Текст книги ""Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Светлана Нарватова

Соавторы: Юлия Васильева,Анна Клименко,Александр Воробьев,Сергей Панарин,Сергей Игоничев,Александр Пономарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 246 (всего у книги 344 страниц)

– Думаешь, пошлют всех?

– Сколько бы не отправили к спутнику, в космос выгонят всех, сам понимаешь.

Заремба осторожно понюхал кусочек и, удовлетворенно кивнув, махом проглотил. На его лице на короткое время проявилась блаженная улыбка, но почти сразу исчезла, уступив обычной маске отрешенного безразличия.

– Понимаю, конечно. Огневая мощь в готовности. – Заремба почесал чисто выбритый затылок. – Интересно, что за объект висит на орбите спутника?

– Подлетим, увидим. Для телескопов пока еще далековато. Как думаешь, нас уже заметили?

– Едва ли. Мы идем курсом прямо на них, так что выхлоп не виден. Если не следить за этим конкретным участком космоса, то заметить наши кораблики не так-то просто.

Вернувшийся с тарелкой рыбы Ольсен расслышал последние слова Зарембы и продолжил мысль:

– Значит, стоит флоту развернуться для торможения и включить маршевые, нас засекут.

– Гарантированно. Поверхность отражения радиоволн увеличится в разы. Да и светят факелы, сам знаешь как, только слепой не заметит.

Дожевав первый кусок, Денис высказал общее опасение:

– Если на орбите линкор с плазменными орудиями, мы его, конечно, завалим. Но победа будет пиррова.

Тут неожиданно для всех в разговор вмешался уже прикончивший свою порцию Стюарт:

– Наши, скорее всего, траекторию построили так, чтобы на финальной части нас прикрывала эта чертова цветочная планета.

– Цветочная? – недоуменно переспросил Денис.

– А вы не знали? Здесь все семь планет в честь разных цветков названы. Начальница экспедиции «Ихневмона» была старой девой и фанаткой цветоводства. А нам теперь мучайся со всякими Зефирантесами и Антуриумами.

Последние два названия Стюарт произнес с плохо скрываемым раздражением. Денис, приподняв бровь, поинтересовался:

– А чего тебя так цветы напрягают?

– Я тебе уже рассказывал!

Денис хотел удивиться, но вдруг припомнил, как еще в Академии товарищ рассказывал, что его любимая обожает выращивать цветы. Да, памятуя, как они расстались, нет ничего удивительного, что Бэйн теперь не переваривает цветочниц. Поспешив увести разговор с неприятной для друга темы, Денис постучал по циферблату часов.

– Парни, скоро торможение, едим быстрее!

Уже принявшийся за мороженое Стюарт, недовольно промычал:

– Успеем. – Он облизал ложку и, сделав вид, будто его осенило, спросил: – Или ты опять за носок опасаешься?

Перехватив еще один удивленный взгляд Ольсена, Денис украдкой показал товарищу кулак. Тот прыснул, но тему развивать не стал. Заремба же и вовсе хранил дипломатическое молчание.

Вернувшись после завтрака в каюту, Денис старательно, не замечая ухмылок Стюарта, еще раз проверил апартаменты на наличие мелких вещей. Позориться при новичке ему не улыбалось. Проверку он закончил аккурат к первому гудку, предупреждающему о скорой остановке вращения. Услышав сигнал, повернулся к Ольсену и поучающим тоном объяснил:

– Вам в Академии рассказывали о том, насколько опасны могут быть незакрепленные мелкие предметы при ускорении?

Недоумевающий Ольсен моргнул и быстро-быстро закивал. Воодушевленный Денис указал себе на плечо:

– Однажды простой носок, забытый неким растяпой под койкой, привел к выбитой из сустава руке. А мне не хотелось бы терять своих людей из-за банального разгильдяйства! Проверь-ка свою койку еще раз, лейтенант. У тебя целых две минуты до невесомости.

За спиной снова прыснул Стюарт. Денис, не оборачиваясь, попытался достать его ногой, но, разумеется, промахнулся. Бэйн предусмотрительно держался вне зоны поражения.

Точно ко второму звонку Ольсен прекратил проверку и, плюхнувшись в койку, быстро пристегнулся:

– Все чисто, командир.

– Ну, будем надеяться.

Вращение останавливали потихоньку, и тяжесть сходила на нет достаточно незаметно, так что Денис заметил невесомость лишь по характерной щекотке в районе желудка. Он машинально сглотнул, стремясь избавиться от неприятного ощущения, но тут к его облегчению, рявкнула сирена, оповещая о начале ускорения. Теперь в пол превратилась бывшая стена, в которую стало вдавливать все сильнее и сильнее. Под действием изменившейся силы тяжести койки плавно развернулись на девяносто градусов. Конструкторы, экономя место на полноценных антиперегрузочных ложементах, заставили койки вращаться туда-сюда! И так будет ближайшие семь с половиной часов, пока «Авер» не погасит скорость до орбитальной.

Стюарт вдруг перестал ухмыляться.

– Заремба, нас уже обнаружили?

– Если и не заметили, то в ближайшее время все одно засекут. Мы же им теперь выхлопами прямо в морды светим.

Помрачневший Бэйн с досады шлепнул себя по ляжке:

– И планетой не прикрыться! Как назло, она была на отрезке орбиты, обращенном в нашу сторону.

– А тут выбор простой. Или сейчас прикрываемся планетой, или на финальной стадии полета. А я предпочту быть прикрытым в «красной зоне». Да и не дергайся, раз уж нас все равно засекли, то включили активный радар, и если ящеры дернутся, мы успеем среагировать. Там максимум один корабль, осилим!

– Хотелось бы верить. – Стюарт покрутил головой, оценивая обстановку. – Ну что, отстегиваемся?

– Да, пожалуй, пора.

Денис отстегнулся и перекатился на бок, поморщившись от приложенных для столь простого действия усилий. Теперь все четверо сидели на полу, которым стала бывшая стена, и убивали время.

Стюарт вдруг хлопнул себя по лбу:

– Может, пока в картишки? Нас как раз четверо, распишем лучей эдак на двадцать?

Ольсен тут же подсел поближе, но Денис отрицательно помотал головой:

– Без меня, парни. Я лучше еще покемарю.

Спать он не очень-то и хотел, но в «реф» ему категорически не везло ― карты всегда приходили отвратные, а умения переломить ситуацию на «нуле» не хватало. Вот он и пасовал, обычно дожидаясь, пока другие не начинали закрывать уже его поля. Сегодня проигрывать не хотелось. Пусть вон Ольсена лучше без недельного жалования оставляют, ― парнишка еще не понял, с какими волчарами свела нелегкая.

Спалось Денису плохо. Он ежеминутно просыпался и ворочался, стараясь принять удобное положение. Полтора грава ― пусть перегрузка и небольшая, но на протяжении нескольких часов выматывала, даже когда лежишь.

Денис потянулся, разминая затекшие конечности, и повернулся к остальным. Экипаж все еще сидел вокруг планшета, на котором были расписаны лучи «рефа». На удивление, лицо Ольсена не омрачало выражение безысходности. Скорее наоборот, он был весел и активен, а вот Стюарту с Зарембой, кажется, изрядно поплохело.

– Как дела, парни?

Ольсен показал большой палец, а Бэйн, повернувшись, мрачно поинтересовался:

– Проснулся, командир? Хорошо, что играть не сел. Ольсен нас порвал, как аспайры Первый ударный. Сам уже закрылся, меня закрыл, осталось еще два луча Зарембе, и все.

– Хех, много проиграли?

– Недельное жалование! Каждый! А ты поработай-ка мозгами, когда живот прихватило!

– Так слазай в гальюн.

– Спасибо, я лучше остановки двигателя подожду. Обезьян у меня в предках не было, по трапам при полной тяге лазать!

Ухмыляющийся Денис подкатился поближе и благодарно похлопал Ольсена по спине:

– Объявляю благодарность! Ты отомстил этим шулерам за своего командира! Где так играть научился?

– У меня друг был в старших классах. Его отца звали Ольгерд Вукович.

– И чего? – не понял Денис.

– Он чемпион Евразии по «рефу». Базил весь в отца, ну и меня научил кое-чему.

– Вот оно как... – протянул Стюарт и вдруг просиял: – Есть идея! Ты пока молчи о своем друге, и мы промолчим. И обыграем-ка мы Клауса, из экипажа «семнадцать ноль третьего». Согласен?

Ольсен улыбнулся:

– Конечно!

Он явно начинал вписываться в сплоченный коллектив, пережитое во время второго сражения сплотило их. Теперь Ким Ольсен стал полноправным членом экипажа, пилотом, чье мастерство может спасти их жизни, и, пожалуй, другом. В маленьком экипаже иначе нельзя ― ведь и жить, и умирать они будут вместе. А этот факт во все времена облегчал сближение.

До первой остановки двигателей оставалась еще с четверть часа. При длительных полетах с ускорением, чтобы не мучить экипажи, каждые два часа делали передышку, отключая двигатели на тридцать минут. Денис прислушался к организму и решил, что вполне обойдется без гальюна до следующего периода невесомости. Он снова закрыл глаза и кемарил до тех пор, пока не услышал:

– Внимание! Экипажу приготовиться к отключению двигателей!

Уже слегка покряхтывающий от напряжения Стюарт просиял:

– Ну, наконец-то!

И, едва гул двигателей стал стихать, а сила тяжести уменьшаться, он кинулся к трапу. К моменту наступления невесомости в двери мелькнула его пятая точка, и Стюарт унесся занимать очередь к санитарному блоку. Денис, висящий в полуметре от стены, хмыкнув, расслабленно закрыл глаза, наслаждаясь парением в воздушном потоке.

Перерыв пролетел незаметно. Денис едва успел опять прикорнуть, как снова был разбужен сигналом готовности к ускорению. Пришлось в очередной раз пристегиваться к койке и дожидаться выхода на полную тягу.

На сей раз играть не стали, решив все-таки набраться сил перед вылетом. Денис же, поняв, что больше не хочет спать, достал планшет и запустил остановленный с утра фильм.

За следующие семь часов он заново пересмотрел два старых фильма, черкнул пару строк в дневник и даже успел слетать во время очередной невесомости в гальюн. Под конец Денис стал просто мечтать о близком брифинге и о вылете, и даже о возможном бое, ― обо всем угодно, лишь бы избавиться от этой всепоглощающей скуки. Да, похоже, его вчерашнее желание бодрствовать весь перелет оказалось не более, чем следствием постгибернационной депрессии. Целый месяц торчать в тесных клетушках жилого отсека, сатанея от малоподвижного образа жизни, ― такое испытание скорее привело бы его к нервному расстройству. И теперь, едва придя в норму, он вполне это осознавал. Поэтому, как только стих гул двигателей, и снова запустили вращение жилого модуля, Денис с нетерпением, едва сдерживаясь, дабы не начать мерить шагами каюту, ждал вызова на брифинг. И дождался.

– Пилотажной группе собраться в конференц-зале!

Ну вот, сейчас они все и узнают.

На брифинге Ди Митров был предельно краток.

– Как вам известно, пассивный радар при выходе из прыжка засек активность возле одного из спутников Зефирантеса. Если точнее, возле Антуриума, черт бы подрал эти названия! Один из зафиксированных объектов был достаточно крупным, чтобы оказаться кораблем, аналогичным тем, что уничтожили два наших крейсера в системе Каштура. Так вот, после того как мы вышли из-за Зефирантеса, объекта на прежнем месте не оказалось, а в сторону внутренних планет улепетывали два десятка небольших судов. Повторюсь, именно небольших. Это может оказаться засадой, господа. Поэтому нам поручено произвести разведку, в частности, облететь спутник и убедиться, что за ним нас не ждут их линкоры. После чего, если там действительно никого нет, а корабль нам привиделся, вы тормозите и выходите на орбиту Антуриума, где ищете базы аспайров.

Незнакомый капитан-лейтенант с «Фон Брауна», что сидел неподалеку от Дениса, выкрикнул с места:

– А если их линкор окажется за планетой?

Ди Митров окатил каплея своим фирменным оценивающим взглядом:

– В таком случае, капитан-лейтенант, посланный на разведку дивизион дает залп и сваливает оттуда на полной тяге, прикрываясь планетой. Или у вас во Втором ударном плохо обстоят дела с тактическим мышлением?

Капитан-лейтенант счел за лучшее промолчать, не нарываясь на недовольство нового командира. Ди Митров еще пару секунд сверлил его взглядом, затем продолжил:

– Задание очень ответственное, поэтому в рейд пойдет второй дивизион. Капитан-лейтенант Марченко, вы там особо не геройствуйте. Если что, сразу давайте деру и орите на всех диапазонах. На такой короткой дистанции такшипы обгонят аспайров. Правда, садиться вам придется с ходу, но вы с этим справитесь.

Комдив, Денис это видел, несколько неуверенно покрутил усы:

– У меня в дивизионе два экипажа из двухгодичников. Их таким трюкам не учили, сами понимаете.

Ди Митров задумался, впрочем, вывод напрашивался только один.

– Возьмете два такшипа из любого дивизиона по выбору.

Денис возмущенно приподнялся со своего сиденья:

– Господин капитан второго ранга, у меня хороший пилот, он справится!

– Так точно, справлюсь! – подскочив со своего места, поддакнул Ольсен. – К тому же мы можем и не садиться!

– Это как еще, не садиться? – опешил Ди Митров.

– Очень просто, господин капитан второго ранга. Мы можем зависнуть в общем строю флота, и заниматься отстрелом подлетающих торпед!

– Ну, ты посмотри, Марченко, какие у тебя орлы! И тени сомнения не возникло, что мы примем бой, герои! – Командир дивизии отечески улыбнулся. – Ну, как таким запретить участие в миссии? Кто там второй с ускоренного обучения? Согласен на вылет?

– Так точно! – выкрикнул с места пилот «два пятого», так же, как и Ольсен, прибывший с последним подкреплением.

– Итак, решено: на разведку летит второй дивизион в полном составе. Остальные занимают место чуть впереди флота в полной боевой готовности. Если что, вы должны будете прикрывать отход второго дивизиона. Всем все ясно?

Две сотни глоток рявкнули, как единое целое:

– Так точно!

– Вот и славно. Вылет немедленно, с обстановкой ознакомитесь в такшипах. По машинам, парни!

«И все?» ― удивленно подумал Денис, уже срываясь с места. Ни офицера разведки, ни даже Такашина, который всегда присутствовал на брифингах. Почему? Ответов Денис не знал.

На сей раз в коридорах царило настоящее столпотворение. Набранные с бору по сосенке пилоты все еще плохо ориентировались в лабиринте «Авера». Никакие наспех проведенные учения не заменят наработанного за месяцы службы опыта. А сейчас мало того, что рядом с ними бежали к ангару экипажи с «Фон Брауна». На борту присутствовали несколько пилотов с Иллиона, которые и вовсе впервые очутились на военном космическом корабле. Все это не добавляло скорости перемещения.

Обычная проблема вступления в войну армии мирного времени. Когда выбивают обученные кадры, и на смену им приходит наспех подготовленное пополнение, уровень профессионализма войск неизбежно падает. И начинает работать жестокая школа войны, которая без малейшей пощады убивает слабых, а выживших заставляет учиться на пролитой крови. Когда через два сражения ты становишься ветераном, одним из тех, кто умудрился выжить там, где пали двое из троих. Ведь это было уже второе крупное пополнение пилотажной группы «Авера». Из тех, довоенных экипажей, стариков, и правда осталось не более трети.

К стыковочному узлу «Живучего» Денис опять прибыл первым. Техники, уже одетые в рабочие скафандры, закончив подготовку к вылету, торопливо покидали ангар. До возвращения подопечных, здесь им больше делать было нечего.

Денис как раз разблокировал шлюз, когда рядом на переборку приземлился запыхавшийся Стюарт:

– Как думаешь, почему отправили именно наш дивизион?

– Потому что Марченко ― единственный опытный комдив, выживший с начала кампании. В первом дивизионе уже два комдива погибли!

– И то верно, не отправлять же задавак с «Фон Брауна», или бывший шестой дивизион.

Денис, уже начавший облачаться в летный скафандр, осклабился:

– Вот именно! У них с начала войны ни единой потери!

Третий, бывший шестой, дивизион оба сражения находился в общем ордере флота, прикрывая тяжелые корабли от торпед, и в отличие от пятого, умудрился не потерять ни единой машины. Судьба сберегла дивизион в атомном горниле первого сражения, и во втором ни единая плазменная «дробина» не запятнала их машин. Вот только теперь выжившие старики порой нехорошо косились на везунчиков, обе битвы отсидевшихся за их спинами. Правда, не так много ветеранов и уцелело, чтобы их укоризненные взгляды сильно портили жизнь нынешнего третьего дивизиона.

Денис, уже надевший шлем, активировал внутреннюю связь:

– Все на борту?

– Так точно!

– Здесь.

– Угу.

Молодецкий рык Ольсена оглушил так, что Денис с трудом расслышал Зарембу и Стюарта, которые явно не утруждали голосовые связки.

– Ольсен, не кричи ты так!

– Виноват, командир.

– Проехали. Заремба, герметизируй.

– Уже.

Денис мысленно выругался. Бортинженер, летавший на «триста пятой» серии, еще когда командир учился в средней школе, явно не нуждался в лишних напоминаниях. Это у него юному командиру стоило многому поучиться. Покрасневший Денис, старательно пряча лицо, махнул облаченному в скафандры экипажу.

– Ну, тогда, по местам! Приготовиться к вылету! – И сам первым прыгнул в ведущий к командирской рубке коридор.

Снова штатная процедура пробуждения корабля, снова привычный ответ:

– Все системы – статус «зеленый», запас рабочего тела сто процентов. Тактический корабль «девятнадцать двадцать шесть» к полету готов.

Денис нежно погладил консоль управления.

– Молодец «Живучий», не подведи нас и на этот раз, малыш!

Он включил внешний канал:

– Полетный контроль, тактический корабль «девятнадцать двадцать шесть» к старту готов.

– Поняла вас, «девятнадцать двадцать шестой». Ожидайте очереди.

И неожиданно для себя Денис выдал:

– Вика, у вас сегодня какой-то особенно красивый голос.

Диспетчер, видимо опешив от нарушения регламента, ответила не сразу. Но когда ответила, голос ее заметно потеплел и слегка подрагивал:

– Спасибо, «девятнадцать двадцать шестой». Оставайтесь в готовности.

Она отключилась, и тут же вклинился Стюарт:

– Такими темпами к концу войны ты с ней переспишь!

Денис только тут заметил, что забыл отключить внутреннюю связь.

– Иди к черту, Стюарт!

Бэйн не ответил, и Денис, пользуясь передышкой, вывел на консоль карту и стал вникать в текущую обстановку.

Флот, углубившись в «красную зону» Зефирантеса на сто тысяч километров, сейчас неторопливо нагонял ползущий по своей орбите спутник. У планеты, чья масса была сопоставима с массой Юпитера, «красная зона» простиралась почти на девятьсот тысяч километров. Учитывая радиус орбиты спутника, дивизиону оставалось пролететь чуть меньше световой секунды. Как смотаться от Земли до Луны – сущий пустяк.

Судя по вибрации, первый дивизион уже начал взлет, значит, скоро и их черед. Денис вызвал Ольсена:

– Сегодня стартуй осторожнее. Не дергай, помни: мы без таранного щита.

– Понял, командир. – Ольсен явно был уязвлен напоминанием о мелком просчете.

Следующим на очереди был Бэйн.

– Стю, задание получил?

– Принял пакет траекторий. Готовить пути отхода от спутника?

– А сам как думаешь?

В ответ Стюарт огрызнулся:

– А мне думать не положено. Ты командир, ты и думай.

На сей раз Денис тщательно проверил, чтобы никто больше их не услышал.

– Стю, ты чего?

– А ты не в курсе? Я должен был получить такшип! А вместо меня на формирование отправили Формана и Карлсдофа.

– Да получишь ты свое повышение, дай только на базу вернуться!

– На базу еще нужно вернуться, Дэн! У нас меньше трети осталось от первоначального состава!

– Вернемся, куда мы денемся! А если и не вернемся, какая тебе разница, третьим лейтенантом погибать или вторым?

Бэйн понизил голос, почти зашептал:

– Если я погибну вторым лейтенантом, командиром такшипа, то моя семья получит вдвое большую страховку. Тебе твои не писали, каково в метрополии с налогами? А повышенная страховка поможет моему младшему братишке закончить обучение.

Денис задумался, с этой точки зрения на карьеру он еще не смотрел. Оценивать свою жизнь размером полученной семьей страховки – это как-то не укладывалось в его голове. Он замялся, пытаясь подобрать нужные слова, успокоить Стюарта, но тут подали команду на взлет.

Вика, явно польщенная сделанным ей комплиментом, просто лучилась хорошим настроением.

– Взлетайте, «девятнадцать двадцать шестой». – И добавила: – Удачи вам, мальчики.

– Спасибо, Вика. Жди нас, и мы вернемся.

Денис приготовился к толчку и скомандовал:

– Старт!

На сей раз Ольсен, видимо, привыкнув к машине, действовал аккуратнее. Сиденье поддало снизу почти нежно, и такшип, окруженный облачком замерзших газов, начал удаляться от носителя.

– «Два третий», займите место в формации!

Два такшипа их дивизиона уже висели в паре десятков километров от «Авера». Рядом с ними на карте вспыхнула метка с номером их корабля.

– Ольсен, видишь куда лететь?

– Да.

Ким на малой тяге повел такшип к указанному месту. Ровно на середине пути он развернулся и стал гасить скорость. Очень плавно гасить. Денис посмотрел на расход рабочего тела и усмехнулся. Ольсен не только вел корабль аккуратно и умело, он выбрал самый экономичный вариант пилотирования. И это, пожалуй, следовало отметить:

– Отличное пилотирование, Ким!

– Спасибо, командир.

Он финишировал почти идеально, погасив относительную скорость точно на отмеченном месте. К этому моменту от носителя как раз отделился последний, восьмой такшип дивизиона. И пока он не занял свое место в строю, Денис решил оглядеться.

Второй ударный летел в классическом походном строю. Впереди, окруженные фрегатами, парили громады «Фобоса» и «Михненко», чуть сзади держались «Авер» с «Ганнибалом» и двенадцать тяжелых транспортов, что несли три полнокровные десантные дивизии. И совсем в отдалении шли суда поддержки, многочисленные транспорты, танкеры и госпитальное судно. Всего флот растянулся почти на полторы сотни километров, и без увеличения на обзорном экране виднелись лишь ближайшие суда. Более удаленные терялись в черном бархате космоса.

– Дивизион, внимание! – деловитый голос Марченко оторвал Дениса от пустого разглядывания. – Разгоняемся на полной тяге до крейсерской скорости, проходим вокруг спутника, охватив его клещами. Если никого не обнаружим, значит, тормозим и выходим на орбиту. Ну а коль находим, то – полный залп и сваливаем оттуда к чертовой матери! Пусть флот разбирается.

Значит, будет разгон до восьмидесяти трех километров в секунду, на что уйдет ровно четверть рабочего тела. «Резонно, – подумал Денис, – ведь если там нас будут ждать корабли аспайров, то чем быстрее мы проскочим, тем больше шансов уцелеть. А обратно, как и после первого сражения можно ковылять неторопливо, экономя остатки в баках».

– Ольсен, получил траекторию?

– Да, командир. Лейтенант Бэйн все подготовил.

Денис вызвал комдива:

– «Два третий» готов.

– Дивизион, запуск двигателей по команде! И три, и два, и один, ПУСК!

– Пуск!

Денис продублировал команду, уже приготовившись к перегрузке, и она не заставила себя ждать. Его впечатало в спинку, придавливая шестикратно увеличившимся весом. Денис крякнул и, превозмогая тяжесть, стал смотреть, как уменьшается на экране заднего обзора родной «Авер». И так не очень большой, с двадцатикилометрового расстояния носитель стал походить на черточку, потом на точку, а вскоре и вовсе затерялся среди звезд.

Слева по курсу розовел Зефирантес, видимо, получивший свое название за редкий цвет метановых облаков. Аспайр, на таком расстоянии выглядевший просто как очень крупная звезда, все же давал достаточно света, дабы можно было полюбоваться разводами и полосами газового гиганта. На его фоне, рядом с краем диска темнело небольшое пятнышко. Денис добавил увеличения, и стало понятно, что это один из спутников, скорее всего тот самый Антуриум, к которому они и летели. Ведь баллистика в гравитационном поле крупных тел отрицает движение по прямой. Двигается планета, вокруг нее двигается спутник, и чтобы достигнуть его, нос корабля должен быть нацелен туда, где он будет к моменту пересечения с его орбитой.

Денис, с трудом шевеля руками, дал запрос. Да, темное пятнышко было целью их полета. Размерами вдвое меньше Луны, с расстояния световой секунды, Антуриум совершенно терялся на фоне огромного розового диска газового гиганта.

Двигатели должны были отработать чуть больше девятнадцати минут, и сейчас Денис то и дело косил глазами на убывающие цифры таймера. То ли сказывалась общая усталость, то ли организм еще не полностью отошел от гибернации, но сегодня Денис едва мог вытерпеть перегрузки полной тяги. Как бы медблок скафандра не решил впрыснуть стимуляторов. В полете Денис предпочитал иметь ясную голову, а стимуляторы хоть и немного, но искажали восприятие мира.

Так что, когда двигатели выключились, наступившей невесомости Денис весьма обрадовался. Последние несколько минут разгона тянулись для него уж совсем невыносимо.

– Дрейфуем, господа. Осталось двести двадцать тысяч километров, или полтора часа полета.

– Ольсен, добавь в голос хоть немного радости.

– Зачем, командир?

Денис не ответил.

Через полчаса полета Антуриум наконец-то вышел из диска гиганта, заметно увеличившись в размере. Дивизион догонял ползущий по орбите спутник, в обычных условиях скоро уже нужно было бы начинать маневр торможения, но только не на этот раз.

Наконец, комдив сформулировал конкретную задачу:

– Внимание, дивизион! Первая четверка огибает восточное, вторая – западное полушарие. Мы должны быть уверены, что от нас никто не спрячется. Маневр расхождения через пятнадцать минут.

Все правильно, если бы дивизион облетал спутник лишь с одной стороны, то оставался шанс, что от них можно было спрятаться, постоянно держась на другой стороне. Если же огибать спутник одновременно с обоих полушарий, то шансов прикрыться планетоидом не будет.

Угловые размеры Антуриума уже превышали видимую с Луны Землю. На радаре Денис видел, как вторая четверка взяла вправо, удаляясь от них.

– «Два пятый», это «два второй», осторожнее, чертяка! Ты своим выхлопом чуть меня не поджарил!

– Хватит заливать «два второй», факел прошел в десяти километрах от тебя, я рассчитал точно!

– Выброси свой комп, Карл!

Спорящих прервал рык комдива:

– А ну тишина в эфире! После вылета наговоритесь! Всем особое внимание! Четные номера следят за пространством, нечетные сканируют спутник.

Денис передал приказ Зарембе. Тактический корабль «триста пятой серии» нес на борту две РЛС – одну кругового обзора и одну, светящую лишь в переднюю полусферу, зато более мощную и дающую более детальную картинку. А значит, облетая планетоид, нос им придется держать направленным на него.

– Ольсен, держи спутник в передней полусфере. Заремба, как приблизимся на десять тысяч, врубай передний радар.

Денис открыл заслонку сорокасантиметрового телескопа в носу корабля и вывел изображение на обзорный экран. Антуриум, полностью лишенный атмосферы, находился очень близко к пределу Роша, и возможно, через несколько десятков, максимум сотен тысяч лет будет разорван мощными приливными силами Зефирантеса. Но пока что это небольшое небесное тело было идеальной площадкой для постройки заправочной станции, а то и полноценной ремонтной базы.

В телескоп стали видны резко очерченные горы, разломы в коре, застывшие лавовые потоки и многочисленные метеоритные кратеры. На видимой стороне ярилось извержение, выбрасывая вулканические бомбы аж до низкой орбиты. При здешней скорости убегания это было совсем не трудно. Антуриум – довольно мелкий планетоид, диаметром вдвое меньше Луны, он даже энергию для вулканической активности получал от близости к пределу Роша. Приливы мяли и корежили каменный шарик, разогревая его внутренности. Из-за этого вся поверхность представляла собой сплошное нагромождение горных хребтов и расщелин. И где-то здесь должна была находиться база аспайров? И как ее найти в этом хаосе каменных разломов?

– Начинаю сканирование поверхности.

На такой скорости у них было не очень много времени на поиски. Лишь едва-едва обшарить радарными лучами полушарие, особо не вглядываясь. Времени на повторный осмотр заинтересовавших мест уже не оставалось.

– Дивизион, внимание! Если засада тут есть, то сейчас самое время. Оружие в полную готовность!

Денис, уже давно выведший на консоли меню управления оружием, двумя касаниями активировал «Москиты» и «Люциферы». Теперь, если что, как только радар захватит цель, можно будет стрелять. Но лучше бы обошлось!

– «Два первый», это «два пятый», я кое-что вижу.

– Что именно, «два пятый»?

– Тепловое пятно на поверхности.

Комдив вполне резонно предположил:

– Вулканическое извержение?

– Никак нет, следов вулканической активности в том районе не наблюдаю. Зато радар засек большое количество металла. Очень большое. Сейчас пытаюсь разглядеть то место через телескоп, но оно скоро скроется за горизонтом.

– Докладывай, если что обнаружишь. Кстати, мои поздравления, дивизион. На орбите все чисто, начинаем маневр торможения.

И снова навалившаяся тяжесть заставила Дениса мрачно ругнуться. Флот дал им дополнительные пятнадцать километров в секунду, а сейчас им придется уравнивать скорости с планетоидом. И значит, двигателям придется отработать дольше, чем на разгоне.

– Стю, сколько времени проработают двигатели?

– Погасим скорость через двадцать три минуты, потом еще десять минут обратный разгон. Улетим-то мы на сто семнадцать тысяч километров.

– Меньше цифр, пожалуйста. Полчаса?

– Около того. Учитывая маневрирование при выходе на орбиту, мы истратим шестьдесят три процента рабочего тела.

– Ну и что? Боя все равно не предвидится. А значит, будем болтаться на орбите, пока сюда не прибудет флот. Не так и долго, кстати, наверняка Марченко уже доложил, что все чисто.

Скорее всего, так оно и было. На тактической карте было видно, как побежали, изменяясь цифры, обозначавшие ускорение и скорость кораблей флота. Подходили они неторопливо, несмотря на разведку, опасаясь возможных ловушек. Аспайры все еще оставались во многом величиной неизвестной. Так что первыми шли фрегаты, прикрывая собой громады линкоров и двух приданных крейсеров.

Уже перед самым выходом на орбиту, поступило распоряжение от Ди Митрова:

– Второй, после выхода фрегатов на орбиту, передайте дежурство четвертому и стыкуйтесь с «Авером» для дозаправки. Когда обнаружат базу, вы будете обеспечивать с орбиты непосредственное прикрытие десанта.

Стюарт, беззлобно прокомментировал:

– Похоже, на нас хотят переложить все дела. Тут пора требовать сверхурочные!

Флот добирался дольше, чем такшипы, – сказывалось меньшее ускорение и незначительность расстояния. Ведь если на длинной дистанции любой крупный корабль обгонит такшип, то на короткой, трехкратное превосходство в ускорении решало все. Так что, когда к планете осторожно подобрались два фрегата из эскорта «Фобоса», дивизион уже давно крутился на низкой орбите, по-прежнему безуспешно пытаясь обнаружить базу аспайров. Все-таки на такшипах стояли слишком узкоспециализированные поисковые радары.

Пара однотипных фрегатов, «Таталия» и «Костюшко», синхронно легли на пересекающиеся орбиты, позволяющие просканировать максимальную площадь поверхности спутника. И буквально через четверть часа базу обнаружили, тем самым наглядно доказав превосходство своих РЛС. Разглядеть очертания укрытых в глубокой расщелине куполов радарам такшипов не хватило бы разрешающей способности. Правда, так же они отыскали еще одно тепловое пятно, неподалеку от куполов. Как его пропустили такшипы, Денис не понял. Хоть и меньше первого, это пятно должно было ярко светиться на любых тепловизорах.