Текст книги ""Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП)"

Автор книги: Михаил Атаманов

Соавторы: Михаил Медведев,Надежда Сакаева,Кайла Стоун
сообщить о нарушении

Текущая страница: 301 (всего у книги 359 страниц)

Глава 48

Лиам

День сто четырнадцатый

На руках Лиама осталась кровь.

Ему пришлось убить солдат, находившихся на борту вертолета. Как только они выстрелили, стали врагами. Они напали на невинных людей. Они убили Молли. За это они заслужили свою огненную смерть.

Фолл-Крик избавился от угрозы «Черного Ястреба», но ценой больших потерь. Город снова погрузился в хаос и теперь вынужден собирать себя по частям.

Это не конец.

После еще одного бесконечного дня, проведенного за укреплением боевых позиций, консолидацией ресурсов и разбором обломков, Бишоп объявил перерыв.

Страх, неуверенность и ужас образовали внутри Лиама тугой узел. Сокрушительная усталость грозила захлестнуть его, но на данный момент надвигающаяся опасность отступила.

На несколько драгоценных минут он ощутил себя человеком, а не солдатом.

Мужчина с женщиной, которую он любил.

Лиам сидел на диване Ханны с Шарлоттой. От нее пахло чистотой, пищевой содой и лосьоном. Он покачивал коленом, и Шарлотта хихикала, издавая чистый и богатый звук как звон колокольчиков.

Дождь барабанил по крыше. Ветер обдувал углы дома и трепал ветви деревьев.

В гостиной в камине потрескивал огонь. Свечи, расставленные по комнате, наполняли воздух ароматом ванили и лаванды.

Призрак растянулся перед камином, пыхтя, словно весь день бежал марафон, а не дремал.

Его кажущаяся праздность обманчива. Когда его люди бодрствовали и были начеку, он отдыхал. Когда они спали, он оживал, проводя ночи в патрулировании своих владений, защищая свою стаю.

Из коридора доносилось пение Ханны, когда она по обыкновению укладывала Майло спать. Квинн тоже была здесь.

Обнаружив детей спящими в кровати Квинн, Лиам привел их в дом Ханны. Они проснулись как раз настолько, чтобы поужинать картофельно-морковным супом с вареным кроликом, которого Квинн поймала раньше.

Ханна настояла на том, чтобы Квинн осталась у нее. Оставаться в одиночестве вредно для здоровья и небезопасно.

Шарлотта ворковала, расплываясь в улыбке. Пухлыми руками она потянулась к нему, хватаясь за его лицо. Ее кривая вязаная шапочка упала на диванную подушку, а шоколадно-коричневые волосы встали дыбом.

Она выглядела очаровательно. Просто прелестно.

– Сейчас слишком тепло для этой шапки, – сказал Лиам. – Ты так выросла. Думаю, мне придется связать тебе другую. Может, на этот раз розовую? Я слышал, что маленькие девочки любят розовый цвет.

Она обхватила своими крошечными пальчиками один большой палец, затем другой и посмотрела на него широко раскрытыми яркими глазами. Ее лицо сияло, все ее существо излучало радость.

Его сердце сжалось и расширилось за один вдох.

Если она сможет вырасти в безопасности, значит, он справился со своей задачей. Если он защитит малышку и ее мать, неважно, что случится с ним. Этого будет достаточно.

Шарлотта зевнула и прижалась к его груди. Ореол ее шелковистых темных волос щекотал ему шею. Лиам откинулся назад, его позвоночник напрягся, но он проигнорировал это, поглаживая ее по спине.

Через минуту она уже спала.

Ханна прошла по коридору.

– Они оба уснули.

– Они, наверное, будут спать двенадцать часов. Особенно Квинн. Не позволяй ей просыпаться рано для нашей тренировки. Это может подождать. Ей нужен отдых.

Ханна устроилась рядом с ним на диване. Ее волосы были убраны назад в беспорядочный хвост. Под глазами темные круги, кожа бледная.

Лиам считал ее самой красивой женщиной из всех, на кого он когда-либо смотрел.

– Я все время думаю о Молли, – призналась Ханна, и ее лицо помрачнело. – Я не могу поверить, что ее больше нет.

Прижимая Шарлотту к груди, свободной рукой Лиам притянул Ханну к себе. Она растворилась в его объятиях, как будто всегда принадлежала ему.

Ханна подняла на него глаза, волна горя исказила ее черты. В ее глазах блеснули слезы.

– После всего потерять еще и Молли. Я уже так скучаю по ней.

Лиам чувствовал себя опустошенным. Как будто внутри него открылась еще одна дыра, рана, которая никогда полностью не заживет. Молли была невероятным источником знаний, но, что еще важнее, она стала для него близким другом. Он проникся к ней глубокой симпатией.

Такая язвительная, независимая, умная женщина. Колючее сердце Фолл-Крика.

– Без нее здесь как-то не по себе.

– Все кажется… каким-то менее значительным.

– Я хотел бы вернуться назад и все изменить. Я мог бы остановить это, спасти их…

– Это не твоя вина. Это сделал Генерал, – яростно возразила Ханна. – Именно он должен заплатить.

Эмоции сковали его горло.

– Я знаю.

Ханна замолчала на минуту. Огонь вспыхнул и заискрился.

– Она умерла, спасая Квинн, спасая того маленького мальчика.

– Я не ожидал от нее ничего иного, – хрипло отозвался Лиам.

– Мы должны почтить ее память. Мы должны устроить похороны… что-нибудь.

– Обязательно, но сейчас это небезопасно.

– Понимаю. Просто… это тяжело, – проговорила она. – Бедная Квинн. Я люблю эту девочку, как родного человека. Я хочу обнять ее и никогда не отпускать. У нее никого не осталось.

– Неправда. У нее есть ты. У нее есть мы.

Ханна кивнула.

– Это так.

– Мы позаботимся о ней.

– Непременно. – Ханна вытерла слезы, словно готовясь к тому, что последует дальше, и сделала несколько глубоких вдохов. – И мы начнем с того, что не дадим Генералу навредить кому-нибудь еще. Есть новости?

– Наши разведчики сообщают о нулевом движении. Генерал держит своих людей в отеле.

– Что он будет делать дальше?

– Это была легкая атака, чтобы обеспечить доступ к нам наземных войск или устроить полноценный воздушный налет. Он должен был послать наземные войска, пока нас обстреливали ракетами. Но он этого не сделал.

– Почему?

Лиам ненавидел признаваться в своей неуверенности. Ему казалось, что это слабость.

– Я не знаю.

– Из-за Шарлотты?

Он покачал головой, усталый и расстроенный, мучимый сомнениями и предчувствиями.

– Может быть. Он чего-то ждет. Или играет с нами. Или и то, и другое. Мне это не нравится.

– Что насчет Гамильтона? Он может помочь?

– Рации не работают. Опасно выезжать за пределы периметра. А у него всего тридцать человек. Кроме того, у него строгий приказ не вмешиваться в местные разборки.

– Ты думаешь, что он не станет нарушать эти приказы ради нас?

– Он хороший человек, но он подчиняется правилам. Военные не просто так требуют безоговорочного повиновения командованию.

Ханна закусила нижнюю губу.

– Думаю, стоит попробовать.

– Может быть, – согласился Лиам. – Мы можем послать разведчика завтра.

Его спина затекла. Он поморщился, стараясь не двигаться, чтобы не разбудить Шарлотту.

Ханна заметила. Она отстранилась и села.

– Твоя спина.

– Я в порядке.

– Я могу сказать, что тебе больно.

Он бросил на нее недовольный взгляд, но это правда. Бесполезно пытаться скрывать это. Ханна всегда замечала.

– Тебе нужен массаж.

– Я в порядке, – попытался Лиам снова, но безуспешно.

Когда Ханна приняла решение, изменить его уже не удавалось. По правде говоря, он хотел, чтобы ее руки размяли боль в его ноющих мышцах. Хотел ее тепла, близости, прикосновений. Он хотел, чтобы она снова оказалась в его объятиях.

– Я сейчас вернусь. – Ханна поднялась и подхватила Шарлотту на руки, напевая ей в ушко, чтобы малышка не проснулась, и понесла ее в спальню.

Призрак поднял голову и следил за каждым ее движением глазами, поджав хвост.

Лиам еще раз осмотрел дом. Призрак вскочил на ноги и последовал за ним. Лиам погладил его по голове.

Все окна и двери были закрыты и заперты. Он выглянул в окно кухни. Потоки воды текли по стеклу, как слезы, искажая его отраженные черты.

За домом шумели деревья. Ветви скрипели и трещали.

В начале Тэнглвуд-Драйв дежурили охранники. Мобильные патрули находились в состоянии боевой готовности. Еще больше дозорных охраняли снайперские гнезда и боевые посты по периметру.

Разведчики вели постоянное наблюдение, готовые в любой момент сообщить о любой подозрительной активности. Лиам не мог сделать больше ничего, что уже сделано.

Он ждал Ханну.

Глава 49

Лиам

День сто четырнадцатый

Ханна сидела на диване рядом с ним. В воздухе витало ожидание, как электрический ток между ними. Она робко улыбнулась ему.

– Похоже, мы одни.

– Думаю, да, – согласился Лиам, его голос внезапно охрип.

Ханна наклонилась и прильнула к его рту своими губами.

Его сердцебиение участилось. По всему телу пробежали электрические разряды.

Он поцеловал ее в ответ, глубоко и страстно, обхватив руками ее талию и притянув к себе. Она приобняла его за голову и погладила.

Он мог бы потерять себя в этом моменте навсегда.

С мягкой, довольной улыбкой Ханна откинулась назад и посмотрела на него.

– Сними свою рубашку.

Он приподнял бровь.

– Это приказ?

Она покраснела, но не опустила взгляд.

– Приоритеты, Лиам Колман. Мне полагается заботиться о твоем здоровье.

– Конечно. – Лиам поморщился, снимая рубашку. Огнестрельная рана заживала, инфекция ушла. Но все еще чертовски болело.

Ханна сменила повязку на свежую, промыла рану и нанесла масло чайного дерева в качестве местного антибиотика. Теперь, когда инфекция под контролем, они перешли на натуральные средства, чтобы сохранить оставшиеся запасы для серьезных случаев.

Из книги Молли о выживании Ханна узнала об эффективных природных средствах, используемых тысячелетиями. Она записала все это в свой блокнот и скопировала необходимую информацию для Эвелин и Ли.

– Я могу делать это сам, знаешь ли.

– Не так хорошо, как я.

С пола Призрак выразил свое согласие.

Лиам закатил глаза.

– Вижу, я в меньшинстве.

– Думаю, ты всегда будешь в меньшинстве.

Он хмыкнул, когда Ханна выполнила свою задачу и уложила его на живот на диване. Тепло от камина согрело его больные, измученные мышцы. Стук дождя убаюкивал, отягощая веки. Он мог бы проспать целый месяц.

Но Лиам не мог отдохнуть по-настоящему, пока не устранит угрозу со стороны генерала и По.

Ханна присела рядом с ним и размяла его плечи. Он расслабился, прижавшись к ней. Ее руки были сильными и гибкими, даже раненая рука, когда она разминала его узловатые мышцы и напряженные диски. Боль отступила.

Когда Ханна закончила массаж, Лиам поднялся и отправился проверить дом, беспокойство ползло по коже, пока он осматривал затемненную, залитую дождем улицу.

Ничего не двигалось. Угрозы не было.

Когда он вернулся, Ханна стояла возле дивана, ее волосы рассыпались по плечам, глаза блестели в свете камина.

Она застенчиво наклонила голову и посмотрела на него сквозь ресницы. На ее лице отражалась печаль и беспокойство, но что-то еще, что-то маленькое, вспыхнувшее ярко и яростно. Надежда.

Желание накрыло его.

Важно ловить момент. Никогда не знаешь, когда настанет последний раз. Чтобы обнять. Сказать то, что нужно сказать.

Лиам подошел к Ханне и обнял ее. Она прижалась к нему и подняла свое лицо навстречу. Он поцеловал ее, крепко и жадно.

– Я люблю тебя, – прошептал он ей в губы.

– Я люблю тебя, – так же шепотом ответила Ханна.

Прикоснулась руками к его груди. И поцеловала сильнее…

– Мама? – Мягкий голос донесся из коридора.

В их сторону протопали ноги в носках.

Ханна отступила назад, ее глаза казались большими, широкими и бездонными.

– Не могу заснуть, – пробормотал Майло, его голос звучал жалобно. – Еще один плохой сон.

С огромным усилием Лиам оторвал взгляд от Ханны. Майло смотрел между ними, моргая от страха, его черные кудри торчали во все стороны. На нем была длинная мужская рубашка, доходившая до колен – рубашка Ноа.

Он колебался, между его бровями залегла складка. Как олень, прижавшийся к краю деревьев, нерешительный и осторожный, не уверенный в безопасности своего приближения.

Лиам улыбнулся.

– Проходи.

Майло поплелся в гостиную, потирая глаза. Ханна раскрыла ему свои объятия. Лиам освободил место, и парень протиснулся между их телами, обхватил Ханну за талию и прижался лицом к ее животу.

Над его головой она одарила Лиама озорной улыбкой и произнесла «прости».

Ей не за что было извиняться.

Это и есть семья. Родительство. Любовь во всей ее беспорядочности.

– Можешь спеть мне «Blackbird» еще раз? – пробормотал Майло, уткнувшись в ее рубашку. – Это всегда помогает.

– Конечно, милый. – Она взяла Майло за руку и повела его обратно в спальню.

– Продолжение следует, – проронил Лиам.

Ханна оглянулась через плечо и наградила его улыбкой, которая затмила солнце.

Глава 50

Лиам

День сто четырнадцатый

Лиам не мог уснуть.

Было 22:00. В эти дни все вставали с восходом солнца, готовые к работе. После долгого дня большинство людей ложились в постель к девяти и спали как убитые.

Лиаму не удавалось спать спокойно, его сны преследовали разрывы минометных снарядов и крики погибших братьев. Не спал он и сегодня.

Все остальные в доме уснули – Ханна и Шарлотта, Майло и Квинн.

Лиам выбрался наружу, перекинув карабин через плечо. Призрак доковылял до двери, но отказался покидать дом. Пес любил холод, но презирал воду.

Инстинктивно Лиам осмотрел задний двор, проверяя все вокруг, прислушиваясь, нет ли чего-нибудь необычного. Ничего не нашел.

Дождь прекратился, ветер утих. Ночь выдалась тихой и темной, лишь слабый свет звезд пробивался сквозь облака.

На заднем дворе, на мокрой траве, рядом с разделочной доской, стоявшей слева от дровяного сарая, лежала куча побитых дождем дубовых кругляков. По центру большого пня торчал большой топор для колки.

Он хотел нарубить дров для Ханны, но раненый бок все еще мешал делать многое из того, что Лиам хотел. К тому же, Эвелин его убьет.

Из внутреннего кармана его куртки раздался треск рации.

– Альфа-1, прием.

Его пульс ускорился. Лютер не должен выходить на связь в это время. Лиам ничего не слышал от него с момента нападения «Черного ястреба». Он и не надеялся на это. Слишком рискованно.

В состоянии повышенной готовности он достал рацию из кармана куртки левой рукой; правая рука оставалась свободной, чтобы в случае необходимости достать «Глок» или длинноствольный пистолет.

– Эхо-2, – произнес Лиам. – Это Альфа-1.

– Мне пришлось тайком выбраться из отеля и угнать велосипед, чтобы оказаться в пределах досягаемости, – доносилось из динамика Лютера учащенное дыхание. – Трижды чуть не попался. Чуть в штаны не наложил.

– Что происходит? Что дальше собирается делать генерал?

– Люди злятся из-за вертолета. – Лютер сделал паузу, задыхаясь. – Лиам, они собираются послать в атаку наземные силы. Так и будет. Серьезно.

Сердце Лиама перестало биться.

– Когда?

– Они планируют напасть на рассвете.

Неважно, насколько он ожидал этого. Новость поразила Лиама, как удар в солнечное сплетение.

– Они везут все. Бронетранспортеры и M2. У них есть минометы и артиллерия, Лиам. Он отправит параллельно тактическую группу за ребенком. После того как он получит ее, генерал хочет, чтобы город уничтожили. Его не волнуют жертвы среди гражданского населения.

Лиам выругался.

– Ты уверен?

– Абсолютно. И он назначил награду за твою голову. Он утверждает, что у тебя есть ценные сведения о группе внутренних террористов, но очевидно, хочет убить тебя сам. Солдат, который доставит тебя живым, получит почетное увольнение, а также месячный паек для своей семьи.

Лиам закрыл глаза. Темный ужас разливался в его груди. Даже с тем добром, которое они украли во время рейда, они не смогут отбить такую силу. Они потерпят поражение.

– Это еще не все.

– Выкладывай.

– Я нашел немного вина из винодельни Табор Хилл» в Стивенсвилле для Бакстера, чтобы передать генералу. Я сохранил еще одну бутылку, чтобы поделиться с ним. Он остался довольным. Я напоил его достаточно, чтобы немного развязать ему язык. Лиам, Генерал и По на одной стороне.

– Что?

– Генерал все это время снабжал По припасами и ресурсами. Он дал ему доступ к арсеналам Национальной гвардии, складам оружия, чтобы совершать набеги, и все такое. Вот как По стал таким могущественным настолько быстро.

Холодный, кристаллизованный гнев пронзил Лиама насквозь. Он сжал кулак, и сдержал желание ударить по дровам до крови.

– Генерал Синклер перешел на другую сторону. Его приказы исходят не от губернатора. По крайней мере, не те, что касаются Фолл-Крика.

Мысли Лиама вихрем пронеслись в голове, перебирая варианты, как он может использовать это для спасения своего города.

Будет ли Национальная гвардия продолжать атаковать, если Генерал больше не будет у руля?

Готов ли Лиам поставить все на карту?

Лютер добавил:

– Я знаю только то, что приказы исходят от него, а не из Лансинга.

У Лиама возникло искушение спросить, может ли Лютер подобраться к Генералу достаточно близко, чтобы убить его, но он сдержался. Такие вопросы выдавали намерения и стратегию, которые он не должен раскрывать информатору.

Лютер все еще оставался неизвестной величиной. Джокером. Слишком ненадежный, чтобы ему доверять. И все же, как бы Лиам ни ненавидел его, некоторый уровень доверия все-таки необходим.

Кроме того, Лютеру никогда не подобраться к Генералу, не с двумя десятками бывших военных, окружавших его. Он не был солдатом. Не имел достаточных навыков для убийства объекта.

– Не существует способа победить Генерала, Лиам. Это невозможно.

– Есть один способ.

– Что ты имеешь в виду?

– Оставайся в пределах досягаемости, – велел Лиам. – Мне нужно подумать. Конец связи.

Лиам взял свою куртку и карабин, вернулся к дому Ханны и проскользнул в заднюю дверь. Призрак встретил его, прижав морду к ладони и глухо рыча из глубины бочкообразной груди.

Пес рысью бежал за Лиамом, пока тот проверял окна и двери. Он заглянул во двор, осмотрел пустую улицу, тихие дома.

Его сердце билось о ребра. В голове гудело от напряжения. Охваченный отчаянием, он опустился на диванные подушки, положив голову на руки.

Лиам всего лишь один человек. Он не мог противостоять целой армии. Не на нескольких фронтах с несколькими целями.

Еще не начав, он потерпел неудачу.

И все же.

Если бы не вендетта Генерала, у Национальной гвардии не было причин нападать на Фолл-Крик. Может быть, им и хотелось бы захватить «Винтер Хейвен», но без солнечной энергии община не представляла особой ценности.

Если избавиться от Генерала, Лансинг пришлет кого-то другого, того, кому наплевать на этот город или Шарлотту.

Это начиналось и заканчивалось генералом Синклером.

Убрать его, и у Фолл-Крик появился бы шанс. У Ханны появился бы шанс.

Но как? Имея больше времени, Лиам мог бы придумать засаду, чтобы заманить Генерала в ловушку. Или устроить снайперское укрытие и уничтожить его пулей в мозг с дальней дистанции.

Но из разведданных Лютера Лиам знал, что Генерал осторожен. Он занял пентхаус; единственная стена окна выходила на озеро Мичиган. Поблизости не имелось высоких зданий с крышами или окнами для снайперской стрельбы.

У Лиама больше нет времени. И вариантов нет.

Оставался только один выход.

Что-то зацепило его взгляд. Кривая зелено-серая шапочка проглядывала между диванными подушками.

Лиам достал ее и взял в руки, поворачивая снова и снова, проводя мозолистыми пальцами по неровной вязке.

Он связал ее для ЭлДжея. Он надел ее один раз спустя несколько часов после его рождения. Лиам хранил ее, чтобы она напоминала ему о Джессе и Линкольне, о его погибшей семье и ребенке, которого он оставил в Чикаго.

То, что когда-то символизировало его неудачу, превратилось в подарок, символ надежды. Когда Ханна вошла в его жизнь. Когда Шарлотта появилась на свет с красным лицом и рыданиями.

Его мысли кристаллизовались. Лиам понял, что он должен сделать. И как.

Путь вперед никогда не представлялся таким ясным.

Генералу нужен Лиам. Он хотел убить Лиама сам, своими руками. Это означало, что ему нужно приблизиться. Столкнуться лицом к лицу.

Возможно, достаточно близко, чтобы убить.

Сомнения и неуверенность одолевали Лиама. Риск велик. Шансы на успех невысоки. Шансы на выживание ничтожны.

Даже если Лиам сможет добраться до Генерала, он не сумеет отбиться от наемников, которые устроят ад в отместку.

Ему и не нужно.

Выбраться – не самое важное. Только войти.

На секунду он подумал о том, чтобы вызвать Бишопа, организовать штурмовую группу. Но Лиам отбросил эту мысль. Им нужен каждый боец, чтобы защитить Фолл-Крик. Кроме того, он не мог смириться с мыслью, что отправит своих друзей в опасную зону со слабой надеждой на выживание.

Как ни странно, он никогда не ценил свою жизнь так сильно, как сейчас. Он хотел этой жизни, неполноценной, но прекрасной. Он хотел найти свое место в этом мире с Ханной в его центре.

Только сейчас он полностью осознал, что должен потерять, чтобы их спасти.

Лиам вызвал Лютера по рации.

Когда тот ответил, Лиам сказал:

– Ты мне нужен.