Текст книги ""Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Светлана Нарватова

Соавторы: Юлия Васильева,Анна Клименко,Александр Воробьев,Сергей Панарин,Сергей Игоничев,Александр Пономарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 301 (всего у книги 344 страниц)

Зато "Потрясатель" попал сразу двумя башнями, переломив один "карандаш" пополам, а второму изувечив корму и лишив хода. Имея возможность спокойно прицелиться, операторы флагмана начали показывать результаты, словно находились на тренировочных стрельбах. Жаль только, что еще раз выстрелить они успели сразу после того, как вторично отстрелялись аспайры.

– Выбиты еще сто три торпеды. Ракетные крейсера выходят на рубеж атаки!

"Демиурги" расходились все дальше, и при разумной плотности облака дроби, аспайры уже к третьему залпу могли накрыть не больше одной торпеды за выстрел.

– Пятьдесят семь торпед выбито! – консультант наклонился к самой консоли, боясь пропустить что то важное.

– Почему флот не переносит огонь на ракетные крейсера? – напряглась аш-Шагури, – они же в зоне досягаемости!

– Протонные излучатели не успеют их уничтожить до запуска торпед, а каждое попадание в мобильное орудие выводит его из строя. – консультант запнулся, и подался вперед, – Ракетные крейсера аспайров произвели массированный запуск, более полутора тысяч отметок! Две минуты до перехвата!

– Прогноз? – аш-Шагури смотрела, как переплетаются в голограмме зеленые и алые пунктирные линии, – Что происходит?

– Секунду, госпожа президент...

Пунктиры траекторий начали расходиться, выстраиваясь в такой же круг, в кольцо, подобное тому, что смыкалось сейчас вокруг ударных флотов аспайров.

– Готов первичный анализ! Аспайры идут на размен два к одному... – консультант запнулся, – Поправка, определены приоритеты, они определили наши цели, и в основном прикрывают передний флот. Под атакой около двух третей наведенных на него торпед.

– Тем хуже для остальных, – холодно кивнула аш-Шагури.

Через полминуты количество торпед уменьшилось на пятьдесят три, а еще через пару секунд аспайры потеряли очередные два орудия. Попаданий снова добился лишь "Потрясатель", фрегаты мазали с удручающим постоянством.

– Госпожа президент, сейчас!

Аш-Шагури повернулась к заботливо развернутому голографическому кубу. Пунктирные линии сходились, и было уже понятно, куда и что летит. Она успела заметить как уходили отстрелявшиеся ракетные крейсера, а потом две волны торпед столкнулись.

Зарево полутора тысяч термоядерных взрывов было заметно даже отсюда, в точке, удаленной от места сражения на пять миллионов километров. О том, какой ад творился там, аш-Шагури старалась не думать.

– Ну? – грубо спросила она, в этой грубости пряча свой страх.

– Мы потеряли сорок семь процентов торпед, в основном те, что шли на их передний флот. – капитан первого ранга сверился с обновлениями, – аналитики считают, что в нем собраны новейшие корабли...

– Это я поняла и сама. – выразила недовольство аш-Шагури, но на этот раз консультант прервал ее.

– Мы потеряли еще пятьдесят две торпеды.

– Да сколько же можно?! – буквально прорычала аш-Шагури.

– Уже нисколько, госпожа президент, аспайры не успеют перезарядить орудия!

Его правоту подтверждали и эволюции аспайровских щитов. Орудия уходили за них, а сами щиты сдвигались, преграждая путь надвигавшимся "Демиургам". Меняли построение и торпеды, каждая группа разделялась еще на три. Из этих трех большая сохраняла прежнее ускорение, а две других начали отставать. Люди изобрели способ проламывания вражеских щитов.

– Полторы минуты назад аспайры сбросили щиты, сейчас ставят новые!

– Почему не доложили сразу? – обернулась к нему аш-Шагури.

– Извините, информация мне поступила только сейчас...

Сброшенные щиты разлетались медленно, практически незаметно, а значит, к моменту подлета торпед они все еще оставались серьезной преградой.

– Они успеют выставить новые щиты?

– Да, госпожа президент. Это маленькие щиты, они прикрывают только самые ценные корабли соединений.

– Увеличьте изображение переднего флота! – скомандовала она.

Компьютер послушно выделил нужный фрагмент. К переднему флоту приближались жалкие остатки некогда грозного роя. Около полусотни "Демиургов" шли тремя эшелонами, и аш-Шагури знала, что системы наведения второй настроены на подрыв при ослеплении. Первая, наибольшая волна должна была взорваться непосредственно у самого щита, разрывая его, давай возможность следующим пройти вглубь ордера, и вспыхнуть звездами там. Вот только второй щит...

Зеленые точки наконец уткнулись в лепестки, и мигнув, исчезли. Где то там, в миллионах километров сейчас высвобождалась огромная энергия. Двадцатимегатонные заряды вспыхивали, разлетаясь потоками жесткого излучения, настолько мощного, что удар этого излучения разрывал плазменный щит, создавая в нем вторичную ударную волну.

Будь это привычный уже стокилометровый диск, его бы разнесло в клочья. У этого флота щит был сегментным, состоящим из нескольких десятков чешуек, и взрывы уничтожили лишь несколько таких "чешуек". Туда, в образовавшиеся прорехи нырнули торпеды следующей волны, где и сдетонировали через тысячные доли секунды, прорывая уже второй слой защиты, открывая дорогу нескольким счастливицам третьей, ударной волны.

Те, влетели туда ослепленные и близкими взрывами, и системами радиоэлектронной борьбы аспайров. Какие то обрывки данных поступали на них с кораблей, но для полноценного наведения этих обрывков не хватало. И они взорвались по заранее заложенной программе.

Для крупного военного корабля двадцатимегатонный заряд был смертельно опасен на расстоянии менее пяти километров от точки подрыва. Нанести серьезные повреждения он мог всего с семи. Но против аспайров сыграл их привычный плотный строй ордера. Шесть прорвавшихся "Демиургов" рванули достаточно близко от носителя мобильных орудий, и постановщика щита.

Больше всего не повезло носителю, один "Демиург" подорвался всего лишь в четырех тысячах метров, и поток излучения буквально взорвал верхний слой обшивки. Ударная волна пошла внутрь корабля, сминая и корежа переборки, и прежде чем она угасла, второй взрыв случился чуть дальше, обрушившись гамма-лучами на другой борт. От такого количества поглощенной энергии началось взрывное испарение брони, и сплющенный с двух сторон корпус носителя не выдержал нагрузок. Неравномерность ударных нагрузок переломила длинный и тонкий корабль пополам.

Щитоносцу повезло больше, он был крупнее носителя почти вдвое, а "Демиург" рванул в семи километрах. Силы радиационного потока хватило лишь на оплавление брони, но эта жесткая ласка гамма-квантов слизнула два из шести эмиттеров магнитного поля. Фактически, новейший флот лишился щитов.

Для аш-Шагури все это буйство красок выглядело гораздо прозаичнее. Просто исчезла одна отметка и потемнела вторая.

Подождав еще пару секунд, и поняв, что больше ничего не происходит, она щелкнула пальцами.

– Фокус на второй флот!

Направленные на второй и третий флота торпеды как раз заканчивали свой путь. И уцелело их гораздо больше. Раза этак в три.

Оба щита заранее расцвели "лепестками", которые постоянно двигались, пытаясь предугадать место, через которое станут прорываться торпеды. Но урок поражения у Иллиона дал людям бесценный опыт. Второй и третий флоты объединили щиты, прикрывшись лишь с двух, наиболее опасных направлений. Но торпеды, которые еще не выработали маршевые двигатели, пошли в обход щитов. Большая их часть тут же взорвалась, обнаружив перед собой наспех выставленные, и еще не сформированные до конца зародыши щита. Но остальные, три десятка "Демиургов", ворвались в ордер, и тут же обратились в шары клокочущего огня.

Из того, как "Демиурги" рванули в ордере переднего флота, аспайры сделали верные выводы, они начали увеличивать интервал между кораблями. Вот только за оставшиеся секунды, разойтись они успели на считанные сотни метров. Но это спасло как минимум один из двух щитоносцев, потому что в итоге, он отделался оплавленным верхним слоем брони. А во второй угодила торпеда.

Термоядерный взрыв в космосе почти не дает света, ведь здесь нет воздуха, который греется излучением. Но щитоносец, почти идеально круглый шар диаметром два километра содержал достаточно вещества, что бы вспышка получилась не хуже, чем в атмосфере.

Эта вспышка тоже потухла быстро, едва только рассеялась испарившаяся часть щитоносца. От гиганта остался жалкий огрызок, едва ли половина от первоначального корабля. Раскаленный добела, фонтанирующий остатками водорода огрызок. Первая, но не единственная потеря этих двух флотов.

Еще две торпеды рванули неподалеку от энергостанции, заботливо прикрытой персональным щитом. Но взорвавшийся в девяти тысячах метров "Демиург" снес щит, а следующая торпеда, проскользнув мимо вспышки и ослепнув, тут же взорвалась по заложенной в нее программе. В трехстах метрах от кормы.

И этот поток ударил в толстенную броню, породив ударную волну внутри металла. Нагретая до невообразимых температур обшивка испарялась быстрее, чем в ней распространялась ударная волна. Все кончилось мгновенно. Первые двести метров просто испарились, еще метров триста разнесла в клочья наконец то проявившаяся ударная волна. И от чудовищного, тяжелозабронированного корабля, осталась груда металлолома километровой длины. "Демируги" не требовали прямых попаданий.

Торпед прорвалось много, и возле двух носителей, их подорвалось сразу шесть штук, на дистанциях от пяти до десяти километров. Конечно столь феерических последствий, как при прямом попадании не получилось, но оба носителя получили серьезные повреждения, лишившись всего, что выступало за пределы броневого корпуса.

Влетевший в третий носитель "Демиург" не взорвался, на подлете он все таки зацепил край разлетающегося щита, и это касание плазмы искорежило торпеду. Взорваться она уже не могла, но за время разгона накопила изрядную кинетическую энергию. Врезавшись в самый краешек борта на скорости 183 километра в секунду, торпеда моментально превратилась в плазму. При этом около половины энергии ушло в цель. 49 килотонн кинетики. Носитель вспороло, как остро отточенный нож вспарывает мертвую рыбу. Корабль сразу потерял ход, и отброшенный ударом, беспомощно вылетел из ордера.

Флоты разом лишились трех из четырех носителей мобильных орудий. Да и самим орудиям изрядно досталось от взрывов. "Карандаши" практически не несли брони, и взрыв даже в десяти километрах выводил их из строя. А взрывов было много, достаточно, что бы выбить одиннадцать "Карандашей" из оставшихся.

– Фокус на замыкающий флот! – решил проявить инициативу консультант.

Четвертый флот аспайры прикрывали меньше всего, и сейчас к нему подлетало без малого полторы сотни “Демиургов”.

К этому моменту орудия аспайров уже успели перезарядиться, но к удивлению и ужасу аш-Шагури, выстрелили они не по торпедам. Плазма полетела по надвигающимся кораблям Резервного флота. И почти сразу, обогнувшие щит по дуге "Демиурги" все разом взорвались среди разбегающихся кораблей.

Взрывов было так много, что они практически слились в один огромный, диаметром больше ста километров шар фиолетового огня. А когда через миг он рассеялся, от целого ударного флота аспайров остался лишь один искалеченный носитель мобильных орудий. Остальные корабли превратились в оплавленные развалины. Четвертый флот прекратил свое существование.

Времени обрадоваться им не дали. Почти сразу, как рассеялись взрывы, офицер-консультант тревожно воскликнул.

– "Потрясатель" под огнем!

Аш-Шагури сначала не поняла, чем вызвана эта его тревога, ведь флагман уже не единожды подвергался обстрелу, и до сих пор не получил серьезных попаданий. Но посмотрев на схему, обмерла. К "Потрясателю" летели выстрелы всех уцелевших орудий противника.

– Он увернется? – спросила она, и тут же пожалела о своей глупости. Слишком тяжелым был этот новейший линкор, и слишком мало оставалось времени.

На "Потрясателе" это понимали еще лучше, поэтому ограничились экстренным доворотом носа в сторону врага. На экране, куда транслировалось происходящее в штабном помещении флагмана, было видно, как прижала людей инерция. Но даже в этом положении они продолжали работать, что то двигая на сенсорных экранах, или вбивая текстовые команды. Штаб продолжал руководить боем.

– Пятнадцать секунд до удара, – мертвым голосом сообщил консультант.

Крупнейший линкор Лиги закончил доворот, и тут же отстрелил все оставшиеся контейнеры. Увы, слишком поздно, те не успевали даже отойти на минимальное расстояние.

– Эти аспайры храбрые воины, – раздался вдруг в командном пункте донельзя спокойный, и даже веселый голос контр-адмирала Югай. – Почти такие храбрые, как и мы. Ублюдки сделали последний выстрел не по несущимся на них торпедам, а по флагману врага, это требует изрядного му...

Раскрыться до конца контейнеры не успели, и добрая половина сгустков прошла между формирующимися облаками завесы. Немного скошенный нос, усеянный целым лесом антенн взорвался весь и сразу. Сгустков было так много, что даже перекрыв все возможные коридоры ухода, насыщенность залпа оставалась запредельной. Перед смертью аспайры решили забрать самый опасный корабль врага вслед за собой.

Приди сгустки одной волной, корабль возможно и уцелел бы, но плазма шла в линкор длинной очередью, и следующие сгустки попадали в оставленные предшественницами раны. С каждым попаданием все глубже и глубже прогрызая себе дорогу к нежным потрохам линкора.

Закусив губу до крови губу, Аш-Шагури смотрела, как непрерывными ударами швыряло по штабному помещению изломанные фигурки людей. А ведь до первого попадания все они сидели привязанные в своих креслах!

К своему ужасу, она успела заметить протянувшийся за одной из фигурок кровавый шлейф, и тут переборка вспучилась, пропуская внутрь штаба стену огня. Изображение потухло, сменившись багровой надписью "Сигнал потерян".

***

Когда пламя взрывов скрыло замыкающий флот аспайров, Анри успел только ахнуть, и тут же услышал, как заматерился комдив Ранке.

– "Потрясателю" конец! – это были единственные цензурные слова из длинного монолога. Ошарашенный Анри, вывел на консоль свежие обновления, и вполголоса повторил кое что из оборотов Ранке. К линкору неслись выстрелы как минимум из шестнадцати орудий, а он не мог ни увернуться с такой дистанции, ни выставить надежную пылевую завесу.

Ждать следующего пакета обновлений было слишком долго, поэтому Анри перехватил управление кормовым телескопом, и приказал тому развернуться по координатам флагмана. Пока механика вспомогательно телескопа разворачивала зеркало, Анри считал шансы. Шестнадцать орудий, тридцать семь секунд подлетного времени, ТТХ линкора. Шансов не было.

Телескоп успел прицелиться за считанные секунды до попаданий. Это был вспомогательный телескоп с небольшим зеркалом, где даже на предельном увеличении, линкор казался не крупнее указательного пальца. И на самом кончике этого пальца вдруг загорелся маленький трепещущий огонек. Он был слишком велик для одиночного подрыва, и Анри понял, что ежесекундно в нос флагмана вонзаются десятки, а может быть и сотни плазменных зарядов. Все продолжалось секунды четыре, а потом огонек потух. "Потрясатель" стал на треть короче, напоминая теперь маленькую оплывшую свечку.

– Ранке, – он сбросил комдиву запись, – посмотрите на это.

Тот помолчал, и отверг прием файла.

– Не хочу.

Спорить Анри не стал.

Как он и ожидал, очередной пакет обновлений пришел с серьезной задержкой. После гибели флагмана, потребовалось некоторое время, на передачу полномочий следующему по списку. Новым флагманом стал последний оставшийся в строю тяжелый корабль регулярного флота, недавно введенный в строй крейсер "Аоба", под командованием капитана первого ранга Иво Хинкельмана. Его систершип "Шеффилд" погиб в самом начале сражения, но "Аобо" пока что успешно выходил из под вражеских ударов.

Количество поступающей на фрегат информации сразу же уменьшилось. В отличие от "Потрясателя", на новом флагмане отсутствовала необходимая аппаратура, и что самое главное, когда весь штаб флота погиб на линкоре, офицерам "Аобы" пришлось взять их функции на себя. В меру своих невеликих сил, поскольку никто не предполагал, что крейсеру придется вести за собой целый флот.

В очередном обновлении находились лишь самые общие директивы, а для тактической обстановки места уже не осталось. Просмотрев скупые строчки, Анри поморщился, и обратился к системному администратору.

– Берли, сконфигурируй системы фрегата на оценку тактической обстановки.

– Принято, капитан.

Смыкающееся кольцо Резервного флота находилось на самой границе надежного обзора кормового радара. Его работе сильно мешал длинный плазменный шлейф, но и расстояние было меньше световой секунды, так что общую картину боя он давал, додумывать приходилось только мелкие детали.

Первое, что он увидел, были отваливающие в сторону суда грузового флота. Исчерпав торпеды, контейнеровозы уползали прочь, держа свои предельные полграва. А вот военные корабли, сразу же увеличили ход, кто на сколько мог. Увидев это, Анри схватился за голову. Какой идиот мог отдать такой приказ?! Ведь это сразу показывало аспайрам ходовые возможности кораблей!

Самих аспайров он видел гораздо хуже, частоты радаров сильно забивало рассеянной вокруг их флотов плазмой и не успевшим до конца остыть металлическим паром. И тем не менее, Анри сумел разглядеть во всей этой мешанине нечто странное. Оказавшиеся замыкающими второй и третий флоты разгонялись, а наиболее уцелевший первый, наоборот откатывался назад, к ним. Бросив один из крупных кораблей! И все мобильные орудия!

Вспомнив о сидящем в РКЦ комдиве, Анри связался с ним.

– Ранке, надеюсь на это вы поглядеть не откажетесь? – передал он в кормовой центр данные с радара.

Тот вник в обстановку куда быстрее Анри.

– Бросили поврежденный щитоносец и отходят под прикрытие второго флота. Мобильные орудия похоже этот отход прикрывают. Да и не уйти их пушкам, движки слабые, а времени стыковаться с носителем нету. А так хоть прикроют от торпед, заряда у них на несколько выстрелов хватит и без энергостанции.

Анри хлопнул себя по лбу, и угодив перчаткой в гермошлем, чертыхнулся. Действительно, ведь следом за первым, массированным запуском, через минуту другую последовал второй. Пусть гражданские лоханки выпустили все торпеды разом, но на военных то кораблях боекомплект на несколько выстрелов! Хотя бы среди новых, расконсервированные вооружали с бору по сосенке, используя то, что сохранилось с незапамятных времен на складах. Сотни полторы торпед могли и наскрести, не больше. Мизер в сравнении с первым, но и аспайры уже не те!

Действительно, радар сумел определить 141 запуск, выделить в шуме помех хвосты торпедных выхлопов. У Резервного флота еще оставались зубы. У аспайров, как оказалось, тоже.

Когда разом потухли три десятка торпедных факелов, Анри признал правоту Ранке. Орудия действительно какое то время могли стрелять без подзарядки с энергостанции. А вот действия щитоносца его удивили и восхитили одновременно. Этот поврежденный близким разрывом гигант, стал разгоняться навстречу одной из боевых групп. Нагло, игнорируя то, что несколько торпед сразу же изменили курс на перехват.

– Никаких шансов, – предрек Ранке, – у него скорее всего даже оборонительного вооружения нету. Узкая специализация кораблей их же и погубила. Будь у аспайров флот из одних тяжелых и ракетных крейсеров...

Оказалось, что даже поврежденный щитоносец способен преподносить сюрпризы. С частично разрушенными эмиттерами он не мог прикрыть своим полем весь флот, но для защиты себя оставшихся мощностей хватило. Когда до контакта оставалось меньше минуты, он сбросил ход, и выставил вокруг себя полдюжины мелких плазменных "чешуек". Как раз на пути подлетающих "Демиургов".

– Зараза! – с некоторым оттенком восхищения воскликнул на приватном канале Ранке. – Отбил все!

Хвосты торпед уткнулись в "чешуйки", и потухли. А судя по тому, как щитоносец тут же сбросил щиты и дал ход, поврежденные столкновением торпеды его миновали.

– Зачем на него торпеды тратят? – недоуменно спросил Анри, и тут же сам дал ответ. – Хотя да, если он развернет хотя бы половину обычного щита, то снесет в той группе сразу несколько кораблей.

Наверное аспайры на это и рассчитывали, хотя скорее всего просто хотели отвлечь внимание людей на подранка. На щитоносце он попаданий не видел, скорее всего, фрегаты безуспешно выцеливали оставшиеся без прикрытия мобильные орудия. Да и что могли сделать двухкилометровому гиганту протонные пукалки?

Поэтому в следующем торпедном залпе к щитоносцу направилось сразу три десятка выхлопов. И тот снова предподнес сюрприз. Сюрприз с большой буквы, поскольку Анри сумел разглядеть его даже в слабенький телескоп.

На этот раз торпеды заходили на цель сразу со всех направлений передней полусферы. Три десятка, больше чем щитоносец мог выставить "чешуек" даже в начале сражения. И тот поступил иначе. Внешне это выглядело как багровая полусфера, что рванулась навстречу сияющим факелам, стерла их с черноты космоса, и тускнея, рассеялась бесформенным облаком.

– Ух ты! – опять не сдержался Ранке, – плазменная стена!

Раньше такого они не видели, видимо в штатном режиме все мощности уходили на поддержание установленного щита вокруг флота. Свободный от этой задачи, щитоносец просто начал формировать очень маленький щит, прикрывая одного себя. На порядок проще.

– И чем его теперь валить? – озабоченно спросил Анри. При таком раскладе, группе, атакуемой этим чертовым камикадзе оставалось лишь рассеяться, и уповать на удачу. При тяге в пять с половиной гравов, щитоносец мог выбирать себе жертву. И даже уйти после этого с располосованной лазерами задницей.

Видимо Хинкельман пришел к такому же выводу, и четвертый залп полностью пошел по щитоносцу. Тремя классическими волнами, так же, как совсем недавно ломали щиты ударным флотам.

А мобильные орудия, после того, как стала ясна цель четвертой волны, разрядились по кораблям, после чего развернулись, и начали весьма неторопливо разгоняться к уже почти соединившимся флотам.

– Оператор, по кому они выстрелили? – забывшись спросил Анри, и ничуть не удивился беспомощно повернувшемуся к нему оператору радарного комплекса. Лицо того скрывал гермошлем, но виноватость читалась во всей позе вчерашнего курсанта.

– Сэр...

– Отставить, – отмахнулся от него Анри и полез разбираться сам.

Разрешения кормового радара для засечки плазмы не хватало, и потому Анри переключился на оптический диапазон. Естественно не сам, а дав команду компьютеру обнаружить и рассчитать траектории сгустков. И увидев первые результаты, выругался в голос. Комп вырисовывал пунктирные линии по мере обнаружения роев плазмы, и все они сходились на двух мишенях. На крейсерах "Аоба" и "Дракон", последних неповрежденных кораблях бывшего Крейсерского флота. И похоже, что флагманом "Аобе" оставалось быть недолго.

– Полминуты, не уйдут. – резюмировал увиденное Ранке.

Крейсера попытались, рванув туда, где виднелись небольшие прорехи в надвигающемся покрывале смерти. Тщетно. Несколько мигнувших вдалеке огоньков показали, что оба крейсера поражены.

В "Дракона" попали всего два сгустка. Один раздробил "бублик" жилого модуля, здорово нарушив центровку, второй угодил в самую середину корпуса, пробив бак рабочего тела. Крейсер сохранил ход, но до перебалансировки тяга упала втрое.

В "Аобу" попал вообще только один заряд, но он разом лишил крейсер хода. 11 тонн тротилового эквивалента буквально вырвали тому две из шести дюз, и серьезно покорежили третью. Теоретически крейсер мог двигаться при потери половины дюз, но не тогда, когда все три находились на одной половине.

– Идиоты, – вновь прокомментировал Ранке. – Зря дергались, одно два попадания в лоб менее опасны. А их сейчас добьют. С торпедами то уже расправились.

И правда, взглянув на выстроенную компьютером схему, торпедных хвостов Анри не обнаружил. Не понесли потерь и аспайры. Ста сорока торпед в залпе оказалось недостаточно, что бы пробить защиту трех, пусть даже и побитых флотов.

Утешало только одно, пунктиры торпедных траекторий оплетали безумный щитоносец, и несмотря на все уловки, на этот раз его судьба была решена. Три волны с пяти направлений гарантировали ему вечный покой в тиши пространства.

В последний момент, тот снова сбросил скорость, и пыхнув плазменной стеной навстречу первой волне, начал судорожный разворот, пытаясь уйти от второй. Перед тем, как рассеяться, плазма стерла передние торпеды, но следующие по большей части все же прошли между клубами остывающего газа. Два десятка торпед сомкнулись вокруг не успевшего разогнаться корабля. Когда вспышка погасла, на его месте висело лишь несколько оплавленных кусков.

Неизрасходованные торпеды четвертого залпа выровняли траектории, и понеслись к удаляющимся мобильным орудиям. Атаковать полусотней "Демиургов" флот было глупо, а неповоротливые и уже разряженные пушки были легкой и лакомой добычей. Фрегатам так и не удалось их выбить, и "карандаши" должны были скрыться за щитом объединенного флота прежде, чем их могли достать лазеры главного калибра. Скрыться, и обрушить на людей десятки тысяч сгустков.

– Ага, засуетились, – недовольно хмыкнул Ранке. – Не знаю, кто включил Хинкельманна в вертикаль преемственности, но этот придурок нам все запорол! Ага, а вот и ему привет отправили!

Прикрывая отход "карандашей", со стороны второго и третьего флота полетели новые сгустки. В основном по той полсотни оставшихся торпед, но три орудия разрядились и по обездвиженным крейсерам. Два по ковыляющему в тыл "Дракону", и одно по дрейфующему "Аобе".

– Ну вот и допрыгались, – Ранке был в своем репертуаре. – Кстати, капитан, Хинкельманн подгадил и нам.

– В смысле? – отстраненно уточнил Анри. Только что, на его глазах развалился "Аоба", получив в борт не менее трехсот противокорабельных зарядов. Отметка "Дракона" тоже потухла, но в телескоп было видно, что корабль сохранил кое какую целостность, а значит оставался шанс снять оттуда выживших. Если будет кому снимать.

– Это из-за его долбанного приказа, корабли Резервного флота подойдут ко вспомогательным судам раньше нас! "Сближайтесь на пределе тяги", придурок! Сечешь?

Не обратив внимание на фамильярность, Анри быстро проделал необходимые расчеты. Ранке был прав! Фрегаты и пара легко поврежденных крейсеров обгоняли их на три с половиной минуты!

– Может еще отменят? – Анри нервно облизнул губы, – Кто принял командование?

– А черт его знает, – гневно прорычал Ранке, – У нас выбили всю цепочку, Хинкельман и тот уже только по цензу проходил, козел старый!

Пока никто не принял командование, флот продолжал выполнять последний отданный приказ. Из-за разницы в ходовых возможностях, боевые группы уже распались, калоши Резервного флота не могли разгоняться быстрее, и все больше и больше отставали. Поэтому насчет Хинкельманна Анри был полностью согласен.

Из полусотни "Демиургов" до орудий добралось лишь три, а меньше, чем через минуту, те уже скрылись за щитом. "Карандашей" у аспайров оставалось чуть больше половины из первоначального числа, но на близких дистанциях они становились воистину смертоносными. И выстрел каждого из них приговаривал один корабл. Которых и так оставалось немного.

– О, вижу пуск торпед, последние тратят. – нервно хохотнул Ранке. – Их тоже собьют. Хинкельманн, идиот, нужно было выпускать торпеды заранее, и активировать их все одновременно!

– Наверное он хотел ударить, пока аспайры еще не опомнились от торпедной атаки, – зачем то попытался защитить покойного Анри. – Да и по щитоносцу сильно потратились...

– Да что щитоносец? Он бы нам один, максимум два корабля выбил!

С этим Анри был вынужден согласился. Потери от ушедших за щит орудий обещали быть страшными. С другой стороны...

– Их вот вот достанут лазеры со старых кораблей.

– С максимальной то дистанции? Сто в гору ставлю, что мелочь давно уже своими фонариками светит, сенсоры там спалить мечтают, антенны. Ты результат видишь?

Результата Анри не видел, зато видел, как тухнут хвосты последних торпед. На таком расстоянии они не успевали разогнаться, а метания по траектории могли спасти лишь на очень больших дистанциях. В итоге, после второй перезарядки орудий через щит сумело прорваться лишь два "Демиурга". Минус три мобильных орудия, аспайров опять сгубила скученность ордера.

А потом до них дотянулись лазеры. На двадцати семи тысячах километров Анри впервые заметил результат стрельбы.

Командование до сих пор никто не принял, лишь с кораблей связи поступали обрывки тактической информации. Оттуда Анри и узнал, что наспех объеденив корабли в боевую сеть, разнообразные корветы и фрегаты наконец то стали вести согласованный огонь. Их лазеры не шли ни в какое сравнение с главным калибром линкоров, но линкоры догорали где то в тылу. Из всех тяжелых кораблей в строю оставалось лишь два потрепанных плазмой крейсера.

Лазеры фрегатов типа "Нигон" и корветов типа 10 были практически идентичны, стреляли импульсами, один раз в двадцать три секунды. И объединив лучи, им удалось проделать в броне мобильного орудия несколько глубоких разрезов, достаточно глубоких, что бы расплавить обмотку магнитного ускорителя. Так и не успев выстрелить, "Карандаш" пополз под прикрытие щита.

Зато по людям отстрелялись остальные. С этой дистанции вероятность попадания по маневрирующему фрегату составляла около шестидесяти процентов, а по более медленным корветам и того больше. Но сначала аспайры уже традиционно ударили по знакомым силуэтам.

– Вот черт! – с досадой крякнул Ранке. – Они все в конусе поражения!

Комментировать Анри не стал, дураку понятно, что за полминуты из конуса поражения успеет выбраться разве что такшип. Но по такшипу никто не станет бить противокорабельными зарядами.

Угодившим под огонь фрегатам не оставалось ничего кроме, как развернуться к сгусткам носом, и молиться. Один-два сгустка мог выдержать даже "Нигон", построенный по классической довоенной схеме.

– Ух... – только и выдавил из себя Анри, увидев результаты обстрела.

Всего аспайры добились шестнадцати попаданий, и в четырнадцати случаях фрегаты потеряли свое последнее оружие.

Фрегат типа "Нигон" напоминал уменьшенный по всем габаритам крейсер. Блямба брони на носу, на которой торчали две башни с лазерами, бублик жилого модуля, короткий и толстый корпус с баками рабочего тела. Когда в нос прилетал сгусток, он вырывал броне кратер, диаметром около семидесяти метров, практически разрушая "блямбу", и несколько лежащих за ней отсеков. Теперь, когда запас торпед иссяк, а башни главного калибра были разрушены, из всего вооружения на борту таких бедолаг оставались лишь три десятка оборонительных турелей.

В двух случаях сгусток зацепил жилое кольцо, вырвав не менее трети, и хотя вооружение не пострадало, следующий залп эти фрегаты пропустили. От сотрясения сбились тонкие настройки, и юстировка система требовала изрядного времени.