Текст книги ""Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Светлана Нарватова

Соавторы: Юлия Васильева,Анна Клименко,Александр Воробьев,Сергей Панарин,Сергей Игоничев,Александр Пономарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 344 страниц)

ХОД ОДИННАДЦАТЫЙ,
в котором приоткрываются некоторые тайны прошлого, а дракон показывает себя с неожиданной стороны

Темные: SNc10

Светлые: SNDc10

(Светлый Дракон переносит Странников и Наемников на поле c10. Безо всякого самоуправства)

Джетта наблюдала за приготовлениями к полету с несокрушимым спокойствием. Способствовала тому полная пустота на душе, образовавшаяся после приснопамятного разговора с Ансельмо. Грядущее пребывание в монастыре, где Паладин станет ее единственным союзником, рисовалось во всё более мрачных тонах. Не обрадовала ее и информация от Слоника. Одно дело – воровать, другое – воровать у профессиональных шпионов-фанатиков. От предстоящего дела на душе становилось зябко. С другой стороны, не боятся только идиоты, учили ее. Страх делает вора осторожнее. Вор, потерявший страх, практически покойник. Страх – хорошо, паника – плохо. Но поводов для паники пока не было.

Темная поздоровалась с летучим, легонько похлопав его по морде, и поднялась по спине. Проблему карты решили просто: надежно прикрепили ее к плоской дощечке, которую подвязали, как фартук, к поясу девушки. Когда она села, карта легла перед ней. Очень удобно. Во время показательных выступлений оказалось, что руки уже надежно справляются с управлением, и дракон двигался без рывков и зигзагов. На самом деле, Джетта в глубине души по-прежнему считала, что проблемы первого полета были ничем иным, как проявлением вредности со стороны ящера. Но говорить об это никому не стала. Зачем? Чтобы дель Пьёро торжествующе покрутил пальцем у виска в ее адрес?

Чиро однозначно заявил, что будет сидеть последним. Это в интересах всех. Со вторым седоком возникла заминка. На это место претендовал Паладин, но Пусик что-то ему сказал, и пока тот суетился, спокойно устроился за спиной Джетты. Это не могло не радовать – присутствие Паладина за спиной лишало ее душевного равновесия, а Аквилеро, как ни парадоксально, вызывал ощущение доверия. Возможно, на контрасте между славой бабника и практически полным отсутствием поползновений в ее адрес. Недовольный Паладин взобрался третьим. Чиро – уже традиционно – забросил наверх усы дракона. Его спинные гребни поднялись, создавая опору седокам. И Джетту нестерпимо потянуло в небеса.

Перелет занял довольно много времени. Один раз пришлось приземлиться. Инициатором была Джетта – вино перед полетом, как выяснилось, очень некстати. Однако и остальные пассажиры возмущения передышкой не выразили. В целом же, всё прошло на высшем уровне. Относительно уровня земли. Даже Чиро после приземления выглядел вполне живым.

Альбаторре облетели по широкой дуге, чтобы не пугать местных жителей. Однако место для ночлега выбрали настолько близко к нему, насколько возможно. С утра Пусик и Чиро прикупят лошадей и пойдут искать проклятого (с ударениями Джетта пока не определилась) графа. Если тот еще жив. Темная и Сельмо на драконе полетят прямиком в монастырь, затерявшийся среди скал, обрамлявших город с севера и запада.

Ящер опустился на ровное место в предгорьях, по всей видимости, на дальний покос, уже слегка обросший после косьбы. Вокруг стеной стоял лес; неподалеку, в ложбине, журчал ручей. Все условия. Даже комаров было немного – сказывалась пусть небольшая, но высота.

Было прохладно, так что мужчины поспешили развести костер. Дальше Джетту приставили к котелку, Пусика назначили ответственным за поддержание огня, а Паладин и Слоник ушли, куда глаза глядят. Официальная версия – поохотиться. Но, как подозревала девушка, оба хотели уйти подальше от того, на что глаза б их не глядели. Для Слоника этим «что» по-прежнему был дракон, а для Сельмо – она, Джетта. Во всяком случае, весь день Светлый избегал ее взгляда. Но работать им предстояло в паре, поэтому сейчас, видимо, он решил «помедитировать» в одиночестве. На месте дичи, Темная бы поостереглась нарушать его уединение. Уровень злости на меткости стрельбы и скорости реакции у Паладина не сказывалась.

Пусик был просто пусик! Предупредительный, заботливый, спокойный, делал попытки развеселить – и, надо сказать, иногда это ему даже удавалось. После того как «охотники» скрылись в лесу, а будущая еда забулькала на огне, Аквилеро боком улегся на ворох лапника у костра и негромко спросил:

– Джетта, ты когда-нибудь раньше сталкивалась с бандеровцами?

Темная решила не сдавать Чиро вопросом «Кроме тебя?», поэтому лишь молча помотала головой.

– Я хочу, чтобы ты вышла из этой части нашей миссии с минимальными потерями для себя, поэтому немного расскажу о том, с чем ты столкнешься, – Светлый похлопал рукой рядом, предлагая сесть, опираясь на него. Лицо выражало безмятежность, но Джетта предпочла сесть на соседнюю кучку веток. Аквилеро на это никак не отреагировал. – Чиро тебе пересказал наш разговор, – Пусик не спрашивал, он утверждал, и доказывать обратное смысла не было. – Так вот. Я уверен, тебя попытаются использовать. Понятия не имею, для чего, но они найдут. И приложат все усилия, чтобы ты выполняла всё добровольно и с песней.

– Пусть прилагают, – фыркнула Джетта. – То-то ты у нас преуспел!

– Девочка, – мирно улыбнулся Пусик, – я пробыл в монастыре всего два года. Хотя, не это главное. И моего уровня довольно. Но заводить шашни в команде – лишняя головная боль. Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на вас с дель Пьёро.

Дамиан сделал паузу, но Джетта не собиралась изливать душу. Не тот сосуд. Пусик понимающе кивнул:

– Как знаешь, – продолжил он. – А теперь к твоим словам: недооценка сил противника – самая частая причина поражений.

– На своем опыте знаешь? – поддела собеседника Темная.

– Нет, – хмыкнул тот, – это первое правило, которое в нас вбили.

Джетта задумалась.

– Ладно, рассказывай, – проговорила она через несколько минут. – Предупрежден – значит, вооружен. Авось, и не сработают уловки чудо-любовников.

У Темной свело скулы, когда она представила себе толпу смазливых монахов в попытках ее влюбить.

– В том-то и дело, милая, что эти уловки безотказны. Я могу рассказать, как они действуют, но тебе это не поможет. Какие-то методы универсальны, какие-то подбираются персонально, но результат всё равно будет.

– Почему?

– Против природы не пойдешь. Женщинам нравятся умные, сильные, уверенные в себе мужчины. Женщинам нравится внимание. Женщины хотят быть любимыми и мечтают, чтобы их понимали. Бандеровцы не допускают ошибок, потому что женщины для них – игрушки, дичь, трофеи. Монахи не волнуются и не страдают, потому что не испытывают глубоких чувств.

– Но какие-то испытывают? – уточнила Джетта.

– Разумеется. Иначе женщина почувствует фальшь.

– Разве возможно влюбиться чуть-чуть?

– При чем здесь «влюбиться»? Вот ты любила в детстве новых кукол? Разве ты была в них влюблена?

Джетта не собиралась говорить о том, что в ее детстве не было новых кукол. И вообще никаких кукол не было, ели не считать платочек с узелком на конце.

– Итак, – вернула она разговор в прежнее русло, – в монастыре меня ждет толпа мужчин моей мечты…

– Что будет особенно заметно на контрасте с Паладином, – влез Пусик, но девушка его проигнорировала.

– …и все они жаждут меня обаять, – закончила она свою мысль. – Защиты от них не существует. Что ты предлагаешь?

– Я не говорил, что защиты нет. Есть. Нужно перестать быть собой.

– Выйти из себя, в смысле?

– Можно и так, это значения не имеет. Играй роль. Не важно, какую. Главное, чтобы правдоподобно. Чем дальше эта роль будет от тебя настоящей, тем больше у тебя шансов выиграть. Твои противники будут просто не туда метиться.

Аквилеро замолчал. Джетта тоже не торопилась с ответом.

– Слушай, я всё понимаю, – озвучила свои мысли Джетта спустя какое-то время, – этим монахи такие умные, сильные, уверенные, умелые… Почему же ты оттуда сбежал?

– Хороший вопрос, – Пусик повернулся на спину и уставился в вечереющее небо. – Наверное, потому что не хотел стать такими, как адепты. Это же настоящие зомби!

– Зомби? А что такое "зомби"? – не поняла Джетта.

Дамиан удивленно посмотрел на нее:

– Ну, как же! Зомби, восставшие мертвецы, слуги Древних Богов.

Темная неожиданно осознала, что очень многое в этой жизни прошло мимо нее. И пока не знала, радоваться этому или огорчаться.

– Дами, против кого восстают мертвецы, и что такое «древние боги»? – как можно спокойнее уточнила она.

Аквилеро сел, уставился на нее, как на ненормальную, и спросил:

– Джетта, ты серьезно не знаешь или издеваешься?

– Я серьезно не знаю.

Он вздохнул.

– Когда-то давно в нашем мире не было Пресветлого, Двухцветного и Девы Ночи.

– А где они были?

– Интересный вопрос. Вот бы знать! – недовольно фыркнул Светлый, довольно точно копируя в последней фразе интонации Паладина. – Не перебивай. Так вот, в нашем мире правили Древние Боги. Они были жестокими и требовали кровавых жертв. И получали их. Их слуги были столь же безжалостны. Это были ужасные существа, сейчас таких нет. Демоны, которые пили человеческие души; жрецы, питавшиеся кровью, черные маги…

– Темные, – непроизвольно поправила девушка.

– Черные, Джетта, черные. Управлявшие магией смерти и заставлявшие мертвецов следовать своей воле.

– Как можно заставить мертвецов что-то делать?! Они же мертвые. Мерт-вы-е! У них ручки-ножки, – Темная покрутила кистями рук, – не работают. Какие-то у тебя странные фантазии…

– О! Когда Черные маги «просили», работали еще как. И ручки, и ножки. Голова у них, правда, не работала, и души не было. Это были слепые орудия. И это не мои фантазии. И может даже, не фантазии вообще. И однажды в мир пришли Трое. Они победили Древних Богов и уничтожили их прислужников. Ну, а дальше ты знаешь.

Джетта кивнула.

– Какая-то неприглядная картинка вырисовывается, – с подозрением сказала она, поразмыслив, – то твои монахи умные, смелые, ловкие, умелые, то какие-то мертвецы безвольные.

– Девочка, слово «зомби» используется в переносном смысле, чтобы показать, что люди действуют бездушно, не по своей воле. Бандеровцы в абсолютном большинстве – фанатики и слепо повинуются указаниям Магистров. В этом их сила и их слабость.

– Страшные вещи ты рассказываешь…

– Страх – это хорошо, страх тонизирует. Паника – плохо.

Девушка рассмеялась:

– Вот совсем недавно вспоминала те же слова. Этому тебя тоже в монастыре научили?

– Этому меня жизнь научила.

– Серьезный у тебя был учитель, – похвалила Джетта. – Слушай, Дамиан, мне вот интересно, а какие методы бы применили монахи, чтобы очаровать меня настоящую?

Пусик улыбнулся.

И именно в этот момент их прервал незнакомый мужской голос:

– Прошу прощения, что вмешиваюсь, но ваш рассказ произвел на меня впечатление. Я думал, никто из людей не помнит о Древних.

Джетта обернулась к говорившему. Им оказался высокий, неплохо сложенный блондин со светлыми глазами.

– А вы, простите, кто и как тут оказались? – с обманчивым спокойствием полюбопытствовал Пусик, но от взгляда Джетты не ускользнуло, что рука Светлого сместилась к ботинкам, где он держал пару метательных ножей. Темной случалось быть свидетельницей его тренировок.

– Вот всегда так. Сначала оседлают, а потом имя спрашивают. Как это для вас, людей, типично, – ухмыльнулся незнакомец, без разрешения присаживаясь к костру.

Больше всего Дамиана насторожило то, что он не услышал приближения мужчины, который намекал, что является драконом. Чисто теоретически можно было предположить, что он увлекся разговором с Джеттой. Но на практике уши и язык у него были органами независимыми. Особенно уши, тем более в том, что касалось безопасности. Сейчас Аквилеро молчаливо излучал доброжелательность, исподволь оценивая возможности потенциального противника. Противник, в прошлом – ездовое животное, отвечал ему взаимностью. Романтика момента была прервана эпическим появлением Паладина, точнее его воплем: «Куда опять свалила эта тупая скотина?!» Дамиан на мгновение напрягся в ожидании реакции гостя, но ящер (если теперь его можно было так назвать) лишь понимающе улыбнулся.

Спустя пару минут Ансельмо достиг костра. Вернулся он не один, а в компании тушки кролика и двух каменных куропаток. Дамиан каждый раз, когда ему доводилось вкушать этих птиц, пытался понять, почему их так назвали: из-за мест обитания или всё же качества мяса?

– А это еще кто? – недовольно вопросил Паладин у Дамиана, глядя на блондина.

– Та самая «тупая скотина», – не без злорадства произнес Дамиан, хотя сам грешил тем же самым, – э-э-э… – он повернулся к дракону, поскольку имени-то дракона он так и не узнал.

– Гешшар, – блондин, совсем еще пацан на вид, лишь слегка кивнул головой. Теперь Дамиан напрягся в ожидании реакции со стороны дель Пьёро. Но тот, видимо, был настолько потрясен, что не заметил столь вопиющего нарушения этикета.

– А как же?.. – Паладин крутил рукой, мучительно подбирая слова.

– Как-то так, – хмыкнул Аквилеро. А что он еще мог сказать?

– А вы нас понимаете? – недоверчиво поинтересовался Сельмо у дракона.

– Смею надеяться. – Ящер даже не пытался скрыть, насколько его потешала ситуация.

– А почему раньше?.. – Да, сегодня Паладин красноречием не блистал.

– А зачем?

– Но вас же все считают ту… недалекими? – всё еще не понимал дель Пьёро.

Дракон пожал плечами:

– Кого волнует мнение людей? Любой дракон знает, что люди – похотливые животные с зачатками интеллекта и примитивной вторичной сигнальной системой.

Воистину, там, где нет равенства, каждый считает себя выше других, подумал Аквилеро.

– Чем? – переспросил Ансельмо.

На лице Гешшара мелькнуло выражение «Я же говорил!»

– А почему вы снизошли до общения с нами? – поинтересовался Дамиан.

– Мы, маги, вообще существа не брезгливые. Работа такая, – подмигнул блондин. Полюбовавшись эффектом, он продолжил более серьезно: – На самом деле, мне нужна ваша помощь. Как у вас принято говорить, предлагаю «баш на баш»: я помогаю вам, а вы – мне.

– А в чем вам нужна помощь? – подала голос Джетта.

Лицо блондина помрачнело, и сразу стало заметно, что он значительно старше того возраста, на который выглядит.

– Несколько десятков лет назад у нас начали исчезать драконы. Не погибать – мы всегда чувствуем смерть родича; не уходить в затворничество – мысленная связь с родом сохраняется, куда бы мы ни улетали. Наши собратья исчезали из ментальной сети. Как же объяснить, что это такое?.. – на лице дракона застыло страдальческое выражение папы, у которого трехлетняя дочка спросила, кто такой «дваждыдва».

– То есть вы умеете читать мысли друг друга? – предложил объяснение Дамиан.

– Если по-простому, то можно сказать и так, – кивнул Гешшар. – На самом деле мы фактически живем в мире общих мыслей… Это сложно понять существам, не владеющим третичной сигнальной системой, – он скривил губы. – Но когда я послушал ваши разговоры, у меня появилось объяснение происходящему. Я должен попасть в этот ваш монастырь, понять, что происходит, и помочь своим собратьям. За помощь в этом я, в свою очередь, гарантирую полную поддержку вашей легенды и изображаю послушное вашей воле животное, – на этих словах дракон ослепительно улыбнулся. Вот эта затея его откровенно веселила.

– А с чего это такая высокоразвитая раса обратилась за помощью к примитивным людям? – Паладин наконец-то пришел в себя, и его поведение стало соответствовать характеру и ситуации.

Гешшар вновь улыбнулся:

– Любые способы хороши, если они эффективны.

Справа стремительно приближался Чиро, тоже отягощенный снедью из пары пернатых тушек и пучка какой-то травки. Еды у них будет – укушаться. Хотя… кто его знает, аппетит этого дракона? По расслабленным позам спутников Темный, видимо, сделал вывод о безопасности новоприбывшего и буднично протянул руку для знакомства:

– Чиро Хонрадо, можно просто «Слон», – представился он.

К удивлению Аквилеро, ящер пожал конечность. Либо тот сказал правду про небрезгливость магов, либо в отношениях с людьми у чешуйчатых было не всё запущено.

– Гешшар. Можно просто «Дракон».

О том, что есть третья причина столь демократичного поведения, Дамиан вспомнил, лишь когда лицо Чиро приобрело знакомый зеленоватый оттенок.

– Руку мыть не нужно, – не без ехидства отметил блондин. – Я очищаюсь магически.

– П-простите, – выдавил Темный. Все-таки у крылатой гадины неплохо получалось лишать людей душевного спокойствия, отметил Аквилеро.

– Боги простят, – двусмысленно ответил Гешшар, чем вогнал Чиро в еще большее уныние.

– Не пора ли нам едой заняться? – Дамиан переключил внимание собеседников на себя. – Каша уже практически готова. Джетта, ты бы чем на драконьих самцов пялиться, лучше бы в котелке помешала.

– На вас я уже нагляделась, – возмущенно фыркнула девушка.

– У тебя каша есть, вот за ней и смотри, – назидательно ответил Аквилеро. – И не обманывай старших. Мы у тебя как на подбор ненаглядные. А мужчины займутся дичью. Мы выпотрошим, Гешшар опалит, – не удержался Светлый от колкости.

– Не вопрос, – неожиданно легко согласился дракон, и в следующий момент перья на птицах полыхнули огнем. Благо охотники успели бросить добычу на землю.

– Их же сначала ощипать нужно было, – заметил Дамиан, прикрывая нос от вони. Его примеру последовали все, кроме дракона.

– Ну, извините, – тот развел руками. – Предупреждать надо. У нас, например, обоняние очень слабо развито. Нам – что щипай, что не щипай.

– При чем тут обоняние? Глаза режет, – возразил Паладин, вытирая выступившие слезы.

– Там же очины перьев остались, – сморщилась Джетта.

– Хм, – озадачено хмыкнул Гешшар. – Наш желудок на такую мелочь внимания не обращает.

– А ваш желудок такую птичку вообще заметит? – хохотнул Ансельмо.

Дракон вздохнул.

– Давайте, я их еще раз подпалю, может, тогда кожа вместе с перьями сама отвалится? – примирительно предложил Гешшар.

В итоге вопрос еды пошли решать на берег – возле костра еще какое-то время находиться было невозможно. Ощипанных и выпотрошенных куропаток завернули в принесенные Темным листья и сверху замазали слоем глины из ручья. Гешшар обжег на скорую руку получившуюся «посуду», и потом их закопали под костер для дальнейшего запекания.

Возле ручья Аквилеро стал свидетелем еще одного любопытного разговора.

Дракон, на деле оказавшейся не такой скотиной (во всех смыслах этого слова), как виделся вначале, старательно копался в грязи рядом с остальными.

– Гешшар, а почему ты нам всё про вас, драконов, рассказываешь? А если мы разболтаем? – озвучила Джетта вопрос, который мучил и Дамиана.

Чешуйчатый чуть снисходительно улыбнулся:

– Болтайте. Кто вам поверит? А те, кому нужно, и так знают.

– Например, маги? – поинтересовался Чиро.

– Они – в первую очередь.

Темный как-то весь подобрался и, видимо, решившись, спросил:

– Гешшар, а ты вообще с магами в этом облике общаешься? – невероятно, но факт: Слон смутился под насмешливым взглядом дракона. Но после следующей реплики стала понятна причина такого непривычного поведения Чиро: – Я видел во сне, как ты болтал и… выпивал с каким-то магом на той полянке, где мы с Джеттой тебя оставили. Ты был в облике дракона. Это же был не просто сон? – осторожно закончил Темный.

– Нет, это был не просто сон, – согласился ящер. Помолчал. Протянул: – Интере-есно! Значит, Избранные действительно обладают Истинным Видением…

Чиро с Джеттой переглянулись.

– Я был в этом, так сказать, облике. Но он – не настоящий. Это – магия, гламор. Мы, драконы, вообще мастера по части иллюзий, морока, отвода глаз.

– Поэтому мы не сразу заметили тебя в долине? – обрадовалась Джетта. – А то я себя ущербной почувствовала, когда поняла, что ты у нас под самым носом лежал. Слушай, а почему ты нам все-таки показался?

Дамиану почудилось, что на лице Гешшара промелькнуло удивление. В этот момент обмазываемая глиной птица волшебным образом плюхнула из его рук прямо в ручей, поднимая тучу грязных брызг, которые осели на Гешшаре и скучковавшихся вокруг него Темных. За возмущенными воплями, магической чисткой и прочими увлекательными занятиями последний вопрос забылся, и Аквилеро понял, что момент появления дракона был не случаен: может, он и пресмыкающийся, но мужик с понятиями. Аквилеро (как и дракон, теперь в этом Светлый был уверен) прекрасно помнил вопрос, на котором ящер вмешался в диалог. Как очаровать Джетту? Вызвать доверие, создать иллюзию безопасности и равноправия, возбудить любопытство. Вот они, твои крючки, Темная. И ты на них попалась. Потому что против методов Ордена противоядия нет.

Нарватова Светлана
Тролльи шахматы 2
Проклятье Альбаторре
Часть вторая, в жанре мистического детектива

ХОД ДВЕНАДЦАТЫЙ,
в котором герои снова разделяются, чему Чиро несказанно рад

Темные: SNb9

(Темные Странник и Наемник перемещаются на поле b9 в локацию «Замок Альбаторре»)

Светлые: SNb9

(Светлые Странник и Наемник перемещаются на поле b9 в локацию «Замок Альбаторре»)

Утром, после завтрака, Джетта удалилась «в кустики». Когда она оттуда вернулась, Ансельмо чуть не поперхнулся водой из фляжки. Из леса вышла девица, одетая на манер горцев: ярко-красное платье в пол с расклешенными рукавами, из-под которых виднелась облегающая руки нижняя рубашка. Вверху платье было наглухо застегнуто; по бокам, в районе груди и талии утянуто лентами. Волосы и шея были накрыты тонким белым платком. На лице выделялись высокий лоб (настолько высокий, что у Паладина возникло ощущение, что подбритый), невинные карие глаза под тонкими дугами бровей и насыщенного цвета губы. Традиция красить губы девушкам горских родов, где особенно ценились скромность и целомудрие (последнее строго блюлось до замужества), всегда поражала дель Пьёро. Но без того девицы выглядели бы откровенно бледными молями. Однако внешность Темной в такой экзотической оправе заиграла непостижимым образом. В ее чертах читались юность, беззащитность и благородство. Массивная подвеска и ободок из золота и драгоценных камней служили доказательствами того, что девица принадлежит знатному роду. Паладин не сомневался, откуда цацки, но в монастыре об этом вряд ли кто догадается.

– М-да-а-а, – протянул рядом Аквилеро, – молодец Джетик, постаралась осложнить жизнь монахам по полной. Гешшар, – обратился он к дракону, – а ты к девственницам как относишься?

– Хлопотное это дело, – ответил тот, не отрываясь от процесса подрумянивания кусочка хлеба над костром, – но если очень нужно, могу помочь.

– К чему такие жертвы? – успокоил ящера Дамиан. – Я эту услугу окажу абсолютно добровольно и с удовольствием.

– Смею заверить вас обоих, в ваших услугах не нуждаются, – чуть слышно сообщил Ансельмо.

– Сам надеешься растопить сердце нашей красавицы и лишить ее невинности? – с едкой улыбочкой полюбопытствовал напарник.

– Почему же «надеюсь»? – всё так же негромко ответил Паладин, не отрывая взгляда от лицемерки. – Невинности я ее лишил собственнор… в общем, самолично. А сердца у нее никогда не было.

Он был уверен, что тема будет закрыта. Хотя бы потому, что Темная стремительно приближалась.

– Скажите, прелестное дитя, как обращаться к вам? – куртуазно начал Ансельмо. – И чем обусловлен выбор образа?

– Мы же так и не договорились по поводу легенды, – Джетта, смиренно не поднимая глаз, присела на бревно возле костра. – Вот я и подумала: что могло привлечь дракона настолько, что он стал повиноваться? И решила, что "Девственница и Дракон" звучит убедительно.

Трое мужчин слаженно хрюкнули.

– Какие-то у вас странные представления о предпочтениях Крылатых, – недовольно заметил Гешшар.

– Нормальные представления, – невозмутимо возразила Джетта. – Драконы всегда требуют девственниц.

– Интересно, как они сообщали о своих требованиях, если они, – то есть мы, – тупые животные?

– Не знаю, – весьма натурально смутилась Джетта. – Может, тем, что выражали свое недовольство, если им подсовывали иное?

Гешшар скептически хмыкнул:

– Конечно, и среди драконов можно найти извращенцев. Но думаю, люди, как обычно, всё перепутали. Тяга к подобным сексуальным «изыскам» присуща единорогам.

Джетта смутилась еще правдоподобнее, но вскоре взяла себя в руки и продолжила:

– Но монахи же таких тонкостей не знают, – она подмигнула и продолжила: – Нам всё равно предстоит вешать лапшу им на уши. Какая разница: ложкой больше, ложкой меньше?

Ансельмо был вынужден признать справедливость ее слов. Легенда о Прекрасной Деве, Укротительнице Драконов, – именно то, что нужно. Она существенно облегчит выполнение миссии. А вот выбранный Джеттой образ мог оказаться проблемой. Для Паладина.

Вскоре с ручья вернулся Чиро. Он поторопил Дамиана в путь, напомнив, что им, в отличие от некоторых, идти пешком. Лицо Темного просто светилось от счастья, и Ансельмо заподозрил, что истинная причина спешки в другом: наемник боялся, вдруг планы поменяются, и ему придется лететь. Джетта отдала напарнику свою карту, и, договорившись о системе сигналов и способах связи, будущие телохранители ни о чем не подозревающего графа Гильярдо бодро потрусили в сторону города.

– Гешшар, нам нужно решить еще одну проблему. Как мы будем общаться в монастыре? – спросил Паладин, когда наемники скрылись из виду. – Ты же, я так понимаю, не собираешься демонстрировать там свои истинные интеллектуальные потенции.

– Проблема… – согласился дракон. – На односложные вопросы я смогу отвечать. Скажем, буду моргать. Или бить хвостом: вправо – да, влево – нет, сзади – не знаю.

– В лоб – пошли к ограм, – закончила Джетта.

– Об этом я не подумал, – признался чешуйчатый, – но вариант мне нравится. Другой вопрос, что я не смогу ничего спросить. Но вы можете меня куда-нибудь выгулять. Осмотримся там сегодня-завтра, и постарайтесь меня, скотинку, вывести крылышки размять. Там и пообщаемся. Ну что, летим?

– Может, ты сначала обернешься? Или прямо так нас повезешь? – спросил Ансельмо. На самом деле ему было любопытно, как дракон будет превращаться из человека в животное. И что будет с его одеждой?

Одежды просто не стало. Вот перед ним стоял человек, и в следующий момент – дракон.

– Нет, ну так не интересно, – обиделся Паладин. – А где клочья камизы*, расползающейся на конечностях? Где вспышки молнии? Грохот? Трясение земной тверди?

______

Прим.

Камиза – средневековая нижняя рубашка.

Дракон поднял трехпалую переднюю лапу, сжал «кулак» и медленно распрямил средний палец.

– Пятый вариант ответа, – заметила Джетта, взбираясь по спине ящера. – Еще пара дней, и мы начнем понимать друг друга без слов.

Дракон дважды стукнул хвостом. Сзади. Паладин был уверен, что ничего лестного в адрес людей этот жест не говорил.