Текст книги ""Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Светлана Нарватова

Соавторы: Юлия Васильева,Анна Клименко,Александр Воробьев,Сергей Панарин,Сергей Игоничев,Александр Пономарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 64 (всего у книги 344 страниц)

– Ты одна? – спросил Чиро. Голос от долгого молчания звучал хрипло. Темный откашлялся.

Айша помотала головой.

– Паладин и Пусик?

Драконша кивнула.

– Живы?

Чешуйчатое чудище замерло в темноте, и отчаяние затопило Слона. Он словно потерял братьев. Потом Айша выпустила через ноздри облако дыма с искрами и неопределенно покачала здоровой лапой. Прислушивалась, – дошло Чиро. Она не знает. Есть надежда. Он рванул к дверце своей клетки. Драконша предупреждающе рыкнула. Темный отошел. Ящерша, заметно прихрамывая, подошла ближе и выпустила тонюсенькую струйку огня в ограду клетки. Железный прут, накаляясь, краснел, а ручеек пламени становился всё белее, приобретая волшебный голубоватый отлив. Вот оно, национальное ремесло драконов – выжигание. Смотреть стало невыносимо. Даже сквозь закрытые веки наемник видел, как драконий огонек потянулся в сторону. Металл плавился с шипением и вонью. Затем раздался стук решетки о пол. Чиро открыл глаза. Будто вися в воздухе, во тьме алели пики расплавленных прутьев. Не веря, что это явь, Хонрадо сделал шаг на свободу… в черноту. Вопрос освещения нужно решать.

– Айша, ты факелы здесь видела?

Драконша осветила морду пламенем и качнула головой назад.

– Далеко?

Та махнула лапой куда-то назад. Плохо, что драконы не умеют говорить. А люди – не читают мысли.

Помимо освещения перед Темным стояла проблема вооружения. На элементарном уровне ее можно было решить за счет спутницы.

– Если я выдерну клинок, ничего плохого не случится? – спросил Чиро. Не хватало еще, чтобы драконша кровью истекла от неловкой попытки помочь.

Айша помотала головой и легонько подтолкнула мужчину к своему хвосту. Острие засело крепко. А может, он просто ослаб. Пришлось упереться в чешуйчатый бок ногой. Под светом драконьего огня кровь из раны была темной, почти черной – настоящий цвет определить было невозможно. Драконша глухо заскулила. Она снова потянулась к выходу из клетки – на этот раз к пересечению прутьев. Быстро расплавила металлические планки сверху и снизу и стала накалять место соединения. Чиро подумал сначала, что рыжая делает замену факела – хотя это глупо, железо слишком быстро остынет. Но затем понял. Айша хочет, чтобы он прижег раны. В военной практике такое случалось. Когда заканчивались зелья и амулеты, и лекаря-мага под рукой не было, в ход шел прокаленный клинок. Слон помнил, как это. Спиртное и сжатый зубами ремень – слабое обезболивающее. Но это дракон. Они рождены с огнем. С другой стороны – это женщина. Молодая, красивая женщина.

Будьте прокляты, Черные маги!

Наемник поймал алеющий на конце крест, когда тот уже был готов упасть под собственным весом. Быстро поднес к ране. Шкура почернела и пошла пузырями. Айша вжалась мордой в решетку, но смолчала. Кровь запеклась. Пока металл не остыл, Темный коснулся следующего места, где враг рассек чешую до мяса. И еще. Еще. Когда с самыми крупными ранами было покончено, Слон разорвал на полосы рубашку и перетянул поврежденную лапу. Девушка благодарно боднула его в грудь.

Теперь можно идти.

Чиро хотел двинуться первым, но Айша прихватила его зубами за штаны. Драконша была не в лучшей форме, но толку в бою от нее было больше. Потом наемник найдет себе достойное оружие, а пока он годится только тыл прикрывать. Этим самым «тылом» ящерша его и бортанула, проползая мимо. Слон чудом удержал равновесие. Он прихватил короткий меч, выдернутый из раны, и двинулся на звук. Покинув помещение, где располагалась клетка, они оказались в узком коридоре. Судя по скрежету, Айша пробиралась с трудом, обтирая боками стену. Было темно, хоть глаз выткни. Воняло паленым мясом. Чиро осторожно переставлял ноги. Они шли по чему-то мягкому. Время от времени внизу что-то хрустело. Иногда Темный обо что-то спотыкался. Порой это «что-то» было твердым и тяжелым – скорее всего, камни. Иногда нога попадала во что-то вязкое. Впереди послышалось как-то шуршание. Затем шаркнула лапа, и раздался глухой удар о стену. Что бы ни попалось на пути драконше, ему не позавидуешь. Внезапно Айша выпустила струю огня. Сначала перед собой – стены вокруг осветились. Морда поднялась вверх, и под потолком запылали факелы. Большая часть коридора терялась в тени, отбрасываемой драконшей, но и освещенной части хватило, чтобы у бывалого Темного к горлу поднялся рвотный ком. Мягкость дороге придавал беловатый порошок, легкой взвесью поднимающийся при каждом шаге. В этом «покрывале» из праха виднелись обгорелые части тел. Местами виднелось покореженное оружие. У самой стены лежала верхняя часть человеческого туловища. Она с трудом двигала вывернутыми в суставах руками. Мертвые глаза были широко раскрыты, беззубые челюсти шевелились. Но не мольба читалась на лице. В безжизненных чертах застыла ненависть. Чиро вспомнил полчище бандитов-зомби под Альбаторре. Обрубок – точнее «огарок» – принадлежала их собрату.

Айша двинулась дальше, зажигая по пути факелы, но, погорев пару минут, они гасли за спиной. Теперь Хонрадо пробирался еще осторожнее, стараясь не наступать на руки, стопы и ребра. Он шел и думал о спасительном драконьем огне, освободившем тела несчастных от того издевательства над жизнью, в которое превратилось их существование. Внезапно Айша застыла и подняла лапу. Наемник понятливо остановился. Ящерша глухо рыкнула и оглянулась. Как же плохо, что драконы не умеют говорить. А люди не читают мысли. Она качнула головой, будто прося спутника пройти вперед. Чиро пошел, и Айша вжалась в стену, позволяя ему протиснуться. Стоило Темному поравняться с мордой, как молниеносным ударом – не то крыла, не то конечности, рассмотреть не удалось – драконша сбила на пол горящий факел. Затем подняла лапу и показала вперед, потом налево. И подтолкнула воина. Иногда говорить не нужно. Светлые в опасности. Хонрадо поднял факел, осветил путь и со всех ног побежал.

Дамиан держался чуть позади напарника, напряженно вслушиваясь в звуки за спиной. Спереди Сельмо и сам себя прикроет. Другое дело, если нападут сзади. Слух у Аквилеро был отличный, но сейчас этого было недостаточно. Айша вела бой. Лязг, скрип, стук, драконий рев – и ни единого человеческого вопля. Пугающая какофония заставляла ежесекундно оборачиваться. Наверное, поэтому Дамиан пропустил тот момент, когда коридор закончился. Изменение в окружающей обстановке Пусик не увидел, а ощутил. Врезавшись в спину Паладина. Сельмо никак не отреагировал на столкновение. Веская тому причина сидела в высоком кресле у стены слева от них. Ее пальцы сжимали голову. Глаза были закрыты. Джетта покачивалась из стороны в сторону, словно надеясь себя убаюкать. Темная была одета по последней моде: в роскошную камизу из эльфийского шелка, штаны из тонкой черной кожи и высокие сапоги гномьей работы. Волосы взлохмачены, но сохранили следы недавней укладки. Даже если девушку удерживали здесь против воли, обращались с ней как с дорогой гостьей. Или любимой дочерью. Если пренебречь бледностью и стиснутой головой.

Дамиан окинул взглядом помещение. Зала была круглой и достаточно просторной. В отличие от коридора, она была освещена магическими светильниками. Потолок уходил вверх высоким куполом. Четыре прохода, ведущие внутрь, располагались симметрично. Вдоль стен стояли кривобокие лавки, повторявшие своими контурами изогнутые стены. И они трое. Больше никого. В сочетании с боем за спиной, ситуация очень и очень напрягала.

Дель Пьёро, который, похоже, ожидал увидеть что угодно, только не одиноко сидящую Темную, наконец пришел в себя и рванулся к девушке.

– Сельмо, стой, где стоишь, – не открывая глаз, произнесла Джетта.

Слова были сказаны ровным, уверенным тоном. Тоном вежливого приказа. Отразившись от потолка, звуки приобрели объем. Казалось, голос магички прозвучал с небес – неважно, что до них Боги знают сколько метров камня. Паладин замер. Но продолжение смазало всё впечатление:

– Меня от тебя тошнит, – добавила Темная. Перекошенные губы девушки показывали, что это не фигура речи, а констатация физиологического факта.

– Джи, что с тобой? – с тревогой спросил Ансельмо.

От звуков его голоса Темную вновь перекосило.

– Ну, почему всё так сложно? – тоскливо спросила она в потолок, открыла глаза и опустила левую руку на поручень кресла. Скрюченные пальцы правой по-прежнему сжимали голову. – Вы принесли артефакты? – и прежде, чем Сельмо успел ответить, добавила: – Молчи, Паладин. У меня и так голова раскалывается, а от звука твоего голоса по ней будто кувалдой с размаху. – Она помассировала лоб и виски. – Дамиан, артефакты у вас?

Аквилеро кивнул.

– Хвала Богам, – выдохнула Темная. – Давай их сюда.

Сельмо вытянул руку перед телохранителем, мешая пройти.

– Джи, сначала объясни, что происходит, – сказал он.

– Вот папа вернется и всё объяснит. Дами, мне трудно передвигаться с такой головной болью. Пожалуйста, принеси сюда артефакты.

С каждым произнесенным словом черты Паладина каменели.

– Ты помнишь, когда у тебя в последний раз так болела голова? – не сдавался он.

– Да сдалась вам всем эта головная боль! – взвилась воровка, вскакивая с места, и тут же со стоном опустилась в кресло. – Не помню я. Ясно? Не помню. Дами, пожалуйста, дай мне артефакты.

– Ты разговаривала с Чиро? – догадался Паладин. – Как он?

– Не в восторге от чести открыть врата нашего мира Великим Богам, – скривила она губы и вновь застонала, сжимая голову.

– А ты? – вырвалось у Пусика.

– А мне уже всё равно, – устало выдохнула Джетта, растирая лоб основаниями ладоней. – Лишь всё поскорее закончилось.

– Джи, пойдем отсюда, – ровно произнес Ансельмо дель Пьёро.

Дамиан всматривался в его твердый профиль. Меньше, чем за пару месяцев с его спутником произошли разительные перемены. Из заносчивого, вспыльчивого мальчишки он превратился в мудрого, сдержанного мужчину. Мужчину, который научился доверять себе и другим. Он не сомневался в том, что Черный маг промыл дочери мозги. Но Сельмо верил в нее.

– Паладин, смирись с неизбежным. Никто отсюда не уйдет, – уверенно произнесла Темная. И чуть слышно добавила: – Нам не дадут.

Светильники над головой тревожно замигали, будто подтверждая ее слова.

– Дами, прошу тебя. – Джетта подняла на него взгляд.

Паладин верит в нее. Но не верит ЕЙ. Верит ли Темной он сам? Не дав себе ответить на этот вопрос, Пусик проскользнул под рукой напарника и быстрым шагом направился к магичке. На ходу он скинул с плеч походный мешок и на ощупь вынул оттуда сверток с Плетью Двухцветного. Всё это время он следил за лицом девушки. Ничего, кроме боли и усталости в ее глазах не было. Заставляя себя не думать и по-прежнему глядя в глаза Джетте, он развернул артефакт и протянул его. Магичка оторвала руку ото лба и протянула ее навстречу.

– Пусик, ты что, мать твою, творишь! – раздался вопль Сельмо над самым ухом.

Аквилеро был настолько сосредоточен на девушке, что не услышал, как за ним последовал напарник. Пусик спиной почувствовал, как в него летит кулак Паладина. Дальше всё случилось нечаянно. Дамиан попытался увернуться от удара, но это удалось лишь частично. Он потерял равновесие, и рухнул на Джетту, уткнувшись лицом ей в грудь. Ухо уловило щелчок справа. Тело под ним резко дернулось, напряглось и вдруг обмякло. Руки, которыми Темная пыталась удержать Пусика в момент падения, скатились с его плеч.

– Ты что с ней сделал?! – В голосе Сельмо неведомым образом смешались испуг, растерянность и ярость.

Дамиан попробовал подняться и понял, что правой рукой он упирается в плечо Джетте. Точнее, упирается не самой рукой, а сжатой в ней Плетью. Большой палец лежал на пульсирующем красным светом Глазе Пантеры. Ее клыки впились девушке в ключицу. Отбросив в страхе артефакт, Дамиан рванул ворот эльфийской камизы. На коже краснели два крупных пятна. Пальцы привычно скользнули на сонную артерию, но проверить пульс ему не дали. Сельмо поднял его в воздух и отшвырнул в сторону. Затем рухнул на колени перед Джеттой и прижался ухом к ее груди.

– Я не хотел, – пробормотал Дамиан, поднимаясь с пола.

– Она жива, – уже более спокойно откликнулся Паладин, вставая с колен и поднимая девушку на руки. – Забирай Плеть, валим отсюда.

Телохранитель послушно пошел поднимать отброшенный артефакт, всё еще оглушенный произошедшим.

– Дамиан, светильники гаснут! Давай быстрей!

Окрик напарника привел Пусика в себя. Действительно, зала темнела прямо на глазах. Артефакт отлетел к противоположному от их входа коридору. Дамиан перешел на бег. Он присел, подхватывая Плеть за рукоять, и замер. Из коридора явственно слышалось шарканье ног. Огромного количества ног.

– Сельмо, поднажми. Отсюда движется отряд, – крикнул он и бросился к выходу.

– Не только оттуда, – ответил Паладин, опуская Джетту на пол и вынимая меч.

Некогда ярко освещенный факелами коридор темнел с той же скоростью, что и зала. Меркнущие факелы позволяли увидеть толпу вооруженных бойцов, шагающих с пугающей синхронностью. Их одежда была в пятнах крови, а лица запечатлели предсмертные муки. На них надвигалась армия зомби.

Светлые стояли у стены, плечом к плечу.

– Ансельмо дель Пьеро, сражаться с тобой было честью для меня, – произнес Дамиан.

«Сражаться и погибнуть». Ритуальная фраза прощания воинов.

– Мы еще повоюем, – упрямо произнес Сельмо. – Мы что-нибудь обязательно придумаем. – Но в голове, как назло, было пусто, как в высохшем колодце. – У тебя заклинания остались?

– Паладин, какие, к ограм, заклинания?! Забыл, что здесь классическая магия не работает?

В наступившей тишине и сгущающейся темноте подошв шуршали всё громче.

– Ансельмо, ты же понимаешь, что мы не имеем права… – телохранитель запнулся и тихо, будто их мог кто-то услышать, закончил: – оставить им Джетту.

Дель Пьёро кивнул. Лучше они – быстро, безболезненно и навсегда, чем папаша – долго, мучительно, превратив Темную в послушное орудие. Горячий лед, твердый воздух, мокрый огонь, послушная Джетта. Несовместимые понятия. Неправильные.

– Ты?.. – начал Аквилеро.

– Не волнуйся. Я справлюсь.

Конечно, он справится. Обязан справиться. Он убивал тысячу раз. Он сможет. Но не сейчас. Тогда, когда ситуация станет совсем безвыходной.

– Как же умирать не хочется… – признался Дамиан, перехватывая клинки поудобнее и разминая кисти.

Паладин промолчал. Ему тоже безумно хотелось жить. Именно теперь, когда жизнь обрела смысл. Где, тролль их раздери, Боги, когда они так нужны? Неужели все эти испытания, все невероятные спасения были только для того, чтобы заставить Сельмо собственноручно убить любимую – что уж себе врать, – женщину? Разве могут Трое быть настолько жестоки? Ради чего было устраивать мягкую посадку уснувшему Гешшару? Зачем нужно было вытаскивать их из катакомб Коразон эль Груто? Они столько раз были на грани гибели. Ведь всякий раз у Троих находилось какое-то чудо. Для чего они напрягались? Трое! Ау! Пресветлый Воин был с ним с самого рождения. Третьего Бога – Двухцветного, покровителя отца, тоже никогда не обижали вниманием. Или невниманием. А теперь и Дева Ночи избрала его в свои Сыны. Да хоть в Дщери! Лишь бы помогла. Паладин был готов принять любую помощь. Мертвые противники приблизились достаточно, чтобы даже в сумраке стали видны их раны и пустота в глазах. Паладин повторил про себя все молитвы, которые учил в далеком детстве. Он даже помолился неизвестному Лику, обнаруженному в катакомбах. Как умел. Проверил на поясе кинжал с ядовитой начинкой – для себя и Джетты. Немного отошел от напарника, примерился, что не заденет его двуручником, и набрал воздуху, чтобы сказать, что сражаться с Дамианом Аквилеро было честью, как слева, из того самого коридора, по которому они пришли, послышался крик Чиро. Со второго раза Сельмо разобрал. Темный кричал: «Око Пресветлого!» Светлый скинул со спины котомку и стал судорожно перебирать вещи в поисках артефакта. Он нажал на кнопку, и столб голубоватого света ударил в потолок. Это должно быть чудо! Обязано. Паладин навел Око на противников. И плоть зомби задымилась. Кажется, мертвяки отшатнулись. Сельмо провел лучом по атакующей шеренге. Действует! Боги, пообещал про себя дель Пьёро, я обязательно отблагодарю вас. Как только отсюда выберусь. И повел лучом по глазам зомби. Веки, ресницы, глазные впадины запекались черным. Дезориентированные трупы двинулись в разные стороны, как тараканы, лишь бы спрятаться от смертоносного луча. Вонь тлеющей плоти сейчас казалась лучшим ароматом. Это была не победа, потому что задние ряды напирали. Мертвый мозг не мог осознать опасность. Но это был шанс.

– Хватай Джи и Око, – Сельмо сунул в руки напарнику артефакт.

Дамиан, не споря, убирал клинки в ножны – против такого противника двуручник эффективней двух коротких мечей. Сила и дистанция выигрывали у скорости и хитрых финтов. Аквилеро прекрасно это понимал.

Они будут пробиваться.

Чиро облегчено выдохнул, когда впереди замелькал столб голубоватого света. Значит, он правильно истолковал знамение. Значит, ребята не сплоховали и смогли собрать артефакт. Значит, и сказки про него были не сказки. Чиро вообще потерял грань между сказками и реальностью.

Впереди, синхронно шоркая ногами по коридору, на Светлых двигалась толпа зловещих мертвецов. Они никак не отреагировали на крик Чиро. И даже когда он набросился на них со спины, не сопротивлялись. Лишь сомкнули строй сзади, когда ему удалось пробиться на одну шеренгу вперед. Словно зомби приняли его за своего. Чиро даже успел испугаться, не стали ли он и вправду одним из них. Но потом понял, что скорее всего, он просто идет не с той стороны. Мертвым стражам запрещено выпускать из ловушки. А пробиваться в нее – милости просим. И Темный стал пробиваться к своим, стараясь попутно наносить как можно больший урон противнику. Когда до линии боя оставалось несколько рядов, он крикнул:

– Парни, это я! Не слепите глаза, я пошел справа!

– Чиро, брат, ты живой? – надсадно крикнул Сельмо.

Брат Ансельмо дель Пьёро – почти отпрыск Первого советника Императора. Ничего так он себе родословную поправил…

– Надеюсь, что да. Хотя тут очень похоже на ад, – крикнул в ответ Темный, обезглавливая очередного зомби.

Ох, нелегкая это работа. В руках отчетливо ощущалась усталость. Недосып и истощение не сделали Чиро сильнее. Да и после недавнего недуга, что уж там, Слон не до конца оправился.

– Джетта с вами? – спросил он, наконец, вывалившись вперед и чудом избежав удара в спину от ранее безразличных к его персоне мертвяков.

Необходимость в ответе пропала – воровка висела на плечах у Пусика, который светом Ока отгонял вторую толпу зомби, которая теперь стала видна. Время от времени он прожигал глаза тем, кто мешал им пробраться к выходу, но в основном прикрывал тылы.

– Что с ней? – спросил Темный, вставая сбоку от дель Пьёро и замахиваясь на противника.

– Жива, – коротко выдохнул Паладин, разрубая диагональю сразу двух мертвецов и распинывая обрубки в стороны – под ноги нападающим. – Дами, поменяйся с Темным, ему нужно передохнуть.

Как ни печально это звучало для самолюбия наемника, сейчас от оружия Пусика пользы больше. На плечи Темного перекинули бесчувственную девушку. Аквилеро бросился на врага со свежими силами.

– Много их там? – крикнул Ансельмо.

– Если не прибавилось, то чел… – он поправился, – штук пятьдесят. Было, – крикнул в ответ Темный, отгоняя лучом Ока нападающих со стороны залы.

Хотя по сравнению с теми, кто двигался из коридора, эти не нападали, а скорее… загоняли. Возможно, если бы Светлые не сопротивлялись, их бы просто окружили непроходимой стеной, и всё.

Напарники слаженно выругались. Чиро был с ними согласен. Пятьдесят зомби по течению и пятьдесят против течения – это совершенно разные пятьдесят зомби. И против них – два с половиной бойца и девушка без сознания. Со стороны выхода раздался драконий рык. Вряд ли Айша стала бы рычать, чтобы напугать зомби.

– Мужики, пригнитесь! – гаркнул Чиро за секунду до того, как коридор заполнило пламя.

Дышать стало нечем. Рядом закашлялся Сельмо. Он согнулся двое, вокруг головы алели точки тлеющих волос. Паладин, похоже, не успел прижаться к полу, и хватанул не только огня, но и гари от пылающих трупов. Дамиан прошелся руками по шевелюре напарника, сбивая огонь. Драконша слабо рыкнула еще раз. Чиро опустился на колени и накрыл грудью лежавшую на полу Джетту. Второй столб огня значительно уступал по объему первому, но долетел до самой залы. Следом раздался грохот, и пещеру тряхнуло.

Всё еще заходящийся кашлем Сельмо отодвинул Темного, поднял на руки девушку и, прижав ее лицо к своей груди, пошатываясь, двинулся к выходу. Пусик, прикрывая нос рукой, пошел следом. Чиро оглянулся. Опаленные огнем останки зомби ползли в их сторону, медленно, неровно, но упорно. Темный поспешил за остальной командой. Преодолев отрезок коридора, наполненный смрадом, гарью и пеплом, он понял, что вызвало такой грохот. Рыжая спасла их. Но не рассчитала свои силы. В общем, у них было две барышни. И обе они теперь были без чувств. И если Джи, по крайней мере, была транспортабельна, то драконша в своем изначальной облике – невыносима. Совсем. Она закрыла проход своей немалой тушей. И сдвинуть ее было невозможно. Свежий воздух, весело обдувая ящершу, гарантировал, что они не задохнутся. Это хорошо. Дышать реально было нечем. Но и надеяться не на что. Со стороны выхода раздался знакомый стук лап с характерным цокотом когтей. Сейчас от прибывшего дракона их защищала живая баррикада. Надолго ли?

* * *

– Черт, ты видел?! – восхищенно протянул Игрок Светлыми, который в магическом мире играл роль Пресветлого. – Это же обычный светодиодный фонарь! Ты видел, – он толкнул локтем коллегу. – Как вышло, что он выжигает местных зомби?

– Ты, блин, еще парочку мертвяков оттуда прихвати, чтобы эксперимент провести, – буркнул выполняющий обязанности Двухцветного, по совместительству – Игрок Темными.

– Не получится, – огорчился Пресветлый. – В нашем мире они сразу развоплощаются.

– Вообще-то, это был сарказм.

– И совершенно напрасно. Я же говорил тебе, что наши девайсы работают только в пределах наших храмов. А эти работают везде!

– Ну и что! Карты тоже везде работают, – возразил Игрок Темными.

– Это другое, – отмахнулся Пресветлый. – Они – пассивные. Как и наноботы в Знаках. А здесь – совершенно другое! Они же работают как оружие. Причем, в руках местных!

– Кстати, об оружии. Ты не находишь, что пора прийти к ним на помощь?

Игрок Светлыми бросил взгляд на доску и заявил:

– А чего им помогать-то? Взрослые мальчики. Сами справятся. Давай-ка в преддверии главного веселья к нашему старому знакомому заглянем…

ХОД СОРОКОВЫЙ,

в котором появляется Верховный Маг драконов и начинается разбор полетов.

Темные: М е6

(Темный маг перемещается на поле е6)

Светлые: D/М h3

(Светлый Дракон/Маг перемещается на поле h3)

Черные: (T)r g1 = (Ч) r g1

(Темный разбойник на поле g1 становится Черным)

Где-то там, за драконшей, раздался короткий рык. Короткий, но доходчивый. Всё же непонятно, как драконам удавалось столько времени притворяться тупыми животными. В рыке отчетливость слышалось возмущение, гнев и что-то еще. Что-то непонятное, но желания увидеться с тварью, его издавшей, не добавляющее. Айша тем временем потянулась к выходу. Точнее, ее потянули. Мужчинам не оставалось ничего, как двинуться следом. Кто бы там ни был, и как бы он ни был рассержен, драконшу они бросать не собирались. Да и в любом случае, никто не хотел оставаться в пещере.

Когда туша ящерши перестала загораживать выход, стало ясно, что снаружи почти также темно, как в пещере. Небо было ясным, но свет звезды и растущая луна не справлялись с мраком, укутавшим вход в обитель Черных. Но их хватило, чтобы разглядеть мощного белого дракона, который спустя пару мгновений уменьшился до знакомого блондина. Верховный Маг сделал пасс над драконшей, и она превратилась в девушку. Все, включая Сельмо с Джеттой на руках, подбежали к драконам. Светлячок подвешенный магом, осветил Айшу. Дамиан знал, что и облик драконов в человеческом обличии был иллюзией. Выяснилось, что в каждой иллюзии есть доля правды. Драконша была в очень плохом состоянии. Она выглядела, как боец без доспехов после тяжелого боя с превосходящим по численности противником. Собственно, почему «как»? Ее только что вынесли с поля боя. И то, что несли зубами за хвост – во-первых, не столь важно, а во-вторых, не способствовало улучшению ее состояния. Девушка была в наемничьем костюме. Он весь, сверху донизу, был в прорехах и крови.

Паладин попытался сунуться к дракону-целителю со своей ценной ношей, но Гешшар даже ухом в его сторону не повел. Бедный Сельмо был вынужден признать, что состояние Темной-человека внушает значительно меньше опасений, чем Темной-драконши. Слева от Пусика послышался еле различимый стук. Он повернулся. Чиро пытался кутаться в порванную рубашку. Дамиан потянул Темного к стоящим в отдалении лошадям и достал из вьючного мешка одеяло. Следом к лошадям направился Сельмо. Вскоре укутанные Темные были водружены рядышком, а Светлые срубили ближайшее дерево. Увы, ветки были сырыми от недавних осадков. Дамиан предчувствовал долгую борьбу за огонь, но Гешшар, не оборачиваясь, протянул руку в сторону костра, и тот весело запылал. Наломав веток лапника, и дождавшись, когда они немного обсохнут, Светлые сначала уложили на них Темных – Чиро уже вырубился и не проснулся даже для того, чтобы перекусить, – а потом завалились спать сами. Аквилеро попробовал обсудить вопрос караула с Гешшаром, но тот лишь отмахнулся, прошипев, что они могут не беспокоиться, ему тут развлечений на всю ночь. Наломав еще веток и завалив ими лежанку сверху – всё же Темные были одеты слишком легко, и одни одеяла их не спасут, – Пусик завалился спать.

Проснулся Дамиан от какого-то щемящего чувства…

Он выбрался из-под одеяла, куда забрался ночью с головой. Солнце еще не встало, но уже рассвело. Возле костра сидела Айша, сжимая свою цветущую кружку. Гешшар стоял рядом, сложив руки на груди, и глядел на соплеменницу, как ястреб на перепелку. Было заметно, что лишь железная выдержка мешает ему вцепиться в девушку.

– А я не просила меня спасать! – возмущенно выдала рыжая, и стало ясно, что пара всё это время общалась ментально, но, видимо, терпению девушки пришел конец.

– Это моя невеста, Айша, – представил девушку Гешшар свидетелю ссоры.

Если Рассет – принц, Гешшар – его дядя, а Айша – Гешшарова невеста, то по положению она… Короче, хорошо, что между ними ничего не было. Да и быть-то не могло. Размечтался, Пусик. М-да.

– Ты ничего не путаешь? – гневно сведя брови, поинтересовалась рыжая.

– Моя сбежавшая невеста, Айша, – показательно поморщившись, представил дракон свою спутницу во второй раз.

– Я не собираюсь выходить за тебя замуж!

– Айша, что за чушь ты несешь? – заледеневшим тоном произнес Верховный маг.

Соседнее одеяло откинулось, и из-под горы веток, одеяла и лапищи Сельмо вылезла взъерошенная Джетта.

– Прости, Гешшар, ты хоть и дракон, но такой же козел, как и эти парнокопытные, – Темная мотнула головой в сторону своих спутников. – Джетта, – продолжила она, обращаясь к рыжей.

– Айша, – ответила ей драконша, будто двойного представления Гешшара было недостаточно.

С другой стороны того же одеяла вылез Паладин:

– Джи, ты как себя чувствуешь? – озабоченно спросил он.

– Нормально.

– Отдать жизнь за Древних Богов уже не тянет? – продолжал выспрашивать он.

– Сельмо, ты что, с дуба рухнул?! – возмутилась воровка, а потом с воплем: «Ой, бли-инский огр!», закрыла лицо двумя руками.

– Ты какого пещерного тролля вообще туда одна полезла?! – не сдержался-таки дель Пьёро. – У тебя мозги вообще есть?!

– Вот, не поверишь, я своей точно эти же слова только что говорил, – процедил сквозь зубы Гешшар.

– А тебя никто и не просил меня спасать! – заявила Джетта сыну Первого советника.

– Ну и дура! Неблагодарная дура, – возмутился Сельмо и гордо удалился в чащу.

Аквилеро тоже бы с удовольствием туда поспешил, но ему и повода такого не представилось, и очень хотелось узнать, чем же дело кончится.

– Спасибо, Гешшар, – произнесла Айша, видимо, решив, что с нее достаточно быть просто дурой. – Но у меня не было выбора.

– Могла бы позвать меня, – дракон как-то внезапно успокоился, сел рядом с рыжей и даже, казалось, уменьшился в размерах.

– А ты мог бы оставить меня в покое! Ни за что не поверю, что за те пятьдесят лет, что мы не виделись, тебе не предлагали других партий, – пробурчала Айша, глядя на пламя костра.

А несколько мгновений спустя вдруг повернула голову к блондину и выпалила:

– Ну и дурак!

– Зато посмотри, какая из нас с тобой гармоничная пара выходит, – Гешшар фыркнул, как недовольный жеребец, отобрал у девушки кружку, сделал из нее глоток и вернул посудину владелице.

– Айша, пойдем прогуляемся, – предложила драконше Джетта.

Ящерша кивнула головой, полезла в невесть откуда взявшийся заплечный мешок и вынула оттуда теплую куртку. Джи кивнула в ответ. Пританцовывая, она напялила обновку и поспешно утянула за собой рыжую.

– Прости, я тоже отлучусь, – извинился Аквилеро и побрел в третьем направлении.

Прогулка под елками немного успокоила Сельмо. Главное – Джетта пришла в себя, хвала всем Богам! Чиро – пусть чудом, но оказался жив. И даже рыжую драконницу успели вытащить не только из пещеры, но и с того света. Хотя дель Пьёро не знал, есть ли у драконов «тот свет».

У костра было поразительно тихо. Еще бы. Там сидели двое: Чиро и Гешшар. Дракон, закрыв глаза, пил из кружки своей сбежавшей невесты. Телохранитель Джетты, одетый в дорогую куртку, – явно из Гешшаровых запасов, – вгрызался в эльфийскую лепешку из того же источника. По сравнению со вчерашней ночью он выглядел посвежевшим. Видимо, драконья магия и его подправила. Слон что-то негромко вещал. Наверное, про свои приключения после Кастильо дель Сомбра. Паладин подсел к костерку. Дракон сунул ему в руку такой же лембас, как у Темного. Сельмо поблагодарил, зачерпнул травяного отвара из котелка и прислушался к разговору. Он уже слышал, что случилось с Темным до встречи с драконшей. В пересказе Айши. Больше его интересовало, что произошло потом. То, что Эдмундо готовил боевые силы, Паладина не удивляло. Но пугало. Сын Первого советника Императора был способен трезво оценивать ситуацию. К тому же усилитель страха после победы над зомби не рассеялся, что оптимизма во внутренний мир не добавляло.

– Что ты думаешь? – спросил Ансельмо у Гешшара.

– Думаю, девушек нужно отослать, – заявил дракон.

Дель Пьёро спрашивал про Черного мага. Но «дамский» вопрос его тоже волновал.

– Я только «за». И Айша, насколько я понимаю, тоже. Она вообще сюда не хотела лететь, – сообщил Сельмо в перерывах между пережевыванием пищи.