Текст книги ""Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Светлана Нарватова

Соавторы: Юлия Васильева,Анна Клименко,Александр Воробьев,Сергей Панарин,Сергей Игоничев,Александр Пономарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 299 (всего у книги 344 страниц)

В отчетах с Иллиона говорилось о втором режиме стрельбы аспайров. Если в первом, противокорабельном, орудия выпускали сгустки весом около ста грамм каждый, то во втором заряды весили доли грамма. Десятки тысяч в залпе.

– Надо было запускать торпеды “звездой”! – досадливо заметил Анри. – Это не дало бы аспайрам сконцентрировать огонь.

Слышавший его на приватном канале Ранке тут же вмешался.

– Слишком далеко, по дуге они не долетели бы...

– Рано выстрелил. Из протонников оттуда им все равно не попасть.

– Это еще почему? У них же дальность... – Ранке не договорил.

– Не попасть. – не стал вдаваться в подробности Анри. – И на “Кунце” это похоже понимают.

Действительно, “Кунц” пока еще не стрелял, предпочтя уворачиваться от залпов. Вот только с каждым разом запаса времени у них оставалось все меньше и меньше. И когда при очередном развороте фрегат вышел из конуса поражения буквально за несколько секунд до накрытия, капитан “Кунца” принял решение.

От врага его отделяло сорок три тысячи километров, вполне достаточно для запуска торпед по расходящимися траекториям. Дождавшись, пока “Демиурги” легли на боевой курс, Анри от избытка чувств хлопнул ладонью по подлокотнику. Торпеды пошли “звездой”!

Вот только “Кунц” после запуска выключил двигатели, и лег в дрейф. Анри чуть не схватился за голову, судя по всему фрегат собирался стрелять главным калибром.

– Слишком далеко! – в последний момент он успел отключить микрофон.

В бою возле Юпитера первые залпы ушли в “молоко”. С предельной дистанции вероятность попадания составляла не более тридцати процентов. И это у опытного экипажа!

На сенсорах “Церама” можно было различить энергетический всплеск выстрела, но факт попадания они разглядеть не могли. Вспомогательный телескоп правого борта смотрел как раз на второй крейсер, а получаемые из штаба сводки такие мелочи в себя не включали.

– Телескоп на второй крейсер! – Анри второпях забыл включить микрофон, и потому чертыхнувшись, повторил.

На вспомогательном телескопе крейсер аспайров выглядел тусклым серо-черным трезубцем, размерами не крупнее зажигалки. Анри прикинул масштаб, получалось, что попадание протонного пучка будет выглядеть яркой искоркой, не более того.

– Берли, настрой отслеживание попаданий через видеоряд!

– Э... – сидящий в своей нише сисадмин потянулся было почесать затылок, но наткнулся перчаткой на шлем. – Попробую.

– Побыстрее!

По данным с сенсоров, “Кунц” развил максимальную скорострельность, успев до перезарядки торпедных аппаратов выстрелить из протонных ускорителей три раза. И судя по отсутствию вспышек, все три раза промазать!

А вот аспайры преподнесли сюрприз. Причем на этот раз Джойс сумел заметить неладное первым.

– Капитан, крейсер выстрелил противокорабельными сгустками!

– Твою мать! – не сдержался Анри. – Характеристики залпа?!

– Полный залп, – неуверенно начал оператор, – Время до контакта двадцать две секунды...

– Вероятность попадания?

Джойс виновато развел руками.

Похоже, что капитан “Кунца” просчитался. Выключив двигатели он превратился в неподвижную мишень, а торпедам требовалось время, несколько минут, что бы добраться до вражеского крейсера. И аспайры рискнули, потратив один выстрел на лакомую добычу.

“Кунц” начал маневр, когда до пересечения его орбиты с траекторией плазменного роя оставалось менее двадцати секунд. Анри видел, как фрегат начал убийственно медленно разворачивать свой нос к зениту системы. Зря!

Плазменные сгустки образовывали в плоскости почти идеальный круг, диаметром чуть больше, чем фрегат успевал пройти за оставшееся время. И на месте его капитана, Анри бы приказал развернуться носом, подставляя передний бак рабочего тела, да и просто уменьшая площадь цели.

– Ну же, давай... – прошептал Анри.

Его мольбы услышали. Не завершив разворота, “Кунц” дернулся обратно, подруливая не только маневровыми, но и маршевыми на малой тяге. Управляемые сопла давали несколько лишних градусов к скорости разворота. Но все равно, с маневром “Кунц” опоздал. Его траектория пересеклась с конусом поражения, когда фрегат был развернут к нему на три четверти.

Анри моргнул, ожидая увидеть яркую вспышку, но кроме пламени выхлопа на экране ничего не появилось.

– Повезло, сукиным детям! – восторженно заорал Ранке, – Шестидесятипроцентная вероятность попадания, а им хоть бы хрен!

– Повезло, – согласился Анри, – А в следующий раз может и не повезти! Я бы иначе делал.

– Как? – заинтересовался Ранке.

– Им ведь не уничтожить, а задержать нужно. Я бы не навстречу разгонялся, а стал бы танцевать, играя тягой на перпендикулярных курсах. Так и попасть почти нереально, если только в упор, и разгоняться аспайр не сможет вдвое дольше. Кому охота получить по дюзам из главного калибра?!

– Надеюсь хоть в штабе соединения сообразят, – мрачно заметил Ранке, – На этих, с позволения сказать, капитанов у меня надежды мало.

От последнего замечания Анри только крякнул. Он сам недавно был лишь старшим помощником, целых три месяца, потрясающий опыт. Как будто Ранке лет десять командовал дивизией, и мог смотреть свысока на карьерный рост военного времени!

– Все запущенные торпеды уничтожены. – Джойс сказал это с таким унынием, что Анри невольно забыл про обиду.

На уничтожение всех двенадцати торпед, крейсерам понадобилось всего три залпа. Слишком мало торпед, запущены по кратчайшей траектории и на сходящихся курсах. Бессмысленная трата драгоценных торпед! Боекомплекта у них осталось на четыре залпа.

– Честер выпустил еще торпеды. – зачастил Джойс. – Двенадцать, идут по расходящимся траекториям, время до контакта с целью шесть минут.

– Собьют, – прокомментировал Ранке. – Интересно, в штабе тоже сидят одни идиоты?

Но похоже в штабе пришли к такому же мнению, как и Анри. “Кунц” не стал завершать разворот, сразу же начав новый маневр. Который должен был вывести его перпендикулярно крейсеру.

Отбившись от торпед, тот продолжил дрейф, даже не пытаясь начать ускорение. Вместо этого, перед его носом стало разгораться малиновое свечение, такое же, как у щитов, выставленных перед их флотами.

– Энергетический всплеск у крейсера номер два, – даже со спины Джойс выглядел донельзя удивленным. – Сигнатура похожа на выставление щита.

Анри дернулся к консоли. Только этого не хватало, если этот крейсер умеет ставить щиты, то протонные излучатели становятся и вовсе бесполезны. К сожалению, Джойс не ошибся, тяжелый крейсер действительно выставил перед собой миниатюрную копию большого щита. Щит прикрывал его не полностью, из-за краев торчали орудия, но шансы попасть в цель диаметром в пару десятков метров стремительно катились к нулю.

– Резервный флот войдет в зону поражения через десять минут! – напомнил Джойс.

Следивший за смертельным танцем “Кунца”, Анри едва отреагировал. Десять минут, настоящая бездна времени! Для атакованных фрегатов это означало десять розыгрышей в лотерею, где ставкой была жизнь. И с каждым разом шансы на выигрыш становились все меньше. Используя превосходство в тяге, аспайры могли подойти как угодно близко. И расстрелять в упор! Как только у “Честера” и “Кунца” закончатся торпеды, они останутся беззащитны. Попадания из протонников не могли нанести серьезных повреждений.

– Навигатор, сообщи мне, когда третья и пятая дивизии выйдут из опасной зоны. – этим приказом Анри надеялся подбодрить офицеров БИЦ.

Но с каждым маневром «Честера» и «Кунца» испарялась даже его уверенность. «Честер» запустил третью волну торпед, а «Кунц» продолжал свои невнятные, половинчатые развороты. Так, словно не мог решить, как ему действовать дальше. И с каждым разом запас времени становился все меньше и меньше. После шестого залпа «Кунц» покинул конус поражения буквально за секунду до контакта.

– Похоже спеклись, – констатировал Ранке. – Сколько у них сейчас подлетное, секунд тридцать?

– Тридцать две, – мрачно поправил его Анри.

– Почему же они не стреляют? – словно бы сам себя спросил комдив.

Анри вывел пришедшую с крайним обновлением телеметрию, и бросив один единственный взгляд, все понял.

– У них отказ системы центрального наведения.

– И что? – не понял Ранке. – Пусть запускают в сторону крейсера, аспайрам разбираться некогда, а там глядишь, и головка самонаведения цель захватит.

До того, как придти на «Церам» старпомом, Анри служил главным артиллеристом на фрегате типа «Нигон». Лазерные орудия и все такое, но даже он знал, чем чреват отказ системы центрального наведения торпед.

– При отказе СЦН компьютер блокирует запуск.

– И что? – как заведенный повторил Ранке. – Блокировку можно отключить?

– Можно, – нехотя подтвердил Анри, – И программу в блоки самонаведения можно ввести вручную. Опытный сисадмин за пару минут справиться.

– Так какого?!

Анри хотел ответить про то, что слетанные экипажи раздергали по другим кораблям, и наверняка, сисадмин фрегата «Кунц» еще неделю назад числился гардемарином четвертого, в лучшем случае пятого курса. Но не успел.

Вопреки его ожиданиям, первым не повезло «Честеру». Его противник с легкостью сбил третью волну, и перезарядившись, выстрелил с расстояния в двадцать три тысячи километров.

Для уклонения «Честеру» оставалось чуть более полуминуты, и зная разгонные характеристики фрегатов типа «Котлин», Анри поначалу сохранял спокойствие. Обнаружив выстрел, фрегат тут же начал разворот, но выйдя на нужный угол, так и не включил маршевые двигатели. Вместо этого, «Честер» продолжил разворачиваться к противнику бортом.

– Что это с ним? – забеспокоился Ранке.

Ответа Анри не знал. Толи очередная неполадка, толи неопытный пилот прозевал момент включения тяги. «Честер» довернул совсем немного, перебрав градусов десять, не больше, и наконец то пыхнув факелом понесся вперед. Слишком поздно, зеленый пунктир расчетного курса не успевал выйти из конуса поражения. А вероятность поражения по прикидкам Анри составляла порядка двадцати процентов. Четыре из пяти, что аспайры промахнуться!

На серо-черном цилиндрике фрегата полыхнул взрыв. Анри невольно моргнул, и когда снова открыл глаза, вспышка уже потухла, а из носа «Честера» фонтанировал гейзер испаряющегося водорода.

– В бак? – Ранке был потрясающе догадлив.

Анри не ответил, во все глаза глядя, как вращается покалеченный собрат. До очередного пакета обновлений из штаба оставалось еще пара десятков секунд, и там наверняка имелись показания телеметрии с «Честера». Хотя бы узнать, что с ним… Судя по увиденному, заряд плазмы угодил ему куда то в район носового бака рабочего тела.

Фонтан водорода прекратился довольно быстро. Баки наполняли углеродные бакиболы, которые отлично впитывали, но отдавали газ лишь при существенном повышении температуры. Взрыв эту температуру поднял, но испарение тут же опустило ее до приемлемых значений.

Даже прекратив фонтанировать водородом, «Честер» не подавал признаков жизни, и Анри с нарастающей тревогой следил за секундомером. Если фрегат не восстановит ход, то следующий выстрел крейсера станет для него последним. По неподвижной мишени аспайрам будет достаточно разрядить один ствол, кучности хватит.

Пакет обновлений пришел за несколько мгновений до отметки ноль, и Анри даже не обратил внимание на тонкий писк в наушниках. Он неотрывно следил за «Честером».

– Вижу выстрел, – зачастил Джойс. – Идет плотным пучком!

Аспайры решили добить подранка. Вот только «Честер», беспомощно дрейфовавший до самого последнего момента, вдруг включил двигатель, уходя из зоны поражения.

– Ай молодец, ай да сукин сын! – восторженно рявкнул в наушниках Ранке.

Анри его восторга не разделил. Он заметил и вихляние «Честера» на курсе, и тягу, которая едва достигала трех гравов. Похоже, что кинетический удар нанес более серьезные повреждения, чем можно было надеяться.

Когда начали проектировать фрегаты типа «Котлин», конструкторы учли итоги крейсерского боя в системе Каштуры. Мощность даже единичного плазменного сгустка подняла требования к защите корабля на новый уровень. Фрегат, чья масса не должна была превышать триста тысяч тонн, такую броню не мог нести по определению. Вместо этого инженеры сделали ставку на конструкционную защиту.

Основной бак рабочего тела, емкостью в двадцать тысяч тонн разместили в носу корабля. Именно он принимал на себя основную силу взрыва. Испаряющийся из бакиболов водород прекрасно рассеивал энергию, и при удачном стечении обстоятельств, фрегат терял кусок обшивки, и несколько тысяч тонн рабочего тела.

Но это работало лишь при попадании во фронтальную плоскость. «Честеру» же попали в борт. Убедившись, что на этот раз фрегат увернется, Анри раскрыл файл с отчетами о повреждениях. Отчасти «Честеру» повезло.

Сгусток ударил ближе к носу, вырвав несколько сотен квадратных метров обшивки, взрыв добрался до упрятанных в глубине стволов главного калибра, безбожно искорежив их. На мелочи типа полудюжины испарившихся зенитных турелей Анри даже не посмотрел. Гораздо хуже было то, что оказались повреждены главные антенные решетки. На какое то время фрегат ослеп.

Его догадка подтвердилась, когда на следующий залп крейсера «Честер» отреагировал с ощутимой задержкой. Вспомогательные радары не обладали достаточной чувствительностью, и зеленые курсанты на боевых постах тратили драгоценные секунды на расшифровку показаний.

– Навигатор, сколько осталось такшипам до безопасной зоны?

– Восемь минут.

Если фрегаты увернуться от еще восьми выстрелов, то могут считать свою миссию выполненной, и уходить. Пока крейсера находились в зоне поражения протонных ускорителей, они не могли игнорировать людей. Ну же, держитесь! Но повреждения «Честера» оказались слишком сильны…

Он не успел увернуться уже от второго залпа. Десятисекундная задержка с началом маневра поставила крест на шансах выйти из конуса поражения, и вместо этого, капитан Ярош приказал разворачиваться навстречу угрозе.

– И так еще пять раз. – с горечью сказал Ранке, когда стало ясно, что все заряды пролетели мимо.

– Больше, – добавил Анри, – Я думаю, гнаться за ним крейсер не станет, но стрелять вслед будет до последнего.

«Кунц» уже полминуты как уходил в сторону от своего противника. Фрегат хаотически менял тягу, сбивая прицел, и прикинув получающийся коридор, Анри снова переключился на «Честера».

А тому приходилось туго. Энергия взрыва оторвала здоровенный кусок фрегата, а потеря части рабочего тела еще больше увеличила дисбаланс массы. Фрегат мотало по обоим осям и было видно, как мигают огоньки маневровых двигателей, пытаясь удержать корабль на курсе. Похоже балансировщик на «Честере» тоже был зеленый, и своими манипуляциями с перекачкой водорода лишь ухудшал ситуацию.

– Их пора брать под внешнее управление! – в голосе Ранке чувствовались с трудом сдерживаемые ругательства.

– Временной лаг, – напомнил ему Анри.

– Меньше двух секунд, все лучше, чем так!

– Вижу выстрел по «Честеру». – Джойс наконец то сумел вовремя прочитать показания приборов. – Конус поражения перекрывает коридор полета. Вероятность попадания 40-60 процентов.

– Приплыли, – не удержался Ранке. – Какого черта он не разворачивается носом?!

Анри же молча смотрел, как приближается к «Честеру» марево плазменных сгустков. При такой плотности залпа на каждый квадратный километр плоскости в среднем приходилось по два заряда. В боковой проекции фрегат типа «Котлин» занимал около четверти квадратного километра. Против трехсот квадратных метров носовой проекции!

– Похоже они на этот борт ослепли, – предположил Анри, – Ничего, авось… Твою мать…

На броне правого борта «Честера» выросло сразу два огненных цветка.

– Куда их? – тут же сунулся с вопросом Ранке.

– Без разницы… – Анри пытался подобрать слова, – Два попадания в борт, это смертельно. Боже, как им не повезло…

Два заряда на квадратный километр, и оба этих заряда, словно смеясь над вероятностью, угодили в несчастный фрегат.

Судя по тому, как сразу же погас факел выхлопа, один из сгустков угодил в корму, либо добравшись до двигателей, либо смяв и искорежив дюзы. «Честер» потерял ход, но не желание драться. Увидев, как медленно, на немногих уцелевших маневровых двигателях разворачивается фрегат, Анри проглотил тугой ком. Обреченный экипаж собирался драться до конца.

– Спасайтесь, парни… – прошептал он.

От «Честера» оторвались и набирая ход понеслись к крейсеру три маленьких ярких точки. Торпеды. Три пусковых установки, все что осталось из дальнобойного оружия на борту. Бесполезно.

Впрочем, крейсер на торпеды отвлекся, потратив один выстрел. И еще один, по следующей тройке.

– «Честер» сбрасывает спасательные капсулы! – закричал в наушниках Джойс.

Он заорал так, что наушники автоматически приглушили громкость, но Анри не стал делать оператору замечание. Вместо этого, широко раскрыв глаза, он смотрел, как прикрывая уход спасательных капсул, «Честер» плюнулся во врага предпоследней тройкой торпед. На фрегате кто-то остался, своими жизнями покупая спасение остальным.

Спасательная капсула представляла собой цилиндр, куда с трудом втиснули пять гибернационных капсул, и мощный передатчик. Теоретически, до исчерпания ресурсов системы жизнеобеспечения, эти пятеро могли продержаться месяц. Если их походя не расстреляет крейсер, и если через месяц еще останется кто-то, способный догнать и оказать им помощь.

Капсулы стартовали с изрядными перерывами, видно экипажу было сложно добираться до них по истерзанному кораблю. А контузии и переломы от динамического удара делали эту задачу в стократ сложнее. Видимо это время и покупали оставшиеся на боевых постах.

В следующем залпе во врага полетело всего два «Демиурга», похоже, что у третьей пусковой установки окончательно сдал механизм заряжания.

– Джойс, сколько всего капсул?

– Шесть, капитан.

Значит с «Честера» спаслось меньше половины экипажа. Анри катнул желваками.

На этот раз крейсер выстрелил по торпедам только из одного ствола, второй разрядив по надоедливому фрегату.

– Прощайте… – успел прошептать Анри.

Почти в упор, по неподвижной цели промахнуться было невозможно. В несчастный «Честер» угодило не менее сотни сгустков, на секунду скрыв за стеной огня очертания фрегата. Когда ослепшая оптика восстановила картинку, окруженный обломками и ореолом испаряющегося водорода, «Честер» медленно разваливался на три неравные части.

– Крейсер аспайров начал ускорение! – волнуясь за судьбу капсул, Джойс пустил петуха.

О том, что вторая дивизия такшипов попадет под обстрел раньше, чем выйдет на дистанцию стрельбы, он не подумал.

Часть 5

Отвернувшись от куба голограммы, где только что потухла отметка фрегата «Честер», аш-Шагури склонила голову.

– Они заслужили высших почестей. Уже известно, кто остался на борту?

Молодцеватый капитан первого ранга, приставленный к президенту в качестве консультанта, щелкнул каблуками.

– Так точно, госпожа президент! –капитан скосил глаза на развернутый планшет, – «Честеру» вторым попаданием уничтожили Боевой Информационный Центр, все находившиеся в нем погибли, командование принял на себя старший помощник капитана Шабанов. В 17.46 он отдал приказ экипажу аварийно покинуть корабль, а сам остался прикрывать их отход. Шабанов по данным телеметрии вручную составил полётное задание торпедам, которые были запущены в режиме прямого управления неустановленным членом экипажа из боевого отсека.

– Секретарь, – сказала в воздух аш-Шагури, – напомните узнать у выживших имя оставшегося в боевом отсеке.

– Да, госпожа президент, – расторопный Жак тут же сделал себе пометку.

За те несколько часов, что аш-Шагури провела в командном пункте, она сумела более-менее разобраться в хитрой мешанине разнокалиберных экранов и консолей. Тем более что основную информацию о ходе сражения ей выводили на большой голографический экран, а стоящий рядом военный консультант тут же давал пояснения происходящему.

Ее корабль во всех официальных документах именовался просто, «Борт номер 1». Размерами чуть крупнее фрегата, правительственный корабль с комфортом нес в себе тридцать членов экипажа, и порядка ста человек обеспечивающих бесперебойную работу президента. И за все сорок лет в строю, по назначению использовался всего трижды. Президенты Лиги редко покидали Землю.

Сейчас «Борт номер 1» висел сопровождаемый неразлучной троицей вспомогательных судов в пяти миллионах километров позади Земли. Это расстояние выбрали не случайно. Шестнадцать секунд временного лага давало возможность наблюдать за событиями почти в режиме реального времени, а разгонные характеристики позволяли убежать даже от тяжелого крейсера аспайров. Если бы он обратил внимание на четыре небольших корабля в отдалении от схватки.

Правительственный корабль сопровождали три специально построенных для его эскорта судна. Скоростной курьер, корабль связи, и носитель четырех тактических кораблей сопровождения. И Салия очень надеялась, что до применения последних дело не дойдет.

Мягкий голос консультанта вернул ее в реальность.

– Госпожа президент, Резервный флот вошел в зону действенного огня аспайров.

Салия сделала глубокий вдох, и выпрямилась в кресле. Началось! Следующие полчаса станут решающими, они подарят шанс спасти Землю, или лишат последней надежды. Все зависело от того, смогут, или нет, прорваться через боевые порядки аспайров корабли Резервного флота.

– Почему они молчат? – не в силах терпеть, спросила аш-Шагури.

Звезда из 64 отрядов капканом смыкалась на двух ударных группах аспайров. И по опыту предыдущих сражений люди уже находились в зоне поражения. Вот только аспайры почему то не стреляли.

– Скорее всего аспайры планируют открыть огонь, когда наши корабли подойдут ближе. – капитан первого ранга снова заглянул в планшет. – После первой минуты их скорострельность существенно падает. Видимо они хотят первыми же залпами выбить самые опасные цели.

– Почему не сейчас?

– Вероятность попадания сейчас не превышает одного процента на ствол. – непонятно объяснил консультант.

– Простите? – подняла на него взгляд аш-Шагури.

– Это значит, что при выстреле одного мобильного орудия вероятность попадания по крупному кораблю составляет один процент. Или 64 процента при полном залпе флота. Что дает прогнозируемые потери от одного до трех кораблей при каждом залпе.

– Не так и много, – пожала плечами аш-Шагури.

– С шестидесяти тысяч вероятность будет составлять уже пять процентов, что позволит за первую минуту выбить минимум двенадцать единиц. К тому же, судя по атаке ракетных крейсеров, приоритетными целями будут уже знакомые аспайрам типы кораблей.

Аш-Шагури обвела глазами притихший командный пункт.

– Вы хотите сказать, что мы в самом начале потеряем военные корабли?

– Скорее всего к дистанции торпедного залпа потери среди них составят не менее половины. Ракетные крейсера аспайров игнорировали грузовозы.

– А эти наши контейнеры с пылью?

– Неизвестно, на сколько хватит их запаса, все зависит от сообразительности аспайров, а соображают они быстро. – виновато потупился консультант.

Удержавшись от комментариев, аш-Шагури повернулась к большому экрану, куда транслировалось изображение с линкора «Потрясатель», из штаба. Заметив ее интерес, компьютер тут же сфокусировал камеру на командующем. Югай судя по выражению его лица уже оценил обстановку, и она ему определенно не нравилась.

Подумав, аш-Шагури решила не отвлекать командующего и снова сконцентрировалась на голографическом кубе.

С общим планом сражения она познакомилась еще позавчера, и сегодня с неудовольствием видела, как сбываться самые черные предсказания. Слабая выучка пилотов и диспетчеров приводила к тому, что большинство кораблей запаздывало с маневрами, у многих даже не получалось с первой попытки занять предписанное место в ордере. Из переговоров находящихся в командном пункте офицеров она слышала, что выхлопы нескольких контейнеровозов прошли в опасной близости от летящих за ними военных кораблей. А значит, от первоначального плана прикрыть военные корабли придется отказаться.

Рядом бесшумно возник Жак, поставив на столик перед ней чашку горячего кофе. Текли минуты, а ничего не происходило.

– Они стреляют, госпожа президент! – коснулся ее плеча консультант.

Рои плазменных сгустков ползли по экрану ярко красными вытянутыми пятнами. Секундой спустя, возле каждого роя как вспыхнуло облачка с комментариями. Наверное, туда вывели траекторные данные, но аш-Шагури опознала только меняющиеся цифры обратного отсчета. К счастью, рядом стоял неизменный консультант.

– Залп произведен по восьми целям с семидесяти двух тысяч километров. Вероятность попадания колеблется в районе двадцати пяти процентов. Целями выбраны линкор…

Консультант скороговоркой произнес названия четырех оставшихся в строю линкоров типа «Виктория», и четырех тяжелых крейсеров. Сбывались страхи аналитиков. Обмануть аспайров большим количеством гражданских судов не удалось, в первую очередь те били по знакомым силуэтам.

Атакованные один за другим прекращали ускорение, разворачиваясь навстречу летящим сгусткам. Маневрировать, уходя из конуса поражения они даже не пытались. То, что доступно фрегату уже не по силам линкору. Вместо этого, тяжеловесы готовились прикрыться «щитами для бедных».

Каждый контейнер содержал в себе около десяти миллиардов крошечных пылинок диаметром в половину миллиметра. Это позволяло создать практически непроходимое для сгустков облако. Моделирование показало, что на начальном этапе, пока щит не рассеяться, вероятность прохождения сгустка стремилась к нулю. От трех, до пяти минут неуязвимости.

– Почему они не маневрируют? – тут же задала вопрос аш-Шагури. – Насколько я понимаю, по неподвижной мишени аспайры стреляют узким пучком.

– Пока что они перекрывают коридор ухода. – пояснил капитан первого ранга. – В случае чего, корабли начнут маневр уклонения, а уклониться от узкого пучка способен даже старый линкор. Аспайры вынуждены это учитывать.

– Хотелось бы верить.

Прежде чем первые сгустки добрались до целей, мобильные орудия аспайров успели выстрелить пять раз, метя в одни и те же корабли. И, как отметила аш-Шагури, аспайры по прежнему осторожничали, стреляя рассеянными снопами. А значит, вероятность попадания…

– Госпожа президент, – консультант довольно потер руки, – Пылевой щит работает, мы видели разрушение плазменных сгустков!

– Потери?

– Линкору «Конституция» рассеянной плазмой повредило антенны главного радара. И данные телеметрии с еще нескольких судов показали слабое воздействие на верхние слои брони. Ох… – капитан первого ранга запнулся на полуслове, – Попадание в линкор «Белерофон»!

– Как? – распахнула глаза аш-Шагури, но тут же сообразила. – Долетел второй залп?

– Так точно! – консультант замер, считывая бегущие в планшете строки, – Очень серьезные повреждения, линкор потерял одну из башен главного калибра, и… Ход.

Воспользовавшись терминалом, Аш-Шагури не мешкая отдала команду направить телескоп на поврежденный линкор. Внешне тот выглядел совсем неповрежденным. Лишь присмотревшись, на носовом броневом экране она увидела небольшую выбоину, как будто кто то вырвал кусок забавной броневой нашлепки. Почему он потерял ход, президент так и не поняла.

«Белерофон» построили в те годы, когда прогресс оборонительных систем практически исключил опасность торпедной атаки со стороны колониальных самоделок. Единственной реальной угрозой для линкоров оставалось лазерное оружие орбитальных боевых платформ. Поэтому линкор типа «Гегемония» напоминал гриб с маленькой шляпкой. Эта блямба давала отличную защиту с фронтальной плоскости, стоящие тогда на вооружении лазеры не могли пробить ее за разумное время. Но против плазменного сгустка эта броня не устояла.

Удар пришелся в левую скулу, начисто испарив двухорудийную башню лазеров главного калибра. Вырвав из «шляпки» огромный кусок, на остатках энергии сгусток перебил одну из опор жилого кольца, и обессиленный, рассеялся в пространстве.

Аш-Шагури так и не объяснили, почему «Белерофон» потерял ход. Ответ был прост. За сто тридцать лет конструкции линкора ослабли, и сотрясение сдвинуло две из шести маршевых дюз с фундамента. Теоретически, ускоряться линкор мог. После перебалансировки рабочего тела, и перестройки выхлопа. Несколько минут для опытного экипажа, но на древнем «Белерофоне» в основном служили мобилизованные космонавты пассажирского флота.

– Третий залп, попаданий не отмечено. – Консультант едва сдерживался что бы не расплыться в улыбке.

Из вчерашнего доклада аш-Шагури уяснила, что микроскопическая пылинка на таких скоростях несет в себе энергию ручной гранаты. Когда сгусток налетал на нее, выделившаяся при столкновении энергия разрывала магнитный кокон, и нагретая до невообразимых температур плазма начинала стремительно расширяться. Практически мгновенно, так, что в корабль ударяло до предела рассеянное облако. В докладе было много цифр, но запомнилось ей только одна. На квадратный метр обшивки приходилось около десяти граммов тротилового эквивалента. Этого не хватало даже поцарапать краску.

– Интересно, когда аспайры поймут, что дело нечисто? – озвучила свои мысли аш-Шагури.

– Единственное попадание пока что можно отнести на счет вероятности, госпожа президент. – тут же повернулся к ней консультант, – Я думаю, у нас еще пара минут в запасе.

– Значит останется четверть часа, – посмотрела на табло с часами аш-Шагури. – Предложивший идею пылевой завесы достоин награды. Жак, внесите это в протокол!

– Ну вот, теперь их темп огня упадет до выстрела в минуту. – все таки улыбнулся капитан первого ранга.

Эту новость собравшиеся встретили бурными аплодисментами. Аш-Шагури физически чувствовала, как отпускает людей смертное напряжение. Полтора месяца страха перед врагом выплескивались сейчас в аплодисментах. Самое страшное оружие аспайров оказалось неэффективным!

Аплодисменты не стихали целую минуту, до тех самых пор, пока скромно сидевший в углу командного пункта наблюдатель не сообщил.

– Седьмой залп!

Аш-Шагури жестом призвала к тишине. За четыре предыдущих раза она успела запомнить, как выглядели облачка с пояснениями, и сейчас заметила в них явное отличие. Консультант тут же подтвердил ее правоту.

– Они бьют «дробью». – Заметив непонимание в глазах президента военный консультант тут же пояснил. – Орудия аспайров могут стрелять противокорабельными зарядами массой около ста грамм, или же плазменной дробью. Ее гораздо больше, но против тяжелым кораблям она совершенно бьесполезна. Кинетическая энергия дробинки не сможет пробить даже броню новых фрегатов.

– Смысл? – коротко поинтересовалась ащ-Шагури.

– Аспайры наверняка поняли, что дело нечисто…

– Я бы тоже это поняла, – прервала его аш-Шагури, – Но причем тут «дробь»?