Текст книги ""Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Светлана Нарватова

Соавторы: Юлия Васильева,Анна Клименко,Александр Воробьев,Сергей Панарин,Сергей Игоничев,Александр Пономарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 250 (всего у книги 344 страниц)

– Мы уже видели, как они стреляют, – демонстрируя боевой дух, заржал Штольц, но Чейз его инициативу не поддержал:

– Замолкни, рядовой! Там нас встречали крестьяне, ополченцы.

– Ну а здесь встретят рабочие, – никак не мог угомониться Штольц.

– Ты заткнешься?!

Обиженный Штольц пискнул было, но тут БМД дернулась, врубив собственный двигатель, и по тряске стало понятно, что они покинули уютное чрево «Геркулеса». Почти сразу Чейз распахнул задние двери:

– На выход!

На первый взгляд они как будто и не улетали из базового лагеря. Точно такой же черный пепел кругом, точно такие же обугленные остатки деревьев и стена джунглей в километре. Перед высадкой десанта здесь тоже прошли такшипы, очертив полосой выжженных джунглей промышленный район и заключив аспайров в черное пепельное кольцо.

Грегори выскочил из БМД и тут же, освободив дорогу следующему, взял на прицел свой сектор. Сзади засвистели реактивные двигатели – это «Геркулес», не мешкая поднялся в воздух и, разметывая на бреющем тучи пепла, очень быстро скрылся за горизонтом. Они опять остались одни.

Такое, по крайней мере, у Грегори поначалу сложилось впечатление – их высадили в чистом поле, один на один с противником. Но буквально через секунду компьютер боевого костюма стал вычленять признаки замаскированных товарищей, тут же заполнив поле зрения зелеными отметками. На самом-то деле вокруг было множество зарывшегося в землю народа. Отлично замаскировавшегося.

– Отделение, – пророкотал Чейз, – бегом, окапываемся!

БМД, рыкнув моторами, выстроились, прикрывая десантников, а на черном ковре пепла высветились очертания будущих позиций взвода. Три траншеи, соединенных ходами сообщений – этакий треугольный форт, два угла которого направлены в сторону далеких сооружений аспайров, а третий смотрел на далекие джунгли. Стандартная фортификация при окружении вражеской группировки, когда две трети сил штурмуют осажденных, а треть охраняет периметр на случай попытки деблокирования.

Уже второй раз за этот долгий день Грегори выложил на метку будущей позиции свою часть детонирующего шнура. Но на сей раз почва оказалась тверже, чем песок, и шнур, усиливая мощь заряда, пришлось сложить вдвое. Но все равно, когда осела пыль от взрыва, оказалось, что корни местных деревьев плохо поддаются даже направленному воздействию. В итоге пришлось сбегать до БМД и притащить дополнительный шнур из неприкосновенного запаса. Только после этого удалось закопаться достаточно.

Критически осмотрев полутораметровой глубины траншею, Грегори спрыгнул вниз и чертыхнулся. Увы, грунтовые воды здесь стояли достаточно высоко, и на дне окопа уже появилась небольшая, быстрорастущая лужица.

– Сержант, вода прибывает.

Чейз даже не удосужился подойти, лишь язвительно поинтересовавшись:

– Ты не умеешь плавать, капрал? У кого еще вода?

Выслушав доклады, Чейз крякнул и посоветовал:

– Бегом до БМД, там должен быть пенобетон.

Все время, пока пара бойцов не вернулась с баллоном пенобетона, Грегори простоял в скопившейся на дне окопа грязи.

– Так, все из окопа! Штольц, Ковальски, выдувайте ровным слоем.

Выпрыгнув на бруствер, Грегори залег и стал наблюдать, как двое рядовых опорожняют баллон в окоп. Основа пенобетона, вступив в реакцию с атмосферным кислородом, тут же вспенивалась и очень быстро застывала, образуя на дне твердую, не пропускающую влагу корку.

– Края тоже заделывайте, не то зальет.

– Да в курсе мы, сержант!..

– А не заметно! Вы хоть сантиметров двадцать обортуйте!

Прислушиваясь к их беззлобной перепалке, Грегори тем временем рассматривал место завтрашнего штурма. Как он понял, перед высадкой штурмовых частей такшипы выжгли термосмесью периметр вокруг всего промышленного района. Но, похоже, что аспайры еще задолго до этого сами создали полосу отчуждения вокруг заводов. Нет, они не выжигали джунглей, но все крупные деревья оказались вырублены, создавая широкую зону из невысокого, редкого подлеска. Слишком редкого, чтобы использовать его как прикрытие.

Грегори включил на шлеме режим бинокля, постепенно повышая увеличение. По дальномеру, в тысяче трехстах метрах начинались заграждения из массивных, загнутых поверху наружу столбов и густого проволочного плетения между ними. И что самое интересное, сразу за ним, шла еще одна ограда, на сей раз невысокая. Грегори непонимающе пожал плечами, смысла во второй ограде он не видел ни малейшего, да и первая-то в лучшем случае могла помочь разве что против представителей местной фауны.

А сразу за забором, прямо напротив их позиции, вздымался серо-стальной корпус непонятного назначения, в котором скрывались несколько выходящих из земли труб значительного диаметра. Грегори оценил его размеры в сто пятьдесят, двести метров длины, а высотой корпус был с пятиэтажный дом. Все это очень напоминало заводской цех, еще раз доказывая, как много общего было у людей с аспайрами.

А вот с предназначением купола, что располагался чуть дальше вглубь территории, Грегори определиться не смог. Впрочем, успокоил он себя, даже будь перед ним человеческий завод, отличить например бойлерную от компрессорной навыков у него все равно не хватило бы. Как говориться, кого на что учили.

– Грег, ты чего, уснул что ли? Прыгай в окоп, бетон застыл!

С неудовольствием выключив увеличение, Грегори скатился в траншею. Чейз, скрытый за поворотом траншеи, скомандовал:

– Ну все, можете отдыхать, бойцы. Ночью от каждого отделения – по одному дежурному, смены – по часу. Давид, твои новые бойцы в порядке?

Димони, оператор киберсистем подтвердил:

– Таракашки хоть куда, сержант. Я в них собственную, модернизированную прошивку закачал, – здесь он печально вздохнул, – ту же, что в прежних была.

Грегори понимающе покосился в сторону оператора. Они нередко начинали отождествлять своих питомцев с живыми существами и потеря сразу всех «Центурионов» не могла не сказаться на душевном состоянии Давида Димони. И весь внешний вид склонившегося над планшетом оператора говорил о его глубокой печали.

Светило все больше склонялось к закату, уже почти скрывшись за джунглями. А потом быстро, словно кто-то щелкнул выключателем, наступила тьма. На этих широтах ночь наступала быстро. Грегори облокотился спиной о стенку траншеи и, лениво посасывая из трубочки питательный бульон, стал разглядывать ночное, полное незнакомых звезд небо. Он никогда не был столь далеко от Солнечной системы, и сейчас не узнавал практически ни единой звезды. Все-таки более сорока световых лет даже от Иллиона, где он прожил последний год и худо-бедно научился ориентироваться в ночном небе. А сколько от Солнечной системы? Грегори покопался в памяти и понял, что не имеет ни малейшего понятия, как далеко судьба забросила его от дома. «Впрочем, – подумал он, – какая разница, где выполнять приказы: на Земле или тут, на проклятых задворках обитаемого космоса. Да здесь и платят больше».

Некоторые звезды двигались, группируясь кучками по нескольку штук. Как понял Грегори, это были оставленные на орбите корабли. Включив увеличение на предел, он сумел даже разглядеть очертания зависшего в сотнях километров над ним фрегата. Но изображение было нечетким и дергалось, ему никак не удавалось замереть абсолютно неподвижно.

Помаявшись несколько минут, Грегори плюнул на занятия астрономией и опустил взгляд пониже. Но и здесь его ждало фиаско. Спутника у Ирис не имелось, и с наступлением ночи тьму разгоняли лишь огоньки звезд. Проще говоря, ночью тут было хоть глаз выколи. А во встроенный в шлем пассивный прибор ночного видения на таком расстоянии детали уже не различались. Поэтому единственное, что увидел Грегори, были смутные очертания заводского корпуса.

– Оттхорн, ложись спать, твоя смена с часа до двух.

Грегори перечить не стал, сполз на дно окопа и, положив винтовку рядом с собой, попробовал принять удобное для сна положение.

– Во сколько подъем, сержант?

– За полчаса до рассвета, в восемь сорок две, – сегодня Чейз был на удивление добродушен.

– Это сколько же здесь длятся сутки?

– Двадцать девять часов. Спи, или заткнись.

– Есть, сержант! – Грегори наконец сумел найти более-менее комфортную позу и закрыл глаза.

Сон пришел незаметно и быстро – вымотанный организм отключился моментально. Ночью его разбудили на дежурство, и свой час Грегори проторчал, лежа в секрете, в десятке метров впереди линии окопов. На утро он едва вспомнил об этом факте, ведь как только его сменили, он вновь отключился и спал крепко, без сновидений.

Разбудил его пронзительный, предельно мерзкий звук побудки. По легенде, это была старинная живая запись трубача, столетия назад будившего солдат в Форте Брэгг. Но Грегори сомневался в правдивости этой легенды. Человека, так противно играющего на трубе, прибили бы после первой же побудки.

– Отделение, подъем! Полчаса на приведение себя в порядок!

«Привести себя в порядок», – усмехнулся Грегори. Оригинальная шутка: будто бы можно умыться и причесаться, когда на тебе навешано тридцать килограммов брони. Которая герметична, и снять ее ты не имеешь права! Остается только позавтракать, да и то невкусно.

Опорожнив через трубочку в шлеме две тубы с питательной пастой, Грегори счел, что завтрак на этом лучше закончить. Когда создавали сию адскую смесь протеинов, минералов, витаминов и прочих полезных штук, о вкусе, похоже, думали в самую последнюю очередь, ограничившись на кой-то черт фруктовыми ароматизаторами. Вот и на сей раз Грегори позавтракал чем-то, имеющим мерзкий вкус папайи. А он терпеть ее не мог! И самым печальным в этих пищевых концентратах было то, что на тубах с пастой не помечали, какой вкус у их содержимого. Психологи, видите ли, решили, что легкий элемент загадки окажет положительное влияние на моральное здоровье коллектива. В итоге, даже обменивать полученные у старшины тубы было бессмысленно.

Грегори отстегнул использованный санитарный контейнер и отнес его в общую кучу, которую потом сожгут. Как пошутил неугомонный Штольц, даже состав дерьма десантников Лиги является строжайшей государственной тайной.

Сразу после завтрака их собрал Чейз. Вернувшись от взводного, он был ощутимо взволнован, и настрой этот почувствовали все солдаты его отделения. Махнув рукой, чтобы все следовали за ним, сержант по ходу сообщения перебежал под прикрытие окопавшейся БМД и присел на корточки, так чтобы башня боевой машины скрывала его от линии огня.

– Смотрим сюда, бойцы! – видеобумагу карты Чейз разложил прямо на пепле.

Пригибаясь, Грегори подобрался поближе. Аспайр еще не взошел, лишь осветив горизонт первыми розовыми лучами восхода. Поэтому карту, изображавшую трехмерную модель завода и куска окружающей местности, Оттхорн видел во всех красках и деталях, и даже практически без искажений. Поверхность под картой Чейз выбрал максимально ровную, выглаженную бульдозерным ножом БМД.

– Значит так, бойцы. Через четверть часа начинается артподготовка, а потом уже пойдем мы. Но из-за специфики миссии, особых надежд на артиллерию не возлагайте. Она проутюжит только подступы к позициям и линию окопов на территории завода. Здания пушкарям приказано не трогать, так что огневые точки вскрывать будем сами, а подавлять их будут БМД и приданный нашей роте танк.

Грегори оглянулся в поисках «Росомахи», но стотонный штурмовой танк еще не прибыл.

– Особо не тушуйтесь, над комплексом будет висеть вся авиация на этой планете. Если чего, они нас прикроют. Вы главное сами на рожон не лезьте, в движении укрывайтесь за БМД, в ста метрах от здания – рывком под стены, в мертвую зону. – Чейз указал на БМД. – И возьмите в НЗ ручные гранаты, по шесть штук каждый. Помещения зачищаем по стандартной схеме: сначала входит граната, потом вы. И помните, олухи, после того как вырвана чека, граната вам больше не друг!

Эту избитую шутку Чейз повторял каждый раз, когда им предстояло метать ручные гранаты. Одно время Грегори даже считал сержанта ее автором, пока не прочитал в сети про африканские войны середины и конца двадцать первого столетия. Оказывается, так учили новобранцев сержанты еще в те стародавние времена. А может, даже и раньше, но так далеко в историю Грегори не совался.

Перекачав себе на комп план операции, Грегори осторожно высунулся из-за башни БМД. Вчера, при свете заходящего светила, он толком не успел разглядеть заводские корпуса, и сегодня ему хотелось наконец-то увидеть архитектуру тех, с кем человечество вело войну вот уже третий год.

При максимальном – десятикратном – увеличении в квадратике, куда транслировалось изображение с прицела винтовки, на сером корпусе завода стали видны ранее незамеченные детали. Краешек светила уже вышел из-за джунглей, и в свете зарождающегося утра Грегори рассмотрел заложенные оконные проемы, забаррикадированные двери, выступы на крыше, похожие на пулеметные гнезда. Завод был качественно подготовлен к обороне. И Грегори, будь у него выбор, предпочел бы сровнять его с землей, а потом пройтись по обломкам, попинывая разорванные в клочья тела аспайров. Но, увы, при таких разрушениях все оборудование тоже разнесут в прах. А значит, придется покупать знания кровью. Кровью десанта.

– Приготовились!

Одним движением Грегори запрыгнул на БМД и, аккуратно обойдя прицепившихся сверху «Центурионов», приземлился возле открытого заднего люка. За то время, пока он рассматривал заводской корпус, его отделение выстроилось возле машины в ожидании выдачи ручных гранат.

Получив свои шесть шариков РГН-3М, Грегори принялся рассовывать их по отделениям разгрузочного жилета. Наступательная граната почти не давала осколков, зато в помещениях великолепно глушила ударной волной. Да и на открытом пространстве даже для одетого в боевой костюм десанта она оставалась опасной в радиусе десяти метров. Отличная штука, особенно учитывая, что ее можно бросать на бегу и не заботиться об укрытии.

Выдав гранаты последнему десантнику, Чейз сверился с часами:

– Сейчас начнется. На исходную, парни!

Грегори прислушался к собственным ощущениям. Как ни странно, не было ни страха, ни даже какого-то особого волнения. Он шел выполнять свою работу, не более того. Возможно, мандраж начнется позже? Или его не случиться вовсе? Ведь после вчерашнего боя он остался, на удивление, спокоен, разве что уснул на время короткого перелета к базовому лагерю. Если так, то хорошо. Грегори очень не хотелось пережить военный синдром, которым страдали многие ветераны Большого Шрама. Или он случался оттого, что противниками тогда были люди?

Его размышления прервал раздавшийся в небесах негромкий шелест, быстро усилился, приблизился и прошел над ними. А потом, почти сразу, закрывая собой серый корпус, в воздух взлетели первые багровые фонтаны дыма и пламени. Бесшумно. И лишь через несколько секунд до десантников донесся слитный грохот множества взрывов. Это далекие батареи самоходных орудий перепахивали линию окопов, что лежала сразу за проволочной изгородью.

– Густо кладут! – поделился своим мнением залегший рядом Штольц. – Явно кто-то подсвечивает.

– Беспилотники, наверное, запустили.

Батареи дали еще три залпа фугасными по траншеям, а потом поле перед ограждением покрылось множеством небольших огненных всплесков. «Кассетные боеголовки», – понял Грегори. Артиллерия расчищала десанту дорогу в минных полях, что наверняка притаились где-то перед позициями аспайров.

Сзади, сквозь грохот разрывов послышался завывающий гул танковой турбины. Грегори на секунду отвлекся от созерцания сотен мелких разрывов, что густо пятнали подступы к заводу. Так и есть: на полном ходу к ним мчалась «Росомаха», стотонный штурмовой танк, вооруженный крупнокалиберным магнитным ускорителем и двумя мелкокалиберными автоматическими пушками в отдельной башне. Грегори довольно улыбнулся: эта махина могла уничтожить любую огневую точку одним выстрелом.

Словно услышав приближающийся танк, БМД, как кокетливые девицы при виде симпатичного парня, пятясь, стали выползать из своих укрытий. Вот теперь точно началось, понял Грегори и выхватил винтовку из наспинного захвата. Но Чейз не спешил. БМД уже выбрались наверх, уже пошли, покачиваясь на ухабах, вперед, а он все не подавал и не подавал команду. И лишь когда БМД укатили на полсотни метров, на общем канале послышалось:

– Отделение, в атаку!

Эти слова будто вытолкнули Грегори на бруствер. Столько раз за три года службы он ходил в учебные атаки, столько раз отрабатывал этот момент, что сейчас все произошло как бы само собой, помимо его сознания. Тело само выпрыгнуло из окопа и, пригнувшись, пристроилось позади БМД. Слева и справа от них из своих фортов выпрыгивали и бежали, пригибаясь, к заводу десятки и сотни солдат. По самым скромным прикидкам, на штурм этого объекта был отправлен минимум батальон десанта, усиленный танковой ротой.

Грегори бежал, держа винтовку у бедра, пока выключив прицел. Все равно на бегу, и с такой дистанции шансов попасть в цель практически не было. Даже в режиме одиночного огня дальность прямого выстрела едва дотягивала до тысячи ста метров. А до серой стены заводского корпуса дальномер выдавал аж тысячу двести. С такого расстояния, если даже по неподвижной мишени стрелять, баллистическому компьютеру нужно не меньше полсекунды, чтобы вывести упреждение в нашлемном прицеле. А аспайры вряд ли настолько придурки, чтобы по полсекунды маячить в оконном проеме или высовываться из окопа, разглядывая накатывающуюся волну десанта. Но вот когда десант подберется поближе…

Теперь артиллерия снова обстреливала линию окопов, не давая поднять головы тем, кто там засел. Хотя наверняка сейчас там никого не было. Какой смысл гибнуть под огнем артиллерии? Проще оставить наблюдателей и засесть в блиндажах. Рано или поздно атакующие подойдут настолько близко, что им станут опасны разрывы собственной артиллерии. И вот тогда нужно бежать на огневой рубеж, отбивать подобравшуюся вслед за огневым валом пехоту.

Можно было только поражаться тому, сколько мыслей промелькнуло в голове, пока Грегори бежал вместе со всеми за цепочкой бронетехники. Ясность головы поражала! Скафандр увеличил подачу кислорода, и это вызвало бурный прилив сил. Тело, налитое дармовой энергией, рвалось вперед, словно сетуя на то, сколь медленно ползут на своих гусеницах боевые машины десанта.

Они преодолели уже половину пути, когда один из БМД, не снижая хода, ахнул орудием, и миг спустя один из заделанных оконных проемов на уровне третьего этажа выбросил султан дыма и обломков. Грегори, который высматривал потенциальную угрозу, ничего там не заметил, но сенсоры БМД значительно превосходили в чувствительности датчики десантного костюма. И если оператор не пожалел фугасного снаряда, значит цель того стоила.

Этот выстрел, похоже, стал сигналом для обеих сторон. С боевых машин попрыгали «Центурионы», а со стороны противника – с крыши корпуса и из нескольких окон – к бронемашинам метнулись дымные следы.

– Гранатометчики на крыше! Ищите гранатометчиков! – Чейз буквально орал.

Грегори вскинул винтовку, но еще быстрее его сработали противоракетные системы бронетехники и «Центурионов». В атаку пошли две роты их батальона, третья рота осталась защищать периметр. Воздушная разведка докладывала о наличии в окрестных джунглях множества живых существ – скорее всего, аспайров. Потому как ни один лес не прокормит на ограниченной территории без малого двадцать тысяч животных размером с человека. А значит, нужно было позаботиться о тылах.

Но и без третьей роты в цепочке, полукругом охватывающей территорию завода, шло восемнадцать боевых машин десанта. И наперерез запущенным ракетам полоснули десятки лазерных лучей ИПРО. Ракеты были быстры, пожалуй, быстрее аналогов, принятых на вооружение в Лиге. Но их стартовало всего семь, а помимо БМД, лазеры противоракетной обороны несли и «Центурионы», которых в каждом отделении имелось аж по три штуки.

Грегори успел заметить, как на полпути к бронемашинам вспухли яркие клубы разрывов, и тут же забыл о них, впился глазами в те места, откуда тянулись дымные следы ракет. Ни он, ни сенсоры, ничего не заметили, не вычленив цели в темной глубине здания, а вести огонь впустую не давали вбитые в подкорку рефлексы. Тем более что в ту же секунду на стене корпуса, разнося заложенные окна, полыхнули взрывы фугасов с остальных БМД. «Росомаха» пока хранила молчание, видимо, так и не найдя для себя достойной мишени.

– Двигаемся точно за БМД, впереди могут быть неразорвавшиеся мины! – Чейз опять напоминал прописные истины.

«Что за дерьмовая работенка у сержанта! – с неожиданным весельем подумал Грегори. – На полтысячи кредиток в месяц больше, а нервов с нами, дебилами, тратит столько, что потом на докторах разорится».

Хруст пепла под ногами прекратился, сменившись шелестом растений, что заменяли здесь траву. Десантники миновали выжженный периметр и вошли в полосу отчуждения, сделанную самими аспайрами.

– Внимание! Артиллерия прекращает огонь, следите за траншеями! – демонстрируя прекрасную форму, Чейз даже не запыхался, словно и не пробежал только что километр в полном обмундировании.

Разрывы впереди исчезли, словно выключенные невидимой рукой. Значит, до первой линии траншей менее двух сотен метров! Точно, вот и БМД замерли, пропуская вперед пехоту.

– Бегом! – прорычал на общем канале Чейз.

И Грегори наддал, обогнув застывший БМД. Все! Теперь им придется идти одним. Пока не будет зачищено здание, подпускать технику ближе опасно – на малой дистанции могут не среагировать системы ИПРО. И значит, – киберов вперед, а самим за ними! Благо, до первой линии окопов чуть более полутора сотен метров. Максимум через полминуты они будут там!

Но не успели они пробежать пятидесяти метров, как над бруствером вражеской траншеи заалели первые отметки.

Нескольких высунувшихся первыми смельчаков (или неудачников) срезали десятки выстрелов. Десантники были настороже, а рефлексы, отточенные тренировками, оказались столь быстры, что прежде чем разлететься кровавой пылью, каждая из высунувшихся голов оказалась нафарширована минимум дюжиной попаданий. А при такой кучности не спасет никакая броня, даже если шлем и выдержит, кинетическая энергия ударов переломает шейные позвонки.

Но следом за самыми быстрыми высунулись и остальные, более медленные, или более везучие, это было уже не важно. Главное, что такое количество отметок перегрузило вычислители и рассредоточило огонь. Ненамного. По высунувшимся аспайрам сразу ударили все – от пехотинцев до автоматических пушек «Центурионов». Но даже краткого мига хватило, чтобы навстречу набегающим десантникам хлестнули первые плазменные снопы.

Упал кто из своих или нет – Грегори не видел. Лишь в наушниках благим матом заорал Чейз:

– Вперед! Рывок! Подствольники!..

Особого смысла в крике не было, каждый и так понимал, что преимущество на их стороне, и что, ворвавшись в траншею, они положат всех там находящихся. Грегори переключился на подствольник и, подведя зеленый квадрат рассчитанной точки падения к траншее, одну за другой выстрелил все три гранаты картриджа.

Впечатляюще! На миг всю траншею заволокло дымом, ведь вместе с Грегори выстрелили еще минимум полсотни человек. Этого хватило, стрельба из траншеи прекратилась, а БМД за их спинами поливали из пулеметов развороченные отверстия на месте окон. Если кто и сидел сейчас в заводском корпусе, под таким огнем им было не высунуться.

Одним прыжком преодолев развороченные фугасами остатки проволочной изгороди, Грегори в числе первых очутился на огороженной территории. И тут же рухнул ничком, пропуская над собой сияющий пучок плазменной «дроби». Как он сумел заметить наставленный на него из окопа ствол, после боя Грегори не вспомнил. Сначала он даже не понял, в чем дело, и отчего он катиться по ухоженной, покрытой густым ковром растений земле. Стрелявшего в него срезал бежавший следом десантник, а Грегори, откатившись на пару метров, вскочил на ноги и кинулся к следующей траншее.

– Отделение, к стене!

«Зачем к стене? – успел подумать Грегори. – Ведь там же нет проходов! Дверные проемы заложены так, что проще взорвать стены, чем баррикаду». И словно отвечая на его вопрос, сзади рыкнуло орудие «Росомахи», а рядом с грудами стального лома, которым завалили проход, ахнул могучий разрыв. Находящегося в полусотне метров Грегори слегка оглушило, даже несмотря на боевой скафандр. Ударная волна была столь сильна, что капрал с трудом удержался на ногах. В эфире тут же раздались проклятия, адресованные танкистам. Впрочем, до адресатов они вряд ли бы дошли – рядовые пехотинцы не имели выхода на общий канал танкового взвода.

Фугасный снаряд калибра 203 миллиметра, пробил в наружной стене отверстие, куда вполне смогла бы вкатиться боевая машина десанта. В прилегающих помещениях если кто и находился и не был разорван на куски взрывом, наверняка еще пребывал в оглушенном состоянии. От близкого разрыва такого снаряда не спас бы даже десантный боевой скафандр.

Но все равно первыми в зияющую дыру влетели несколько «Ос». Грегори как раз добежал и, прислонившись к стене, перезарядил подствольник. Рядом в стену впечатались Чейз и пара бойцов из второго взвода. «Центурионы», семеня, выстраивались косой стеной так, чтобы прикрыть врывающихся внутрь десантников.

От залетевших внутрь малюток-разведчиков стала поступать первая информация. Стена перед глазами Грегори стала будто полупрозрачной, и за ней вырисовались контуры двух прилегающих к пролому помещений – короткого коридора, что шел от заваленной двери, и большого зала, занимающего не менее четверти корпуса. Алых отметок врагов на схеме не наблюдалось.

– Чисто! – проорал Димони.

– Свет!

Замерший у противоположного края пролома боец одну за другой забросил внутрь две светошумовые гранаты. В зале оглушительно рявкнуло, и даже отраженная вспышка была такой силы, что комп боевого скафандра частично поляризовал стекло шлема. Если кто и затаился в зале, теперь он валялся ослепший и оглохший.

– Пошли!

Грегори влетел в пролом третьим, еще в полете отметив внушительную толщину внешней, пробитой снарядом стены. Материал, из которого она была сделана, больше всего походил на банальный армированный бетон – довольно дешевый в производстве материал, весьма распространенный и на колонизированных людьми планетах.

Большой зал, через равные промежутки заставленный вырастающими от пола до потолка механизмами, сейчас мертвыми, кажется, был пуст. Грегори сразу после рывка внутрь откатился под защиту металлической, окрашенной охряной краской станины, и, высунув ствол винтовки, стал водить им в поисках целей.

– Чисто! – доложил он на канале Чейза. Тот не отозвался, видимо занятый какими-то важными, сержантскими делами. Одно Грегори знал точно, теперь на карте сержанта, его участок контроля будет помечен зеленым.

В пролом врывались все новые и новые десантники, разбегаясь и занимая позиции за механизмами. Следом за ними, смешно поводя стволами автоматических пушек, вошли несколько «Центурионов» и сразу направились к мощным даже на вид дверям из какого-то темного материала. Грегори так и не сумел понять, из чего сделаны двери. Ни на металл, ни на дерево, ни на пластик вещество похоже не было. Но лазерным лучам киберов материал поддался довольно легко, и, объединив усилия, «Центурионы» довольно быстро вырезали достаточный для себя проход.

– Отделение, входим в коридор! – Чейз махнул рукой, подзывая к себе. – Ждем данные от «Ос» и топаем.

Грегори оглянулся на другой конец зала, где виднелись еще одни, наглухо задраенные двери. К ним, окруженным прижавшимися к стенам десантниками, уже семенили три «Центуриона». Но неужели в здании никого нет? Так легко?

Как бы не так! Буквально в тот же миг на общем канале азартно заорал Димони:

– Контакт на втором этаже! Много, черт! – он замолчал, потом слегка обиженно протянул: – «Ос» грохнули.

Ого, это сколько же их там?! Памятуя о меткости стрельбы на пляже, сложно поверить в то, что одинокому ополченцу аспайров так легко удалось сбить «Осу», аппаратик размером с чахлого воробышка. А значит, выстрелов прозвучало немало. И как теперь этих ящеров, засевших на втором этаже, прикажете выкуривать?

Как всегда, первыми в вырезанный проход ворвались два «Центуриона» и, получив каждый по несколько попаданий, беглым огнем заставили аспайров заткнуться.

– Пошли!

Ужом ввинтившись в дыру, Грегори откатился к стене и вскинул винтовку. Не обнаружив в поле зрения врагов и оглядевшись, он понял, что до кучи чертовы аспайры подорвали за собой лестницу на второй этаж. Именно ту дыру в потолке, что осталась от лестничного пролета, и держали под прицелом «Центурионы». В конце коридора капрал увидел баррикаду, аналогичную той, рядом с которой он прислонился к стене. Все входы в здание оказались заблокированы, превращая корпус в огромную мышеловку для обороняющихся. Или для нападающих, если дела у десанта пойдут неважно.

– Отделение, готовим «кошки»! – отдал Чейз единственный логичный приказ.

Будь у Грегори выбор, он предпочел бы дать засевшим наверху гадам сдохнуть от голода. Увы, столько времени им никто не даст. В любой момент в систему мог ворваться идущий на помощь колонии ударный флот аспайров. А каковы ящерки в космосе, Грегори был наслышан. Лично видел полыхающие в небе вспышки обоих сражений за Иллион.

Так что, вздохнув, он поднял левую руку и стал выбирать место, куда выстрелить тросиком подъемной системы. Высота потолков на первом этаже была чуть больше десяти метров. Немного, но... Но на втором этаже их ждало неизвестное количество врагов, которые могли безбоязненно поливать огнем дыру в полу. Почти безбоязненно. Десант, натренированный на ближний бой, решал и не такие задачки! Чего стоил только штурм дворца Колониального правительства Большого Шрама, когда взвод десантников вырезал пару сотен планетарной гвардии сепаратистов. «Правда, и полегли почти все», – с тоской припомнил Грегори. Погибать в его ближайшие планы не входило!

Замерший поблизости Чейз пошевелился, видимо, получив приказ от взводного.

– Отделение, внимание! Штурм по плану «Незваный гость». Готовность – минута!

Грегори повеселел, по этой схеме штурм следовал сразу за мощным обстрелом всех окон, после которого обороняющиеся несколько секунд наверняка будут в легкой прострации. Ну а тех, кто догадался залечь поблизости от дыры, от души угостят шоковыми и осколочными гранатами. Если бы еще...

И, оправдывая его надежды, в только что оставленном им зале, громыхнуло два мощных взрыва, а следом еще два, и еще. Это «Центурионы» всадили в потолочное перекрытие по противотанковой ракете. А поскольку кумулятивная боевая часть не делала больших отверстий, запустили еще, пробивая дыры, достаточные для пехотинца в броне. Это радовало, ведь каждая новая дыра рассеивала внимание и огонь обороняющихся.