Текст книги ""Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Светлана Нарватова

Соавторы: Юлия Васильева,Анна Клименко,Александр Воробьев,Сергей Панарин,Сергей Игоничев,Александр Пономарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 344 страниц)

– Помимо дочери – сеньора Кортес и сеньора Нуньес.

Вообще-то Дамиан имел в виду другую верность, но главное, что ответ получен.

– А дальние родственники?

– Обойдутся, бездельники! – наниматель полыхнул праведным гневом. – Всем им денег дай, а сами рука об руку… – из дальнейшей тирады Дамиан вынес одно: других наследников у графа нет. Что ж, настало время обсудить полученную информацию с напарником.

– Благодарим вас, сеньор Гильярдо. Если вы никуда не планируете выходить, – тот стремительно замотал головой из стороны в сторону, – мы вас ненадолго оставим. Вам, наверное, нужно поработать. Если будем нужны – мы неподалеку, зовите.

Дав несколько общих советов по поводу безопасности, наемники покинули кабинет.

Если не хочешь, чтобы тебя подслушали, встань посреди поля. Поля поблизости не было, пришлось довольствоваться хорошо просматриваемым коридором. Его сумрак разгоняли магические светильники. Если Дамиану не изменяло зрение, к каждому из них крепился эльфийский оберег от сглаза. Недешевое удовольствие. Стены были украшены великолепными гобеленами с картинами из жизни Просветленных. Шикарный дом. Но пыль, пушистыми полосами осевшая вдоль стен, свидетельствовала о том, что обитателей в нем мало. Особенно слуг. Да и гости стадами не ходят. Мужчины встали лицом друг к другу, оглядывая каждый свою сторону кородира.

– Вынужден согласиться: очень специфическое проклятье у сеньора. Оказывается, Светлые – такие затейники, – тихо начал Чиро, перекрещивая руки на груди и чуть расставляя ноги для устойчивости.

– А с чего ты взял, что проклятье накладывали Светлые? – Дамиан поймал себя на том, что неосознанно скопировал позу собеседника.

– Я, конечно, не большой специалист по проклятьям, но среди Темных ни о чем похожем не слышал.

– Я среди Светлых – тоже.

– Штучный товар? – предположил Чиро.

– Товар ли? – усомнился Дамиан. – Или подделка?

Темный хмыкнул:

– Ты тоже заметил?

– Феноменальную неуязвимость? Да. Меня бы кто так проклял… Сдается, он Пресветлого за бороду держит.

– Или несчастные случаи не случайны, – с явным намеком прогнусавил Чиро.

– Даже так? А я думал, ты для красного словца сказал, что графа подозреваешь, – удивился Аквилеро. А ведь вполне логичное объяснение чудесным спасениям. – Только для чего это ему нужно?

– Не знаю, – Темный пожал плечами и развернулся спиной к стене. Дамиан последовал его примеру. Теперь они «стригли» весь периметр в две пары глаз. – Может, долг не хочет отдавать?

– Не могу себе представить такой долг, который для него был бы проблемой.

– Для некоторых и с медяшкой расстаться – проблема, – разумно заметил Чиро.

– А чем ему «проклятье» поможет? – полюбопытствовал Дамиан.

– Кредитор боится к нему подходить? Не знаю. Я просто предложил версию. Не очень жизнеспособную, поскольку не сам же граф и все окружающие решили, что у него проклятье. Наверняка, диагноз ставил профессионал.

Дамиан привык размышлять «ногами», вот и теперь не удержался и начал мерить пространство шагами.

– Если на кону стоит приличный куш, – рассуждал он, – то в счет будущей прибыли с «профессионалом» можно поделиться. Они же так могут завернуть правду, что на нее будешь в упор глядеть – не узнаешь.

– Тут делиться не с одним профессионалом придется, – возразил Темный. – Одному такую аферу не провернуть, а помощники стоят дорого.

– У дочери, скорее всего, есть доступ к средствам. У самого Гильярдо, – стал перечислять Аквилеро.

– У казначея, – добавил Чиро.

– Он же не наследник?

– А ему, может, и не надо, – как само собой разумеющееся, ответил напарник. – Может, ему и так хватает. Пока хозяин занят личными переживаниями, он и обеспечил себе гарантированное наследство. Причем, авансом.

– Какой ты всё же Темный, Слон. Откуда в тебе столько подозрительности? – улыбнулся Дамиан.

– Копится, – изобразил тот из себя невинного младенца, но продолжил со всей серьезностью: – Надо бы с людьми поговорить. Беру на себя прислугу.

– А я пробегусь по «профессионалам», проверю версию о «подделке». Соберу сведения о том, кому и что Гильярдо должен, и обо всём прочем, до чего дотянусь. Подменишь меня тут?

Чиро кивнул.

Всё же повезло Дамиану с напарником. Хоть он и Темный.

Как там Золотая Ручка, кстати о Темных. Аквилеро за нее переживал. Орден святого Антонио – это вам не бублики грызть, заморочат девушку, та и оглянуться не успеет. Ансельмо слишком молод и горяч. Вся надежда на Гешшара.

Ансельмо завтракал один. Джетта не вышла, сказавшись больной. Вчера вечером, когда Темная немного пришла в себя, она тихо, но очень красочно рассказала Паладину, куда парадным строем может идти Орден святого Антонио. Включая Пусика. Последнее почему-то особенно порадовало Сельмо. Еще Джетта была твердо намерена костьми лечь, но увести треклятую Чашу сразу после посвящения. Драконов они Гешшару нашли, он не маленький мальчик, теперь не заблудится. За бравадой проглядывал страх.

Паладину тоже было не по себе. За столом, когда в голосе Джетты послышались игриво-воркующие нотки, он разозлился. Как легко эта ветреная девица играет на чувствах! Словно арфистка в Имперской капелле – умело перебирая тонкими пальчиками струны чужих душ. А после концерта закрывает ненужный инструмент чехлом и задвигает в угол. С каждой минутой ее речь становилась восторженней и свободнее, а жесты – шире. Будто она опьянела. Может, ей что-то в бокал подлили? Сельмо окликнул, но «Каталина» не отзывалась. Тогда он дернул девушку за рукав. Темная повернулась. Ее взгляд был направлен в никуда, а лицо имело абсолютно дебильное выражение. Дель Пьёро знал, что это означает. И испугался. К счастью, всё зашло не слишком далеко.

Он задумчиво водил ложкой по каше, когда в столовой зале появился вчерашний собеседник Джетты. Алейо, напротив, был бодр, энергичен и, несомненно, находился в прекрасном настроении.

– Каталины нет? – поинтересовался он.

– Кажется, ей нездоровится.

– Ничего страшного, скоро ей станет лучше, – улыбнулся Алейо, накладывая себе порцию. – Знаешь, ты оказался прав. Твоя названная сестра – настоящий бриллиант. Пока неограненный, но это даже к лучшему. Могу тебя обрадовать: скоро необходимость в твоем присутствии отпадет.

– То есть? – не понял Паладин.

– Я женюсь на Каталине, – сообщил монах и стал намазывать маслом ломоть хлеба.

Ложка Ансельмо зависла на полпути ко рту. Он силился собрать мысли воедино, но те разбегались в стороны, как тараканы на свету.

– Вы можете жениться? – выдал он вслух самую нейтральную.

Алейо кивнул.

– По решению капитула. Но я совершенно уверен, что с этим сложностей не возникнет, – довольный магистр приступил к еде.

– Почему?

– Мой талант слишком важен, и я должен сохранить его для Ордена в своих потомках. Твоя названная сестра как нельзя лучше подходит для исполнения моих обязательств.

– Какая жертвенность! – фыркнул дель Пьёро.

– Ансельмо, не все питают такое явное отвращение к браку, как ты. К тому же, поговорим как мужчина с мужчиной, – чуть изогнул губы Алейо. – Причем тут жертвенность? Каталина молода, хороша собой, отлично воспитана. Аристократка. Она гораздо умнее, чем стремится показать. Адан сразу обратил на это мое внимание. У нас есть общая страсть – драконы. Думается, это будет очень приятный союз.

Монах улыбался своим мечтам, а Паладин злорадно ухмыльнулся про себя. Ему было даже жаль, что магистру не удастся познакомиться с подлинной сущностью «невесты». Хотелось бы на эту сцену взглянуть.

– Но самое главное, – закончил собеседник, – у девушки несомненный дар.

– Какой?

В голове у дель Пьёро что-то стало складываться, и он даже стал получать удовольствие от разговора. Теперь Ансельмо примерно представлял, о чем пойдет речь, и мысленно потирал руки в предвкушении. Приятно наблюдать, как сильные мира сего садятся в лужу, даже если никто, кроме тебя, этого не замечает.

Магистр оторвался от каши:

– Знаешь, почему у нас так мало драконов? – Паладин отрицательно помотал головой. – Потому что эти твари удивительно хорошо маскируются. Ящеров очень сложно обнаружить, если они этого не хотят. А Каталина способна не только их видеть, но и общаться с ними.

– Вы верите в этот бред? – не удержался Сельмо.

– В этом «бреде» здравого смысла значительно больше, чем ты думаешь, – отрезал магистр. – Можешь мне поверить. Ты не представляешь, насколько нам сейчас нужны драконы. Тебя с Каталиной нам прямо Пресветлый прислал!

– А с чего ты решил, что женитьба – решенный вопрос? Может, ее родные не согласятся? – продолжал втихую посмеиваться дель Пьёро.

– У меня сложилось впечатление, что отец считает Каталину не совсем нормальной. А я очень достойных жених, – Алейо переключился на еду, после чего продолжил: – И приданое мне не нужно. У нас, в монастыре, жизнь скромная…

– Не боишься, что у вас, в монастыре, на нее много желающих найдется?

Магистр взглянул на Паладина с иронией:

– Ты здесь хоть одну женщину видел?

– А они тут есть? – удивился Сельмо.

– А они тут есть.

– Держите на цепях в подземелье? – предположил Паладин.

– Зачем же на цепях? Женщины – вполне разумные существа. Они добровольно избирают затворничество, посвящая себя детям, рукоделию и молитвам. – О, да! Вчера вечером дель Пьёро имел честь наблюдать ту самую добровольность! – Поэтому не боюсь. – Магистр закончил трапезу. – Увидимся на Посвящении. – Пройдя несколько шагов, он оглянулся: – Можешь сообщить моей будущей невесте приятную новость.

Паладин мысленно показал собеседнику фигуру из трех пальцев. Ту самую, которую недавно ему демонстрировал Гешшар.

После ухода Пусика Чиро заскучал. Особой работы по охране нанимателя не предвиделось – тот сидел в кабинете. К нему пришел казначей, и Слона выставили за дверь. Проверив посетителя на предмет оружия, Темный вышел в коридор. Разумеется, это были полумеры. Если подойти к делу с выдумкой, в качестве оружия можно использовать любой предмет. Но Слону недвусмысленно указали, что ему тут делать нечего, и он подчинился. От «нечего делать», Темный решил внимательней познакомиться с обстановкой этажа.

Самое большое впечатление на Чиро произвели гобелены, во множестве украшавшие стены. Сюжеты их в основном затрагивали Жития Просветленных. Особенно много было посвящено оборотню Роберто Добродетельному, одному из немногих служителей Пресветлого, популярных даже среди Темных. Если верить легенде, тот рано остался без родителей, и родственники, прельстившись наследством, выгнали его из дома. Боббик выкопал себе нору в лесочке, что неподалеку от столицы, и зажил в свое удовольствие: наказывал зарвавшихся богачей, а на вырученные деньги помогал беднякам и сиротам. Официальные служители Пресветлого долго не могли придумать, куда приткнуть этого деятеля, плечо которого украшал подлинный знак Просветленного. Потом кто-то умный предложил использовать его для внедрения в умы прихожан идей умеренности. Самого Роберто стали настойчиво уговаривать переехать в комфортные условия монастыря. Несколько раз – даже с применением силы. И всё время неудачно. В народе даже поговорка появилась: «Сколько Бобби не корми, он всё в лес смотрит».

В лирических размышлениях о Просветленных время пролетело быстро. Слон и не заметил, как подкрался обед. Вместе с ним «нарисовался» Пусик.

– Ты уверен, что у тебя в роду оборотней не было? – поинтересовался у него Чиро, пожимая руку. – Просто нечеловеческий нюх.

Телохранители решили поесть прямо в коридоре. В принципе, им предложили через полчаса присоединиться за столом к хозяевам. Но наемники рассудили, что во время приема пищи с сеньором Гильярдо – вдруг опять что-нибудь тушить придется? – лучше держать руки свободными. Уши и глаза – тоже. Да и кушать уже хотелось. Проведав клиента и убедившись, что с ним ничего не случилось, даже новых ссадин не появилось, они, с разрешения экономки, вынесли из соседней комнаты пару резных деревянных кресел и столик.

– Что так быстро? – без предварительных реверансов начал Чиро, после того, как в полной тишине проглотил первые три ложки супа.

– А что без толку ходить? – оторвался от еды Светлый и негромко продолжил: – У троих знахарей побывал, результат один и тот же: избирательных проклятий не бывает. Точнее, они есть. Но касаются либо удачи в любовных делах…

– Ну, с этим-то, похоже, у нашего клиента проблем нет. Судя по тому, как наш Гильярдо покраснел от упоминаний о бедной вдове.

– Что странно, – подчеркнул Аквилеро. – Либо – второй вариант – способности зачинать детей. Здесь мы ничего наверняка сказать не можем, но это всё равно не наш случай.

– Тогда почему все считают, что над Гильярдо тяготеет проклятье? – уточнил Слон.

– Тут начинается самое любопытное. По большому счету, его богатство и проклятие – это всё, чем наш сеньор известен. В остальном он тип мутный, как навье болото. О состоянии его дел просто никто не в курсе. Я спрашивал и у знахарей, и в Гильдии – все делают большие глаза и разводят руками. Ничего неизвестно ни о его должниках, ни о его кредиторах, ни о его финансовых успехах, ни о неудачах. Дела он ведет через гномьи банки. Ты же знаешь их девиз?

Чиро кивнул, дожевал и процитировал:

– «У нас – как в могиле!» М-да, там копать бесполезно…

– С определением проклятья всё еще забавней, – Аквилеро хмыкнул и стал рассказывать.

Гильярдо с самого начала не рискнул довериться местным эскулапам, а выписал из столицы какую-то звезду. Тот приехал, грозными очами посверкал, по конкурентам прошел, разнес провинциалов в пух и прах и постановил, что у сеньора очень редкое проклятие. Для того чтобы его снять, «звезде» требовалось проторчать здесь целый месяц, но, увы, ему нужно было срочно возвращаться. Так что он забрал деньги за консультацию, первые ритуалы очищения, и был таков. После публичной «порки», устроенной столичным светилом, местные, дабы не прослыть и вовсе неучами, дружно согласились, что, да, это такое тонкое проклятие, им неподвластное по причине недостаточной квалификации.

– Но они всё же признают, что таких проклятий не бывает? – уточнил Темный.

Пусик помотал головой.

– Нет, Чиро, не признают. Но очень настойчиво намекают.

Телохранители незадачливого клиента в тишине опустошили свои чашки. Сеньора Кортес, экономка, в отсутствии слуг суетящаяся по кухне, готовила отменно. Сыто ковыряясь метательным ножичком в зубах, Пусик делился с напарником своими размышлениями:

– Вообще, вся эта шумиха вокруг проклятья выступает удачной дымовой завесой. Все настолько увлечены обсуждением очередных «несчастий» графа, что остальное уже никого не интересует. Он тут своего рода местный юродивый, излюбленная мишень для насмешек. Со мной, вот, поделились новой сплетней, – кстати вспомнилось Дамиану. – Помнишь, Мигель рассказывал о голосах, которые, якобы, слышит? Вот. Он пригласил целую армию экзорцистов. Те осмотрели весь дом от подвала до крыши и не нашли ни следа нечисти. Так наш Гильярдо выгнал их с воплями, что они шарлатаны и ничего не смыслят в своем ремесле.

– Видимо, скоро следует ждать нового специалиста из столицы, – хмыкнул Чиро. – Тот-то, чай, не дурак окажется, и привидения найдет, и сеанс общения с ними организует…

– Мне кажется, в голосе твоем не хватает почтительности, – заметил Пусик, глядя на последний, одинокий пирожок на тарелочке. Тоскливо вздохнул, но всё же взял.

– Так от этой «звезды» за версту несет Джеттиной Гильдией. Работал, конечно, не новичок, а уверенный мастер. Хотя до класса нашей милашки не дотягивает – сыграл бы тоньше. И всё, сказанное тобой, подтверждает мою версию о том, что организатор действа – сам сеньор Гильярдо.

– Почему? – Аквилеро расслабленно откинулся на спинку.

– Ты представляешь, сколько стоит нанять подходящего Вора-Афериста?

– Не знаю.

Чиро озвучил. Пусик присвистнул.

– А почему ты думаешь, что он – не тот, за кого себя выдавал?

– А что, это не очевидно? – удивился Темный.

Было видно, что Аквилеро задумался.

– Нет, – признался он наконец. – Хотя некоторые сомнения всё же есть. А зачем это нашему нанимателю?

Теперь задумался Чиро.

– Не знаю, – произнес он спустя некоторое время. – Но нам же, по большому счету, это неважно? Нам достаточно просто доказать что за якобы «проклятием» кроется сам «проклятый».

– И как ты намерен это сделать?

– Для начала я планирую узнать, что за банда напала на графа и кто ее…

В этот момент из кабинета Гильярдо послышался грохот, и оба телохранителя рванули внутрь.

Посвящение было назначено на два часа дня. Но Джетте не пришлось маяться в ожидании. Ей было не до того. Ночью у нее так разболелась голова, что казалось, череп вот-вот разорвет на кусочки. Сердобольный служитель, забирая у гостьи нетронутый завтрак, предложил ей обратиться к отцу Алейо. Тот может полечить девушку наложением рук. Джетта, разумеется, отказалась. Уж кого-кого, а отца Алейо она к себе подпускать не собиралась. Этот как наложит руку… Ближе к полудню боль таки ушла. Вместо нее пожаловал голод. Попытки найти еду провалились. Оказывается, питаются в монастыре строго по времени. Пришлось поститься. Таким манером, думала Джетта, ей и до настоящей монашки – рукой подать. Обед она попросила принести к себе, а после еды прилегла отдохнуть… И задремала. Так крепко, что с трудом проснулась от стука в дверь.

Она отворила замок и обнаружила в коридоре Паладина. На лице его было облегчение:

– Хвала Пресветлому, я думал, с тобой что-то случилось! – проговорил он и бережно коснулся Джеттиного виска: – Голова сильно болела?

– Ансельмо, вы здоровы? – девушка, в свою очередь, коснулась ладонью его лба. – Вы как-то странно себя ведете.

На лицо Паладина вернулась озабоченность. Он пристально вглядывался в лицо собеседницы, и Джетта категорически не понимала, что он там пытается найти.

– Не как обычная скотина, – пояснила она чуть слышно.

Вместо того чтобы оскорбиться, Светлый радостно улыбнулся. Видимо, общение с монахами сказалось его психике.

– Ты должна привести Гешшара на площадь, – напомнил он.

– Помню. Прости, я проспала. По лицу видно, что меня полночи головная боль мучила?

– Нет. Выглядишь ты отлично.

В глазах и на губах Ансельмо сияла всё та же счастливая улыбка, и Джетте на минуту показалось, что она очутилась в прошлом. Воровка на всякий случай осмотрела одежду и ощупала платок – вроде всё было на месте.

– Тогда идем, – решила она.

Гешшар грелся на солнышке, вытянув передние лапы и положив на них морду. Ни дать ни взять – дворовый пес.

– Готов служить во имя Пресветлого? – поинтересовалась у него Джетта. Тот лениво приоткрыл глаза и вновь опустил веки. – А придется. Подъем, нас ждут.

Джетта и Паладин пошли вперед, дракон двинулся следом. Темная оглянулась. По земле ящер передвигался легко и споро, приподняв полусложенные крылья и забавно изгибая тело.

Народу на монастырской площади собралось не очень много. Человек пятьдесят. Все одеты в белые с красной каймой нарамники, под которыми поблескивали кольчуги. Мы – мирные люди, но наши баллисты стоят там, вдали за рекой, хмыкнула про себя Джетта. Алейо стоял отдельно от всех. Перед ним, на высокой подставке, лежал огромный манускрипт в тяжелом переплете, украшенном золотом и драгоценными камнями. Воровка оценила предмет. Стоил он… Хорошо стоил. Но не он был главной ценностью. Позади, на небольшом столе, накрытом алой скатертью, стоял позолоченный чан – по-другому этот сосуд назвать было сложно. На его плоской крышке стоял кубок. Джетта могла руку на отсечение дать, что это и есть Чаша Грааля. Ей нестерпимо захотелось схватить артефакт, вскочить на дракона и улететь отсюда далеко-далеко… Но так подставлять дель Пьёро нельзя. Да и шутка про баллисты может оказаться не шуткой. Поэтому усилием воли она подняла глаза на магистра. Алейо улыбался ей так радостно, будто она была его потерянной и вновь обретенной родственницей. Может, у них в монастыре такая болезнь заразная? Темная перевела взгляд на Паладина. У того улыбка пропала. Напротив, он выглядел, как рыцарь перед боем. Значит, не болезнь.

– Каталина де ла Ранга, от имени Пресветлого благодарю за тот дар, что вы принесли нам, – обратился магистр к Джетте. – Вы имеете честь присутствовать при ритуале обращения дракона в Крылатое войско Пресветлого.

Он сделал жест в сторону «группы поддержки», возле которой установили небольшое кресло. Как иногда приятно быть слабой девушкой! Джетта от имени Каталины сделала реверанс и в сопровождении Паладина направилась на свое зрительское место, сбоку от «сцены».

Алейо закрыл глаза и произнес нараспев что-то вроде «Ом-м-м-м!». «Ом-м-м-м!» – дружно вторили присутствующие. Эх, такой момент пропадает, тоскливо думала наемница, глядя на Чашу. Намычавшись вдоволь, магистр произнес короткую хвалу Пресветлому, раскрыл книгу и стал нараспев читать. Из цитат следовало, что именно Пресветлый – главный среди Троих, и любое разумное – и неразумное – существо должно проникнуться неодолимым желанием ему служить. Потом магистр подошел к чану, зачерпнул из него кубком жидкость и направился к дракону. Гешшар послушно раскрыл пасть, и Алейо мгновенно вплеснул содержимое ему в рот. Что бы это ни было, на драконьей морде отразилось удивление. Монах вернулся к манускрипту и продолжил для тех, до кого с первого раза не дошло. Он монотонно бубнил пафосные тексты, и ночной недосып дал о себе знать. Джетта проснулась оттого, что голова ее дернулась, качнувшись вниз. Девушка попыталась взбодриться, но ей это не слишком удалось. Бубнеж сменился пением. У отца Алейо обнаружился на удивление чистый баритон. После первого куплета стало ясно предназначение остальных монахов – они подхватили мелодию. Пока хор на несколько голосов возносил хвалу Пресветлому, Алейо вернулся к чану за новой порцией пойла. Он подошел к дракону, который открыл рот с явной неохотой. В этот раз всё прошло не так гладко – в последний момент Гешшар качнул головой, и красная жидкость потекла по его усам.

Процедура повторилась. Единственное, за что Джетта испытывала благодарность магистру, было кресло. Во всяком случае, она выспалась. Окончательно воровка проснулась оттого, что голос магистра послышался прямо у нее над ухом.

– Бедная девушка, совсем умаялась, – сочувственно произнес Алейо.

Темная мгновенно натянула на лицо восхищенную улыбку и огляделась. Дракон, не дождавшись «хозяйку»-соню, ковылял следом за каким-то молодым монахом. Теперь, когда он стал Крылатым воином Пресветлого, его, похоже, бояться не стоило.

– Что вы, – возразила Джетта, – мне очень понравилось! У вас такой красивый голос, – она изобразила смущение.

Особо стараться не пришлось. Ей действительно было стыдно, что ее застали «с поличным», когда она клевала носом. Краем глаза воровка заметила, как к чану подошли двое служителей. Пора!

– Скажите, а это какая-то особая посуда? – поинтересовалась она, показав в сторону кубка.

– Вы очень проницательны, – отец Алейо чуть наклонился, взял ее руку и накрыл своей второй ладонью.

Нетушки, больше она в эти ловушки ни ногой. Джетта высвободила кисть и оглянулась на Паладина. На его лице застыла маска вежливости.

– Это Чаша Грааля, – закончил монах.

– Не может быть! – Теперь у Темной появился новый повод не смотреть магистру в глаза, и она им воспользовалась, уставившись на предмет обсуждения.

– Да, она самая, – довольно произнес магистр и вновь протянул руку Джетте, на этот раз с явным намерением помочь подняться. Когда она встала, Алейо без церемоний обернул ее руку вокруг своего локтя. – Если желаете, я вам о ней немного расскажу…

Меньше всего Джетта хотела находиться рядом с этим человеком. Но он следовал за Чашей, и грех было не посмотреть, где она хранится. Путь их лежал в сторону монастырского храма. Чан вместе с кубком внесли в одну из часовен.

– …Буду счастлив лицезреть вас на ужине, – закончил Алейо свою речь. – А сейчас вынужден вас покинуть. Увы, дела.

– Конечно, – закивала Джетта. – Ведь у вас такая ответственная должность. Ансельмо говорил мне.

– Ну что вы, милая, – польщено возразил магистр. – Пустяки. Всего лишь работа.

Он откланялся, оставив Джетту на попечении «названного брата».

– Фух! – облегченно выдохнула она. – Пошли, проведаем Гешшара. Остались пустяки: ночью я проберусь внутрь и огляжусь. И потом будем сочинять путь к отступлению.

– Джетик, не спеши! – с явным беспокойством в голосе произнес Ансельмо. Нет, стены монастыря как-то странно на него влияют.

Впереди показалась белоснежная макушка дракона, и Темная ускорила шаг.

– Привет! – сказала она, проводя рукой по носу. – Ты как?

Дракон открыл глаза.

Абсолютно пустые, бессмысленные глаза.

– У тебя всё нормально? – переспросила она, но хвост ящера лежал неподвижно. – Кончай шутить.

Увы, Гешшар не подавал никаких признаков разумности.

Джетта обернулась к Паладину:

– Что Алейо с ним сделал? – тихо произнесла девушка.

– Я видел то же, что и ты, – так же негромко ответил Ансельмо.

– Чаша должна быть лишена магии.

– Чаша должна быть. А напиток? – возразил Паладин.

– Напиток? Напиток…

Джетта принюхалась. Затем провела рукой по усам Гешшара и поднесла ладонь к лицу.

– Твари! – прошипела она. – Чем пахнет? – она протянула руку напарнику.

Тот втянул воздух и честно признался:

– Не знаю.

– Настойка драконьей тьмы.

– Ты еще и травница? – привычно съязвил дель Пьёро, но как-то растерянно.

– Сельмо, я воровка. Воровка, а не убийца. На моих руках нет ни капли крови. В том числе, потому что я знаю все возможные снотворные снадобья. Драконья тьма из их числа. Используется в Западных землях. А я, дура, считала, что трава так называется из-за черных цветков, похожих на голову ящера…

Ее накрыло чувство обреченности. Вспомнились слова Пусика: «Недооценка противника – самая частая причина поражений». Они ждали магии. А Дракона банально опили.

– Гешшар говорил, что драконы не чувствуют запахи. – И тут ее понесло: – Но вкус-то у него с чего отшибло?! Он что, с первого раза не распробовал? – Джетту практически трясло от негодования. – Почему он открыл пасть во второй раз? И потом?..

– Джи, – ровно произнес Паладин, – Алейо – маг-менталист. Ты разве после вчерашнего не поняла?

Воровка на минуту зависла, глядя в глаза Светлому, а потом твердым шагом направилась к хвосту дракона.

– Ты куда собралась? – недоуменно спросил Паладин.

– Пока не знаю. Хоть куда. Но подальше отсюда.

– Ты что, с ума сошла? Он же сейчас – реально тупое животное!

– Нет, он – нормальный дракон, просто одурманенный. А вот что они с Гешшаром сделают дальше – очень большой вопрос. Превратят в какого-нибудь зомби!

О том, что следующим зомби может оказаться она сама, Джетта старалась не думать.

– В кого? – не понял Ансельмо.

– Не важно. Лезь, давай! Или ты остаешься? – Темная забралась на загривок безвольному ящеру.

– Джетта, ты не сможешь им управлять!

– Зато ты сможешь. Как ты там говорил? ПравантАйся? – Джетта протянула вперед руку, в которой был амулет. Когда только успела снять?

– ЛевантАрес! – поправил ее Ансельмо, и дракон начал подниматься на лапы.

– Отлично! Сельмо, поторопись, на нас обращают внимание.

Паладин в сердцах плюнул и полез на дракона.

– Что дальше? – спросила сумасшедшая, когда он опустился за следующим гребнем.

– «ВолЯ». Вся моя маскировка насмарку!

Дракон взмахнул крыльями, готовясь к взлету.

– Не ной! Это ты знаешь, что я без тебя бы его не подняла. А они – нет.

Гешшар поднялся в воздух, стремительно набирая высоту. Его путь лежал в горы. Дель Пьёро оглянулся. Внизу и сзади монахи суетливо бегали, что-то крича и показывая руками в их сторону. Наконец, монастырь скрылся из виду. Джетта молчала, но ее плечи поникли. Ансельмо вздохнул.

– Что ты планируешь дальше? – спросил он наконец.

– Не знаю, – ответила она, чуть развернувшись, чтобы Паладин мог услышать ее сквозь шум ветра и крыльев. – Искать убежище.

– Мы-то спрячемся, а он?

Паладин обратил внимание, что крылья дракона вздымались всё реже. Он попытался припомнить, как ящер летел в предыдущий раз.

– Что-нибудь приду… – голова дракона резко дернулась вниз, а крылья опустились, после чего он резко выправился и вернул нормальное направление. – … к … на …. мать, – цветисто выругалась Джетта, сбрасывая с себя последние ошметки образа Каталины. Почему-то сейчас Паладин этому обрадовался. – Он всё-таки засыпает! Как «приземляйся»?

– «АтеризАр». – Стоило дель Пьёро произнести это слово, как дракон рухнул вниз, прямо на скалы, что простирались под ними.

– А-а-а-а-а! – завопила Темная, отклоняясь назад, вдоль гребня. Сельмо дернул ее к себе на колени и крепко прижал к груди. Когда-то давно он мечтал о том, чтобы умереть с Джеттой в один день. Но не так. И не так быстро.

В самый последний момент крылатая тварь выровняла полет и, проехав пузом по камням, замерла. Сельмо сидел, боясь пошевельнуться. Джетта вцепилась ногтями в его плечи. Это было бы больно, если бы он мог хоть что-нибудь чувствовать.

Первой в себя пришла Темная. Одним юрким движением она высвободилась из объятий и соскользнула по боку дракона. И бросилась к морде Гешшара.

– Он спит! Ты представляешь? Этот гад спит! – сказала она, поднимая руками веко.

– Очень за него рад, – Паладина трясло, в том числе и от холода. – А нам нужно срочно прятаться.

– Может, подождем, пока он придет в себя?

– Джетта, они сейчас полетят нас искать!

– А м-может, нет? – неуверенно спросила Темная, обнимая себя руками. Ее тоже начало потряхивать.

– Алейо потерял сегодня дракона и невесту. На обоих у него были грандиозные планы. Не думаю, что он просто смирится, – дель Пьёро подошел к девушке, развернул к себе спиной и приобнял. Какое-никакое, а тепло.

– Мне кажется, я что-то пропустила… И давно он решил на мне жениться?

– Не на тебе, а на Каталине.

– Какая разница?

– Большая. У Каталины есть дар общения с драконами, а у тебя – нет. Но если ты жаждешь добровольно избрать уединение, молитвы, детей и рукоделие – можешь попытаться вернуться, – последние слова оказались наполнены сарказмом, хотя Паладин пытался сдержаться.

– Какой сложный выбор, – прокомментировала новость Темная. – У нас проблема.

– Я тебе сразу говорил!

– Я знала. Просто оказалось, что у нас одной проблемой больше.

– Одной?! – Ансельмо огляделся.

Гешшар удачно вписался в небольшую площадку между рвущимися к небу хребтами, покрытыми скудной высокогорной растительностью с редкостойными, искореженными деревьями. Они были как на ладони. И буквально метров сто-двести выше начинались снега. Дракон, хрюкнув во сне, как последняя свинья, стал переворачиваться на спину. Сельмо едва успел отскочить, иначе их придавило бы неслабой тушкой драконо-мага.

– Как сказать ему «маскируйся»? – обернулась к Паладину Джетта, когда довольный ящер почавкал во сне, дернул пару раз лапами и затих в безмятежном сне.