Текст книги ""Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Светлана Нарватова

Соавторы: Юлия Васильева,Анна Клименко,Александр Воробьев,Сергей Панарин,Сергей Игоничев,Александр Пономарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 255 (всего у книги 344 страниц)

Челноки заходили к "Скапа Флоу" чуть сверху, понижая скорость, они одновременно понижали и орбиту. Анри от нечего делать стал удерживать фокус изображения на "Цераме" пристыкованном к третьему от края "гребенки" пирсу. Получалось на удивление легко, чему впрочем способствовали и плавные маневры челнока. Тот, практически полностью уравнявший скорость со станцией, стал заходить к причалу для малых кораблей. То есть на центральную часть "гребенки", чьей ширины с лихвой хватало для посадки "Ахиллеса". Что до длинны, то ее пожалуй хватило бы для одновременной посадки всех малых кораблей, имеющихся в системе Юпитера. Военные всегда строили про запас, на вырост.

Обычно причал для малых кораблей стоял практически пустым, но сейчас Анри разглядел на нем около трех десятков тактических кораблей, и даже пару калош из Службы Спасения. Учения судя по всему разворачивались на полную катушку. Или не учения? Неужели кап три, чей дивизион, обогнав челноки, уже пристыковался к "Скапа Флоу", был прав? Неужели дело в тех пресловутых сигнатурах выхода из прыжка?

Вопросов в голове роилось множество, ответы на них он искал до самого момента стыковки, когда челнок мягко коснувшись станции, тут же оказался в захватах стыковочной системы. Тут стало не до вопросов, Анри отстегнулся, и оттолкнувшись от ячейки, воспарил в полуметре над ней. Десятки космонавтов вокруг повторяли те же действия, игнорируя стюардессу, что зависнув по центру салона пыталась вернуть их на свои места.

– Господа, господа, пилот еще не выключил сигнал "Пристегнуть ремни"!

Один из офицеров обернулся, оказавшись Хортом, и расплывшись в широченной улыбке, успокоил взволнованную девушку.

– Милая, мы тут все космонавты, и знаем, когда чего можно, и когда чего нельзя!

– Но... – попыталась было возразить она.

– Никаких но, милая, этот корабль нанят для участия в военной операции, и следовательно подчиняется военному протоколу действий!

Девушка открыла было рот, что бы возразить, но Хорта остановил неожиданно объявившийся Клайнен.

– Отставить, лейтенант! – отстранив Хорта, Клайнен вежливо улыбнулся стюардессе. – извините его, девушка, некоторые сильно дичают в космосе, и без женского внимания.

Имелась у Клайнена какая то харизма, что притягивала к нему женщин. Вот и сейчас, девушка едва разглядев Жозе, вся подобралась, стараясь принять положение, представляющее ее в максимально выгодном свете, и заворковала.

– Ничего страшного, господин...

– Просто Жозе, милая.

– Жозе, – зарделась стюардесса, – все в порядке, Жозе, просто командир корабля еще не дал разрешения расстегнуть ремни.

– Ну, это же такой пустяк. К тому же, – Клайнен нежно прикоснулся к ее плечу, разворачивая к ближайшему табло, – как видите, уже дал.

И правда, на экранах горела надпись "Можете расстегнуть ремни". Девушка вспыхнула еще сильнее, и пролепетала.

– Но...

– Никаких но, эээ – вопросительно приподнял бровь Клайнен.

– Эмма. – смутилась девушка.

Анри завис, ожидая развития событий, большинство последовало его примеру, изображая, будто заняты чем то посторонним. Увы, с Клайненом эта хитрость не прошла, едва уловив внимание к своей персоне, он огляделся, и с ласковой, отеческой улыбкой попросил.

– Господа, освобождаем отсек. Пожалуйста.

В последнем слове он добавил властных интонаций, и экипажи ворча потянулись к выходу. Анри напоследок бросил еще один взгляд на божественную фигурку стюардессы. Что такого черт побери находили женщины в не слишком то красивом офицере? Такая шикарная женщина, тем более стюардесса на коммерческих рейсах, она просто обязана купаться в мужском внимании. И тем не менее, стоило Клайнену на нее посмотреть, как девушка растаяла. Впрочем, одернул себя Анри, мне грех жаловаться, я и так получил лучшую девушку в мире!

Оттолкнувшись, он полетел вслед остальным, к люку на нижнюю палубу. Следовало поторопиться, судя по сотрясению корпуса, к челноку уже подвели посадочный рукав. Цепляясь за перила, он опустился по лестнице, и когда достиг нижней палубы, по ушам его легонько ударило. На челноке открыли шлюз, и внутреннее давление сравнялось с давлением в причальном отсеке "Скапа Флоу". Приехали.

Причальный отсек "Скапа Флоу" представлял собой километровой длины цилиндр, диаметром около пятидесяти метров. Снаружи от этого отсека отходили решетчатые причальные фермы, к которым пристыковывались крупнотоннажные суда. Это то фермы и придавали причалу схожесть с редким гребнем.

Возле шлюза выстроилась небольшая очередь, командир Карино по привычке открыл лишь один, основной шлюз, спроектированный в расчете на медлительных, непривычных к невесомости пассажиров. А отнюдь не на полторы сотни тренированных рыл, что проводят в космосе месяцы и годы. В итоге, не сдерживаемые стюардессами, военные космонавты быстренько добрались до нижней палубы, да там и столпились, ожидая, пока первые минуют шлюз.

Анри, добравшийся одним из последних, повисел немного у переборки, затем прикинув, через сколько дойдет очередь до него, оттолкнулся, и перелетел обратно к ведущей в бизнес класс лестнице. Там, в баре его ячейки еще оставалась непочатая упаковка апельсинового сока.

И поднявшись наверх, услышал обрывок фразы Клайнена.

– Как жаль, что мы встретились так поздно, Эмми.

Что ему ответила стюардесса, Анри не расслышал, восхищенный напором и харизмой старпома "Виконта". Три минуты, вряд ли больше, а тот уже фактически соблазнил девицу! И какую девицу! Анри захотелось выглянуть из за среза люка, еще раз увидеть умопомрачительные формы стюардессы. Но мучительным усилием воли сдержал порыв, в очередной раз напомнив себе, что и так женат на лучшей женщине в мире.

Плюнув на сок, он тихонечко спустился вниз по лестнице, и встал в конец ведущей наружу очереди. Та неторопливо уменьшалась, а когда сошла на нет, сзади послышался шум спускающегося первого лейтенанта Клайнена. Тот успел уже нацепит на лицо мину полнейшего безразличия, собранности и целеустремленности. Повиснув сразу за Анри, Клайнен молча и с какой то непонятной механичностью перехватывался руками за леер, продвигаясь к шлюзу. Единожды обернувшись, Анри больше не стал пялиться на старого приятеля, поняв по виду, что настроение у того явно ниже нуля.

Снаружи Клайнен обернулся, коротко махнул рукой, прощаясь со знакомыми, и прыгнул к своему причалу, сразу затерявшись среди десятков других членов экипажей. Из пришвартовавшихся челноков, взмывая один за другим под потолок, к протянутым леерам, вернувшиеся отпускники короткими перелетами разлетались к родным фрегатам.

От места стыковки "Ахиллеса", до "Церама" было пожалуй метров двести. Прыгая к леерам, Анри успел и оглядеть трубу причального отсека, и удивиться. В отсеке, обычно наполненном жизнью, суетой и мельтешением персонала, нынче царила кладбищенская тишина. Ни единого живого человека, кроме прилетевших с Ганимеда, он не увидел. И где все?

Со стороны внешней обшивки донесся громкий лязг, это совершил посадку еще один летевший следом за ними "Ахиллес". Анри уже пролетел мимо их люка, когда тот распахнулся, и наружу выплеснулась новая волна отпускников. Выплеснулась и разделилась на три ручейка, прыгаюзих к открытым шлюзам своих кораблей. Совершив последний прыжок, Анри зацепился за леер возле ведущего на "Церам" шлюза, и извернувшись в воздухе, влетел внутрь. Вот он и дома.

***

Темный бархат шторы с шорохом подался в сторону, пропуская потоки ослепительного света. Салия сделала первый, короткий шаг, разворачиваясь, эффектно выставляя бедро. Так, как учили, так как подсказывала ее натура, натура знающей себе цену женщины. Чушь говорят утверждающие, что манекенщица в первую очередь должна демонстрировать одежду. Нет! В первую очередь хорошая манекенщица будет показывать себя! Свою натуру, страсть, огонь души. Именно это притягивает к ней взгляды, это, а не дурацкие тряпки, пускай даже вручную сшитые известным кутюрье.

Сегодня она открывала показ новой коллекции дома Шиозо, вечерние платья, платья-коктейль, платья для танцев в невесомости. Все яркое, воздушное, полупрозрачное. То, что оттеняет красоту дам высшего света, жен и любовниц известных политиков, дочек состоятельных господ. Наряды для тел, улучшенных генной хирургией, и лазерными скальпелями хирургов обычных. Совершенных тел светских львиц.

Когда Салия вошла в модельный бизнес, денег на такие операции у нее не было. Зато было другое, ценимое порой гораздо выше. Природная красота, без той неуловимой печати шаблонной красоты из под скальпеля хирургов, к которой давно привыкли, пресытились мужчины. Дикий цветок, выросший на помойках Бендер-Абасса, Салия еще в юности поняла, какую силу подарила ей природа. Природную силу красивой женщины. Умной красивой женщины.

Она слегка встряхнула гривой длинных, чуть вьющихся темных кудрей, отбрасывая их с лица, и улыбнулась, демонстрируя свою фирменную, чарующую улыбку. А затем шагнула в слепящий свет софитов.

Показ коллекции открывало длинное, до пола, платье черного шелка. Спереди оно доходило до самого горла, но полностью открывало спину, подставляя кожу ласкающим прикосновениям воздуха. Единственным украшением наряда служил золотой пояс обнимающий тонкую талию. Изготовленный из высокопробного золота в виде кусающей себя за хвост ящерицы, пояс был довольно тяжел, и окажись ее талия хоть чуточку толще, непременно свалился бы.

Софиты слепили ее, и потому она почти не видела рассевшихся вокруг подиума зрителей, но чувствовала скользившие по ней взгляды. Восхищенные мужские, и завистливые женские, они окутывали ее флером эмоций, подпитывали ее. Они давали ей силу, силу женщины.

Салия шла быстро, но чарующе плавно, словно выставка проходила на Луне. Хороший тонус мышц делал ее шаги легкими и упругими, такими, которые заставляют оборачиваться, и долго провожать ее взглядом. И на нее смотрели!

Она дошла уже до середины подиума, когда проклятый пояс расстегнулся, и скользнул вниз. Салия почувствовала неладное, но было уже поздно, ящерица уже достигла колен, и сделав очередной шаг, девушка запуталась в длинном подоле платья. Зал ахнул, а она, не удержав равновесия, рухнула, едва успев выставить перед собой руки.

– Госпожа президент, проснитесь!

Что бы проснуться Аш-Шагури пришлось сделать над собой усилие. Сон не отпускал ее, да и ей хотелось остаться там подольше. В этом сне она чувствовала себя восхитительно молодой, какой была лет тридцать тому назад.

Она посмотрела на свое тело, все еще подтянутое, без грамма лишнего жира, но уже тронутое патиной прожитых лет. И вздохнув, спросила у невидимого секретаря.

– Что случилось, Жак?

Секретарь вышел из темноты, деликатно не смотря на одетую в прозрачный пеньюар аш-Шагури.

– У нас проблемы, госпожа президент.

– Не тяни! – потребовала, мгновенно сбросив сонливость аш-Шагури. Вышколенный секретарь не стал бы тревожить ее сон без причины.

– Госпожа президент, в Солнечную систему вошли четыре ударных флота аспайров.

***

Салия ворвалась в зал совещаний быстрым, энергичным шагом. За время прошедшее с пробуждения, она едва успела выпить воды, и торопливо накрасить глаза. Проспав лишь три часа, проснулась аш-Шагури с большим трудом, и первым делом выпила таблетку стимулятора. Новость, принесенная секретарем заставляла ее торопиться, хотя большинства нужных ей людей сейчас не было на территории правительственного комплекса. Ничего, опоздавшие к началу экстренного совещания смогут присутствовать на нем через сеть.

К ее удивлению, министр по делам колоний уже сидел на месте, нахохлившийся и похожий на тощего седого грифа. Фон Моргутену недавно стукнуло восемьдесят два года, но старик все еще славился ясным умом и потрясающими аналитическими способностями. На своем нынешнем посту он пережил уже четырех президентов, и Салия подозревала что несмотря на внешнюю дряхлость, министр продержится еще долгие годы. Его знания о теперь уже двенадцати колониях не имели равных. В молодости фон Моргутен побывал на всех тринадцати мирах, включая потерянную два года назад колонию Франца Иосифа в системе Каштура. А двадцать три года назад даже умудрился попасть в руки сепаратистов на Большом Шраме, но и там сумел выпутаться, благодаря уму и знанию местных обычаев.

– Доброе утро, госпожа президент, – поприветствовал ее министр. Было в его тоне что то напоминающее покровительственные нотки. Иной раз Салии казалось, что старый министр относиться к ней не слишком серьезно, словно к несмышленой девочке. Любому другому она не простила бы такого тона, но фон Моргутен чем то импонировал ей. Хотя в этой взаимной симпатии не было ни грана эротизма, или отношений отца и дочери, одна чистая человеческая симпатия.

– Не ожидала вас здесь увидеть, господин Моргутен. В четыре тридцать утра, на работе? – удивилась Салия.

Министр преувеличенно охая развел руками.

– Старики в моем возрасте спят мало. Бессоница, знаете ли.

– Ну, господин Моргутен, вашему здоровью многие молодые позавидуют.

– Отнюдь, отнюдь! Это лишь маска, нельзя показывать слабость, молодежь тут же вцепиться в загривок. И что за спешный вызов, госпожа президент? – министр неожиданно резко выпрямился и впился в нее испытующим взглядом. – Посреди ночи, без объяснения причин.

Аш-Шагури обошла стол, подойдя вплотную к министру, и выдержав его взгляд, раздельно произнесла.

– В Солнечную систему вторгся флот аспайров.

Даже если старый политик испытал какие то эмоции, на его обветренном, покрытом морщинами лице не дрогнуло ни единого мускула.

– Вот как. Я не ожидал их появления так скоро.

– Никто не ожидал.

– После захвата колонии Франца Иосифа их прибытие оставалось лишь вопросом времени. Жаль, что этого времени оказалось так мало. Подробности известны? – снова резко изменил тему разговора фон Моргутен.

– Пока нет. С минуты на минуту я жду соединения с министром обороны и адмиралом флота Масори.

Салия вернулась обратно к своему месту, и усевшись в кресло, принялась растирать виски кончиками указательных пальцев. И с Оуэном и с Масори она связалась еще из своих апартаментов в президентском дворце, но ни тот, ни другое все еще не ответили на вызов. Да что там у них происходит?!

Зал совещаний являлся частью большого подземного сооружения под под столичным городом Праймом. Здесь, на стометровой глубине, под слоями бетона и стали, вот уже два года проходили заседания Малого Совета. Президента, и шести министров, курирующих самые важные направления жизни Лиги. Экономика, финансы, оборона, промышленность и прочее. Обычная комната, десять на десять метров, чьи стены, да и потолок являлись по сути большими экранами, да круглый стол, что занимал большую часть помещения.

Сейчас на стену справа от нее проецировали записи внешних камер дворца. Там стояла лунная ночь, и по мелкой океанской зыби вдаль уходила серебристая дорожка лунного света. Иллюзия открытых окон поддерживалась полностью, не хватало разве что запаха соленых морских брызг. Прайм стоял на берегу Атлантического океана.

В распахнувшуюся дверь торопливо проскользнул министр финансов Банч. Этот тучный, лысеющий человечек двигался удивительно быстро для своей немалой комплекции. Салии он не очень нравился, но со своими обязанностями справлялся великолепно, и потому его приходилось терпеть.

– Здравствуйте, Герберт, вы добрались на удивление быстро. – она улыбнулась своей знаменитой обворожительной улыбкой, и Банч довольно расплылся в ответ.

– Здравствуйте, госпожа аш-Шагури. – он просеменил к своему креслу, и утер обильно вспотевший лоб. – Этот проклятый прибрежный климат, ненавижу влажность.

Президент не ответила, задумчиво вглядываясь в иллюзию окон. Где то там, над волнами мелькнула белая тень. Альбатрос? Странно, что эта птица ночью делала над морем?

– Госпожа президент, на связи адмирал флота Масори. – раздался из вмонтированного в стол динамика голос секретаря.

– Выведите на экран! И узнайте, где черт возьми, министр обороны Оуэн?!

– Господин Оуэн сейчас направляется сюда.

– У него есть с собой коммуникатор? – едва сдерживая раздражение, спросила аш-Шагури.

– Разумеется, госпожа президент.

– Так пусть им воспользуется! Мы не можем его ждать!

– Слушаюсь, госпожа президент.

Стена слева от нее мигнула радужными разводами, и на ней проявилось лицо адмирала флота Масори. Шестидесяти трех летний адмирал судя по обстановке за спиной, находился сейчас в своем кабинете на орбитальной боевой платформе "Альфа".

– Здравия желаю, госпожа президент!

– Докладывайте, – отмахнулась от его приветствия аш-Шагури.

– Да, госпожа президент! – кивнул Масори. – Итак, восемьдесят три минуты назад со станции наблюдения на Каллисто сообщили об обнаружении сигнатуры выхода из виртуального тоннеля.

– Полтора часа назад? – негодующе прервала адмирала аш-Шагури. – И вы сообщили мне только теперь?!

– Сначала мы решили, что это внеплановый финиш беспилотного курьера, госпожа президент. И как только получили опровержение, сразу же связались с вами!

– Хорошо, продолжайте!

Но продолжить Масори не успел, рядом с ним распахнулось еще одно окно, в котором отчаянно зевал министр обороны. Салия махнула ему рукой.

– Доброе утро, Оуэн. Не выспались?

– Только лег, госпожа президент. – его изображение мелко дрожало и расплывалось, видно было, что оптические стабилизаторы камеры в его коммуникаторе не справляются с вибрацией работающего двигателя.

– Как быстро вы доберетесь?

Оуэн посмотрел куда то вниз.

– Сейчас я над озером Виктория. Думаю в пределах часа.

– Вы уже в курсе?

– В общих чертах, госпожа президент. Как раз читал доклад со "Скапа Флоу".

– Хорошо, – кивнула аш-Шагури. – Масори, продолжайте.

– Итак, – изображение Масори уменьшилось, и отъехало в сторону, а на освободившемся месте вспыхнула карта Солнечной системы. – В настоящее время мы получаем данные с Каллисто в режиме реального времени, естественно учитывая время задержки сигнала.

– При сегодняшнем положении планет, три с половиной часа, если мне не изменяет память? – уточнила аш-Шагури.

– Совершенно верно, госпожа президент! Временной лаг сейчас составляет три часа двадцать четыре минуты.

– Оставим второстепенные детали, Масори. – вмешался в разговор Оуэн. – Сколько их?

– Судя по данным с Каллисто, мы насчитали пятьдесят один корабль.

Со стороны министра финансов раздался чуть приглушенный всхлип, но Массори словно не замечая произведенный эффект, продолжил.

– Аспайры вышли на расстоянии чуть меньше астрономической единицы от Юпитера, в плоскости эклиптики. Сейчас они гасят скорость относительно Солнца, меняя траекторию по направлению ко внутренним планетам. С большей долей вероятности, флот вторжения направиться к Юпитеру.

– Состав флота определен? – быстро осведомился Оуэн.

– Пока нет, сэр, – покачал головой Масори, – ждем с минуты на минуту. Но если считать, что одиннадцать кораблей у Иллиона составляют один их ударный флот, то сейчас к нам приближается не менее четырех.

Аш-Шагури сделала глубокий вдох, приводя мысли в порядок, и спросила.

– Оуэн, что у нас есть возле Юпитера?

– На "Скапа Флоу" сейчас заканчивают заправку три фрегата, которые мы собирались отправить в систему Трои. Это новейшие корабли типа "Котлин", с хорошими динамическими характеристиками и дальнобойным вооружением. Кроме того, там базируются три дивизиона такшипов триста пятой серии, и два монитора орбитальной обороны и истребительный полк. Но мониторы практически бесполезны, их тяговые характеристики и вооружение не позволят даже выйти на дистанцию открытия огня.

– Так, отлет фрегатов отменить! – приказала аш-Шагури.

– Уже сделано, госпожа президент! – подобрался Масори. – это я приказал в первую очередь. Кроме того, я взял на себя смелость подготовить к старту беспилотный курьер в систему Трои. Нам следует отозвать Второй Ударный обратно к Земле.

Темные глаза аш-Шагури на мгновение полыхнули огнем.

– Зря взяли, адмирал. Я отменяю ваш приказ!

– Но, мэм! – взвился Масори. – Вы понимаете, что аспайры атакуют метрополию! Корабли Второго Ударного нужны здесь!

Жестом осадив адмирала, аш-Шагури заговорила тихо, но таким тоном, что все замерли, ловя каждое ее слово.

– Второй Ударный не успеет к Земле. – для большей наглядности президент растопырила пятерню и стала загибать пальцы – Дней через сорок они получат сообщение, три месяца займет обратный путь. Итого четыре месяца. А от Юпитера до Земли меньше месяца полета!

– Мы можем попытаться задержать продвижение аспайров! – не согласился с ней Масори.

– На три месяца? – усмехнулась аш-Шагури. – Вы сами то в это верите, адмирал?

Насупившись, тот промолчал, а министр обороны осторожно поинтересовался.

– Что вы предлагаете, госпожа президент?

– Мы не знаем координат занятых аспайрами систем. Кроме двух. Системы Каштура и Аспайр нам известны.

– Вы хотите отбить колонию Франца Иосифа? – догадался министр обороны. – В нынешней ситуации, я не рекомендовал бы проводить наступательную операцию, госпожа президент.

Аш-Шагури покачала головой.

– Не угадали, Оуэн. Аспайры наверняка подготовили систему Каштура к обороне. Попытка отбить потерянную колонию логична, а я женщина, у меня своя логика.

– Простите? – впервые за сегодняшнее совещание Оуэн выглядел озадаченным.

– Нам нужна любая информация о враге. Образцы технологий, информационные носители, пленные наконец! Мы даже не знаем, как они выглядят! Поэтому, – президент сделал паузу, внимательно оглядев собравшихся. – я приказываю Второму Ударному флоту стартовать в направлении системы Аспайр!

– Простите? – снова повторил Оуэн. – Я не ослышался? Почему именно туда, госпожа президент?

Аш-Шагури устало выпрямилась.

– Потому, мой дорогой Оуэн, что три года назад аспайры побывали в той системе. Редкая удача, планета, пригодная для проживания без длительного терраформинга. Фауна только в океанах, безопасная флора на суше. Это четырнадцатый мир, обнаруженный за триста лет колонизации! Лакомый кусочек, господа!

– Для нас, несомненно, – буркнул министр обороны. – Только не забывайте, что мы не знаем даже, какой газовой смесью дышат аспайры! А без этого мы не можем предполагать, какие миры они предпочитают!

Прежде чем президент успела открыть рот, неожиданно для всех заговорил фон Моргутен.

– Отнюдь, господин Оуэн. Вид, дышащий метаном не станет захватывать кислородные планеты.

Министр обороны, побагровев, рванул тугой воротник.

– Господин Моргутен, насколько я помню, у вас нет диплома ксенопсихолога! И я сомневаюсь в ваших способностях предугадать логику чужого разума!

Фон Моргутен разразился дребезжащим старческим смехом.

– Поверьте мне, молодой человек, для таких выводов достаточно жизненного опыта. И хорошей памяти, на которую я, несмотря на возраст, не жалуюсь. Вспомните записи с "Бастиона", перед сражением они поймали чужие радиопередачи, идущие от захваченной колонии. Поверьте, им нужны те же планеты, что и нам.

– Мы тоже можем высаживать десантные отряды на метановые миры! Господи, да люди живут даже на Ганимеде!

Не дослушав спора, Аш-Шагури хлопнула узкой ладонью по столешнице, и когда оппоненты замолчали, холодно приказала.

– Замолчите, оба! Как верховный главнокомандующий, я приказываю отправить Второй Ударный Флот, и приданные ему десантные подразделения в звездную систему Аспайр! В случае обнаружения там вражеского флота, они обязаны немедленно отступить обратно к Иллиону. – она перевела дух, и вдруг широко улыбнулась. – Вот только я думаю, что флота там не будет! А будет аванпост, или даже маленькое колониальное поселение.

Фон Моргутен издал звук, как будто собирался прокашляться. В этом звуке Аш-Шагури без труда опознала задавленный в зародыше смешок, и в упор посмотрела на старика. Нисколько не смутившись, тот с нескрываемой иронией задал вопрос.

– Колония? За три года? – Фон Моргутен уже не скрывал усмешки. – Госпожа президент, чревато создавать колонию без долгого, кропотливого изучения планеты. У нас даже миры А+ подлежат изучению на протяжении минимум двадцати лет. и только после этого ввозятся первые поселенцы.

Аш-Шагури проигнорировала его усмешку, ответив совершенно спокойный, выверенным тоном.

– Для войны нужна причина, господин Моргунтен. Конечно, их агрессию можно списать на видовую паранойю, или на религию, но мне почему то кажется что причина банальна. Жизненное пространство, они ищут его так же, как и мы. А раз есть потребность, то пусть не полноценное поселение, пусть научная станция, тем лучше! Мы сможем захватить их ученых, компьютеры, приборы!

Аш-Шагури взмахнула головой, разметав гриву волос. Она говорила столь азартно и уверенно, что ирония на лице министра по делам колоний сменилась раздумьем.

– Не зная врага, мы не можем вести войну! И ради этого знания можно и нужно пожертвовать целым ударным флотом. Тем более что, – она помрачнела лицом. – к Земле он все равно не успеет.

Она облокотилась о стол, давая отдых мышцам спины, и обратилась к министру обороны.

– Оуэн, сколько вам еще лететь?

– Минут сорок, госпожа президент.

– По прибытии немедленно готовьте приказ о вылете Второго Ударного в систему Аспайр!

– Да, госпожа президент. Хотя я еще раз повторяю, что не согласен с вашим решением.

Демонстративно отвернувшись от экрана, президент выдержала паузу, а затем ледяным тоном отрезала.

– Вашего согласия не требуется, вопрос закрыт! – аш-Шагури переключила внимание на адмирала. – Господин Масори, теперь вопрос к вам.

– Да мэм? – адмирал придал лицу выражение полнейшего внимания.

– Что вы планируете предпринять в системе Юпитера?

Тот развел руками.

– Вариантов не много, госпожа президент. Фрегатам и тактическим кораблям я приказал отступить к Земле, нам нельзя допускать рассредоточения сил.

– А что с населением Ганимеда? – Аш-Шагури наморщила лоб. – если мне не изменяет память, там постоянно проживает около девяноста тысяч человек.

Масори виновато склонил голову.

– Я отдал приказ об эвакуации, но всех мы вывезти не сумеем, максимум три-четыре тысячи человек. Простите, госпожа президент, на большее в системе Юпитера не хватит кораблей.

Аш-Шагури на секунду задумалась, пальцами отбивая на столешнице незнакомый адмиралу ритм, затем, словно решившись, заговорила.

– В первую очередь эвакуируйте военный персонал, инженеров, и рабочих с ремонтных баз Флота.

Оторопевший Масори помедлил с кивком, словно ожидая от женщины другого приказа, но справился с собой довольно быстро.

– Понял, госпожа президент.

– Второе, обождите с отводом сил. На подготовку обороны нам нужно время, – она добавила в голос властных ноток – и вы, адмирал, придумаете, как добыть нам это время!

Масори несколько раз беззвучно открыл рот, и президент подумала, что этот импозантный адмирал, так эффектно выглядящий на трансляциях в сети, не очень то подходит для своей должности. Умение красиво принимать парады, и присутствовать на закладке новых кораблей еще не делает человека настоящим флотоводцем. Адмиралом военного времени.

Наконец Масори выдохнул воздух, и разом растеряв всю свою харизму, пролепетал.

– Но у Юпитера только одна эскадра фрегатов. Этого не хватит...

Аш-Шагури хищно улыбнулась.

– Думайте, адмирал. Для этого вы и поставлены во главе флота. – она посмотрела на часы. – Через сутки жду готовый план операции. Вам понятно?

– Да мэм. – затравленно кивнул Масори. – Будет исполнено.

– Вот и отлично. – Аш-Шагури щелкнула пальцами, – Жак, сделай кофе!

Секретарь стоящий в тени возле стены коротко кивнул.

– Да госпожа президент.

– Свяжись с министром промышленности и председателем комитета гражданской обороны, я хочу видеть их как можно быстрее.

– Уже выполнено, госпожа президент.

– Молодец, Жак. – Салия жестом отправила его выполнять поручение, и повернулась к остальным. – Господа, можете быть свободны.

Когда Банч и фон Моргутен вышли, а экраны Масори и Оуэна отключили, она без сил обмякла в кресле. День начинался отвратительно.

– Жак, запланируй на завтра закрытую пресс-конференцию. Отправь приглашения главным редакторам ведущих информационных агентств, и нескольким, наиболее известным журналистам.

– Будет исполнено, госпожа президент. – Жак, заменяющий некстати заболевшую Неллу, со своими обязанностями справлялся превосходно. – На сколько назначить конференцию?

– Во сколько у меня окно?

– В десять сорок утра.

– На одиннадцать часов.

***

Миновав длинный посадочный рукав, на сей раз жесткий и непрозрачный, Анри вплыл в просторную шлюзовую камеру фрегата. А поскольку оба люка сразу открытыми держать не давал блокировочный механизм, то внутрь корабля попадали партиями, человек по тридцать за раз. Ровно столько, сколько помещалось в шлюзе без толкотни. Остальным приходилось ждать, пока в шлюз набивалось достаточно народу.

В этой очереди Анри оказался предпоследним, следом за ним в уже наполненную шлюзовую камеру сумел втиснуться только Фаррел. Увидев, что помещение заполнилось до отказа, мичман Панин, прижатый к стене рядом с пультом, ткнул в большую красную кнопку шлюзования. В просторном, выкрашенном в белый цвет шлюзе на секунду погас свет, и под потолком с протяжным гудением завращались два красных сигнальных фонаря. Внешний люк стал неторопливо закрываться, и в уменьшающейся щели Анри заметил несколько мрачных физиономий опоздавших, из тех, что прибыли на втором челноке. Теперь им предстояло торчать у закрытого люка, ожидая пока завершиться процедура шлюзования. Не самое веселое занятие. Хорошо, что пока Анри выбирался из челнока, и добирался до фрегата, предыдущая партия как раз успела попасть внутрь.

Висевший рядом Фаррел, вдруг с печалью в голосе спросил глядя в пространство.

– Ну почему в этом мире все происходит так несвоевременно?

– Ты вообще о чем? – не понял Анри.

Вздрогнув, Фаррел скривился, как от зубной боли.

– Простите, сэр, – оказавшись на корабле главный инженер сразу же стал до предела официален. – Просто мысли вслух.

Ответить Анри не успел, внешний люк наконец закрылся, и укатываясь вбок, стал открываться, люк внутренний. И едва в образовавшуюся щель смог протиснуться человек, шлюз стал пустеть, тем быстрее, чем шире открывался внутренний люк. Воспользовавшись моментом, Фаррел протиснулся между двумя старшинами из службы связи, и скрылся в длинном коридоре. Анри остался висеть в опустевшем шлюзе, пытаясь сообразить, что же имел ввиду главный инженер.

В себя его привел писк вошедшего в корабельную сеть коммуникатора. Теперь, очутившись внутри корабля он мог получать всю положенную информацию. Внутри? Чертыхнувшись, Анри освободил шлюз, мысленно извинившись перед торчавшими снаружи. И в лицо ему пахнуло до боли знакомым запахом крупного корабля. Непередаваемой смесью чуть суховатого воздуха, смазки, и легкого привкуса озона. А еще на корабле пахло людьми. Сколь ни совершенна система очистки воздуха, а когда семь десятков мужчин живут на ограниченной территории, то очень скоро их запахами пропитывается все вокруг. И стоило выйти из шлюза, как запахи эти ударили в отвыкший от них нос.