Текст книги ""Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Светлана Нарватова

Соавторы: Юлия Васильева,Анна Клименко,Александр Воробьев,Сергей Панарин,Сергей Игоничев,Александр Пономарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 63 (всего у книги 344 страниц)

– А почему мне об этом не рассказали?

– А чтобы не расслаблялся, – Игрок Светлыми подмигнул.

– Так, выходит, ты с самого начала знал, что эта Игра – не просто игра? – изумленно спросил Игрок Темными.

Его соперник выразительно постучал себе по лбу.

– Я же говорил: мы – обычные люди. Мы просто выполняем свою работу. Решаем межгосударственные конфликты, отвечаем на мольбы, устраиваем чудеса и оказываем божественные милости. А на судьбу мира мы обычно не влияем, – и, чуть подумав, добавил: – Так явно, во всяком случае.

– Но теперь мы обязаны вмешаться, – твердо заявил Игрок Темными.

– Обязаны, – согласился тот, кого называли Пресветлым. – Вопрос: где?

– Уже не вопрос, – возразил ему напарник и кивнул на игровую доску, где теперь лиловела Цель Черных.

ХОД ТРИДЦАТЬ ВОСЬМОЙ,

в котором становится видна Цель Черных.

Чужие: (Т)g4=(Ч) C g4

(Активация двойной карты. Поле g4 меняет цвет. Новое значение – Цель чужих)

Темные: Dj2

(Темный Дракон перемещается на поле j2)

Светлые: SN/(T)S h2

(Светлый Странник и Светлый Наемник/Темный Странник перемещаются на поле h2)

Сельмо разбудил напарника под утро. Небо заволакивало тучами, и вскоре месяц и звезды скрылись из виду. А потом посыпал снег. На западе Империи, откуда Дамиан был родом, была примета, что попасть под первый снег – это к удаче. Люди выбегали из домов, чтобы мелкая крупка первого снегопада одарила их везением. Сейчас это везение падало с неба крупными хлопьями и оседало на еще не остывшей земле полупрозрачным сероватым покрывалом. Деревья в белых накидках выглядели куда наряднее. Слишком рано для первого снега. Днем он стает. Но удача сейчас очень кстати, так что причин ругаться в адрес Богов не было. Аквилеро подкинул в костер свежих дров, и огонь с треском набросился на них. Нужно было подогреть в котелке воду.

Суета вокруг костра разбудила драконшу. Девушка села, потянулась и встряхнула огненными волосами, которые рассыпались ровной волной по плащу. На вид она казалась немного старше Джетты, но на деле могла Дамиану в бабушки годиться. Кто их, этих драконов, под гламором разберет?

– Айша, а как вы холод переносите? – полюбопытствовал Пусик. – Вы же холоднокровные.

– Тебе доказать, насколько у меня горячая кровь? – с чуть заметным вызовом ответила рыжая, глядя Дамиану прямо в глаза, и тот неожиданно смутился.

– И мне, мне доказать! – вмешался в разговор Паладин. Он зябко потер плечи, а потом протянул руки к огню.

– Ты бы уж определился, – недовольно буркнул Аквилеро. – То ты Джетте предложения делаешь, то к драконше клинья подбиваешь.

– Джи всё равно не соглашается. А тут, глядишь, чего и перепадет. – Сельмо хитро подмигнул рыжей.

– Да у вас тут прямо любовные траге-едии, – потянула Айша.

– При чем тут «любовные»? – не удержался от шпильки Пусик. – Любовь тут совсем ни при чем. Ансельмо дель Пьёро, сын Первого советника Императора, – телохранитель указал кивком на напарника на случай, если драконша не поняла, о ком речь, – сделал очередное официальное предложение Джетте. Та отказала.

– Не отказала, а обещала подумать, – возразил Сельмо.

– В прошлый раз после обещания «подумать» она сбежала с нашей картой, – напомнил Дамиан.

– А в этот раз без нее. Так что динамика положительная, – ответил дель Пьёро довольно. Обычная вспыльчивость Паладина уступила место спокойной уверенности в своих силах. Мальчик взрослеет прямо на глазах.

Драконша следила за собеседниками, переводя цепкий взгляд с одного на другого.

– Вот поэтому я предпочитаю людей, а не эльфов, – не к месту произнесла она.

– Они не задают вопросов о вашей холоднокровности? – невинно поинтересовался Пусик.

– Они вообще ничем, кроме себя самих, не интересуются, – отмахнулась Айша. – Ваш приятель, Чиро, спрашивал, почему я живу среди людей. А не у эльфов, например.

– А почему не среди драконов? – задал логичный вопрос Сельмо. – Если я правильно понял, у вас не очень приветствуется женская самостоятельность.

Драконша понимающе усмехнулась.

– У Гешшара – да, не приветствуется, – согласилась она. – Да и вообще не очень, – драконша растянула губы в недовольной гримасе.

– Соскучилась по своим? – Вопрос соскочил с языка Дамиана сам собой.

– Я бы и рада, да не дают, – пожаловалась рыжая.

– А как там Чиро поживает? Что рассказывал про Кастильо дель Сомбра? – Паладин подобрался, излучая внимание.

– Чиро ваш – тот еще ловец приключений на пятую точку, – рассмеялась Айша.

Она зачерпнула кружкой горячей воды и всыпала туда ароматной травы из суконного мешочка. Невзрачная серовато-коричневая кружка сначала приобрела буроватый, затем малиновый оттенок. От ручки по поверхности стал расползаться зеленый узор из листьев и стеблей, словно разрасталась молодая лиана, над которой, наконец, распустились нежно-розовые цветы. Всё это произошло за минуту от силы. Драконша-показушница отхлебнула напиток с видом, будто так и надо, и принялась рассказывать про злоключения наемника.

– Неплохо, – выдал Сельмо, когда она закончила. – Его нечувствительность к Черной магии будет нам очень кстати. Айша, – продолжил он, – мы посовещались и решили, что ты права. Лети, где безопаснее. Мы справимся сами.

Драконша выглядела потрясенной.

– Сами? – переспросила девушка, и Дамиану стало обидно. Они оба – опытные воины, а не мальчики, которые на лужок попрыгать вышли.

– А почему бы нет? – поинтересовался Аквилеро.

«А как же я?» – было написано на лице у Айши крупными буквами, и Дамиан с трудом удержал смех.

– Улетай, – попросил он. – Так или иначе, и Чиро, и мы, защищены от некроманта. В отличие от тебя.

– Но с вами не будет ни одного мага, – напомнила драконша.

– Может, оно и к лучшему, – заметил дель Пьёро.

То, что присутствие драконши несет опасность не только для нее, но и для остальных, озвучено не было. Но девушка и сама всё поняла. Паладин устроился на остывшей куче лапника и вынул карту. На ней лиловел значок, каким на карте были отмечены конечные пункты путешествия Темных и Светлых.

– Хорошая новость – папы рядом с Джеттой нет, – констатировал Сельмо.

– А это что такое? – спросил у напарника Аквилеро.

– А я откуда знаю? – задал встречный вопрос тот.

– Ну, как? Ты же с заказчиками общался, – смешался Пусик. – Значит, должен знать.

– А ты общался с Богами.

– Не столько я с ними, сколько они со мной, – напомнил Дамиан. – Да и то во сне.

– Вот в следующий раз, как спать ляжешь, и спросишь, что это за хрень, – поставил точку дель Пьёро.

Было заметно, что разговор ему был неприятен. И дело, скорее всего, было не в зависти, а в том, что Паладина новый знак пугал. У Пусика добрых ощущений он тоже не вызвал.

– Если я правильно ориентируюсь, это место Великой битвы с Древними Богами, – подала голос позабытая мужчинами драконша.

– Еще раз и помедленнее, – попросил Сельмо, подняв взгляд к ее лицу.

Айша поняла его правильно. Она вздохнула и стала рассказывать о Древних Богах, о тех смельчаках, которые решили бросить вызов их жрецам, и неожиданной помощи Трех. К концу рассказа она доцедила свой напиток и спрятала волшебную кружку в заплечный мешок. Потрясенные Светлые смотрели друг на друга.

– Ну, в общем, я полетела? – произнесла Айша, будто до конца не верила, что так легко отделалась.

– Удачи! Может, еще увидимся. – Дамиан помахал ладошкой, прощаясь.

– Береги себя, – улыбнулся Сельмо. Но улыбка его была грустной.

– Ты с ума сошла? – возмутился Чиро, когда увидел напарницу в вонючем подземелье, где его держали. Теперь, спустя полчаса, он уверился окончательно: да, Джетта сошла с ума. Не было никаких сомнений, что перед ним стояла «Золотая ручка». Она знала такие детали их прошлого, о которых никто больше знать не мог. Но теперь это был совершенно другой человек.

– … а скоро сюда придут Пусик и Паладин, и тогда мы с папой принесем величайшую жертву! – с восторгом в глазах говорила Джи; маленькая Джи, которую Слон прикрывал в ее первых самостоятельных воровских вылазках. – Ты тоже там будешь! – радостно пообещала она.

Первобытный ужас наполнял позвоночник Чиро Хонрадо по прозвищу «Слон», грозя прорваться наружу «медвежьей болезнью». Наемник понимал, в качестве кого он будет присутствовать на предстоящем пиршестве крови и боли.

– Глупый, – щебетала воровка-магиня, – это огромная честь – быть принесенным в жертву Великим Древним Богам. Мы возродим их. Ваши имена войдут в историю. Тысячи, миллионы людей буду поминать вас, принося дары Великим!

Честь огромная, но сомнительная. Конечно, Чиро было глубоко плевать на то, что будет после его смерти, поскольку после смерти его уже не будет. С другой стороны, оставаться в памяти людей и нЕлюдей человеком, попустительством которого в мир вернулись кошмары, не хотелось. Но по сравнению с предстоящими пытками это выглядело мелочью. Темный впервые в жизни задумался о самоубийстве. Он вообще в последнее время думал больше, чем когда-либо в жизни. А чем еще ему было заниматься?

После знаменательного ужина папаша Джетты направился в свое логово. Но не один, и даже не вдвоем с ним. Маг прихватил дюжину самых крепких из постояльцев. Насколько Чиро мог судить, за ними Черный и явился. Мужики пошли без вопросов, будто так и надо. Мощь незнакомого мага пугала. Слон был вынужден согласиться с гипотезой дракона в отношении Джеттиного рождения. Ее мать приняла самое мудрое решение из гуманных: сбежала от отца девочки и наложила на дочь Печать, лишившую ее магических способностей. Лучше никаких, чем такие.

От постоялого двора маг, Чиро и компания головорезов отбыли телепортом. Было темно, и наемник не смог сориентироваться, где находится. Но, судя по погоде, переместились они не слишком далеко. Двое крепких братков отконвоировали Темного в темницу, обыскали на предмет скрытого оружия, и больше Слон их не видел. Факел ему не полагался, а светлячки не работали. Как и магические отмычки, которые лежали про запас в полости каблука, «огневухи» и прочий подручный арсенал наемника. Непонятно как, но магии в подземелье не было от слова «совсем». В общем, Темный ничего не видел. Но очень много слышал. От душераздирающих воплей он, наверное, поседел во всех местах, где у него остались волосы. Сейчас Слон глядел на свою бывшую напарницу, и перед ним рисовалась картина, как она, сияя от восторга, будет его заживо разделывать. Нет, лучше уйти самому. Он не позволит использовать себя в качестве жертвенного барашка! Хорошо бы у зануды Сельмо нашелся какой-нибудь яд. Хотя Паладину эта парочка менталистов промоет мозги еще на подходе, и он попрется на алтарь безропотно, как баран.

– Вижу, я тебя совсем утомила. Ты уже меня не слушаешь, – констатировала Джетта и в который раз за время рассказа потерла лоб.

– Голова болит?

– Болит, – призналась девушка, страдальчески поджав губы.

До Темного вдруг дошло, что Джетта не разделяет бредовые идеи отца. Папаша промыл ей мозги, но Джи сопротивляется. Как может. Рано или поздно ее настоящая сущность прорвется наружу. Плохо, если это случится поздно. Еще хуже, если это понимает папаша. Вряд ли он захочет держать под боком столь мощное оружие, которое в любой момент может выйти из-под контроля. А значит, на алтарь лягут все четверо. Да уж. Единственный ребенок, собственноручно принесенный в жертву. На такое Древние Боги точно выберутся. Куда бы их ни загнали Трое. Только пока Джетта всего этого не понимает.

– Крыса зашевелилась? – с намеком поинтересовался Чиро.

– Ты о чем? – удивилась собеседница.

– В голове. Крыса.

– Какая крыса? Ты тут, похоже, умом двинулся немного… – на лицо девушки легла чуть заметная тень озабоченности. – Знаешь, я, пожалуй, пойду. У тебя здесь так душно, что голова разболелась просто невыносимо… – она направилась вглубь подземелья, унося с собою свет.

– Джетта, помнишь, когда у тебя так же болела голова? – крикнул Темный ей вслед.

– Нет, – ответила бывшая напарница, скрываясь за поворотом. Свет факела еще освещал противоположную стену, но все более скудно. – Мне больно вспоминать… – с трудом расслышал Чиро прежде, чем недра подземелья поглотили последние лучи живого огня.

ХОД ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТЫЙ,

в котором раскрываются все тайны Сезама, некоторые тайны драконов и одно неожиданное свойство Ока Пресветлого.

Темные: Dh3

(Темный Дракон перемещается на поле h3)

Светлые: SN/(T)S h3

(Светлый Странник и Светлый Наемник/Темный Странник перемещаются на поле h3 и рубит Чужого разбойника)

Черные: Dg4

(Черный Дракон перемещается на поле g4)

Дорога была пустынной. Светлые выбирали не самые оживленные пути, и всё же не встретить ни единого путника – это странно. Словно народ вымер. Метафора, конечно. Однако недавняя встреча Темных с зомби вынуждала опасаться худшего. Ехали молча. Сельмо был погружен в себя. Выражение мрачной отрешенности выдавало человека, идущего на смерть. Дамиану это не нравилось. Чувство самосохранения – полезное изобретение. Оно заставляет находить выход даже там, где его нет. А Паладин настроен драться насмерть.

Последние часа три они ехали по узкой тропе вдоль болотистых лугов. Земля была покрыта волосатыми волдырями черно-серых кочек, между которыми поблескивали лужицы. Под копытами тоже периодически чавкало. Не дай Боги оказаться здесь в самый гнусный сезон. Гнусный – от слова «гнус». К счастью, ранние холода прибили кусучую живность. Словно замученные неведомым злодеем, над жухлой травой возвышались тощие кривые деревца. На горизонте, в качестве финального штриха к пасторальному пейзажу, виднелись черные горы. Путники, не торопясь, ехали вперед. Черные горы росли ввысь. То справа, то слева обзор терялся за островками леса. У самых гор деревья образовали почти монолитный колючий строй. Вопреки всякой логике, тропка вывела Светлых к пустой поляне у отвесной скалы. Непролазный лес разошелся клином, открывая путь… в стену. Огр знает куда. С одной стороны, хорошо, что не к укреплениям врага. С другой – где теперь искать узников? За какой из вершин они прячутся? Небо позади окрасилось кровью заката. На душе у Пусика было… неуютно.

– Куда дальше? – спросил он.

– Понятия не имею, – сообщил дель Пьёро и спешился.

Он подошел к камню и потрогал его рукой. У Аквилеро тоже была мысль, что это иллюзия.

– Ну, как?

– Твердый, – пожал плечами Паладин. – Холодный. Сухой.

– Может, где-то есть проход? Давай, ты в одну сторону, я – в другую? – предложил Аквилеро и подошел к напарнику.

Паладин вынул и развернул карту на карту в поисках подсказки. На ней возле двух светлых огоньков полыхнула темно-зеленая загогулина. В руках мужчин мгновенно оказалось оружие, а спина прижалась к спине.

– Хорошая реакция, – одобрила Айша, выходя из телепорта у самой скалы.

Рыжие волосы были собраны в немудреную прическу, магический вихрь вздымал возле головы выбившиеся локоны. Бледное лицо с тонкими чертами от сияния воронки казалось еще бледней. На фоне темного камня, окрашенного кровавыми лучами заката, она казалась ведьмой из страшной сказки.

– Ты же говорила, что не сильна в пространственной магии, – процедил Паладин, не спеша опускать меч.

– Не сильна, – кивнула драконша. – Но я же артефактор.

– Как ты нас нашла? – Дамиану ситуация тоже казалась подозрительной.

– Я ар-те-фак-тор, – по слогам произнесла рыжая. – Подложила телепортационный маячок тебе в сумку, – призналась она, кивнув головой Пусику.

– И зачем? – поинтересовался тот.

Айша легкомысленно махнула рукой:

– На всякий случай. – Но ответ прозвучал не очень искренне.

– Ты же не хотела сюда отправляться? – допрашивал дель Пьёро.

Лицо драконши стало серьезным.

– Так надо.

– Кому? – поинтересовался Сельмо.

Девушка перевела свой взгляд за спины Светлых, где в багровом мареве умирал день. Обвела взглядом нависшие над ними скалы, подползавший с двух сторон лес, и поёжилась:

– Места повеселее найти не могли? – спросила она у Паладина обычным капризным тоном и неожиданно серьезно продолжила: – Поверь, если бы это было возможно, меня бы здесь не было. Но… Не знаю как это объяснить на вашем языке. У нас иногда бывает… – она перевела взгляд на скалу и, казалось, подбирала слова. – На человеческом это звучит примерно как «Путь дракона», «Судьба дракона» и «Битва дракона». Всё вместе. В общем, иногда дракон понимает, что он должен что-то сделать. Короче, это моя битва. Мнение, ваше или моё, не имеет значения.

– Я тебе не верю, – упрямо произнес дель Пьёро.

Рыжая перевела взгляд на него:

– Это тоже не имеет значения.

В ее голосе не было кокетства или агрессии. Отрешенное лицо представительницы древнейшей расы было как две капли воды похоже на физиономию Паладина пару часов назад. Драконша тоже пришла биться насмерть. Оставалось надеяться, что таинственная сила, определяющая Путь ящеров, играла на стороне Светлых.

– И какие у тебя планы? – поинтересовался Пусик, пряча меч.

Совсем рядом гукнула сова. В полной тишине, повисшей после слов Айши, этот звук прозвучал так оглушающе, что рука дрогнула, и воин чуть не промахнулся мимо ножен. Дель Пьёро неохотно последовал примеру напарника. Теперь они стояли втроем, образуя равносторонний треугольник. Кони отошли в сторону, подкрепляясь жухлой травой и насторожено кося взглядом в сторону чащи.

– Мне известно это место, – нарушила молчание Айша. – Очень древнее сооружение.

– Горы же, – фыркнул Сельмо.

– Горы еще древнее, – не стала спорить драконша. – Но я сейчас про пещеры.

– Опять пещеры… – простонал Паладин.

– Это другие пещеры. – Рыжая была настроена на удивление миролюбиво и конструктивно. – Наши предания говорят, что они рукотворны и насчитывают почти две тысячи лет.

– То есть были созданы при Древних Богах? – уточнил Аквилеро.

– До них, – помотала головой рыжая. – Но не в этом суть. Самое важное то, что пещеры изолированы от магии.

– От Линий Силы? – не понял Дамиан.

– Вообще. Магия там не действует. Нормальная, во всяком случае. Про Черную наверняка не знаю.

– А про обычную тебе откуда известно? – спросил Сельмо.

Айша досадливо поморщилась.

– Я же говорила про «Путь дракона». В общем, когда начиналась битва с Черными – та самая – один дракон… струсил. Очень жить хотелось, – в тоне Айши сквозило презрение. – А тут неожиданно появились Трое, и наши в этой битве внезапно победили, – тут девица вроде как сама удивилась. – Дракону бы живи и радуйся, но нет. Выяснилось, что тех, кто отказывается от своего Пути, начинают преследовать видения Неслучившегося. Он вновь и вновь переживал всё то, чего боялся. Сначала во сне, вновь и вновь. А потом видения стали сопровождать его повсюду. Уже полубезумный, он забрел сюда. И провел здесь сто лет в относительном покое. Сто лет без магии, представляете?! – воскликнула она, но Дамиан жил без магии с рождения, и ужас ситуации представлял весьма приблизительно. – Да я лучше сдохну, – уверенно закончила рыжая, глядя в закат.

Неподалеку истошно закаркала ворона. Ей сварливо ответила другая. К дуэту присоединился целый хор. Задумываться над тем, откуда здесь полчища ворон, не хотелось.

– Ты что-то говорила про магию Черных? – напомнил Дамиан. – Здесь, в подземельях.

– Этот дракон рассказывал, что видел алтари Черных, и что они древнее тысячи лет. То есть появились задолго до людей. Но его рассказы всерьез не воспринимались. Всё-таки сто лет без магии, в темноте, без общения с родичами должны были сказаться на психике. Но теперь я вполне допускаю, что он был прав.

– То есть мы сейчас полезем в Черный гадюшник, не имея никакой магической поддержки? – дошло до Пусика.

– Не хочешь – не лезь, – отрезал Паладин. – Тебя никто не заставляет.

Он вынул меч и провел по нему ладонью, будто лаская.

М-да.

– У тебя есть карта подземелий? – Дамиан попытался перевести обсуждение в конструктивное русло.

Высказывания в стиле: «А теперь – оп! – и я красиво умираю», начали утомлять.

– Есть, – кивнула Айша, – но вам-то она зачем? У вас же своя есть.

Действительно. Магия из мира Богов – она же не магия, значит, пара козырных тузов у них в рукаве припасено.

– Я тут… – точнее, еще там, – рыжая показала рукой куда-то в сторону, видимо, намекая на то место, откуда телепортировалась, – подумала: нам лучше разделиться. Вы вдвоем защищены от ментальной магии, вам идти за Джеттой. А я пойду вытаскивать Чиро.

– Ты же без магии, – напомнил ей Аквилеро.

– В изначальном облике я и без магии не беспомощна, – резонно возразила Темная.

Хор ворон неподалеку выразил сомнения. Среди спасателей повисла тишина.

– Ну, что? Вперед? – не слишком решительно предложил Паладин.

Аквилеро и драконша поочередно кивнули.

Паладину было страшно. О нем ходила слава, как о человеке безбашенном. И, чего спорить, «башню» ему периодически сносило. Увы, сейчас он был в здравом уме и твёрдом рассудке. Кажется. И липкий страх холодил за грудиной, заставляя сжиматься всё ниже пояса. Каждый волосок на усыпанной пупырышками коже стоял, как караульный на посту, а ладони сотрясала мелкая дрожь. Сельмо плохо понимал причины этого страха. Возможно, он боялся за Джетту. Или Джетты. Или знакомства с ее отцом. Вот уж не ожидал Ансельмо дель Пьёро, сын Первого советника Императора, что его будет так трясти перед знакомством с отцом невесты, хм. А может, всё дело в этом кошмарном месте. Какой бы ни была причина, у Сельмо было ощущение, что он лезет прямо огру в пасть, и шансов выбраться оттуда один из тысячи. Но не пойти не мог. Если у Айши с ее драконьими «путями» выбор всё же оставался, то у Светлого нет. Нет – и всё. Ему страшно до жути, но он пойдет, и будет ломиться в эту огрову скалу, пока не проломит ее к огровой же матери.

Паладин решительно двинулся, но дракоша оттолкала Светлых подальше и повернулась лицом к скале.

– Харам – хрш-ш-ш-сез-жам – худум – сез-жам… – забормотала Айша нараспев, размахивая руками.

– Сезам, откройся, – шепнул Пусик.

Сельмо было фыркнул, но когда после резкого пасса цельная скала вдруг с грохотом разъехалась в стороны, был вынужден согласиться с народной мудростью. Сказка ложь, да в ней намек. Хозяева Сезама в самом деле жили и разбойничали на его земле. Народ просто умолчал о том, что злодеи были Черными магами.

– Интересно, их в правду было сорок? – вырвалось у Паладина.

– Может, сорок, – устало выдохнула драконша.

Выглядела она бледненько. Колдовство, похоже, оказалось не из легких.

– Может, десять, – продолжила Айша. – А может, всего один. У страха глаза велики. Особенно с такими усилителями.

– Усилителями?.. Так этот страх магический? – облегченно выдохнул дель Пьеро, и лишь потом понял, что сдал себя с потрохами.

К счастью, взгляд Пусика был понимающим, а девушка была настолько измотана, что ей, видимо, было плевать на всё, кроме собственного самочувствия. Сельмо думал, что она вообще его не услышала, но драконша слабо кивнула.

– Мы же, вроде, защищены от ментальной магии, – недоуменно произнес Дамиан.

– А здесь работал не менталист, – возразила Айша. – Это целительство, с позволения сказать. Уникальный артефакт, хоть молодняк на экскурсии гоняй. Редчайший случай целительско-пространственной артефакторики. Даже у эльфов, которые склонны к извращениям, «тройнички» – большая редкость. А уж у людей… И пусковой механизм тончайший. Гений работал.

В голосе драконши сквозило уважение.

– Руки бы поотрывать этому гению, и в… – Паладин в последний момент поймал себя на том, что рядом дама, и заткнулся.

Вот что случается с хорошими манерами, когда столько времени проводишь с Темными!

– Может, и поотрывали, – безо всякого выражения прокомментировала девушка. – И даже засунули. Говорят, суровые были времена…

– Слушай, – вдруг озарило Паладина. – А как этот твой сородич внутрь попал, если тут «пусковой механизм тончайший»?..

– Когда Кршшес обнаружил пещеру, она была открыта. Представить не могу, что нужно было сделать с хозяином, чтобы он оставил нычку не запертой. Даже не спрашивайте. Уже потом дядя обнаружил тайник с записями мага и после долгих экспериментов смог восстановить заклинание.

Вопросы о судьбе несметных сокровищ отпал сам собой. Вряд ли они лежат нетронутыми по сей день. Недавний рассказ Айши о драконе, который отсиживался здесь сотню лет, засиял новыми гранями. Пещера, сокровища, ящер, который их охраняет…И драконоборцы – не то защитники родной земли, не то любители поживиться за чужой счет. Это как же допекли они ящера, если тот наплевал на свой страх и пошел экспериментировать с заклинаниями? Зная пакостный характер чешуйчатых, Сельмо полагал, что неведомый Кшшерс в долгу не остался. Воображение Паладина разыгралось. Ночной костер. К рыцарям подсаживается «бродяга» и рассказывает о безжалостном драконе. Под усилителем страха. Со спецэффектами. К утру поседевшие воины рассасываются по домам, разнося по миру выдумки об огнедышащих чудовищах… Да это место просто создано, чтобы порождать сказки! Быть может, и об их походе сложат легенду. Посмертно…

Впереди зиял зев пещеры. Под закопченными сводами пылали старомодные факелы. Изнутри веяло склепом.

– Нас ждут, – произнесла девушка.

– Может, не нас? – с надеждой произнес Аквилеро.

– Восхищаюсь твоим оптимизмом, – поддержал драконшу Паладин.

Ждут. Однозначно. И то, что армия нечисти не встречает у дверей, говорит только о том, что она спряталась где-то внутри и нападет внезапно. От «Сезама» несло западнёй, как от попрошайки нечистотами. Дель Пьёро вынул карту. Пусик потянулся к ней. Огонек Джетты зеленел с одной стороны, точечка Чиро – с другой. Айша раздвинула плечами мужчин и тоже уставилась на штуковину из мира Богов.

– Ну, вот, мальчики направо, девочки – налево, – произнесла она, будто подвела итог долгой дискуссии.

– Может, всё же все вместе пойдем? – предложил Аквилеро.

С одной стороны – заманчиво. С другой…

– Дамиан, мне тоже страшно, – призналась драконша. – Но если папаша вашей Джетты здесь, то шансов у нас нет ни вместе, ни по отдельности. Вот такая печальная арифметика. Так что вся наша надежда на то, что его нет, и его хитроумная ловушка рассчитана на наше благоразумие. При этих условиях хотя бы одна из спасательных операций может завершиться успешно.

Дель Пьёро был согласен на все сто. Он кивнул. Пусик развел руками: дескать, «мое дело предложить».

– Тогда я на разведку, – уведомил наемник спутников, и прежде, чем кто-либо успел отреагировать, вдоль стеночки проскользнул в пещеру.

Что ж, сложно достичь эффекта внезапности, когда твоему появлению предшествует раздвигание скалы. Однако у такого опытного разведчика, как Дамиан Аквилеро, достаточно навыков, чтобы незаметно умыкнуть мышь из-под носа у кота, а им было бы неплохо знать, где поджидает та самая нечисть.

Пусик скрылся за поворотом.

Прошла секунда. Вторая. Третья. На пятнадцатой Сельмо стал постукивать пальцами по гарде.

– Перестань барабанить, – раздраженно шикнула на него Айша через пару минут. – Слушать мешаешь.

Точно! У драконов же великолепный слух.

– Что там? – шепотом спросил Паладин.

– Тихо пока.

Сельмо сложил руки на груди и настроился ждать тихо. Его хватило еще на пару минут. От силы.

– А сейчас? – прошептал он.

– Не мешай!

Чтобы отвлечься, Светлый стал про себя считать. На счёте «сто» его терпение лопнуло.

– Ты можешь сказать, что происходит?! – потребовал он в полголоса.

– Не могу. У меня слух хороший. А видеть сквозь стены я не умею!

– Но слышно-то что?

– Ничего не слышно. В том-то и проблема. А тут ты еще мешаешь сосредоточиться… – недовольно буркнула Айша, и кончики ее ушей вытянулись, а раковины повернулись.

– Не слышно – это хорошо. Драку было бы слышно. Или падение тела… – произнес Сельмо, пытаясь успокоиться.

– О! Кто-то идет, – чуть слышно выдохнула драконша, отскочила под прикрытие скалы и подняла палец.

Один. Если повезет – Пусик.

Только бы повезло!

Сельмо метнулся к другой стене пещеры, прижался к холодному камню спиной и вынул меч. Стук сердца отдавался в ушах. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.

Девушка подняла руку, подавая знак. Паладин напрягся, готовясь к прыжку. Отмашка!.. И он оказался меч к мечу с Дамианом. Сельмо отер пот со лба. Побледневший Пусик шумно выдохнул.

– Как там? – спросил Паладин.

– Пусто. Давай сюда карту. Освещенный туннель ведет сюда, – Аквилеро нарисовал сложную кривую в сторону, где зеленел огонек Джетты. – В обе сторону идут ответвления, но они темные.

– То есть, ловушка для нас, – уточнил дель Пьёро.

– Если ловушка есть, то да. Надеюсь, девушке повезет больше, – обнадежил драконшу галантный Пусик.

– Сомневаюсь. Но по-прежнему считаю, что лучше идти по раздельности, – уверенно заявила Айша. – Давайте, вы вперед, я за вами.

Светлые, сжимая мечи, осторожно вошли внутрь. Через несколько секунд за их спинами послышалось клацанье когтей, разлетевшееся под сводами пещеры стократным эхом. То, что дракон за спиной дружественный, успокаивало. Но несильно. Опыт предыдущих поколений, гнездившийся где-то в районе печени, утверждал, что драконы дружественными не бывают. В какой-то момент звуки за спиной стихли. Айша свернула в боковой коридор. Несколько секунд спустя позади послышались звуки боя. Завоняло паленым мясом. Хозяева проявили недовольство самоуправством гостей. Сказали – по факелам, значит, нужно по факелам. Сельмо скрестил пальцы на удачу драконше и коротко помолился за нее Трем Богам. А потом еще помолился. Так, в пространство. И еще раз – теперь за себя, Пусика, Чиро и Джетту. И мир во всем мире. Проход расширялся.

Последний промежуток бодрствования показался Чиро бесконечным. Вопли не прекращались. Он пытался сделать заглушки в уши, затыкал их руками, накручивал вокруг головы чалму из одежды – плевать на холод… Ничего не помогало. Возможно, когда-нибудь безразличие накрыло бы его спасительной пеленой, но до этого светлого мига он не доживет. Чиро окончательно уверился в этом и молился лишь об одном – чтобы это случилось скорее. И быстрее. В какой-то момент крики стихли, и обессилевший Хонрадо впал в забытье – сном это состояние назвать было невозможно. Он видел Сельмо и Дамиана. Они стояли спиной к спине. Между ними, без чувств, лежала Джетта. На них со всех сторон наступали мертвецы. И вдруг в потолке открылся глаз. Обычный человеческий глаз, только большой. С голубой радужкой, как у Паладина. Глаз посмотрел на мертвых врагов – и те стали отступать. Но Светлые продолжали махать оружием, будто не видели. Чиро как вживую слышал звуки боя и ощущал смрад. Под конец ему примерещился рев дракона. Непонятно, что ящер делал в его сне, но голос у него был противным. И только когда звук раздался почти над ухом, Слон понял, что никакой это, к ограм троллячим, не сон. Он отскочил в дальний угол клетки, прикрыл голову руками и приоткрыл глаза. Дракон медленно выпустил вверх струю огня, освещая помещение. И наемник сообразил, что перед ним не самец, а самка. Айша выглядела плохо. Из бока торчала рукоятка меча, шкура кровоточила от ран. Левая передняя лапа тоже была повреждена – в верхней фаланге среднего пальца белела кость.