Текст книги ""Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Светлана Нарватова

Соавторы: Юлия Васильева,Анна Клименко,Александр Воробьев,Сергей Панарин,Сергей Игоничев,Александр Пономарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 57 (всего у книги 344 страниц)

– Если бы выше были настроены, кердык бы нам пришел, – озвучил он очевидное. – Повезло.

Джетта потихоньку села, держать за грудину. В кольчуге или нет – а удар-то неслабый.

– Это не везение. Просто защищались от своих, – подала она голос. – Метили в голову гнома.

– И если бы там были не простенькие самострелы, а тяжелые арбалеты с болтами, – подключился к обсуждению Сельмо, – кердык бы нам пришел в любом случае.

– Но теперь-то ловушка сработала, можно спокойно идти. – Джетта попыталась встать.

– Сиди. Спокойница, – рыкнул Пусик. – Тут этих самых ловушек со следующим рядом самострелов знаешь, сколько может быть?

Темная откинулась на землю, растирая место, куда влетела стрела. За дело принялся профессиональный разведчик. Самострелы стреляли еще трижды, но Пусик умудрялся падать на землю прежде, чем они долетали. Было ощущение, что он чуял стрелу за секунду до того, как она вылетит. Возможно, так оно и было. Иначе вряд ли Пусик заработал бы свою репутацию, оставшись при этом в живых. Принцип срабатывания Паладин так и не понял. Но факт оставался фактом – участок был обезврежен. Аквилеро махал, стоя у самой двери в сокровищницу. А потом замер, будто к чему-то прислушивался, и повернулся к боковой стене.

Дамиан проснулся, когда за окном уже было светло. Дома было не принято валяться допоздна, но сегодня ему дали выспаться. Перед отъездом. Он быстро оделся и побежал в столовую. Там сидела только мама. Она грустно улыбнулась. Дами бросился к ней и уткнулся в ключицу. Мама пахла синими весенними цветами и корицей. Она погладила сына по волосам и прижала к себе. В глазах защипало.

– Мама, я не хочу ехать в монастырь, – прошептал он и непозволительно шмыгнул. Он уже взрослый. Он не должен плакать. Но всё же жалобно попросил: – Пожалуйста.

Мама тяжело вздохнула:

– Но папа...

Горячая слеза капнула маме на грудь. Дами быстро отвернулся и вытер глаза. Он мужчина. Это его долг.

Мама встала, шагнула к нему и вновь обняла.

– Хорошо, – зашептала она. – Хорошо, мы что-нибудь придумаем. Принеси мне шкатулку, вон там, – мама показала в сторону резного комода. – Быстрее, Дами, пока папа не вернулся.

Из коридора донесся звон колокольчика.

– Дами! – окликнул его женский голос. – Дамиан! – Кто-то ухватил его за плечо. Нет, он успеет! Он принесет маме шкатулку и останется дома!

Резкий удар по щеке отозвался звоном в голове, вторя колокольчику на шее.

– Мама, – безнадежно позвал Аквилеро.

Он огляделся. Вокруг был сумрак. Перед ним стояла испуганная... Джетта. Он вспомнил. Проклятое подземелье!

– Хвала Деве, очнулся! – облегченно выдохнула Темная. Она была бледной, веки набухли, глаза покраснели. Неужели, Джетта плакала из-за него?

Он поискал взглядом Паладина. Тот стоял неподалеку и тоже осматривался кругом, будто не до конца понимал, где он и как сюда попал, а на лице его лежал горький отпечаток разочарования.

– А ты что видел? – спросил Дамиан напарника. Он знал про отца Сельмо, но практически ничего не слышал про мать.

Дель Пьёро перевел взгляд на Джетту и хрипло произнес:

– Неважно.

– Это был обман, Дами. Приманка, – пояснила магичка. – Исполнение самого заветного желания, чтобы заставить тебя дойти до стены.

– А что там?

– Честно? Не знаю. Проверим? – она сняла с шеи платок, завязала узлом и бросила в стену. На подлете к каменному препятствию вещица вспыхнула, мгновенно обращаясь пеплом. Серая взвесь медленно оседала. Только теперь Аквилеро обратил внимание, что вдоль стен тянулись дымчатые полосы, будто тронутые пылью.

– Ты тоже?.. – Пусик пытался подобрать слова.

– Нет, – слишком поспешно ответила Джетта. – Я устойчива к иллюзиям, забыл? – И она направилась к двери.

«Тогда откуда ты знаешь про самое заветное желание? И почему уверена, что это ложь?» – мог бы спросить Дамиан. Но не стал. Зачем бередить чужие раны? Пусть это ложь, но она была такая... настоящая. А ведь для того, чтобы вернуться домой, ему нужно просто жениться на Джетте. Аквилеро чиркнул взглядом в сторону Паладина. Глаза того были недобро прищурены, будто он прочитал мысли напарника. Нет, «просто» – не самое подходящее слово.

Пока Темная ковырялась с замком, Сельмо стоял у нее за спиной, проигнорировав слова о том, что не надо висеть над душой. Если бы он мог, он бы врос в нее. Огр подери, да он ее не пустит в эту троллеву сокровищницу! Он сам найдет и принесет проклятый артефакт. Мысль о том, что Джетта может погибнуть, была нестерпимой. Особенно теперь. Видение было настолько ярким. Настолько живым. Он проснулся от тревожного предчувствия. Отчего-то он был убежден, что не найдет Джетту рядом. Глупости! Это был просто дурной сон. Джетта лежала на кровати. Она была такой красивой, что сердце заходилось. Волосы разметались по подушке. Из-под одеяла выглядывала голая грудь. Сельмо был готов сплясать гномий гопак от нахлынувших чувств. А лучше – повторить то, что было между ними этой ночью. Он наклонился к лицу Темной и поцеловал. Девушка кошкой вывернулась и села у спинки кровати, натянув на себя одеяло.

– А вода у тебя тут есть? – спросила Джи.

Ерунда какая. Вода. Да он луну с неба достать готов! Перегрызть, как оборотень, глотки дюжине кочевников! Она в эльфийских шелках и золоте будет купаться, о какой воде речь? И пусть Двор удавится от зависти. Нестрашно, что она Темная. Супруга Императора – тоже.

– А-у-у! Попить можно? – вырвала его Джетта из мечтаний.

– Сейчас, – опомнился дель Пьёро. – Сейчас принесу.

Кувшин с водой был в соседней комнате. Полминуты сбегать. На такое короткое время он сможет  ее оставить.

Сзади, ухватившись за шею, кто-то повис. Ну, что за шуточки? Так  и задушить недолго. Сельмо попытался скинуть руки, но те вцепились мертвой хваткой.

– Ты сама не знаешь, чего хочешь! – фыркнул он. Сейчас он этой козе устроит...

– Сельмо, ну что ты так медленно, – протянула Джи издалека. А кто тогда его держит?!

Паладин развернулся и увидел перед собой Джетту. Уже взрослую. С заплаканными глазами. Она выдохнула, будто не веря в удачу, и бросилась догонять Пусика, который медленно двигался к стене. Казалось, кто-то дергает за веревочки его ноги. Она одернула Дамиана за плечо. Тот сбросил руку. Тогда Темная встала перед ним и со всех сил врезала пощечину. Аквилеро что-то пробормотал, но вполне осмысленно огляделся. А потом весьма целеустремленно посмотрел на Джетту. И дель Пьёро этот взгляд очень не понравился. Очень. И если бы тут не было Темной, он бы врезал напарнику в морду. Для профилактики. Но Джетте бы пришлось как-то объяснять свой поступок, а этого абсолютно не хотелось.

Замок громко щелкнул, и воровка едва успела отскочить от распахнувшейся двери, впечатавшись в грудь Паладина. Он обнял девушку и прижался щекой к ее волосам.

– Сельмо, пусти, – Джетта, как в видении, выскользнула из объятий гибкой кошкой и, подняв к потолку очередной магический фонарик, вошла внутрь.

Сельмо переступил через порог и замер. Наверное, так должна была выглядеть пресловутая пещера дракона. Или Сезам из тролльих сказок. Сзади протолкнулся Дамиан, тоже застыл и присвистнул.

– Не свисти, денег не будет, – кинула из-за плеча Темная, которая медленно пробиралась среди золотых монет, драгоценных камней, шикарных доспехов, оружия, не утратившего блеска и – Паладин мог бы поклясться – остроты. Грудами на полу и в сундуках были навалены статуэтки, ткани, посуда... Ваза!

– Джетта, ваза! – крикнул Сельмо, сразу вспомнив, что вообще не хотел пускать сюда воровку.

– Да помню я, помню, – буркнула она. – Что ж я себе, враг? Вон она, кстати.

Девушка ткнула пальцем в самый центр помещения, где на возвышении действительно стоял золотой сосуд очень тонкой работы, украшенный камнями и гравировкой. Паладин поспешил туда.

– Не бойся, не собираюсь я ее трогать. Я же не сумасшедшая, – заявила Темная, обернувшись. Дель Пьёро бы поспорил с этим утверждением. – О, вот она!

Светлый понял, о чем это. Джетта нашла треклятую Сферу. Он обогнул препятствие и тоже увидел на полу шар, оплетенный металлическими нитями. Темная осторожно взяла его в руки, счастливо улыбаясь. Аккуратно выпрямилась.

– Вот она! – гордо повторила воровка, поворачиваясь, чтобы продемонстрировать находку. И сбивая вещевым мешком вазу с постамента.

Сельмо рванул к Джетте и изо всех сил ее толкнул. Он ощущал спиной, что сверху что-то летит, но уже ничего не мог поделать. Выбивая из-под удара Темную, он сам упал на землю. Тяжелый блок приземлился в сантиметре от лица. На спину посыпались мелкие камушки. В помещении еще что-то грохнулось. Пол заходил ходуном.

– Паладин! Джетта! Давайте живее! Дверь закрывается, долго не удержу! – послышался голос Пусика.

В сокровищнице один за другим с потолка валились булыжники. Джетта поднялась и протянула Сельмо руку. Он подскочил, сжал пальцы девушки и потащил ее к выходу.

Когда они домчались до выхода, дверной проем сократился уже наполовину. Джи прошла легко, а Паладину пришлось протискивался бочком. Он полагал, что главное – покинуть сокровищницу. Увы. За ее пределами шел такой же камнепад, как и внутри. Сначала они кидали камни, теперь камни кидались в них. Пришлось бежать, виляя, уклоняясь от самых крупных обломков. Какой-то из них перед самым носом у троицы запустил веер стрел, часть из которых камнями же и прибило. Видимо, Пусик кое-что пропустил, но это уже никого не волновало. Сельмо почти добежал до конца плитки, когда тяжелый камень врезал его в плечо. Паладин покачнулся и, теряя равновесие, оперся на соседнюю плиту. И на свом опыте ощутил, что означает «земля уходит из-под ног». Падая в бездну, дель Пьеро смотрел на бежавшую впереди Джетту и думал, что если кто-то должен не вернуться, то пусть лучше он.

* * * * *

– Думаешь, они еще живы? – озабоченно спросил Игрок Темными. Он вглядывался в доску в надежде обнаружить там потерю.

– Не-су-е-тись, – делая паузы между слогами, ответил его противник. – Прошли всего сутки. Мы договорились подождать неделю. – Он передвинул фигуру на доске.

– Ценю твою заботу, но мне что так два хода до Замка, что с драконом.

– Это стратегическое решение.

– У них же там есть дракон, – с вопросительными интонациями произнес Игрок темными.

– У твоих – есть, а у моих – нет.

– Ну, ты маньячило! Мы же договорились – играем, чтобы Черных обнаруживать!

– Всё верно. Твои в одну сторону пойдут обнаруживать, – Игрок Светлыми указал рукой, куда, – мои – в другую, – он проиллюстрировал слова жестом. – В два раза больше найдем, – резюмировал он, но в следующий момент его лицо исказила гримаса досады.

– Вот, нашли, – саркастически заметил его соперник, разводя руками. – Хорошо, что пока не в двойном количестве. Накаркал…

– Сам ты накаркал!

– Ладно, согласен. Ты даже накаркать по-человечески не мо… – он увернулся от тумака. – И дерешься, как девчонка! Эй! Доску не опрокинь. Ой! Ай!..

 ХОД ТРИДЦАТЬ ТРЕТИЙ,

в котором Чиро тоже начинает подозревать, что с ним что-то не так.

Темные: N f2

(Темный Наемник перемещается на поле f2)

Светлые: D f4

(Светлый Дракон перемещаются на поле g2)

Чужие: (C)Dg2=(Ч) Dg2

(Светлый Дракон меняет цвет. Значение – Чужой Дракон)

Чиро собирался в путь. Переночевал он в обнаруженном неподалеку шалаше. На вид тот производил впечатление хилого и мелкого, подуй ветер – развалится, но внутри оказался теплым, сухим и довольно просторным. Для высокого мужчины – еще туда-сюда, а для дедка тут реально были хоромы. Хонрадо еще раз убедился, что встреченный старец был магом. Непонятно, правда, почему он не смог справиться с Темным. Наверное, просто умом тронулся от дряхлости и что-то напутал своих плетениях-заклинаниях. Шалаш сумасшедшего чародея напоминал гнездо сороки, что еще более уверило Чиро в выводах. Стены были увешаны побрякушками разной степени драгоценности. В роли столика использовался крепкий кованый сундук, в котором обнаружилось много полезного. Кое-что – одежда, например, – от времени и деятельных насекомых попортилось. Да и фасончики были столь диковинными, что Слон с трудом угадывал, как это надевается. Особенно его повеселили коротенькие штанишки с гульфиком-хоботом, к которым веревочками подвязывались шерстяные чулки. Нет, ему приходилось встречать такой вариант. Но у женщин. Штанишки были кружевные. А чулки – из  эльфийского шелка. Чиро на правах победителя выгреб из шалаша всё, что показалось ему более-менее ценным и относительно нетяжелым. На карте он сделал отметку, чтобы потом послать сюда дракона: мало ли что мог пропустить немаг.

Стреноженный конь, привязанный возле хибарки, дополнительной поклаже не обрадовался и выразил свое отношение недовольным фырканьем. Но кому сейчас легко? Чиро посмотрел на небо. Холодная синь поздней осени пронзалась лучами утреннего солнца, отчего казалась прозрачной. Края жухлой травы обметали белые нити инея. Было тихо. Пахло хвоей и морозом. От убежища мага вперед вела тропка. Наемник пришпорил коня. Не прошло и десяти минут, как он выехал на дорогу. Чиро скакал весь день, без остановок. Лошадь не загонял, но темп по возможности держал. Когда конь ступил на территорию, помеченную на карте как территория разбойников, Темный стал ехать осторожнее, минуя тракты и уходя на звериные тропы. Увы, это его не спасло. Лиходеи появились из ниоткуда, сразу окружив путника.

– Жизнь или кошелек? – не был оригинален предводитель.

Чиро отметил, что народ был вооружен и одет разношерстно. Но несколько взведенных арбалетов, да с такого расстояния – веский аргумент не торговаться.

– Кошелек, – согласился наемник.

– ...плащ, коня и тюки, – поднял планку разбойник.

– А харя не треснет? – полюбопытствовал Хонрадо.

– А за хамство – еще и дорожный мешок, – добавил тот.

Чиро прикинул в голове расклад.

– Давайте так: коня с поклажей я отдаю, – спешившись, согласился он. – Но то, что на мне, – Темный приподнял полу плаща, чтобы были видны ножны со знаком Гильдии, – остается со мной. И мы расходимся полюбовно.

В очередной раз Слон пожалел о вчерашнем приступе благородства. Родился с немытой рожей – так неча привычки аристократов примерять. Длительное общение со  знатными Светлыми плохо на нем сказалось. Хватку стал терять. Нюх. Здравый смысл. Так и веру сменить недолго. А может, это последствия укуса? Кто знает, как он на мозги влияет. Если другие выжившие и были, вряд ли они широко делились своим опытом.

Бравый атаман лиходеев обдумывал щедрое предложение. Чиро понимал, что даже если его отпустят сейчас, не факт, что дело этим закончится. Время, пока братки будут копаться в вещах мага, даст ему фору. Но кто им мешает догнать и прирезать его позже, ночью? Разбойник, похоже, пришел к тем же выводам.

– Молодец, – произнес-таки он. – Исправился. За хорошее поведение – свободен, – проявил душегуб невиданную щедрость.

Чиро медленно двинулся вперед, ведя коня на поводу.

– На лошадь это не распространялось, – уточнил атаман.

Не прошло. Придется двигаться без передышки до ближайшего села. Слон тихонько вздохнул и пошел, спиной ощущая острые взгляды и нацеленные вслед болты. Вскоре позади послышался гомон и радостные возгласы – банда делила добычу. Чиро ускорил шаг. Стоило ему скрыться за поворотом лесной дороги, как воздух сотрясли несколько взрывов и вопли пострадавших. Затем – крики ужаса и топот ног. Ему конец. Звук шагов приближался. Темный обернулся, обнажая оружие. По тропинке спешил атаман разбойников в подпаленном плаще. Его лицо было испачкано сажей, под глазом наливался свежий фингал. За разбойником покорно семенил конек с поклажей.

– Жабирай, – прошепелявил атаман, протягивая поводья, и с укоризной в голосе продолжил. – Шразу мог шкажать, што маг. Жачем над людьми иждеваться? Штыдно должно быть.

Разбойник, прихрамывая, потянулся назад, откуда всё еще слышались брань и стоны пострадавших. Чиро переводил недоуменный взгляд с коня на атамана и обратно. Похож, он упустил нечто важное. Но никак не мог понять, что.

Локация «Замок Коразон эль Груто»,

Джетта не столько услышала, сколько почувствовала неладное спиной. Она обернулась и успела поймать взгляд исчезающего в провале Сельмо. Только в отличие от видения, в его глазах не было отчаяния. Паладин смотрел спокойно и уверенно, будто принял какое-то решение. Но эта твердость ударила еще больнее. Бессилие ледяной броней сковало Темную, лишая ее возможности думать и двигаться. Пусть время замрет. Пусть остановится. Это было ее единственным желанием, заполнившим до краев и выплеснувшимся наружу. Джетта чувствовала, как в ушах отдается стук сердца. Слышала свое дыхание, будто со стороны. Словно она уже не она, а пространство вокруг. И эта она, которая пространство, пытается нащупать вокруг опору, за которую можно было бы ухватиться. Опора нашлась. Не где-то далеко, а прямо за спиной. Будто там находилась ось земли. Внезапно всё вокруг обрело невероятную яркость и четкость. И замерло. Тишина нарушалась лишь оглушающим «тук-тук, тук-тук» ее сердца. Не может быть. Она сделала это! Она остановила время! Темная подбежала к краю устойчивой плиты. Теоретически сейчас можно было ступать по любой, но так было спокойнее. Да и неизвестно, сколько продержится магия времени. Непроизвольно – Джетта была в этом уверена – вскинутые руки Паладина находились примерно в метре от уровня поверхности. Девушка вынула из-за пазухи запасной канат, сделала на конце петлю и со второго раза смогла затянуть ее вокруг запястья Светлого. Теперь осталось совсем немного. Она помчалась обратно, к Пусику, который был уже на спасительном «берегу», обмотала веревку вокруг его руки и встала за ним, чтобы ее не утащило следом за Паладином под его немалым весом. Стоило ей обхватить Аквилеро за пояс, как мир ожил. Рядом ухнул каменный блок, осыпая пылью и осколками. Ее рвануло в сторону провала, но Дамиан быстро обрел равновесие и откинулся назад, упираясь ногами. Через пару ударов сердца стало чуть легче – видимо, Паладин тоже нашел опору и пытался выбраться наверх.

 – На счет «три», – скомандовал Пусик. – Раз, два, ТРИ!

И они дернули веревку, отступая на шаг.

– Раз, два, ТРИ! – Еще один.

– Раз, два, ТРИ!

На голову посыпались мелкие камушки. Но это ерунда. На краю провала появились пальцы одной руки. Потом второй. Потом красное лицо подтягивающегося Сельмо и его локоть. Паладин улыбнулся. От сердца отлегло. И в следующий момент плита двинулась, чтобы закрыть дыру.

–Дергай! – крикнула Джетта и рванула на себя веревку, падая на землю.

Сверху навалился Дамиан. Темная выкарабкалась из-под него. Провал захлопнулся. Паладин с расцарапанным лицом, в изодранной одежде, поднимался, опираясь на руки. И прямо на него сверху летел огромный камень. Магичка изо всех сил швырнула клубок Силы. Кусок скалы разлетелся на осколки. Джетту поглотила тьма.

Темная снова откинулась на спину. Нашла время валяться. Дамиан сел, прикрывая голову. Паладин, засыпанный мелким каменным крошевом, начал шевелиться.

– Подъем! – скомандовал Дамиан, поворачиваясь к девушке.

Та лежала, закрыв глаза. Пусик взял магичку за кисть, чтобы помочь подняться, но ее пальцы были безвольны.

– Э-эй, – позвал Аквилеро и покачал руку. Джетта не реагировала.

Испугавшись, он проверил пульс на шее. Сердце медленно, но билось. Пусик закинул девушку на плечо и обернулся к дель Пьеро. Тот уже ковылял.

– Как она? – крикнул Сельмо.

– Жива!

– Беги! Я сам.

И Пусик побежал. До спасительного лифта оставалось всего ничего. Хотя совершенно не факт, что он – спасительный. Внутри клетушки лаял Кошмарик. Собаке едва хватило привязи, чтобы туда забиться. Аквилеро обрубил веревку, пинком загнал внутрь ближайший плащ и сгрузил на него Джетту. Обернулся. Дель Пьёро сильно хромал, но был почти в двух шагах. Пусик стал закидывать внутрь сваленные у лифта пожитки, попеременно обращаясь про себя с молитвами то к Пресветлому, то к неизвестному богу с третьего уровня. Вслед за последним мешком в лифт ввалился Паладин. Он рухнул на кучу вещей рядом с Темной и прижался ухом к ее груди. Совершенно непонятно, что он там надеялся услышать сквозь грохот.

– Дышит, – повернулся он. – Жми.

Дамиан нажал на рычаг со стрелкой вверх. Ничего не произошло. Желудок Пусика ухнул к пяткам. Но в следующий момент панель-дверца поползла в сторону, а саму комнатку дернуло кверху. Потом еще. Узкая щель дверцы сомкнулась, и лифт погрузился во мрак. Клетушка продолжала подниматься рывками, перетряхивая все внутренности. Аквилеро нащупал в кармане светлячок. Конечно, поднять его к потолку, как Джетта, он был неспособен, но спутников стало видно. Сельмо сидел, опираясь о стену. Пес молча вжался в угол. Девушка лежала без чувств.

– Может, пару пощечин ей врезать, чтобы в себя пришла? – предложил Пусик.

– Я сейчас тебе врежу, – устало выдохнул дель Пьёро, откинул голову назад и сомкнул веки. – Да и не думаю, что это поможет, – добавил он. – Похоже, у нее магическое истощение.

– У нее же Сфера... – не понял Дамиан.

– Слушай, – Сельмо открыл глаза, – я знаю не больше тебя. Давай одеваться. Сможешь ее нести?

Телохранитель кивнул и попросил:

– Подними ее, мне нужно свой плащ вытащить.

Паладин рывком перетащил Темную себе на колени и прижал, чуть покачивая. Аквилеро накинул холодную одежду и потянулся к своему мешку, но Сельмо махнул рукой. Логично. Мешком больше, мешком меньше для такого детины погоды не делало. А вот Джетту тащить, учитывая травму ноги, ему было опасно. Мог не удержать равновесие. Дамиан вытащил огневки из кармана и протянул Паладину. Тот молча взял.

– Давай, я подержу, – Пусик наклонился за девушкой.

Сельмо с неохотой ее отпустил, поднялся и стал одеваться. Затем накинул плащ на плечи Темной. Собрал мешки. Лифт всё еще дергался.

– Может, он нас выше поднимет? – предположил Аквилеро, которому казалось, что они болтаются тут уже целую вечность.

– Хотелось бы, – буркнул Сельмо тоном «не с нашим везением».

Лифт дернулся так, что коленки подогнулись, и лязг механизма стих. Пусик перехватил Джетту поудобнее. Сельмо встал впереди и, стоило панели двинуться с места, швырнул в щель огневку. Пламя осветило коридор с завалом. Колокольчики тревожно звякнули. Чуда не произошло. Хотя на их долю чудес и так немало перепало. Паладин, сильно припадая на правую ногу, быстро заковылял в сторону святилища. Кошмарик трусил за ним, оглядываясь, как там хозяйка. Дамиан побежал следом.

Галереи с Ликом они достигли практически без потерь. Невероятно, но область, освещаемая им, стала шире. Она уже охватывала жертвенник. Светлое пятно излучало покой и безопасность, и Дамиану показалось, что даже скелет, прикованный к постаменту, теперь выглядел умиротворенным.  Ансельмо к концу пути уже практически скакал на здоровой конечности. Допрыгав до источавшего тепло изображения, Паладин вытянул ноги и застонал. Да и Аквилеро облегченно выдохнул, когда смог сгрузить Джетту на землю. Он уложил ее головой на колени дель Пьёро, и Кошмарик улегся рядом, уткнувшись носом в куртку хозяйки. Дамиан, глядя в копошащуюся темноту, сделал несколько движений, чтобы размять затекшие плечи.

– Добрались, – констатировал он, – обернувшись к шипевшему Паладину, который пытался стянуть сапог.

За то время, пока телохранитель разминался, тот успел скинуть плащ и подложить его под голову Темной, всё также находившейся без сознания.

– Добрались, – согласился тот. – Только огневок у меня осталось всего три. У тебя еще есть?

Пусик покопался в вещах и вынул пару закатившихся за шов «монеток».

– Негусто, – подвел итог Сельмо. – Будь другом, помоги, – он указал подбородком на ногу.

Дамиан опустился на колено и стал тянуть. Обувь не поддавалась. Минут через десять титанических усилий с обеих сторон сапог слез. Лодыжка была распухшей и налилась черным. Аквилеро ее ощупал. Признаков перелома и вывиха не было. Просто растяжение, которое было бы «просто», если бы у пострадавшего была возможность с недельку отлежаться в постели. Паладин положил на колени мешок и стал в нем копаться. Первым делом он вынул походное одеяло и протянул его напарнику.

– Постели для Джи, – попросил Сельмо и вновь зарылся в содержимое своей торбы.

Вскоре оттуда появился горшочек с вонючей мазью и чистые, свернутые в рулончик тряпицы. Пока блондин занимался ногой, Аквилеро расстелил одеяла и легонько похлопал Темную по щекам. Та что-то недовольно проворчала и повернулась на бок, обернувшись клубком вокруг собаки. Сельмо замер, повернув голову.

– Похоже, спит, – произнес Дамиан.

– И то хорошо, – ответил его напарник. – Я так устал, – сказал он позже, – что даже есть не хочу. Не будешь возражать, если я тоже прикорну?

А что еще оставалось? Огневки практически закончились. Если Джетта не придумает ничего нового, им придется здесь сидеть, пока свечение не разрастется до конца галереи. Авось, к тому времени нога Паладина заживет, и они сумеют преодолеть «нору» с имеющимися амулетами.  Пусик сидел на краешке одеяла, поджав колени, глядел в темноту и молился. А затем сон сморил и его.

Он проснулся от голоса Джетты. Темная что-то негромко отвечала Паладину.

– Вы там о чем? – поинтересовался Дамиан.

– Сельмо спрашивает, как я себя чувствую.

– И как ты себя чувствуешь?

– Отлично! – бодро отрапортовала Темная. – Единственное, чего мне не хватает для полноты счастья – это поесть.

Аппетит у нее действительно был зверский, по-другому не скажешь. Пусик с удивлением наблюдал, с каким энтузиазмом она уминает сушеное мясо и сухари, запивая это дело из фляжки. Даже во взгляде Кошмарика проглядывало собачье уважение.

– Джи, а ты, случаем, не того?.. Не беременна? – спросил он.

Девушка закашлялась, поперхнувшись водой.

– Больной, что ли? – наконец спросила она, подняв к нему покрасневшее от недостатка воздуха лицо.

– Ну, мало ли... Знаешь, противозачаточные заклинания не всегда срабатывают.

– Да я уже забыла, когда... – тут Джетта замолкла и переключилась на еду.

Дамиан почувствовал, как внезапно развеялось почти осязаемое напряжение, исходившее от дель Пьёро. Все сделали вид, что ничего не слышали. Пусик протянул руку к мясу. Откусил. Пережевал. Соленая подметка.

– Как тебе удалось меня вытащить? – наконец нарушил тишину Паладин.

– Это Сфера, – проглотив, ответила магичка. – Я остановила время.

– В ней столько Силы? – непроизвольно вырвалось у Дамиана.

– Да не в Силе дело! – воскликнула Темная, и глаза у нее загорелись. – Будь я хоть в самом мощном Узле и в одиночку, я бы никогда не смогла такого сделать. Это не моя специализация. Неужели непонятно?

Аквилеро в вопросах магии был не силен, поэтому, да, ему было непонятно. И, судя по заинтересованному взгляду, Паладину – тоже.

– Как я и ожидала, эльф соврал, – стала пояснять новоявленная магичка. –  Точнее, не всё сказал. Суть Сферы Трансформации заключается не столько в том, что она – источник Силы, сколько в том, что она делает доступным любое магическое направление. Вообще. Вы представляете, что это значит?! Вы даже себе не представляете.

– А немагам она тоже дает Силу? – стало любопытно Дамиану.

– Не знаю, – ответила Джетта, подумав. Потом потянулась к своему мешку, вынула мефриловый шар, подержала его в руках, будто раздумывая, и неохотой протянула.

Аквилеро взял его, покрутил, пару раз подбросил, отчего Джетта слегка побледнела, но ничего не почувствовал. Совсем. К нему потянул руку Сельмо. Темная следила за перемещениями Сферы тревожным взглядом. Паладин тоже не проникся и вернул артефакт девушке. Та быстро упрятала его на место и вернулась к еде. Куда в барышню лезет?

– Она поможет нам пройти галерею? – наконец нарушил молчание Сельмо. – Огневок практически не осталось.

– Можешь выкинуть свои огневки, – хмыкнула Джетта. – Кстати, что у тебя с ногой?

– Ничего серьезного, растяжение, – отмахнулся Паладин. Геро-ой!

– Дай сюда, – магичка свернула тряпицу с остатками еды и потянула замотанную конечность к себе.

– Ты не вырубишься? – испуганно отдернул стопу блондин.

– Нет. Это я по глупости. Не подумав. Хватила из резерва.

– А теперь? Ты же говорила, что здесь нет линий Силы, – напомнил дель Пьёро.

– А теперь – есть ее источник. – Джетта указала головой в сторону Лика и вновь уложила ногу пострадавшего себе на колени. – Только ты, наверное, знаешь, что ускоренное исцеление довольно болезненно. Потерпишь?

Судя по побледневшим скулам Паладина, выступившей на лбу испарине и стиснутым зубам, предупреждение было постфактум и носило скорее характер извинения за причиненные неудобства. Вскоре лицо блондина расслабилось.

– Вот и всё, – заявила Темная, встряхивая руками. – Теперь можно собираться.

Вещи сложили в минуту.

– Бежим на счет «три», – предупредила она. – Раз... – Джетта вытянула руки. – Два... – От ее ладоней вспыхнул огонь, разрастаясь сплошной стеной во всю ширину галереи. – Три! – Магическое пламя понеслось. Трое людей бросились за ним, будто играли в салочки. Обратный путь занял раза в три меньше времени. Огонь расступился, пропуская путников в "нору". Вперед Темная послала огненный шар. Теперь она двигалась последней, чтобы замкнуть завесу пламени позади. Зал с тремя коридорами и лестницей наверх. Выбрались!

Когда они поднялись на второй уровень, Паладин не сдержал стона облегчения. Он наклонился, уперся ладонями в колени и отдышался. Пробежка далась ему нелегко. Лодыжка была самой серьезной проблемой, и хотя Джетта изрядно ее подлечила, травма – особенно в конце – давала о себе знать. Но и остальное тело ломило немилосердно. Постоянно ныло запястье, вокруг которого черно-багровой лентой обвился след от веревки, спасшей ему жизнь. Рывок там, в провале, потянул плечо. Про синяки и многочисленные ушибы Сельмо вообще старался не думать. А стоило ему вспомнить, где бы он мог оказаться, если бы не чудо, он чувствовал себя прямо новорожденным.

Пусик выпустил Кошмарика, которого ему пришлось тащить. Пёс был не в восторге от идеи бежать за огнем, он предпочел бы удрать в противоположную сторону. Телохранитель  поднял с земли стул, валявшийся там с разбора завала над лестницей. Дамиан предложил присесть девушке, но та отрицательно покачала головой. Ее щеки полыхали румянцем, глаза горели огнем. Несмотря на учащенное дыхание, она совсем не выглядела уставшей. Дамиан опустился на сидение и с грохотом рухнул на пол. Стул, который на вид мог выдержать пару Паладинов, сложился под ним, как маргаритка на закате. Вид у Пусика был таким потешно-потерянным, что Сельмо рассмеялся, дожимая и без того ноющий пресс. Следом прыснула Темная. К ним присоединился Аквилеро. Все трое хохотали до коликов в животе, до слез, пока не сползли на землю. Вокруг скакал и гавкал пёс, который не понимал, в чем дело, но тоже хотел поучаствовать в общем веселье. Напряжение последних двух дней постепенно отпускало.