Текст книги ""Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Светлана Нарватова

Соавторы: Юлия Васильева,Анна Клименко,Александр Воробьев,Сергей Панарин,Сергей Игоничев,Александр Пономарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 128 (всего у книги 344 страниц)

– Некогда было. Появились дела поважнее.

– Так я и думал, – кивнул Шестаков и нажал на кнопку селектора: – Леночка, у нас есть что-нибудь перекусить?

– Да, Владимир Сергеевич, – донесся из динамика приятный женский голосок. – Есть вафли, печенье, мармелад, конфеты.

– Отлично. Будьте добры, принесите все это ко мне в кабинет вместе с чашкой чая.

– Лучше кофе, если есть, – громко сказал Василий. – Черный. И два кусочка сахара.

– Слышали, Леночка?

– Слышала, Владимир Сергеевич, сейчас принесу.

Через пару минут в дверь постучали. В кабинет вошла Лена с подносом в руках. Она поставила его на стол перед Прохоровым, пожелала приятного аппетита и ушла, цокая каблучками и покачивая бедрами.

Федяев жил недалеко от места работы. Леониду потребовалось не так много времени, чтобы добраться до его квартиры. Еще несколько минут ушло на беседу с сидящими на скамейке у подъезда бабульками. Те поначалу подозрительно покосились на Булатова, но когда узнали, что он работает вместе с очень уважаемым ими Евгением Тимофеевичем, в подробностях рассказали, какой у них замечательный, добрый, отзывчивый сосед. Только после того, как Булатов начал терять терпение, одна из бабуль сдвинула ближе к переносице массивные квадратные очки черепахового цвета и озвучила время, когда Федяев пришел домой.

– Выглядел он неважно, касатик. Будто постарел за один день, – доверительно сообщила ее подружка. Она теребила артритными пальцами кончики лежащего на плечах белого ситцевого платка в синий цветочек и, словно для убедительности, мелко трясла головой с пучком седых волос на затылке.

– А этот человек здесь не появлялся? – Леонид вытащил из кармана сложенный пополам лист бумаги, развернул и показал той самой бабушке с платочком. Прежде чем отправиться на задание, он заглянул в отдел кадров и попросил копию фотографии из личного дела Орешкина.

Добровольная осведомительница вгляделась в слегка смазанное черно-белое изображение.

– Нет. Может, Митревна его видела. Покажи ей, касатик.

Леня протянул листок соседке, но та даже не стала смотреть и замахала руками, будто отгоняя от себя комаров:

– О чем ты говоришь-то, Пятровна. Я раньше тебя домой ушла, а окна у меня на улицу выходят, а не во двор. – Она посмотрела на Леонида и улыбнулась, демонстрируя желтоватую пластмассу зубных протезов: – А это кто, милок? Бандит што ль какой? Так ты зря тутова ищешь. У нас преступников нет. Шутка ли, сам Евгений Тимофеевич здеся живет. Вся окрестная шпана знает, где и кем он работает, потому и обходют наш дом стороной.

Булатов изобразил на лице подобие улыбки.

– Спасибо за обстоятельный разговор, милые бабушки. Если не возражаете, я загляну в гости к Евгению Тимофеевичу, проверю, как он там.

Бабули милостиво закивали, как будто от их согласия что-то зависело. Булатов помахал им рукой и скрылся в подъезде. Перепрыгивая по две ступеньки за раз, он быстро поднялся на нужный этаж. Протянул руку к звонку и замер с поднесенным к пластмассовой кнопке пальцем. Узкая черная щель между косяком и дверным полотном привлекла его внимание.

Леонид согнул руку и легонько толкнул дверь локтем. Та недовольно скрипнула, поворачиваясь на петлях. Он вошел в темный, короткий коридор и точно так же локтем прикрыл дверь. Несколько секунд он прислушивался, пытаясь понять, есть ли еще кто-нибудь в квартире, но кроме шума работающего холодильника и тикающих в гостиной часов так ничего и не услышал.

– Жень, ты здесь? Это я, Леня. У тебя дверь почему-то не заперта.

Булатов сделал несколько шагов, увидел в кухне лежащего на полу лицом вниз человека и сразу догадался, кто это. Он узнал его по именным, подаренным Шестаковым, часам на правой руке.

– Жень, ты чего? С тобой все в порядке?

Леонид подбежал к сослуживцу, присел на колено, схватил за плечо и перевернул. Рука Федяева гулко стукнулась об пол, голова повернулась набок. Морщинистое лицо напоминало обтянутый кожей череп. Глубоко впалые, мутные глаза невидящим взглядом уставились в потолок. Под телом лежала красная книжечка с двуглавым орлом и золотистыми тиснеными буквами «УДОСТОВЕРЕНИЕ».

– Вот черт! – Леонид отдернул руку от тела коллеги, словно то было поражено чумой. Встал на ноги, подошел к раковине и только после того, как вымыл руки с мылом, достал из кармана телефон и набрал номер шефа.

Мобильник Шестакова зазвонил, когда Василий в очередной раз поднес чашку к губам. Из разговора он понял, что Федяев мертв, иначе с чего бы отправлять в его квартиру криминалистов, одним глотком допил остатки растворимого кофе и вернул пустую чашку на поднос.

– Если я могу чем-то помочь, не стесняйтесь, приказывайте, – сказал он, когда Шестаков закончил говорить. – Лишние руки и глаза вам сейчас не помешают.

– Это вы верно заметили, не помешают. И все-таки давайте немного подождем.

«Да чего ждать-то?!» – чуть было не воскликнул Василий, но сдержался.

Владимир Сергеевич пояснил:

– Вот когда появятся результаты криминалистической экспертизы, тогда и будем думать, как действовать. А пока можете погулять по городу. Только далеко не уходите. Думаю, долго вам ждать не придется.

* * *

Тем временем Федор стремительно двигался к цели. Он сидел, пристегнутый страховочными ремнями к одному из расположенных вдоль самолетного борта кресел, среди таких же, как он, наемников, и терпеливо ждал, когда снова станет полноправным хозяином своего тела.

План Богомолова был прост, как все гениальное в этом мире. После цепи событий, когда все пошло наперекосяк, лично преданный Игорю Михайловичу капитан Северов отправился в Архангельск. Ему в задачу вменялось набрать как можно больше людей для пополнения рядов ЧВК, изрядно прореженных недавними стычками с военсталами научного лагеря из ЧЗО и выпущенной на волю обезумевшим профессором Арахной. Богомолов знал, где капитан набирает пополнение, поскольку неоднократно получал от него сообщения с отчетами о ходе процесса. Почти в каждом из них упоминался клуб «Малина», где любили проводить время местные криминальные авторитеты и крутящаяся вокруг них бандитская шушера.

Среди прочих кандидатов на роль бойцов ЧВК Северов отдавал предпочтение уголовникам. В основной массе те были хладнокровные, дерзкие, отчаянные. Из них получались неплохие солдаты при должном уровне мотивации в виде собственной жизни. С Новой Земли просто так не сбежишь, потому и служили бывшие уголовнички не за страх, а за совесть. Помирать от голода и холода, бродя по ледяной пустыне, никому не охота, а вот охранять яйцеголовых, да еще и получать за это приличное жалованье – вполне достойный вариант. Ну и набирал Северов в команду не всех с подряд, а только тех, в ком еще, на его взгляд, оставалось человеческое. Кто мог, а самое главное, хотел изменить жизнь к лучшему, но не знал, как выбраться из преступной трясины без посторонней помощи. Вот Северов и становился для них этаким ангелом-хранителем, ничего не требуя взамен, кроме честной службы и беспрекословного выполнения приказов.

По замыслу Богомолова Федор должен был обратить на себя внимание рекрутера и получить гарантированный билет на остров Южный расположенного между Баренцевым и Карским морями архипелага. Федор разыграл сцену как по нотам. Нашел пустяковый повод для драки, вынудил бандитов полезть на него и устроил показательное выступление с разбитыми в кровь носами и сломанными ребрами.

У авторитетов хватило ума не раскручивать конфликт. К тому же Орешкин обставил все так, что он всего лишь защищался, а истинными зачинщиками мордобития оказались пострадавшие от его кулаков отморозки. Был и еще один повод отпустить храброго бойца с миром. Криминальные бонзы посчитали избиение сявок важным уроком для ходящих под их началом шестерок. Дескать, пусть те знают, что на любую силу найдется управа, и откалибруют настройки личных борзометров. А то, понимаешь, слишком дерзко ведут себя в последнее время, привлекая ненужное внимание к собственным персонам, а заодно и к тем, кто стоит над ними. Ни к чему мусорам лишний раз глаза мозолить.

Почти до самого закрытия Федор просидел в «Малине». Никто к нему так и не подошел и не шепнул на ухо, что с ним хотят встретиться. Наблюдая его глазами за происходящим, Богомолов решил, что планам не суждено сбыться, по крайней мере сегодня, но он ошибался.

Северов никогда не действовал в открытую. Так он преследовал две цели: добивался сговорчивости отобранных кандидатов и сохранял в тайне свою миссию. Вот и сейчас он действовал по накатанной схеме.

– Не получилось. Ну ничего, попробуем в другом месте, в другой раз, – раздался в голове Федора уже набивший оскомину голос Богомолова.

Орешкин покинул клуб и побрел домой по ночным улицам Архангельска.

Следом за ним из «Малины» вышли два неприметных типа. Они неторопливо шагали метрах в десяти позади, не спуская с него глаз, и ускорили шаг, когда из-за поворота на улочку вывернула темная машина с тонированными стеклами. Один из странной парочки сунул руку в карман и достал продолговатый предмет.

Машина резко затормозила рядом с Орешкиным. Двери распахнулись. Из автомобиля выскочили двое в черных костюмах.

«Все-таки решили поквитаться», – подумал Федор, решив, что это бандиты явились по его душу. Он сжал кулаки и приготовился к драке, но тут за его спиной раздался торопливый топот ног, чуть позже сухо затрещал электрический разряд, и Федор без чувств повалился на асфальт.

Он очнулся в полутемной комнате и с удивлением обнаружил, что сидит на жестком неудобном стуле напротив стола с привинченной к столешнице лампой на гибкой ножке. «Интересно, тут есть скрытые камеры видеонаблюдения?» – подумал Федор, услышав приближающиеся шаги. Спустя несколько секунд дверь отворилась. В помещение вошел человек среднего роста и крепкого телосложения в полевой форме без знаков различия. Он приблизился к столу, сел за него и так повернул лампу, чтобы свет падал на Федора, но не слепил глаза.

– Будем знакомы. Северов Андрей Геннадьевич, капитан ЧВК. Нет желания узнать, почему ты здесь оказался?

Федор ответить не успел. Сознание померкло и отступило в тень. Теперь всем заправлял Богомолов. Для него это был оправданный риск. Пребывание в разных телах многому научило. В частности, от изорга он унаследовал технику дистанционного воздействия на разум другого человека и теперь готовился применить ее в деле. Он жаждал как можно быстрее вернуться на Новую Землю, и Северов был тем, кто мог это устроить наилучшим образом…

Глава 21. Тактические задачи

Владимир Сергеевич не зря настаивал на проведении экспертизы. Предположение Булатова оправдалось. Не в плане ночных посиделок с обильной выпивкой, конечно, а в том, что Орешкин был в гостях у Федяева. Булатов обнаружил в квартире его удостоверение, о чем сообщил по телефону в коротком разговоре. Скорее всего, оно выпало из кармана, когда эти двое боролись. Потом Орешкин убил Федяева и скрылся с места преступления, не заметив пропажи.

Одна из возможных версий вполне логично объясняла наличие чужого удостоверения в квартире умершего, но не могла пролить свет на загадочные метаморфозы с внешностью Федяева. Почему тот выглядел как глубокий старик? Может, так подействовал на организм использованный Орешкиным яд? Или Федяев умер от чего-то другого? Причина смерти окончательно станет ясна после вскрытия, а пока пусть криминалисты восстановят примерный ход событий и попробуют объяснить, как все произошло.

В квартире Федяева не обнаружилось ни каких-либо признаков борьбы, ни следов взлома замка. Вероятно, Евгений сам впустил сослуживца в квартиру и пригласил на кухню, несмотря на обострившееся в последнее время противостояние между ними. Федяев подозревал Орешкина в намерении занять место начальника отдела, когда придет время. Владимир Сергеевич знал это наверняка, ведь он видел, как бесится из-за этого Евгений. Впустить-то он его впустил, а вот что было дальше – тайна, покрытая мраком, пока не придут результаты вскрытия.

Опыт и оперативное чутье подсказывали Шестакову, что заключение судмедэксперта особо следствию не поможет. Он на подсознательном уровне чувствовал: здесь что-то не так. Одно не вязалось с другим, хотя мотив у Орешкина был, если брать во внимание версию соперничества. Только вот надо быть полным кретином, чтобы убить из-за карьеры. Нет, копать надо в другом направлении и действовать быстро, пока информация о резонансном происшествии не просочилась в верха. Там немедля спросят, что именно произошло, и, если ответа не будет, передадут дело следователям из службы собственной безопасности. А те вникать в детали не будут. Им главное – побыстрее отрапортовать об успешном завершении расследования. У них ведь как система работает: больше крыс разоблачил – быстрее карьеру построил.

Шестаков нажал кнопку селектора:

– Леночка, будьте добры, сообщите гостю из Москвы, что я его жду, и попросите ко мне Епифанова.

Прохоров отказался от заманчивого предложения погулять по городу и терпеливо ждал в приемной. Он кивком поблагодарил Леночку, вернул на стол для посетителей взятый из стопки журнал, подошел к двери в кабинет начальника и деликатно постучал по ней согнутым пальцем.

– Войдите! – разрешил Владимир Сергеевич, показал рукой на один из стульев у приставного стола и сразу перешел к делу: – Среди ваших знакомых в Москве есть те, кто может отыскать человека по камерам видеонаблюдения?

Василий сел на предложенное место, но ответить не успел. В дверь опять постучали, и в приоткрытую щель просунулась вихрастая голова молодого парня в стильных очках.

– Вызывали, Владимир Сергеевич?

– Да, проходи.

Епифанов вошел в кабинет (в джинсах и накинутой поверх синей рубашки легкой кожаной курточке он походил на студента, а не на сотрудника Конторы) и сел за приставной стол напротив другого посетителя.

– Прохоров. Василий.

– Епифанов. Михаил, – в тон гостю сказал он, пожимая крепкую ладонь.

– Наш компьютерный гений, – улыбнулся Шестаков и вернулся к прерванному разговору: – Так что скажете, Василий Романович?

– Ну знаю пару-тройку спецов.

– Можете с одним из них немедленно связаться и попросить о помощи?

– Могу. А что такое? Хотите найти Орешкина?

– Именно. И чем быстрее, тем лучше.

– А что Михаил? Разве ему такое не под силу?

Епифанов догадался, куда клонит начальство, и сам ответил на вопрос:

– Под силу. Только у меня на это уйдет больше времени, ведь у нас нет автоматической системы распознавания лиц. Я правильно понял, Владимир Сергеевич?

– Совершенно верно. Но ты не думай, что тебя это дело не коснется. Надо проследить, куда пошел Орешкин от дома Федяева. Может быть, тогда узнаем, где он теперь находится. – Владимир Сергеевич посмотрел на Прохорова: – А вы, Василий, свяжитесь с вашим спецом. Думаю, ему не составит проблем подключиться к системе видеонаблюдения Архангельска. Если нужна фотография Орешкина, скажите Леночке, она все организует.

– Не надо. У нас есть не только его фото, но и досье имеется.

– Ах да, чего это я. Он же к нам переводом от вас прибыл. Ну, тогда за дело. Устроим нечто вроде соревнования между Москвой и провинцией, – усмехнулся Шестаков.

Через два часа Михаил Епифанов заглянул в кабинет начальника с ноутбуком под мышкой. За приставным столом сидел Василий и что-то рассказывал, тыча пальцем в разложенные перед Шестаковым фотографии.

Владимир Сергеевич поднял голову и сморщил лицо в улыбке.

– А-а, Миша! Ну что у тебя? Нашел Орешкина?

– Нашел, – буркнул Епифанов. – Только зачем вам мои результаты? Василий, небось, вам битый час уже докладывает.

– Да он всего-то на пять минут раньше тебя зашел. Ну, давай проходи, нечего в дверях торчать.

Епифанов прошел через весь кабинет, стуча каблуками остроносых ботинок, и сел за стол, мрачный как туча. Он слушал вполуха доклад Прохорова и думал, зачем начальник устроил этот цирк с конями.

Когда Василий закончил, Владимир Сергеевич поинтересовался:

– Какие будут предложения?

– Надо вызволять Федора, – категорическим тоном заявил Василий. – Дом, где его держат, известен. Нужно отправить по адресу отряд СОБРа и показать подонкам, каким местом раки свистят.

Шестаков с отеческой добротой во взгляде посмотрел на компьютерщика:

– А ты что скажешь, Михаил?

– Это бесполезная трата ресурсов и времени. Орешкина давно нет в том доме. С группой, видимо, таким же образом похищенных людей его увезли на автобусе в аэропорт.

– Откуда информация? – ревниво поинтересовался Прохоров.

– Все оттуда же, с камер. Когда я определил дом, куда привезли Орешкина, я решил промотать запись вперед. Увидел выезжающий из ворот автобус, проследил его маршрут, а потом подключился к системе видеонаблюдения аэропорта и нашел Орешкина. Да что я вам говорю, сами посмотрите.

Михаил открыл ноутбук, защелкал клавишами, выводя изображение на экран, и развернул портативный компьютер монитором к Шестакову. Тот повернул его так, чтобы Прохорову было видно, и запустил воспроизведение записи.

Василий увидел на экране изображение Северова и почувствовал знакомый зуд в левой ладони. Он всегда появлялся, когда находились важные улики. Василий незаметно потер большим пальцем правой руки внутреннюю часть зудящей ладони и скомандовал:

– Стоп!

Михаил остановил воспроизведение записи.

– В чем дело? – поинтересовался Шестаков. – Кого-то узнали в кадре?

– Его, – Василий кончиком указательного пальца нацелился на одного из идущих по аэродрому людей. – Это капитан Северов из ЧВК компании N.A.T.I.V.E.. Я знаю, для чего он всех их собрал, и знаю, куда полетел самолет.

– Куда же, если не секрет?

Василий помолчал, соображая, имеет ли он право разглашать конфиденциальную информацию. В этом деле без помощи Шестакова не обойтись, так что, как ни крути, а придется рассказать если не все, то хотя бы часть известных ему фактов.

– На остров Южный архипелага Новая Земля. Там функционирует частный исследовательский центр той самой компании N.A.T.I.V.E.. Бойцы ЧВК охраняют его и всех, кто в нем работает. Северов прибыл в Архангельск за свежим пополнением. Последние события унесли немало жизней наемников, вот он и ищет здесь замену «двухсотым».

Информация о задании Северова была в последнем сообщении от агента. Больше от него донесений не поступало, хотя раньше он выходил на связь минимум раз в неделю, а то и чаще, если появлялись важные сведения, но об этих фактах Василий деликатно умолчал.

Владимир Сергеевич задумчиво покивал и посмотрел на сотрудника информационного отдела.

– Спасибо, Михаил, ты очень помог.

Епифанов сунул сложенный ноутбук в сумку и направился к выходу из кабинета.

Шестаков проводил его взглядом.

– Откуда у вас такие сведения? – спросил он, когда за Михаилом захлопнулась дверь. – Не спешите отвечать, дайте угадаю. Вы внедрили «крота» в эту компанию на архипелаге? – Прохоров упрямо поджал губы. Владимир Сергеевич понимающе хмыкнул. – Можете не отвечать, если вам от этого легче. Все равно ваше молчание красноречивей слов. Но давайте продолжим играть в угадайку. Орешкина не просто так перевели из Москвы, верно? Его исподволь готовили стать новым агентом под прикрытием, а вы на несостоявшейся встрече должны были ввести его в курс дела и дать новое задание. Я прав?

Василий мысленно восхитился умением Шестакова анализировать лежащие на поверхности факты и делать правильные выводы, но вместо ответа на вопрос сказал:

– На остров необходимо как можно скорее отправить военно-транспортный самолет с отрядом спецназа на борту. Вы можете это устроить?

– Зачем? Я не вижу в этом смысла, если ваша цель – внедрить нового агента.

– Орешкин ничего не знает о задании, поэтому я полечу вместе с бойцами. Пока они отвлекают на себя внимание, я найду Федора и введу его в курс дела.

– Это слишком рискованно.

– Знаю.

Шестаков предпринял последнюю попытку вразумить коллегу из Москвы:

– Но помилуйте, как вы собираетесь его там найти? Это же все равно что искать иголку в стоге сена.

– И это знаю, но другого выхода нет. – Василий решил немного сгустить краски для пущей правдоподобности: – Мы слишком долго работали над этой операцией, нельзя пустить все на самотек. Надеюсь, вы не откажете в помощи.

Владимир Сергеевич нахмурился. Дело принимало серьезный оборот. Вмешиваться в чужую разработку без санкции сверху – серьезное нарушение. Простым выговором тут не отделаешься. Опять же, в коротком телефонном разговоре старый друг Валерий просил оказывать всяческое содействие Прохорову и выполнять любую связанную с работой просьбу. Интересно, конкретно этот случай подпадает под завуалированный приказ заместителя директора ФСБ или нет? Шестаков задумчиво пожевал губами и наконец-то сказал:

– Ладно, будет вам самолет, и спецназ будет. Только обещайте специально на рожон не лезть. Постарайтесь вернуться живым и парней моих зря под пули не бросайте.

* * *

После устроенной Комаром диверсии на радиолокационной станции заменили поврежденное оборудование. Воздушные границы острова снова оказались под надежным контролем. Самолет с новобранцами Северова на борту пересек незримую черту и появился на экранах локаторов в виде светлой точки. Диспетчер замер в тревожном ожидании. Если компьютер не сумеет расшифровать закодированный сигнал транспондера, оглушительно заревут сирены, тревожно замелькают на стенах красные огни проблесковых маячков, а расставленные по Периметру базы пусковые установки ПВО придут в движение, наводясь на встречный курс воздушной цели. Затаив дыхание, он следил за бегущим по радиально расчерченному тонкими линиями круглому монитору зеленым лучом и медленно ползущей по экрану светлой точкой. Секунды тянулись одна за другой, а тишину диспетчерской по-прежнему нарушало монотонное гудение вентиляторов радиоэлектронной аппаратуры. Наконец, рядом с отливающей желтизной меткой на экране локатора высветился буквенно-цифровой код LV426.

Диспетчер сверился с записями в журнале регистрации рейсов. Ни один борт с таким номером не покидал пределы острова после того, как полковник Карпентер взял власть в свои руки. Раз сирены воздушной тревоги молчат, значит, самолет зарегистрирован в системе. Возможно, он взлетел с островного аэродрома задолго до устроенного людьми корпорации «Аврора» переворота. Информации о тех рейсах не было. Она хранилась в электронном виде как раз на раскуроченном Комаром жестком диске.

Диспетчер все же сообщил по рации о загадочном самолете. Немногим позже дежурный офицер передал сведения Карпентеру и по приказу полковника поднял по тревоге роту охраны.

Самолет плавно опустился на бетон взлетно-посадочной полосы и, постепенно гася скорость, покатился к грузовому терминалу. Аэровокзал на частном аэродроме отсутствовал за ненадобностью. Бойцы из роты охраны прятались за стальными коробками контейнеров.

Карпентер прижал пальцами бочонки ларингофонов к шее и негромко сказал:

– Без моей команды не высовываться.

Он дождался, когда воздушная машина окончательно остановится чуть в стороне от похожего на огромный амбар железобетонного здания, а на аппарели появятся идущие цепочкой люди, и только тогда отдал приказ:

– Выдвигаемся!

Группами по два-три человека бойцы двинулись к самолету. Они быстро передвигались на чуть согнутых в коленях ногах, держа на мушке отряд новобранцев.

Северов не удивился, увидев приближающихся к устало гудящему турбинами самолету вооруженных людей. Он узнал о перевороте во время устроенного Богомоловым короткого гипнотического сеанса. Тогда же в его мозгах прочно обосновалась информация, что полковник его злейший враг, но пока Северов об этом не догадывался. На данный момент Карпентер был для него мятежным командиром, и он намеревался присягнуть ему. Это тоже была одна из внушенных Богомоловым установок.

Стоя за спинами бойцов охранения, Карпентер строгим взглядом окинул застывших на аппарели людей. Одни подняли руки над головой, другие прижали их к бедрам и словно окаменели, боясь лишний раз пошевелиться.

– Посторонись, – сухо бросил полковник на отменном русском языке. Стоящий перед ним боец сдвинулся в сторону. Карпентер шагнул внутрь образованного его людьми полукруга. Безошибочно определил среди прибывших старшего и нацелил на Северова сложенные пистолетиком пальцы:

– Кто такие? Откуда? Отвечай!

– Капитан Северов. Прибыл из Архангельска с группой пополнения.

Услышав фамилию капитана, полковник как-то странно посмотрел на него, словно пытался вспомнить нечто с ним связанное. Андрей почувствовал это и тоже внимательно вгляделся в изуродованное бугристым шрамом лицо Карпентера. В нем было что-то неуловимо знакомое.

– Кто-то еще есть вроде тебя, капитан? Или ты один рекрутов набираешь?

– Не могу знать. В последних операциях погибло много бойцов. Возможно, майор Вахненко еще кого-нибудь отправил за новобранцами. Кстати, где он? Почему его нет среди вас?

До недавних событий Вахненко выполнял обязанности командира ЧВК, заменяя погибшего при побеге Арахны полковника Самохина. Карпентер потребовал от майора беспрекословного подчинения, а когда тот отказался, лично пустил ему пулю в лоб из табельного оружия.

– У него появились проблемы со здоровьем, и он подал в отставку. Теперь я здесь командир. – Карпентер повернулся к старшему группы охранения: – Этих всех под арест. Пусть сначала с каждым побеседует Сандерс. Потом решим, что с ними делать.

* * *

Игорь Михайлович выполнил очередной пункт плана и еще на шаг приблизился к цели. Будь у него в наличии руки, он бы непременно потер ладонью о ладонь, словно в предвкушении выгодной сделки. А что, если?.. Богомолов отказался от соблазна. Неуместное проявление эмоций могло привлечь излишнее внимание к его нынешнему биологическому контейнеру, а это, в свою очередь, сулило неоправданный риск. Сейчас не время для потакания прихотям. Лучше затаиться, как хищник в засаде, и терпеливо ждать подходящего момента для решающей атаки. Радоваться он будет потом, когда все благополучно закончится.

Богомолов и не рассчитывал, что этот пресловутый момент наступит так быстро. Он надеялся, у него будет время заручиться поддержкой обслуживающего копиры техперсонала или, если повезет, найти кого-нибудь из техников, с кем доводилось встречаться ранее, и найти с ним общий язык, то есть подкупить. В придуманном им плане на этот этап операции отводилось до двух дней, но жизнь, как известно, чужие планы не берет во внимание.

Сандерс подолгу беседовал с каждым из новоприбывших. Когда дошла очередь до Орешкина, прошло почти восемь часов с момента прибытия новобранцев на архипелаг. Игорь Михайлович глубоко затаился внутри Федора. Если раньше он без зазрения совести читал мысли реципиента, слышал и видел все, что улавливали его уши и глаза, то сейчас как будто полностью растворился в нем. Он на себе испытал методы Сандерса и опасался, как бы тот не надумал применить гипноз, заметив странности в поведении Федора. Страхи были не напрасны. Иногда у Орешкина судороги пробегали по лицу, случалось, глаза косили в разные стороны; бывало и так, что одно глазное яблоко закатывалось под верхнее веко, а другое под нижнее. К счастью, обошлось без эксцессов, но, как оказалось, разговор с Сандерсом был меньшим из зол. Прошедших собеседование рекрутов отводили в отдельный кабинет, где каждому вводили в вену насыщенную нанитами сыворотку. С током крови искусственные микроскопические создания быстро распространялись по всему организму, оседая исключительно на поверхности эритроцитов.

Многочисленные вышки накрывали остров невидимым куполом, испуская особый сигнал. Это излучение подавляло активность нанитов. Без него крохотные роботы за считаные минуты уничтожали эритроциты в теле носителя, вызывая мучительную смерть от удушья. Вместе с нанитами активно применялись заминированные ошейники, но их надевали только на доставленных с Большой земли зеков и похищенных в «Чернобыль Лэнде» нелегалов. Пока парк развлечений исправно функционировал, и тех, и других использовали в качестве бесплатной рабочей силы и как расходный материал для опытов.

Орешкин ничего не знал о неразличимых глазом убийцах, а вот Богомолову о них было многое известно. Ведь это он предложил идею невидимых стражей, надежно охраняющих тайны архипелага, и лично держал на контроле процесс создания уникальной технологии. Он понял, что ждет его новую оболочку, когда глазами Орешкина окинул кабинет и увидел цилиндрические стеклянные емкости. Четыре узких, высоких цилиндра были под завязку заполнены прозрачной жидкостью с желтоватым оттенком, а в пятом ее оставалось чуть меньше половины. Это и была та самая сыворотка с нанитами. Часть ее теперь находилась в довольно больших шприцах. Заправленные сывороткой медицинские приспособления лежали в ряд на застеленном одноразовой пеленкой столе, а использованные кучкой валялись в эмалированном тазу под этим самым столом.

Карпентер не мог прознать о нанитах без посторонней помощи. Кто-то из связанного с разработкой прорывной технологии научного персонала слил секретную информацию полковнику, а тот использовал ее по назначению.

«Узнаю, кто это сделал, заживо сгною», – подумал Богомолов и на доли секунды слился с сознанием Орешкина.