Текст книги ""Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Светлана Нарватова

Соавторы: Юлия Васильева,Анна Клименко,Александр Воробьев,Сергей Панарин,Сергей Игоничев,Александр Пономарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 80 (всего у книги 344 страниц)

Глава 15
Перелом

Профессор сдержал слово. На следующий день после встречи в научном городке Балабола приняли на работу. Он быстро влился в коллектив и стал популярным не только среди других сотрудников, но и, как предсказывал профессор, посетителей тематического парка благодаря знанию множества сталкерских баек. А то, что на нем была маска и с речью проблемы, так это придавало еще больше шарма его историям. Как будто их рассказывал опытный ветеран, сам побывавший во всех этих передрягах и не раз ходивший по краю жизни и смерти.

Эта популярность сыграла с ним злую шутку и стала причиной запутанной цепочки дальнейших событий. Спустя шесть месяцев после судьбоносного разговора с профессором в парк приехала красивая молодая пара. У молодоженов был медовый месяц, и они решили провести его в «Чернобыль Лэнде». Ну что тут скажешь? Каждый по-своему с ума сходит. На сайте парка свежеиспеченные муж и жена заранее выбрали себе проводника, которым, разумеется, оказался Балабол. Парочка отказалась от номера в отеле, поскольку молодожены планировали весь тур провести в максимальном единении с природой. Они забронировали домик в «Светлом».

Проводник ждал клиентов, сидя на замшелом камне у дороги. Когда внедорожник службы доставки затормозил в паре метров от него, Балабол встал, отряхнул штаны и зашагал по обочине разбитого шоссе к извилистой ленте грунтовой дороги. Та сбегала вниз по склону насыпи и за поворотом упиралась в закрытые ворота лагеря. За спиной сталкера захлопали двери машины, послышались торопливые шаги. Чуть позже раздался хруст асфальтовой крошки под колесами разворачивающегося автомобиля, рев мотора и шорох шин быстро удаляющегося транспорта.

Молодожены нагнали проводника, когда тот свернул на плотно утоптанную грунтовку. На плечо Балабола легла тяжелая рука. Он остановился. Повернулся лицом к клиентам.

– Меня Андрей зовут, а это моя жена Оксана, – пробасил мужчина.

Балабол окинул их изучающим взглядом. Оба были в джинсах и рубашках. На ногах – армейские шнурованные ботинки. Из обязательной экипировки – камуфляжные куртки с вшитыми в клапаны карманов чипами и логотипом парка на рукавах в виде саркофага Четвертого энергоблока ЧАЭС на фоне желтого полукруга. По замыслу дизайнера восходящее солнце обозначало зарю нового мира и процветание «Чернобыль Лэнда».

Стройная, длинноногая Оксана выглядела миниатюрной на фоне высокого и широкоплечего Андрея. Прямые темные волосы ниспадали по бокам ее изящного лица с тонким, будто резным, носом, большими светло-серыми глазами и пухлыми губами цвета спелой вишни. Она сразу понравилась Балаболу, как и ее муж. Тот хоть и выглядел как деревенский увалень благодаря мясистому носу, густой растительности на круглом лице и шапке бурых курчавых волос, но в его глубоко посаженных глазах шоколадного оттенка светился незаурядный ум, а в крупной фигуре и больших руках чувствовалась сила.

– В парке никаких имен. Здесь все как было в настоящей Зоне, – сказал Балабол, практически не коверкая слова. Долгие тренировки пошли на пользу. Теперь его речь была более четкой и внятной, чем полгода назад. Он показал пальцем на Андрея: – Так, отныне и до конца тура ты получаешь прозвище Потапыч, а ты, – указующий перст описал полукруг и замер напротив красавицы, – отзываешься на позывной Лань. Вопросы есть?

Андрей поднял руку. Балабол кивнул: мол, валяй, не стесняйся.

– А почему такие прозвища? Это как-то с нами связано?

– Ну разумеется связано. Вы себя в зеркале давно видели? Ты здоровый, как медведь, и цвет волос подходящий, а у жены твоей ноги от ушей растут. Пардон, никого обидеть не хотел, просто констатация факта.

Молодожены переглянулись. На их губах заиграли улыбки.

– А я думала, вам наши фамилии известны. Я до свадьбы Ланская была, – сказала Оксана необычайно красивым бархатным голосом. – А как замуж вышла, стала Медведевой.

Балабол крякнул от удивления.

– Надо же, ткнул пальцем в небо и попал. Ладно, как меня зовут, надеюсь, вы знаете? – Супруги синхронно кивнули. – Вот и хорошо. Ну что, пошли в лагерь.

Балабол повел «пассажиров» вниз по склону насыпи. На полпути до ворот он, не сбавляя шага, заговорил:

– Как придем в «Светлый», я ненадолго смотаюсь по делам, а вы немедля топайте в администрацию.

– А зачем? Разве это обязательно? – поинтересовалась женщина. От быстрой ходьбы ее дыхание сбилось, и она говорила слегка запыхавшись.

– Обязательно. Без этого не допустят на маршрут. – Проводник посмотрел на экран закрепленного на запястье ПДА. – Встречаемся в баре через сорок пять минут, думаю, этого времени вам хватит. «Каста» находится в том же здании, так что не заблудитесь.

Ворота «Светлого» со скрипом распахнулись, впуская гостей, и с грохотом захлопнулись, как только последний из троицы оказался на территории лагеря.

Поскольку Потапыч и Лань впервые приехали в тематический парк и выбрали «Светлый» в качестве основного местопребывания, им предстояло пройти обязательное общение с начальником поселения. Раньше эту должность занимал гламурный мужчинка в приталенном пиджаке и зауженных книзу брюках. С ним часто ошивался его друг в деловом костюме, которого нередко принимали за главного. При Сладком, так прозвали жеманного начальника проводники, стандартная процедура занимала не больше минуты.

После череды длительных судебных разбирательств с получившими увечья на территории парка клиентами администрация «Чернобыль Лэнда» приняла кардинальные меры. Ушлые юристы составили кучу донельзя запутанных документов, где посетителям, помимо стандартного договора, требовалось расписаться. Это должно было обезопасить владельцев парка от новых судебных тяжб со стороны недовольных клиентов, в случае если те что-либо повредят себе на маршруте или останутся разочарованными в своих ожиданиях. Теперь стандартная процедура проходила минимум полчаса и включала в себя, помимо прослушивания положенного новичкам инструктажа, сбор массы подписей.

В силу особенностей характера прежний комендант «Светлого» не мог дотошно выполнять предписанный алгоритм. Он то забывал зачитать необходимые инструкции, то собирал не все подписи на документах. После очередного скандала с выплатой компенсации сломавшему руку клиенту Сладкого уволили без объяснения причин, а на его место поставили лысеющего мужика с пузиком, как якобы более соответствующего тематике парка. На сайте «Чернобыль Лэнда» замену объяснили многочисленными просьбами посетителей. Дескать, раз клиенты хотят максимального погружения в суровый мир Зоны, то администрация не вправе игнорировать их желания.

Нынешний глава «Светлого» когда-то служил в армии, демобилизовался в чине прапорщика – его, кстати, так все и звали Прапор, – и любил, чтобы все было четко, как по уставу. Он идеально соответствовал новым требованиям его должности и выполнял служебные обязанности с тупой послушностью робота. С тех пор как он стал работать, не было ни одного проигранного юристами парка суда. Руководство «Чернобыль Лэнда» буквально молилось на его педантичность, не обращая внимания на жалобы со стороны замученных нудностью Прапора клиентов.

Проводник объяснил «пассажирам», где найти начальника лагеря, а сам отправился домой. Едва переступив порог закрепленного за ним домика, Балабол снял ботинки, расстегнул застежки, вжикнул «молнией» и выбрался из комбинезона. Как был босиком, в спортивных штанах и футболке протопал в ванную, снял маску и посмотрел на себя в обломок зеркала. Взмокшие от пота волосы прилипли ко лбу и блестели так, будто их смазали салом. Уродливые багровые тяжи вместо губ местами потрескались. Из трещин выступили похожие на бисер алые капельки.

Балабол провел тыльной стороной ладони по рту, размазывая кровь по щеке. Сорвал с себя футболку, сунул голову под струю холодной воды, схватил обмылок с приспособленного под мыльницу старого блюдца с оббитыми краями и начал энергично намыливать мокрую шевелюру, шею и руки по локоть. Пальцами взбил густую пену в волосах и смывал до тех пор, пока с головы не потекла чистая вода. Сполоснув намыленные шею и руки, тщательно вымыл лицо, отфыркиваясь, как тюлень. Насухо вытерся полотенцем, причесался и почистил зубы. Ему хотелось хорошо выглядеть в присутствии Лани, хоть он и понимал, что у него нет ни единого шанса познакомиться с ней поближе.

Надев маску, он отправился в комнату, где выбрал из пары имеющихся в наличии комбинезонов тот, что выглядел более презентабельным: без въевшихся пятен грязи и следов штопки. Оделся, влез в берцы и отправился в «Касту».

В этот час посетителей в баре было немного. Шесть, если не считать Балабола. Двое в комбинезонах проводников сидели за столом у окна и за обе щеки уплетали макароны с сосисками. Еще один в такой же одежде облокотился на одноногий столик в стороне от коллег. Он с сосредоточенным видом чистил вяленую рыбу, складывая очистки на клочок газетного листа. Перед ним стояли две пивные кружки: одна полная, другая наполовину пустая. В дальнем и сумрачном углу «Касты» лениво ковырял вилкой в тарелке худощавый мужчина. Балабол скользнул по нему равнодушным взглядом и посмотрел на Потапыча с Ланью. Те сидели за столиком посреди бара и мирно беседовали. Перед женщиной стоял высокий стакан с газировкой, а мужчина обнимал обеими руками пузатую пивную кружку.

Стоя на пороге, Балабол поманил «пассажиров» пальцем: мол, хватит сидеть. Он думал, пара сразу ломанется к нему, но не тут-то было. Лань в ответ помахала ладонью над головой, приглашая проводника присоединиться к ним.

Балабол помедлил немного и шагнул в помещение. Просто так сидеть за столом не имело смысла. Поскольку Дима не употреблял спиртного, выбор напитков для него был невелик: вода без газа да газированная вода – вот и весь ассортимент. Он решил взять стакан шипучки.

Носорог давно обслужил клиентов и теперь занимался привычным для него делом: подперев голову кулаком, со скучающим видом считал лениво ползающих по потолку мух. Увидев нового посетителя, бармен широко улыбнулся и приветливо помахал рукой.

– Здорово, Балабол! Как обычно?

Проводник кивнул, облокотившись о барную стойку.

Бармен повернулся к самодельному стеллажу. Мигающие огни кустарной гирлянды из раскрашенных разноцветной гуашью лампочек поочередно вспыхивали на выпуклых боках разнокалиберных бутылок. Открыл дверцу нижнего шкафчика, кряхтя, наклонился и взял с нижней полки полторашку с цветной этикеткой. Вскрытая емкость зашипела, стравливая газ. Цепочки пузырьков побежали со дна пластиковой баклажки.

Носорог налил шипучку в высокий стакан, опустил в пузырящуюся жидкость коктейльную соломинку в красно-белую полоску. Положил пред Балаболом на исцарапанные, со следами сигаретных подпалин, доски барной стойки картонный кругляш и придавил его сверху толстым дном стеклянной посудины.

– За счет заведения.

– Спасибо. Не ожидал.

Балабол взял стакан и направился к столу с «пассажирами».

– Моя жена так рада, что вы наш проводник. Она говорит, о вас только хорошее на сайте пишут, ни одного плохого отзыва не нашла, – сказал Потапыч, когда Дима опустился на стул, лицом к двери. Женщина оказалась по правую руку от него, а мужчина по левую. – Я подумал, неплохо было бы нам посидеть вот так втроем, обсудить предстоящий маршрут. Может, вы подскажете какие-нибудь полезные хитрости, которые нам пригодятся в походе, экскурсии, экспедиции, ну или как там у вас это называется.

– У нас это называется точно так же, как и раньше в Зоне называлось: ходка, – буркнул Балабол, вставил соломинку в отверстие в маске и втянул в себя немного газировки.

– Скажите, а вы действительно много сталкерских историй знаете или это пустые слухи? – Лань чуть-чуть отпила из стакана, вернула его на картонный кругляш и подвинула кончиком пальца, чтобы край толстого дна совпал с темным отпечатком в виде полумесяца.

– Это чистая правда, барышня, – вклинился в чужой разговор тот самый парень, что несколько минут назад чистил рыбу. – Перед вами ходячая энциклопедия сталкерского фольклора. Сколько я здесь слушал Балабола, он все время что-то новое рассказывает, ни разу не повторился. И все истории у него интересные и, что самое важное, поучительные.

Мужчина шумно отхлебнул пиво из кружки, взял с газетного клочка полоску вяленой воблы, сунул в рот и задвигал челюстями.

– Ой, как интересно! А расскажите и нам что-нибудь, пожалуйста. – Лань обхватила кулачок ладонью, прижала руки к груди и состроила уморительную мордашку.

– Может, не надо? – неожиданно смутился Балабол. – Давайте я лучше в другой раз расскажу.

– Хорош ломаться, Балабол! – крикнул один из тех проводников, что ели макароны с сосисками. – Если женщина просит, отказываться нельзя!

– Да! – поддержал его товарищ. – Я так же думаю.

Человек в дальнем углу бара перестал ковырять вилкой у себя в тарелке и навострил уши.

– Ну ладно. Если так хотите, расскажу коротенькую историю, но на этом все. После сразу встаем и уходим. Договорились?

Потапыч кивнул, а его спутница весело улыбнулась, стреляя глазками. Балабол снова просунул соломинку в отверстие маски, зараз втянул в себя чуть ли не четверть стакана и громко проглотил газировку. К тому времени шипучка изрядно выдохлась и не так сильно щипала горло.

Он только хотел приступить к рассказу, как дверь распахнулась и в помещение ввалилась горлопанящая компания из пяти молодых парней в брезентовых штормовках, тренировочных штанах и перемазанных грязью кроссовках. Это были статисты. Они в основном выполняли разные работы по обслуживанию лагерной инфраструктуры, а сталкеров из себя изображали, когда в «Светлый» наведывались экскурсионные туры с заграничными туристами.

Молодняк занял стол напротив стойки, зашумел, требуя помощника бармена.

Следом за ними в бар вошли четверо серьезных мужчин в защитных комбинезонах с нашивками «Чернобыль Лэнда» на рукавах. Четверка проследовала в дальний угол питейного заведения, мужики встали по бокам от высокого столика с изрезанной ножом пластиковой столешницей. Склонив головы друг к другу, они о чем-то зашептались. Наверное, обговаривали детали предстоящего маршрута.

– О, Балабол! Привет! – завопил самый высокий из молодых, что, по-видимому, был у них за главного. Судя по сломанному носу, крепкой мускулатуре и сбитым кулакам, он когда-то занимался боксом – Слышь, давно хотел спросить: а че ты все время в маске ходишь? У тебя че, это, как его, заячья губа, что ль? – загоготал он, выставляя напоказ лошадиные зубы.

– Губа у меня нормальная, человеческая, а вот у тебя, Длинный, от краски и растворителя мозги в кисель превратились.

Кто-то из свиты здоровяка хохотнул, но тут же осекся под его сердитым взглядом. В баре повисло напряженное молчание. Было слышно, как жужжат и бьются о потолок мухи. Проводники замерли, а клиенты перестали шушукаться. Все сосредоточенно ждали дальнейшего развития событий.

– Че ты сказал? – злобно процедил Длинный сквозь зубы. – Повтори!

– Я по два раза не повторяю. – Балабол посмотрел на женщину: – Может, я историю по дороге расскажу?

Молодожены переглянулись. Мужчина едва заметно кивнул. А его жена выдала:

– А это идея. К тому же я не желаю находиться здесь в присутствии этого козла.

Окончание фразы Лань произнесла нарочито громким голосом, видимо, желая, чтобы слова дошли до адресата.

– Это кого вы обозвали козлом, дамочка? Уж не меня ли? – грозно поинтересовался Длинный.

– Какая проницательность. С чего это вдруг? – усмехнулась девушка. Потапыч предостерегающе положил руку на ладонь жены, но Лань ее скинула и сказала, еще сильнее распаляясь: – Значит, не совсем дурак, есть еще мозги в черепушке.

– Что?! – взревел Длинный, багровея, как помидор. Его подельники испуганно сжались, явно не желая попасть под горячую руку. Он треснул кулаком по столу и нацелил указательный палец на Потапыча:

– Заставь свою шлю… гхм… жену прикусить язык!

– А то что?

Потапыч встал из-за стола, расправил плечи, хрустнул позвонками, разминая шею. Лань с вызовом в глазах смотрела на пыхтящего, как разъяренный бык, здоровяка.

Следом за клиентом поднялся Балабол, положил левую руку на плечо мужчины, правую в успокаивающем жесте вытянул перед собой:

– Длинный, угомонись, что на тебя нашло? Тебя вышвырнут из парка, если не возьмешь себя в руки. Все, проехали. Ты неудачно пошутил, я неудачно ответил. Ни тебе, ни мне лишние проблемы не нужны. Замяли скандал.

Желая хоть как-то выпутаться из скользкой ситуации, Длинный заорал во всю глотку:

– Проныра, тварь ты такая, где тебя черти носят?! Долго я хавчик ждать буду?

– Еще пять минут, – донесся из кухни равнодушный голос.

Балабол протянул руку Лани, помогая той подняться со стула. Потапыч обогнул стол и вместе с женой направился к выходу, тесно сжав кулаки на всякий случай. Следом за ними шагал их проводник.

Длинный как будто потерял интерес к троице. Он демонстративно отвел взгляд в сторону, когда молодожены проходили мимо него, но стоило Дмитрию приблизиться к столику, как напускное равнодушие испарилось. Задира резко вытянул руку и, прежде чем Балабол успел среагировать, сорвал с того маску.

По бару прокатились вздохи изумления. Так подельники Длинного отреагировали на уродство проводника. Без губ его рот представлял собой страшную на вид дыру в окаймлении похожих на толстых дождевых червей багровых тяжей, сквозь которую виднелись желтоватые зубы и красные десны. Десятки похожих на многоножек швов покрывали подбородок и низ левой щеки.

Когда маска слетела с лица, Балабол инстинктивно прижал ладони ко рту. Замешательство быстро сменилось гневом. В следующий миг правая рука сжалась в кулак. Он двинул в лицо обидчику, да так сильно, что у того из носа брызнула кровь.

Потапыч повернулся, услышав вопли за спиной. Увидел маску на полу, красную полосу над верхней губой Длинного и обо всем догадался. Мужчина с ревом разъяренного медведя кинулся на задиру и его прихлебателей.

Лань присоединилась к нему немногим позже. С воинственным кличем она прыгнула на одного из подпевал хулигана, когда тот со спины напал на ее мужа, и быстро замолотила кулачками по его плечам, голове и спине.

Трое проводников и четверо посетителей парка тоже не остались в стороне от стремительно набирающей обороты заварухи. Первые полезли в драку из чувства солидарности с незаслуженно пострадавшим коллегой, а вторым, видимо, просто захотелось размяться. С молодецким гиканьем и горящими задором глазами они отвешивали тумаки направо и налево, не особо заботясь о том, кому достаются оплеухи. Для них в этой сваре не было ни правых, ни виноватых.

Зазвенела разбитая посуда. В ход пошли не только кулаки, но и мебель. Один из проводников разбил стул о спину приспешника Длинного, пытаясь помочь товарищу. Его приятель хрипел от удушья и так выпучил глаза, что те едва не вылезли из орбит. Мощный удар по спине душителя на время ослабил чудовищную хватку. Хрипящий и кашляющий сотрудник парка осел на пол, на четвереньках выполз из плотного клубка разгоряченных дракой мужчин и часто задышал, хватая ртом воздух.

Пожалуй, единственными, кто не принял участия в потасовке, были незнакомец в дальнем углу и Носорог. Подперев голову рукой, мужчина с ленивым интересом наблюдал за барменом. Не желая мириться с творящимся в его баре безобразием, тот достал из закрепленного под столешницей ящика с десяток заряженных солью патронов, один за другим выставил их в ряд на барной стойке. После чего снял с кронштейнов под прилавком обрез и дважды шмальнул в потолок над кучей-малой.

Грохот выстрелов мигом остудил горячие головы. Сверху на раскрасневшихся и тяжело дышащих бузотеров посыпались щепки и древесная пыль.

С характерным щелчком Носорог «переломил» стволы пополам, вытащил курящиеся дымком картонные гильзы, бросил на пол. Сгреб с барной стойки пару красных цилиндров, сунул в зарядные каморы и привел оружие в боевую готовность.

– В следующий раз стреляю на поражение! – рявкнул бармен, держа обрез в вытянутой руке и поводя им из стороны в сторону. – Убить, конечно, не убью, но как минимум на неделю болезненные ощущения гарантирую. Разошлись все! Живо!

Дважды повторять не пришлось. Посетители «Касты» разбрелись по сторонам, загромыхали стульями, рассаживаясь по местам. Никто не горел желанием получить заряд соли и мучиться потом от последствий.

– Заведение закрывается. Клиентов попрошу освободить помещение.

Длинный встал из-за стола и со своей бандой направился к выходу из бара.

– Стоять! – гаркнул Носорог, целясь зачинщику драки в живот. – Тебя, твоих гавриков и вон тех троих это не касается. Хрен вы куда уйдете, пока не приберете за собой. Ну, долго мне ждать? – переключился бармен на гостей парка. – Встали и вышли отсюда. Хватит, повеселились.

Лань с Потапычем посмотрели по сторонам. Балабола нигде не было. Видимо, в разгар драки он умудрился выскользнуть из замеса и покинул «Касту». Они торопливо зашагали к двери.

Следом за ними в том же направлении протопали четверо парней. Один придерживал наполовину оторванный рукав комбинезона и то и дело пускал розовые пузыри из носа. Другой щерился, выставляя напоказ щербину на месте выбитого в драке зуба. Третий осторожно массировал стремительно набухающую шишку на левой скуле. Четвертый довольно лыбился окровавленным ртом, невзирая на огромный синяк под левым глазом и глубоко рассеченную бровь. Похоже, он единственный из всей честной компании пребывал в прекрасном настроении и чувствовал себя молодцом.

Последним бар покинул незнакомец. Выходя за порог, он услышал адресованные Длинному слова бармена:

– С тебя еще деньги за разбитую мебель, посуду и упущенную выгоду. И только попробуй не заплати, ты меня знаешь.

Лань увидела Балабола выходящим из дома. На лице у парня была новая маска, а в руках автомат. Она подумала, проводник решил застрелить обидчика, и бросилась к нему с криками:

– Не надо! Одумайся! Остановись!

Потапыч чуть замешкался, а когда нагнал жену, та уже хватала Балабола за руку со словами:

– Тебя посадят! Не стоит он этого!

– Да отцепись ты! – Балабол оттолкнул женщину и посмотрел на Потапыча: – Слушай, угомони жену. Что за балаган она тут устроила? Ну неудобно же, люди смотрят.

Проводник не преувеличивал. На небольшой площади поселения столпилась кучка зевак, которые во все глаза пялились на бесплатное представление.

Потапыч втянул голову в плечи:

– А чего я-то сразу? Ты ведь пошел с автоматом в «Касту», а не я. Вот на хрена ты его взял? Только слабаки хватаются за оружие. Сильный духом бьет в морду, да так, шоб вся дурь разом из башки вылетела.

Балабол опешил от подобной отповеди. Он-то думал, Потапыч поможет ему хотя бы из мужской солидарности, а тут вон оно как вышло. К тому же парень и не собирался стрелять в подонка. Больно надо себе жизнь из-за мудака портить. Наоборот, коварство Длинного подтолкнуло его к решительным действиям.

После визита Дмитрия с Болотным Лекарем в научный городок прошло полгода. В последний раз Балабол заглядывал в гости к профессору месяц назад. Тогда Олег Иванович сказал, что почти обо всем договорился: мол, нужные люди, настоящие светила медицины, заинтересовались случаем парня и готовы помочь вернуть ему память и прежний облик. Со слов профессора, оставалось уладить кое-какие тонкости и предоставить кровь с образцами тканей Балабола для исследований. Он взял у проводника анализы и клятвенно пообещал за неделю-другую окончательно решить вопрос и скинуть весточку на ПДА, как будет все готово. С тех пор минуло в два раза больше времени, а воз и ныне был там. Балаболу надоело ждать милостей от судьбы. Он решил взять дело в свои руки, наведаться в городок к профессору и на этот раз не уходить, пока Шаров не выполнит обещание.

– Да пошли вы к нюхачьей матери! Оба! – воскликнул в сердцах Балабол. – И придурок этот ваш мне на хрен не сдался. Плевать я на него хотел. Вообще, я из лагеря хотел уйти, а тут вы нарисовались.

Поняв, что Балабол не собирается мстить, Лань успокоилась, но тревога снова заплескалась в ее невероятно красивых глазах.

– Как уйти? Один? Без нас? А как же наш договор?

– Никак. Я его разрываю. Точка!

Балабол оттолкнул Потапыча плечом, прошел мимо удивленно хлопающей ресницами Лани и направился к воротам. Заметив быстро приближающегося проводника, охранник заскрежетал стальным засовом в проушинах, приоткрыл на полметра одну из створок.

Лань посмотрела в глаза Потапычу, словно говоря: «Сделай хоть что-нибудь». Мужчина кивнул и кинулся за проводником. Девушка потопталась немного на месте и побежала вдогонку за мужем.

Потапыч нагнал Балабола, когда тот поравнялся с охранником.

– Э, нет, приятель, так дело не пойдет. Мы заключили с администрацией парка официальный договор, оплатили услуги проводника, надо выполнять взятые на себя обязательства.

– Я никаких обязательств на себя не брал, – огрызнулся сталкер, выходя за ворота.

Идя чуть позади него, Потапыч случайно толкнул створку плечом. Та со скрипом повернулась на ржавых петлях. Лань поморщилась от вызывающего зубовный скрежет звука и грациозно выскользнула за пределы лагеря.

Охранник удовлетворенно крякнул, втянув носом ароматный шлейф ее легких духов, и запер ворота после того, как красотка скрылась за поворотом грунтовой дороги.

В это время из «Касты» вышел Длинный с приятелями. Злой как собака, он отвесил тумаков топающему рядом с ним по ступенькам крыльца шибздику за неуместную, на здоровяка, шутку. А тот всего-то сказал, что день удался: мол, они и размялись, и поработали.

Когда компания отошла на несколько шагов от административно-культурного центра поселения, сзади раздался тихий свист. Длинный оглянулся. В тени навеса, опираясь спиной о стену слева от входной двери, стоял тот самый незнакомец из бара. Все двадцать минут с момента выхода из питейного заведения и до этой минуты он проторчал на крыльце, наблюдая за Балаболом и странной парочкой, что недавно вместе с проводником покинула «Светлый». Человек поднял руку на уровень головы, пошевелил пальцами в воздухе.

– Идите, я вас догоню, – сказал Длинный спутникам, развернулся и потопал в обратном направлении. Неизвестный двинулся к нему навстречу, на ходу засовывая руку в нагрудный карман камуфляжной куртки. Когда они встретились, он вытащил руку из кармана и сунул здоровяку сложенную пополам тощую пачку вечнозеленых американских денег.

– Э-э! А че так мало?! – Возмущению Длинного не было предела. Он-то надеялся, что за устроенную в баре потасовку дадут хотя бы пять косарей, а здесь и тысячи не было. Каких-то шестнадцать пятидесятидолларовых бумажек. – Носатый с меня за ущерб больше этой подачки потребовал!

Крапленый, а это был он, цыкнул слюной сквозь зубы под ноги недовольно сопящему носом задире.

– Бери, что дают, и заткнись, если не хочешь мычать, как теленок, и всасывать через трубочку жидкую кашицу вместо пищи.

– Ты что о себе возомнил? – набычился Длинный. Он с хрустом смял деньги в кулаке, словно собираясь начать драку в любой момент.

Крапленый остался глух к демонстрации силы.

– Я тебя предупредил. Сломанная челюсть долго заживает, подумай об этом, – спокойно сказал он, похлопал Длинного по плечу и неспешно зашагал к воротам.

Равнодушие Хранителя было показным. Внутри он напоминал сжатую пружину и готовился в любой момент дать отпор.

Длинный не полез на рожон. Как и все хулиганы, он был трусоват и задирал только при численном превосходстве своей банды. К тому же насчет озвученной Носорогом компенсации за ущерб он приврал в надежде выбить больше бабок из странного заказчика. Бармен требовал с него полсотни баксов, пацаны не знали о сделке, так что он по-любому внакладе не остался. Конечно, денег хотелось больше, особенно таких, полученных почти на халяву, но тут уж как получилось. Длинный разжал кулак, аккуратно расправил смятые купюры, сложил вчетверо и сунул за пазуху.

– Пошел ты, каз-зел, – пробормотал он в спину приближающегося к воротам человека, плюнул ему вслед и размашисто зашагал к одному из исчезающих в глубине лагеря проулков, откуда доносились голоса его приятелей.