Текст книги ""Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Светлана Нарватова

Соавторы: Юлия Васильева,Анна Клименко,Александр Воробьев,Сергей Панарин,Сергей Игоничев,Александр Пономарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 181 (всего у книги 344 страниц)

И на сей раз господин Случай проявил свою благосклонность.

– Любуешься?

Черноволосый маг, старший из всей прибывшей троицы, подошел неслышно и остановился в двух шагах. Миральда заметила, что он тоже смотрит на свое творение.

– Я давно хотел с тобой поговорить, – сказал он, и взгляд его ленивым слизнем переполз на Миральду, – да ты все занята была.

Ведьма усмехнулась. Да, все эти дни она была очень занята…

Маг щелчком взбил кружево на манжетах, провел пальцами по блестящим волосам.

– Дело вот в чем, Миральда – так ведь тебя зовут? Я вижу в тебе нешуточный Дар. Конечно, бывало и получше, но среди магов ты далеко не последняя. Таким, как ты, не место в лесной глуши. Я могу предложить тебе переехать в Закрытый город, в Алларен.

– К императорскому двору, что ль? – осторожно спросила она.

Маг усмехнулся.

– Не-ет. Маги закрытого города не служат Империи, знаешь ли. Мы занимаемся своими ислледованиями, и, как видишь, не чураемся приглашать одаренных ведьм и охотников, ежели встречаем таковых. Тебе ведь интересны различные проявления Силы, а? В Закрытом городе у тебя будут превосходные компоненты – и великолепные возможности ставить опыты…

– Магия ради магии, – невольно пробормотала Миральда, – но ведь магия должна быть… ради чего-то? Вот, к примеру, я помогаю людям…

И тут же запнулась.

«Помогаю людям… Могу ли я вообще об этом заикаться?»

Маг насмешливо смотрел на нее.

– О, да, ты очень помогла людям, когда спалила дотла деревню. Мы отследили всплеск Силы, и, хочу заметить, это было недурственно.

Ведьма вспыхнула. Так они знали о ней!

– Если маги не служат Империи, то почему же вы помогаете захватить Дэйлорон? – немного невпопад спросила она.

Чародей пожал плечами.

– Император заключил с нами контракт, если ты, конечно, понимаешь, что это означает. Он пообещал нам кое-что взамен… А мы подрядились разрешить ту неприятную ситуацию, в которой оказался молодой владыка.

На языке у Миральды вертелся вопрос – а что же такого пообещал император магам в обмен на помощь? Но вместо этого она кивнула в сторону магического сооружения и наивно поинтересовалась, что это за штука и как она работает.

– Мое детище, – гордо заметил маг, – я работал над этим три года, прежде чем нашел нужные соотношения…

Его взгляд уже не напоминал ленивого слизняка. В карих глазах заблестел фанатичный огонек, и Миральда поймала себя на том, что, невзирая ни на что, маг начинал ей нравиться. Сила и воля переплелись в нем, нежданно-негаданно породив неугасимую жажду нового познания.

Странным казалось только то, что человек этот провел три года, создавая заклятья, несущие Смерть.

– На самом деле возможности весьма и весьма ограничены, – говорил тем временем чародей, – благодаря этому концентратору – да, я назвал его так, – мы не сможем извести всех дэйлор в этом мире. Я смогу воздействовать только на определенные земли, да и то умрут они не сразу. Это что-то вроде болезни, неизлечимой и смертельной, но на большие территории, понимаешь?

– Какая жалость, – качнула головой Миральда, ловя каждое слово, – но и без того проделана грандиозная работа!

– Ничего, я его усовершенствую, – пробормотал он польщено, – жаль, что сейчас времени маловато… Я все необходимое с собой привез.

– Когда ты его усовершенствуешь, боюсь, истреблять будет просто некого, – пробурчала Миральда.

Маг расхохотался.

– Не останется нелюди, займемся землями за Кайэрскими топями! А я гляжу, ты остра на язык, ведьма. Поехали в Закрытый город, представлю тебя Магистру, а?

– Я подумаю, – пробормотала Миральда, – скажи-ка, какое место самое уязвимое в этом… мм… концентраторе?

– А вот это – моя тайна! – чародей лукаво подмигнул, – сегодня вечером ты понаблюдаешь действие моего детища, и поймешь, как серьезно мы занимаемся магией!

– Поглядим, поглядим, – промурлыкала ведьма, – что ж, спасибо за интересную беседу…

– Витальдус.

– У меня еще много дел.

– Разумеется, – он пожал плечами, внимательно поглядел на нее и вдруг нахмурился, – надеюсь, ты не хочешь повредить концентратор, чтобы спасти презренную и бесполезную нелюдь? Я-то запасся материалами и для второго такого же, твое вмешательство никого не спасет. А вот тебя убью, ежели что… И желание Магистра видеть тебя в стенах нашей цитадели не помеха.

Миральда надменно вздернула подбородок.

– Ты мне угрожаешь, Витальдус? Не советую. Может быть, я простая ведьма, но тебя и твою братию не боюсь. Займись своими делами, маг, и не лезь в мои.

Чародей и бровью не повел. Сложил руки на груди и, ухмыльнувшись, прошелестел:

– Думаю, мы друг друга вполне поняли, Миральда.

– Безусловно, Витальдус. Я запомню твои слова.

* * *

Ближе к вечеру Геллер почувствовал себя совершенно несчастным. И дело было даже не в том, что маги Закрытого города подготовили мучительную гибель многим дэйлор, чтобы расчистить путь армии к столице; на дэйлор ему было в высшей степени наплевать. Дело было в том, что он не мог выполнить обещание, данное Миральде, когда они сидели на стволе поваленного бурей дерева, на краю мелколесья, и смотрели на закат. Перед ним на одной чаше весов была ведьма, на другой – верность Императору. И, к своему великому замешательству, Геллер до сих пор не мог решить, какая чаша должна перевесить. Вернее, он четко осознавал, что сила на стороне Императора, и что он, командор, никогда не ослушается приказа своего владыки. И в то же время нельзя было не признать, что происходило не совсем то, что должно быть на честной войне, когда просто и незамысловато сшибаются две армии и рубятся, пока одна не одержит верх. То, что собирались сделать маги, откровенно говоря, попахивало весьма и весьма дурственно. И Геллеру все это не нравилось.

Ко всему прочему, Миральда, воспользовавшись тем, что сам он был весь день занят, бродила по всему лагерю как неприкаянная, пугая солдат своей призрачной бледностью и совершенно отсутствующим взглядом. В какой-то миг Геллеру показалось, что ведьма что-то замышляет, но когда он прямо спросил ее об этом, она только рассмеялась и сказала, что просто-напросто собирает нужные травки на охранный амулет одному старому солдату. Тогда Геллер подумал, что неплохо запереть ее подальше от беды, но тут его заняли капитаны, и ведьма снова осталась предоставленной самой себе.

Командор недовольно поморщился. Все-таки что-то она задумала, Миральда – но что? Не вышло бы чего плохого…

– Что задумались, командор? – Витальдус развязно хлопнул его по плечу, поставил бокал с вином прямо на стол с разложенными картами.

Геллер раздраженно посмотрел на него.

– Да вот, уважаемый, все думаю – что такого предложил наш владыка Закрытому городу? Дорого ли заплатил за услуги?

Конечно же, он размышлял о другом – но этим вопросом тоже успел задаться не раз. Отчего же не спросить напрямую?

Маг усмехнулся, посмотрел на Геллера чуть снисходительно.

– Вам, командор, это знать вовсе не обязательно… Но я, пожалуй, намекну – Магистру интересно все, что связано с их магией. А кроме того…

Он не договорил. В шатер ворвалась оглушающая мешанина звуков: бешеный стук копыт, дикое ржание, людские крики… Схватившись за меч, и гадая, что такого могло произойти в лагере, Геллер рванулся к выходу; маг – следом.

Прямехонько на шатер командора несся добрый десяток лошадей, расшвыривая всех, кто пытался хоть как-то их остановить. Достигнув магического сооружения, кони с сочным хрустом раздавили змеевик, расшвыряли металлические спицы… еще миг – и они снесут шатер и растопчут всех, кто в нем находится.

Не заботясь более о маге (пусть чародей сам подумает о собственном здоровье!), Геллер с усилием бросил свое тело в сторону, как можно дальше от шатра. Упав на одно колено, поднялся и, чувствуя, как почти рвутся от напряжения сухожилия, в два прыжка оказался рядом с деревом.

В этот миг что-то проорал маг; в воздухе блеснуло, громыхнуло и потянуло серой. Перед шатром, откуда ни возьмись, выросла стена из клубящегося дыма.

Не слишком надежное прикрытие от взбесившихся лошадей. Неужели это – все, на что способен маг из Закрытого города?

Но уже в следующее мгновение Геллер оценил мастерство Витальдуса: налетев на призрачную, невесомую завесу, кони валились с ног, в пыль, как будто кто-то умелым ударом подсек им сухожилия.

Маг уверенным движением мясника, засучивающего рукава, выпростал белые запястья из-под бархата камзола, вскинул руки вверх, словно пытаясь проткнуть пальцами небесный купол.

– Akt’d enn t’ar!

И следующим движением его скрюченные пальцы пронзили воздух в направлении шевелящейся груды конских тел.

Геллер едва верил собственным глазам: с абсолютно чистого неба, где с самого утра не было ни облачка, ударила молния. Поплыл густой, тошнотворный запах горящей плоти; еще миг – и там, где в судорогах бились связанные магией лошади, осыпалась на землю зола.

А Витальдус, не медля, кинулся к жалким останкам своего сооружения. Упав на колени, он принялся судорожно разгребать руками то, что осталось от взбесившихся коней, ругаясь при этом на чем свет стоит. Затем, выдернув нечто маленькое, неприметное, издал торжествующий вопль.

Геллер уже шел к нему. Хоть и неприятным казался чародей, все ж таки – три дня работал, не покладая рук… Маг, растрепанный, перемазанный золой, и с лицом белым, как мел, сунул ему под нос свою находку.

– Где она?!! Где эта тварь?..

Геллер в недоумении смотрел на то, что держал, брезгливо, двумя пальцами, Витальдус. Это было совершенно безобидное на вид колечко, сплетенное из конского волоса, с несколькими завязанными узелками, и крест-накрест перевязанное травяными стеблями.

– Где ведьма?!! – совершенно не владея собой, взвизгнул маг.

Швырнув вещицу на землю, он принялся в исступлении топтать ее, не переставая поминать всю родню упомянутой особы.

– Я поищу ее, – пробормотал Геллер.

На душе стало совсем мерзко. Судя по происшедшему, Миральда решила бороться своими способами. И зачем, спрашивается? Теперь ему придется приложить немало усилий, чтобы уладить скандал…

Он осторожно заглянул в ее палатку и отчего-то почти не удивился, никого там не застав.

– Лошадей, – прохрипел над ухом маг, – я найду ее и убью, эту ненормальную стерву. И ты, командор, не будешь мне мешать. Ибо таков приказ Императора!

* * *

Миральда спешила. Ей удалось выиграть совсем немного времени, не больше трех дней – и за эти считанные дни она должна была добраться в волшебное королевство дэйлор и убедить… кого-нибудь, хотя бы и самого короля в том, что и без того немногочисленному народу следует покинуть земли до того, как болезнь найдет их.

Она слабо представляла себе, куда могут двинуться дэйлор, но не переставала твердить самой себе, что им нужно скрыться на время, пока не успокоится ненасытный Император, пока не отправятся восвояси маги… Уж лучше потерять на время свои дома и города, чем жизни…

«Конечно, они могут возразить», – думала ведьма, – «кто-нибудь скажет, что они готовы погибнуть в бою и не уйдут со своей земли. Но какой же, во имя Небес, это бой?!!»

Миральда быстро шла по мелколесью. Лошадь, позаимствованная на время, уже была на пути в лагерь – незамысловатая попытка немного запутать следы, на тот случай если Геллер вышлет погоню. Сама же Миральда была налегке, не взяла с собой ровным счетом ничего, за исключением маленького заплечного мешка и фляги с водой. И это позволяло надеяться, что она будет и дальше продвигаться достаточно быстро.

Вечерело. Со стороны Дэйлорона тянуло промозглой сыростью; задумчиво шелестели деревья, презрительно рассматривая семенящую человеческую фигурку, такую маленькую и жалкую. Миральда остановилась, чтобы перевести дыхание, отстегнула от пояса фляжку с водой. Теплая, отдающая железом вода слабо утоляла жажду, но все же это было лучше, чем ничего.

Ведьма улыбнулась при мысли о том, какой, вероятно, переполох поднялся в лагере при виде табуна, несущегося прямиком на шатер командора. Впрочем, Геллеру ничто не угрожало – знак был оставлен как раз за смертоносным детищем Витальдуса; кони бы просто остановились в каких-нибудь пяти шагах от шатра. Теперь маги долго будут восстанавливать свой концентратор, а она тем временем постарается убедить дэйлор покинуть на время Дэйлорон.

Она шла и шла вперед, и не взирая ни на что, на душе было хорошо и спокойно.

«Это потому что я сделала все правильно», – сказала она себе, – «жаль, что с Геллером не попрощалась… Но, может быть, еще доведется нам встретиться… Кто знает?»

Миральда глубоко вздохнула. Да, никому не ведомы пути Судьбы… Возможно, и повстречает она еще красавца командора; ведь решила же после Дэйлорона отправиться на Юг, туда, где большие города. Уж там-то найдется и ей работа, кого полечить, кого приворожить, а кого и вокруг пальца обвести – люди так падки на чудеса! Жаль вот только, что не будет с ней сестер. Впрочем, когда-нибудь они снова встретятся, и пусть это случится не скоро – она будет терпеливо ждать своего часа.

Она шла. Все дальше и дальше углубляясь в мелколесье; ей казалось, что она одолела большую часть пути, и что еще немного – и поднимутся среди обычных деревьев гигантские ели, мрачные стражи границ Дэйлорона, о которых рассказывал Шениор. Но, конечно же, земли дэйлор были еще неблизко.

…Где-то неподалеку раздалось лошадиное ржание. Миральда остановилась, прислушалась – и в самом деле, кто-то пробирался по мелколесью на лошадях. Может быть, путники, а может быть… Ведьма ускорила шаг; лес, как назло, поредел, и, если не миновать проплешину, спрятаться будет негде. Она быстро ощупала свои немногочисленные компоненты, которые успела собрать в лагере – немного птичьих перьев, конский волос, несколько лягушачьих лапок… С таким арсеналом не развернешься, разве что глаза запорошить чем, да припугнуть хорошенько. В который раз Миральда пожалела, что, бросившись с головой в омут страсти и забыв обо всем на свете, не разжилась несколькими кусочками ведьминого камня – вот где настоящая Сила!

Но – что жалеть о том, чего нет? Конское ржание, хруст веток под копытами приближались, и единственное, что ей пришло в голову, так это спрятаться в развилке старого дерева.

Она замерла, прижавшись к теплой коре и, затаив дыхание, стала ждать.

Показался Витальдус на вороном тонконогом коне. Одного взгляда на сосредоточенное лицо мага оказалось достаточно, чтобы оценить всю серьезность его намерений. А следом… Руки задрожали – ох, как нехорошо! Особенно в преддверии знатной драки. Следом, раздернув жидкую завесу золотистой листвы, выехал командор Геллер. Они остановились на опушке; маг повертел головой – и как-то очень быстро его взгляд впился в раздвоенный ствол. Конь под чародеем нетерпеливо заплясал, будто предвкушая хорошую драку. Но Витальдус не торопился плести атакующее заклятье. Ему очень хотелось хотя бы на миг – но насладиться собственным превосходством.

– Что, доигралась? Я говорил, что убью, если будешь под ногами путаться? – рявкнул чародей, натягивая поводья и заставляя своего коня стоять смирно, – Магистр тебе, дура, великую честь оказал, позвал в Закрытый город. Да еще после того, как твоя припадочная мамаша чуть его не угробила! Тьфу! Что мать, что дочка…

Миральде стало обидно – до неприятной горечи, сжимающей горло. И вовсе не потому, что маг обозвал ее дурой. Все было гораздо хуже: расфуфыренный индюк из Алларена покусился на один из немногих уголков в душе ведьмы, который не запятнали ни горести, ни бурые пятна пролитой людской крови. Этим пятнышком света была память о матери, ведьме, отдавшей свою жизнь за обитателей маленькой деревни.

– Моя мама не была припадочной, – обиженно пробормотала Миральда. В груди поднималась, клокоча, злость; ведьме вдруг захотелось как следует поджарить мага, так, чтобы вопил и бился в агонии, долго-долго, и чтобы кожа слезла пузырями, обнажая мясо… Она встряхнула головой, усилием воли отгоняя навязчивое видение и пытаясь привести в порядок мысли. Предстоял серьезный бой, и будет лучше, если она подумает о защите.

А Геллер спокойно наблюдал за происходящим, не предпринимая ровным счетом ничего.

«Я, видно, ошиблась в нем», – мрачно подумала ведьма, – «что ж, поделом. И мне, и им. Мы еще поглядим, кто кого».

И Миральда, порывшись в мешочке на поясе, извлекла связанные в пучок воробьиные перья и несколько волосков из конской гривы. Из этих компонентов можно было соорудить классическую Ловчую Сеть, в которой бы непременно застряло заклинание Витальдуса. Который, покончив с вступительным словом, перешел к делу.

Ведьма ощутила, как вокруг Витальдуса зарождается мощное поле Силы, смертоносное, испепеляющее.

Эх, где ее милые кусочки обсидиана?

Поле скрутилось в тугой огненный кокон – такой разворачивается настоящим огненным вихрем, остановить его трудно, но… Попробовать все-таки придется.

Иначе – кто спасет дэйлор, повинных только в том, что на их земле мир родит золото и камни?

Она зажмурилась. Лучше не смотреть, а просто ощущать. Тогда легче сконцентрироваться, а ей сейчас придется ох как нелегко…

Огненный кокон окончательно вызрел в пальцах мага, готовый сорваться, расцвести пламенным цветком, горячим языком лизнуть затаившуюся ведьму… И вдруг… Осыпался бесполезными искрами на жухлую траву.

Миральда открыла глаза. Бесчувственный, но живой Витальдус навалился на конскую шею, а Геллер неспешно прятал меч. Мгновенный бросок малой порции Силы – и ведьма поняла, что на затылке чародея вспухает самая обычная шишка. Геллер всего-навсего оглушил его, ударив плашмя мечом.

Значит, все-таки не ошиблась…

Она торопливо выбралась из развилки и в нерешительности остановилась под деревом.

– Иди, иди! – командор махнул ей рукой, – что бы ты ни делала, я не буду тебе мешать! Только… Возвращайся! Мое предложение все еще в силе!

Миральда откашлялась. Как бы ей хотелось, чтобы голос ее звучал звонко!

– Что ты ему скажешь? – сипло прокаркала она.

– Я что-нибудь придумаю, – Геллер пожал плечами и улыбнулся, – он мне ничего не сделает. Я же тень Императора, не забывай.

И, подхватив поводья вороного коня, он развернулся и медленно поехал прочь, то и дело поправляя в седле сползающего набок Витальдуса.

А Миральда поспешила дальше. Ведь у нее оставалось не так уж много времени.

* * *

– Так вот оно в чем дело, – тонкие белые пальцы Старшего перебирали пергамент, на котором Селлинор д’Кташин записал свое последнее признание, – я был просто слепым… Как думаешь, можем ли мы винить его, Шениор?

Они сидели на балконе д’Элома’н’Аинь. Две луны, Большая и Малая, отражались, как два глаза, в застывшем зеркале Поющего озера; серебрились лапы гигантских елей. Шениору было видно крыло дворца, и казалось, что сами стены источают мягкое жемчужное сияние.

– Не знаю, – просто сказал он, – я не знаю, как бы поступил я на его месте. Да и что теперь говорить об этом?

Старший качнул головой; его сапфировые глаза неотрывно смотрели на Шениора.

– Ты быстро принимаешь мудрость нашей земли. Жаль, что знамения не сулили тебе ничего хорошего… с самого начала.

Шениор передернул плечами. И ведь вовсе необязательно было старому вампиру напоминать об этом именно сейчас, когда он почти убедил себя в том, что все как-нибудь обойдется. И, чтобы перевести разговор в другое русло, завел речь об успешном походе Миртс.

– Лунный Цветок видела в людском лагере магов. Как думаешь, Учитель, чем это может угрожать Дэйлорону? И не можем ли мы нанести превентивный удар?

Старший, прищурившись, глядел на застывшее отражение двух лун.

– Император любит прятать парочку козырей в рукаве, в этом мы уже убедились. Три мага – сила небольшая, но слышал я, что людские чародеи рождаются все более могущественными. В то время как уже очень давно не рождались среди дэйлор маги, способные устроить вторую Огневую пустошь.

Он замолчал, все также глядя на озеро. Там, в аккурат между отражениями лун, вода всколыхнулась, и на поверхность всплыл бутон – огромный, размером с голову тритона. В воздухе поплыл тонкий, едва ощутимый аромат.

– Значит, ты не можешь сказать, чего можно от них ждать? – уточнил Шениор, – а если я попрошу отправить туда нескольких воинов, чтобы разделаться с магами?

Бутон лопнул – и на темную воду упали первые серебристые блики.

– Одна ведьма лихо управилась с моими куницами, – ответил Старший, – на что способны три чародея? К тому же, убей мы одних, вслед за ними явятся другие.

– Но что же тогда делать? – Шениор смотрел, как медленно раскрывается Лунный Цветок – целый шар тонких белых лепестков.

– Мы уже предотвратили роковую битву и освободили трон от предателя, – задумчиво прошелестел Старший, – армия не может бесконечно стоять у наших границ, они захлебнутся в собственных отбросах, начнутся болезни, боевой дух будет слабеть с каждым днем; появятся недовольные… Это чудовище пожрет само себя, нужно только время.

– А если они все-таки двинутся вглубь Дэйлорона?

Старший ухмыльнулся.

– Тогда мы встретим их под покровом леса, и людская армия истает, как кусок льда на солнце. Дэйлор нынче немногочисленны, но лес и воля Дэйлорона с нами. Люди в лесу – это жалкое зрелище, а тем более, в лесу Дэйлорона. Нам следует выждать, Шениор… Помни, что нет ничего драгоценнее жизней дэйлор. Их и без того слишком мало.

Он вдруг выпрямился в кресле и строго спросил:

– Что тебе нужно, Каннеус?

Шениор обернулся – и правда, на пороге балкона стоял, застыв в почтительном поклоне, первый министр.

– Мой король. Я только что получил донесение от стражей границ, что со стороны Огневой пустоши на землю Дэйлорона ступил человек. От него, конечно же, следовало избавиться, но я взял на себя смелость отдать приказ схватить его и доставить во дворец, где Ваше Величество могли бы его допросить. Возможно, он может быть полезен.

– Еще ни разу не ступала нога человека по священной земле, – нахмурился Шениор, – не много ли ты на себя берешь?

– Позвольте, Ваше Величество, – вкрадчиво зашелестел Старший, – нет большой беды, если человек увидит красоту д’Элома’н’Аинь перед тем, как умереть.

Дэйлор взглянул на министра – тот ждал, напустив на себя самый равнодушный вид; цепкий взгляд его скользил по Поющему озеру. И было совершенно непонятно, о чем он думает.

– Есть в твоих словах правда, Учитель, – Шениор уважительно склонил голову, – пусть человека поместят в дворцовую темницу, и я лично буду разговаривать с ним.

Каннеус поклонился и, бросив настороженный взгляд на Старшего, ушел прочь, словно утонув во мраке.

– Может, это просто сумасшедший? – пробормотал Шениор, – кому еще могло прийти в голову по собственной воле войти в Дэйлорон?

– Отчего ты полагаешь, что по собственной? Он может быть и просто гонцом, и лазутчиком. Он может быть… кем угодно.

* * *

Мелколесье закончилось.

Миральда стояла, задрав голову, и рассматривала тонущие в сумеречном небе кроны. Похоже было на то, что она наконец добралась до границ Дэйлорона. Еще шаг – и она окажется в таинственной стране, где жил странный народ, так похожий на людей – и в то же время столь отличный от них.

Ведьма стояла, зябко обхватив руками плечи. На первый взгляд, ничто не угрожало ей, но по коже нет-нет, да пробегал неприятный холодок тревоги. Все-таки дэйлор считали людей врагами, чем Мрак не шутит – а вдруг никто не захочет и слушать ее?

Миральда поглядела в сумрачное, темнеющее небо. Ночь вступала в свои права, и следовало бы не торопиться, дождаться утра, когда все в лесу знакомо… Но время истекло: она пробыла в пути почти два дня. Скорее всего, маги уже подготовили новый концентратор и готовятся пустить его в ход… А ведь еще предстоит уговорить короля дэйлор увести, спрятать свой немногочисленный народ… Или хотя бы убедить их предпринять попытку обезопасить себя – все-таки у дэйлор есть свои маги, кто знает, на что они способны?

– Пусть они мне поверят, пожалуйста, – пробормотала ведьма, обращаясь к мутным небесам, – я должна им помочь…

Она внимательно оглядела строй молчаливых гигантов, неодобрительно шелестящих листвой. Желудок противно сжался в комок, и Миральда хмуро призналась себе в том, что ей просто-напросто страшно.

Уж слишком враждебно глядели на нее древние деревья.

И как-то слишком тихо было вокруг, словно лес настороженно ждал, что будет делать человечишко, посмевший ступить на чужую землю.

Миральда мотнула головой. Все это – наваждение. Не более. В конце концов, разве не приходилось ей сталкиваться с вещами куда как более страшными, чем молчаливый лес?

– Вперед, подруга, – сказала она самой себе, чтобы разрушить эту тягостную тишину.

И, с трудом переставляя сбитые ноги, двинулась вперед.

… Она брела по колено в тумане, белом и плотном, как молоко. Одно за другим из сумрака выступали гладкие черные стволы; звуки тонули в мягком, обволакивающем море тишины, и даже шелест листьев утих.

Миральде очень не нравился этот туман – кто знает, что может в нем скрываться? И потому она сжимала в кулаке компоненты к заклинанию молнии на тот случай, если какая-нибудь бойкая зверушка соблазнится ее ногами.

Стемнело, но ненадолго – вскоре выкатились на небосвод большая и малая луны, два небесных ока, и осветили ее путь. Туман под ногами поредел, словно в молоко щедро плеснули водой.

Ведьма остановилась еще раз, чтобы хлебнуть воды и немного перевести дух.

Но, стоило поднести флягу ко рту, что-то ударило в нее, и Миральда глупо уставилась на черное древко стрелы, пробившее жестянку насквозь.

Воистину, она была на территории дэйлор!

Усталость как рукой сняло. Отшвырнув в сторону флягу, Миральда подняла вверх пустые руки.

– Не стреляйте! Я пришла с миром! Мне нужно увидеть вашего короля, как можно скорее!!! Это… дело жизни и смерти.

Тишина. Но больше ни единой стрелы не вылетело из сплетения теней.

– Отведите меня к вашему властелину! – что было мочи завопила Миральда, а получилось хриплое и сиплое карканье.

Она вздрогнула, когда в спину больно кольнул стальной клинок. Теперь… либо ее убьют, либо уважат просьбу. Все зависело от того, насколько она будет убедительной, и насколько хорошо понимают людское наречие встретившие ее дэйлор.

– Не дергайся, – прозвучал за спиной низкий голос с едва заметным певучим говором, – руки за спину, живо!

– Мне нужно увидеть вашего властелина, – торопливо просипела Миральда, – пожалуйста… у меня очень важные сведения, от этого зависит…

– Замолчи. Руки назад!

Невидимый пока дэйлор надавил клинком сильнее, и ведьма ощутила, как по позвоночнику потекла тонкая теплая струйка.

– Вы отведете меня к королю? – прошептала она, заводя руки назад и чувствуя, как запястья стягивает грубая веревка.

– Король сам решит, нужна ты ему или нет.

Миральда кивнула. Конечно, пока все шло не совсем так, как ей того бы хотелось, но все же… Ведьма терпеливо вынесла процедуру обыска и только вздохнула, когда все ее немудреные магические компоненты перекочевали к хмурому воину.

– Времени осталось слишком мало, – она повернула голову и в сумраке увидела молодого дэйлор. Он был высок ростом, одет в удобную куртку из темной ткани и такие же штаны. Две черных недлинных косы лежали на широкой груди; уголья глаз, казалось, вот-вот вспыхнут испепеляющим огнем.

– Об этом будет судить король, – мрачно обронил он и поджал губы, – тебя следовало убить, но мне запретили.

И, вцепившись ведьме в предплечье, он потащил ее вперед.

– Я не враг, – Миральда предприняла еще одну попытку наладить отношения, – пожалуйста, поверьте мне! Это так важно…

Дэйлор молча волок ее куда-то.

– Как тебя зовут? – спросила она, – когда-то я была знакома с одним дэйлор, его звали Шениор… Жаль только, что он погиб…

– Шениор? – в голосе воина появилось удивление, – ты лжешь, женщина. Среди дэйлор нет двух с одинаковыми именами! И ты смеешь утверждать, что Шениор д’Амес мертв?!!

– Мне бы очень хотелось, чтобы он был жив, – озадаченная таким ответом, пробормотала женщина, – куда вы меня ведете?

– Там ты будешь дожидаться решения нашего короля.

Миральда вздохнула. Нет, все окажется куда как сложнее, чем она ожидала… Еще раз поглядев на своего конвоира, она поняла, что пробиться сквозь стену недоверия и враждебности будет сложно. Не взяла ли она на себя невыполнимую задачу?

Неожиданно они остановились перед деревом. Дэйлор потянул за сучок; с мягким шорохом кусок коры отодвинулся в сторону, открывая проход – достаточный, чтобы прошел человек. Внутри ствол оказался полым; Миральда, позабыв о приличиях и приоткрыв рот, взирала на уютную комнату, где стояли стол и широкая лавка.

– Ты ждешь приглашения? Садись, – приказал воин, – я должен посовещаться о том, что с тобой делать дальше.

Внутри все сжалось в тугой ком. Неужели ей придется просидеть здесь неведомо сколько, в то время как смерть может в любой миг обрушиться на этот народ?

– Отведите меня к королю, или кто там ваш повелитель! – Миральда умоляюще посмотрела на дэйлор, – дело жизни и смерти… Вы должны меня выслушать!

Вместо ответа дэйлор толкнул ее на скамью.

– Сиди и жди, женщина. Мне не о чем с тобой разговаривать.

И, окинув ее взглядом, исполненным великолепного презрения, дэйлор вышел. С таким же тихим шорохом дверь стала на место, и Миральда поняла, что просто-напросто замурована в стволе дерева.

Вскочив на ноги, она рванулась к тому месту, где еще совсем недавно был вход, и изо всех сил ударила плечом светлую древесину. Затем еще. И еще.

– Выпустите меня!!! Вы просто слепцы! Мне нужно видеть короля, как можно скорее!

Миральда надеялась, что ей удастся как-нибудь расшатать дверь, выяснить, где припрятаны таинственные рычаги, открывающие и закрывающие ее – но, похоже, древесная дверь, встав на место, срослась с остальной частью ствола. Задыхаясь и ничего не видя сквозь злые слезы, Миральда упала обратно на скамью.

Время тянулось раздражающе медленно, как бывает всегда, когда ждешь чего-то. Ведьма еще раз обошла свое узилище – никаких признаков того, что ствол открывается изнутри. Или здесь замешана магия дэйлор?..

– Был бы здесь Шениор, он бы мне поверил, – пробурчала она себе под нос, устраиваясь на скамье, – бедный мой малыш…

А потом усталость взяла свое, и ведьма сама не заметила, как задремала.

… Она проснулась оттого, что кто-то сердито тряс ее за плечо. В глаза ударил яркий свет, Миральда зажмурилась.

– Вставай, женщина. С тобой будет говорить король.

От радости сердце затрепетало; ведьма неуклюже села, уже не чувствуя затекших рук – и тут же поняла, что находится уже не в чудной комнате, что в стволе дерева. Теперь вокруг были угрюмые, серые стены; кое-где сочилась вода, и, к тому же воняло гнильем. Перед ней стояли два широкоплечих дэйлор с факелами, третий – тот, что будил, скривившись, презрительно смотрел на нее.