Текст книги ""Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Светлана Нарватова

Но его, следующего момента, у дракона не случилось. Внезапно у него обвисли крылья, и он всей своей тушей рухнул вниз. Уши Джетты заломило от отчаянного драконьего рыка над головой, а зомби опалило новым факелом. Гешшар – виталист. Он может заставить сердце биться. А может его остановить. Верховный маг драконов пожертвовал жизнью своего сородича ради нескольких секунд полной паники в рядах противника, в которые эльфийка сотворила телепорт. Сельмо шагнул в него. Пусик следом втолкнул спиной остроухую пространственницу, принимая в плечо стрелу. Рык, который раздался в ответ Гешшару, не мог быть голосом человека. И все же его издал некромант. Он словно увеличился в размерах и воспарил над своим войском. Его черный плащ плескался на ветру, как крылья. Глаза светились мертвенно-сиреневым огнем. Черты лица исказились, отражая суть монстра.

– Вперед!! – пророкотал монстр, указывая когтистой дланью на Храм.

Паника в рядах врагов мгновенно прекратилась. Завеса, ранее удерживавшая зомби, пала. Живые враги, подобно ходячим мертвецам, выровнялись и пошли приступом на святыню Троих. Контур Гешшара озарила вспышка. По нему нанесли магический удар. И еще один. И еще. К монстру присоединились другие маги, союзники некроманта. Несколько заклинаний рванули рядом с Храмом. С потолка галереи, окружавшей здание, посыпалась штукатурка. Дракон вдруг стал заваливаться на бок. Темная укрепила магический щит и кинулась за колонну. И упустила момент, когда в небе снова стало два дракона. Появление Рассета она не столько увидела, сколько услышала. Просто соревнование, кто кого перерычит!

– Джетта! – вернул ее к реальности вопль Макса. – Ты долго будешь прохлаждаться?!

Хоть этот не рычал, а по-человечески орал. Темная опустила взгляд на землю. Вокруг бушевал бой. Справа, отсасывая на себя часть магов и воинов, сражался небольшой отряд из эльфов и людей. Солнце отражалось в доспехе Сельмо. Эльфы старались держаться от него подальше, чтобы случаем не попасть под его двуручник. Эльфийка-телепортистка была жива, но перебросить отряд к более безопасному Храму она не могла – все силы и внимание уходили на сражение с противников. И Сила уходила. В прямом смысле. Магической энергии вокруг стало несравнимо меньше, чем в начале битвы. Отряд отходил под прикрытие обгоревших стен ближайшего дома. Рассет в небе сражался с Джеттиным папашей за контроль над мертвецами. Рядом, прямо пред Храмом, на землю рухнул Гешшар. В памяти всплыло эпическое падение с неба под Альбаторре, но в этот раз дракон был в себе. Судя по залпу огня. Зато Темной в голову пришла замечательная идея. Паладин ее не одобрит. Но если выбирать между одобрением Паладина и его жизнью, Джетта выбирала жизнь. Набрав в легкие побольше воздуха и нацедив Силы, она закрутила рамку телепорта и шагнула через нее прямо за стену, где отряд держал оборону. Их было восемь: пятеро эльфов и трое людей. Практически все были ранены. Особенно плох был Чиро – его лицо представляло собой отбивную с кровью. Он сидел у стены, и его наскоро перевязывал светловолосый эльф. Пусик тоже был не в лучшей форме, но держал вход. Двое эльфов-арбалетчиков: девушка справа и мужчина слева, – отстреливались в выбитые окна.

– Телепортируйтесь к Храму, – выкрикнула Темная и метнулась в угол, прикладывая руки к стенам.

Почерневшие стены полыхнули залпом пламени в сторону нападавших. Огня, не отличимым от реального. Снаружи раздались вопли пострадавших. Пусик отступил внутрь и упал бы, если бы не уперся в телепортичку.

Повернув голову, Джетта увидела, как светловолосый дернул Слона за руку, и, подставив ему плечо, исчез в телепорте. Растаял в рамке остроухий арбалетчик с перебитым бедром.

– Яа нее могуу забраать двоиих, – виновато произнесла эльфийка за спиной. – Силыы практическии неет.

Магическая энергия вокруг таяла просто на глазах.

– Я остаюсь, – тоном, не терпящим возражений, заявил Паладин.

– Я его накрою, – кинула за спину Джетта. – Валите уже! Огонь долго не продержится!

– Сражатьсяа и погибнууть с вамии былоо честьюу для меняа! – произнесла светловолосая эльфийка у окна, отсалютовала арбалетом и ушла в свой телепорт. За ней последовал рыжеволосый мечник с перебитым плечом.

По виду Пусика было видно, что он разрывается между эльфийкой, которую прикрывал в бою, и друзьями.

– Дами, я тоже не вытяну двоих, – прервала его сомнения Джетта. – Быстрее, я почти из резерва тяну.

– Сражатьсяа и погибнууть с вамии былоо честьюу для меняа! – произнесла эльфийка и растаяла в рамке телепорта вместе с Аквилеро.

– Сельмо, мы сейчас не будем сражаться, – предупредила воровка. – Мы просто срастаемся со стеной

– Что я должен сделать? – спросил Паладин.

– Обними меня.

– И всё? – шепотом уточнил Сельмо у самого ее уха.

– И всё. Только давай без этого… «Сражаться и…» – попросила Джетта, укутывая их иллюзией. Огонь за стенами стихал, и по ту сторону ее шуточками были недовольны.

– Не буду, – тихо согласился Светлый. – Я люблю тебя, Джи. Выходи за меня замуж.

– Сельмо, ты… – в полный голос начала Темная, и на секунду задумалась над продолжением. Больной? Идиот? Кто еще в двух шагах от смерти будет делать предложение?

– Тс-с, – прошипел Сельмо и накрыл ее губы поцелуем.

И всё. Для Джетты перестало существовать всё. Она не видела, как воины некроманта ворвались в обугленную развалюху но никого там не обнаружив, вывалились наружу. Не видела, как эльфы выходили из телепортов к Храму, и как Пусик закрыл своим телом эльфийку, принимая грудью предназначенный ей болт. Не видела магического побоища, которое устроили в небе два некроманта: черный дракон и Черный маг. И появление Троих в небе она тоже пропустила. Только по дружным воплям Джетта поняла, что происходит нечто, совершенно выдающееся. Сельмо, который дышал так, будто не целовался в уголке, а сражался одновременно с тремя противниками, тоже выглянул в окно. Над прихрамовой площадью, на парящих в воздухе плитах, стояли они: Пресветлый, с развевающимися белыми прядями волос, черноволосая Дева Ночи и Двухцветный, волосы которого были короткими, как у эльфов в трауре. На них были одежды, сверкающие металлом, но не сковывающие движения. В их руках было оружие, какое Джетта видела на мозаиках в Храмах, но считала их выдумкой художников. Оружие било шквальным огнем, сжигая врагов. От слепящего света голубоватых огней летающих плит зомби обугливались и рассыпались прахом. Рассет предпочел уйти с линии Божественного огня и материализовался возле дяди. Он тоже выглядел неважно. Но Гешшар лежал уже без чувств.

Над воплями раненных и просто испуганных людей разлетелся смех Черного некроманта. Он сжал руку в кулак. Магические источники вмиг высохли, как в гномьем подземелье. Накатил безотчетный страх. Джетте стало нечем дышать. И Черный запустил в Троих чистой Силой. Такой, что хилые стеночки, за которыми прятались Джетта и Сельмо, сложились, как карточный домик. Их опрокинуло, протащило по полу и засыпало сверху головешками. Пару бы наверняка заметили, если бы кто-то рядом смотрел на пол, а не в небо. Трое взлетели, словно поднимаясь по гребню волны, слегка согнув ноги и расставив руки для равновесия, а потом рухнули вниз, на монстра, сосредоточив на нем огонь. Вокруг Черного мага, словно вторая кожа, отсвечивал магический щит, на котором сиреневым вспыхивали попадания Троих. В какой-то момент некромант полыхнул факелом… и исчез. Опали пустыми куклами еще державшиеся на ногах зомби. Один за другим опускались на колени воины врага. Победа была одержана.

Вторая Великая Битва была завершена. Отгремели звонкие слова Богов с чествованием героев, от которых в душе каждого возникло желание совершать подвиги. Оступившимся даровалось прощение, от которого у каждого в душе проснулись воспоминания об их проступках и чувство вины. Сторонники некроманта торжественно принимали новую веру. Несколько человек при этом огребли от Плети Двухцветного «за нечистоту помыслов». После первых экзекуций трое магов попытались скрыться в телепортах, но Пресветлый оказался проворнее, и трупы предателей развеялись прахом. После благословения Боги растаяли в небе так же внезапно, как и появились. Обращение неофитов, особенно искреннего после показательных наказаний «неверных», вновь наполнило площадь Силой. Через телепорты стали подтягиваться эльфы-целители, в первую очередь уделившие внимание главным героям битвы. Чиро и Пусик завязли там по самые уши. С небольшим опозданием появились и человеческие маги, оккупировавшие пространство внутри Храма. У оперативного лазарета было не протолкнуться. НА прихрамовой площади тоже было суетно. Прибывшие стихийники добавили ветра, чтобы вынести с площади смрад битвы. Новообращенные с энтузиазмом расчищали поле боя от останков зомби, а Рассет дисциплинированно их сжигал, ограничив место сожжения завесой, чтобы не портить праздник вонью. Вокруг Гешшара в изначальном облике свернулась черная драконница и зализывала Верховному Магу раны. Тот лежал, еле живой, но Джетта была уверена, что чешуйчатый только делал вид, что при смерти. Блондинистый маг-целитель наверняка уже излечился и теперь просто плющился от удовольствия. Как и другой блондин, который сейчас сидел рядом с Джеттой, сжимая ее руку и глядя на весь этот балаган со ступенек Храма.

– Почему ты тогда сбежала от меня? – словно угадав, что Темная думает о нем, спросил Ансельмо.

– Обиделась, – призналась Джетта.

– Это я и сам понял. На что?

– Сельмо, ты правда до сих пор не понимаешь? Ты предложил мне стать любовницей!

– Не любовницей, а официальной фавориткой. Это совершенно разные вещи.

– Вещи, Сельмо. Вещи. Я не хотела быть вещью. Семнадцатилетняя дурочка-сирота мечтала о семье и доме. Настоящем доме, а не том, который ты бы мне снимал, чтобы отдыхать от жены. Одна мысль о том, что ты можешь жениться на другой… Да она меня просто убивала! Я и перстень твой венчальный потому стащила. И вернула только потому, что ма… – она хотела сказать «мать-настоятельница», по привычке, но поправилась: – Мама убедила.

– Могла бы не возвращать, – буркнул Сельмо. – Я всё равно так никого и не смог представить на этом месте, кроме тебя.

Джетта хмыкнула.

– А знаешь, что мне мама тогда сказала? «Глупости», – она попыталась передать ту самую чуть ироничную интонацию. – «Этот дель Пьёро сам тебя недостоин. Просто он об этом пока не знает. Мне кажется, самое время швырнуть этот перстень ему в лицо. Ну, в переносном смысле, как ты понимаешь», – и она подмигнула, как мама. И украдкой вытерла некстати набежавшую слезу.

– Джи, как бы сильно я тебя не любил тогда, я бы не смог на тебе жениться.

– Ансельмо дель Пьёро, сын Первого советника Императора, не смог бы на мне жениться. Но просто Ансельмо дель Пьёро мог бы стать мужем лучшей воровки Гильдии.

– Я тоже тогда был влюбленный дураком, – ухмыльнулся Сельмо и посмотрел ей в глаза. – Это сейчас я готов пойти за тобой, куда угодно. Только теперь в этом нет смысла.

– А то, что я не аристократка, тебя уже не смущает? – полюбопытствовала Джетта.

– Боюсь тебя огорчить, Джи, но ты – аристократка. Твоя мама была не просто магом, она получила университетское образование. Такое не по карману простолюдинам. И отец твой был не из крестьян, ты уж прости. Ты рождена в законном браке. Так что считай, что и в этом смысле утерла мне мой задранный нос. И сидеть под замком тебе не грозит. Мой папА вцепится в тебя всеми конечностями. После того, как ты родишь ему внука, разумеется. Ты же согласна родить ему внука?

Последний вопрос Ансельмо дель Пьёро, сын Первого советника Императора, задал без обычной уверенности. Он действительно спрашивал, согласна ли она, Джетта без фамилии, Темная воровка, выросшая в приютном доме, стать его женой и родить ему ребенка.

– Да. Согласна.

– Я так и знал, – самодовольно заявил Паладин.

– Но могу передумать. Меня, между прочим, Пусик замуж звал…

– То-то у меня рука чесалась при виде него, – заявил Сельмо, потирая кулак и оглядывая толпу острым взглядом.

Джетта рассмеялась. Всё-таки хорошо, когда мечты сбываются. Главное – мечтать о чем-то хорошем. И не бояться идти вперед.

* * *

В зале, увешанном сенсорными мониторами, дежурная смена Диспетчерской службы мира А16m распивала мартини в честь удачного завершения миссии. Впереди был разбор полетов за непрофессиональное поведение и нарушение трудовой дисциплины. Но пока они были победителями. Они выиграли Вторую Великую Битву. А победителей не судят. Самое большое, что им грозило – выговор с занесением в личное дело.

– Интересная партия вышла, – отметила капитан после того, как, под лимончик, заплесневелый от рождения сыр, полную версию рассказа и жаркие споры о феномене множественной ДНК у драконов и спектре излучения, убийственном для умертвий, «раздавила» третий бокал.

– Жаль, что завершилась вничью, – вздохнул блондин Джеймс, тряхнув роскошными патлами.

– Ну, почему же вничью? – потянула старшая и сделала глоток.

Подчиненные замерли, как гончие на старте.

– По-моему, всё очевидно, – она продолжала держать интригу. – Выиграла Мать-Богиня. – Женщина задумалась и продолжила: – И по-моему нашими руками она уже второй раз устраивает разгром своему врагу – Древним богам.

– Да ладно! Ты еще Первую Битву сюда прислюнявь, – скептически заметил Пресветлый Джеймс.

– Напрасно ты так, – не согласилась с ним старшая. – Чем больше думаю, тем сильнее склоняюсь к мысли, что проход в наш мир стабилизировался не сам по себе. Уж очень вовремя это случилось… Тика-в-тику, чтобы наши успели перестрелять некромантов.

– Как мы его разделали, а?! – вспомнил Питер, разливая очередную порцию.

– Лично я бы не была в этом столь уверена и не стала бы повторять ошибки наших предшественников, которые тоже были уверены, что уничтожили всех Черных некромантов, – заметила капитан. – По сути, мы обнаружили заговор только благодаря той самой Матери-Богине. Надо бы, кстати, ввести ее в пантеон. От нее всяко больше пользы, чем от вас, – она показала язык парням, будто их не связывали отношения служебной иерархии.

– А что, Мать-Богиня и трое ее детей, – подмигнул Джеймс.

– Ну, да, – кивнула та, что исполняла роль Девы Ночи. – Старшая – умная была… детина. Средний брат, – она переводила взгляд с одного парня на другого, но всё же остановилась на Питере, – был и так и сяк…

– Ладно, дальше можете не продолжать, – повинно кивнул блондин.

И потянулся за бутылкой, чтобы «взлохматить». Конечно, трудно быть Богом. Но интересно-о…

Александр Пономарев
Хранители. Чернобыль Лэнд

Серия «Stalker» основана в 2013 году

Оформление обложки – Игорь Соловьёв

© А. Пономарев, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Пролог

«Калаш» отстучал короткую очередь, поперхнулся последним патроном и затих. Сарыч выругался сквозь зубы. Хотел было отбросить бесполезный автомат и вытащить оружие «последней надежды», но не успел – из воющей на разные голоса тьмы в дрожащее вокруг догорающего костра багровое пятно прыгнул огромный плешивый пес. Зарычал, брызжа слюной. Ударил мощными лапами в грудь опешившего на миг человека.

Сарыч невольно шагнул назад, пытаясь сохранить равновесие, но оступился и упал на землю подле тлеющих головешек. Зверь тут же воспользовался возможностью: вспорол острыми когтями ткань обшивки комбинезона, заскреб по защитным бронепластинам, пытаясь добраться до сердца поверженного наземь человека.

Прилив адреналина разбудил в Сарыче берсерка. Уже в следующее мгновение роли поменялись и он из жертвы превратился в хищника. Помог все тот же «калаш». Когда покрытая струпьями кожа на морде «слепыша» в очередной раз собралась в толстые складки, а верхняя губа вздернулась, обнажая желтые с коричневыми разводами клыки, сталкер по самое цевье вогнал вороненую сталь ствола в смердящую пасть твари. Шипение раскаленного металла и полный ярости и боли визг плешивой псины слились в один пронзительный, пробирющий до костей резкий звук. Отвратительно запахло паленой плотью.

Сарыч, резким рывком согнувшись в поясе, надавил на приклад, оттолкнул от себя трусливо скулящую тварь и вскочил на ноги, одновременно вытаскивая нож из нагрудных ножен. Держа клинок в вытянутой руке, он медленно двинулся по кругу. Из рычащей темноты в пульсирующем красном пятне то и дело появлялись оскаленные песьи морды. Сарыч прыгал в их сторону, наносил короткий удар и снова отступал к постепенно угасающему источнику света.

Сердце гулко колотилось в груди. Кровь шумно пульсировала в ушах. Глаза сверкали лихорадочным блеском, а на перемазанном пороховой гарью лице застыла гримаса злобной радости. Еще никогда за все время работы проводником в тематическом парке развлечений «Чернобыль Лэнд» Сарыч не чувствовал себя таким счастливым. Он как будто снова оказался в такой родной и знакомой до последнего деревца, холма и кустика Зоне, и это ощущение грело душу матерого сталкера.

– Мечты сбываются, даже когда от возможностей ничего не осталось, – пробормотал Сарыч, делая выпад в сторону очередного прыгнувшего на него слепого пса.

Окровавленный клинок по самую рукоять вошел в покрытую гнойными струпьями и язвами грудь собаки. Тварь хрипло заскулила, дергая всеми четырьмя лапами в воздухе и царапая изогнутыми когтями рукав комбинезона.

– Хех!

Ударом второй руки Сарыч сбил бьющуюся в агонии псину с липкого от звериной крови ножа и отступил к излучающему волны тепла и тусклого света костру.

Сарыч знал, что ему в сложившейся ситуации ничего не грозит, и получал удовольствие от процесса. Каждому проводнику перед отправкой на маршрут в обязательном порядке выдавался так называемый магнитно-импульсный генератор. Небольшой прибор размером с телевизионный пульт в радиусе семи метров от его владельца создавал подавляющее работоспособность биомеханических существ защитное поле. Он нажмет на кнопку, как только почувствует, что время пришло. Штатных сорок минут работы прибора хватит, чтобы добраться до одного из замаскированных под особенности рельефа бункера. Там, в тепле и сухости, сталкер будет ждать, когда техники парка выяснят причину сбоя в работе биомехов и устранят неполадки.

Это был десятый рейд Сарыча в качестве штатного проводника. Он всегда возвращал в отель отданных ему на поруки туристов без единой царапины и с полным комплектом эмоций – от жуткого страха до безудержного восторга, но сегодня что-то пошло не так. Биомехи как будто с цепи сорвались. В их обычно невыразительных, почти стеклянных глазах нынче горел злобный огонь и лютая жажда крови.

По заверениям ученых, биомеханические копии исчезнувших вместе с Зоной мутантов были неспособны причинить вред богатым гостям «Чернобыль Лэнда». Вложенная в мозги монстров программа не позволяла этим искусственным тварям нанести смертельный урон обладателям специальных чипов. Вшитые в защитные комбинезоны, крохотные устройства создавали вокруг своих носителей невидимый барьер. Биомехи могли всего лишь напугать толстосумов до полусмерти и стать для них мишенями, но не более того.

Так было до сегодняшнего дня. Что именно произошло с рукотворными существами: сбой в программном обеспечении, или всему виной стало небо, внезапно побагровевшее на несколько минут, как при канувших в небытие печально знаменитых на всю Зону выбросах, – Сарыч не знал.

Если честно, он не особо-то и задумывался над этим. Смысл ломать голову над проблемой, если тебе за это не платят? Это пусть научники разбираются, что там и как. Им и отвечать за погибших в его смену туристов. Не, ну а что? Разве он виноват, что эти супермегаумные чипы в рукавах комбинезонов гостей не сработали должным образом и твари набросились на вверенных ему людей? Нет, конечно. Он и так делал все, что от него зависело: стрелял по псевдомутантам и криками пытался удержать клиентов возле себя. Правда, его усилия ни к чему не привели. Денежные мешки потеряли голову от страха и с дикими воплями побежали куда глаза глядят, вместо того чтобы встретить опасность лицом к лицу, как подобает настоящим мужчинам.

Сарыча мало волновала судьба бросившихся врассыпную богачей. В конце концов, с каждым, кто искал острых ощущений на маршрутах «Чернобыль Лэнда», проводился инструктаж, в котором подробно говорилось, что можно делать на территории парка, а что нельзя. Да и перед отправкой в так называемую экспедицию проводники настоятельно рекомендовали держаться вместе, а не разбегаться при первой же опасности, как тараканы по щелям. Сарыч честно выполнил свою часть негласного договора: предупредил и до конца пытался собрать в кучу обезумевшее стадо двуногих идиотов.

«С меня взятки гладки», – подумал он и сорвал с поводка разгрузки одну из трех гранат. Обычно Сарыч никогда не брал «лимонки» с собой, считая их лишним грузом, но сегодня решил взять на всякий случай и, как оказалось, не прогадал. В сумерках отчетливо различались темные силуэты слепых псов. Еще одна стая бежала к человеку, рыча и воя на разные голоса.

Сарыч разжал пальцы. Спусковая скоба звонко щелкнула и отлетела в сторону, сверкнув металлическим блеском в свете угасающего костра.

– Это вам за потерянную премию!

Он швырнул «лимонку» в бегущую на него стаю и рванул с груди вторую гранату.

* * *

Запах свежей крови, злобный лай «слепышей» и грохот выстрелов привлек внимание старого сушильщика. Матерый кровопийца давно сидел на голодной диете. Он неоднократно пытался охотиться на слепых собак, пучеглазок, мутохряков и людей, его излюбленную пищу, но всякий раз, когда до законной добычи оставались считаные метры, ему что-то мешало. Как будто появлялся незримый барьер между ним и жертвой.

Однако невидимая преграда почему-то не мешала подлым двуногим тварям стрелять по нему. Многочисленные шрамы на покрытом зеленоватой кожей мускулистом теле были немыми свидетелями тех жутких встреч. От верной гибели сушильщика спасали пусть и несколько замедленная, но все еще приличная скорость реакции и способность к регенерации поврежденных тканей.

Единственной надеждой чернобыльского вампира оставались больные мутанты, раненые сталкеры и свежая падаль, в жилах которой не успела свернуться кровь. Как назло, в последнее время сушильщику не везло: трупы попадались старые, а о раненой свежатинке не было и речи.

В надежде заполучить долгожданный обед сушильщик бросился на звуки охоты, с треском ломая ветки деревьев и вспахивая землю когтистыми ступнями. Незадолго до его появления на месте событий воздух сотрясли два оглушительных взрыва. Мутант притормозил. Он знал, что такое гранаты, и не хотел нарываться на неприятности. Не так давно ему оторвало осколками два щупальца из четырех, а оставшиеся укоротило на треть. Но резкий приступ голода скрутил стонущий желудок, и мутант, наплевав на все, с львиным рыком выскочил из растущих на краю поля кустов.

Посреди жуткого царства смерти, подсвеченный всполохами догорающего костра, стоял человек с продолговатой коробочкой в одной руке и ребристым кругляшом гранаты в другой.

Голод помутил рассудок сушильщика. В другое время кровопийца обязательно бы отступил, став на время невидимым, чтобы напасть с флангов или наброситься со спины, но только не в этот раз. Топорща уродливые обрубки щупалец и раскинув мускулистые руки в стороны, он с грозным ревом кинулся на презрительно улыбающегося человека.

Сарыч вдавил большим пальцем кнопку по центру коробочки. Раздался тихий щелчок. Внутри устройства что-то загудело, а потом с боков прибора повалил белый дым. Проводник явно не ожидал такого расклада. Он сильно встряхнул предмет, снова вдавил пальцем кнопку, но чуда не произошло.

Рычащий мутант набросился на жертву, схватил когтистыми пальцами за плечи. Подрагивающие в предвкушении скорого обеда щупальца впились присосками в искаженное страхом и болью человеческое лицо. Острые зубы верхней челюсти с хрустом проткнули кожу, и поток теплой солоноватой жидкости хлынул в глотку сушильщика.

Содержащийся в слюне кровопийцы секрет приглушил пронзившие мозг проводника болевые импульсы. Чувствуя во всем теле нарастающую слабость от быстрой потери крови, Сарыч выронил гранату. В глазах сталкера померкло. Он вдруг увидел себя стоящим в начале длинного темного коридора. За миг до того, как пойти по нему, Сарыч услышал звонкий хлопок и ощутил болезненные уколы в ногах, внизу живота и в груди.

* * *

Посеченные осколками тела упали в догорающий костер, подняв тучи пепла и рой оранжево-красных искр. Какое-то время бесформенные дымные клубы плавали над мертвыми мутантом и человеком, пока пепел не покрыл их тонким слоем серого савана.

Сначала робко, а потом все смелее и громче застрекотали сверчки, но вдруг смолкли, напуганные внезапным шорохом. Ветки кустарника зашевелились. Среди темной листвы тут и там вспыхнули желтым огоньки чьих-то глаз.

Из-за облака выплыл щербатый лик луны. В призрачном свете ночного светила из кустов выбралась согбенная человеческая фигура с круглыми, как у лемура, глазами на лысой голове. Тряся длинным, как хобот, носом, урод поскакал на четвереньках к лежащим возле тлеющего костра телам слепых псов.

Со стороны далекого леса донесся приглушенный расстоянием вой. Тварь замерла, подняв голову к мерцающим в небе звездам, а потом схватила один из трупов и принялась рвать его скрюченными пальцами с твердыми когтями, жадно запихивая в рот куски окровавленного мяса.