Текст книги ""Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Светлана Нарватова

Соавторы: Юлия Васильева,Анна Клименко,Александр Воробьев,Сергей Панарин,Сергей Игоничев,Александр Пономарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 290 (всего у книги 344 страниц)

Капитан первого ранга Франциско Альседо вернулся на флагман отряда в самом мерзком расположении духа. Совещание командиров дивизий затянулось на долгие семь часов, как будто, кроме пустой болтовни во флоте больше не осталось занятий. Все семь часов он мог описать одной короткой фразой – "У нас нет ресурсов, поэтому будьте любезны изыскивать собственные резервы".

Из шести фрегатов дивизии Альседо, четыре только что сошли со стапелей Лунных верфей. И степень готовности всех четырех едва дотягивала до девяноста процентов. До войны, корабли с девяностопроцентной готовностью достраивались еще в течении двух-трех месяцев, а потом столько же проходили ходовые испытания и стрельбы.

А ему приказали ввести их в строй к середине декабря, менее чем за месяц! Альседо все понимал, но не мог сотворить чудо. И до хрипоты доказывал ошибочность данной стратегии. С военной точки зрения Землю они уже потеряли, разумнее всего в таких обстоятельствах было увести оставшиеся корабли в колонии, и там ковать новый меч человечества. Его не стали слушать, навесив ярлык пораженца.

Поэтому, добравшись до своей каюты, Франциско потребовал порцию красного вина, и включил любимую композицию Хань Ши "Огненное небо". Древний композитор, в юности воевавший на стороне Альянса, к зрелости повернулся к культуре предков, черпая вдохновение в старых напевах Поднебесной. Хотя "Огненное небо", насколько помнил Альседо, музыкант посвятил падению Гонконга.

Из скрытых в стене динамиков зазвучали напевные печальные аккорды. Альседо глотнул вина, и не спеша подошел к консоли. За время совещания накопилось пара десятков срочных сообщений, рапортов, жалоб. Вбивая пароль, он с тоской подумал, насколько же проще служилось капитаном одного единственного корабля. Теперь таких кораблей у него имелось целых шесть штук.

Так и есть, на сервере для него нашлось аж тридцать восемь срочных сообщений. Сделав еще один глоток, Альседо стал сортировать почту. Рапорт командира "Геррико" о нестабильной работе маршевого двигателя, запрос интендантской службы насчет потребных эскадре объемов рабочего тела, рапорт командира "Церама" об убытии в краткосрочный отпуск, жалоба службы безопасности "Сан Диего"...

– Какой к черту отпуск?! – зарычал Альседо, возвращая на экран рапорт капитана третьего ранга Беллара. Наскоро проглядев рапорт, он грязно выругался, и закашлявшись, обратился к компьютеру. – Комп, соедини меня с заместителем начальника медицинской службы "Сан Диего".

– Связь установлена.

С консоли на Альседо уставился заспанный, плохо выбритый капитан второго ранга.

– Слушаю вас, кап раз, – вымученно улыбнулся Ханникат.

– Любезный, вам погоны не жмут? – начал вместо приветствия Альседо. – Вы чем думали, кап два?

– Простите? – наморщил высокий лоб Ханникат.

– Ознакомьтесь, – Альседо скинул ему рапорт Беллара.

Прочитав его, Ханникат схватился за голову. Тогда, с утра, он действовал на автомате, но теперь, вникнув в детали, понял, какую заварил кашу.

– О господи, его нужно срочно отозвать обратно!

– Спохватились, – осуждающе поморщился Альседо. – Капитан, я доложу о вашем самоуправстве по команде.

– Я все понимаю, но поймите и вы меня, – начал оправдываться Ханникат, – Я двое суток без сна, у нас каждый день приходят новые экипажи, мы с ног валимся...

– Мне плевать на ваши трудности, у меня своих хватает, – оборвал его излияния Альседо, – Вы сейчас же свяжитесь со штабом "Сан Диего", и отзовете обратно ваше предписание, понятно?

– Сейчас все сделаю, – заторопился Ханникат, – и даже помогу решить вопрос с обратным транспортом на орбиту!

– Это проще сделать мне, – отмахнулся от его инициативы Альседо. – Честь имею!

Дальнейших оправданий Ханниката он слушать не стал, отключил связь, и достал из кармана коммуникатор. Злополучного Беллара следовало немедленно вернуть на "Церам". Выбрав из списка абонентов капитана Беллара, Альседо нажал кнопку вызова, и удивленно моргнул, увидев на экране надпись "Абонент находиться вне зоны действия сети".

– Что за чертовщина, – выпучил глаза Альседо, – Комп, где находиться капитан третьего ранга Анри Беллар?

– Последнее известное местонахождение, зал ожидания гражданского аэропорта Порт Дугласа, одиннадцать минут назад. В настоящее время сигнал его коммуникатора отсутствует.

– Комп, продолжай его вызывать, свяжись с гражданскими властями того района.

– Выполняю.

Выведя на экран карту Порт Дугласа, Альседо принялся искать способы вернуть Беллара обратно...

Оглядевшись, Анри понял, что никто кроме него в зале еще не заметил отключения света. После вмешательства полиции, пассажиры, разбившись на мелкие группки, уже не решались на активные действия. Без лидера гражданские ограничивались злобными взглядами, да перешептываниями. Увлеченные этим занятием, они пока просто не обращали внимания на потухшие экраны. Солнце стояло еще высоко, и света в зале хватало, значит паники пока можно было не опасаться. Но в любом случае, ему требовалось выйти наружу, туда, где коммуникатор увидит спутники. Он терпеть не мог оставаться без связи.

Потратив пару секунд на выбор, в какую дверь податься, Анри направился к выходу в город. Торчать на взлетном поле до возвращения копов ему не хотелось, кораблей за прошедшие месяцы он насмотрелся до тошноты. Лучше уж побродить по скверу на привокзальной площади, ведь возле любого вокзала всегда есть сквер. Подышать свежим воздухом, ощутить позабытые ароматы листвы и цветов. У него будет всего полторы недели на эти простые человеческие радости, а до следующего отпуска он скорее всего не доживет. Второй раз выйти живым из боя с аспайрами Анри не надеялся.

Сзади окликнули.

– Подождите, офицер.

Его догоняла давешняя брюнетка. Анри замедлил шаги, дожидаясь, пока она поравняется.

– Да?

– Вы хотели позвонить жене? – она протянула ему украшенный стразами коммуникатор. – Давайте выйдем на улицу.

– Спасибо! – Анри принял коммуникатор, как истинную драгоценность. – Вы не представляете, как я вам благодарен!

– Представляю, – погрустнела брюнетка. – Мой жених служит возле Юпитера, и от него нет вестей вот уже три недели.

Анри сбился с шага.

– Где он служил? – от волнения Анри не заметил, как употребил прошедшее время.

К счастью, погрузившись в воспоминания, девушка его оговорки не заметила.

– Техником на Ганимеде, – судя по ее затуманенному взгляду, вспоминала она отнюдь не место службы своего жениха. – В ноябре он прислал мне последнее письмо, и с тех пор, как обрезало. Я звонила в представительство флота, там мне сказали, что на Ганимеде возникли какие то проблемы со связью. Все бы нормально, но у меня есть пара подруг, которые тоже встречаются с военными. И от их бойфрендов тоже нет вестей с начала ноября, а они то служат у Земли. И теперь вы, с военным коммуникатором, который не подключен к общей сети.

Стыдясь самого себя, Анри опустил глаза, долг требовал солгать, сохранить в тайне скорый прилет аспайров, но глядя на эту девушку, подругу брата по оружию, он не мог врать. Но и сказать правду ему не позволяла жалость. Аспайры расстреляли поселения на Ганимеде, и скорее всего, ее жених погиб вместе с остальными жителями Джекпота.

На них по прежнему пялились, и Анри взяв девушку под локоть, увлек ее на улицу, под ласковое декабрьское солнце. Там, отойдя на подальше от нескольких любопытных зевак,

– Мы сейчас на казарменном положении, – мягко начал он, – В Солнечную систему вторглись значительные силы аспайров, и сейчас флот готовиться отразить удар.

Девушка остановилась, как вкопанная.

– Как аспайры? Много?

– Много, – подтвердил Анри. – И что бы не возникло паники, военная цензура пресекает любые утечки информации. Рассказывая вам это, я уже нарушаю целую кучу инструкций. Поэтому простите, больше я вам не скажу ничего. Вы позволите связаться с моей женой?

– Да, конечно! – воскликнула девушка. – Ведь она тоже ничего не знает?

– Пока ничего. – кивнул Анри. – И если вы не против, я отойду в сторонку.

Не дожидаясь ее разрешения, Анри отошел в тень здоровенной акации, и по памяти набрал номер Марси.

Телефон долго не отвечал, Анри уже начал беспокоиться, как вдруг экран посветлел, и на нем появилось изображение их гостиной. Жена в поле зрения камеры не попала, но ее голос он узнал моментально.

– Слушаю вас.

Его сердце екнуло, на миг пропустив такт, и вытянув руку с коммуникатором, так, что бы его лицо четко попало в кадр, он тихонько произнес.

– Здравствуй солнышко.

С той стороны экрана раздался вскрик, и наконец то показалась его жена, закутанная в банное полотенце.

– Анри, господи, ты где?!

– В Порт Дугласе, это в нескольких сотнях километров от тебя, на восточном побережье.

– А почему звонишь с этого номера? – удивилась Марси, и шутливо добавила, – он зарегистрирован на какую-то Сандру, ты завел себе подружку, космонавт?

Улыбаясь, Анри смотрел на любимое лицо. Марси опять сменила прическу, она меняла ее каждый раз, когда волновалась. Она могла нарастить длинные волосы просто от того, что ей предстояло важное интервью, или сделать укладку из-за выволочки главного редактора. Марси как говорила ему, что меняя имидж, она вводит проблемы в заблуждение, заставляя их искать другую, не похожую на нее женщину. Анри нравилась эта привычка.

– Марси, милая, я все тебе расскажу, как только доберусь до дому.

– Хочешь, я прилечу за тобой? – она что то набрала на экранной клавиатуре, как обычно смешно наморщив лобик. – Подождешь меня пару часов?

– До Порта Дугласа не так и уж близко, – с сомнением произнес Анри.

– Да ерунда, у меня есть знакомый в дорожной полиции, если что, он прикроет. Сейчас с авиаперелетами черт те что творится, дальние рейсы отменили, и местные линии перегружены. Да и цены на энергию взлетели, хорошо, что я нашей машиной почти не пользуюсь, так что накопитель полон. В общем, решено, жди меня там, я скоро буду!

Она вдруг лукаво подмигнула, и на миг распахнула полотенце, едва не ослепив его белизной незагорелого тела. Загар никогда не держался на его рыжике долго… Анри сглотнул, и проклиная маленький экранчик, поднес коммуникатор ближе. Заметив это, Марси прыснула в кулачок, и показав язык, снова завернулась в полотенце.

– Продолжение при личном контакте, господин капитан-лейтенант.

– Капитан третьего ранга, милая, – слегка охрипшим голосом похвастался Анри. – Мне передали под командование «Церам».

– Ух ты! – деланно восхитилась она, – Еще немного и я стану адмиральшей!

Анри засмеялся, вызвав недоуменные взгляды зевак, и резко осекся, уловив пульсацию одетого на запястье коммуникатора. Тот наконец то поймал спутники, и снова вышел в сеть. Очень не вовремя!

– Милая, прости, у меня звонок по службе.

– Да ничего страшного, ты главное положение камеры не меняй, я хоть посмотрю на тебя.

Виновато улыбнувшись, он коснулся сенсора на браслете, и отставил руку с дамским коммуникатором так, что бы Марси могла видеть его профиль.

– Беллар на линии.

В воздухе над браслетом развернулся небольшой подрагивающий экран, с которого на Анри уставился разъяренный командир дивизии.

– Вот ты где! Почему не выходил на связь?!

– Был в здании аэропорта, а там отключили свет. – пожал плечами Анри, – Как только смог, вышел на улицу, где ловят спутники. Вы прочли мой рапорт, сэр?

– Прочел, и уже вставил кое кому по первое число! Значит так, Беллар, отпуск отменяется, бери руки в ноги и мотай на взлетное поле, там тебя ждет "Мул" с бортовым номером L-7411. По прибытии доложишься!

– Есть сэр, – упавшим голосом ответил Анри.

– Конец связи, – рыкнул Альседо, и экран исчез.

В сердцах, Анри пнул ни в чем не повинный поребрик. Да что ж за судьба такая, поманив надеждой, она тут же ее отобрала. Ну почему комбриг спохватился так быстро, почему не через три, ну хотя бы через два часа! Хоть на секунду прижать к себе Марси, ощутить ее запах, нежность кожи, и все, после этого он был согласен умирать.

– Анри, – тихо позвала его жена, – Я так понимаю, ты не приедешь?

– Да, милая, – с горечью сказал он. – Видимо случилась какая то ошибка, кто то напутал, и меня отправили вниз. Мы ведь на казарменном положении, солнышко.

Марси тихонько шмыгнула носом.

– Анри, что случилось, почему ты вернулся, вы же уходили к Иллиону. Что вообще происходит?

Еще раз оглянувшись на зевак, Анри понизил голос.

– Милая, у меня совсем мало времени, слушай меня внимательно! В солнечной системе аспайры, их много, и они летят к Земле, остановить их мы не сможем. Во второй половине декабря вас будут бомбить, так что снимай со счетов все деньги, и купи в горах неподалеку от вашего убежища туристический домик, я помню, они там продавались. На остатки средств создай стратегический запас еды, лекарств, всего, что бы протянуть несколько лет. Я обязательно придумаю способ, как вытащить тебя в колонии!

Он всегда поражался характеру своей жены. Вот и сейчас, Марси не стала устраивать истерику, как поступило бы большинство женщин. Выслушав его сбивчивую речь, жена лишь немного побледнела, но тут же взяв себя в руки, переспросила.

– Это случиться под новый год?

– Может и быстрее, все зависит от того, пойдет ли флот аспайров сначала к Марсу, и сколько он там пробудет. Я думаю у нас в запасе от трех до пяти недель, не больше.

Помрачнев, Марси опустилась на белоснежный диван посередь гостиной. Камера послушно следовала за ней объективом.

– Господи, как же не вовремя.

– Все будет хорошо, милая, – неуклюже постарался успокоить ее Анри. – Ваше убежище отлично замаскировано, кому придет в голову бомбить горы Макдоннелл, на Земле хватает целей и повкуснее.

И тут выдержка изменила Марси, всхлипнув, она вскочила с дивана, и подбежала вплотную к камере.

– Господи, ты же совсем ничего не знаешь!

– Не знаю что? – опешил Анри.

Марси горько засмеялась.

– Анри, я беременна.

Сначала Анри не уловил смысла произнесенных слов, уж слишком неожиданно прозвучало это признание. Замолчала и Марси, прижав кулачок к губам, словно сама испугавшись сказанного. Наконец Анри опомнился, и неожиданно для себя расплылся в широкой счастливой улыбке.

– Беременна?

– Да, на третьем месяце, я отправляла тебе сообщение, но ты его уже не получил.

– Нам отрубили внешний трафик, – поморщился Анри, и снова улыбнулся – Солнышко мое, как же я рад это слышать, ты даже не представляешь!

– Чему радоваться, Беллар? – остановила она его, – Ты готов выпустить в этот мир нашего малыша?

– У нас будет сын? – не к месту спросил Анри.

Марси кивнула.

– Да, сын.

Глупо улыбаясь, Анри вдруг подумал, что теперь ему не страшно и умирать. Он оставил после себя того, кто пойдет дальше. Своего сына.

– Мои родители в курсе?

– Даже мои еще не знают, – Марси села обратно на диван. – Милый, я не уверена, что сейчас стоит рожать.

Марси замолчала, ожидая его реакции, а он стоял, и лишь беззвучно разевал рот. Доводы вертелись в голове, но он отбрасывал их один за другим. В чем-то жена была права, ему самому не хотелось приводить своего ребенка в такой мир. Родиться и расти во время войны, на разрушенной и выжженной бомбардировками Земле, нет, не такого будущего он хотел своему сыну. Но возможно, и почти наверняка, это был его последний шанс оставить кого-то после себя.

– Марси, – после долгой паузы начал он, – Ради меня, оставь нашего ребенка. Пожалуйста, это очень важно для меня.

Он снова замолчал, не в силах подобрать слова. Марси сидела, поджав под себя ноги, смотря на него с каким-то всепонимающим выражением лица. Как Мадонна на своего новорожденного младенца. И это ее взгляд дал ему надежду. Наконец Марси ответила.

– Я знала, что ты так скажешь. К тому же, срок уже двенадцать недель, поздновато делать аборт.

– Так ты оставишь? – робко спросил Анри.

– Ну конечно мой космонавт, – печально улыбнулась она, – Но за это ты должен пообещать вернуться к нам, слышишь!

– Слышу! – радостно заорал на всю площадь Анри. Он и так привлекал к себе внимание прохожих, а теперь на него стали пялиться и вовсе не стесняясь. Но ему было плевать. – Я люблю тебя, родная!

Его коммуникатор пронзительно пискнул, напоминая о времени, штаб дивизии успел загнать в него информацию о вылете «Мула». Марси, отлично разбиравшаяся во флотских порядках, это заметила.

– Тебе пора, да?

– Да милая. – Погрустнев, Анри направился к ожидающей в сторонке девушке. – Это не мой телефон, его нужно отдавать.

Услышавшая последнюю фразу брюнетка замахала руками.

– Оставьте себе, вам он нужнее! – она тяжело вздохнула, – Может быть и моему Паоло кто-нибудь одолжит телефон. Я так по нему соскучилась.

– Спасибо вам! – с чувством поблагодарил Анри. – Сколько с меня?

– Идите, – отмахнулась от него брюнетка. – Идите воюйте, а когда вы их разобьете, то можете считать, что долг погашен.

Анри прижал свободную руку к сердцу, и коротко поклонился, выражая признательность. «Мул» скоро улетал, а девушка только что подарила ему еще несколько минут общения с женой. Наверное это была их последняя беседа.

Выпрямившись, он насколько мог быстро пошел в обход здания вокзала. Судя по темному экрану над входом, подачу электричества еще не восстановили, и связь внутри отсутствовала. А значит, нужно было искать обходной путь, какую-нибудь транспортную проходную, через которую он мог пройти, воспользовавшись флотским допуском.

Прихрамывая от ноющей боли в мышцах ног, Анри старался держать телефон максимально ровно. Почему то в голове вертелось, что беременные подвержены частым головокружением, и дерганье на экране в гостиной может спровоцировать такой приступ у его жены.

– Марсик, вот еще что, ты с родителями заранее сними номер в ближайшем к убежищу отеле. Я думаю, что правительство будет скрывать до последнего, и когда сообщит, начнется паника, вы можете не успеть добраться в срок.

Она деловито кивнула.

– Все будет в порядке, дорогой. Я больше за тебя волнуюсь.

Анри постарался улыбнуться.

– Да все со мной будет в порядке, я же обещал! И помни, что тебе нельзя волноваться, давай лучше придумаем имя нашему сыну.

Но им пришлось прерваться, транспортная проходная обнаружилась сразу за углом. Анри увидел одноэтажный пластиковый домик с прозрачными стенами, и скучающего у открытого шлагбаума полицейского сержанта. Практически двойника того, что сначала нахамил, а потом выручил его. Разве что, вместо противоударного костюма, на этом красовалась обычная полицейская форма. Он даже не надел бронежилета.

Не доходя нескольких метров, Анри остановился, и посмотрел в камеру телефона.

– Солнышко, подожди немного, мне нужно пройти на взлетное поле.

– Хорошо, милый.

Засунув телефон в карман брюк, Анри подошел к скучающему сержанту, и сунул тому под нос удостоверение.

– Офицер, мне нужно попасть на поле.

Тот даже не удосужился открыть глаза, пробурчав под нос.

– И чего бы тебе через зал ожидания не пройти, а?

– Распоясались, – мрачно прокомментировал Анри, – Сержант, будьте любезны меня пропустить!

Полицейский наконец то соизволил посмотреть на собеседника, изменился в лице, и вскочил, одергивая форму.

– Виноват, господин майор!

– Да вы что, сговорились все? – простонал Анри. – Какой я вам майор?

– Э…. – тупо протянул сержант, – А кто?

– Неважно, – отмахнулся от него Анри, – Так вы меня пропустите?

Сержант наморщил лоб, покосился на удостоверение, и отступил в сторону.

– Да проходите конечно… – он замялся, задумчиво вглядываясь в знаки различия Анри.

– Капитан третьего ранга, – подсказал ему тот.

– Проходите, господин капитан третьего ранга!

Усмехнувшись, Анри прошел мимо него, и немного отойдя, достал телефон из кармана. Марси, прекрасно слышавшая разговор, не удержалась от ехидного вопроса.

– Господин майор, да?

– Солнышко, что ты хочешь от провинциального копа? Да черт с ним, давай лучше придумаем имя нашему сыну! Как насчет Этьена? – Анри бессознательно замедлял шаги, но «Мул» все равно приближался слишком быстро.

– В честь твоего прадеда? – обижено надула губки Марси. – Ну так не честно, галл ты мой.

– Вот именно, что галл! У нас, Белларов, сильна память об исторической родине, я тебе про это говорил.

– Говорил, – признала Марси.

– Ну так, ты согласна на Этьена?

– Ну что с тобой делать, – Марси сдалась на удивление быстро, он ожидал гораздо большего сопротивления. Готовился к нему давно, еще до того, как они подали заявление о вступлении в брак.

– Этьен Беллар, – Анри произнес это вслух, смакую звучание имени своего будущего сына. – Я люблю тебя, Марсик!

– Я тоже тебя люблю, мой космонавт, – голос Марси был наполнен нежностью и печалью, – как хорошо, что ты смог мне позвонить.

– Благодари растяпу по имени Ханникат, при случае поставлю ему выпивку. – Анри подошел к еще не остывшему после посадки «Мулу». – Мне пора, любимая.

Марси встала, и приблизившись вплотную к камере, распахнула руки, так словно хотела обнять его через экран.

– Ты только вернись.

– Я вернусь за вами! – твердо пообещал Анри. – Ждите меня!

Она коснулась губами камеры, и тут же отключила связь. Марси не любила долгих прощаний.

Облокотившись об поручень трапа, Анри простоял с закрытыми глазами несколько долгих минут. Счастье переполняло его. И пусть это был всего лишь звонок, все равно, ему несказанно повезло. Он говорил с любимой женой, узнал о скором отцовстве, таких счастливчиков сейчас во флоте можно было пересчитать по пальцам.

Но нужно было идти, коммуникатор верещал с занудной периодичностью, напоминая о скором запуске. Судя по следам возле «Мула», здесь уже побывали заправщики, а значит, челнок ждал только его. Вздохнув, Анри полез по трапу.

Пилот по прежнему сидел спиной ко входу в рубку. Услышав, как в люк протиснулся Анри, он не разворачиваясь, хмыкнул.

– Да мужик, короткий же у тебя выдался отпуск.

***

Биржевые сводки пугали. Несмотря на строжайшую цензуру, среди брокеров разрасталась паника, и всей мощи государственных резервов уже не хватало для удержания основных биржевых индексов. Лига стояла на пороге финансового краха.

– В настоящий момент у населения скопились значительные средства, – министр финансов Даниэль Банч на секунду прервался, что бы сделать глоток минералки, – и будучи выброшенные в обращение, они раскрутят маховик инфляции. С нашим нынешним уровнем производства, мы не сможем обеспечить товарами и десятую долю этих средств.

– Ваши предложения? – сухо перебила его аш-Шагури.

Отточенным движением, Банч подал ей листок электронной бумаги.

– Здесь краткий список потребных мер. Развернутый доклад уже отправлен вашему секретарю.

Аш-Шагури развернула листок, и от ее касания, на нем проявилось несколько абзацев текста.

– Вы уверены, что без замораживания вкладов нам не обойтись?

– Абсолютно, – кивнул министр, – Более того, я рекомендую немедленно ввести централизованное распределение продовольствия.

– Даже так? – приподняла бровь аш-Шагури, – а я всегда считала, что вопросами распределения еды ваше ведомство не занимается.

Выдержав ее взгляд, Банч спокойно пояснил.

– Искоренить черный рынок нам естественно не удастся, но введение карточной системы позволит складировать излишки для дальнейшего распределения. Я читал выводы военных, они не исключают возможности орбитальной бомбардировки, а это грозит нам потерей урожая в следующем году.

– Я учту ваши доводы, министр, – сухо прервала его аш-Шагури, – и сообщу о принятом решении.

–Это еще не все, госпожа президент. Отдельно я хотел бы обсудить с вами проект срочного оборонного займа, который...

Договорить он не успел, на терминале перед аш-Шагури появилась метка срочного сообщения. Жестом остановив его, президент вчиталась, и помрачнев, вызвала секретаря.

– Жак, найди мне Фоулера.

– Будет исполнено, госпожа президент. – отозвался из скрытых динамиков Жак.

Отдав распоряжение, аш-Шагури выпрямилась в кресле.

– Господин Банч, о военном займе мы поговорим с вами позже, а сейчас прошу извинить меня.

Министр финансов скривил тонкие губы, и коротко поклонился.

– Как вам будет угодно, но дело не терпит отлагательств.

– У меня все дела не терпят отлагательств. Если хотите, можете подождать в приемной.

– Я так и сделаю. – Банч демонстративно положил планшет на край стола, и тщательно выровняв его параллельно краю, направился к выхожу. Отвязаться от него не было никакой возможности, своей настырностью, Уильям Банч напоминал кровососущее насекомое.

Отгоняя посторонние мысли, Салия тряхнула головой, разметав по плечам непокорные волосы. Банч подождет, а вот веерные отключения электроэнергии ждать не могли. Ко всем ее проблемам добавилась еще одна.

– Госпожа президент, – отвлек ее Жак, – Министр энергетики на линии.

К своему нынешнему положению Энрике Фоулер поднялся из простых работяг. Устроившись работать сразу после школы, на колледж он сумел накопить лишь к двадцати пяти годам, но обладая светлым умом и богатым практическим опытом, по его завершении был рекомендован на стипендию в Массачусетский технологический институт. Где уже после третьего курса завоевал авторитет среди студентов и преподавательского состава. Ему пророчили научную карьеру, но получив диплом, Фоулер предпочел вернуться к практической работе.

И не прогадал, уже в тридцать шесть, он занимал должность технического директора Азиатской энергетической кампании, а в сорок получил предложение работать на министерство энергетики Земли. Министром он стал в сорок семь.

Выглядел Фоулер под стать своему происхождению. Грубое, обветренное лицо, виднеющаяся из небрежно распахнутой рубашки красная шея, короткий ежик седых волос. Вылитый работяга с орбитальных заводов. Положение не спасал даже накинутый на плечи дорогой пиджак от Карактере, на Фоулере он смотрелся не лучше спецовки.

– Госпожа президент? – вопросительно пробасил Фоулер.

– Министр, доложите о ситуации в Австралии и на восточном побережье Южной Америки?

Фоулер болезненно поморщился.

– Паршивые там дела, госпожа президент. Нам пришлось временно прервать подачу энергии с «Дельты-7», и на это время мы задействовали резервные мощности «Тукуруи», но они не обеспечивают и половины нынешнего уровеня энергопотребления. Ну а в Австралии у нас классическое веерное отключение. Там из за перегрузки вышла из строя узловая подстанция, и когда нагрузку перераспределили на соседние, они накрылись следом.

Слушая министра, аш-Шагури разглядывала обновляющуюся в реальном времени картинку потребления энергии. Некоторые районы планеты горели тревожным алым цветом, в Южной Америке чернота отключения протянулась вдоль всего восточного побережья, а в Австралии обесточенной оказалась добрая половина материка.

– Напомните мне, почему вы отключили «Дельту-7»? – наморщила лоб аш-Шагури.

– «Дельту-7» мы не отключали, – поправил Фоулер, – ее мощности нам пришлось перекинуть на обеспечение Резервного флота, на большинстве кораблей еще не введены в строй реакторы.

– Хорошо, с Южной Америкой понятно, – сделала пометку аш-Шагури, – Что с Австралией?

– Там все хуже, – Фоулер задумчиво пожевал губами, – На побережье есть два завода по электролизу водорода, и после того, как мы потеряли заправочные станции у Юпитера, их запустили на полную мощность. Как оказалось, при проектировании электросетей мои предшественники такую возможность не учли, сэкономили.

– То есть, вы валите все на предшественников? – нахмурилась аш-Шагури, – насколько я помню, свой нынешний пост вы бессменно занимаете уже девятый год.

С мрачной решимостью, Фоулер придвинулся вплотную к камере.

– Госпожа президент, осмелюсь напомнить, о доктрине разумной достаточности, исходя из которой, мне приходилось выбивать обоснование всех резервируемых мощностей. Удивительно, что подобного не случилось раньше!

Он говорил с такой затаенной яростью, что аш-Шагури ему поверила. Эта доктрина разумной достаточности не нравилась и ей самой, но сенат раз за разом отметал все попытки ее отменить. И это в условиях войны, пусть и вялотекущей по мнению многих идиотов из сената.

– Мистер Фоулер, – смягчилась аш-Шагури, – я лично прошу вас приложить все усилия к ликвидации аварий. И пожалуйста, сделайте все, что бы подобное не повторилось.

Министр энергетики ответил не колеблясь.

– А вот этого я вам обещать не могу. Мы превысили лимиты нагрузки, и…

– Мистер Фоулер, я не приказываю, я прошу. Земле нужна энергия, у нас и так слишком мало времени. – На консоли замигал огонек нового вызова, и аш-Шагури поспешила закончить разговор, – Ликвидируйте аварию, и доложите по инстанции о выполнении.

– Сделаем, – коротко ответил Фоулер.

Бросив на его обветренное, суровое лицо еще один взгляд, аш-Шагури переключилась на новый звонок. Опять Жак, ее новый, и уже ставший синонимом дурных вестей секретарь.

– Госпожа президент, через пять минут начинается совещание в Адмиралтействе.

– Подключи меня за минуту до начала, – попросила его аш-Шагури. – И принеси чашку крепкого кофе.

Если Жак окажется достаточно расторопным, выпить кофе до начала заседания она успевала. Желание попросить у Жака что ни будь более эффективное, чем кофе, Салия отвергла сходу, за последние дни она и так злоупотребляла стимуляторами, и опасалась, как бы организм не выработал к ним привычку.

В двери неслышно проскользнул секретарь с подносом, на котором дымилась чашечка «копе лювак». Салии нравился вкус напитка, и она сталась не забыть, как именно производят зерна для этого сорта кофе.

– Спасибо, Жак, – поблагодарила она, принимая чашку. – Можете быть свободны.

Обычно она наслаждалась необычайно мягким вкусом экзотического кофе, чьи зерна перед обжаркой скармливают мелким зверькам лювакам. Но эту чашку она обжигаясь, опорожнила за три глотка, ей хотелось, что бы адмиралы видели ее предельно собранной, и внимательно следящей за ними хозяйкой.

За все время нахождения на посту президента, лично в подземных штабах Адмиралтейства ей бывать не приходилось. Как верховный главнокомандующий Лиги, аш-Шагури выслушивала ежегодные доклады Комитета Начальников Штабов, да с начала войны пару раз посещала Генеральный Штаб. Но зал заседаний, где собрались флотоводцы, был ей знаком по бесчисленным совещаниям, которые она просматривала и онлайн, и в записи.

По сути, весь зал строился вокруг одного большого круглого стола. Вокруг него, с равными интервалами стояли три десятка мягких кресел, две трети из которых пока оставались незанятыми. И судя по тому, как неумолимо приближалось время начала, отсутствующие примут участие в виде голографических копий, или же просто глядя на зал с экранов. Оно и понятно, большинство флотских торчали сейчас наверху, готовя к бою старые корабли.

Голограммы аш-Шагури недолюбливала еще со времен своей модельной юности. Ей отчего-то казалось, что любая, даже самая совершенная голограмма не отражает внутренней сущности человека. Читать эмоции она предпочитала со старых добрых плоских экранов. А умение читать эмоции много значило в политике, где почти все владели искусством скрывать истинные чувства.