вытер его о штаны мертвеца и вышел из туалета.

Лиам пересек гостиную, вернулся в холл и прижался к стене справа от арочного проема. Бишоп высунул голову из-за угла и проверил в обоих направлениях. Он махнул Лиаму рукой.

Свет на кухне выключили. Холодильник жужжал – странный неприятный звук после столь долгого отсутствия. Прямо перед ними возвышался большой остров с деревянной столешницей. В пяти шагах справа еще один арочный проем, залитый светом. Столовая.

Пауза в разговоре. Тихий шелест сдаваемых карт.

– Где, черт возьми, Далтон? – спросил хрипловатый голос. – Его очередь делать ставку.

– Ты же знаешь, как ему нравится ежедневно гадить в унитаз, – проворчал второй, более высокий голос. Они оба засмеялись.

Лиам мысленно представил расположение противников. Он поднял два пальца, указывая на две цели, затем подал знак, что возьмет того, кто слева, а Бишоп – того, кто справа. Пастор кивнул.

Они бросились в атаку. Лиам и Бишоп, все еще сгорбившись, помчались за угол.

Лиам оценил обстановку за мгновение – двое мужчин сидели по обе стороны обеденного стола, карты разложены перед ними, пистолеты и рации лежали на столе рядом с их локтями. Ни нагрудного обмундирования, ни защитных жилетов.

Бишоп свернул вправо, прицеливаясь. Бородатый мужчина поднял голову, держа в руке две покерные карты, на его лице отразилось удивление. Глушитель дважды хлопнул.

Два выстрела попали ополченцу в лоб. Его отбросило назад, и он с грохотом опрокинул стул. Карты полетели на пол.

– Эй! – Второй охранник начал искать свой пистолет. Он так и не дотянулся до него. Лиам метнул свой клинок в грудь мужчины. Удар пришелся мимо сердца; дрожащее лезвие вонзилось в плечо, чуть выше подмышки.

Бишоп повернулся и выстрелил три раза. Мишень Лиама дрогнула, когда пули попали ему в грудь и раздробили грудную кость. Мужчина упал, сигарета так и осталась висеть на его губах.

Лиам медленно и ровно выдохнул. Четыре врага уничтожены.

Отойдя от окна, он пробрался между стеной и стульями и забрал свой нож у мертвого ополченца.

– Отличный выстрел.

– Спасибо, брат. Приятно видеть, что ты все-таки человек. Иногда я сомневаюсь.

Лиам хмыкнул. «Гербер» не годился в качестве метательного ножа. Тактические ножи не имели правильного баланса. Повезло, что он вообще попал в парня. Лиам не стал говорить об этом Бишопу.

Кроме того, он не мог позволить себе быть человеком. Не в такие ночи, как эта, против такого опасного врага.

Бишоп опустился на колени рядом с телом по другую сторону стола. Лиам не видел его глаз, но голова пастора была склонена. Он молился.

– Просишь прощения за свои грехи?

– Не для себя. Я знаю, что прав. И не сомневаюсь в своем пути. Я молюсь о прощении за их грехи.

Лиам нахмурил брови, циничный, как всегда.

– Ты лучший человек, чем я.

– Я не лучше никого. Если бы не милость Божья, я стал бы одним из них. Я стараюсь никогда не забывать об этом. Если я не могу оказать им милость в жизни, молюсь, чтобы Бог оказал им милость в смерти.

Аттикус был пастором. Лиам не пытался его понять. Пока Бог не возражал против убийственной стороны Бишопа, Лиама все устраивало.

Он все время помнил, что Ханна, Квинн и Майло находятся всего в нескольких домах от него, и осознавал, что рассвет приближается. Пора возвращаться к делам.

Лиам встал и указал подбородком в сторону кухни. Бишоп поднялся, держа пистолет с глушителем в обеих руках. Они быстро проверили остальную часть дома и подвал.

В спальне хозяев их ждал клад. Запах оружейного масла и кордита щекотал ноздри.

– Здесь!

Вдоль стен стояли стеллажи с оружием, а перед окнами – металлические полки, сложенные в два ряда. Несколько металлических ящиков с патронами и магазинами стояли на полу в ванной комнате.

Огромная спальня оказалась полностью заставленной, но чертовски беспорядочно. Охотничьи ружья и дробовики были сдвинуты в один угол, пистолеты сложены на двух мягких креслах, АК и AR занимали большую часть пространства, а также несколько M4, разбросанных по кровати, прислоненных к комодам, сгруппированных на каждом доступном дюйме полок.

На столешницах комодов валялись всякие мелочи. Лиам открыл ящики. Среди шелкового женского белья лежали тубусы для осколочных гранат, взрывпакеты и даже противопехотные мины «Клеймор».

Все, что ему могло понадобиться, лежало, как рождественский подарок: глиноподобная серая пластиковая взрывчатка, капсюли, катушка желтого примакорда.

Его прошибла острая дрожь удовлетворения. Он мог бы даже станцевать джигу на кровати королевских размеров.

– Джекпот!

– Слава Богу, они не использовали их против гражданских, – вздохнул Бишоп, слегка побледнев.

– Пока. Они планируют использовать их во время нападения. Вот почему все разложено вот так, готовое к использованию.

– Они, должно быть, украли это у того подразделения Национальной гвардии.

Лиам взглянул на часы, его беспокойство росло. Полвторого ночи. Восход солнца наступал в семь-пятнадцать утра. Саттер должен собрать своих людей не позднее пяти.

Кроме того, к четырем часам на смену явятся свежие охранники. Новая смена обнаружит тела и поднимет тревогу.

А им еще предстояло проделать огромную работу.

Рейносо и его команде нужно это оружие. Фолл-Крик нуждался в этом оружии.

Но они вдвоем с Бишопом не могли тайно вывезти его из «Винтер Хейвена» в такой короткий срок, не будучи обнаруженными. На этот раз «Фолл-Крик» должен бороться без него.

Но это не означало, что Лиам и Бишоп не смогут использовать найденные припасы.

Лиам засунул в подсумки на груди несколько взрывпакетов, осколочных и дымовых гранат. Он зарядил еще несколько магазинов патронами калибра 5,56 мм для своего M4.

Бишоп подобрал пару очков ночного видения, крепящихся к шлему, и надел их. Он бросил Лиаму еще одну пару и покачал головой.

– Эти недоумки увидели бы наше приближение, если бы на них были эти очки.

Очки держались на пластиковом обруче, который плотно прилегал к голове, а оптика опускалась на глаза. Лиам проверил, что оборудование работает, затем поднял оптику вверх.

Снаряжение получилось громоздким и неудобным, но крайне важным для правильной обороны.

– Они расслабились в своем королевстве.

– Это не их королевство.

– Об этом они постоянно забывают.

– Мы просто должны напомнить им об этом факте.

– Вот и я о том же. – Лиам набил свои карманы и подсумки таким количеством магазинов, какое мог унести, и обновил радиоаппаратуру. – Вызови Рейносо по рации. Скажи ему, чтобы готовился.

– Я попрошу его собрать добровольцев.

Лиам пренебрежительно хмыкнул.

– Они не придут.

– Придут.

– Не после кровавой бойни в распределительном центре.

– Думаю, ты будешь приятно удивлен. – Бишоп похлопал его по плечу. – Немного веры, мой друг.

Лиам завидовал уверенности Бишопа. Он не мог полагаться на веру. Он мог полагаться только на себя.

– Я свяжусь и с Миком Селлерсом. Скажу ему, что нам нужен Общественный альянс.

– Удачи тебе. – Лиам закатил глаза. – Убедись, что Рейносо предупредит нас, когда они прорвут оборону ополчения. Не хотелось бы попасть под дружественный огонь. – Он жестом показал на свою форму. – Мы выглядим точно так же, как ополченцы.

– Принято. – Бишоп медленно повернулся по кругу, осматривая комнату. – А что насчет остального? Мы не можем вынести все это отсюда, но не должны оставлять оружие им.

Лиам бросил взгляд на «Клеймор».

– Знаю.

– Я лучше сожгу все это, чем увижу хоть одну пулю, выпущенную против наших людей.

– Согласен.

Бишоп посмотрел на него.

– Тогда каков план?

Лиам мрачно улыбнулся.

– Мы взорвем все это, к чертовой матери.