Текст книги ""Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Светлана Нарватова

– Ну что, успокоился? Теперь садись, побеседуем.– Веселость Кузьмича уступила место деловитости.– Я тебе говорил, все равно все будет по-моему, а ты не верил. Так вот, голубь ты мой сизокрылый, скоро мы с тобой произведем небольшой обмен. Я займу твое тело, а ты можешь выбирать: в моих силах засунуть тебя в любой предмет – животное или куда захочешь.

Владимир убрал бесполезный меч в ножны, подошел к бару, где, как он помнил, оставалась почти полная бутылка «Хеннеси», налил себе полный стакан. Неторопливо прихлебывая коньячок, он сел в кресло напротив Кузьмича, закурил, красиво пуская дым кольцами. Со стороны казалось, что ведьмак сломлен и теперь, выражая полную покорность, пытается облегчить свою дальнейшую участь, но это было не так. Под маской спокойного, можно сказать, меланхоличного человека, смирившегося с поражением, происходила лихорадочная работа мысли. Ни о какой капитуляции речи быть не могло, хотя все известные ведьмаку способы уничтожения колдуна он уже опробовал.

Медленно попивая коньяк, Владимир решил тянуть время, поскольку ничего путного все равно в голову не приходило, а расставаться с телом очень уж не хотелось.

– Кузьмич, а ты кто на самом деле? Ахмед мне говорил, что ты постарше его будешь…

Колдун улыбнулся, злорадно блеснув глазами:

– Это точно. Когда он еще только родился, я уже сменил второе тело.

– И скольких ведьмаков ты уничтожил?

– Ты будешь восьмым.– Чародей недовольно покачал головой.– Не самый лучший вариант, но пойдет.

Ответ Кузьмича покоробил Владимира.

– Так, может, найдешь другого? Ты же у нас великий и ужасный, чего тебе стоит.

– Что, не нравится, как я о тебе отозвался?

– Нет, правда, я ведь чудовищно далек от всей этой чертовщины. Меня-то мое тело пока устраивает.

– Меня оно тоже устраивает.– Колдун досадливо поморщился.– Раз уж другого нет. Дело не в том, устраивает – не устраивает. Просто тебе сейчас лет сколько? То-то. Вот моему второму, помню, было всего восемнадцать. Это я тебе скажу возраст! М-м… – Кузьмич мечтательно зажмурился.– Представь: у тебя за плечами стодвадцатилетний опыт, зрелый ум и юношеские возможности! Мечта. В его теле я прожил почти семьдесят лет, и то, когда пришла пора его менять, оно было еще в довольно сносном состоянии. Совсем по-другому может получиться с тобой.– Старик оценивающе осмотрел ведьмака, словно мерку снимал.– Ты курить со скольки лет начал? Один минус. Винцо, бабы, бензиновые выхлопы тоже изнашивают организм сильно. Вот тебе второй минус. И получается у нас, что всех моих трудов может хватить лет на двадцать-двадцать пять, а там давай опять напрягайся, ищи замену. А вас в последнее время попадается все меньше и меньше. Сдается мне, к тому моменту, как ты износишься, в России мне уже ведьмака не найти.

– На России свет клином не сошелся.– До Владимира только сейчас начало доходить, в какие руки он попал.– Поищешь счастья за границей. Я помню, ты с кем-то там переписывался, то есть языком владеешь, проблем не будет.

Кузьмич посмотрел на Володю почти с ленинским прищуром:

– Знал бы ты, откуда я к вам пришел, в каких странах жил, с какими людьми встречался. Эх, молодость! – Старик встал на ноги и, видимо окунувшись в воспоминания, начал ходить по комнате взад-вперед.– Когда-то еще в своем теле я был француз. Затем стал испанцем, после был поляком, венгром, пока наконец не очутился в России. Здесь я почувствовал себя гораздо свободнее. Огромная страна, никакой инквизиции, люди наивные и доверчивые, а главное, на этих просторах сохранилось большое количество сменного материала, то есть вас, магических мутантов. – Он пытливо посмотрел Владимиру в глаза.– Интересно, а ты задумывался, откуда взялось ваше племя?

– Есть версия, что мы выполняем в колдовском мире надзорные функции, типа…

– Бред! – резко отреагировал Кузьмич.– Какие функции, когда вы просто переходное звено от человека к колдуну, которому уже не страшны наговоры и заклятия, но еще недоступна серьезная магия. Вы – мутанты, и тела ваши, обрати внимание, только ваши, пригодны для переселения. Толку от вас, кроме этого, ровным счетом никакого. Нечисть люди истребляют сами, у них для этого есть «охотники», заниматься целительством у вас тоже получается намного хуже, чем у колдунов и ведьм. Так для чего вы вообще в природе существуете?

– Ну уж явно не для спасения твоей поганой жизни,– не удержался возмущенный ведьмак.– Ты только меня не смеши, целитель! В жизни не поверю, чтобы ты кого-то вылечил бескорыстно. Ты все больше о себе любимом беспокоишься, как бы бабок побольше слупить, кого бы в кабалу свою бесовскую загнать.

– Ишь как заговорил! – Чародей не на шутку разозлился.– Рыцарь ты наш без страха и упрека! А живешь ты, стервец, на что? Задумывался? Откуда те деньги, что тебе достались? Я тебе скажу откуда. Предшественничек твой, святой, зла не хватает, когда был помоложе, не гнушался с бандитами и прочими «новыми русскими» общаться, естественно, не бескорыстно. Мешают конкуренты? Старик разберется. Наехали «братки»? Старик поможет. Захотелось чужой заводик к рукам заграбастать? Обращайся к Старику, он все сделает. Так что это еще надо разобраться, кто из нас больший душегуб.

Владимиру было тошно от этих душеизлияний, и он, сам того не ожидая, швырнул стакан с недопитым коньяком прохаживающемуся колдуну в голову. Вместо ожидаемого звона стекла стакан, ударившись Кузьмичу в затылок, издал глухой стук, отлетев на покрытый ковром пол. Получив весьма существенный, а самое главное, неожиданный удар, чародей рухнул на колени, на его седых волосах выступила кровь.

– Сука! – Его рев наполнил помещение гостиной.– Додумался!

Не ожидавший такого поворота дел, ведьмак на секунду опешил. Как же так: пули, меч, заклинания – все впустую, а какой-то стакан чуть не вышиб дух из этого, казалось бы, неуязвимого тела? Озарение пришло секунду спустя. Действительно, все привычные методы против «зеркального» мага не сработали, но, как и любая магия, магия нежити имела свои уязвимые места. Защищенный от любой напасти колдун был бессилен перед обыкновенным стеклом!

План действий родился мгновенно. Из доступного в данный момент стекла, имеющего режущую кромку, ближе всех находился бар, содержащий множество бутылок, чьи отбитые горлышки давно и эффективно используются в драках. В мгновение ока Владимир оказался около бара, схватил две первые попавшиеся бутылки, сразу же ставшие в его руках грозными «розочками».

Однако оправившийся от удара Кузьмич выкрикнул короткую фразу, направив ладони с растопыренными пальцами в пол. В то же мгновение у рвущегося вперед ведьмака опора из-под ног исчезла. Увлеченный атакой, Владимир пренебрег выставить знак зеркальной защиты, рассчитывая достигнуть врага раньше, чем тот успеет что-то предпринять. Расплата за самонадеянность наступила безотлагательно.

После сильного удара затылком об пол в глазах у Владимира вспыхнули ослепительные звезды, которые фейерверком стали разлетаться в разные стороны. Если бы не действие эликсира, потеря сознания была ему обеспечена, но, несмотря на плавающие перед глазами круги, голова у ведьмака осталась ясной, хотя «розочки» из рук он все же выпустил. Да и какая в них нужда, если рассвирепевший колдун мотал его по комнате, ударяя с разгона то в стены, то в потолок, то об пол. Долго вынести такое избиение было не под силу даже под воздействием боевого эликсира. После особенно сильного удара об стену мозг ведьмака отключился, не вынеся сотрясения.

Возвращение в эту реальность происходило медленно и сопровождалось тошнотой и ломотой во всем теле. Владимир сделал попытку потрогать руками ноющий затылок и вдруг понял, что руки его, как, впрочем, и ноги, надежно зафиксированы. Открыв глаза, он обнаружил себя стоящим около стены в позе распятого Христа, но веревки, цепи или другой крепежный материал на его конечностях отсутствовали. Не надо было обладать большой сообразительностью, чтобы понять природу оков. Всесильный чародей и маг использовал одно из своих оригинальных заклинаний, разорвать которое, кроме него, было вряд ли кому под силу.

После Володиных полетов обстановка в гостиной кардинально изменилась. Все, что можно было разбить, было разбито, перевернутая мебель частично лишилась своей кожаной обивки. Судя по царящему разгрому, Кузьмич шибко осерчал за стакан!

Вспомнив о своем оппоненте, обездвиженный ведьмак поискал его глазами. Колдун по неизвестной причине отсутствовал, оставив пленника одного. Долго размышлять о причинах отсутствия Кузьмича Владимиру не пришлось: престарелый колдун появился из спальни, транспортируя по воздуху большое, в человеческий рост, двустороннее зеркало. Предвидя возможную схватку, он благоразумно убрал из гостиной столь хрупкий предмет.

Не обращая на распятого ведьмака никакого внимания, чернокнижник деловито начал готовиться к предстоящему ритуалу. Установив зеркало напротив Володи, он убедился, что тот отражается в зеркале полностью. Затем, встав с противоположной стороны и выбрав подходящее место, он нарисовал на полу странного вида фигуру, в которой некое подобие фашистской свастики сочеталось с пятиконечной звездой Соломона, а весь этот рисунок он заключил в круг. Изобразив уверенной рукой магические знаки, Кузьмич, тщательно промерив углы, начертил четыре равносторонних треугольника, одним углом касающиеся окружности и создающие между собой некое подобие креста.

Покончив с приготовлениями, он извлек из принесенного с собой чемоданчика старинную колдовскую книгу. Владимир был готов поклясться, что ее он раньше у Кузьмича не видел. Встав в центр нарисованной пентаграммы, колдун раскрыл фолиант и положил его прямо на воздух. Книга висела, как будто под ней находился невидимый глазом стол. Вытянув руки вперед так, что ладони обеих рук находились друг против друга, он начал читать. Сначала его речь была похожа на едва слышимое бормотание, но чем дольше Кузьмич читал, тем громче и увереннее звучал его голос. Когда колдун почти перешел на крик, случилась странная вещь: отражение в зеркале начало размываться, пока не превратилось в неясный контур, в котором человеческое тело угадывалось, но рассмотреть свои черты Владимир уже не мог.

Неожиданно колдун затих, прервавшись на середине фразы. Оторвав взгляд от зеркала, Владимир со смертельной тоской увидел, как от стоящего в прежней позе Кузьмича отделилась едва различимая, призрачная фигура. Присмотревшись, он различил в этом фантоме знакомые стариковские черты. Это колдовская душа Кузьмича летела в зеркало, чтобы там, в его неведомых глубинах, занять место Володиной души, лишив ее законного тела.

Приблизившись к зеркалу, колдовская сущность Кузьмича растворилась в нем без остатка. Судя по всему, до обмена остались мгновения, как вдруг со звоном разлетелось выходящее во двор окно. Одновременно с этим случились три вещи. Голова Кузьмича буквально разлетелась на куски, как спелый арбуз, упавший на пол. Зеркало, в котором скрылся фантом, брызнув сотней радужных осколков, рассыпалось от попадания неведомого заряда, оставив вместо себя сиротливо висящий в воздухе призрак чародея. В довершение в дверях возник незнакомец вида самого что ни на есть боевого.

Пораженный ведьмак даже не сразу сообразил, что его конечности свободны,– так и стоял с распростертыми в стороны руками.

Незнакомец, двигаясь со скоростью, запредельной даже для находящегося под действием эликсира ведьмака, одним движением очутился рядом с Владимиром.

– Опусти руки, чудила! – У мужика был приятный баритон.– Они тебе сейчас ой как понадобятся.

Володя смущенно опустил руки, гадая, кто же его нежданный спаситель и, самое главное, что он может потребовать взамен за свою помощь.

– Меч бери! – распорядился незнакомец.– Сейчас попрут!

Кто должен был попереть, он не уточнил, но, глядя, как неизвестный боец озирается по сторонам, держа в каждой руке по израильскому «узи» с навернутыми трубками глушителей, Владимир понял, что дело предстоит действительно серьезное. Вытащив меч, он встал около стены в позиции ожидания.

Незнакомец, стоя к ведьмаку спиной, бросил через плечо:

– Надо выдержать минут пять-десять, потом они исчезнут, но самое главное, не дай себя захватить, иначе хана!

Спросить, о чем идет речь, Владимир не успел. Они действительно, как выразился его нечаянный спаситель, поперли. Они появлялись из каждого кусочка стекла, во множестве валяющегося на полу, возникали в виде струек серого дыма, моментально трансформируясь в одно из тех созданий, увидев которое во сне человек просыпается в холодном поту, не в силах побороть волну дикого ужаса. Ни в одной из своих книг Владимир не встречал ничего подобного. Этих тварей были сотни, и каждая отличалась одна от другой! Они летали, ползали, ходили, заполняя всю комнату. Вскоре воины оказались перед стеной монстров, которая с каждой секундой приближалась, сокращая расстояние. Над всем этим шуршащим, посвистывающим воинством висел бледный призрак колдуна, который, как показалось Владимиру, неодобрительно и печально смотрел на незнакомца.

Словно получив команду, чудовища кинулись. Они навалились разом, стремясь подавить, расплющить о стены двух непокорных и от того еще более ненавистных бойцов. Владимир рубил направо и налево, сшибал монстров сверху, резал их на полу. Серебряный клинок превратился в яростно мелькающий круг, рассекающий все, что оказалось на его пути. Разрубленные твари штабелями падали на пол, еще в полете превращаясь в серый пар, из которого они и возникали. Краем глаза поглощенный боем ведьмак засек некое движение неподалеку от себя. Это незнакомый боец, крутясь как волчок, буквально выкашивал вокруг себя монстров, безостановочно стреляя с двух рук одновременно. Как и когда он умудрялся менять магазины, так и осталось для Володи загадкой.

В определенный момент Владимир вдруг понял, что лично его нежить убивать не собирается ни при каких условиях. Да, они норовили его ударить, но только с целью захвата. Где-то там, за стеной нежити, вися в своей пентаграмме, дожидался его тела Кузьмич, напуская ради этого все новых и новых тварей. Мысль о чернокнижнике придала ведьмаку силы. Он готов был умереть, но не позволить кому бы то ни было занять его тело.

Увы, всему в этом мире есть конец. Постепенно работа на пределе сил утомила Владимира. Он начал пропускать удары один за другим. После того как какая-то тварь изловчилась хлестнуть его хвостом по глазам, ведьмак на секунду ослеп, рубя мечом наобум и с ужасом чувствуя, как цепкие, сильные лапы хватают его за ноги, за одежду, тянут за волосы. Они волокли ведьмака к своему повелителю, не обращая внимания на его тщетные попытки достать их мечом. Место убитых тут же занимали другие, такие же настойчивые и неумолимые. Владимир все так же яростно отбивался, но в душе уже принял решение: как только нежить затолкает его в зону действия пентаграммы, он перережет себе горло, оставив колдуна ни с чем.

К счастью, до этого дело не дошло, так как на его пути возник вездесущий незнакомец. Сначала отчаявшийся ведьмак почувствовал, как схватившие его лапы ослабили свою мертвую хватку, а потом и вовсе исчезли. Только потом его взгляду предстала совершенно фантастическая картина. Незнакомец, не глядя в его сторону, непрерывно стрелял из автомата, нимало не заботясь, что может случайно зацепить своего подопечного. Володя четко слышал, как в миллиметре от его головы со свистом пролетают пули, но ни одна из них даже не коснулась ведьмака. Размышлять над природой такой небывалой меткости Владимиру было некогда. Убедившись, что ведьмак вновь свободен, его спаситель продолжил отстреливать нежить, оставив спасенного дальше разбираться самостоятельно.

Наконец поток нежити стал ослабевать. В конце концов, последний урод, свившись в тонкий дымок, исчез в зеркальном осколке, оставив в комнате ведьмака с его спасителем и все так же печально взирающего призрака некогда всесильного чернокнижника. Секунд тридцать фантом висел без движения, а затем его закружил невидимый водоворот, втягивая в зеркальный осколок.

Тишина, повисшая в разгромленной гостиной, прерывалась лишь тяжелым дыханием воинов, чудом уцелевших в этой адской бойне. Владимир устало посмотрел на неизвестного, оказавшегося фантастическим бойцом.

Его спаситель был с Володей примерно одного возраста. Мужик лет тридцати пяти-тридцати восьми, характерной славянской внешности, с русыми волосами, кое-где щедро разбавленными сединой. В его телосложении угадывались постоянные силовые тренировки, а набитые на кулаках мозоли говорили о специфической направленности тренинга. Несмотря на невероятную скорость, с которой стрелял этот боец, нежить его все же сильно потрепала. Черный комбинезон, в который был одет незнакомец, превратился в лохмотья, открывая в прорехи впечатляющее зрелище. Все мускулистое тело человека покрывала причудливая вязь татуировок, как спереди, так и со спины. Похожую галерею Владимир видел недавно, только украшала эта живопись совсем не человека. Вероятно, наколки носили ритуальный характер, но чтобы сказать точно, необходимо было осмотреть их более тщательно.

Незнакомец вытер рукавом комбеза потное лицо, неожиданно весело посмотрел на Владимира и, махнув стволом в сторону безголового трупа, жизнерадостно констатировал:

– Ну что, Вован, кажись, отбились!

Владимир был полностью согласен с этим утверждением, поскольку, не имея головы, будь ты хоть самый выдающийся чернокнижник, воскреснуть было невозможно.

Неожиданно со стороны входной двери раздались торопливые шаги. Ведьмак и незнакомец практически одновременно повернулись в сторону визитера. Владимир ожидал увидеть кого угодно, но человек, возникший в дверном проеме, превзошел любые ожидания. Он явился совсем из другой жизни, когда Владимир еще был обыкновенным таксистом, понятия не имеющим ни о какой чертовщине, монстрах, магии. В дверях стоял Петрович, гаражный сосед, отставной спецназовец и, как оказывается, кое-кто еще. В руках он сжимал короткий «бизон», готовый пустить его в ход без малейшего промедления.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

– Живые? – рявкнул Петрович, едва переступил порог.

– Твоими молитвами, Кум.– Незнакомец, заметно прихрамывая, подошел к остаткам дивана. Морщась, сел, вытянув вперед правую ногу.– Зацепили, сволочи.

Он осмотрел рану и резким движением вытащил из бедра длинный, узкий предмет. Вытерев с него кровь, с некоторым удивлением выдал:

– Стекло!

Ничего удивительного Владимир в этом не видел, поскольку на собственном опыте убедился, что стекло в магии нежити играет довольно заметную роль. Знать бы об этом заранее, всей случившейся катавасии можно было бы избежать, спокойно отправив к праотцам Кузьмича еще до того, как он начал ритуал обращения. Но, как говорится, знал бы прикуп…

Между тем Петрович, проявив завидную сноровку, наложил раненому жгут, использовав в качестве такового шнур от разбитого телевизора. Вообще эти двое вели себя, как очень хорошо знакомые люди. Они вполголоса беседовали о чем-то только им понятном. Выяснив между собой, очевидно, что-то важное, они наконец обратили внимание на Владимира, который с усталым видом присел около трупа чернокнижника и якобы что-то пытался разглядеть. На самом деле интерес ведьмака к телу чародея имел под собой конкретную основу. Его интересовал перстень с голубым камнем, благодаря которому старый колдун мог так долго всем пудрить мозги. Улучив момент, пока Петрович возился с раненым, он ловко сдернул перстенек, надеясь, что сидящий к нему спиной незнакомец этого видеть не сможет, а Петрович слишком занят, чтобы обращать на такие мелочи внимание.

Фокус не удался. Незнакомец, не очень приятно ухмыляясь, молча подошел к ведьмаку, который безуспешно пытался сделать безразличный вид, и протянул раскрытую ладонь, Владимир вопросительно уставился в эти серо-стальные глаза, чувствуя, что начинает краснеть.

– Володя,– подал голос Петрович,– ты ветошью не прикидывайся. Отдай, что взял, пока по-хорошему просят.

Пожав плечами, Владимир достал из кармана заныканный перстенек, сделав последнюю попытку завладеть оберегом:

– Я свое возвращаю.

Незнакомец, повертев в руках перстенек, ничего интересного не обнаружил, но назад отдавать оберег не спешил:

– Что-то я на твоей ручище хреново это изделие представляю. Мне кажется, такой перстенек впору пидарасам таскать, а вы, гражданин Зорин, в таком непотребстве замечены не были.

Версия родилась на ходу, впрочем, как две капли воды повторяя версию покойного Кузьмича:

– Это подарок, на память. От любимой женщины.

Еще раз осмотрев перстенек, незнакомец протянул его Володе:

– Имеется в виду та фурия, которая исчезла вместе с тобой в Гелинске?

Это было произнесено столь буднично, что Владимир понял: о нем известно если не все, то многое. Вместо ответа он утвердительно кивнул.

– Жаль, что мы с ней не познакомились.– Петрович из остатков мебели изобразил некое подобие сидений.– Присаживайтесь, господа, а то стоя как-то не по-людски.

Когда все расселись, Петрович продолжил:

– Этой ведьмочке самое место у нас, с ее-то талантами убивать!

– Петрович! – укоризненно бросил незнакомец.– У людей, может, любовь, а ты кирзачами – да в душу! Лучше бы ты нас познакомил, а то сидим, почти братья по оружию, и не представлены.

– Точно! – Петрович достал из комбинезона сигареты, прикурил.– Владимир, знакомьтесь – это Скиф. Скиф, знакомьтесь – это Владимир.

Скиф аж прикрякнул:

– М-да, яйца седые, а в жопе детство.

Затем он без церемоний отобрал у Петровича сигареты, угостил сидящего молча Владимира, прикурил сам.

– Ладно, подурачились, и будет. Время не ждет.– Попыхивая сигареткой, Скиф глянул на циферблат наручных часов.– Через полчаса начинаем зачистку,– и, обращаясь к Владимиру: – Давай сразу расставим все точки над «i». Кто ты – мы знаем. Мы, как ваша братия нас называет, «охотники». Само собой, мы представляем государство, действуя под «крышей» одной спецслужбы.

Что его спасители «охотники», Владимир понял уже давно. Осталось выяснить самую малость: какую судьбу они ему уготовили? Судя по тому, что Скиф вернул ему перстенек, убивать его они не собирались. По крайней мере, сразу.

– Я так понимаю – у вас на меня какие-то виды? – Ведьмак решил сразу взять быка за рога.

Скиф изумленно вскинул брови:

– Ты смотри, наши «умники» не обманули. Парень на ходу подметки режет.– Он усмехнулся.– Ну раз уж ты хочешь все и сразу, пожалуйста. Да, я, как старший в этой операции, уполномочен предложить тебе сотрудничество с официальным включением в штат Отдела.

– И в качестве кого я вам нужен? – Владимир припомнил, как бился с нежитью Скиф, и, не кривя душой, заключил, что он на такое никогда не будет способен.– Я под эликсиром за тобой уследить не могу, что уж говорить про обычное состояние…

– Ты прав.– Скиф внимательно посмотрел в змеиные глаза ведьмака.– В качестве бойца ты нам не нужен. Но мы,– он кивнул в сторону Петровича,– боевики, выполняем только черновую работу. Соответственно над нами есть те, кто нам эту работу находит, кто следит за магической безопасностью, занимается разведкой. Я имею в виду Хранителей. Именно они проводят у нас все ритуалы, они находят зарвавшихся чернокнижников, они изучают все возможности магии, чтобы свести наш риск к нулю. В Хранители попадают только ведьмаки, обычным людям там не место. Кстати, это только благодаря им мы знали способ уничтожения этого,– кивок в сторону трупа,– старого мракобеса. До меня с нежитью никто не сталкивался, но Хранители перелопатили тонны книг для того, чтобы найти решение.

– Ты хочешь сказать, что вы уже давно знали, кто на самом деле Кузьмич? – Владимир вопросительно переводил взгляд с Кума на Скифа и обратно.– Какого же черта вы его раньше не пришили?

– В том-то вся и штука.– В разговор вступил Петрович.– Из того, что нам было известно, уничтожить «зеркального» мага можно только в момент, когда его демоническая сущность окажется в зеркале. Тело в этот момент остается без защиты, что и подтвердилось. Тут самое главное было поймать момент, когда он только-только вошел в Зазеркалье, но еще не успел проникнуть в твое тело. Разбив зеркало, мы лишили его старого тела, бежать ему стало некуда. Как нам сказали, в таком состоянии сущность может находиться от пяти до десяти минут. В это время нужно ожидать, что колдун попробует затащить донора в свою пентаграмму, где можно произвести захват тела. Как видишь, Хранители оказались правы. Получилось все так, как они и предсказывали. А то, что эти твари уязвимы для стекла, мы узнали, только когда ты в него стаканом запустил. А вообще мы тебя вели с самого начала, так как обладали информацией, что имеется «зеркальный» колдун, которому в ближайшее время понадобится молодой ведьмак. Где искать этого колдуна, мы не знали, зато знали, что из ведьмаков на данный момент в России существуешь только ты. Короче, мы тебя вели в качестве наживки, и рыбка клюнула! Кстати, о том, что этот старый пенек и есть искомый «зеркальный» маг, мы узнали буквально недели три назад, и то чисто случайно. Уж больно хорошо старичок шифровался, но все же прокололся на телефонном разговоре. Обычно он из дома никогда не звонил, а тут оплошал. Из его разговора стало ясно, что он нанял некоего Ахмеда для твоего захвата. Дальше все пошло по цепочке. Единственное, мы, конечно, немного опоздали. С вампиром ты нас опередил на несколько часов, а потом и вовсе пропал из виду. Правда, нам была известна твоя квартирка в Ульяновске, где тебя, собственно, и отследили. Остальное ты знаешь.

Владимир осмотрелся по сторонам, будто видел эти стены впервые:

– Ты хочешь сказать, что вы меня все время прослушивали?

– Не только прослушивали,– Петрович, довольный, хохотнул,– но и плотно просматривали. Этот дом,– он сделал неопределенный жест зажатым в руке автоматом,– нашпигован техникой круче, чем американское посольство! Тебя опекали постоянно, стараясь не пропустить ничего интересного. Как видишь, все наши хлопоты были не зря, ты живой, маг уничтожен.

– В общем,– Скиф ковал железо, пока горячо,– тебе предлагается должность Хранителя, безопасность и, само собой, ну очень приличная зарплата. И, кстати, когда ты будешь Хранителем, за свою ведьму – как ее там? – Викторию, можешь не волноваться. Ее никто не тронет, а то Петрович в этом отношении прав, ее возьмут на оперативную работу. У нее действительно редкий талант к войне.

– В каком смысле талант к войне? – Володя насторожил уши. О его возлюбленной всплывало что-то совершенно новое, и это ему не нравилось.

– Не прикидывайся несмышленышем.– Скиф раздраженно сплюнул.– Наши спецы поработали в вампирской лаборатории, и все в один голос утверждали, что к моменту появления там людской охраны ты гарантированно был без сознания. Значит, те пятнадцать трупов, которые извлекли из лаборатории, ее рук дело. Согласись, пятнадцать обученных, обстрелянных мужиков в замкнутом помещении – это очень серьезно, даже для такого бойца, как ты. А если она, судя по тому, что вытащила тебя на руках, не получила ни царапины, то такие способности иначе как талантом не назовешь.

– Что ж, возможно, ты и прав.– Володя задумался.

То, что ему предлагал Скиф, выглядело интересным. На первый взгляд все было чертовски привлекательно и красиво, но, давая согласие на сотрудничество, ведьмак сам себя сажал на короткий поводок, а свобода была для него дороже всего.

– Хорошо, а если я откажусь? – Владимир не питал иллюзий в отношении своих собеседников, поэтому внутренне сжался, ожидая получить ответ в виде серебряной пули.

По лицам «охотников» он понял – от летального исхода его отделяют минуты, если не секунды. Он видел, как Петрович поухватистее прихватил лежащий на его коленях «бизон», наметанным взглядом прикидывая, куда мишень может дернуться. Однако Скиф не проявил ни малейшего интереса к лежащим у его ног израильским трещоткам. Он тяжело вздохнул:

– Ты хорошо подумал? Учти, такие шансы дважды не выпадают.

Напоминание было излишним, поскольку Владимир и сам догадывался, что дважды повторяться в этой «конторе» не принято. Он тоскливо вспомнил ждущую его в Ташкенте Викторию, мысленно с ней прощаясь:

– Да, Скиф, я все для себя решил.

Петрович медленно начал поднимать ствол, Володя прикрыл веки, сожалея, что так мало успел пожить и еще меньше успел сделать.

– Кум, отставить,– сухо прозвучал приказ Скифа.

Недоумевающий ведьмак открыл глаза, удивляясь, что еще до сих пор жив. Петрович подчинился, но оружие не опустил. На его морщинистом лице читалось полное безразличие к судьбе несостоявшегося коллеги.

– Что, сам хочешь? – Он протянул взведенный «бизон» Скифу.

Проигнорировав оружие, Скиф взглянул Владимиру в глаза:

– Иди, ты свободен.

На лице Петровича отразилась целая гамма чувств:

– Саша, ты в своем уме?! Что ты делаешь, нам этого не простят!!! Ты…

– Не мельтеши, Петрович.– Скиф был собран и серьезен.– Операцией командую я, я и отвечу! – И, обращаясь к ведьмаку, обалдевшему от таких виражей: – У тебя час времени. После этого по городу пойдет «Перехват» и «Капкан». Иди возьми, что тебе необходимо, и бегом из города!

Уговаривать себя Володя не дал. Пулей он вылетел в спальню, скинул окровавленные лохмотья, переоделся. Сбросив пинком картину, он открыл сейф и вытащил оттуда все содержимое. В сумку с деньгами он сложил документы, кое-как запихал второй меч и собирался уже выйти в гостиную, как до его тонкого слуха долетел разговор двух «охотников».

– …Ну знаешь, всему есть предел,– горячился Петрович.– Он тебе что, родной? Подставлять за него свою задницу я не собираюсь. Делай как знаешь, но я буду вынужден составить на тебя рапорт. Что будет дальше, ты знаешь…

– Петрович, я тебя не узнаю,– Скиф в отличие от своего напарника говорил ровно, голоса не повышал.– Какие, к лешему, рапорта? И что ты на него так взъелся? Ну уйдет человек, тебе какая разница. По сути, в этой операции он сделал за нас всю черную работу. Откровенно говоря, мы облажались и в Гелинске, и с этим некромантом. Старый ведьмачок, было дело, криминалом подрабатывал, но опять же под нашим ненавязчивым присмотром, и делал, между прочим, исключительно то, чего хотели мы. Этот же вообще ничего неприглядного не сделал и вряд ли сделает…

– Не путай хрен с гусиной шейкой! – Петрович явно психовал.– Того тоже играли втемную, и ни о какой лояльности речи идти не может. А то, что ты собираешься сделать сейчас, называется неподчинение приказу и…

– Да? – В голосе Скифа было столько желчи, что Владимир понял: сейчас Петровича будут опускать ниже городской канализации.– А ты мне ничего не хочешь рассказать по поводу позапрошлого года?