Текст книги ""Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Светлана Нарватова

Соавторы: Юлия Васильева,Анна Клименко,Александр Воробьев,Сергей Панарин,Сергей Игоничев,Александр Пономарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 86 (всего у книги 344 страниц)

* * *

Полковник оказался в центральном здании немногим раньше Арахны. Он вышел к трансмиттеру с той же стороны, что и диверсанты, а потому не столкнулся нос к носу с Любимовым. Белый цвет маскировочной одежды Балабола сбил военного с толку. В полумраке огромного зала он принял проводника за профессора, вскинул «Гюрзу» и трижды нажал на спусковой крючок.

Самохин дважды промазал. Услышав выстрелы за спиной, Балабол инстинктивно присел. Третья пуля сорвала пробитый насквозь шлем, задев голову по касательной. Удар был такой силы, словно по макушке врезали дубиной. Балабол потерял сознание и, раскинув руки, навалился на куб.

Потапыч живо среагировал на пальбу. Он выхватил пистолет из кобуры и метким выстрелом в голову убил полковника. Самохин грузно повалился на пол. Из маленькой дырочки посреди лба тонкой струйкой сочилась кровь. Подернутые поволокой смерти глаза стеклянным взором пялились в высокий сводчатый потолок, а коченеющие пальцы сжимали полимерную рукоятку оружия.

Лань бросилась к проводнику, заметила кровь на его голове, испуганно вскрикнула и прижала пальцы к шее парня.

– Живой! – выдохнула «туристка» с нескрываемым облегчением, рывком перевернула Балабола на спину и встряхнула за грудки: – Не вздумай подыхать! Нам за тебя еще не заплатили!

Тем временем Потапыч выключал предохранители один за другим. Ни он, ни его хлопочущая над контуженным проводником напарница не заметили вошедшего в зал человека.

Шагая как сломанная механическая кукла, Любимов приблизился к пульту управления трансмиттером. Нажимая на кнопки в определенной последовательности, ученый ввел программу смены режима работы технического устройства, после чего запустил процесс отключения энергопотока.

С каждой секундой ослепительный жгут трескучих молний становился менее ярким и шумным. Когда поток энергии из бурной неудержимой реки превратился в тонкий искрящийся ручеек, в соседнем помещении послышались дробные щелкающие звуки, как будто сотни испанцев быстро стучали кастаньетами. Мгновение спустя широкие двери с треском распахнулись, и в зал ворвалось жуткое создание.

Лань пронзительно закричала от страха и омерзения. Ей показалось, что верхом на гигантском пауке восседает человек без головы. Позднее она поняла, что ошиблась и приняла за обезглавленный мужской торс истекающие слизью уродливые выросты. Это открытие спасло девушку от потери рассудка.

Появление Арахны сопровождал грохот взрыва. Сквозь раскрытые двери Потапыч увидел часть телепортационной установки и развороченный шкаф блока управления, из которого торчали обрывки проводов, каких-то железяк, мелькало рыжее пламя, валил черный дым.

– Ах ты, с-сука! – заорал Потапыч, решив, что ворвавшаяся в зал страхолюдина виновата в уничтожении блока управления телепортом. Он схватил за ствол висящий за спиной автомат, рывком перетянул оружие на грудь, передернул затвор и нажал на спусковой крючок.

Эхо выстрелов в огромном зале показалось подобным грому. Пули защелкали по природной броне жуткой паучихи, высекая искры и откалывая кусочки хитина.

Лань присоединилась к напарнику и тоже открыла огонь по уродливому созданию.

Арахна зашипела, как злобная кошка, и плюнула сгустком паутины в противников. Лань змеей распласталась на полу, а Потапыч перекатом отпрыгнул в сторону. Липкая гадость просвистела в непосредственной близости от него, смачно шлепнулась в стену и растеклась по ней гигантской белой кляксой.

Диверсанты снова спустили курки. Пули клевали Арахну, не причиняя той особого вреда, но доставляли определенное неудобство, как назойливая мошкара в жаркий день. Быть может, тварь и расправилась бы с надоедливыми людишками, но тут ей на глаза попался профессор. Ослепленная жаждой мести, Арахна мощным ударом длинного хвоста сбила с ног женщину. Костяным наконечником передней ноги отшвырнула мужчину к темному кубу возле огромной арки и с шипящим свистом бросилась к своему истязателю.

В считаные мгновения Арахна опутала человека липкими нитями паутины, оставив голову свободной. Удерживая кокон верхними суставчатыми конечностями, она поднесла профессора ближе к себе. В тот же миг Любимов как будто очнулся от глубокого сна. Помутнение последних минут прошло, и он увидел десятки глаз на выпуклых буграх уродливой головы. Черные глянцевые бусины не мигая следили за ним. Он видел в них отражение своего искаженного страхом и отвращением лица.

Профессор закричал от ужаса и задергался внутри кокона, когда из круглого губчатого рта Арахны показались змеевидные отростки. Извиваясь и скручиваясь в кольца, как черви, эти выросты медленно приблизились к его испуганным глазам. Словно наслаждаясь воплями мучителя, Арахна помедлила несколько мгновений, а потом вонзила гибкие щупы в глазницы человека.

Подвижные отростки были чем-то вроде вживляемых в мозг электродов. С их помощью паучиха питалась ментальной энергией своих жертв, и сейчас она с особенным наслаждением вытягивала душу из профессора.

Любимов кричал и извивался в цепких объятиях твари. С каждой секундой его вопли звучали тише и слабее. Кожа на лице темнела, становилась сухой и тонкой, как пергамент. Тело внутри кокона тоже ужималось в размерах, все больше напоминая высохшую тысячелетнюю мумию.

Пока Арахна предавалась мести, Потапыч, морщась и постанывая от боли в ушибленной спине, встал на ноги. Взгляд наткнулся на лежащую на полу напарницу. С такого расстояния бородач не заметил бьющуюся на женском лбу тоненькую жилку и с ужасом подумал, что Лань погибла.

– Ты мне за все ответишь, – злобно прохрипел он, остервенело нажимая основаниями ладоней на выступы предохранителей и вытаскивая длинные стержни один за другим.

Внутри трансмиттера мерцающая голубыми искрами полупрозрачная завеса начала закручиваться в спираль.

Шипение сжатого воздуха привлекло внимание Арахны. Держа умирающего профессора перед собой, она повернулась на звук, клацая костяными наконечниками членистых ног.

Улыбаясь окровавленными губами, Потапыч вытащил из гнезд своей стороны куба два последних предохранителя.

– Арриведерчи, чувырла! – сказал мужчина, поднял руки над головой и разжал пальцы.

Длинные графитовые стержни ударились об пол и разлетелись на сотни черных осколков. К тому времени перегрузка системы достигла пороговых значений. По стальным фермам арки заскользили молнии, с треском посыпались искры. Из труб в разных местах с шипением повалили белые струи не то пара, не то какого-то газа. Пол под ногами задрожал. На потолке и стенах зазмеились трещины, посыпались куски отколовшейся штукатурки.

Искрящаяся завеса исчезла. Вместо нее внутри арки образовалась вращающаяся антрацитово-черная сфера диаметром с футбольный мяч. Внутри нее мерцал багровый огонек, к которому со стенок шара тянулись ярко-красные ветвистые молнии.

Сфера стремительно росла в размерах. Чем больше она становилась, тем сильнее поднимался ветер. Сфера втягивала в себя воздух и все, что находилось в циклопическом сооружении, подобно чудовищному пылесосу.

Царапая каменные плиты костяными наконечниками ног, Арахна сопротивлялась потоку пронзительно свистящего воздуха, но силы были неравны. Ее все ближе подтягивало к растущей как на дрожжах сфере.

Потапыч, напротив, ничего не делал для того, чтобы выбраться из воздушной воронки. Он словно потерял интерес к жизни и равнодушно наблюдал за тем, как вместе с ним Лань и Балабола тащит по полу к всепоглощающей черной дыре.

– Прощайте, друзья, – прошептал он за секунду до того, как его напарница и проводник исчезли в похожей на грозовую тучу грохочущей и сверкающей багряными молниями сфере. Чуть позже его самого затянуло внутрь странного образования.

Последней в недрах клубящегося черными облаками шара исчезла шипящая и судорожно дергающая конечностями Арахна. Сразу после этого сфера стала сжиматься, как сдувающийся шарик. За считаные мгновения она вернулась к размерам футбольного мяча и продолжила стремительно уменьшаться. Когда ее диаметр стал чуть больше булавочной головки, раздался оглушительный хлопок, и сфера аннигилировала в ослепительной вспышке.

Эпилог

Известие об инциденте с Арахной и практически одновременном выходе из строя телепорта и трансмиттера застало Богомолова в Лондоне. Он тут же отменил дела, перенес запланированные встречи на другие дни и отправился в Хитроу. В машине Игорь Михайлович предупредил пилота об экстренном вылете. К его прибытию на аэродром «Гольфстрим» стоял на взлетной полосе.

Заметив приближающийся автомобиль, летчик запустил двигатели и, когда единственный пассажир оказался в комфортабельном салоне, поднял лайнер в воздух.

Через четыре часа частный турбореактивный самолет сделал круг над затерянной во льдах научной базой. Кроме переливающихся в небе разноцветных всполохов северного сияния, других источников освещения аэродрома не было. Ориентируясь на догорающие в стороне от взлетно-посадочной полосы топливный склад и обломки ИЛ-276, пилот по точно выверенной глиссаде опустил воздушную машину на стылый бетон. Тонко свистя турбинами, серебристый лайнер плавно подрулил к приземистой коробке грузового терминала, возле которого стояли трое в пуховиках, толстых штанах и унтах.

Овальная дверь открылась. Богомолов в тонком пальто и стильных ботинках спустился по выдвижному трапу и недовольно поморщился: мало того что холод собачий, подумал он, так еще эти трое прибежали и галдят, как чайки на Привозе. Игорь Михайлович поднял руку, и гвалт прекратился.

– Для начала уйдем с мороза. И я хотел бы выпить чего-нибудь горячего и посмотреть записи.

Богомолова привели в серверную, подали кружку свежесваренного кофе и усадили за стол перед мониторами. Взявший на себя командование после гибели Самохина майор Вахненко пробовал было давать пояснения, но Игорь Михайлович жестом велел ему заткнуться. Потягивая маленькими глотками обжигающий напиток, он смотрел увлекательное видео.

Арахна играючи расправлялась с отлично подготовленными бойцами. Судьбы погибших солдат Богомолова не волновали. Ему не было до них никакого дела. А вот Арахна…

Он и раньше догадывался, что в твари сокрыт уникальный потенциал, а теперь убедился в этом воочию. Если одна монстерюга натворила столько дел, то что будет, сумей его компания освоить их массовое клонирование.

– Есть данные, как и почему паучиха вырвалась на свободу? – спросил он, ни к кому специально не обращаясь.

– Так точно, – ответил дежурный. – Профессор Любимов последним заходил в лабораторию. Вся эта эпопея началась через полчаса после его ухода оттуда.

– Ну и где он теперь?

– Позвольте.

Богомолов чуть откатился на стуле в сторону. Сержант протиснулся к столу, жамкнул кнопки на клавиатуре, выводя на экран запись из зала с трансмиттером.

Увидев на экране диверсантов, владелец компании «N.A.T.I.V.E.» резко выпрямился в кресле.

– Кто эти трое? Как они оказались в секретной зоне?

Майор Вахненко промямлил что-то нечленораздельное.

– Выяснить и доложить мне, – рявкнул Богомолов.

Досмотрев запись до конца и убедившись в гибели профессора, он повернулся к спутникам теперешнего начальника гарнизона охраны. Это были коллеги Любимова. Оба переминались с ноги на ногу подле майора.

– Есть соображения, куда выбросило паучиху?

Ученые пожали плечами, а один еще и руки развел при этом.

– Вы вообще что-нибудь знаете или я вам зря деньги плачу? – нахмурился Богомолов.

– Нужно время, чтобы доподлинно выяснить, куда именно перебросило Арахну, – проблеял заместитель Любимова. – Но одно могу сказать точно. Судя по улавливаемым приборами сигнатурам, где бы тварь сейчас ни была, она чувствует себя превосходно.

* * *

Выброс невероятно мощной силы прокатился над Зоной с неистовостью тропического урагана. Небо постепенно теряло кровавую окраску. В наползающих с востока тучах мелькали проблески молний, то и дело рокотал гром. Но это были не отголоски недавнего пси-шторма, а признаки приближающейся грозы.

Впервые за долгое время Скиталец покинул дом друга. Ветер трепал балахон и седую бороду старика, свистел в жмущихся к дорожкам кустарниках, срывал с веток листву и швырял ее ему в лицо. Но он ничего не замечал. Скиталец бродил по двору, дышал полной грудью и наслаждался вновь обретенной возможностью видеть бельмастыми глазами. Зона вернулась, а вместе с ней и бесценный дар первому из ее Хранителей.

Хлопнула дверь. Заскрипели ступени. Лекарь спустился с крыльца и, хрустя гравием под ногами, зашагал к Скитальцу, не замечая в темноте паутину. Тонкое кружево протянулось между растущими по обе стороны дорожки разлапистыми кустами.

– Проклятые пауки. – Лекарь смахнул с лица обрывки липких нитей, вытер руки об одежду. Догнав Скитальца, взял того за локоть: – Пойдем домой, поздно уже. Да и гроза близится, как бы не замочило.

– А и пусть замочит. Я только рад буду.

Словно услышав его слова, в небе ярко сверкнула молния. Чуть позже раскатисто прогремел гром. На землю упали первые робкие капли, сменившиеся вскоре полноценным ливнем.

Скиталец поднял голову, подставляя лицо льющимся сверху потокам. Плечи старика затряслись, грудь сдавило от еле сдерживаемых рыданий. По морщинистым щекам текли струйки воды, смешиваясь со слезами счастья.

– Ну будет тебе, будет. Чего как красна девица разрыдался? – добродушно проворчал Лекарь. – Пошли домой. Не хватало еще простуду подхватить. Заболеешь, лечить не буду, – шутливо пригрозил он.

– Пойдем. – Скиталец шмыгнул носом и зашагал к уютно светящемуся окнами дому.

Снова сверкнула молния, и грохот прокатился по небу, как будто проехала груженная пустыми бочками телега. Лекарю показалось, что короткая вспышка выхватила чье-то уродливое тело из темноты. Он посмотрел в ту сторону, но кроме темнеющих подле дорожки кустов ничего не заметил.

– Наверное, померещилось, – пробормотал Лекарь и последовал за Скитальцем.

Из кустов высунулась бугристая голова. Черные бусины многочисленных глаз пристально следили за стариком и человеком в очках. От них так и веяло недюжинной ментальной силой и жизненной энергией. В другое время Арахна обязательно использовала бы их в качестве живых консервов, но только не сейчас. Жажда мести точила Арахну, не давая покоя. Она так хотела вернуться домой, а трое мерзавцев нарушили ее планы. Паучиха улавливала их биотоки и не могла думать ни о чем, кроме возмездия. Она обязательно найдет их, и тогда они пожалеют, что остались в живых. Арахна дождалась, когда за Хранителями захлопнется дверь, вышла на дорожку и поковыляла прочь от дома на болоте.

Александр Пономарев
Хранители
Проект «О.З.О.Н.»

Серия «Stalker» основана в 2013 году

Иллюстрация И. Соловьев

© Пономарев А., 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

* * *

Никто не умрет девственником.

Жизнь поимеет всех.

Курт Кобейн

Есть многое на свете, друг Горацио,

что и не снилось нашим мудрецам.

Уильям Шекспир.

«Гамлет»

Пролог

Сумерки постепенно сгущались, обещая скорое наступление ночи. В небе появились первые звезды, а над горизонтом величественно поднималась белая и круглая, как масленичный блин, луна. Ночное светило как будто выглядывало из-за растущего за широким полем хвойного леса, с интересом наблюдая за «хаммером».

Сердито рыча двигателем и подпрыгивая на ухабах, бронеавтомобиль военного патруля катил по грунтовой дороге вдоль Периметра бывшей Зоны, а ныне границы тематического парка развлечений «Чернобыль Лэнд». В кабине тряслись двое. Боец с сержантским шевроном на рукаве мирно посапывал носом на пассажирском сиденье. Слева от него, положив обе руки на руль, рядовой с простенькими погонами на плечах равнодушно смотрел на исчезающую под машиной полоску травы между широкими колеями.

За автомобилем тянулся длинный пылевой шлейф. Впереди скошенного к носу короткого капота плыло белое пятно. Насекомые роились в пахнущем медовым разнотравьем воздухе, вспыхивали алмазными искорками в свете фар, грязными кляксами разбивались о ветровое стекло.

Внезапно по капоту машины зазмеились молнии. Рядовой побледнел, испуганно вскрикнул и так резко нажал на тормоз, что «хаммер» клюнул носом. Сержант спросонок не успел среагировать и больно стукнулся головой о лобовое стекло.

– Ты что творишь, Цимбалюк?! – Прижимая ладонь к набухающей на лбу шишке, старший по званию сверлил нерадивого водителя злобным взглядом и не видел скользящих по капоту ослепительно-белых зигзагов.

– Товарищ сержант, я не специально. Там это… чертовщина какая-то творится.

– Че ты несешь? – поморщился сержант. – Какая чертовщина? Ты в своем уме?

– Сами посмотрите.

Сержант повернул голову, увидел облизывающие капот молнии и заорал:

– Задний ход! Живо!

Цимбалюк дернул рычаг коробки передач на себя, топнул ногой в пол. Двигатель заревел. Бронеавтомобиль шлифанул колесами укатанную до состояния бетона землю и резво отпрянул назад на десяток метров.

– Стой!

Солдат нажал на педаль. «Хаммер» засвистел тормозами, присел на задние колеса и замер, тарахтя двигателем.

– Товарищ сержант, а это аномалия, да? – спросил шепотом Цимбалюк, во все глаза глядя на молнии. Те как будто растекались из одной точки в полуметре над землей, образуя сферу размером с футбольный мяч. Парень попал в батальон охраны, когда Зона перестала существовать, и знал о деструктивах только со слов старослужащих, вроде того же сержанта Спиридонова.

– Если б это была аномалия, Цимбалюк, то нас бы уже не было, – нервно хохотнул сержант, тоже не сводя глаз с непонятного явления. – Да и откуда им тут взяться? Они все вместе с Зоной исчезли.

– А может, Зона вернулась, товарищ сержант?

– Хорошо бы, – мечтательно вздохнул Спиридонов. – Но, к сожалению, это не так.

– Почему?

– Потому что, если б Зона вернулась, мы бы об этом узнали.

– Почему?

– Да что заладил, как попугай: почему да почему?!

– Простите, товарищ сержант, я не хотел, – пробормотал Цимбалюк.

Спиридонов покосился на солдата. Недавняя бледность сошла с лица рядового. Щеки парня наливались краской.

– Ладно, – проворчал сержант. – Твоей вины тут нет. Это я чего-то вспылил. Видишь ли, Зона обновлялась Выбросами. После каждого энергетического шторма появлялись новые аномалии, артефакты там всякие, ну и ряды зомби пополнялись. Понимаешь?

Водитель сначала кивнул, но тут же помотал головой.

– М-да, сложно с вами, салагами. Короче, если б Зона вернулась, то мы бы с тобой сейчас не разговаривали, а шлялись возле машины с дебильными рожами и выжженными Выбросом мозгами.

Шар из молний вдруг ярко засиял и начал стремительно расти в размерах.

Спиридонов подпрыгнул в кресле от неожиданности и заорал, показывая пальцем на лобовое стекло:

– Ты это видишь, Цимбалюк?!

– Вижу, товарищ сержант. Что это?

– Откуда я знаю! У тебя телефон с собой? А то на моем камера сломана.

– Так точно! С собой.

– Не тупи, Цимбалюк! Снимай скорее, пока эта хреновина не исчезла!

Солдат полез в карман камуфляжной куртки за телефоном. Пока он доставал аппарат и включал камеру, сфера достигла сверкающим краем облепленного трупиками мошек бампера. От прикосновения к металлу сияющий трескучими молниями шар ярко вспыхнул и с оглушительным хлопком растворился в темноте наступающей ночи, оставив после себя резкий запах озона и… трех человек в зимней одежде. Двое мужчин и женщина в разных позах лежали посреди дороги. Свет фар падал на них, как луч софита на сцене.

– Это кто? – сипло выдавил из себя Цимбалюк. Он включил камеру за мгновение до исчезновения сферы и теперь снимал незнакомцев, словно записывал последствия жуткой аварии.

– Хороший вопрос. Сам хотел бы знать, – ошарашенно пробормотал сержант.

На горизонте алым сверкнула зарница, прогремели раскаты далекого грома.

ПДА военных тревожно запиликали. По требованию администрации «Чернобыль Лэнда» каждый, кто так или иначе имел отношение к деятельности парка развлечений, пользовался подключенным к единой системе мини-компьютером. Спиридонов глянул на экран пристегнутого к запястью наладонника. Глаза сержанта расширились. Спустя мгновение салон «хаммера» наполнился воплями:

– Твою мать, Цимбалюк, накаркал, мля! Вон из машины!

Боец растерянно хлопал глазами, по-прежнему держа телефон в руке. Рядовой не понимал, с чего вдруг сержант так взбеленился.

– Да выкинь ты гребаный телефон на хрен! Выброс! Выброс грядет! Живо грузим этих в транспортный отсек – и ходу отсюда!

Сержант выскочил из «хаммера», кинулся к странной троице. Рядовой выбрался из-за руля, распахнул заднюю дверцу. Спиридонов подхватил бородатого мужчину под мышки и потащил к броневику. Ноги незнакомца волочились по грунтовке, оставляя в пыли волнистые бороздки.

– Чего стоишь?! Помогай! И пошевеливайся, если не хочешь мозги в кисель превратить!

Бойцы загрузили бородатого в салон и побежали за остальными. Цимбалюк спасал от верной гибели женщину, а Спиридонов – парня с закрывающей половину лица кожаной маской в мелкую дырочку.

– Закрой дверь. Я за руль, – отрывисто бросил сержант, когда трое незнакомцев оказались в машине, и полез на водительское место.

Цимбалюк хлопнул дверью, обежал сзади тарахтящий двигателем автомобиль. Морща нос от едкого запаха бензиновой гари, рванул на себя пассажирскую дверцу и грузно плюхнулся на сиденье.

Спиридонов врубил передачу, поддал газу. Броневик зарычал и, выбрасывая пыль и мелкие камни из-под колес, рванул с места, как застоявшийся конь.

Сержант гнал не разбирая дороги. Алые зарницы и молнии сверкали на горизонте все чаще, и даже сквозь тряску автомобиля чувствовалась нарастающая дрожь земли, как перед близким землетрясением.

Наладонники снова заверещали.

– Что там?

Сержант резко крутанул руль. Внедорожник накренился влево, объезжая огромный булыжник.

Цимбалюк в это время смотрел на экран ПДА. Когда машина еще раз вильнула, возвращаясь на прежний курс, он с глухим стуком ударился каской о бронированное стекло автомобильной двери и крикнул с паническими нотками в голосе:

– Таймер обратного отсчета запустился! Осталось меньше пяти минут!

– Не бзди, солдат, военгородок недалеко, успеем, а нет, так в зомбяков превратимся! – рявкнул Спиридонов и безумно захохотал. – Хотел Зону?! На, жри теперь, не обляпайся!

Там, где дорога огибала широкий клин из некогда плодородных земель, древесная поросль образовала нечто вроде небольшой рощицы. Стандартный путь по грунтовке увеличивал маршрут километров на десять. Сержант не стал тратить время на объезд и бросил машину прямиком в орешник. Тощие ветки захлестали по стеклам, по капоту забарабанили срубленные бампером незрелые орехи.

За полосой кустарника начиналась та самая роща. С треском ломая тонкие стволы березок и осин, внедорожник продрался сквозь будущий лес, оставляя за собой широкую просеку, взобрался на пологий склон насыпи и помчался к темнеющим впереди постройкам.

Как только пришло оповещение о скором катаклизме, солдаты и технический персонал укрылись в подземном убежище. Правда, поначалу мало кто поверил в грядущую опасность в силу отсутствия специфического опыта. Пришлось тем, кто не понаслышке знал, что такое Зона, пинками и отборным матом объяснять новичкам, чем грозит пренебрежение мерами безопасности во время Выброса.

«Хаммер» влетел на территорию опустевшего военного городка за минуту до начала пси-шторма. Когда массивный бампер протаранил ворота гаражного бокса, небо из темного стало багровым. Громыхало, как во время грозы. Броневик промчался между рядами таких же, как он, запыленных внедорожников. Засвистел тормозами, рисуя черные полосы на бетоне, пошел юзом и чуть не врезался правым бортом в заднюю стену гаража.

– Успели, – выдохнул Спиридонов, устало подмигивая рядовому. – Значит, еще поживем.

– Так точно, – кивнул Цимбалюк, и его губы расплылись в глупой улыбке.

А за воротами – с оглушительным грохотом, треском и ослепительными вспышками небесных огней – Зона пробуждалась от долгого сна.