Текст книги ""Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Светлана Нарватова

Соавторы: Юлия Васильева,Анна Клименко,Александр Воробьев,Сергей Панарин,Сергей Игоничев,Александр Пономарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 62 (всего у книги 344 страниц)

* * *

Чиро напряг мышцы изо всех сил, но ничего не мог поделать. Держали его крепко. Маг пошарил у него за пазухой и вынул сложенный вчетверо листок. Оставалась еще надежда, что Джеттин папаша не разберется, что к чему, и что его безмозглые слуги не рассчитают силу. Тогда Слон умрет прежде, чем сдаст своих друзей. Маг тем временем развернул карту, швырнул ее на пол и потянулся шарить дальше по карманам. Темный не поверил своим глазам. Лист, который валялся на полу, был чист. Совсем. Обычный желтоватый пергамент, затертый на местах сгибов. Бесполезная бумажка. Хвала тебе, Дева Ночи! Или Двуцветный. Или Пресветлый. Да без разницы!

– О, как! – удивился маг, и Чиро понял, что эмоции его выдали. – Так всё дело в этой бумажке? И что с ней не так?

– Похоже, меня обворовали, – озвучил Хонрадо самое очевидное объяснение.

– А что тут было?

– Карта места встречи, – честно соврал наемник.

– И где было это место? – уточнил маг.

– Карта была магическая. На ней было указано место расположения Джетты, где бы она ни была, – ответил Чиро.

Теперь-то что скрывать? К тому же, чем правдивее будут ответы, тем сильнее ему поверят. Чем сильнее поверят, тем проще будет соврать там, где нужно.

– И кто же тебя обчистил? – Черный обвел пристальным взглядом постояльцев в общей зале.

– Др… – Темный поймал слово, которое рвалось с языка. Вдруг маг не знает про то, что драконы могут менять ипостась? Не стоит ему об этом сообщать. – Точнее, я считал ее другом, – поправился он. – Старая знакомая из Гильдии. Видимо, сама решила срубить контракт. Я должен был сопровождать Джи с товаром.

– Каким товаром? – заинтересовался маг.

– Она должна была своровать в Коразон эль Груто одну вещицу. На заказ.

Черный неотрывно вглядывался в лицо наемника, но, видимо, не нашел в нем ни следа лжи. Братки за спиной ослабили хватку. Темный стал растирать затекшие руки.

– Садись, – приказал маг. – Будешь рассказывать про мою дочь. Своровать, говоришь? – он ухмыльнулся. – Надо же. Мамашка – монашка, а дочка – воровка. Как показательно. И назидательно. – Он поднял к небу указательный палец.

За спиной зашевелились мужики. Насколько Чиро мог уловить из брошенных обвинений, они были убеждены, что участвовали в потасовке. Постояльцы перевязывали раны и прикладывали холод к ушибам, проклиная соседей. Легко отделались. Ведь могли бы сейчас трупами маршировать по полям, по лесам.

Наемник сел и стал рассказывать про Джи, что знал. Без особых личных деталей. То, что было известно всем. Пусть Черный только расслабится. Чуть ослабит контроль. И Слон обязательно сбежит. Дайте время.

* * *

Игроки сидели возле доски.

– Что делать будем? – спросил Игрок Темными своего более опытного товарища.

– А что, есть варианты? – тоскливо произнес тот. – Нужно докладывать.

– А я еще когда предлагал… – в тон ему ответил соперник.

– Тогда ситуация не была критической, – возразил Игрок Светлыми. – На самом деле, она и сейчас находится под контролем.

– У кого?

– У нас, – уже более уверенно ответил он. – Преимущество на нашей стороне. Сам вдумайся: две фигуры с отметками Богов; наемник, нечувствительный к магии Черных. Достаточная сила, чтобы справиться с магом-менталистом.

– Да? А ему об этом сообщили? Магу этому? – поинтересовался Игрок Темными.

– Ты что, дурак? Зачем ему об этом сообщать?

– Кто из нас дурак, еще посмотреть надо. Вопрос был риторический, – сообщил он сопернику. – Ты на доску взгляни.

На доске была движуха. Тот самый Черный маг, о котором говорили Игроки, преспокойно переместился на соседнюю клетку. Разбойник, которого он срубил, сменил цвет на сиреневый, пополняя ряды зомби. Это действие было знакомо. Но одновременно с Магом на соседнее поле переместился Темный Наемник.

– Он чего, охренел? – спросил Игрок Светлыми у своего напарника, который был противником.

– Думаешь, он добровольно? – задал встречный вопрос Игрок Темными.

– Похоже, нет, – согласился с ним соперник. – А вот она – точно добровольно, – сказал он, указывая на скользящую по доске фигурку Темного Странника-Мага. – А почему у Темных два хода подряд?

– Возможно, ход Наемника за ход не считается. У дракона же не считается, когда он кого-то везет, – предположил Игрок Темными. – Он же не по собственной воле летит, поэтому ход засчитывается седоку, а не ящеру.

– Зря ты, кстати, дракона помянул. С твоей-то глазливостью.

Светлый Дракон-маг, который и в лучшие времена послушностью не отличался, в этот самый момент рубил Темного разбойника.

– А чего он… так? – удивился Игрок Темными, изображая кистью руки прямую. – А не… так? – он нарисовал в воздухе букву 'Г'.

– Потому что он не только Дракон, но и Маг.

– Допустим, – кивнул тот, кто играл Темными. – Но вот чего я категорически не пойму: мы же прекратили игру. Какого черта они тогда ходят?

– Мы-то прекратили. Но они-то об этом не знают.

ХОД ТРИДЦАТЬ СЕДЬМОЙ,

в котором происходит трогательное воссоединение семьи, а Пусик обнаруживает подарок Богов.

Чужие: (C)rh3=(Ч) rh3

(Светлый разбойник на поле h3 меняет цвет. Значение – Чужой разбойник)

Темные: NS/M h3

(Темные Наемник и Странник/Маг перемещаются на поле h3)

Светлые: D/M f2

(Светлый Дракон/Маг рубит Темного разбойника на поле f2)

Джетта сидела перед красивым мужчиной с холодными темными глазами. Вот и исполнились все ее мечты. Мать любила ее всю свою жизнь и защищала до последнего, отец не оставлял надежды найти дочь с момента ее появления на свет, Сельмо готов переступить через все сословные преграды, чтобы видеть ее рядом. Почему же она не испытывает счастья? Что намечтала не так?

Когда место вокруг Чиро полыхнуло сиреневым, Джетта была готова мчаться к нему на помощь, но, увы, чтобы перенестись, нужно представлять, куда ты хочешь попасть. Час или два она с тревогой наблюдала за зеленой точкой. Та не бледнела, не меняла цвет. Может, пронесет? Но когда Хонрадо в одно мгновение оказался в десятках километров от места, где находился раньше, надежда растаяла. Это был телепорт. А Чиро магом не был. Значит, ему кто-то помог. И если бы этот кто-то был добрым волшебником, местность не полыхала бы сиреневым, а наемник оказался бы в более безопасном месте. Поэтому, увидев перед собой, как наяву, знакомое лицо отца, она не удивилась.

– Привет! – произнес тот доброжелательно. – У меня твой приятель. – Перед глазами мелькнуло лицо Чиро с подбитым глазом. – Если хочешь с ним повидаться, милости прошу в гости.

– А если не хочу? – на всякий случай уточнила Темная.

– Хочешь. Ты добрая, жалостливая девочка, – с сочувственной улыбкой произнес маг. – И точно не желаешь, чтобы в гости к тебе пришел он. Мертвый.

– И если я к тебе приду, ты оставишь его в живых?

Джетта постаралась вложить в голос весь свой сарказм.

– Это решать тебе, – ответил отец. – Мы поговорим, и ты примешь решение.

– Так давай поговорим.

Темная устроилась поудобнее.

– Не-ет, так не пойдет. Я тебя так долго искал, а ты отказываешь папочке в родственных объятиях.

– Руки папочки испачканы в крови мамочки, – напомнила Джетта. – И учитывая количество крови на стенах, не только руки.

– Вот видишь, – отчего-то обрадовался маг. – У тебя был повод убедиться в серьезности моих намерений. Обещаю, клянусь, чем хочешь: я тебя пальцем не трону. И приятеля твоего отпущу на свободу, если пожелаешь. Но только после того, как мы поговорим. Хочешь, я сам к тебе перенесусь.

Эта угроза была посерьезней первой. Воровка глянула в небо, где на фоне облаков темнел силуэт летящего дракона. Дамиан и Ансельмо будут в безопасности.

– Но у меня тут условия лучше. Тепло, сухо, сытно… – продолжал уговаривать маг, и Джетта поняла, что про Светлых Чиро сумел умолчать.

– Хорошо, – согласилась она, выдержав паузу. – Если ты обещаешь.

Воровка она или кто? Откуда она только не сбегала. Авось, и тут выкрутится.

– Клянусь! – отец ритуально поднял руку. – Я оставлю тебе ориентир. Держись его.

– Сейчас… – она мысленно замялась, будто застеснялась, – костер залью…

Собеседник понимающе усмехнулся. Джетта поставила ментальную защиту, быстро подсунула под бок Паладину Плеть и карту, открыла телепорт и потянула тоненькую ниточку направления.

И в следующий момент оказалась в светлой, просторной комнате. Это был деревенский рубленный дом, но большой. Возможно, постоялый двор или просто жилище зажиточного крестьянина. От стены справа шло тепло – наверное, там топилась печь. Отец, одетый в дорогую одежду черного цвета, сидел за столом. Столешница ломилась от яств.

– Присаживайся, – маг указал на стул рядом, но Джетта предпочла устроиться от него подальше, на противоположной стороне. – Угощайся.

– Спасибо, я сыта, – «по горло» добавила Темная про себя. – О чем ты хотел поговорить?

– О многом. Теперь даже не знаю с чего начать… Начну с того, что я рад тебя видеть.

– Жаль, не могу ответить тебе взаимностью.

– Это тебе мамаша про меня гадостей наговорила? – маг глянул из-под бровей.

– Нет, – честно ответила Джетта.

– Тогда что же она обо мне рассказывала?

– Ничего.

– И ты не спрашивала, кто твой отец?

– Нет.

До девушки стало доходить, что с настоятельницей магу пообщаться не удалось. Припомнился ей и рассказ Сельмо, в котором фигурировал яд.

– Так она тебе живой не далась, – поделилась Джетта своими догадками с отцом. – Ты поэтому так разозлился?

– Это двадцать четыре года назад я разозлился. Когда она лишила меня единственного наследника, – спокойно ответил маг. – С тех пор я абсолютно спокоен.

– Страшно представить, на что ты способен в гневе, – заметила Темная, покачивая головой.

Она уже жалела, что в отличие от матери, не имеет в заначке яд. Вот Сельмо, наверное, имеет. Наверняка в каком-нибудь из перстней или в потайном отделении кинжала у него припасена для врага смертельная доза. Нужно было сильнее ругаться, авось подсыпал бы. И не болела бы сейчас у Джетточки голова, как выкрутиться из этой печальной ситуации.

– Тогда просто не доводи меня до этого состояния, – непринужденно предложил отец.

Несмотря на свои злодеяния, которых, полагала Джетта, было немало, папаша имел легкий нрав. И внешность красавчика. Он должен быть обвешан женщинами, как осенняя лоза виноградом.

– Неужели у тебя не было других детей? – удивилась Темная, припомнив рассказы о том, что у сильных магов редко рождаются дети.

Вот ведь проклятый дар! Когда-то она мечтала о малышах с льняными кудрями Сельмо. Не всем мечтам суждено сбыться.

– Почему же. Дети от простых женщин у меня были. Но никто из них не унаследовал мой дар.

– Хвала Деве Ночи! – облегченно выдохнула девушка. Хотя какая теперь разница? Малыши с льняными кудрями так и останутся мечтой. Недолгой. Если только она не сумеет перехитрить отца. – Так, значит, тебе была нужна не я, а мои способности? – расставила она точки «ё».

– Разве ты не хочешь передать свой талант? – спросил маг.

– Я прожила без него большую часть своей жизни, – призналась Джетта. – И если бы он не открылся, оставшуюся бы прожила и не расстроилась.

– Разве это не прекрасно, когда люди делают то, что ты хочешь?

– Прекрасно, когда делают то, что я хочу, добровольно. Потому что хотят сделать мне приятное. Отблагодарить. А не потому, что я их к этому принуждаю.

– Отчего же сразу «принуждаю». Просишь, убеждаешь… Разве не раздражает тебя человеческая глупость? Жадность? Завистливость? Злость? Разве не хотела бы ты сделать мир лучше?

– А, так тот парад зомби был призван сделать мир лучше? – «догадалась» Темная.

– Так это ты мой отряд развеяла? – обрадовался маг. Сельмо говорил, что матери он представился «Эдмундо» или что-то вроде. – Они были никчемными человечками. Отбросами. Разбойниками. Душегубами. Да на их руках больше крови, чем на моих.

– Не может быть! – не поверила Джетта.

– Вот этот твой сарказм и стремление перечить – очень плохие качества для женщины, – попенял отец. – Мы над ними поработаем.

– Я себе и такая нравлюсь.

– Ты другая понравишься себе еще больше. Спи!

Последней связной мыслью Джетты было то, что, отвлекая разговорами, отец распустил ее защиту, как мастерица – старый чулок. И теперь ей уже ничего не поможет.

– Я не поняла, куда это ваша девчонка делась? – произнес недовольный женский голос прямо над ухом Дамиана.

Пусика словно ведром холодной воды окатило. Он резко сел и огляделся. Рядом столь же беспомощно озирался Сельмо. Прямо перед ними, уперев руки в бока, нависала рыжеволосая девушка приятной комплекции. Комплекция была упакована в наемничий наряд, отчего казалась еще привлекательней.

– К-какая девушка? – спросил Паладин.

– Ваша девушка. Джетта. Я уже подлетала, когда она исчезла в воронке телепорта. Что тут произошло?

Значит, дракон действительно был драконшей.

Рядом полузарычал, полузастонал дель Пьёро, сжимая пальцами голову. К троллям собачьим драконшу. Похоже, Джетта опять сбежала. С картой. Только на этот раз карту напарник вручил ей собственноручно.

– Когда это случилось? – поинтересовался Дамиан, почесывая зудящее плечо. Вроде, не время для гнуса, а вот гляди ты, для хорошего человека найдется.

– Да говорю же: подлетала я. Смотрю, девушка в воронку входит. Вот я и спрашиваю: чего она не дождалась? Вы что, поругались?

– Тебя как звать? – спросил Аквилеро. От Сельмо толку не было. Он сидел на лапнике и раскачивался из стороны в сторону.

– Айша. А это имеет какое-то значение?

– Имя всегда имеет значение, мы просто не всегда его знаем, – произнес Дамиан первое, что пришло ему в голову. Напарника было жаль. Джетта – бессердечная тварь. Разве можно так с человеком поступать?

– Так. – Рыжая опустилась на бревнышко у тлеющего костра. – Третий раз спрашиваю: что у вас тут случилось?

– Что случилось?! – воскликнул дель Пьёро, отнимая руки от лица. – У меня уши длинные?

Драконша пару секунд подумала и ответила:

– Нет.

– А вот очень странно. Потому что я осёл. И-а! И-а!

Сельмо схватил первое, что попалось ему под руку, чтобы запустить это в темноту, где, видимо, ему представлялась Темная. Пусик чудом успел поймать его за запястье.

– Ты чего! Это же Плеть Двуцветного. С ней нужно поосторожнее, – напомнил он, и почувствовав, что рука напарника расслабилась, отпустил.

Плечо зудело с каждой секундой всё сильнее, и Аквилеро стал царапать его ногтями. Облегчение не наступало. Зато пришло озарение.

– Плеть Двуцветного? – произнесли они с Ансельмо практически одновременно и уставились друг на друга.

Вряд ли Джетта, воруя карту, оставила бы свой артефакт, ради которого столько прошла. Паладин отреагировал первым, вынимая «светлячок».

– Подвесь его, пожалуйста, – попросил он драконшу, поднимаясь. – Или просто подержи повыше, – поправился дель Пьёро, заметив на лице девушки недовольное выражение.

Они вдвоем стали ощупывать постилку, пока между сучков не нашелся прямоугольник пергамента. Паладин развернул его с такой силой, что Дамиан испугался: не порвется ли. Артефакт выдержал.

– Больная! – воскликнул Паладин. – Она что, больная?! – обратился он непонятно к кому.

– Тс-с, – попытался успокоить его Пусик, заглянул в карту и согласился: – Да, она больная. Она точно одна, добровольно вошла в телепорт? – спросил он у рыжей.

– Я больше никого не видела. А что? – Айша протянула руку к карте, повернула ее к себе и спросила: – А какого горного тролля он туда поперся? Я же его не там оставила.

Тут до Дамиана дошло, что с утра Чиро действительно находился в другом месте, по соседству. Но там тоже светилась сиреневая зона.

– Она отправилась вызволять своего телохранителя, – познал Пусик всю глубину женской логики.

– Почему тогда она сбежала? – обиделся Сельмо. – Мы бы ее не бросили.

– Потому и сбежала, что мы бы ее не бросили, – продолжая расчесывать плечо, ответил Дамиан. – Похоже, ее нашел отец. И она дала нам возможность спастись.

– Нам? Спастись? – потрясенно повторил дель Пьёро. – Без нее?!

Дамиан подумал, что если бы сейчас Джетта видела своего несостоявшегося жениха, она бы приняла его предложение. Пусть оно было сделано без цветов и оркестра, пусть он не сказал самых главных слов, но Ансельмо дель Пьёро, похоже, не представлял свою жизнь без воровки.

– Думаю, она хотела как лучше, – негромко произнес Аквилеро.

– Я её найду, я ей скажу, как лучше, – продолжал бурчать Паладин, забирая карту у драконши и раскладывая на земле.

– Зато Гешшар на подходе, – обрадовал напарника Дамиан, обратив внимание на желтую кривулю поблизости.

– Где Гешшар? – испуганно, как показалось Пусику, спросила драконша.

– У вас… неприязнь? – осторожно поинтересовался Аквилеро.

– Ой, да с чего вы взяли? – Айша кокетливо отмахнулась. – Ну, раз ваш приятель вот-вот сюда доберется, я могу быть свободна.

Она поднялась, будто собиралась в тот же момент упорхнуть, но Сельмо уже достаточно пришел в себя, чтобы не упустить транспорт.

– Стой, – он ухватил драконшу за руку. – Вот отнесешь нас к Джетте, и лети на все четыре стороны.

– А Джетта теперь у своего папаши? – уточнила драконша, и Сельмо кивнул. – А папаша у нас некромант? – задала она второй вопрос и снова получила утвердительный ответ. – И одного дракона, – рыжая резким движением вырвала карта у Паладина и ткнула пальцем в сиреневую загогулину, – ему мало, поэтому вы решили подарить ему второго, – подвела итог Айша, ткнув себе в грудь. – Нет, спасибо. У вас вон, – она мотнула головой в сторону карты, – Гешшар есть. Политика, войны – это по его части. А я так… мимо пролетала. Не вовремя, – последнее слово она недовольно буркнула себе под нос.

– Хорошо, – смилостивился Паладин. – Тогда отнесешь нас куда-нибудь поближе. Например, туда, где вы с Чиро встретились. Это реально?

Драконша задумалась.

– Хотелось бы куда-нибудь подальше, – призналась она. – А мага там точно уже нет?

– Вот бы знать, – скривил губы Сельмо в любимой присказке. – Но, скорее всего, он сейчас рядом с Джеттой. Дамиан, ты мыться не пробовал? – недовольно выдавил он, глядя, как Дамиан в очередной раз расчесывает плечо.

– Или с блохами бороться, – хитро подмигнула Айша, явно намекая, что в курсе его прозвища.

– Ну, вас! – не выдержал Аквилеро, скинул теплый плащ и стал расшнуровывать одежду.

Он оголил плечо и повернул его к костру. Драконша сделала чуть заметное движение пальцами в сторону углей, и огонь взвился веселыми языками. Сельмо присвистнул, глянув на телохранителя. Айша скорчила «значительную» физиономию. Аквилеро и сам был ошарашен. На его плече красовался символ Двухцветного: переплетенные черная и белая капли. В черной была белая точка, в белой – черная.

– Рыцарь Двухцветного, – завистливо произнес Паладин. – Ну почему как Пусик, так то Просветленный, то Рыцарь Двухцветного, а как я – так Дщерь Девы Ночи?! – обиженно вопросил он у небес.

– Покажи. – Глаза Айши загорелись любопытством.

Блондин обреченно раскрыл ладонь.

– Да ладно, – утешая, произнесла дракониха. – Какая же из тебя Дщерь? Ты – Сын Девы Ночи.

– Таких не бывает, – не поверил дель Пьёро.

– Но ты же есть. Единственный в своем роде.

– Врешь ты всё, – буркнул Сельмо, но уже без обиды в голосе. – Как это тебя угораздило? – спросил он у Дамиана.

Перед глазами Пусика встал недавний сон.

– Отказался выполнить контракт, – дошло до него. – Пресветлый требовал, чтобы я любой ценой доставил наш артефакт к намеченной цели.

– Вот видишь! – воскликнул дель Пьёро. – Я же говорил: нужно отдать их Императору.

– Нужно просто не предавать своих друзей, – уверенно возразил Дамиан и с укоризной взглянул в сторону Айши.

– Нет-нет-нет, и не уговаривайте. Ваши божественные милости мне на хвост не упали, – она крест-накрест закачала руками с растопыренными пальцами. – Так что только до постоялого двора. А дальше – мальчики направо, девочки налево. И учтите: я летела весь день и имею право на отдых. Не то рухну где-нибудь посреди дороги вместе с вами.

– Не надо, – испуганно произнес Паладин и тут же пояснил: – Мы с Джеттой уже рухнули один раз. Вместе с драконом. Лучше выспись.

– И поешь, – добавила шантажистка.

– И поешь, – согласился Паладин, шарясь в вещевом мешке.

– А ты пока расскажешь, как и на ком рухнул, – потребовала рыжая, усаживаясь поудобнее между мужчинами.

Дамиан тоже с интересом прислушался. Эту часть приключений в Альбаторре Паладин раньше не афишировал.

Сельмо велел драконше и напарнику спать, а сам остался на карауле. Ему всё равно не заснуть. Рассказ о падении среди гор разбередил воспоминания. Сколько раз Джетта была на волосок от гибели? Сколько раз дель Пьёро мог ее потерять? В лавке Бьёрна, когда ее ударило магической защитой, а Сельмо ничего не сделал, чтобы это предотвратить. В монастыре, где она чуть было не вышла замуж за Алейо – с согласия Паладина, и не важно, что согласие было вложено в его голову предприимчивым монахом. По дороге в Кастильо дель Сомбра, когда из-за вспыльчивости дель Пьёро она оказалась перед бандой ходячих мертвецов. Сколько раз Джи могла погибнуть в подземельях Коразон эль Груто, даже сосчитать сложно. Он обязан был ее защитить. Но не защитил. Неудивительно, что теперь она рассчитывает только на себя. Более того, пытается защитить его. Пусть она Темная, но ее поступок настолько в духе Светлых, что Светлее даже придумать сложно. Права была мать-настоятельница, мама Джетты. Как легко жить, развешивая ярлыки. Если другие, значит плохие. Давно ли Сельмо пытался отменить магический контракт из-за одной лишь возможности сотрудничать с Темными? А так ли они отличаются: Темные, Светлые? Насколько тонка, иллюзорна грань между ними. Во истину, Богам под силу перевернуть мир. Мир Ансельмо дель Пьёро был перевернут с ног на голову. И внезапно ему стали понятны слова Джетты, сказанные в центре Коразон эль Груто. Дель Пьёро был уверен, что делает одолжение безродной девушке, предлагая свою руку. А на самом деле ему очень повезет, если Джетта снизойдет до него. Если он ее спасет. Стоп! Никаких «если». Когда он ее спасет.

– Паладин, – вернул его к реальности шепот Пусика, – ты там живой?

Сельмо кивнул головой. Дамиан вылез из-под одеяла и подсел поближе.

– Слушай, я тут подумал… – тихо произнес он, глядя на тлеющие угли. – Я понимаю, ты хочешь как можно скорее добраться до Джетты. Но, может, отпустишь Айшу? Пусть она дракон, но она женщина. И ей страшно. Не женское это дело – воевать.

Паладин усмехнулся. Вот и ответ на вопрос, почему Пусик то Просветленный, то Рыцарь Двухцветного. Потому что он такой есть. И таким был. Просто дель Пьёро с высоты своего трона этого не видел.

Дамиан истолковал усмешку по-своему.

– Ну, сам подумай: нам что на лошадях до Джи два дня, что на крыльях, – уговаривал он, пользуясь аргументами для Темных. – А если считаешь, что нам нужна помощь ящеров, то действительно лучше к Гешшару обратиться. Он всё-таки Верховный Маг.

– Пусть летит, куда хочет, – согласился Ансельмо.

Согласись он с доводом Пусика, что воевать – не женское дело, раньше, в своей резиденции под Монте-Кримен, не оказалась бы Джетта в руках у своего отца – Черного мага. И возможно, осталась бы в живых ее мать. Возможно, артефакты дались бы Паладину с большим трудом. Но если Боги что-то дают, они взамен что-то забирают. Контракт дался ему меньшими силами, но большей ценой.

– Дами, – чуть слышно произнес дель Пьёро, – ты говорил, что Пресветлый хотел, чтобы ты выполнил контракт любой ценой. А Двухцветный за то, что ты отказался, сделал тебя своим Рыцарем. Выходит, Боги враждуют?

Субтильный Пусик с тонкими, почти девичьими чертами повернулся к собеседнику. В его взгляде читались мудрость и жизненный опыт. Почти такой же взгляд был у Марии, матери Джетты, настоящего имени которой Ансельмо так и не узнал.

– Богослов из меня не вышел, хоть я и третий сын, – спокойно улыбнулся Аквилеро. – Но я думаю так. Истина – одна, только добраться до нее можно разными путями. А Трое этим и различаются – способом достижения цели. Разум, Долг, Сила.

– Справедливость, Мудрость, Воля, – кивнул Паладин, вспоминая Божественные милости.

– А может, это было всего лишь испытание, – продолжил Дамиан. – Может, Пресветлый меня просто искушал. А я устоял. Сложно сказать. Вот доберемся до ближайшего алтаря и спросим.

– Думаешь, ответят?

– Если честно, мне всё равно. Главное – остановить Черных, пока они не заполонили наш мир снова.

Джетта стояла на крыльце рядом с отцом. Домик, в котором они устроились, находился на краю деревеньки. Вокруг чернели пятна перепаханной в зиму земли. Ветер гонял по ней последние опавшие листья. Большинство их собратьев мокли в лужах, вбитые в грязь вчерашним ливнем. Над деревней всё еще нависали серые тучи, но на горизонте уже пробивалось солнышко. Виски налились свинцом. Раньше такого не было. Но теперь, после удара по голове, Джи начала остро реагировать на смену погоды. Это папа объяснил. Как хорошо, что он нашелся. Впервые у Джетты появился тот, кто о ней заботится. Защищает. Сердце наполнилось теплом. В виске кольнуло, и глухая боль шевельнулась в затылке. Да скорее бы уже прояснилось! Проклятый Пусик! Страдай теперь. Обманули, избили, ограбили… Как это по-Светлому. Отец очень расстроился, что так поздно узнал про существование Сферы. Точнее, он слышал легенды, но не знал, что она существует в действительности. Ну, ничего. Они с папой вдвоем теперь кого угодно найдут. Никто и ничто их не остановит.

– Так какие артефакты ты оставила Светлым? – уточнил отец.

Джетта повернула голову в его сторону. Какой он всё-таки красивый. И сильный. Вот таким и должен быть настоящий мужчина. Уверенный, спокойный, уравновешенный.

– Плеть Двухцветного, – напомнила Темная.

– И ты говоришь, она действительно работает? – В голосе папы слышалось раздумье.

– А почему тебя это удивляет? Это подлинный артефакт Богов.

– Доченька, никакие они не боги. – Во взгляде мага читалась снисходительность. – Это самозванцы из другого мира. Из-за зависти матери большую часть жизни ты была лишена своего Дара, и поэтому не замечала того, что не ускользнуло бы от некроманта твоего уровня. Храмы ваших так называемых «богов» фонят внушениями. Согласен, их магия отлична от нашей, но, по сути, очень к ней близка. Именно поэтому они истребляют менталистов – боятся конкурентов. Наше предназначение – избавить родную землю от этих захватчиков.

В душе девушки зазвенел колокол праведного гнева.

– А кто же тогда Боги? – шевельнулась в ней непривычная мысль, отзываясь тупой болью в затылке. Джетта поморщилась.

– Давай, я полечу, – предложил папа, присел на крыльцо и указал рукой на ступеньку ниже.

Девушка опустилась у его ног. Отец распустил ее волосы и погрузил в них твердые пальцы, разминая подушечками кожу головы. Боль забилась в самую глубь. Джетта облегченно выдохнула, благодаря родителя за эту передышку.

– Истинные Боги – Древние Боги, – рассказывал тот неторопливо. – Самозванцы сделали всё, чтобы люди про них забыли. Но именно они, Древние Боги, дали людям силу. Сделали их равными другим магическим расам. И мы с тобой вернем их величие. Мы принесем им достойные жертвы, призовем их, и мир изменится.

– А жертвы – это обязательно?

Эта мысль была словно чужой, и боль зашевелилась в голове раненым зверем, что тщетно старается устроиться поудобней.

– Ты так говоришь, будто жертва – это плохо, – удивился отец, продолжая массировать девушке голову. – Отдать свою жизнь во имя истинных Богов – величайшая честь. Мы живем и умираем во имя Богов. Боги дают нам Силу. Ничто не может сравниться с тем пьянящим чувством, когда в момент обряда Сила вливается в тебя. И ты ощущаешь всю полноту Божественной милости.

Отголосок этого наслаждения коснулся Джетты. Как, наверное, здорово почувствовать это самой. Боль сдавила голову тугими тисками. Всё, что нужно для того, чтобы навсегда от нее избавиться – признать истинных Богов, поняла девушка. Пройти ритуал посвящения. И больше никакой боли. Никогда. Джетта станет такой же, как отец. Уверенной, спокойной, уравновешенной. Никаких сомнений. Никаких тревог.

– Ты сама можешь выбрать свою первую жертву. Первая жертва – как первая любовь. Это должен быть кто-то особенный. Чем дороже приношение, тем сильнее будет отдача, – делился отец.

Сельмо. Ее первой жертвой станет Ансельмо дель Пьёро.

– Отличный выбор, – согласился папа, и Джетта поняла, что произнесла имя вслух. – Ты говорила, он отмечен знаком Девы Ночи? Я горжусь тем, что ты – моя дочь!

Долгими одинокими ночами в монастырском приюте Джи мечтала услышать эти слова.

– Ты заслуживаешь того, чтобы весь мир лежал у твоих ног, – говорил отец.

Весь мир у ног. Да, именно это ощущала Джетта, когда в ее руках была Сфера Трансформации. Это было восхитительно!

– Моя дочь стоит этого мира. – Горячие ладони скользили по волосам, пробуждая… желание.

Девушка встряхнула головой, прогоняя наваждение, и голова вновь взорвалась болью.

– Я, пожалуй… пойду посплю, – выдохнула Джетта смущенно и поспешила встать.

– Да, да, конечно, – согласился отец со странным выражением лица. – А у меня пока есть одно важное дело.

– Теперь понятно, из-за чего весь сыр-бор, – откинувшись на спинку кресла, объявил Игрок Светлыми.

– Тебе от этого стало легче? – поинтересовался его противник.

– Легче – не легче, но предсказуемость – лучше, чем непредсказуемость.

– А управляемость – лучше, чем неуправляемость.

– Ну, ты размечтался! – рассмеялся тот, кто ходил Светлыми, пока они не начали ходить сами.

– Тебе эта фраза не кажется странной, учитывая, кто мы?

– Это там мы – боги. А тут мы – люди. И не стоит об этом забывать ни тут, ни там.

– А когда ради своего развлечения ты отправляешь человека на смерть, ты помнишь об этом? – абсолютно серьезно поинтересовался Игрок Темными, который «там» исполнял обязанности Двухцветного.

– Мир – странная штука, и даже с помощью суперкомпьютеров нельзя предсказать, как то или иное воздействие в нем отзовется. Иногда нам кажется, что мы управляем миром. Но, может, это мир управляет нами? – подмигнул тот, кто работал Пресветлым.

– Снял с себя ответственность?

– Не снял, а разделил. Ты здесь новичок. Наслушался инструктажей об исключительности нашей миссии и величайшем грузе долга. Но на самом деле всё немного не так. Ты помнишь из истории, что когда проход в жестокий мир А16m стабилизировался, наше руководство приняло решение о вмешательстве.

Пресветлый констатировал, и Игрок Темными кивнул. Разумеется, помнил. Данный факт не был известен широкой публике, но уж те, кто допускался до этой работы, были в курсе.

– Наши технологии столь разительно отличаются от этого мира, основанного на магии, что нас действительно приняли за богов, – рассказчик продолжал озвучивать известные истины. – Расчет оправдался. Основная цель была достигнута – жестокие Древние боги были свергнуты. А дальше началось удивительное. Наши решили заняться прогрессорством. Нести свет цивилизации в темный магический мир. Что только ни делали: внушали через суггесторы, устраивали божественные знамения… Все попытки с треском провалились. Мир сопротивлялся, не пуская технику дальше храмов. Типа, у себя в «посольствах» творите, что хотите, а у нас, будьте добры, следуйте местным законам. Это было первой ласточкой. Дальше было много других провалов, мелких и крупных. Мир будто сам определяет границы допустимого. Поэтому, если ты можешь что-то сделать, значит, он дал тебе разрешение, – и чуть погодя добавил: – Или, по крайней мере, не запретил.