Текст книги ""Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП)"

Автор книги: Михаил Атаманов

Соавторы: Михаил Медведев,Надежда Сакаева,Кайла Стоун
сообщить о нарушении

Текущая страница: 186 (всего у книги 359 страниц)

Глава 58

ХАННА

День восьмой

– Залезай! – приказал Лиам, когда они добрались до ближайшего снегохода – «Ски-Ду» цвета шершня. Ключ торчал в замке зажигания, двигатель урчал, выхлопные газы вырывались наружу. Можно ехать.

Ханна колебалась. Ветер хлестал ее волосы по лицу. Она не чувствовала своих ушей.

Страх вцепился в нее когтями. Ее мозг кричал, что нужно спасаться, бежать. Но Призрак только что спас ей жизнь. Она ни за что его не бросит.

Она указала назад на пса, который отставал от них на несколько ярдов.

– Я не оставлю Призрака.

Она ожидала, что Лиам будет спорить с ней, швырнет на сиденье и увезет против ее воли. Он этого не сделал.

– Посади собаку на сани с прицепом, – сказал он хрипло. – И, ради всего святого, не высовывайся!

Лиам достал свой тактический нож и несколькими эффективными движениями перерезал провода питания стартера на трех других машинах.

Позади них кто-то поднял тревогу.

В пятнадцати ярдах западнее взметнулся снег. Сразу за этим последовал винтовочный выстрел. Еще один хлопок разорвал воздух. Потом еще один.

Ханна повернулась и вгляделась в снежную тьму, в ушах звенело. Она едва могла разглядеть нападавших, если бы не колеблющиеся лучи фонарика, вспышки дул в темноте.

Впрочем, они тоже не могли видеть в темноте и снегу. Выстрелы производились беспорядочно, но очередной залп мог запросто оказаться удачным. Грохот винтовочных выстрелов разрывался, как вереница петард.

Лиам занял оборонительную позицию за красной «Ямахой», уперся руками в сиденье и открыл ответный огонь. Бум. Бум. Бум.

Послышались крики. Он попал в одного из них. А может и не одного, судя по стонам и воплям.

Бандиты бросились в укрытие. Они спрятались за банком и магазином «Доллар Дженерал» по обе стороны главной улицы, оба здания находились в нескольких сотнях ярдов от них.

– Сейчас, Ханна! – крикнул Лиам.

Она присела так низко, как только могла, и пробралась к задней части снегохода. На желто-черном «Ски-Ду» имелся большой прицеп из стекловолокна с полозьями, предназначенный для перевозки тяжелых грузов. Он был пуст.

Ее пальцы так онемели, что потребовалось три попытки, чтобы открыть створки саней. Она жестом подозвала Призрака.

– Внутрь, живо! Это для твоего же блага.

Призрак пошатывался, едва держась на ногах. Он остановился в нескольких футах от них. Опустил окровавленную голову и беспокойно заскулил.

Ему не нравилась мысль о возвращении в клетку, даже в ту, которая могла спасти ему жизнь. Ханна его не винила.

– Ханна! – закричал Лиам.

Еще несколько выстрелов разорвали морозный воздух. Несколько снарядов попали в разграбленный продуктовый магазин на другой стороне улицы.

Спотыкаясь на снегу, она схватила Призрака за ошейник своей здоровой рукой.

– Ты должен это сделать! Сделай это для меня. – Она мягко, но настойчиво потянула его к прицепу. – Доверься мне.

Призрак снова заскулил, но не стал упираться. Он позволил ей затащить его на сани. Если бы он отказался идти, Ханна не смогла бы его заставить. Собака весила больше, чем она, даже беременная.

Дрожащими, наполовину онемевшими пальцами она закрыла замок на прицепе. На ветру и снегу Призрак наверняка замерзнет, но это лучшее, что они могли сделать. Она сняла снегоступы и бросила их в прицеп рядом с ним.

– Готово! – крикнула она Лиаму.

Лиам уже снял снегоступы. Он положил пистолет в карман, наклонился и взял винтовку у одного из убитых мужчин. Сделал еще несколько выстрелов, чтобы дать им передышку. Стрельба из винтовки раздавалась снова и снова.

Он помог Ханне забраться на переднее сиденье и прижался к ней сзади, упираясь грудью в ее спину и расставив ноги. Она натянула шлем, пока Лиам натягивал другой, лежавший на сиденье, не потрудившись смахнуть снег или застегнуть ремешок.

Закинув винтовку на плечо, он потянулся к ней за рукоятками руля.

– Держись! – крикнул он ей в ухо.

Лиам нажал на газ. Они рванули вперед в облаке синего дыма, плюясь снегом, и резко развернулись на крутом повороте. Старая машина была грубой и шумной – но все равно быстрой.

Снова треск винтовочных выстрелов. Пули забрызгали снег в дюжине ярдов справа от них. Сердце Ханны заколотилось в груди.

Лиам резко повернул влево. Задняя часть снегохода неуверенно повернулась, подняв вверх широкую дугу снежных брызг. Ее отбросило вбок к руке Лиама, и она едва не вылетела из кресла. Ханна с трудом удержалась на месте, опираясь только на одну руку.

Она бросила взгляд в зеркало заднего вида, чтобы проверить Призрака. Он все еще оставался на месте. Она не смогла разглядеть ничего, кроме пушистого белого меха.

Лиам выровнял крен, и они понеслись на большой скорости по бескрайним снежным полям, подпрыгивая. От каждого толчка по ее телу пробегала дрожь.

Выехав из города, они направились на юг, проносясь мимо деревьев, сараев и заборов, нескольких покосившихся зданий, стоящих в стороне от дороги.

Три квадроцикла преследовали их, но они находились далеко – их фары казались маленькими звездами в зеркалах «Ски-Ду».

Она больше не слышала выстрелов, но это не означало, что их нет. Рев двигателя заглушал все остальные звуки.

Когда они скрылись в ночи, Ханна уперлась ногами в подножки, наклонялась на поворотах и держалась изо всех сил.

Глава 59

ПАЙК

День восьмой

Пайк ударился плечом о незапертую заднюю дверь закусочной и, спотыкаясь, вошел внутрь. Дверь захлопнулась за ним. Он моргнул в полной темноте и остановился.

Ярость бурлила в его жилах. Он хотел только одного – убить этого солдафона, который осмелился преследовать его. Он вырвал бы тарзалы и метатарзалы из окровавленных обрубков его пальцев. Кропотливо, медленно. Одну за другой, пока солдат не взмолится о собственной смерти.

Пайк лишился своего тактического ножа и пистолета. Он потерял их в библиотеке из-за взбунтовавшегося белого зверя и трусливой мышки Ханны Шеридан.

Он все прекрасно спланировал. Отвлечь солдата, чтобы пробраться и прикончить свою добычу. Только эта чертова собака появилась из ниоткуда и имела наглость напасть на него! Он хозяин этой отвратительной шавки – и купил ее за кругленькую сумму.

У Пайка болело только левое предплечье. Правой рукой он нащупал стену и попятился вглубь здания. Обогнув угол, он почувствовал вокруг себя открытое пространство.

Достал из кармана фонарик, включил его и осмотрел помещение, не давая лучу затухнуть. Он находился в каком-то офисе или административном помещении.

Единственное окно выходило на кухню ресторана, зону мытья посуды и стойку ожидания. Ему не нужно беспокоиться о том, что фонарик выдаст его местонахождение.

Он опустился в офисное кресло за дешевым столом из ИКЕА, подперев фонарик, и осмотрел себя. На рукаве его куртки имелось несколько прорех. Кровь испачкала ткань и стекала по руке.

Он зубами стянул перчатки и вылез из куртки. Поморщившись, закатал окровавленный рукав рубашки. Пайк стиснул зубы при виде раны.

В нескольких местах клыки прокололи кожу, достаточно глубоко, чтобы порвать мышцы. Все выглядело хуже, чем есть на самом деле. Ему повезло, что челюсти собаки не раздробили ему предплечье.

Пайку удалось застрелить бешеное животное до того, как оно успело причинить серьезный вред. Если бы не толстая куртка и слои одежды в качестве защиты, пес разорвал бы ему горло в считанные секунды.

Пайк надеялся, что убил его.

Боль пульсировала в левой руке от запястья до плеча. Ему срочно требовалась чертова сигарета.

Неповрежденной рукой он вытащил пачку, повозился с «Зиппо» одной рукой и наконец смог прикурить. Пайк глубоко втянул дым в свои остывшие легкие. Аромат гвоздики заполнил его ноздри, снимая напряжение, пульсирующее в нем.

Он выпустил облако в потолок. Здесь не имелось ни вентилятора, ни форточки, и дым повис в воздухе.

Это просто мелкая неудача. К утру он вернется в игру.

Ханна Шеридан собиралась домой. Ну, что ж. Он тоже.

Негодование разлилось по телу. На нее. На всех людей в Фолл-Крике, которых он ненавидел и на которых горько обижался. Его мать. Его брат. И особенно Ноа Шеридан.

Он отомстит им всем. Выжмет каждую унцию из ее разбитого и разрушенного тела.

Он не знал, почему не убил ее много лет назад. До и после той ночи он действовал осторожно, никогда не выбирая добычу, которую можно упустить.

Пайк выбирал наркоманов, шлюх и бездомных уличных крыс, о которых никто не заботился. И он редко охотился слишком близко к дому.

Но когда он припарковался за ее «Камри» на пустынной дороге в канун Рождества, Пайк почувствовал такое возбуждение, какого никогда не испытывал раньше. Он знал, кто она, еще до того, как вышел из машины.

Жена Ноа Шеридана. Милашка с яркими зелеными глазами, симпатичная чужачка с потрясающим голосом, которая могла бы прославиться в Нэшвилле или Голливуде, но вместо этого быстро скатилась в никуда, застряв в маленьком городке с жалким мужем и плаксивым ребенком.

Было нечто приятное в том, чтобы украсть что-то прямо у кого-то под носом. Извращенное удовольствие в том, чтобы работать, есть и смеяться с людьми, которые понятия не имели, кто он и что сделал.

Это опьяняло.

Каким-то образом делало жизнь в дерьмовом городе со всеми этими невыносимыми людьми – включая его собственную семью – терпимой.

Все они знали Ханну Шеридан. Они все верили, что она давно умерла.

Он питал особую ненависть к Ноа Шеридану. Наблюдая за тем, как его жизнь рассматривают словно под микроскопом – муж оставался подозреваемый номер один в этом деле на протяжении многих месяцев – Пайк испытывал незабываемое и невероятное удовольствие.

Каждый раз, когда он видел Шеридана или его сопляка-сына, Пайка охватывало легкое волнение. Он махал рукой, подзывал Ноа, вступал в светскую беседу с приклеенной улыбкой на лице, а рукой в это время держал в кармане телефон с прямой видеосвязью с женой Ноа.

Но эта часть закончится сейчас. Она закончится, когда он вырежет из нее свою собственную плоть и кровь, а затем прикончит ее сам, так, как хотел. Не быстро и не легко.

Он еще не потерял контроль над ситуацией. Он еще мог найти ее до того, как она доберется до Фолл-Крик.

Глава 60

ПАЙК

День восьмой

Пайк докурил сигарету до фильтра и бросил ее на пол. Огонек вспыхнул и погас. Ему плевать на то, что он мог сжечь все здание.

Осторожно закатав рукав, он с болезненным шипением влез в куртку. Надел перчатки, встал и взял тяжелый фонарь.

Он обыскивал рабочую кухню, пытаясь найти что-нибудь, что можно использовать. Луч фонарика прошелся по прилавкам, шкафам и плите промышленного размера из нержавеющей стали. Здесь воняло испорченными овощами и горелым пластиком.

Конус света высветил тяжелый молоток для отбивания мяса, лежащий на островке из нержавеющей стали в центре зоны подготовки. Подойдет.

Когда он попытался поднять его левой рукой, ее пронзил сильнейший разряд боли. Он уронил его, вздрогнув.

В ярости Пайк пнул остров и выругался, когда звон раздался в тишине. Он положил фонарик, поднял молоток неповрежденной рукой и просунул его в петлю ремня под курткой.

Держа фонарик низко на боку, он осторожно вышел из задней части закусочной и осмотрел снежную темноту, прежде чем шагнуть на улицу.

Вокруг никого. Со стороны библиотеки доносились гневные крики и выстрелы. Возможно, бандиты нашли его мышку Ханну или парня-солдата.

Он сомневался в этом. Солдат наверняка поспешил бы назад, чтобы спасти девчонку и обеспечить их уход. Это единственная причина, по которой он отказался от преследования Пайка.

Неважно. Пайк мог устроить засаду в любой точке пути. У него было преимущество. А не у них.

Как только он позаботится о своей руке. Ему нужен чертов доктор, чтобы подлатать его и дать обезболивающих.

К счастью для него, он знал, куда идти.

Опустив голову от жестокого ветра, он обогнул стоянку закусочной и нашел дорогу обратно на главную улицу. Он вернулся на заправку вверх по улице, где его по-прежнему ждал фиолетовый снегоход.

Двое мужчин остались на заправке, оба держали винтовки и стояли примерно в десяти ярдах друг от друга. Первый стоял лицом на юг, в сторону библиотеки и конца города.

Второй мужчина стоял на страже кучи трупов. Не меньше полудюжины. Рядом с ним два снегохода старой модели, тянущие большие сани, загруженные канистрами, полными бензина.

Винтовка, которую он держал в руках, принадлежала Пайку.

Пайк оскалился. По его позвоночнику пробежала мрачная дрожь. Ему понадобится бензин, чтобы добраться туда, куда он собирался. Да и винтовку нужно вернуть.

Он прицепил фонарик к поясу и поменял его на молоток. Взял его в руку и ощутил вес. Подойдет как нельзя лучше.

Он подкрался к мужчине сзади, его шаги были не такими тихими, как хотелось бы, но мужчину отвлекли крики и стрельба за библиотекой. Ветер свистел и стонал, заглушая его движения.

Бедняга даже не заметил приближения Пайка. Он не увидел и взмаха молотка, но, конечно, почувствовал, как тот врезался ему в голову и расколол череп.

С тяжелым стуком мужчина упал на снег.

Боль пронзила левую руку Пайка, мышцы закричали в знак протеста. Пайк стиснул зубы и позволил молотку выскользнуть из рук.

Пайк нагнулся и поднял винтовку. Свою винтовку. Винчестер 70-й модели с оптическим прицелом.

В предплечье вспыхнула еще большая боль, но он терпел. Быстро проверил систему и нашел все так, как оставил – оружие в идеальном состоянии и полностью заряжено.

Второй охранник со скучающим выражением лица повернулся, чтобы проверить своего приятеля.

Пайк направил винчестер ему в лицо.

– Эй, мужик…

– Подними руки. Брось оружие.

Охранник начал поднимать оружие, затем заметил тело своего друга позади Пайка, уже остывающее на снегу. Поумнев, он передумал.

Отстегнул винтовку, бросил ее в нескольких футах от себя и поднял руки.

– Не стреляй в меня, парень. Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать.

– Нашли доктора, когда грабили этот город?

Мужчина нервно переминался с ноги на ногу.

– Хэнк сказал, что нашел хорошую заначку оксикодона в клинике. Там же был врач. Нескольких пациентов мы отправили домой. Может, он педиатр? Я не знаю. Я сделал то, что ты просил, ясно? Не убивай меня, чувак.

– Хорошо. – Пайк жестом указал на винтовку. Он оставит этого идиота в живых достаточно долго, чтобы тот отвез его к этому врачу. Затем уложит его, как того заслуживает эта гнида. – Отведи меня к нему. И побыстрее. Я должен уехать на рассвете.

Глава 61

ХАННА

День восьмой

Ханна так устала, что постоянно засыпала, заваливалась на сидении и снова просыпалась. У нее болели спина, плечи и бедра, мышцы сводило судорогой.

Холод пронизывал конечности. В ногах словно глыбы льда, ноздри саднило от холодного воздуха. От ледяного ветра ее веки почти слиплись.

Они упорно ехали, казалось, несколько дней, но прошло меньше двух часов.

Лиам и Ханна довольно быстро оторвались от преследующих их квадроциклов. Бандиты не могли ехать так же быстро, как снегоход, но он все равно очень трясло.

Они огибали город за городом и ехали дальше. Со всех сторон простирались леса, перемежающиеся с унылыми и ветреными фермерскими угодьями. Бесконечную белизну изредка прочерчивали темные пятна полуразрушенных сараев, амбаров или домов.

До Нового года оставалось совсем немного. Ничто не двигалось. По дороге не ехало ни машин, ни грузовиков. Ни самолетов, летящих по черному небу.

Словно, они единственные живые существа во Вселенной.

Наконец, Лиам затормозил и выключил двигатель. Он снял шлем.

– Мы только что выехали из Национального леса Манисти. Мы за пределами Ньюейго.

Они припарковались на обочине пустой дороги, заросшей сосновым лесом. Справа от них на небольшом холме, далеко от дороги, стоял трехэтажный ветхий фермерский дом. Других домов или зданий не просматривалось.

– Оставайся здесь, – сказал Лиам.

Ханна слишком устала, чтобы спорить. Она просто хотела слезть с этого дурацкого снегохода и найти безопасное место, где можно отдохнуть и пописать. И она отчаянно волновалась за Призрака.

Лиам достал пистолет, соскользнул со снегохода и надел снегоступы. Осторожно двинулся к линии деревьев. Через несколько мгновений он скрылся в темноте.

Он не использовал фонарик и не приближался к участку напрямик, как большинство людей. Он действовал тайком. Невидимая угроза.

Она нервно вздрогнула, в очередной раз радуясь, что Лиам на ее стороне.

Ханне удалось снять шлем, и он упал на снег. Она неловко сползла со снегохода и облокотилась на него, прижав руки к груди и дрожа.

Ее ноги превратились в ледяные глыбы. Она едва могла стоять, не говоря уже о том, чтобы добраться до Призрака.

Ветер утих. Ночь выдалась черной и абсолютно неподвижной. Мили и мили бесконечного снега.

На морозе все звучало по-другому. Острые грани и хрупкость. Ветер с шипением проносился по льду и твердому снегу, по голым жестким ветвям дубов, кленов и берез. Шелестели сосновые ветви.

Ее сознание затуманилось. Казалось, что клетки мозга замерзли. Ее мысли дрейфовали. Ханна даже не слышала, как вернулся Лиам, пока он не оказался рядом с ней.

Он держал пистолет низко у бедра.

– Дом пуст. И сарай. Никто не появлялся там по крайней мере неделю.

– Призрак, – сказала она сквозь зубы. – Что с Призраком?

Лиам опустился на колени рядом с санями и проверил состояние Призрака. Он был в сознании, но вялый и слабый. Все его тело сильно дрожало. Снег и лед покрывали его шерсть.

Бедняга всю дорогу пролежал под открытым небом. Если бы только у них нашлось одеяло или что-то еще, чтобы укрыть его от ветра и холода. Оставалось надеяться, что густая шерсть защитила его.

Сердце Ханны сжалось. Если с ним что-нибудь случится, она не сможет этого вынести. Не после всего, через что она уже прошла. Не после всего, что она пережила.

Еще одна потеря может сломить ее, разбить на тысячу осколков.

Не имело значения, что она знала этого пса всего неделю. Они стали друзьями. Он был ее, а она – его. Ее прошлое и будущее переплелись с его прошлым так, что она не могла сформулировать.

Он нужен ей. Он нужен Ханне, чтобы знать, что все будет хорошо.

– А можно остановиться? – Она отчаянно надеялась, что Лиам скажет «да». Призраку нужен отдых, и ей тоже. – Мы можем остаться здесь?

Лиам встал, еще раз осмотрел окрестности, прежде чем ответить.

– Он все еще там.

– О-он не сдастся. Он придет за нами. Но не думаю, что сегодня. – Она наклонила подбородок к собаке. – Призрак хорошо поработал над его рукой.

Лиам напряженно кивнул.

– Он молодец.

– Он ранен. Ему нужен ветеринар.

– Не знаю, где мы его найдем.

– Мы должны искать. Не все города будут такими, как Бранч. Какие-то еще будут жить нормально.

– Оставаться здесь – это риск.

Она облизала свои потрескавшиеся губы. Лиам не ошибался. Но Призрак ранен. Ему нужна медицинская помощь. Может быть, он поправится и все заживет само собой, а может, его рана на голове опасна или он получил какую-то другую травму, которую они не могли заметить.

– Призрак спас меня. Мы не можем оставить его вот так. – Она подняла подбородок. – Я не оставлю.

– Хорошо. – Лиам покачал головой, смирившись. – Как рассветет, поищем врача. Мы останемся здесь на несколько часов, чтобы отдохнуть и согреться. И все. Ни минуты больше.

– В фермерском доме?

Лиам указал на большой красный сарай позади фермерского дома.

– Там будет безопаснее. Меньше шансов, что кто-то вломится в поисках еды. Сено защитит нас от холода.

Она кивнула. Он прав. Она не хотела находиться рядом с другими людьми.

Они оба нервничали.

Лиам достал из рюкзака фонарик и протянул ей.

– Держи его направленным вниз.

Он высадил Ханну у сарая, отмычкой открыл старый замок, висящий на дверях, и толкнул одну из них.

Ханна вошла в сарай, сбивая снег с сапог, и вдохнула затхлые запахи сена, навоза и жира.

В тени в дальнем конце сарая возвышалась пара старых тракторов. Кучи сена. Четыре стойла и конюшня. Вдоль одной стены висели большие ржавые инструменты, названия которых она не знала.

Лиам парковал снегоход за сараем, в стороне от дороги и фермерского дома. Ханна воспользовалась возможностью облегчиться. Это прошло так же ужасно, как и всегда – холод, пронизывающий до костей, зубы стучат, пальцы так застыли, что она едва могла натянуть штаны.

Когда она закончила, Лиам появился снова, держа Призрака на руках, как ребенка. Она направила свет на землю и держала дверь сарая открытой, пока Лиам заносил Призрака внутрь.

Он осторожно положил собаку на кучу сена рядом с пустым стойлом для лошадей. Обыскал стойло и вернулся с несколькими изъеденными молью седельными одеялами.

Опустившись на колени рядом с Призраком, Лиам смахнул снег с его шерсти и вытер ему лапы и хвост. Натянул одеяла на его туловище. Сняв с плеч рюкзак, он достал аптечку и промокнул окровавленную шерсть на голове и горле Призрака марлей для свертывания крови.

Так бессердечно расправившись с несколькими людьми, Лиам отнесся к животному с большей нежностью, чем Ханна ожидала.

Она все еще не решила, что чувствует по этому поводу. Но сейчас она слишком устала, чтобы возражать против чего-либо, и уж точно не против отдыха и тепла.

Когда Лиам закончил с Призраком, он повернулся к Ханне.

– Где у тебя болит?

Ханна осторожно потрогала пальцами ребра. Они казалтсь болезненными и чувствительными, но, она надеялась, не сломаны. Голову жгло. Она приподняла шапку и почувствовала засохшую кровь, запекшуюся у линии роста волос.

Воспоминания нахлынули на нее – его лицо, нависшее над ней, красная полоска рта, ужасный запах гвоздики, забивший ей горло, ужас.

Ханна закрыла глаза и с усилием открыла их. Пайка здесь нет. Она в безопасности.

– Он пинал меня. Ударил. Призрак добрался до него… до того, как что-то случилось.

Рот Лиама сжался. Его глаза стали жесткими.

– Я бы сказал, что случилось много чего.

Ханна незаметно поднесла руку к животу. Она почувствовала движение, как будто рыба барахталась, инопланетное существо скользило внутри нее.

Ей все равно. Она говорила себе, что не хочет этого. Ей казалась противна сама мысль о том, что его отпрыск растет внутри нее. И все же… Едва заметный проблеск облегчения промелькнул в ней.

– Я в порядке, – заверила она. – Все в порядке.

– Ты не в порядке, Ханна, – проговорил он хрипло. – Позволь мне помочь тебе.

Она напряглась, но позволила Лиаму очистить порез на лбу, наложить антибиотик и повязку-бабочку и дать ей тайленол от боли в ребрах. Его пальцы были мозолистыми, но нежными.

В животе у нее завязался клубок противоречивых эмоций. Прикосновение доброты, а не жестокости, оказалось одновременно невероятно нервирующим и успокаивающим.

Ее глаза внезапно увлажнились. Она могла бы разрыдаться прямо здесь и сейчас.

Лиам, конечно, опасен, но не для нее. Он неоднократно доказывал это сегодня вечером. Он на ее стороне.

Это ее собственный страх, который она должна победить.

Он отпил из своей бутылки и протянул ей запасную. Бутылка была еще полной.

Она сделала большой глоток и вытерла рот.

– Спасибо, Лиам.

Он только хмыкнул.

Она передала Лиаму фонарик и рухнула на кучу сена рядом с Призраком. Его грудь вздымалась и опадала – едва заметно. От него пахло мокрой шерстью, собачьим дыханием и комфортом. Ханна прижалась животом к его мохнатой спине, шерсть щекотала ей щеку. Он тихонько поскуливал.

– Который час? – спросила она Лиама.

– Двадцать пять минут третьего.

– Сейчас канун Нового года, – поняла она, с трудом веря в это. – Сегодня.

Лиам только хмыкнул. Он принес ей два дополнительных одеяла.

– Это просто день, как любой другой. Накройся сеном и накинь на себя одеяла.

Ее кости болели от усталости. Болела поясница, а еще ребра в нескольких местах. Она поморщилась, натягивая одеяла на ноги.

Вместо того чтобы присоединиться к ним на сене, Лиам расположился на опрокинутом пятигаллонном ведре возле двери сарая, положив на колени украденную им винтовку AR-15. Стоял на страже. Все еще присматривая за ними, хотя наверняка устал не меньше, чем она.

Он положил два пистолета, которые конфисковал у бандитов, рядом с собой на пол сарая, достал из сумки термоодеяло и накинул его на плечи.

– Ты не собираешься спать?

– Не устал.

Ханна не поверила. Взглянув на него снова, она поняла, насколько он действительно измотан. Лиам двигался осторожно, боль затеняла его глаза. Ему больно. Физически, но и не только.

Он спас ее сегодня, ее и Призрака. И это дорого ему обошлось.