Текст книги ""Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Светлана Нарватова

Соавторы: Юлия Васильева,Анна Клименко,Александр Воробьев,Сергей Панарин,Сергей Игоничев,Александр Пономарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 265 (всего у книги 344 страниц)

– Место для посадки видишь? – голос капитана пронизывал ледяным спокойствием.

– Вижу, капитан.

– Посадка по готовности.

– Понял.

На сей раз толчок двигателей был такой слабый, что Анри даже не сразу его почувствовал. Вейли дал не больше одной десятой грава, но повышал ускорение очень медленно, плавно, легчайшими касаниями, готовый в любой момент дать тормозной импульс. Анри вызвал на консоль компьютерную модель, развернув ее так, будто бы фрегат опускался на бугристую равнину. Впрочем, почему будто бы, "Церам" и впрямь готовился сесть на маленький планетоид. Маленький настолько, что даже на этом небольшом плато, куда они собирались опуститься рядом с "Котлином", чувствовалась кривизна поверхности.

Три километра до серого безмолвия Метиды. "Церам" падал к ней со скоростью десять метров в секунду, немногим быстрее бегущего человека. Вейли перестраховывался, можно было бы большую часть пути проделать быстрее, затормозив у самой поверхности. Но Анри его прекрасно понимал, ведь если что то пойдет не так, лучше иметь больше времени в запасе.

Рядом опускался "Виконт", дословно повторяя маневры соседа. Вряд ли их пилоты следили за действия коллег, скорее всего посчитали оптимальным именно такой режим спуска. Как припомнил Анри, "Котлин" тоже опускался около пяти минут.

В рубке царила полнейшая тишина, лишь изредка прерываемая хриплыми от напряжения фразами, которыми перебрасывались пилоты. Остальные молчали, понимая, что Вейли и Сорокина сейчас лучше не отвлекать. От точности движений Правого и Левого сейчас зависела судьба фрегата.

Анри переключил часть консоли на внешние камеры, и затаив дыхание смотрел, как приближаются застывшие в вечном покое валуны. Сюда вряд ли когда ступала нога человека. Обычный кусок скалы, глубоко в радиационном поясе. Ни полезных ископаемых, ни военной ценности планетоид не представлял. На повернутой к Юпитеру стороне воткнули автоматическую станцию, вывели на другую сторону вывели передающую антенну, да и убрались отсюда в более приветливые края. А на повернутой наружу части спутника и вовсе никто никогда не садился, ибо бессмысленно.

В километре от Метиды Вейли первый раз включил двигатели. Ненадолго, лишь что бы снизить скорость до пяти метров в секунду. Дальше они поползли как черепахи. Последняя миля всегда самая длинная, припомнил Анри старинную поговорку. Сегодня он безоговорочно поверил в ее мудрость. Последний километр пути тянулся неимоверно долго.

Анри немногое понимал в пилотировании, максимум ему случалось управлять легким орбитальным катером. Те десять обязательных часов что обязан налетать любой обучающийся на четвертом курсе Академии ВКФ. С тех пор ничего серьезнее турбинника в руки Анри не попадало. И тем не менее то, что сейчас происходило на его глазах, вызывало искреннее восхищение.

Пожалуй даже больше чем глаза, пилоту помогало в управлении чувство корабля. Умение чувствовать маневры всем телом. И сейчас, когда относительно поверхности Метиды пилот сидел левым боком, требовалось огромное мастерство, что бы интерпретировать рывки и ускорения правильным образом. Не вогнать машинально тушу фрегата на пару метров вглубь спутника.

В ста метрах от Метиды, пилоты и вовсе кажется перешли на индивидуальное управление каждой дюзой маневровых двигателей. По крайней мере в их хриплых возгласах Анри узнал цифровые обозначения дюзовых групп. Узнал, и посмотрел на них с еще большим уважением. Ведь пилотам помимо контроля за скоростью снижения, еще приходилось предотвращать вращение корпуса, держа дюзы выбранных групп строго параллельно поверхности.

Они приблизились настолько, что на экране консоли уже можно было разглядеть отдельные камни. Анри до боли стиснул кулаки, ему вдруг показалось, что эти тускло освещенные валуны приближаются слишком быстро, и через несколько секунд, "Церам" врежется, и покатиться по равнине, размалывая в пыль валуны, и сминая внешнюю обшивку как консервную банку.

Поверхность наплывала медленно медленно. Анри, завороженно уставившись на большой экран, никак не мог оценить их текущую высоту, а повернуться, и посмотреть на консоль, отчего то не хотелось. Казалось, что если он хоть на миг оторвет взгляд от экрана, то фрегат рухнет, словно корабль над Метидой удерживала одна только его воля.

Камни под садящимся фрегатом накрыло его тенью, угольно черной тенью, с абсолютно четкими краями, какие возможны только там где нет рассеивающей свет атмосферы. Они уже почти коснулись спутника. Метров сорок? Меньше? Без привычных ориентиров глазу не за что было ухватиться, оценить. Да Анри никогда и не учили определять высоту по размеру тени. Зачем это умение офицеру оружейного контроля. И потому о том, что они сели, Анри догадался лишь по сиплому, предельно уставшему голосу Александра Вейли.

– Касание.

И только тут Анри почувствовал, как стихает дрожь работающих двигателей, постепенно, так, словно Вейли не доверял той скале, на которую опустился "Церам".

– Сели? – зачем то уточнил Сагатимори.

– Нет! – рыкнул на него Вейли и заорал, обращаясь к Сорокину. – Гаси скольжение!

И тут же, на место затухающего гула движков пришел противный,отдающийся в зубах скрежет. Анри не сразу сообразил, что происходит, местное тяготение практически не ощущалось, и о том, что фрегат еще не остановился, он понял, лишь посмотрев на экран. Фрегат медленно, гася остаточную скорость, полз вперед. Полз, касаясь скалы одним лишь ободом жилого модуля.

– Четвертый, пятый, три процента на секунду! – быстро сориентировался Вейли.

Корабль вздрогнул, Сорокин на миг активировал те дюзы, что оставались сверху, вдавливая фрегат в грунт, останавливая его. Но недостаточно сильно, в условиях почти полной невесомости, "Церам" продолжал скользить вперед.

– Четертый, пятый, десять процентов на секунду! – Вейли пошел ва-банк. Корабль требовалось остановить немедленно, в полукилометре впереди вздымалась невысокая, но чертовски острая на вид скала. И очень не хотелось проверять, выдержит ли обшивка фрегата столкновение.

Включение маневровых двигателей вызвало новый скрежет, и череду резких, сильных толчков. Увеличение сцепления корпуса с поверхностью привело к тому, что любой бугорок, попавший под фрегат, отдавался у сидящих внутри легким приступом зубной боли. Но это продолжалось всего несколько мгновений. Проехав на ободе жилого модуля метров сорок, "Церам" наконец остановился.

– Пятый, один процент на секунду. – выдохнул Вейли.

Сзади слегка толкнуло, и корма медленно стала заваливаться к грунту.

– Всё. – обессиленно откинулся на спинку кресла Вейли. – Сели.

– Контроль повреждений, статус? – капитан Манн говорил совершенно спокойно, будто и не громыхало и лязгало все вокруг еще несколько секунд назад. При всех своих недостатках, владел собой капитан исключительно.

– Поврежден механизм вращения жилого модуля, капитан. – голос Фаррела так же был деловит и спокоен, Анри даже позавидовал их самообладанию. Сам он большую часть посадки просидел, рефлекторно вцепившись в подлокотники.

– Обшивка цела?

– Более менее, капитан. – Фаррел немного помялся. – Герметичность не нарушена, но внешний слой стесало начисто.

– Понял, что с механизмом вращения? Восстановить сможете?

– Скорее всего нет, капитан. – выпалил Фаррел. – От удара там все перекосило, кажется сорвало с креплений. В полевых условиях не исправить.

– Понятно, значит поживем без тяготения. Надеюсь это все?

– Так точно, капитан! В остальном ваш корабль в полном порядке!

– Понял, продолжайте работу, Фаррел. – Манн махнул связисту. – Сагатимори, связь с "Котлином".

– Выполнено.

И сразу же после этого все заполнил сочный, гулкий баритон капитана Перри.

– С посадкой вас, "Церам"! – Перри хохотнул. – Но премию пилотам я бы на твоем месте урезал. Большие повреждения?

– Поломали механизм вращения жилого модуля.

– Ну, пока не почините, будете жить без гравитации. – высказал Перри очевидную мысль.

– Главный механик считает, что не починим. – Манн поморщился, и перевел разговор на другую тему. – Что с "Виконтом"?

– Сел, без повреждений. – голос Перри слегка утих, словно тот отвернулся от микрофона. – Серышев, связь с "Виконтом".

Ответ связиста в рубке "Церама" не услышали, компьютер начисто вырезал из передачи все голоса кроме капитанского. Зато через пару секунд прорезался Роум.

– Мои поздравления, "Церам", у вас теперь абсолютный рекорд по длине борозды.

– Очень смешно, Фред. – изобразил нешуточную обиду Манн, а сам показал кулак пилотам.

– Ну хватит вам, потом позубоскалите,– вмешался Перри. – Подавайте такшипам команду на посадку.

Манн щелкнул пальцами.

– Связь с убежищем. – Он выждал несколько секунд. – Внимание, говорит капитан "Церама"! Такшипы, заходите на посадку.

Тактические корабли триста пятой серии могли сесть куда угодна. Похожие на широкие бумеранги с гондолами маневровых двигателей на концах крыльев, такшипы обладали впечатляющей маневренностью и энерговооруженностью. Что им, способным садиться на планеты земного типа посадка на несчастный спутник.

На экране консоли было видно, как плотная группа тактических кораблей, что висели в сотне километров от Метиду, развернулась, начала разгон в сторону планетоида. В отличие от фрегатов, тактические корабли сразу взяли приличный темп, разгоняясь минимум на половине тяги. На трех гравах! Поэтому тот путь, что фрегаты проделали за пять минут, такшипы преодолели за считанные секунды. Анри даже залюбовался, глядя, как две дюжины тяжелых машин синхронно крутанулись, разворачиваясь кормой вперед, и дали полную тягу, затормозив почти до нуля в считанных километрах от поверхности.

Здесь такшипы наконец прыснули в стороны, и хаотично рассеявшись, плавно, подобно осенним листьям, стали опускаться на поверхность. Рассредоточившись так, что бы даже нечеловеческая логика не нашла в их положении ничего напоминающего порядок. В своей окраске, на Метиде они должны были напоминать россыпь скал. Это могло сработать, при условии, если аспайры не станут слишком уж дотошно сканировать поверхность неприметного спутника. Тогда грубый камуфляж не поможет, никакая окраска не скроет до конца слишком ровные, дышащие искусственностью очертания кораблей.

– Попов, а ведь вы пижоны! – с легким оттенком восхищения произнес невидимый Перри.

Что ему ответил командир дивизии, Анри не услышал, компьютерный фильтр исправно гасил посторонние звуки, но с Перри он согласился. Ташкипы летели синхронно, и очень красиво. Было видно что управляли ими пилоты высшей квалификации, настоящие мастера своего дела. И черт побери, если они так рулят, используя довольно таки ограниченные возможности дистанционного управления, то на что же они способны сидя внутри своих машин! Ведь очень много информации человек получает от собственного тела, "пятой точкой" ощущая маневры корабля.

– "Скапа Флоу", здесь "Котлин", соединение на Метиде. – Перри то ли позабыл отключить конференц связь, то ли оставил ее преднамеренно. Второй его фразы пришлось ждать довольно долго, отсюда до Ганимеда сигнал шел дольше трех секунд, и столько же требовалось для его путешествия обратно. – Да сэр, повреждения минимальны, корабли в полной боевой готовности.

И снова длительная пауза, за время которой, Анри успел вывести на консоль схему расположения кораблей. Фрегаты, примостились на довольно гладкой равнине, образуя вытянутый треугольник, окруженные хаотической россыпью "триста пятых". На компьютерной модели они выделялись на фоне равнины столь явственно, что Анри немедленно дал запрос компьютеру, и через пару секунд уже смотрел видеозапись, отснятую с борта одного из тактических кораблей.

В оптическом диапазоне все выглядело менее печально. Фрегаты, покрытые ломаными серо-коричневыми пятнами, ничем не выделялись на фоне скал, и это внушало оптимизм. Но оставались еще инфракрасный, и радиодиапазоны. Замаскироваться в них было сложнее.

– Будем надеяться, сэр! – Перри наконец то закончил выслушивать Фримантля. – Я доложу сразу же, как только у меня на руках будут результаты. Удачи вам, адмирал!

Он замолчал, словно собираясь с мыслями, но ненадолго, уже секунд через десять, Перри заговорил снова.

– Внимание, соединение! Поздравляю вас с завершением первого этапа! – Перри сделал короткую паузу. – А теперь о главном. Через час Метида выйдет из за Юпитера, и мы попадем в поле зрения вражеских сенсоров. О которых мы ровным счетом ничего не знаем! Поэтому, начиная с настоящего момента, и до моего особого распоряжения, объявляю режим строгого радиомолчания. Все сенсоры переключить в пассивный режим, оставить включенными только критичную для жизнеобеспечения электронику, реакторы перевести на минимальный уровень. Будем изображать скалы, господа!

Голос Перри предательски дрогнул, совсем чуть чуть, едва заметно, а Анри отчего то посмотрел на левое запястье, где прямо на ткани проступала надпись "6 бэр". Прямо на его глазах, цифра сменилась на семерку. Уровень радиации повышался даже здесь, в самом сердце большого корабля.

– Ну вот и управились, – выдохнув, утер лоб Манн. – экипажу свободному от вахты, отдыхать!

Отдыхать в планы Анри не входило. По расчетам навигаторов, до выхода аспайров на дистанцию открытия огня по Каллисто оставалось не более трех часов.

Каллисто, самый удаленный от Юпитера представитель галилеевых спутников, был освоен гораздо хуже Ганимеда. Хоть его орбита и проходила за границами радиационного пояса, ничего полезного в его недрах не нашли. Водяной лед добывали на Ганимеде, металлами первопоселенцев в избытке снабжал Пояс Астероидов, и после окончания астероидной войны колония на Каллисто пришла в полное запустение. Постоянных обитателей на этом замерзшем шарике не имелось, а персонал на двух станциях слежения за космосом меняли раз в полгода. Но привлеченные радиоизлучением мощнейших радаров, аспайры первым делом двинулись прямо туда.

В возникшей после обнаружения аспайров суматохе персонал станций честно попытались эвакуировать. Но большая часть смены покидать Каллисто отказалось. Когда стало ясно, что из системы Юпитера не смогут эвакуировать и десятой части населения, ученые поразмыслив, приняли решение остаться. И до последнего вести наблюдение за приближающейся армадой. Так они могли принести хоть какую то пользу. В отличие от большинства жителей Ганимеда, которым было уготовано ожидать своей судьбы в полнейшем бездействии.

В четырех световых секундах от Каллисто, аспайры начали торможение, сбрасывая скорость до нескольких десятков километров в секунду. Все, кроме трех кораблей, опознанных как "тяжелые крейсера". "Линкоры", как их ошибочно прозвали поначалу, и название прижилось. Один из них остался на прежней траектории, а два других стали отходить в стороны, огибая Каллисто, захватывая его в гигантские клещи. Аспайры выслали вперед разведку.

Анри разжился пакетиком кофе, и стараясь не пропустить ни малейшей детали, смотрел на маневрировавших аспайров. Радарные станции Каллисто на таком расстоянии давали потрясающую по своему качеству картинку. Когда "линкоры" подобрались на световую секунду, сканирующий радар обрисовал их обводы до мельчайших деталей. Трезубцы с короткими лезвиями, без малейших следов вращающегося жилого модуля, тонкие, изящные и смертоносные. Лишь теперь, оказавшись в трехстах тысячах километров, "линкоры" стали тормозить с пятикратной перегрузкой.

– Красиво идут, твари. – с легким оттенком восхищения прокомментировал увиденное Перри. Между боевыми рубками эскадры опять включили конференц-связь, и за присылаемыми с Каллисто данными сейчас наблюдал весь личный состав. Перри лично приказал транслировать получаемые данные во все отсеки. Как он высказался, для лучшей мотивации, что бы злее дрались. На взгляд Анри, этим своим решением с равной долей вероятности Перри мог добиться противоположного эффекта. Страха.

– Пять гравов, – вздохнул Роум. – быстрее нас, а ведь они на полтора порядка тяжелее. Полтора миллиона тонн, кажется?

– То то и оно, – подтвердил Перри. – чертовски эффективные двигатели.

Анри всегда поражало умение этой троицы переговариваться так, будто никого кроме них в рубках не было. Словно вместе с капитанским патентом они получили изрядную дозу уверенности в себе.

Еще через час "линкоры" образовали на стационарной орбите треугольник, центром которого служил Каллисто. Перри, последние несколько минут нервно постукивавший пальцами по подлокотникам, тихо прокомментировал.

– Теперь они убедились что за спутником никого нет.

Словно услышав эти его слова, крейсера развернулись к Каллисто, и в следующую секунду Перри выругался. Аспайры открыли огонь. Те два крейсера, что висели над станциями наблюдения выстрелили серией плазменных сгустков, целясь в обширные радарные поля на поверхности.

– Пятьсот семь выстрелов в очереди, скорость семьсот два километра в секунду. – зачитал Манн поступившую информацию. – Двадцать семь секунд до удара.

Отсюда, из резервного командного центра, происходящее выглядело не более чем компьютерной игрой. Шарик Каллисто, зависшие над ним крейсера, и цепочка точек, что изображала несущиеся к антеннам плазменные сгустки. Совсем не страшно. Если забыть о том, что каждая такая точка несла в себе кинетический эквивалент восьми тонн взрывчатки. А целями служили радары, и совершенно беззащитные купола, в которых жили люди. Удаленность Каллисто от радиационного пояса сыграло с ними злую шутку. Здесь не было нужды закапываться в грунт, люди жили под легкими, небронированными куполами.

В момент удара, поток поступающих данных моментально иссяк. Аспайры уничтожили радарные поля первым же залпом. Теперь находившиеся на Метиде могли наблюдать за разворачивающейся трагедией, пользуясь данными с Ганимеда. Тот уже вышел из за диска Юпитера, и находясь в полутора миллионах километров от Каллисто, мог использовать собственные радары и телескопы.

Аспайры выстрелили еще трижды, затем опустились на низкую орбиту, и задержались там на несколько витков, видимо сканируя поверхность в поисках уцелевших. И по отсутствию новых залпов, Анри понял, что выживших на Каллисто не осталось. Первые в Солнечной системе триста тридцать две жертвы войны.

– Двенадцать минут. – ни к кому не обращаясь сказал Манн.

– Что? – переспросил молчавший доселе Роум.

– Они уничтожили станции на Каллисто за двенадцать минут. Четыре залпа, и все!

– На Каллисто некому было обороняться. – начал было Роум, но Манн не дал ему договорить.

– Ганимед продержится немногим дольше! Что там осталось у Фримантля, два монитора и полк "Молотов"?!

Их спор прервало новое сообщение со "Скапа Флоу". Аспайры перестраивались, и начали менять траекторию, ускоряясь к Ганимеду. Но не все, один «линкор» чуть изменил курс. Аспайры все таки сумели разглядеть разведывательный корабль типа «Око». Эскадра людей ослепла на треть.

***

– Ну все! – в отдраенный люк вплыл чумазый до невозможности Дон. – Пожалуй готово!

В нос шибануло запахом давно немытого мужского тела, и брезгливо поморщившись, Энди одним толчком отправил себя в дальний угол отсека. Душевая на списанном буксире давно не работала, да и воздух в тесном жилом отсеке оставлял желать лучшего, но пропотевший на тяжелой работе Дон сумел привнести новые, доселе неведомые ароматы. За прошедшие четверо суток он почти не вылезал из скафандра, по двадцать часов в день проводя снаружи, сооружая здоровенную параболическую антенну. У них не было необходимого оборудования, и направленная на глазок самопальная антенна требовала передатчика чудовищной мощности. Дон фактически разобрал буксир, угробив во время работы всех еще функционирующих на борту ремонтных дроидов. Железяки банально не выдерживали заданного ритма, а двужильных техник казалось вовсе не нуждался в отдыхе. И хорошо, ведь ни Энди, ни Бакстер не имели навыков работы в открытом космосе, и могли помочь разве что добрым словом.

– Господи, Дон, ну от тебя и воняет! – скривилась Эстефания.

– Зато я гарантирую минимум полчаса работы передатчика! – довольно осклабился тот.

– За это тебе зарплату платят. – брюзгливо напомнила Эстефания, и поманила к себе Лесси. – Милочка, помоги мне привести себя в порядок.

Когда дамы скрылись в соседнем отсеке, Дон хитро подмигнул оставшимся, и вытащил из за пазухи комбинезона плоскую металлическую фляжку.

– Будете?

Энди отрицательно помотал головой, мало ли какую гадость вздумает потчевать этот мужлан, зато Бакстер довольно потер руки.

– Наливай!

– Совсем сдурел? – весело поинтересовался Дон, – куда я тебе в невесомости налью?

– Ну, тогда из горла! – ничуть не смутился Бакстер.

– Вот это по нашему! – Дон осторожно открутил крышку, и присосался к горлышку.

Выхлебав не менее половины, он чуть подал голову назад, загоняя остатки алкоголя поглубже во фляжку, и подал ее Бакстеру. У того получилось не так ловко, и сделав один крупный глоток, секретарь закашлялся, выпустив флягу из рук.

– Это что? – спросил он, отдышавшись.

– Чистый спирт! – веско ответил Дон, и с укоризной показал на разлетевшиеся по отсеку прозрачные шарики. – Все упустил, разява. Эх...

Примерившись, он прыгнул в сторону самого большого из шариков, проглотив его на лету.

– Вот как надо, молодежь!

Принюхавшись, Энди скривился еще больше. Теперь к привычной затхлости воздуха добавился еще один штрих, вокруг завоняло словно в дешевом баре, свежим жестким запахом крепкого алкоголя. И учитывая изношенность местной системы жизнеобеспечения, запах этот останется с ними надолго.

Попав на буксир, первое время Энди был в ужасе. Даже в лучшие свои годы, кораблик не мог похвастаться комфортом. Рассчитанный на полеты среди лун Юпитера, буксир нес мощную радиационную защиту, мощные двигатели, и приличный запас рабочего тела. Просто два цилиндра, соединенных мощной решетчатой фермой. В большем, заднем цилиндре размещались двигатели и баки рабочего тела, а для трех членов экипажа оставалась от силы треть переднего, меньшего. Две трети когда то занимал герметичный грузовой отсек, сейчас по больший части лишенный обшивки.

Систему жизнеобеспечения они сумели запустить лишь в двух небольших отсеках на носу буксира. В бывшей пилотажной рубке, и в маленькой кают-кампании. Остальные отсеки давно утратили герметичность. Но в главном их не обманули, вспомогательный реактор и радиопередатчик до сих пор находились в работоспособном состоянии. А значит эпохальный репортаж все же состоится!

Еще в первый день Энди расставил по отсеку камеры, и теперь они записывали происходящее в режиме нон стоп. Две камеры с самыми мощными объективами он прикрепил возле иллюминаторов, а остальные же снимали происходящее внутри. Их беседы, споры, повседневную жизнь. Потом эти записи с места реальных событий можно неплохо продать, решил он. Материал эксклюзивнее некуда, и если редактор "Всех новостей солнечной" окажется скуповат, Энди уже знал, кто отвалит за видео приличную сумму.

А пока все зависело от Дона. Техник работал не покладая рук, но все равно, успел впритык, закончив работу в самый последний момент. Первым сигналом послужил уход двух оставшихся у "Скапа Флоу" кораблей. В видоискатель самой мощной из камер, было видно, как медленно разгоняясь, мониторы облетели Ганимед, и зависли перед ним, изредка выбрасывая факелы плазмы. Как объяснил всезнайка Бакстер, этим они компенсировали притяжение спутника. А два часа спустя, из за бока Юпитера медленно выплыли огненные хвосты чужих выхлопов. Всего три. Начиналось.

– Снимай их крупнее! – повелительно выкрикнула принарядившаяся Эстефания.

За те полчаса, что они с Лесси отсутствовали в отсеке, матрона преобразилась. Вместо измятого комбинезона теперь на ней красовалось бордовое, обтягивающее даже в невесомости вечернее платье, а ее волосы Лесси умудрилась уложить в замысловатую прическу. Даже не верилось, что каких то полчаса назад они торчали слипшимся от пыли и пота колтуном.

– Готовы? – придирчиво осмотрела она импровизированную студию.

Дон, уже разложивший перед собой планшет с открытой программой видеомонтажа, поднял большой палец.

– Все в норме, босс! Сначала отснимем немного, я смонтирую и отправлю.

– Это еще зачем? – удивилась Эстефания.

– Передатчик тут полное дерьмо! – с чувством произнес Дон, – я его раскочегарил, насколько это возможно.

– И чего? – все еще не поняла Эстефания.

– Сгорит он, минут через сорок максимум.

Взглянув на торчащее из переборки переплетение проводов, Эстефания сварливо поинтересовалась.

– А нормально сделать не мог?

– Из того что было под рукой? Нет, не мог!

Энди слушал их перепалку с ехидной улыбкой. Парочка маскировалась мастерски, и не сними он случившееся на стоянке, то даже сам не поверил бы в роман между холеной Эстефанией, и простым техником. А раз они маскировались, значит не хотели огласки. Так что файл в коммуникаторе Энди мог принести нечто большее, нежели сохранение в тайне его собственной маленькой интрижки. Это следовало обдумать.

– Ребята, а их не слишком много? – с тревогой спросила доселе молчавшая Лесси.

Занятый своими мыслями, Энди сначала не понял, о ком она говорит, и вопросительно посмотрел на испуганную девушку. Та молча показала на иллюминатор. Отстранив ее, он прижался к холодному толстому стеклу.

Выхлопов было слишком много, и ежесекундно из за диска Юпитера появлялись все новые и новые. Энди начал считать, сбился на третьем десятке, начал снова. Рядом забористо выругался Дон.

– Яркие то какие... – заворожено прошептала Лесси.

– Это крупные корабли, не меньше наших линкоров. – авторитетно заявил Бакстер.

Сбывались самые мрачные предчувствия, огни накатывались, вырастая буквально на глазах. На самом деле аспайры просто меняли траекторию, оттормаживая перпендикулярно Ганимеду, но для сторонних наблюдателей растущие полосы огня выглядели как стремительно приближающиеся тела. Энди начало потряхивать, и скрывая постыдную дрожь, он склонился к видоискателю камеры.

– Всем по местам! – закричала Эстефания своим неподражаемым визгливым криком. – Снимаем! Ястребов, меня с трех ракурсов!

Она преображалась, меняя надменную мину на свою визитную карточку, обворожительную улыбку с лучиками смеха в уголках глаз. Впрочем, в голос свой, сообразно моменту, Эстефания добавила нотки тревоги и волнения.

– Здравствуйте, с вами Жаклин Эстефания, специально для "Всех Новостей Солнечной". Наша съемочная группа находиться на орбите Ганимеда, крупнейшего спутника Юпитера, где скоро начнется сражение со вторгшимися в Солнечную систему аспайрами. Вот уже неделю Ганимед отрезан военными от остального человечества! Правительство хотело скрыть сам факт атаки на сердце Лиги, но нашей съемочной группе удалось пробраться в самую гущу будущего сражения, и показать вам то, что происходит на самом деле.

Повинуясь ее незаметному жесту, Энди плавно развернул одну из камер, пройдясь по внутренностям отсека, и переключился на ту, что смотрела в повернутый к Ганимеду иллюминатор. Буксир пролетал над крупнейшим горным хребтом спутника, в предгорьях которого как раз и находился Джекпот. Сейчас там царила ночь, чернильным покрывалом заливая поверхность, но сквозь тьму снизу не пробивалось ни единого огонька. В эту длинную ночь Джекпот погрузился во мрак. Наивная попытка замаскироваться.

– По нашим данным, на Ганимеде остались десятки тысяч мирных жителей! Военные бросили их на произвол судьбы, не сделав даже попытки провести эвакуацию! – Эстефания, дождалась, пока ее лицо снова попадет в кадр, и продолжила. – В своем стремлении сохранить инцидент в тайне, они поставили под угрозу жизни ни в чем не повинных людей! Отключив связь, они надеялись утаить правду, но несмотря ни на что, я, Жаклин Эстефания расскажу и покажу вам все!

На планшете Дона мелькнули рыжие полосы Юпитера, камера смещалась к боку гигантской планеты, туда, где росли огненные хвосты чужого флота.

– Те яркие полоски, что вы видите на своих экранах, это приближающийся флот вторжения, – торжественно объявила Эстефания, – Сейчас до них больше миллиона километров, и кроме выхлопов мы ничего не можем разглядеть, но даже по ним видно, что сражение предстоит жарким. И мы покажем вам его из первых рядом, из под орудийных стволов наших кораблей!

Продолжая снимать, Энди смотрел на нее с испуганным недоумением. Неужели Эстефания настолько глупа, неужели она не понимает, что сражения не будет, будет избиение. Слабо разбираясь в стратегиях и тактиках, Энди понимал одно. Два неповоротливых монитора никогда не справятся с с тем роем огней, что приближались сейчас к Ганимеду.

– Стоп! – дала отбой Эстефания, тут же погасив свою знаменитую улыбку. – Дон, сколько ты сможешь передать на Землю?

– Немного, – признался тот. – Передатчик слабоват, и для надежности я уменьшу скорость канала. Минут десять видео пролезет, или придется резать качество.

– Нет уж, – замотала головой Эстефания, – качество не трогай. Сейчас нам главное заинтриговать зрителя, подать материал во всей красе, а остальное отправим, когда все закончиться.

– Военные могут конфисковать файлы! – предостерег осторожный Бакстер.

Эстефания захохотала.

– Боже мой, Бакстер, не будь таким наивным! Ты хоть представляешь, какая шумиха поднимется в сети после нашего репортажа? Отключив сервера Ганимеда, Фримантль нарушил конституцию, пресса сожрет его живьем! Нет милый мой, связываться с нами он не станет, мы его единственная надежда выкрутиться. Правильно расставленные акценты сделают из него героя...

Оборвав фразу на полуслове, Эстефания подтянула себя к иллюминатору, и выглянула наружу.

– Как думаешь, Дон, когда начнется?

– Часа через два, наверное. – пожал тот плечами. – Далековато еще.

***

– Станция наблюдения на Каллисто уничтожена. – сухо доложил адъютант.

Вздрогнув, Сидней Фримантль отвернулся от обзорного иллюминатора. Началось. Противник уже в двух миллионах километров, еще несколько часов и они будут здесь. Адмирал крепко зажмурился, тряхнул головой, и выдохнул.

– Оставшемуся персоналу покинуть "Скапа Флоу"!

– Да, командующий. – подтвердил адъютант. – Ваш катер готов.

– Я буду там через десять минут.

Он с печалью оглядел кабинет, который служил ему домом почти десять лет. Все те немногие вещи, что он возил за собой, они оставались здесь. Обиднее всего было терять шкаф наполненный антикварными бумажными книгами. Полторы тысячи томов, самый старый из которых был издан аж в девятнадцатом веке. Жюль Верн, "De là Terre à là Lune. Trajet direct en 97 heures 20 minutes.", издания 1865 года. Специально ради этого тома Фримантль выучил старо французский язык, и гордился тем, что сумел прочитать мсье Верна в оригинале. И вот теперь библиотеку придется бросить на погибель вместе со станцией.