Текст книги ""Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Светлана Нарватова

Соавторы: Юлия Васильева,Анна Клименко,Александр Воробьев,Сергей Панарин,Сергей Игоничев,Александр Пономарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 259 (всего у книги 344 страниц)

– А если укрыться за одним из внутренних спутников? За той же Метидой, например. – голос Клайнена на миг перекрыл гомон, и этого оказалось достаточно. Идея и правда лежала на поверхности, обладала рядом преимуществ. Если бы не одно но. И на это но Клайнену тут же указали.

– Два но, первый лейтенант. – отрезал Фримантль. – Во первых Метида лежит глубоко внутри радиационного пояса, а во вторых любой идиот проверит спутник, рядом с которым пройдет траектория заправщика.

– Сэр, если операция продлиться четверо, ну пятеро суток, то есть шанс отделаться легкой, ну максимум средней степенью лучевой болезни.

Анри смотрел на Клайнена и поражался, как спокойно тот рассуждает о лучевой болезни. Словно о насморке. А вот лицо Фримантля выражало совсем другие чувства. Контр-адмирал пребывал в глубокой задумчивости.

– Метида значит. – он шумно почесал плешь, и спросил, глядя в пустоту. – Комп, расстояние от Метиды до верхних слоев атмосферы Юпитера?

– Пятьдесят шесть тысяч сто шестьдесят восемь километров. – тут же отозвался главный компьютер "Скапа Флоу".

– Хм... – на сей раз молчание адмирала длилось несколько дольше. – Для забора водорода они наверняка выйдут на экваториальную орбиту, это энергетически выгодно. Тогда вы почти сразу окажетесь на дистанции действенного огня. Вопрос в другом, как сохранить ваше инкогнито до огневого контакта?

Фримантль повысил голос.

– Думайте господа офицеры, думайте! – он встал и нервно заходил по аудитории. Камера продолжала держать его в фокусе, и оттого складывалось дикое впечатление, будто изображение в "окне" сошло с ума. При таком качестве экрана, мозг считал картинку реальностью, и от ее мельтешения начинало мутить даже тренированных военных космонавтов. Уж слишком быстро двигался нервный, столь непохожий на обычного старшего офицера Фримантль. А он даже в движении продолжал говорить.

– От ваших идей зависят не только ваши жизни и жизни ваших подчиненных. От того, на сколько вы сумеете задержать врага, будет зависеть насколько будет готова к обороне Земля! Выживание ваших жен и детей зависит от этого, господа офицеры!

При упоминании жены, Анри прикусил губу. Она сейчас там, одна, за много миллионов километров от него, и она еще ничего не знает о надвигающемся! Наверняка правительство, что бы предотвратить панику будет скрывать прилет аспайров до последнего. Может быть даже до тех самых пор, пока не запылают в небе над Землей зарницы ядерных взрывов. И он не в силах, не вправе предупредить ее! Проклятье!

– Можно замаскировать корабли под естественный рельеф на Метиде. – смутно знакомый голос вырвал Анри из бездны самокопаний. Он вскинулся, ища говорившего, и не обнаружил, голос шел с той части экрана, где шагал взбудораженный Фримантль. – Не думаю, что у аспайров есть точные карты этого спутника.

Фримантль, остановился при первых же звуках этого голоса. Похоже было, он знал обладателя этого сочного, густого баритона. И адмирал наконец то остановился.

– Алекс, ну наконец то! Я уже и не надеялся тебя сегодня услышать.

– Я не привык торопиться с высказыванием собственного мнения, господин контр-адмирал.

– Ну не скромничай, Алекс, не скромничай! – Фримантль наконец приблизился к говорившему, и в камеру попал старый знакомец из отеля, капитан третьего ранга, на сей раз облаченный в летный комбинезон со сложенным шлемом. Скорее всего, как и все прочие, на совещание комдив попал сразу с экстренной проверки своих такшипов. Судя по тону, с которым к нему обращался комендант базы, знакомы они были чертовски долго. Возможно еще до подавления сепаратистов на Большом Шраме. Но если Фримантль обращался к комдиву за панибратски, то кап три наоборот, во всем придерживался буквы устава.

– Да я и не скромничаю, просто вы, господин контр-адмирал зашли не с той стороны. Прежде чем решать вопрос с маскировкой, нужно придумать, что делать с радиацией.

Даже здесь, на Ганимеде, лежащем в миллионе километров от Юпитера, уровень радиации составлял в среднем восемь рентген в сутки. И чем глубже в радиационный пояс, тем выше становился уровень радиации. Уже возле Европы дозиметры показывали двадцать два с половиной рентгена в час, а возле внутренних спутников... Анри постарался припомнить, но в памяти всплывали какие то уж совсем фантастические цифры. В любом случае, человеку, что бы заболеть хватало ста рад, при тысяче, несмотря на века развития медицины смертность до сих пор составляла почти десять процентов. Получившего же больше двух с половиной тысяч не могло спасти уже ничто.

Часть 2

– Ничего страшного, выживите! – жестко отчеканил Фримантль. – Ставки слишком высоки!

Защита на кораблях позволяла углубляться в радиационный пояс Юпитера довольно глубоко, например к Ио. Но уровень радиации у внутренних спутников был несоизмеримо выше! Конечно, если временно переселиться из жилого модуля во внутренние помещения, в радиационное убежище, то не очень долго можно продержаться и там. Так что адмирал был по своему прав.

Но капитан третьего ранга Попов в ответ на это лишь покачал головой.

– Сэр, там где парни на фрегатах отделаются облысением и рвотой, мы за сутки словим смертельную дозу.

Фримантль нервно закусил губу.

– А дьявол побери твои такшипы! Что предлагаешь?

– Мне нужно переговорить с парнями, сэр.

– Так говори! Алекс, чего ты ждешь?

– Вашего приказа, сэр!

– Действуй!

– Есть сэр! Разрешите воспользоваться коммуникатором?

– Действуй! – фактически прорычал Фримантль.

Он снова повернулся к камере.

– Не молчите, предлагайте! – желваки на лице коменданта "Скапа Флоу" заходили так, что Анри всерьез забеспокоился за целостность его зубов. Он понимал адмирала, ему самому лишь с огромным трудом удавалось держать себя в руках. Да и побледневшие лица сидящих рядом говорили сами за себя. Предстоящее могло напугать даже самого смелого человека. Шансов выжить у них практически не оставалось, и держала в строю лишь ничтожная вероятность причинить захватчикам вред. Но куда сильнее чем за себя, Анри глодал страх за близких. За тех кто до сих пор находиться в неведении относительно ситуации. Как же им сообщить?

С легким сомнением в голосе, слово взял Манн.

– А может использовать в качестве носителей такшипов наши фрегаты? Потеснимся уж, пустим мужиков к себе. До Метиды как нибудь дотащим, а как до драки дойдет, переберутся к себе. Не думаю, что драка долгой будет. Тут или мы их, или они нас.

– Хреновая идея, Отто, – тут же вскочил Перри. – Мы не приспособлены к буксировке такшипов.

– Приварим крепления, пойдем малой тягой. – отмухнулся Манн. – Способ найти можно!

Прислушивающийся к ним Фримантль помотал головой.

– Не успеем, через одиннадцать часов Ганимед выйдет из за Юпитера, и нас увидят с приближающихся кораблей. А мне бы хотелось сохранить в тайне ваше присутствие в системе. Максимум через десять часов вас не должно быть на орбите Ганимеда!

– Дистанционное управление! – не сдавался Манн.

Ко всеобщему удивлению Перри идея понравилась.

– А в этом что то есть! Сколько на "Скапа Флоу" такшипов, господин контр-адмирал?

– Три дивизиона. – вместо Фримантля ответил Манн. – Двадцать четыре машины триста пятой серии. Из тех, что сняли с "Фон Брауна" перед его вылетом на Новый Авалон. Хреново следите за обстановкой, господин кавторанг.

На сей раз Перри промолчал, Манн срезал его мастерски. Три дивизиона такшипов триста пятой серии были заменены на "Фон Брауне" новейшей, триста седьмой моделью. А ветеранов оставили на "Скапа Флоу". Тащить их за полсотни световых лет было банально не на чем, транспортная система Лиги и так работала на износ, пытаясь справиться с возросшим грузопотоком. С начала войны в строй ввели полдюжины новых межзвездных грузовых кораблей. Раз этак в пять меньше потребного.

– По восемь машин на фрегат. Хм. – задумался Фримантль. – Кавторанг Манн, сколько каналов управления сможет выдержать ваша система связи?

– На восемь машин гарантированно, сэр! – отчеканил Манн. – Не в бою же, помех никто не ставит!

– Добро. – Фримантль снова подошел к Попову. – Алекс, слышал?

– Так точно, господин контр-адмирал. Идея стоящая, если до боя мы останемся на фрегатах, то шанс есть.

– Ну и славненько, еще одной бедой меньше. – адмирал вытер вспотевший от накала эмоций лоб. – Алекс, ты говорил про какой то рельеф?

– Так точно, господин контр-адмирал. Поскольку карт рельефа у аспайров наверняка нет, то может сработать маскировка следующего рода. Фрегаты опускаются на Метиду, при ее практически нулевом тяготении это реализуемо, а потом их накрывают метеллизированной пленкой. Метида, это железо-никелевый обломок, по отражательной способности пленка на его фоне выделяться не будет. Да и цветом сольется, она тоже серая.

Прикинув характеристики материала, Анри согласился с Поповым. Эта тончайшая, очень легкая пленка применялась для создания огромных радарных полей. Там где флоту требовалось не привлекая внимания собрать информацию, там применялись пассивные радары. Обычно несколько истребителей растягивали тончайшую, почти невидимую проволоку, на которую, как на каркас, укладывались сотни квадратных километров пленки. Пассивным радарам требовались антенны воистину циклопических размеров, каждый ударный флот мог выстроить пару тройку таких полей, а значит на каждой крупной военной базе обязательно имелся запас необходимого материала.

Несколько секунд простояв в раздумьях, Фримантль обратился с вопросом к капитанам фрегатов.

– Сумеете посадить на Метиду ваши лоханки?

Те думали гораздо дольше, и по лицам их становилось понятно, что адмирал своим вопросом поставил их в тупик. Никто и никогда не сажал фрегаты на небесные тела, даже на такие крошечные, как Метида. Пусть при тамошней гравитации весу в фрегате не наберется и ста тонн, масса его останется при нем. И любой неосторожный импульс впечатает трехсотметровую тушу фрегата в железо-никелевую твердь, сомнет корпус как мягкую жесть.

Первым рискнул ответить Перри, да и он долго мялся, не будучи до конца уверенным в своих словах.

– Если удастся найти достаточно ровную площадку... – он замолчал, снова погрузившись в раздумья.

– Площадку организуем! – повеселевшим голосом пообещал Фримантль – Всего то и нужно долину километров пять в поперечнике.

– Пять мало, хотя бы десять, для запаса. – поправил его Перри. – Первый то будет садиться куда захочет, а вот остальные куда останется.

– Комп, – Фримантль поднял голову. – Проверь рельеф Метиды. Нужна ровная площадка диаметром от десяти километров.

– Необходимо уточнение, сэр. – бортовой компьютер "Скапа Флоу" говорил бархатным сексуальным женским голосом. – Какова максимальная высота рельефа на требуемой местности.

– Сколько, кавторанг? – перенаправил вопрос Фримантль.

– Думаю неровности в пять, шесть метров мы игнорируем. – после короткого раздумья ответил Перри. Двое остальных капитанов кивками выразили согласие, и внимательно следящий за их реакцией Фримантль внес уточнение.

– Комп, высота рельефа до пяти метров.

– Выполнено. Обнаружено семь требуемых участков поверхности.

– Комп, выведи на экран модель Метиды и укажи на ней обнаруженные участки.

Сабый ближний к газовому гиганту спутник чем то походил на нечищеную картофелину, чуть более толстую с одного из концов. Имея размеры шестьдесят на сорок километров, картофелина эта совершенно терялась на фоне полосатого исполина Юпитера. Располагаясь в самой глубине радиационного пояса, спутник этот оставался вне зоны интересов человечества. По крайней мере Анри ни разу до этого дня не видел очертаний планетоида, что красовался сейчас на экране.

– Комп, что у нас на Метиде? – поинтересовался Фримантль.

– В настоящее время на Метиде действует автоматическая станция наблюдения за Юпитером. Станция размещена на обращенной к Юпитеру стороне спутника, и функционирует в штатном режиме.

– Комп, у тебя есть в памяти упоминания о высадках человека на Метиду?

– Ответ отрицательный. Уровень радиации на поверхности Метиды в среднем составляет семьсот пятьдесят рентген в час, что значительно превышает существующие нормы безопасности.

– Значит будем первыми, – мрачно пошутил Манн. Анри покосился на своего капитана, и увидев его выражение лица, понял, что Манн испуган, но изо всех сил старается этого не показать. При всех недостатках, Отто Манн оставался хорошим офицером, даже присмотревшись, страх можно было заметить лишь на самом дне его глаз. Но даже он боялся, боялся как и все они. И оснований для страха имелось предостаточно.

– Все это хорошо, сэр. – поднялся с кресла кавторанг Роум. – Только, как мы закроем пленкой такую площадь?

– А зачем я вас всех собрал? – ответил вопросом на вопрос Фримантль. – Придумайте! Смелее, смелее, господа офицеры!

– При той гравитации наверное можно вручную. – предложил незнакомый второй лейтенант с "Виконта". – Но понадобятся противорадиационные скафандры.

– Чушь! – Тут же отреагировал Перри. – Круг пленки такого диаметра будет весить не меньше пятнадцати тонн! Веса там нет, но инерцию ты никуда не денешь!

– Не смущайте младших офицеров, кавторанг! – громыхнул Фримантль и обратился к севшему уже лейтенанту. – продолжайте.

Тот снова вскочил и оттарабанил.

– Если сварить пленку заранее в круг диаметром в десять километров, то потом этот тюк можно будет раскатать прямо на месте.

– Поподробнее!

– Ну... – замялся лейтенант.

Не дождавшись его, Фримантль покачал головой.

– Что, неужели нет никаких идей?

– Какие идеи, сэр. – снова подал голос Перри. – Тюк с таким количеством пленки будет не очень велик, но как его вручную раскатать, вот в чем вопрос! Да еще в условиях ограниченного времени!

– В смысле? – не сразу сообразил Фримантль, но прежде, чем Перри раскрыл рот, сообразил. – Понятно, вы должны будете успеть пока Метида остается под прикрытием Юпитера. Комп, период обращения Метиды?

– Семь часов четыре с половиной минуты.

– Понятно, значит на все про все у вас пара часов. Не густо.

Времени и правда выходило в обрез. Два часа на то, что бы подлететь, затормозить, суметь мягко коснутся поверхности, совершив первую в истории посадку крупного корабля на небесное тело, да еще и умудриться укрыть всю эту конструкцию несколькими десятками квадратных километров пленки.

– Вручную не успеть, – вынес вердикт Фримантль. – Еще предложения?

– Простите, господин контр-адмирал, но сразу понятно, что вы не служили на такшипах. – с некоторой натяжкой те эмоции, что исходили от капитана третьего ранга Попова, можно было назвать иронией. – Пленку можно заранее растянуть несколькими такшипами, укрыть севшие корабли, сесть самим, и вот такшипы то и укрыть вручную.

– Простите сэр, – решился Анри. – А не проще укрыть пленкой только фрегаты и такшипы? Зачем закрывать все плато?

К нему повернулись десятки напряженных лиц. Фримантль же, с глубоким вздохом разьяснил.

– Затем, капитан-лейтенант, что отражательные характеристики пленки все таки несколько другие, нежели у материала, из которого сделана Метида. И если на поверхности будут торчать небольшие участки, ощутимо отличающиеся от всех прочих мест, то это может показаться подозрительным. Хм, спасибо за идею! Нужно будет покрыть пленкой еще несколько участков Метиды, что бы ваше укрытие не казалось чем то уникальным. Успеете за два часа, Попов?

– Пока фрегаты садятся, мы всю Метиду упакуем, господин контр-адмирал. – подтвердил комдив, что то помечая в своем коммуникаторе. если судить по количеству сделанных им записей, Попов законспектировал все предложенные варианты. Или просто проводил расчеты?

– Простите, господин адмирал. – вдруг встрял в разговор Фаррел.

– Слушаю. – повернулся к нему Фримантль.

– Пленка слишком однородна по своей структуре, и по отражающей способности. Даже если ее альбедо и похоже по характеристикам на требуемые, такое большое пятно все равно будет смотреться на радарах предельно подозрительно.

Фримантль задумчиво почесал бровь.

– Вы хотите сказать, первый лейтенант, что такая маскировка сделает нас заметнее?

– Так точно, сэр. Посудите сами, десятикилометровый круг совершенно одинаковый по своим характеристикам что в оптическом, что в радиодиапазоне.

– Резонно, лейтенант. И что вы предлагаете?

– Можно попробовать рассчитать маскировочную окраску, сэр. И покрасить корабли так, что бы они сливались с рельефом. Для беглого осмотра сойдет, а от тщательного сканирования не поможет и радарная пленка.

– В этом есть смысл. – доселе меряющий шагами аудиторию адмирал резко остановился. – Как думаете, господа офицеры?

Офицеры молчали, пытаясь прикинуть эффективность предложенной маскировки. Этот способ был более простым в исполнении, но обеспечивал относительную маскировку лишь в оптическом диапазоне.

– Я думаю, сэр, – подал голос Попов. – что можно попробовать оба способа. И покрасить их в камуфляж, и загрузить пленку. Когда фрегаты сядут, один из моих корабликов проверит, как у них с заметностью, и если все будет совсем уж печально, у нас еще останется время укрыть ту долину пленкой.

– Не все так просто, господа! – камера на "Скапа Флоу" дернулась, беря в кадр лысого толстяка с эмблемами интенданта.

– В чем дело, Джонстон? – приподнял бровь Фримантль.

– У меня на складе нет нужного количества краски, сэр.

– Проворовался? – прищурился Фримантль. – Я как помню, у нас тут запасов на целый ударный флот было. А теперь и на три фрегата не наберется?

– Простите, адмирал, а какого цвета обычно бывают военные корабли? – как ни в чем не бывало спросил интендант.

Фримантль, нужно отдать ему должное, все понял не задав больше не единого дополнительного вопроса. Военные суда, что бы они терялись на фоне космоса всегда красили в темные цвета. Зачем облегчать врагу наведение высоким альбедо? И потому вся краска, что имелась на складах базы, ни капельки не подходила к условиями Метиды. Она была черной!

– Я конечно могу дать запрос в гражданские сети, но простите, адмирал, я не уверен, что за оставшиеся часы успею найти потребные десять тонн серой краски!

– Десять? – удивился адмирал.

– А как вы думаете, сколько краски уйдет на эти бандуры? – скривился интендант.

– Нам не нужно красить их целиком! – засмеялся Фримантль. – Несколько полос серой краски, несколько черной, компьютер подберет схему окраски. Серой понадобиться пару тонн, не больше.

– Тогда кое что я наверное добуду. – просиял толстяк. – например, на оптовых складах Джекпота.

– Отлично! Всегда нужно искать самое простое решение! Оно обычно и бывает самым правильным. – Фримантль снова прошел к своей трибуне. – осталось решить вопрос со связью.

– Сэр, это не вопрос, – На "Котлине" поднялся пухлый капитан-лейтенант с эмблемой связиста на левой стороне груди. – три ретранслятора на стационарных орбитах Юпитера смогут постоянно держать Метиду в зоне прямой видимости. Ну, а лазерную связь без прохода сквозь луч не обнаружить. Если выплевывать короткие кодированные импульсы, то их адресат никто никогда не определит.

– Добро, – кивнул адмирал. – Тогда вы там сидите тихо, как мышки, и получаете обновление ситуации каждые предположим четверть часа. Идет, капитаны?

– Лучше раз в десять минут, – попросил Роум. – Это не должно сильно увеличить нашу заметность, а оперативность поднимет на треть!

– Добро. Значит с засадой определились. Сидите на Метиде, до тех пор пока не получите сообщение о максимальном сближении с заправщиками. Потом даете полную тягу, и стараетесь сократить дистанцию. Чем больше вы их завалите, тем дольше проторчат здесь аспайры.

– Это если они сюда сунуться, – пробурчал Манн.

Фримантль поперхнулся на полуслове, и глядя прямо на Манна, со злостью пообещал.

– А если не сунуться, я тебя сукин сын с того света достану за то что накаркал,! Не сметь так думать! – выкрикнув это, адмирал несколько поутих и уже более мирно продолжил. – Нет у них иного пути, кроме как сюда, на дозаправку. И полезут они к Юпитеру, не на Ганимед же им за льдом высаживаться. О том льде еще узнать нужно!

Манн дипломатично промолчал, и Фримантль снова указал на экран, где опять красовались окрестности Юпитера.

– После огневого контакта продолжайте ускорение, используя притяжение планеты для разворота траектории в сторону Земли. Рабочее тело не экономьте, раз уж подфартило с расположением планет, то с Марса вам наперерез вышлют танкер без экипажа. Там, возле Земли ваша помощь лишней не будет.

Замолчав, Фримантль утомленно прикрыл глаза ладонью, скрыв лицо, и Анри с удивлением понял, что сочувствует этому усталому мужчине, на которого внезапно свалилась забота об обреченной колонии. Сам он ни за какие коврижки не поменялся бы местами с комендантом "Скапа Флоу". Но адмирал очень быстро поборол приступ слабости, выпрямившись и нацепив на лицо маску полнейшего спокойствия.

– Вопросы есть?

– Сэр, – осторожно поинтересовался Перри. – Вы говорили только о фрегатах и тактических кораблях. Что насчет мониторов?

Снова ссутулившись, Фримантль отвел взгляд.

– Не обнаружив защитников возле крупного военного объекта, противник может задать себе резонный вопрос, куда они подевались. И что бы таких вопросов у них не возникло, я возглавлю отвлекающий удар. Вам все понятно?

Ответом ему была тишина. Если уходящая в засаду эскадра имела некоторые шансы на выживание, то тихоходные мониторы, и тем более истребители, были обречены. Ими жертвовали, что бы усыпить бдительность противника. Фримантль выждал еще пару секунд и встал.

– В таком случае, господа офицеры, совещание считаю оконченным. Готовьтесь к старту, и пребудет с вами удача! Конец связи.

Та часть экрана, где шла трансляция со "Скапа Флоу", потухла, а секундой позже разорвали соединение и "Виконт" с "Котлиным". Десять часов до старта, чертовски мало времени!

***

За девять часов авральных работ, осевой коридор претерпел разительные изменения. Теперь этот, прежде пустой тоннель гроздьями усеивали прикрепленные спальные мешки, баллоны, пищевые контейнеры и баки с водой. После входа в радиационный пояс им волей неволей придется перебираться сюда, вглубь корабля. Чем больше переборок между тобой и радиацией, тем меньшую дозу ты получишь. А надежнее осевого коридора, со всех сторон окруженного баками с рабочим телом, на всем фрегате был разве что БИЦ, оснащенный дополнительной защитой.

Все прошедшее после брифинга время, команда в бешеном темпе загружала тюки радарной пленки, противорадиационные скафандры, дополнительные баллоны кислорода и провиант. Им предстояло принять на борт экипажи тактических кораблей, по целому дивизиону на каждый фрегат. По двадцать четыре человека, а это немало, учитывая что экипаж самого фрегат состоял из семидесяти двух. А потому пришлось таскать, таскать, и еще раз таскать, ведь автоматические погрузчики никто не рассчитывал на загрузку осевого коридора.

Прислонившись к переборке, Анри перевел дух. За прошедшие сутки он уже дважды прибегал к помощи стимуляторов. Не выспавшись, с похмелья, принял антиалк, и второй раз сразу после совещания, когда понял, что еще десять часов в таком ритме самостоятельно не осилит. И вот теперь похоже, настала пора идти в медотсек, стандартные препараты, что имелись в запасах комбинезона, ему уже не помогали. А еще предстояли процедуры старта и разгона, тоже не самые короткие, а ему, как одному из старших офицеров фрегата полагалось на них присутствовать от начала и до конца. Хотя Анри мог поклясться чем угодно, что в нынешнем своем состоянии уснул бы даже при полной тяге в четыре грава.

Зато за прошедшие девять с половиной часов, он с командирами БЧ тщательно проверил все до единого зенитные башенки, лично осмотрел механизм заряжания торпед, и даже провел тестовый прогрев протонных излучателей. Последние нравились ему все больше и больше. Разгоняя поток протонов до огромных энергий, они выбрасывали их плотный пучок со субсветовой скоростью. И на дистанции до пятидесяти тысяч километров, пучок этот, при попадании в материальное тело, проникал достаточно глубоко в броню, где и высвобождалась вся запасенная в нем энергия. На максимальной дистанции энергия эта равнялась взрыву четырехсот килограммов тротила, древнего эквивалента взрывной мощи. Самое дальнобойное энергетическое оружие Лиги. Именно поэтому на него делали основную ставку в грядущих сражениях.

Имелись у протонных излучателей и недостатки. Из за больших размеров разгонных камер, на фрегатах их монтировали прямо в корпусе, где они и занимали примерное треть длины. А значит наводить приходилось, двигая всем корпусом, что отрицательно сказывалось и на точности, и на времени наведения на цель. Увы, фрегаты оказались слишком малы, что бы монтировать протонные излучатели в башнях. Это не линкоры, которые сейчас достраивались на Лунных верфях, те три километровых красавца несли по три башни со спаренными протонными излучателями повышенной дальнобойности. До шестидесяти тысяч километров, и со взрывным эквивалентом тонны тротила. Жаль, что до выпуска в пространство первого их них оставалось еще месяцев пять. А последний, третий из серии, и вовсе ожидался через полтора года.

Пролетев через несмолкаемый гул электромоторов, вращающих жилой модуль, Анри свернул к вотчине доктора Хибберта. Люк оказался запертым, и Анри несколько минут проторчал у люка, раз за разом вдавливая тугую пластину звонка. Наконец люк распахнулся, пропуская Анри в короткий тамбур, импровизированный шлюз. В боевой обстановке медотсек оставался единственным, откуда не откачивали воздух. Не все операции можно провести в полном вакууме, иногда просто нет времени перенести раненного в герметичную хирургическую капсулу. Потому то и отделялся шлюзом медицинский отсек от осевого коридора.

Капитан-лейтенант медицинской службы Хибберт колдовал над медицинским синтезатором, как раз вынимая из него уже запаянные ампулы с нежно розовой жидкостью. Услышав, как открылся люк внутреннего шлюза, Хибберт не оборачиваясь махнул рукой.

– Привет, и заходи.

– Добрый вечер, Джулиус. – поздоровался Анри. – Чем занят?

– А сам не видишь? – удивился Хибберт.

– Вижу, но не понимаю.

– Тогда тебе лучше и не знать, – хихикнул доктор.– Зачем пожаловал?

Помимо знаменитого хихиканья, Хибберт так же отличался прямотой, и любовью брать быка за рога. Анри, несколько смущенно, попросил.

– Джулиус, пожалуйста, выдай пару таблеток "энергана".

– Эвона что, – пригляделся к нему Хибберт, – замотался, бедолага?

– Есть такое дело, – не стал отрицать Анри. – я прошлую ночь почти не спал, да и похмелье, сам понимаешь.

– Понимаю голубчик, понимаю. – закивал доктор. – А может все таки под капельницу?

– А успеем? До разгона меньше часа осталось.

Хибберт обеспокоенно покосился на вмонтированный в переборку терминал, и устало потер переносицу.

– Вот не поверишь, зрение еще до рождения выправили, а все одно, стоит поработать, и будто песка в глаза насыпали.

– Так мы успеем? – раздраженно переспросил Анри. Он чертовски устал, и казалось бы ставшая привычной манера Хибберта перескакивать с темы на тему, сегодня раздражала его сверх всякой меры.

– Да получаса хватит! Давай, пошли в бокс, ляжешь, я тебе музыку включу.

Анри покорно позволил довести себя в соседний бокс, уложить на кушетку, пристегнуть, что бы не улетел, и приставить к вене на правом предплечье щуп автодоктора. Быстро протестировав медицинского робота, Хибберт вылетел в лабораторию, и через пару секунд в динамиках бокса зазвучал его голос.

– Ну вот, почти готово. Что тебе поставить?

– Включи что нибудь для релаксации.

– Хм. Так сойдет?

Вокруг кушетки заплескалась вода, исчезли белые стены, и вместо них, насколько хватало глаз, раскинулось безбрежное лазурное зеркало океана. Солнце клонилось к закату, прочерчивая на воде золотистую дорожку, где то сзади надрывались чайки. И нарастая, откуда то издалека полилась чудесная ритмичная мелодия, что заполнила собой все сущее. Зачарованный музыкой, Анри не почувствовал, как автодок вонзил ему в вену иглу, и по прозрачной гибкой трубке, кровь быстро потекла внутрь медицинского робота. На этот пустяк Анри не обратил ни малейшего внимания. Музыка, вот что занимало его сейчас.

И пусть кусочком сознания, даже теперь оставшегося бесстрастным, он понимал, отчего именно впадает в транс, все одно, ему требовалась релаксация. И музыка синтезированная компьютером, прочитавшим ритм его альфа волн, в этом помогала. Пока медицинский робот чистил кровь, пока вливал в нее питательные вещества, и стимуляторы, эта написанная специально для него музыка помогала отдохнуть мозгу.

И когда музыка стихла, сменившись ехидным голосом Хибберта, Анри едва не послал медика ко всем чертям. Ему хотелось раствориться в чудесной музыке, остаться в ней навсегда, ну, или хотя бы еще на чуть чуть. Увы, время вышло.

– Беллар, подъем, полчаса до старта!

Анри моргнул и пошевелился. Рядом шуршал, убираясь в свою нишу, медицинский робот, и медленно разгорался верхний свет. Пора было возвращаться в реальность. От усталости не осталось и следа, голова прояснилась, как после хорошего отдыха, а тело переполняла яркая, искристая сила. Ух!

– Спасибо, Джулиус!

– Хехе, не за что, потом отдашь. – отшутился Хибберт.

Анри отстегнулся от кушетки, и выплыл из бокса. Хибберт как раз загружал в синтезатор очередную партию ингредиентов. На сей раз Анри решил не добиться истины.

– Чего химичишь, Джулиус?

– Отстань, Беллар. – отмахнулся от него доктор. – Тебе пора в свою рубку.

– Джулиус, я все равно не отстану, ты же меня знаешь. Что можно синтезировать в таких количествах? – Анри широко улыбнулся и пошутил – Наркоту гонишь, доктор?

Хибберт ткнул в кнопку старта, и нарочито медленно повернулся к Анри.

– Зачем тебе, Беллар?

– Знаешь, вообще то это и меня касается.

– Так и быть, скажу. Я заготовил триста доз "Эламина". Доволен?

Анри покопался в памяти.

– Это противорадиационное?

– Да, это радиопротектор. У меня хранилось полста доз, но думаю в свете крайних событий нам не хватит и трехсот. А теперь прости, до ускорения мне нужно многое успеть, а судя по сигналам, мы уже расстыковались со станцией.

С этими словами Хибберт подтолкнул его к шлюзу. Доктора можно было понять, они шли останавливать тех, кого еще никому не удавалось остановить. Примеры боев возле Каштуры два и Иллиона говорили сами за себя. Даже выполнить задание шансов у эскадры практически не имелось, что уж говорить о выживании. И все равно, они пойдут на все, на любые жертвы. Ведь там, за ними, Земля! И его любимая Марси. Марси...

Когда он оказался в осевом коридоре, там не оставалось ни единого человека, ведь до старта оставалось всего семнадцать минут и большая часть экипажа уже заняла свои места по боевому расписанию. А значит следовало поторопиться и ему. Капитан Манн терпеть не мог опоздавших.