Текст книги ""Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Светлана Нарватова

Соавторы: Юлия Васильева,Анна Клименко,Александр Воробьев,Сергей Панарин,Сергей Игоничев,Александр Пономарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 298 (всего у книги 344 страниц)

Анри напряг память. В Академии он интересовался историей кораблестроения, но с тех пор прошло изрядно лет.

– Около двух минут, не успеют. Если только фрегаты...

Выпустить торпеды фрегаты не успели, они даже на пару секунд запоздали с постановкой огневой завесы. Зато “старички”-линкоры заставили Анри удивиться. Когда роям оставалось порядка четверти минуты до детонации, от трех линкоров навстречу им понеслось несколько десятков мелких отметок. Секундой позже к их залпу присоединился четвертый.

– Вижу запуск торпед, – запоздало доложил Джойс.

Тут Анри вспомнил.

– Оператор, поправка, это запуск противоракет.

На линкорах типа “Виктория” еще стояли пусковые установки противоракет. Это в кораблях следующего поколения от них отказались, сочтя лазеры лучшей альтернативой. Зачем тащить за световые годы лишние тонны массы, которая так и норовит закончиться в самый неподходящий момент. Но сегодня эти противоракеты оказались как нельзя кстати. Хотя бы потому, что били вдвое дальше изношенных оборонительных лазеров.

Спроектированные в позапрошлом веке противоракеты разгонялись даже медленнее чем “Демиурги”, но в залпе каждого линкора их летело по 44 штуки. И они сошлись с роями за миг до того, как в дело вступили оборонительные турели.

В космосе нет ударной волны, зато на коротких расстояниях ее роль с успехом заменяло излучение, вблизи его удар ничем не уступал нокауту от воздушной волны.

Миг детонации Анри пропустил, а когда взглянул на экран, яркие звездочки взрывов уже погасли, истаивая призрачной голубоватой дымкой. Три килотонны боеголовки в этих масштабах просто терялись.

– Уничтожено 11 целей. – Джойс замолчал, и недоуменно продолжил. – Двенадцать... Тринадцать...

Торпедные рои вошли в зону действия оборонительных лазеров.

– Всех не собьют, – пессимистично предрек Ранке.

Анри понимал это и сам. Оборонительные турели старых линкоров не были приспособлены для перехвата несущихся на таких скоростях торпед. Они плели огненную сеть, в которой иногда вспыхивали угодившие туда неудачники, но большая часть роя прорывалась, и турелям приходилось переносить прицел все ближе и ближе к неповоротливым исполинам.

– Когда... – начал было Ранке.

Первый рой добрался до пылевой завесы.

За секунду торпеды проходили чуть меньше пятисот километров, и столкновение даже с мельчайшей пылинкой превращалось в сокрушительный удар. Анри попытался было сосчитать получавшуюся энергию, но сбился, дойдя до десятков мегаджоулей. Такое столкновение сминало корпус, разрывало молекулярные схемы, выделившейся энергией слепило и оплавляло тонкие решетки сенсоров. А главное, импульс сбивал торпеду с траектории, отклоняя ее от цели. Ненамного, но достаточно, что бы превращенная в расплавленный кусок металла болванка пролетела мимо.

К несчастью, основные события разворачивались по левому борту, на который “Церам” был почти слеп, а информацию от соединения он получал пакетами раз в минуту. Поэтому следующие несколько десятков секунд, Анри пытался понять, какой же урон понесли атакованные корабли. Он видел как минимум один мощный взрыв по координатам тяжелого крейсера, и еще одна отметка торпеды совместилась со старым линейным кораблем, но взрыва на этот раз не последовало.

Анри с трудом дождался очередного обновления, и едва бросив взгляд на обстановку, зло выругался. Им пустили первую кровь. Прямыми попаданиями были уничтожены, тяжелый крейсер “Шеффилд”, и однотипный “Цераму” фрегат “Нокс”. Три других замешкавшихся фрегата типа “Нигон” буквально скрылись среди бурлящих шаров огня. Прямых попаданий в них не случилось, но средняя дистанция подрыва составила 2-2.5 километра. Смертельно даже для линкора, а фрегаты с такого расстояния смяло, как пустые консервные банки. Семикилотонная ракета с истребителя, опалившая левый борт “Церама” не шла ни в какое сравнение с этими противокорабельными монстрами.

Еще одним неудачником оказался линкор “Темерер”.

Законченный в 2553 году, “Темерер” во многом опередил свое время. Имея массу покоя в восемьсот сорок тысяч тонн, он нес 4 башни лазеров главного калибра и 38 пусковых установок противокорабельных торпед “Демон”. Его броня позволяла пережить мегатонный взрыв в трех километрах, и в носовой проекции долгое время держать попадания лазеров современных ему линкоров. Списанный из флота за несколько лет до конфликта у Большого Шрама, сегодня “Темерер” шел в свой первый настоящий бой. И одним из первых получил в этом бою попадание.

Аспайры нацелили на него восемь десятков торпед. Три сбили отправленные на перехват “Демоны” “Темерера”, еще семь сгорели в близких подрывах противоракет, девять разрезали лазеры оборонительных турелей. В летящее навстречу облако пыли влетели пятьдесят пять хищных вытянутых тел. Удары о пылинки вмяли им носы, заставили беспорядочно кувыркаться, и прежде чем те из них, у кого уцелели органы управления смогли выровнять полет, они уже пронеслись мимо приготовившегося принять судьбу “Темерера”. Все, кроме одной.

Во время прохождения через облако, этой торпеде досталось больше прочих, одна за другой с ней столкнулось сразу три крупинки пыли, полностью разрушив при этом боеголовку. Кроме того, от удара заклинило двигатель, и торпеда, испустив дух, понеслась дальше по инерции. К несчастью, эта предсмертная конвульсия направила ее прямиком на “Темерер”.

Но та же слепая вероятность, что направила болванку в цель, спасла линкор от смертельного удара. Смятый комок металла ударил в край кольцевого жилого модуля, моментально превратился в плазму, испарив и разметав все прилегающие к месту попадания конструкции. Из трехсотметрового кольца вырвало здоровенный кусок, тяжко ударивший в корпус позади жилого модуля.

Линкор содрогнулся от удара, сотрясение вызвали волну вторичных отказов электроники, и многочисленные травмы среди экипажа. Более менее в сознании остались лишь офицеры БИЦ, который имел дополнительную защиту от вибраций. Почти половина членов аварийных партий, что не были закреплены, в момент попадания получили серьезные ушибы и переломы. Но что хуже всего, удар сбил тонкие настройки аппаратуры. Теперь о точной стрельбе можно было забыть, по крайней мере до постановки в док.

“Темерер” кувыркался более трех минут, прежде чем оглушенные сотрясением пилоты сумели взять его вращение под контроль. Поврежденный линкор и прежде не блистал красотой, а теперь, когда ему срезало треть жилого модуля, и его же обломками исцарапало броню, он и вовсе стал напоминать дряхлого инвалида. Потери части кольца снизила ход до смехотворных шести десятых грава, почти половина тяги уходила на компенсацию возникшего дисбаланса.

– У меня на “Шеффилде” свояк помощником ходил, – внезапно признался Ранке. – Хороший мужик был.

– Да будет покой ему в тиши пространства. – склонил голову Анри. – Покой им всем.

Экипаж тяжелого крейсера состоял из четырех сотен человек. И все они сейчас превратились в облако радиоактивного газа. Прямое попадание такой боеголовки не оставляло шансов на выживание. И еще почти триста человек на фрегатах! Резервный флот умылся кровью.

– Зато “Темерер” я гляжу, оправился. – уже другим тоном добавил командир третьей дивизии.

На предельном разрешении сканирующего радара было видно, что подбитый линкор начал замедлять свое вращение. Анри нашел в сводке повреждения старого корабля, и сокрушенно вздохнул.

– О нем тоже можно забыть, досталось старику изрядно .

– Он сохранил ход! – не согласился Ранке.

– Летать сможет, стрелять нет. Наверняка от сотрясения орудийные башни с погонов сбило, – пустился в объяснения Анри. – Если подсчитать выделившуюся при столкновении энергию...

– Да все понятно, – раздраженно прервал его Ранке, – Но аспайрам это неизвестно, значит часть их огня “Темерер” все равно на себя отвлечет. Так что можно считать идея Югай с постановкой завесы себя оправдала, мы потеряли всего пять кораблей.

– Пять с половиной, – поправил его Анри, – А противник ни одного!

– Судя по радару в сухую у них не выйдет!

Оба ракетных крейсера продолжая разгон, уходили влево, стремясь избегнуть этим маневром огня большинства кораблей флота. Вот только от ближайшей к ним группы, они должны были пройти всего в тридцати шести тысячах километров. Достаточно близко, что бы их могли догнать запущенные в отместку торпеды.

– Зря торпеды тратят, – нахмурился Анри. – Крейсера уже пустые, а боекомплект у нас не бесконечен. Потратим сейчас, нечем будет драться с ударными флотами.

– А этих ублюдков мы так отпустим?!

Махнув рукой на спор с Ранке, Анри попробовал оценить, какой из кораблей девятнадцатой группы произвел запуск. Всего в залпе он насчитал двадцать две торпеды, а это не подходило ни под какие известные ему характеристики. Конечно стрелять могло сразу несколько, но обычно рекомендовалось давать полный залп с одного корабля. Тем более, учитывая степень подготовки экипажей, салаги могли запутаться, чья торпеда куда летит.

С этой задачей он провозился до тех пор, пока на борт “Церама” не пришел очередной пакет обновлений. Плюнув, Анри выудил информацию оттуда. Залп произвел люстровый контейнеровоз “Калина”, разом опорожнив все принайтованные пусковые установки. За наведение торпед в той группе отвечал расконсервированный крейсер “Кольбер”, и посмотрев на его характеристики, Анри окончательно понял, отчего залп вышел таким жидким. Устаревшие системы наведения и необученный экипаж просто не позволяли большего.

– Не попадут, – похоже Ранке тоже ознакомился с полученными данными.

Стрельба торпедами на пересекающихся курсах по праву считалась одной из самых сложных. Даже будь на месте “Калины” “Церам” со старым экипажем, Анри рискнул бы поручился за половину торпед, не более.

Командир “Кольбера” сконфигурировал залп таким образом, что бы максимально перекрыть возможный коридор ухода крейсеров. Не полностью, слишком велика у тех была угловая скорость, но хоть как то ограничивая их маневры, а когда Анри пригляделся, то злорадно потер руки. Аспайров загоняли под лучевое оружие крейсера.

В базе данных флота значилось, что на “Кольбере” стояли две трехорудийные башни тяжелых лазеров, почти не уступавших по мощности и дальнобойности орудиям современных ему линкорах. Вряд ли ракетные крейсера аспайров бронированы так же, как их “линкоры”, а значит у “Кольбера” имелись все шансы размочить счет. Если он повредит им двигатели, то от следующего залпа торпед крейсерам не уйти.

Вот только аспайров подобное развитие событий не устраивало. Сначала Анри не понял смысла их маневров. Оба крейсера ненадолго прекратили ускорение, заново переориентируя себя в пространстве, и разделились, уходя друг от друга под углом около сорока градусов.

Операторы “Кольбера” отреагировали с недопустимой задержкой, торпеды продолжали лететь одним роем, и только через полторы бесконечные минуты разделились на две равные группы.

– Сволочи! – рявкнул в приватном канале Ранке. – Ты посмотри, что они сделали!

– Откорректировали программу, – указал на очевидное Анри.

– Я знаю, что делают наши идиоты, ты посмотри что творят аспайры!

Анри все еще не понимал, и только когда натужно изгибающие траекторию старые “Демоны” выстроились почти в одну линию, он сообразил.

– Сагатимори, прямой канал на “Кольбер”, быстро!

– Но, капитан... – удивленно посмотрел на него связист, – по правилам...

По правилам ему полагалось выйти на штаб соединения, и доложить выкладки своему непосредственному командиру.

– Нет времени, – рявкнул на связиста Анри, – аспайры выстраивают торпеды в линии!

Раньше, чем Сагатимори сумел установить прямой контакт с “Кольбером”, крейсера аспайров прекратили разгон, и развернувшись дюзами навстречу накатывающимся торпедам, снова включили двигатели. На полную тягу, расчерчивая плазменными выхлопами пространство позади себя.

Факел выхлопа был опасен для крупного корабля на расстоянии двух-трех сотен километров. Торпеду он сокрушал с полутора тысяч. Отгородившись факелами, крейсера немного рыскали по курсу, словно ластиком, стирая подлетающие торпеды. Если бы атака шла, как обычно, когда торпеды расходились и неслись к цели с нескольких векторов, этот фокус бы не удался, но операторы с “Кольбера” допустили выстраивание линии!

Глядя, как почти одномоментно погасли на экране отметки торпед, Анри до боли сжал кулаки. Даже без сложных расчетов он видел, что ракетные крейсера успевали выйти из зоны поражения прежде, чем до них долетят торпеды любого другого корабля девятнадцатой группы.

– Упустили! – выдохнул оператор радара.

Этот его возглас заставил разочарованно выдохнуть всех офицеров БИЦ. Все это время, как только капитан прокричал про “выстраивание в линию”, они просидели беззвучно, жадно ловя каждый произнесенный им звук. Полного доступа к обновлениям из штаба не было ни у кого, и общую картину боя они могли узнать только из переговоров своего капитана.

– Ох идиоты! – выдохнул в приватном канале Ранке.

Посмотрев на стратегическую карту, Анри едва удержался от ругани. Флагман девятнадцатой группы все таки отдал приказ на еще один залп, бездарно потратив торпеды и второго тяжелого транспорта. Как будто его капитан не видел бессмысленность этого залпа! Кого там поставили капитаном на “Кольбер”, тыловика, или механика с корвета?

– Девятнадцатую можем вычеркивать, – сказал Ранке, – У них кроме “Кольбера” остались одни легкие сухогрузы, с четырьмя торпедами на борту.

– Одно доброе дело они таки совершили, – немного подумав, ответил Анри.

– Какое?

– Теперь аспайры будут думать, что у нас больше вооруженных кораблей, – с легким смешком пояснил Анри.

***

Аспайры тормозили до самого последнего момента, пока между флотами не осталось около ста шестидесяти тысяч километров. Теперь, что бы выйти на орбиту им требовалось значительная коррекция траектории, А это означало и лишнее время, и сожженное в дюзах рабочее тело. А значит больше шансов, что разбегающиеся по системе заводы так и не догонят.

Вот только скорость сближения работала против людей. По неповоротливым старым кораблям и контейнеровозам, аспайры могли прицельно стрелять с восьмидесяти пяти, девяноста тысяч километров, а значит до момента, пока резервный флот сможет отвечать, им придется выдержать более восьми минут огня противника.

Анри произвел несложные подсчеты. Каждое мобильное орудие выбрасывало около тысячи стограммовых сгустков плазмы. Учитывая лобовую проекцию цели, и возможный коридор ее маневрирования, это давало в итоге около одного процента попаданий на ствол. Дальше было просто. На шестьдесят четыре орудия аспайров выходило шестьдесят четыре процента вероятности. Получалось, что за первую же минуту Резервный флот терял от двух до трех тяжелых кораблей, а в том, что это будут именно военные корабли, Анри не сомневался. Удар ракетных крейсеров показал, что аспайры вполне способны производить селекцию целей.

Ну хуже всего было то, что с уменьшением дистанции вероятность попадания стремительно росла, и уже с тридцати тысяч километров, для гарантированного попадания требовался суммарный залп всего пяти орудий. Конечно с этой дистанции люди уже могли отвечать. Торпедами, и протонными ускорителями с новейших кораблей. Вот только не факт, что к тому моменту у них еще останутся новейшие корабли.

– Капитан, – оторвал его от расчетов навигатор. – Похоже наша группа проскочит вне досягаемости аспайров.

Это Анри видел и сам. Ударные силы аспайров шли прежним курсом, навстречу “звезде” Резервного флота, и на шесть дивизий такшипов, обходящих их по флангам внимания не обращали. Что удивляло, ведь в битве у Иллиона именно такшипы нанесли им основные повреждения. Да и возле Юпитера “триста пятые” показали себя с лучшей стороны. Похоже у аспайров имелись не выложенные пока козыри.

Хотя нет, проанализировав последние эволюции пары тяжелых крейсеров, Анри немного изменил свое мнение. Сейчас те серьезно опережали основные силы аспайров, и почти погасив скорость, находились в двухстах тысячах километров от краев многолучевой звезды. Достаточно близко, чтобы на полной тяге успеть добраться до двух из шести дивизий.

Он выстроил предполагаемые траектории крейсеров, и совсем не удивился, когда компьютер подтвердил, что те успевали атаковать. Ожидаемо, он успел изучить аспайров, те действовали лишь наверняка, а на догонных курсах крейсера могли расстреливать группу практически безнаказанно. Конечно такшипы превосходили их в разгонных характеристиках, но у них был четкий приказ. Любой ценой добраться до вспомогательных судов ровно в указанное время! А значит, второй и пятой дивизиям не повезло.

Анри скрипнул зубами, и посмотрел на часы. До второй стадии операции оставались считанные минуты, все шесть дивизий уже достигли крайней точки своих траекторий, и пора было начинать маневр сближения.

– Капитан, будьте готовы к маневру, мои парни сбрасывают внешние баки! – предупредил Ранке . – Пойдем на ваших максимальных четырех же.

Услышав непривычную единицу тяги, Анри не сразу понял, что так Ранке назвал общепринятые во флоте гравы. Обычно этот термин использовали для обозначения перегрузок атмосферные пилоты, от космонавта Анри слышал его впервые.

– Пилот, тяга четыре грава по команде! – предупредил он Сорокина.

– Принял.

На радаре было видно, как “триста седьмые” сбрасывали опустевшие баки, и тут же набирали тягу. Все, теперь у них оставалось около трех с половиной часов такого ускорения. Как раз на один заход, коррекцию траектории, и торможение. Резерва, насколько знал Анри, им оставлялось не более десяти минут.

– Пилот, полная тяга!

– Принял!

Перегрузка росла постепенно, так что Анри успел поудобнее расположиться в кресле, и чтобы не тянуться к экранам пододвинулся ближе к консоли. Двигаться при четырехкратной перегрузке было тяжеловато.

Коснувшись иконки общей трансляции, Анри обратился к команде.

– Внимание экипажу, говорит капитан! Мы выходим на траекторию атаки, и через полчаса окажемся в зоне досягаемости вражеского оружия. Я жду, что каждый из вас выполнит свой долг! – он замолчал, давая возможность осмыслить сказанное, и резко закончил. – Экипаж, приготовиться к откачке атмосферы, доложить по готовности!

Над консолью появилось объемное изображение фрегата, где по мере докладов красные искорки менялись на зеленые. И каждая зеленая искорка означала, что очередной член экипажа захлопнул гермошлем скафандра. Анри дождался, пока на схеме останется только одна красная точка, он сам, и опустив забрало, скомандовал.

– Откачать атмосферу!

Откачивать атмосферу перед боем люди стали в незапамятные времена. И случаи, когда этим пренебрегали, можно было пересчитать по пальцам. Особенно выделялась катастрофа носителя тактических кораблей “Аргус”, на котором из за попадания начался пожар в системе воздухопроводов. Врага тогда отогнали, но носитель выгорел почти полностью.

Шума насосов Анри не услышал, лишь почувствовал, как скафандр, компенсируя раздувание прижался к коже, став фактически ее продолжением. Многим это нравилось, но Анри предпочитал ощущать то, что носил на себе, даже легкая иллюзия наготы выводила его из себя. Но альтернативой был отнюдь не иллюзорный шанс пожара, а так же взрывная волна, что в клочья разносила все от переборки до переборки. Нет, уж лучше потерпеть легкие неудобства.

Резервный флот и дивизии такшипов должны были атаковать почти одновременно, но первыми попали под удар вторая и пятая дивизии. Заходящие в тыл тяжелые крейсера догоняли их к моменту, когда до вспомогательной эскадры оставалось чуть больше получаса хода.

Обе атакованные дивизии находились слишком далеко, что бы радары “Церама” могли дать приемлемое качество картинки. Они позволяли лишь опознать корабль, да показать его курс и ускорение. Поэтому в деталях происходящие события Анри видел со скоростью обновления данных из штаба. Один кадр в минуту.

В ста с небольшим тысячах крейсера начали торможение, уравнивая скорости с дивизиями, и тогда навстречу им развернулись фрегаты-лидеры группировок. Один на один с тяжелым крейсером у типа “Котлин” не было ни единого шанса. Пусть даже их маневренность позволяла уворачиваться от залпа одиночного крейсера до расстояния в сорок тысяч километров, и даже огрызаться огнем с пятидесяти, все равно. Двенадцать торпед фрегата гарантированно сбивались, а протонным излучателям банально не хватало мощности. Четыреста килограмм тротилового эквивалента было совершенно недостаточно против монстра массой в полтора миллиона тонн. Единственное, на что могли рассчитывать фрегаты, это ценой своей гибели немного задержать врага, дать такшипам время на залп.

– Как думаешь, шансы есть? – раздался в наушниках голос Ранке.

– Никаких, – без раздумий ответил Анри. – Один на один без шансов. Вот если бы их поддержали такшипы, хотя бы дивизион...

– Нельзя, – с горечью произнес Ранке, – Все такшипы нам понадобятся при атаке вспомогательных судов.

Анри понимал это и сам, впереди их ждала встреча с полутысячей истребителей, с еще одним крейсером, и парой артиллерийских кораблей, что неплохо зарекомендовали себя в обстреле Марса. Их залп лишь немного уступал выстрелу тяжелого крейсера. И против всей этой силы в атаку шли всего лишь шесть дивизий тактических кораблей. В то, что Резервный флот сумеет пробиться через строй аспайров, Анри верил все меньше и меньше.

Еще раз посмотрев, как рвутся навстречу врагу фрегаты “Честер” и “Кунц”, Анри переключил свое внимание на вспомогательные суда. Те явно начинали перестраиваться, готовясь дать отпор, и наступала пора распределять цели.

Все дивизии уже миновали наивысшие точки траекторий, и сейчас сходили, захлопывая челюсти гигантского капкана. А позади них Резервный флот уже почти вошел в зону действенного огня аспайров.

По первоначальному плану, цели распределял базировавшийся на “Потрясателе” штаб флота. Связь пока работала без нареканий, и вместе с очередным обновлением на “Церам” прислали список приоритетных целей. Как Анри и думал, им достался один из восьми бомбардировщиков, чье пузатое брюхо уже отлично просматривалось в главный телескоп.

По остальным кораблям предписывалось стрелять лишь по возможности, или при крайней необходимости, защищая себя, или других. Похоже ударных кораблей в списках приоритета не было ни у кого.

На всякий случай, Анри спросил об этом у Ранке. Тот подтвердил.

– Моя дивизия атакует бомбер, и если успевает, то бьет по танкеру. Ох и всыпят же крейсера нам горячих!

Обычно в бою старались в первую очередь вывести из строя ударные корабли, и потом уже спокойно добивать остальных. Но Анри понимал, правоту штабных аналитиков. Шансов нейтрализовать крейсера с одного захода у них не было, а на второй банально не оставалось сил, их выбьют еще на первом.

– Беллар, вот что, я прикажу своим орлам притормозить, пропуская твой фрегат вперед на... – Ранке задумался, видимо припоминая характеристики “Церама”, – на пять тысяч. Прикроешь нас, пусть твои турели проредят их истребители.

– Добро, – согласился Анри. Оборонительные лазеры “Церама” эффективно работали до девяти тысяч, и вполне могли успеть сбить десяток стреловидных истребителей, прежде чем те выйдут на дистанцию пуска ракет. Весь вопрос в том, сколько истребителей выделят на их дивизию. Возле Юпитера с полным крылом одного носителя не справились три фрегата и дивизион такшипов.

– Капитан, носители аспайров начали запускать истребители! – доложил Джойс.

– Ну вот сейчас все и решиться... – пробормотал в пустоту Анри. Микрофон он заблаговременно отключил, понимая, что к его словам прислушивается весь БИЦ.

Построение эскадры вспомогательных судов будто сошло с учебников военной истории. Два артиллерийских корабля на флангах, тяжелый крейсер чуть впереди по центру, носители, что держались позади, среди бомбардировщиков и танкеров. Анри и сам расставил бы суда похожим образом. Эскадра готовилась отбиваться, и действовала так, словно ее адмирал оканчивал Академию Флота Лиги. Значит правду говорили,что логика боя одинакова для всей Вселенной.

В двух сотнях тысяч километров от них, Ударные флоты аспайров прекратили ускорение, и стали разворачивать щиты, один из которых явно выделялся своей структурой. Если три остальных представляли собой тонкий диск около ста километров в поперечнике, то этот состоял из восьми кругов меньшего диаметра, что накладывались друг на друга, подобно чешуе. Да и выстраивался этот сегментный щит существенно быстрее прочих.

Впервые видя это своими глазами, Анри не мог не восхититься технологией врага. Перекачать за считанные минуты чуть ли не миллион тонн плазмы люди не могли даже теоретически. Энергии для подобного требовались запредельные, как и умение управлять магнитными силовыми линиями.

– Капитан, отстыковались мобильные орудия! – не по уставу доложил Джойс.

– Начинается задница… – напророчил Ранке.

Командир дивизии ошибся, первыми огонь открыли тяжелые крейсера аспайров.

Их ускорение на полтора грава превосходило то, с которым такшипы шли на боевом курсе, и расстояние неумолимо сокращалось. Оба идущих навстречу фрегата форсировали двигатели. Выработав к тому моменту около пятнадцати процентов рабочего тела, фрегаты сумели превысить свои максимальные четыре грава, опасно подобравшись к пределу конструкционной прочности.

Из протокола испытаний Анри знал, что в теории, с полупустыми баками фрегат типа «Котлин» способен развить и пять, и шесть, и даже семь гравов. Вот только уже на пяти появлялся изрядный риск отрыва башен жилого модуля. А на пяти с половиной начинали деформироваться внутренние конструкции, что моментально вело к потере тяги, да и боеспособности тоже. Не успевшие достаточно полегчать «Честер» и «Кунц» пока что разгонялись на 4.7 грава.

– Они стреляют… – вдруг как то по детски удивленно сказал Джойс, и тут же поправился, – Тяжелые крейсера аспайров открыли огонь.

Они начали стрелять с чуть большего расстояния, чем предполагал Анри. Судя по радару, обе пары разделяло чуть больше девяноста тысяч километров, и только потом Анри сообразил, что аспайры внесли поправку на взаимную скорость. Фрегаты тоже неслись навстречу им.

– Джойс, отследи характеристики их залпов! – велел Анри. Один из крейсеров немного отличался от своих собратьев. И до этого он еще не стрелял.

Джойс замолчал, вчитываясь в показания приборов, а Анри впился глазами в экран радара. С максимальной дистанции подлетное время снарядов составляло две с четвертью минуты, вполне достаточно для выхода из конуса поражения. Обычно аспайры выбирали рассеивание так, что бы вероятность попадания в цель размером с фрегат колебалась в районе полутора-двух процентов. Если им управлял опытный экипаж, тип «Котлин» успевал развернуться и выйти из зоны поражения за 35-40 секунд.

Лидерами такшипов отправили самых опытных. Из тех, кто имелся в наличии. «Кунц» среагировал почти сразу, секунд через десять начав забирать в сторону, а вот «Честер» замешкался. То ли его операторы не сразу заметили выстрел, то ли пилот замешкался с выполнением капитанского приказа. Маневр он начал с опозданием в двенадцать секунд, и вместо того, что бы уходить под углом в 45 градусов, «Честер» начал разворот на 90.

Для разворота на девяносто градусов фрегату требовалось уменьшить тягу, потеряв на этом еще секунд пять, и только потом снова вывести двигатели на полную мощность. Но главное, разгоняясь в сторону от врага, «Честер» увеличивал время нахождения под огнем!

– Не пойму, что там делает «Честер»? – слегка удивленно спросил Ранке, – Я конечно на фрегатах не ходил…

Перебрав в уме десяток подходящих эпитетов, Анри остановился на самом нейтральном.

– Похоже они неправильно оценили ситуацию.

– А почему сбросили перед разворотом тягу? У вас же управляемые сопла.

– Корпус на такое не рассчитан. – мрачно пояснил Анри.

– Все-таки мои такшипы лучше, – нервно хохотнул Ранке.

Эту его колкость Анри проигнорировал. Марево, что отмечало на радаре скопище плазменных сгустков, стремительно приближалось к фрегатам. Они оба вышли из первого конуса поражения, но за это время в их сторону полетело еще по паре залпов. И снова «Честер» отреагировал на них с опозданием.

– Джойс, характеристики залпа крейсера номер два! – напомнил он оператору.

– Работаю над этим. – виновато ответил тот.

– Быстрее! – поторопил Анри, и вызвал штаб соединения, – Здесь капитан Беллар, прошу соединить меня с капитаном фрегата “Честер”! Их маневрирование неэффективно!

Штаб отозвался с заметной задержкой, и голос тактического офицера был сух до невозможности.

– “Церам”, в соединении отказано.

– Тогда просто сообщите, что бы копировали маневры “Кунца”!

– Освободите эфир, “Церам”! – сорвался на него офицер, – Рекомендации капитану “Честера” уже отправлены!

Действительно, в следующий разворот “Честер” вошел с меньшим углом. Но он все равно был далек от эффективного.

– Капитан, готово! – обрадовано сообщил Джойс, – Скорость сгустков около семисот километров в секунду.

– Вероятность попадания?

Оператор радара растеряно оглянулся.

– Я...

– Отставить, – раздраженно отмахнулся Анри. Пусть этим вопросом задаются капитаны атакованных фрегатов.

“Честер” и “Кунц” рвались навстречу врагу. На экране вспомогательно телескопа Анри видел, как ослепительно сияли хвосты их выхлопов, такие огромные по сравнению с черными пятнышками самих фрегатов. Раз в полминуты хвосты изгибались, унося корабли от очередной порции плазмы. И с каждой минутой эти интервалы становились все короче и короче. Все меньше времени оставалось на оценку ситуации. Едва закончив один маневр уклонения, им следовало начинать другой. Кошки-мышки не могли продолжаться вечно.

Но пока что фрегатам везло. Аспайры били рассеянными облаками, перекрывая значительные куски траекторий. Это давало шанс накрытия не с сорока, а с пятидесяти тысяч километров, но шанс крошечный, меньше одного процента. Можно было рискнуть.

– “Честер” и “Кунц” вышли на дистанцию открытия огня! – без особой необходимости сообщил Джойс. – Вижу запуск торпед с “Честера”.

– Рано, – прокомментировал Ранке. – Нужно было подождать, и бить, отвлекая от себя.

Фрегат типа “Котлин” нес двенадцать торпедных установок, с запасом торпед на пять залпов. Аппараты перезаряжались за полторы минуты, а значит у фрегатов оставалось семь с половиной минут на безопасное сближение. Двенадцать торпед залпа гарантированно сбивались, но тяжелые крейсера при этом вынужденно отвлекались от стрельбы по кораблям. Сказывалось наличие всего двух орудий.

Это подтвердил и очередной рапорт Джойса.

– Крейсера сменили тип заряда на “дробь”.