Текст книги ""Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Светлана Нарватова

Соавторы: Юлия Васильева,Анна Клименко,Александр Воробьев,Сергей Панарин,Сергей Игоничев,Александр Пономарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 319 (всего у книги 344 страниц)

– Ваше высочество, что вы делаете с чужим конем? – грозно спросила я, отчего вздрогнули оба: и принцесса, и скакун.

– Не ваше дело, – огрызнулась малявка и продолжила тянуть за поводья.

– Нет, как раз очень даже мое. – Мне удалось выхватить у нее поводья, но попытка увести Мрака обратно в стойло провалилась.

Вредное животное и не думало двигаться с места. Похоже, я была для него недостаточно авторитетна.

– Да как ты смеешь мне перечить?! – перешла на откровенное хамство принцесска.

Она снова вцепилась в поводья, и мы занялись перетягиванием каната. Я бы, конечно, победила в этой неравной схватке, если бы конь был хоть немного на моей стороне. Так нет, животина продолжала пребывать в высокомерной недвижимости. Спорим, он издевается!

– Слышала, что конокрадство в Сабаку считается тяжким преступлением. – Взывать к детской совести было наивно.

– Я принцесса и могу взять любую лошадь, какую только пожелаю! – Видимо, принцессам о совести не рассказывали.

– В своей пустыне – пожалуйста, но не здесь! – В какой-то момент дипломатичность мне окончательно изменила, и я съехала по уровню к своей сопернице.

– Ты просто завидуешь мне, что не сможешь стать королевой, ста-а-а-ру-ушка! – противненьким голоском протянула Сора и только что не показала язык.

Это я-то старушка?!!

Так, Николетта, надо взять себя в руки и наконец включить голову. А то еще чуть-чуть, и спор опустится до уровня «сама дура».

– Зато мне абсолютно точно известно, что король не ест конины! – Я рискнула отбросить всякую деликатность и тут же, потеряв равновесие, едва не улетела в лебеду, потому что девчонка резко выпустила поводья.

– Что ж ты раньше молчала! – надулась принцесса, скрестив руки на груди.

Мрак громко фыркнул, поддерживая вопрос.

Да уж, как-то недальновидно с моей стороны. Спросить ее, что ли, как она собиралась разделывать коня? Хотя при коне неудобно, да и мне потом кошмары будут сниться, и так по ночам кто-то постоянно в дверь скребется.

Я развернулась, собираясь втащить Мрака обратно в стойло или, на худой конец, позвать кого-нибудь на помощь. Но помощь подоспела не вовремя.

В проеме конюшни, уперев руки в бока и иронически подняв смоляную бровь, стояла принцесса Анит.

– Могу я поинтересоваться, чем вы здесь занимаетесь?

На кухне было людно как никогда: со всех концов слышались визги, писки и местами даже чьи-то рыдания; повара с испуганными глазами жались по стеночкам. Невесты же вовсю самовыражались, не жалея ни себя, ни продуктов. Несмотря на то что многие видели кухонную утварь явно впервые, моя затея с приготовлением трапезы для короля стала неожиданно популярной, правда, во многом благодаря зарядившему за окном ливню.

Решив не добавлять смятения в общую сутолоку, я хотела незаметно выйти, но тут меня поймала принцесса Анит и в благодарность за «спасение коня» усадила пробовать пироги. При ее появлении на конюшне вороватое дитя пустыни тут же скрылось, видимо, из чувства самосохранения. Выслушав мои путаные и сбивчивые объяснения, хозяйка Мрака долго смеялась, а потом сказала, что обязательно меня отблагодарит. Попробуй откажись после такого, тем более что пироги вышли на удивление пышными и румяными – мелкие поварята то и дело тянули к ним свои загребущие ручонки. Поэтому я отвоевала у кого-то табуретку, села в дальний уголок и, впившись зубами в пирог с картошкой, стала оглядывать поле битвы за желудок монарха.

К моему удивлению, практически все принцессы решили поучаствовать в этом сомнительном состязании. Не знаю уж, какие у них имелись на то причины, но девушкам было весело. Чего стоила одна картина того, как ведьмачка из Инверты боролась с собственной стряпней: зеленые щупальца так и лезли из-под крышки кастрюли, пытаясь схватить ложки и овощи со стола. Сдается мне, принцесса Ядвига взяла рецепт в одной из своих сомнительных книжек. И судя по тому, как алчно сейчас сверкали ее глаза, сделала она это не случайно. Запихнув все щупальца под крышку и думая, что никто не заметил происшедшего, ведьмачка обмотала кастрюлю полотенцем и скрылась с ней из кухни в неизвестном направлении. Я не опасалась, что она собирается подать это к столу, гораздо больше меня беспокоило, как бы не встретиться с ее кулинарным шедевром ночью на темной тропке.

Босоногая принцесса Аска откуда-то взяла целое блюдо морепродуктов – дух от них стоял по всей кухне. Очень надеюсь, что раз она из прибрежного государства, то сможет определить степень их свежести. Царевна Злотоземья готовила дичь, при виде которой у меня тут же потекли слюнки. Я бы с удовольствием попробовала, если бы была точно уверена, что дичь эту она не набила вместе с братьями в дворцовом парке.

О, даже мышка из Катона пыталась что-то соорудить. Она уже порезала себе все пальцы, но, похоже, угроза потери конечностей ее не остановила. Я покачала головой: надо будет запомнить. Ради развлечения никто так стараться не будет.

Потом заметила Кита. Рыжий блаженствовал в окружении трех сестричек. Они хлопали глазками, надували щечки и пытались игриво его ущипнуть, по ходу выведывая у сомлевшего от такого внимания парня, что же предпочитает его величество на обед в такой дождливый день. Если прохвост окажется таким же идиотом, как это сейчас написано на его усатой физиономии, и начнет строить планы, как бы породниться с одним из старших лордов Грелады, – честное слово, я разочаруюсь.

Но вот следующая картина поразила меня настолько, что я едва не выронила пирог из рук. На кухню зашла принцесса Шанхры, красивая и свежая, словно чайная роза. Черные волосы были собраны на затылке в блестящие кольца, платье, как всегда, простое и изящное. Она подходила то к одной девице, то к другой, говорила пару милых слов, а сама, пока никто не видел, добавляла в чужой котел лишнюю щепотку соли или перца. Красотка! Я ожесточенно откусила от пирога. Но когда в кастрюлю к принцессе Аске полетела отрезанная рыбья голова, незаметно подхваченная с разделочной доски тонкими холеными пальчиками, мое терпение лопнуло.

Поспешно дожевав свой пирог, я встала и подошла к принцессе Бьянке:

– Добрый день, ваше высочество.

– Добрый день. – Девушка повернулась ко мне с нежной, но слегка снисходительной улыбкой, которая никак не выдавала совершенного еще секунду назад преступления.

– Понимаю ваше желание помочь, но не лучше ли будет, если каждая невеста станет сама добавлять ингредиенты в свое блюдо, – вкрадчиво сказала я, стараясь, чтобы, кроме нее, меня никто не услышал.

Голубые глаза принцессы смотрели в упор. Надо отдать ей должное: ни одна жилка на лице не дрогнула. Мне бы такое самообладание.

– Я прислушаюсь к вашему совету, но взамен хотела бы переговорить с вами в более спокойной обстановке. – Бьянка взяла меня под локоток, так что со стороны мы, наверное, смотрелись как две закадычные подружки.

Прислушается к моему совету – как мило! Нет, не зря она мне с первого взгляда не понравилась – предчувствую массу развлечений.

Мы вышли через заднюю дверь кухни в сад. Я была крайне заинтригована, но молчала.

– Леди Николетта, мне говорили, что в последнее время вас часто видят с королем.

Возразить нечего. Оставалось только готовиться к тому, что сейчас меня начнут обвинять во всех грехах по порядку.

– Я далека от мысли, что вы намереваетесь составить мне конкуренцию, – тут же разуверила меня красавица, проведя кончиками ногтей по моей руке, так что я едва сумела подавить желание вырваться и сбежать. – Ходят слухи, что его величество советуется с вами по некоторым вопросам, в том числе по вопросу выбора невесты.

Интересно, кто же распускает такие слухи? Кроме меня и короля, об этом никто не должен был знать. Хотя наши совместные прогулки и выглядели подозрительно, но сторонние наблюдатели скорее заподозрили бы во мне бесстыдную авантюристку, чем доверенного советника.

– Не буду ходить вокруг да около. – Она отпустила мою руку и повернулась ко мне лицом. – Убедите короля жениться на мне, и после моей коронации вы не останетесь внакладе. Чего хотите? Титул? Земли?

Я опешила. Мне предлагали продать короля! Нет, я не страдаю излишним патриотизмом: не сплю на белье цветов греладского флага, не начинаю день с зарядки, напевая национальный гимн, но сама идея мне не нравилась.

– Благодарю вас, ваше высочество, – мне удалось ответить с достоинством, прекрасно понимая, как это, наверное, раздражает собеседницу, – но, давая советы его величеству, я все же предпочту руководствоваться своими суждениями, нежели своей жадностью.

– Вот значит как, – нахмурилась принцесса Бьянка. – Ну что ж, не пожалейте об этом.

Она развернулась и отправилась обратно на кухню, напоследок обдав меня ароматом жасминовых духов. Теперь мне еще и угрожают! Сомнения относительно того, доживу ли я до свадьбы короля, становились все более обоснованными.

– О-у! Ядовитая штучка! – Это как всегда сзади подкрался рыжий. Кто еще может отпускать такие комментарии в самый неподходящий момент?

Я обернулась и одарила наглеца самым своим недружелюбным взглядом.

– А с тобой я не разговариваю. И вообще, прекрати подслушивать!

– А ты правда даешь нашему величеству советы? – Повар проигнорировал мою отповедь. – Или это очередная попытка наладить личную жизнь?

Я не буду на это отвечать, иначе дело обернется чьей-то преждевременной кончиной.

– Ты сначала свои попытки сосчитай. А теперь – марш на кухню! – Ко мне вернулся дух начальственности.

Вот именно поэтому я против панибратства с подчиненными.

Подождав, пока пройдет раздражение, вернулась на кухню. Принцессы Бьянки уже не было, а рыжий старательно делал вид, что помогает вылавливать рыбью голову из варева нашей босоножки. В дверях стояла Марика. Интересно, что горничная забыла на кухне?

– Ники, это правда, что ты сегодня каталась на лошади с тем кочевником? – едва добравшись до меня, спросила Марика громким шепотом, так, что, казалось, слышит вся кухня. Рыжий, так точно навострил уши и начал коситься в нашу сторону.

– Тише ты! – Моя рука поспешно ухватила сплетницу за рукав. – И что с того, что каталась?

– А подробности, подробности расскажи! – едва не завизжала неугомонная.

На нас посматривала уже половина кухни. Взгляд Кита был крайне осуждающим.

– Давай я тебе потом все расскажу. Не здесь.

– Ники, знаю я твои обещания.

– Хорошо, приходи ко мне сегодня ночевать, заодно разберемся, кто у меня под домом уже вторую ночь скребется.

Марика резко замолкла.

– Хорошо, но только ради тебя.

Ну не любила она таких сомнительных приключений.

Если бы я знала, чем все это кончится, подала бы в отставку еще утром. Кухонные развлечения принцесс вылились в массовую добровольно-принудительную дегустацию. Принудительную – потому что за общим столом все равно надо было что-то съесть. Добровольную – потому что каждый мог сам выбрать блюдо, которым собирался отравиться. Но, похоже, мне кусок в горло не полезет – собравшиеся за столом министры, сваха, дворецкий и прочие придворные кидали на меня испепеляющие взгляды, ведь именно в мою светлую голову пришла эта пагубная идея. М-да, с такой работой точно никогда не стать всеобщей любимицей при дворе.

Наверное, единственным, кто испытывал полное удовлетворение от происходящего, был сэр Ульвен. Он уже успел обложиться бланками для выставления оценок и с видом бывалого эксперта разглядывал через пенсне каждое блюдо. Главное – потом не допустить его с этими бланками к нашим труженицам-кулинарам.

Я вздохнула – еще несколько часов, и этот долгий вечер подойдет к концу. Рядом нарисовался рыжий, который был весь день тишайшим и послушнейшим существом. Осознание собственной вины делает подчиненных практически идеальными.

– Ты меня уже простила или мне продолжать ходить на задних лапах? – Кит склонился над моей частью стола и ловкими движениями рук стал переставлять тарелки, отодвигая одни блюда на самый дальний край и заменяя их другими.

– Будешь прощен, если скажешь, что сегодня можно есть, а что не стоит, – ответила я, гадая, какие блюда он сейчас поставил поближе ко мне: съедобные или нет. Если съедобные – то действительно раскаивается, если нет – то коварно мстит.

– Ты знаешь, что на этой информации я сейчас мог бы заработать не одну сотню ладов? – разулыбался повар.

– Да уж, они тебе понадобятся, если придется искать новое место работы.

Что-то он слишком расслабился.

– Женскому коварству нет пределов, – посетовал прохиндей. – Ладно, есть можно пироги, дичь, у кого-то неплохо получилась запеканка, мышка из Катона приготовила постный набор – там просто травиться нечем. Лучше не трогать куриные крылышки, жюльен, вон те подозрительные лепешки и осьминогов, хотя я подозреваю, к осьминогам и так никто не отважится даже руку протянуть. Все остальное на твой страх и риск.

– Отлично, – сказала я, оглядывая блюда, которые он поставил поближе ко мне, – значит, все-таки раскаивается.

– И ты больше не будешь грозить мне всеми смертными карами?

– Сегодня не буду, – великодушно сказала я. – А теперь потихоньку подойди к столу короля и передай ему все то, что только что перечислил мне.

Смотрины смотринами, но безопасность главы государства – прежде всего. Остальные пусть уповают на свое везение.

– Ники, у тебя, скорее всего, просто начинают сдавать нервы. И немудрено – в такой-то обстановке. – Марика деловито взбивала свою подушку перед тем как лечь в кровать. – Ну скажи на милость: кому понадобилось бы скрестись в твою дверь?

– Если бы знала, то тебя бы не звала. – Тоскливый вздох. Готовиться ко сну пока не хотелось. – Ты же понимаешь, я не из робких, все осмотрела, за дверью вчера никого не было.

– Если ты не из робких, тогда что я тут делаю? – Подруга с видимым удовольствием запрыгнула на мягкую перину.

– Хотя бы подтвердишь, что управляющая не страдает слуховыми галлюцинациями.

Марика, не оценив доверенных ей обязанностей гаранта моего здравого рассудка и хихикнув, отвернулась к стене и почти тут же засопела. Отлично! Ее что, спать сюда приглашали? Могла бы хоть для приличия со мной пободрствовать.

Я взяла со стола подсвечник и спустилась вниз, в гостиную, чтобы перед сном еще полчасика скоротать за какой-нибудь не слишком утомительной книжицей. Не успела сесть, как во входную дверь заскреблись…

Нет-нет, галлюцинациями здесь и не пахло. Скреблись с парадного входа, со знанием дела: громко, страшно и нагло. Я тут же потушила свечу и на цыпочках прокралась в прихожую. В углу стояло самое грозное оружие против ночных татей – метла. Крепко ухватившись за ее черенок, подошла к двери. Звуки не прекращались. Стала прислушиваться более внимательно. Видимо, через некоторое время скребун решил, что его выступление слишком однообразно, гаденько хихикнул и начал тихонько подвывать.

На этом мое терпение лопнуло. Одним движением я сняла щеколду и, резко распахнув дверь так, что она гулко ударила обо что-то твердое, с размаху опустила метлу на скребуна, даже не успев разобрать, кто передо мной. Что-то тяжелое покатилось вниз по ступенькам крыльца. Ой, зря свечу погасила – попробуй сейчас разгляди, что там копошится в темноте.

Выставив перед собой метлу, я храбро подошла к ступеням. Пусть только двинется – такой вой подниму, что сюда весь замок сбежится. Нечто внизу завозилось, выругалось несколько раз, а затем село на пятки и со стоном приложило ладонь ко лбу. В неверном свете луны я увидела знакомые усы.

Метла опустилась, руки уперлись в бока.

– Так вот, значит, кто меня тут по ночам пугает! Ты хоть понимаешь, что и у моего терпения есть предел? Испытывать его по два раза на дню – занятие рискованное.

– Николетта, я же просто пошутить хотел! – взмолился сэр Кит, потирая уже начинающую расти шишку на лбу.

– Что, вчера не нашутился? И охота тебе две ночи подряд не спать, по чужим домам скрестись?

– Да не я это был, не я! – с досадой закричал повар. – Я вообще, может, сюда тебя посторожить пришел. Только вот не удержался, решил попугать.

– Ага, не удержался! А эту здоровую вилку ты всегда с собой носишь, а не заранее прихватил с кухни, чтобы сподручнее было царапать мою дверь! Кстати, если она поцарапана – завтра придешь красить! – Замах метлой, чтобы нагнать побольше страха на наглеца.

– Николетта, подожди! – Рыжий на всякий случай отполз на пятой точке подальше. – Хорошо, я с самого начала решил тебя напугать, но вчера скребся не я! Поверь мне!

Он молитвенно сложил руки, и мне пришлось опустить метлу. Не потому, что мольбы возымели действие, просто с самого начала было ясно, что вчера скребся не повар. Ну не мог он чисто физически царапать сразу несколько стен.

– Ладно, заходи в дом, пока тебя здесь никто не увидел, – сжалилась я.

– Ты метлу-то поставь.

– Что, страшно? Скажи спасибо, что под рукой не оказалось сковороды.

В прихожей зажгла свечу и наконец смогла как следует рассмотреть Кита. Да, урон его физиономии был нанесен довольно ощутимый.

– Красавчик, – прокомментировала я, – от принцесс теперь отбоя не будет.

– Сначала изувечила, теперь издевается, – страдальчески протянул поганец.

Еще хватает совести жаловаться! Вот если бы убила – тогда согласна, это перебор. А шишка – это он еще легко отделался.

– Серьезно, в таком виде очень удобно давить на жалость. А женщины сначала жалеют, потом любят. – Ведя такую утешительную беседу, я нащупала на полке в прихожей аптекарский ящик со снадобьями и только затем прошла в гостиную.

Понадобилась пара секунд, чтобы зажечь свечи в двух канделябрах, Кит за это время успел развалиться в кресле и свесить ноги через подлокотник.

– Не хочу, чтобы меня жалели, – наконец выдал он, видимо основательно прокрутив эту идею в голове.

– Ишь ты, гордый какой! А я думала, для тебя все средства хороши! Кстати, о средствах, – вынула нужную баночку с мазью из коробки, – помажь этим шишку – через день-два пройдет.

Я кинула ему лекарство, повар с подозрением открыл склянку и принюхался:

– Что там такое?

– Ну как всегда: свиной жир, улиткины рожки, синяя гниль да парочка смолотых в порошок древесных жуков.

Повар скривился и приобрел зеленоватый оттенок.

– О боги, ведешься, как ребенок, – вздохнула я. – Да травы там, травы. Мажь уже.

– Может, ты помажешь?

– А может, мне еще и больное место поцеловать?

– Было бы не плохо.

– Сходить за метлой?

– Все, сижу и смирно мажу.

У меня иногда такое ощущение, что я старше его лет на двадцать.

– Но если потом пойду сыпью…

– Тш-ш. – Я приложила палец к губам. – Ты это слышишь?

Рыжий заткнулся и тоже прислушался. Легкий скрип откуда-то со стороны правой стены становился все громче и громче. Кит легко соскользнул с кресла, подошел к стене и приложил к ней ухо, нахмурился, затем присел на корточки и снова прислушался. Видимо не удовольствовавшись и этим положением, вскоре он без ложной скромности лег на пол.

– Может, у тебя мыши завелись? – наконец резюмировал специалист.

– Ты же знаешь, либо крысолаки, либо мыши – вместе они не уживаются. А первые у нас уже есть. – Довод был весомым.

– Тогда пойдем смотреть.

– Надеюсь, других шутников в замке не водится.

На этот раз я наотрез отказалась расставаться со свечой. За порогом была темнота – хоть глаз выколи да в карман положи. Узкий полумесяц то и дело скрывался за тонкими облаками, по траве стелились причудливые тени деревьев.

– Что-то мне не по себе, – заявил Кит, всего на несколько шагов отойдя от порога.

– Это должна была быть моя фраза, а тебе следует притворяться доблестным и бесстрашным, – укорила я его.

– Скажи мне, зачем повару доблесть?

– А зачем повару в потемках шариться возле чужого дома?

Ражий обиженно засопел и перестал отвечать.

Так, в непривычной тишине, мы дошли до угла, за которым начиналась подозрительная стена. Я некоторое время поколебалась, но затем все равно погасила свечку, хотя здравый смысл подсказывал, что поздно: все, кто мог нас увидеть, уже увидели. Несмотря на мое желание вылезти вперед, Кит отпихнул меня и первым заглянул за угол да так и замер.

– Ну, что там? – Сил сдерживать ломящееся наружу любопытство больше не было.

– Ты не поверишь, – запинаясь, ответил рыжий.

– Поверю во что угодно, глядя на то, как ты дрожишь. – Я попыталась оттащить его от угла, и на этот раз повар поддался.

– Тогда смотри сама.

И посмотрю. С него станется просто меня разыграть. Прижавшись спиной к стене, решительно заглянула за угол.

Ничего. Темнота кромешная.

– Нет там ничего, – обиженно сказала я и обернулась к повару.

Кит был подозрительно бледен. Если и разыгрывать меня так, то не с его сомнительными актерскими талантами, кои я уже имела удовольствие наблюдать сегодня утром.

– Ты хорошо видишь в темноте? – только и спросил он.

– Достаточно, чтобы понять, что на тебе лица нет. Что там такое-то? – Беспокойство нарастало. Он что, меня до паники довести хочет?

– Крысолаки.

– Что? Крысолаки? – Мне оставалось только удивленно приподнять брови.

Эти паразиты не вылезают по ночам. Да даже если бы и вылезли, это не то, чем можно напугать до седых волос язвительного сэра Кита. Он, конечно, не образец храбрости, но и грызуны не одна из его фобий.

Я еще раз выглянула из-за угла. На этот раз пришлось долго и упорно щуриться, прежде чем я разглядела в темноте посверкивающие точки крысолачьих глаз. Может, у них бешенство какое-нибудь, раз они в темень из нор повылазили?

– Чего ты так испугался-то? Подумаешь – крысолаки. – Оглянувшись на Кита, я поняла, что дело одними грызунами не ограничивается.

– Николетта, это мертвые крысолаки. – Рыжий вцепился в мой рукав, будто подозревал, что я сейчас сорвусь с места и побегу проверять.