Текст книги ""Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Светлана Нарватова

Соавторы: Юлия Васильева,Анна Клименко,Александр Воробьев,Сергей Панарин,Сергей Игоничев,Александр Пономарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 241 (всего у книги 344 страниц)

Ничего приятного комдив не обещал, но проговорился о близившейся операции, которая должна была окончательно очистить систему от вражеского присутствия. Рассказал и о том, что военные эксперты проанализировали тактику аспайров и теперь готовят адекватный ответ. «Адекватный асимметричный ответ», как выразился комдив. Впрочем, о том, что это за ответ, Ди Митров распространяться не стал, быстро свернул беседу и, козырнув вытянувшемуся во фронт Денису, отвернулся к большой объемной карте околопланетного пространства. Аудиенцию можно было считать законченной.

А снаружи корпуса кипела работа: профилактика, мелкий ремонт, модернизация. Техники, одетые в пустотные костюмы, подобно муравьям облепили пристыкованные такшипы, оснащая кораблики атмосферными таранными щитами.

Обычно такшип входил в атмосферу, выдерживая довольно узкий коридор, балансируя между риском сгореть и рикошетом вылететь обратно в космос. Но иногда, например при штурме укрепленной планеты, требовалось ворваться в плотные слои атмосферы очень быстро, дабы поскорее миновать зоны противокосмической обороны. И тогда, усиливая собственную теплозащиту такшипа, на него вешали дополнительный экран. Лист металлокерамики, прикрывавший лобовую проекцию, он весил около сорока тонн, зато позволял врываться в атмосферу под сумасшедшими углами, принимая тепловой удар на себя. Щит сильно менял балансировку корабля, утяжелял его, поэтому никто и никогда раньше не вешал их на такшипы, идущие в космическое сражение. АТЩ не спасал от прямого попадания ядерной ракеты, и не очень долго мог противостоять лучам корабельных лазеров оборонительного калибра. Раньше их ставили только для таранного входа в атмосферу.

Но, по оценкам экспертов, таранный щит имел шанс выдержать кинетический удар плазменной дробины. А это компенсировало любые ухудшения маневренности, снижение ускорения и увеличение расхода рабочего тела. Неуязвимость перед вражеским оружием стоила многого.

На обратной дороге Денис решил принять душ. Благо большинство членов пилотажной группы сейчас возились со своими машинами, и у новоиспеченного командира появлялся шанс избежать нудной очереди. И его ожидания оправдались – санитарный блок оказался свободным. Денис, торопливо сбросив комбинезон, оставил его валяться на скамейке и полез в душевую кабину. Тесную, неуютную, но такую родную и желанную душевую кабину с обычной, льющейся сверху водой.

Подхватив с раздачи флакон жидкого мыла и установив температуру на максимум, несколько минут Денис просто блаженствовал, нежась под струями горячей воды. В жилой зоне «Авера» имелась инфракрасная сауна, но ее сухой жар казался Денису ненастоящим, суррогатом столь любимой им русской бани. Даже горячий душ больше походил на парилку, нежели сидение под инфракрасными, жарящими лучами.

Увы, нега не могла длиться вечно, количество воды лимитировалось, и как не жаль было, пришлось закругляться. Денис быстро натерся жидким мылом, наспех, на последних каплях воды смыл его, и еще несколько минут постоял под горячими потоками воздуха. Просушка. Теперь можно было считать, что он чистый.

Выйдя, Денис натолкнулся на Луку Барбатто, рано облысевшего нескладного мужчину, навигатора из третьего дивизиона. Тот уже разоблачился и сейчас складывал одежду рядом со сваленной в кучу одеждой Дениса.

– Привет, Лука!

Дернувшись от неожиданности, Барбатто обернулся и радостно осклабился.

– Дэн! Вы когда вернулись?

– Недавно. Считай только из госпиталя, отходили от аварийной гибернации.

Внезапно Барбатто посерьезнел.

– Я слышал о том, что случилось с Кшиштинским. Сожалею, он был хорошим человеком.

Денис благодарно кивнул.

– Спасибо, Лука.

– И кого к вам командиром назначили?

Расправив комбинезон, Денис указал на новехонькие нашивки. Лука, летающий навигатором уже четвертый год, аж крякнул.

– Второй лейтенант, ну надо же! Хочешь сказать, ты командир тактического корабля?

– Я де факто командование еще в бою принял. Назначение – простая формальность.

Барбатто, как показалось Денису, слегка завистливо еще раз покосился на нашивки и снова отвернулся к своей форме. И когда он поворачивался, на его левом плече мелькнуло нечто. Денис сначала не понял, что заставило его остановиться, и повнимательнее присмотреться к навигатору. А когда разглядел, удивлению его не было предела.

На левом плече Луки красовалась татуировка. Стилизованный такшип – маленький, размером с пуговицу, не больше. Но татуировка?!

Вооруженные силы Лиги давали находящимся в их рядах высокие заработки, ранний выход на пенсию и многочисленные социальные льготы. Все это обеспечивало высочайший уровень престижа военной службы. Конкурс был огромен, множество молодых людей мечтали бы оказаться в военно-космических силах. А потому и спрос с них был чудовищно велик. В частности, устав ничего не говорил о татуировках.

До войны офицера флота, рискнувшего наколоть что-нибудь на своем теле, ждал бы визит к косметологу. Естественно за свой счет и после наложения дисциплинарного взыскания.

– Лука, вы в третьем совсем страх потеряли? – указал на татуировку Денис.

Барбатто покосился на плечо.

– Красиво, да?

– Неплохо, конечно. Вот только... – Денис не закончил, Лука прервал его на полуслове:

– Что «только», дружище? Времена изменились, парень! Что они мне за нее сделают? Премии лишат? Со службы выгонят?

Почесав в затылке, Денис вынужден был признать его правоту. Пилотов и так не хватало, на Иллионе даже объявили мобилизацию гражданских космонавтов. И за татуировку никто наказывать уже не станет, слишком уж ценен обученный боевой пилот.

– Можно посмотреть? – наклонился чуть ближе Денис.

– Смотри, чего уж там, – Лука щелкнул ногтем по татуировке. – Себе-то колоть будешь? Имеешь полное право.

Такшип, вид сверху, выполненный в двух цветах, черном и коричневом. Тонкие, изящные линии выдавали впечатляющее мастерство художника, создавшего образец. Денис разглядел даже абрис оборонительной турели, совсем крошечной при таком масштабе.

– Ого, впечатляет! Кто колол?

– Бен Такер.

– Такер? Новичок?

Лука расплылся в улыбке.

– Новичок, ха-ха. Бен на «Авере» уже лет пять летал. Его полгода назад на планету отправили, обучать колонистов летному делу.

– А, слышал вроде. Туда человек двадцать отослали?

– Тридцать два, если точнее, целый дивизион! Вас, молокососов, как раз привезли на их место.

Денис собрался было обидеться на «молокососа», но потом плюнул. Лука не вкладывал в этот эпитет ни малейшего негатива. Что ни говори, а их пополнение, составленное из третьих лейтенантов, самому старшему из которых едва стукнуло двадцать три года, и впрямь выглядели молокососами, по сравнению с кадровым составом пилотажной группы «Авера». Вот только «молокососы» эти на равных с ветеранами встретили удар аспайров собственной грудью. И Лука это прекрасно знал, отдавая «молокососам» должное.

– А что значит, имею право? – заинтересовался Денис.

– То и значит. Участвовал в боевом вылете? Участвовал! Значит, имеешь. У нас почитай все уже такими обзавелись. Из тех, кто вернулся.

Денис призадумался. Он никогда особо не стремился выделиться из толпы и считал татуировки глупостью. Тем более что с детства, готовясь к службе, мечтая пойти по стопам отца, ему и в голову не приходило портить свое тело. Но теперь...

– Погоди, ты хочешь сказать, это у всех наших наколото?

Лука, уже шлепая в душевую кабинку, кивнул.

– Ага. Один вылет, один такшип на плечо. Топай к Такеру, парень! Тридцать восьмая каюта, не заблудишься.

– Спасибо, Лука!

Уже из закрытой кабинки донесся веселый голос Барбатто.

– Не за что, Дэн. Но счет к тебе стал еще на кружку пива больше!

– На поверхности сочтемся! – Денис натянул легкую футболку и покинул санитарный блок.

Тридцать восьмая каюта располагалась практически на противоположной от их обиталища стороне кольцевого жилого модуля. Денис добрался туда довольно быстро Все-таки барабан жилого модуля на «Авере» и так-то не впечатлял размерами, а разделение его на зоны экипажа и пилотажной группы и вовсе делало доступное пространство весьма небольшим. А поскольку пилотажная группа более чем вдвое уступала в численности экипажу носителя, то и пространства им выделили значительно меньше. Один кольцевой коридор, с выходящими в него каютами, спортивный зал, да санитарный блок. Десять минут неспешной ходьбы из конца в конец.

На пути к неведомому Бену Такеру Денис всерьез опасался, что не застанет хозяина каюты на месте. Большинство экипажей сейчас подготавливали свои машины к предстоящему сражению, а тащиться на ангарную палубу Денису не хотелось. Да и вряд ли Такер прислушается к просьбе новоиспеченного второго лейтенанта, безусого юнца. Для того чтобы отпроситься с регламентных работ, требовалась причина посерьезнее, чем желание сделать татуировку.

Но вопреки опасениям, ему открыли сразу же, едва он успел нажать на сенсор дверного звонка. На пороге стоял незнакомый рыжеволосый мужчина лет около тридцати. Оглядев Дениса с ног до головы, он вопросительно приподнял бровь.

– Чем обязан?

Денис отчего-то смутился, словно пришел просить о чем то постыдном.

– Бен Такер?

Мужчина отрицательно покачал головой.

– Нет, не Такер, – он повернулся вглубь каюты и позвал: – Бен, к тебе пришли!

– Кто? – раздался сонный голос.

– Кто спрашивает? – переадресовал вопрос мужчина Денису.

Денис прокашлялся и произнес достаточно громко, чтобы его услышали в каюте.

– Второй лейтенант Демин.

– Ну, заходи, второй лейтенант, гостем будешь.

Несколько заробев, Денис перешагнул порог. Внутри каюта оказалась совершенно стандартной. Четыре койки напротив двери, принайтованный к стене столик, да экран на переборке. Из флотских стандартов выбивалась разве что картина, висевшая над столом. Денис вскользь мазнул по ней взглядом. Бушующее море в темно синих тонах, и несколько вцепившихся в обломок судна людей. Репродукция чего-то древнего, кажется, Денис даже где-то читал о ней, но точно вспомнить не мог. Гораздо больше его заинтересовал валявшийся на койке Бен Такер. Непривычно массивный для космонавта, с этаким умильным выражением круглого лица. Увалень на первый взгляд, с легкой, еле заметной хитринкой.

Кряхтя приняв сидячее положение, Такер с таким же неприкрытым интересом рассматривал его. Пауза начала затягиваться настолько, что Денис, и без того чувствующий себя неловко, и вовсе поймал себя на том, что краснеет. Это едва не добило его окончательно, но Такер заметил его смущение и спас положение, прервав молчание.

– Ну, присаживайся, второй лейтенант Демин, рассказывай, что привело тебя в нашу скромную обитель?

Тот мужчина, что открыл Денису дверь, хихикнул и, выйдя в коридор, закрыл каюту. Денис подошел к столику у стены и уселся на один из откидывающихся стульев.

– Лука Барбатто сказал, что вы делаете татуировки.

– Может, и делаю. А что?

– Сделайте и мне.

Встав с койки, Такер обошел стол и сел напротив Дениса.

– А ты кто?

– Я уже представился. Второй лейтенант Демин, командир тактического корабля «девятнадцать двадцать шесть».

Такер жестом остановил его.

– Достаточно. Извини парень. Это ты был с Сигизмундом в его последнем бою?

– Да, летал у него пилотом. После гибели принял командование кораблем.

Привстав, Такер протянул ему руку.

– Будем знакомы. Бен.

– Дэн, – ответил на рукопожатие Денис. Рука Такера оказалась очень сильной, энергичной. Он пару раз тряхнул кисть Дениса и поинтересовался:

– Когда колоть будем?

Денис, сам удивляясь своей смелости, быстро снял футболку.

– А чего тянуть.

Хмыкнув, Такер полез в рундук под койкой и, покопавшись, извлек на свет небольшую коробочку. Денис, никогда в жизни не видевший машинки для наколок, смотрел за его действиями во все глаза. Но раскрыв коробочку, Такер достал довольно таки неприглядный на вид пластиковый цилиндр, длиной не более ладони.

– Ну, подставляй плечо.

– А?

Такер подкинул цилиндр, ловко перехватив его второй рукой.

– Татушка уже в памяти.

Уже подставляя плечо, Денис вдруг сообразил, чего ему не хватало в татушке, увиденной на руке Барбатто.

– Бен, а ты картинку изменить сможешь?

Такер кивнул и подозрительно спросил.

– Смогу, а эта тебе чем не нравится?

Щелкнув пальцами, Денис постарался подобрать понятные слова.

– Да нет, нормальная тату. Вот только мы на подбитом такшипе вернулись, и с потерями. Может, стоит внести кое-какие изменения?

– Например?

Денис призадумался. Одно дело предложить изменить татушку. а совсем другое придумать как именно. Несколько неуверенно, Денис сказал.

– Ну, может быть, такшип расколотый трещиной и капелька крови? У тебя красным рисует?

– Выкалывает, – задумчиво поправил Такер, и решительно двинулся к висящему в углу терминалу. – Сейчас я внесу изменения, посмотришь.

Он и вправду оказался отличным художником. Нарисовать несложную картинку – дело нехитрое, если рисуешь на обычном планшете, но мало кто смог бы повторить такое на не приспособленном для рисования военном терминале. У Такера вышло. Как понял Денис, тот рисовал в модуле аналитической программы для построения графиков. Уж какие формулы он туда вносил, дабы график стал силуэтом тактического корабля, Денис старался даже не думать – на кой ему сдалась разболевшаяся перед ужином голова.

Наконец Такер довольно пробурчал:

– Подь сюды, лейтенант, зацени. – И отодвинулся, открывая проекцию терминала на стене.

Теперь картинка претерпела заметные изменения. Тонкий силуэт «триста пятой» серии надламывала змеящаяся трещина, что шла наискосок, перечеркивая командирскую рубку. А с правого маневрового двигателя свисала маленькая рубиновая капелька.

– Ух, ты! – восхищенно протянул Денис. – Ты настоящий мастер!

– Носи на здоровье, – хмыкнул Такер, но было заметно, что похвала Дениса пришлась ему по душе. – Ну что, готов?

– Готов, – решительно брякнул Денис и отвернулся, глядя на переборку. Секунд десять ничего не происходило, а затем левого плеча словно бы коснулись зажженной спичкой.

– Не дергайся, скоро закончу, – тут же предупредил его рывок Такер. Денис покорно замер, напрягая все силы, чтобы не охнуть. Плечо жгло неимоверно, но буквально через несколько секунд жжение прекратилось, и раздался довольный голос Такера.

– Ну вот, готово. Да не дергайся ты, лейтенант, подожди минут десять, припухлость спадет, тогда и любуйся, сколько влезет.

Все же Денис покосился на плечо: там, сквозь покраснение, на коже виднелся силуэт триста пятого. И хотя детали были еще неразличимы, Денис понял, что едва пройдет раздражение, получившаяся картинка станет точь-в-точь, как виденная им на экране терминала. Он благодарно кивнул убирающему футляр с машинкой Такеру.

– Спасибо.

– Да не за что. Возьми вот, протри плечо, зуд быстрее уймется. – Такер протянул салфетку с обеззараживающим раствором.

– Да у меня не зудит.

– Ну, значит краснота быстрее спадет.

Денис протер предложенной салфеткой плечо и, чуть морщась, когда ткань касалась кожи, натянул футболку. Такер, снова упал на койку и помахал рукой.

– На этом все, лейтенант, аудиенция закончена, дверь сам откроешь. Я спать хочу.

Он отвернулся к стене, а Денис, недоумевая, вышел обратно в кольцевой коридор. За проведенное в гибернации время на носителе появилось много новых лиц. Денис не знал никого из отправленных на Иллион полгода назад. И теперь шел, ежеминутно натыкаясь на новые лица, хотя по совести говоря, это он был для них, ветеранов «Авера», новым лицом. А на полпути до своей каюты он едва разминулся с небольшой группой, которую, похоже, только что доставили с поверхности. Дюжина молодых мужчин в еще необмятой форме, и с казенными саквояжами в руках. Денис едва обратил на них внимание, торопясь скорее похвастаться своей новой татуировкой.

Вот только в каюте никого не было, лишь на терминале он обнаружил выведенную надпись «Дэн, мы в такшипе». Не дождались!

Сзади пиликнул дверной замок. Денис, не глядя, хлопнул ладонью по сенсору, открывая дверь, и сделал шаг к койке.

– Здравствуйте! Здесь экипаж Демина квартирует? – взволнованный мальчишеский голос за спиной все-таки заставил Дениса обернуться.

В дверном проеме переминался с ноги на ногу совсем юный паренек, один из тех, кого он видел в составе той новоприбывшей группы. Денис склонил голову набок, рассматривая визитера. Среднего роста, худой, бритый налысо парень лет двадцати. Форма новехонькая, казенный саквояж в руке без единой царапинки. Не очень-то походил этот юнец на вернувшегося с поверхности ветерана. Денис приглашающе махнул рукой.

– Ну, заходи, я Демин. А ты кто таков?

Парень, выпустил саквояж, вытянулся по струнке и, чеканя каждый слог, представился:

– Третий лейтенант Ольсен, назначен пилотом в ваш экипаж!

Денис скептически сощурившись, по-новому посмотрел на входящего в каюту парня. Движения довольно неловкие, видно, что не очень еще адаптировался к царящий на борту «Авера» половинной силе тяжести. Кожа на лице не очень здорового оттенка, мешки под глазами. Сложив два и два и указав парню на его койку, Денис решил проверить свои наблюдения.

– Давно прибыл?

Тот кинул саквояж на верхнюю койку, что раньше занимал Денис.

– Сегодня, а как вы догадались?

– Давай на «ты», парень. А догадался очень просто: судя по лицу, ты из гибернации пару суток как.

– Так точно, сэр! – Ольсен восторженно взглянул на своего командира, словно не замечая, что тот старше его от силы на год. – Наша группа прибыла на «Матильде» сегодня утром, а из гибернации нас и правда лишь позавчера вывели.

– Почему так поздно? – удивился Денис.

– Так ведь «Матильда» – бывший колонизационный корабль. Она и не приспособлена людей вне гибернации возить, там системы жизнеобеспечения только на экипаж рассчитаны.

Денис рассержено хлопнул кулаком о переборку.

– Мать вашу! Нам завтра в бой, а у меня пилот два дня как проснулся! Совсем сдурели?!

Ольсен, от неожиданности отпрянув от бурно выражавшего эмоции командира, все же рискнул вступиться за отдел кадров.

– Я так понял, сэр, что на Земле не рассчитывали на столь раннее начало военных действий. Моя группа направлялась на формирование планетарного гарнизона. А тут такое...

Он замялся, не зная как выразиться, и Денис закончил за него:

– А тут нам наваляли. Чего уж там, не стесняйся. – Денис поощрительно улыбнулся и вдруг довольно резко спросил: – Что заканчивал?

– Академию военно-космического флота в Санта Фе. – Ольсен назвал учебное заведение, которое сформировали в самом начале войны на базе училища гражданского флота. Денис слышал о нем и раньше, но думал, что выпускники Санта Фе появятся в войсках не ранее нынешней осени. Неужели им еще на полгода сократили подготовку?

– Ты сколько обучался, Ольсен?

– Меня зовут Ким, – склонил голову новичок.

– Учту. Так сколько ты обучался в Санта Фе?

– Чуть больше года.

– Сколько?! – выпучил глаза Денис. – Никого нельзя научить пилотировать такшип за год!

– Так ведь я перед академией отучился полтора года на пилота внутрисистемных каботажников.

– Много общего, – скептически хмыкнул Денис.

Ольсен не обиделся, наоборот, принялся с жаром объяснять:

– «Триста пятая» серия во многом похожа по своим инерционным характеристикам на малый буксир «Локхид-Остен М5». Как раз тот, на котором нас обучали в гражданке. Те же двигатели, между прочим! Сэр, да если к «пятерке» не цеплять грузовые контейнеры, она по разгонным характеристиками не хуже такшипа будет! Нас в основном на работу в атмосфере переучивали, работу в пространстве мы почти сразу экстерном сдали!

Хмыкнув, Денис промолчал. По словам новичка выходило, что опыта полетов у него не меньше, чем у самого Дениса. А то и больше, ведь полтора года до академии Санта Фе Ольсен провел в гражданском училище.

– У меня вторая специальность, это внутрисистемная навигация! Как раз то, что необходимо для тактических кораблей!

Тут Денис не выдержал.

– Тише парень, навигатор у нас есть свой. И по опытнее тебя!

– Простите, сэр, – опять перешел на «вы» Ольсен.

Денис собрался было выговорить чересчур напористому новичку, но тут дверь распахнулась, и в каюту ввалились Стюарт с Зарембой. Бортинженер был непривычно мрачен, и это не ускользнуло от взгляда командира.

– Что случилось, Заремба?

– Письмо из дома. Младшего таки взяли во внутренние войска.

– И что? – не сразу врубился Денис. – Отличная работа, не хуже прочих.

– Мать совсем одна осталась, у нее ведь только мы с братишкой. Джоуи, конечно, обалдуй редкостный, но после смерти отца оставался для нее единственной опорой.

И тут Стюарт заметил на груди Дениса новую звездочку.

– Оба-на! Поздравляю с повышением, господин второй лейтенант! – заорал он и сходу хлопнул ладонью по левому плечу друга. Тот скривился от вспышки резкой боли и зашипел сквозь зубы. Стюарт непонимающе уставился на новоиспеченного командира.

– Ты чего?

Денис скинул футболку и повернулся к нему боком.

– Вот.

– Ого! – не удержался Стюарт, а Заремба лишь бросил на татуировку взгляд и пренебрежительно фыркнул. Зато Ольсен проявил нешуточный интерес.

– А разве татушки разрешены? – он склонился поближе к наколке, разглядывая тонкие линии рисунка. – Красиво! А где можно такую наколоть?

Денис замер, уперев взгляд в пол, затем все-таки поднял их на новичка.

– Парень, это не просто украшение. Это символ боевого вылета, из которого мы вернулись на поврежденном корабле, имея потери в экипаже. И тебе, у которого еще дюзы не остыли, пять минут как с транспорта, для такой наколки сначала нужно сходить в бой и вернуться!

Заремба, всю отповедь не проронивший не слова, также молча присел за столик, а вот Стюарт, словно давным-давно знал о татуировке, повернулся к новичку.

– Не обижайся, парень, но ты сморозил глупость.

Растерянно хлопая глазами, Ольсен молча смотрел то на одного, то на другого. И Денису вдруг стало стыдно перед этим парнем, только что преодолевшим шестьдесят три световых года и попавшим в новую для себя среду, в уже сложившееся боевое братство. В памяти всплыло его первое появление на борту «Авера», то, как насмешливо смотрели на него офицеры, прошедшие полный курс обучения и налетавшие в пространстве тысячи часов. А ведь с тех пор не прошло и полугода! Денис расслабил сжатые челюсти и, улыбнувшись, подошел к нахохлившемуся пилоту.

– Проехали, парень. Ты же ничего не знал, когда задавал свой вопрос!

– Никак нет, сэр! – Ольсен все еще настороженно разглядывал его.

– Вот я и говорю. Проехали! – Денис протянул новому товарищу руку. – Добро пожаловать в экипаж, парень!

Немного помедлив, Ольсен принял протянутую руку. Денис отступил в сторону и представил его остальным.

– Это наш новый пилот, Ольсен Ким.

Еще раз критически осмотрев новичка, Стюарт улыбнулся одними краями губ.

– А ты вроде ничего, парень. Давай знакомиться, третий лейтенант Бэйн, навигатор. А тот загорелый качок, что пялится на стену, наш бортинженер, Заремба Мгоно.

Не поворачиваясь, Заремба промычал что-то напоминающее приветствие. На этом процедуру знакомства Денис решил прервать.

– Хватит болтать, парни. Заремба, доложи о состоянии корабля!

Все так же отвернувшись к стене, бортинженер меланхолично пробубнил:

– Корабль к бою готов!

– А поточнее?

Заремба со вздохом повернулся и принял сидячее положение.

– А если поточнее, то нам заменили левый маршевый двигатель, зарастили дыру в обшивке, залатали третий бак рабочего тела и заменили подвес в левом оружейном отсеке, – Заремба исподлобья уставился на Дениса. – Чуть не забыл: восстановили командирскую рубку. Полный перечень замененных частей вы можете посмотреть на своем планшете, я скинул вам копию.

Упоминание о командирской рубке отозвалось в позвоночнике Дениса нехорошим холодком. Теперь это была его рубка, теперь именно он займет место, где совсем недавно погиб Кшиштинский. И это вызывало нехорошие ассоциации. Усилием воли Денис подавил в себе дрожь и нашел силы улыбнуться.

– Экий у нас живучий кораблик! Может быть, так и назовем его, «Живучий»? Не дело ветерану под безликим номером летать.

И снова Заремба лишь фыркнул, зато Стюарт отнесся к предложению с большим энтузиазмом.

– А что, отличная идея! Чем наш такшип хуже большого корабля? У линкоров на счету ни единого уничтоженного врага!

Ольсен с восторгом в голосе спросил Стюарта:

– Вы подбили вражеский корабль?

– Парень, ты откуда прилетел? – с неподдельным изумлением уставился на него Бэйн.

– С Земли, сэр. Сегодня.

Стюарт азартно подскочил на месте.

– Сегодня? Так ты ничего не знаешь?

– Кое-что знаю, сэр.

– Да кончай ты меня сэром называть! – Стюарт ткнул себя в грудь. – Мы в одном звании, давай на «ты», и по имени.

– Договорились, – Ольсен сделал паузу, – Стюарт.

– Во, я же говорю, свой парень! Ну, так чего ты слышал? Что на Земле новенького?

Жестом остановив раззадорившегося Бэйна, Денис категорично заявил:

– Отставить, навигатор! Сам знаешь, что произойдет завтра, а наш новый пилот двое суток как из гибернации. Да и нам не мешает отдохнуть. Поэтому слушай мой приказ, экипаж! – Он проследил, как вытянулся во фронт еще не отошедший от муштры Ольсен, и, выдержав небольшую паузу, продолжил: – Сейчас ужинать, а после отдыхать! Постарайтесь выспаться, а если не спится, примите рекомендованные седативные средства. Всем спать!

Давно отвернувшийся к стенке Заремба, демонстративным шепотом поинтересовался:

– А я чем, по-твоему, занимаюсь, командир?

***

– Экипажам собраться в конференц-зале.

Ну, вот и все. Можно считать, началось. Денис молча поднялся с койки и, обувшись, вышел в коридор. Одетые в свежую униформу, чисто выбритые офицеры без спешки шли к залу для брифингов. Их экипаж, держался вместе, как и большинство прочих. И несмотря на кажущееся спокойствие, воздух буквально простреливал искрами эмоций. Денис краем глаза следил за новичком, пытаясь понять, как тот будет вести себя в бою, но третий лейтенант Ольсен старательно изображал безразличие. Или это Денису не хватало опыта увидеть внутреннюю суть подчиненного?

Командование опять оказалось в конференц-зале раньше остальных, хотя скорее всего команда сбора подавалась только когда они уже были на месте. В президиуме сидели все те же Токашин, Ди Митров и старый знакомец из военной разведки Ляо Син. Зато заполонившие зал экипажи такшипов теперь более чем наполовину состояли из новых лиц. В основном прибывшие со Вторым ударным молодые лейтенанты, но попадались и уроженцы Иллиона, кои отличались более старшим возрастом и отсутствием военной выправки. Призванные из местного гражданского космофлота они частично могли заменить навигаторов и бортинженеров, хотя в последнем Денис сомневался. Слишком уж отличались простецкие орбитальные грузовики от высокотехнологичных тактических кораблей.

К счастью в своем новом пилоте, Денис был уверен. Прошедший ту же подготовку, что и он сам, третий лейтенант Ольсен на «триста пятых» летать умел. По крайней мере, не хуже, чем сам Денис.

Пережившие первое сражение экипажи заняли свои места быстро и без суеты. Новички же какое-то время возились, распределяясь по рядам кресел, многие из них были на борту «Авера» впервые. И к удивлению Дениса, на сей раз Ди Митров терпеливо ожидал, пока все рассядутся. Зато Ляо Син ощутимо нервничал и начал, едва последний из космонавтов занял свое место:

– Господа, через три с небольшим часа нам предстоит боевое столкновение с аспайрами. Противник это страшный, но и мы приняли ряд мер, чтобы достойно их встретить. Прошу учесть, что теперь мы знаем, с кем придется столкнуться, и чего следует ожидать.

Подполковник повернулся вполоборота к включившемуся экрану и указал на трехмерные модели вражеских кораблей.

– Мы пришли к выводу, что все корабли во флоте аспайров узкоспециализированы, каждый из них занимает свою, определенную нишу и выполняет свойственные только ему задачи. Это позволяет добиваться очень высокой эффективности в действиях флота, но в тоже время, каждый корабль по отдельности, легкая мишень!

Из зала выкрикнули:

– А как же два линкора, что уничтожили крейсера в системе Каштуры? Они тоже летали в симбиозе?

Ляо Син даже не запнулся, моментально развернувшись лицом к смельчаку:

– Мы считаем, что в системе Каштуры было столкновение с аналогами наших крейсеров, сама специфика применения которых требует индивидуализма. Дальнюю разведку или операции в тылу противника легче проводить одиночными кораблями, нежели гонять туда целый ударный флот. Еще вопросы? Нет? Тогда я продолжу.

Голос Ляо Сина, мастерски играющий оттенками эмоций, успокаивал и придавал сил. Денис мельком задал себе вопрос, было ли это врожденной способностью подполковника, или этому учили всех офицеров военной разведки?

– Попрошу обратить внимание на экран за моей спиной.

Одна из моделей чужих кораблей увеличилась, заслонив остальные. Денис почти сразу опознал в ней тот самый корабль, который видел в прицеле. Его округлые бока с минимумом выступающих частей перепутать с чем-то еще было очень сложно.

– По данным сенсоров, от этого корабля к «эсминцам», о которых разговор будет особый, тянулись мощные потоки энергии. Мы подозреваем лучевую передачу энергии. Скорее всего, этот корабль – главная энергостанция флота чужих. Именно поэтому ее повреждение привело к тому, что практически победившие аспайры столь внезапно вышли из боя. – Ляо Син сменил картинку. – Следующий знакомец, это «эсминец», прошу любить и жаловать.

Энергостанция уступила место «карандашу» эсминца. Длинный и тонкий, с небольшим выступом ближе к корме, четверть километра в длину, судя по масштабной линейке, – меньше всего «эсминец» напоминал боевой корабль.

– А это, господа, плазменное орудие аспайров.

В зале поднялся легкий гул удивленных возгласов. Денис и сам удивленно присвистнул: концепция космического корабля, как отдельного орудия, была для присутствующих в новинку. Ляо Син подтвердил сказанное:

– Да, это не более чем орудие с маломощными маневровыми двигателями. Там даже нет нормального реактора, большую часть энергии эта пушка получает с центральной энергостанции. На самом «эсминце» храниться запас на один-два выстрела, не больше.

«Пушку» сменил другой корабль, чем-то смахивающий на гантель с небольшими дисками по краям.

– А это их носитель, к которому «пушки» пристыковались перед тем, как аспайры начали разгон. Их во вражеском флоте две штуки, каждый несет по восемь «пушек». Пять мы сумели уничтожить, следовательно, их огневая мощь теперь составляет не более двух третей от первоначальной.

Ляо Син дал пару секунд осмыслить сказанное и легким движением кисти сменил изображение. Денис задумчиво вгляделся в изящные, каплевидные очертания чужого корабля. Ассоциаций не возникало, большинство чужих кораблей были для него не более чем отметками на радаре. В оптическом диапазоне он видел только энергостанцию, видел, когда наводил на нее лазер такшипа.