Текст книги ""Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Светлана Нарватова

Соавторы: Юлия Васильева,Анна Клименко,Александр Воробьев,Сергей Панарин,Сергей Игоничев,Александр Пономарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 314 (всего у книги 344 страниц)

ГЛАВА 4
Женщины: видовая принадлежность и классовые различия

На следующий день о привидении пришлось забыть: через ворота бесконечным потоком потекли гости. Их было так много и они оказались такими шумными, что скоро слились перед глазами в однообразную толпу. Поэтому требовалось нечто из ряда вон выходящее, чтобы я запомнила кого-то лично. Сейчас более всего меня занимали не люди, а вещи, которые они с собой привезли.

– Подъезжай!

– Разгружай!

– Куда ты прешь, сиволапый!

– Поберегись!

– Мотыгу тебе в печень, что за утварь такая?

Придворцовые дорожки и подъезды больше напоминали портовые улицы, а если закрыть глаза, то, наверное, среди всего этого шума и криков можно было бы услышать чаек. К сожалению, для такой медитации необходимо свободное время. Я же, как дрессированная белка, носилась от парадного крыльца, где встречали гостей, до хозяйственных построек и других входов, через которые в это время разгружалось невиданное количество багажа и просто всякого хлама, привезенного знатными девицами. Если уж моя маменька перед короткой поездкой к знакомым на несколько дней собирала столько вещей, что в карету иногда не влезал кто-нибудь из моих братьев (и мы оставляли счастливца дома на попечении нянек), то что уж говорить об особах королевских кровей. Багаж каждой мог бы составить маленький, но крайне богатый караван. К несчастью, дворец не обладал безграничными запасами свободных помещений, как я не обладала безграничными запасами терпения.

– Еще раз уроните этот сундук – заставлю полировать ступени!

После моего грозного окрика два долговязых лакея вздрогнули и снова выпустили сундук из рук.

Рядом тут же возник негодующий дворецкий:

– Леди Николетта, не надо угрожать моим подчиненным!

А ему, значит, можно угрожать своему непосредственному начальству.

– Ну сами тогда угрожайте. Между прочим, за все, что они испортят, отвечать нам с вами. Вам в первую очередь. У вас есть лишние средства?

– Как ты несешь корзину, остолоп! – с таким рвением закричал господин Гальяно, что я даже умилилась. – Бережнее надо, бережнее! Словно мать свою несешь!

Это что-то новенькое.

– Что вы делаете с роялем! Поставьте рояль на место! – Мне вовремя удалось остановить безалаберное поднятие ценного предмета, на этот раз дворецкий даже не пикнул.

– Но как же? – Лакеи растерялись.

– Вы через эту дверь как его собираетесь протаскивать? – Пришлось указать непонятливым на довольно узкий проход за своей спиной.

– Бочком, – робко подал голос коренастый лакей с бакенбардами.

– Я вам дам бочком! – не позволил мне и рта раскрыть Гальяно. – Лак весь соскребете, как потом замазывать будем?

В моем воображении тут же услужливо нарисовался замазанный рояль. Проблема еще не возникла, а наш доблестный дворецкий уже предложил пугающее решение.

– Рояль занесете позже, через лестницу восточного входа. Только не бросайте его здесь без присмотра. – Я решила остановить это словоблудие, пока они не договорились.

– А вот не надо распоряжаться! – снова показал гонор дворецкий, медленно наливаясь свекольным цветом, что не сулило ничего хорошего. – Мы вполне можем зацепить лебедку и втащить рояль через балкон второго этажа!

Еще один такой проблеск гениальности, и можно уходить на пенсию.

– Ага, и попутно пооббивать штукатурку и лепнину с первого, – съязвила я. – Боюсь, сколы окажется не так-то легко замазать.

Дворецкий засопел, но промолчал. А я все равно решила его добить:

– И потом, балконная дверь не намного шире этого входа.

Девица, притащившая с собой этого музыкального монстра, должна сейчас жестоко икать, ибо каждый уже не раз вспомнил ее недобрым словом.

– Снова едуть!

Мимо с криком промчался какой-то пострел-мальчуган, живущий то ли при кухне, то ли при конюшне. Похоже, что только малышне было в удовольствие разглядывать новоприбывших.

Я с чувством прокляла очередную гостью и направилась к парадному въезду через сад. За поворотом на подъездную аллею откуда-то сверху на меня посыпался град девичьего хихиканья.

– Сусанна, ты только посмотри на нее! Такая копна волос, будто она только что с сеновала встала.

– Будь у меня такое отвратительное платье, я бы не осмелилась даже близко ко дворцу подойти.

– Девочки, она нас может услышать.

– Снежанна, не мели чепухи! Какая разница, все равно она нам не соперница. Наверное, дочка какого-нибудь захудалого старшего лорда.

Я вскинула голову и нашла глазами балкон, с которого на меня показывали пальцами три блондинки, подозрительно похожие друг на друга. Что-то не припомню, кто они такие. Наверное, отпрыски какого-нибудь нашего лорда, которых я не выходила встречать лично из принципа, ибо была сыта ими уже по горло.

– Леди, мы с вами знакомы?

– Не думаю, – фыркнула та, что была постарше.

Я иронично приподняла одну бровь – с таким явным отсутствием хорошего воспитания сталкиваться довольно забавно.

– Что ж, прискорбно. Ну, тогда позвольте представиться. Николетта, на данный момент исполняю обязанности управляющего дворца. На вашем месте я бы не прислонялась к этим перилам, их сегодня штукатурили.

Девицы все как одна отпрянули от снежно-белых столбиков балкона, неизвестно чего больше испугавшись: штукатурки или меня.

– С кем имею честь разговаривать? – Я задала вопрос прежде, чем они успели скрыться у себя в комнате.

На меня уставились три пары испуганных глаз, которые, скорее, могли бы принадлежать нашкодившим школьницам, нежели девицам на выданье. Главное не поддаваться жалости, а то вот так пожалеешь их, повернешься спиной, а они тебе в нее и воткнут острый каблучок. То есть они, конечно, и так воткнут, но тогда хоть не будешь чувствовать себя полной идиоткой.

– Сюзанна.

– Сусанна.

– Снежанна. Мы дочери старшего лорда Стефана.

И, кажется, этот лорд неравнодушен к конкретной букве алфавита.

– Будем знакомы. Всего хорошего, леди. Только не шумите так сильно, а то я буду вынуждена выселить вас в еще более дальнюю часть корпуса, где вы никому не сможете помешать.

Я мило улыбнулась. Такого рода улыбки всех раздражают. В конце концов, если бы у них выдался такой сумасшедший денек, как у меня, они бы еще и не в таком виде ходили. Но, скрывшись за поворотом, я не удержалась и все же подошла к одному из окон первого этажа, чтобы, глядя на отражение, поправить волосы. Хотя из гордости и вредности этого делать не стоило.

На встречу очередной принцессы я, естественно, немного опоздала, но, как оказалось, самого интересного не пропустила. На парадном крыльце стояла наша встречающая делегация в полном составе. Сваха сняла парадный чепец, зато по какой-то странной логике надела корсет, фингал под глазом либо прошел, либо был замазан с профессионализмом опытного штукатура. Сэр Мэлори нацепил красный сюртук, отчего напоминал бодрый помидор. Министр иностранных дел втянул живот и приосанился, став почти на голову выше. Встречали нынешнюю фаворитку гонки за руку, сердце и прочие органы короля. Принцесса Анит из Либерии восторг встречающей стороны принимала равнодушно, с легким налетом презрения. Поддайся она всеобщему настроению, на данный момент сваха и министр уже прыгали бы перед ней, размахивая трехцветными флагами Либерии и горланя национальный гимн. В живую принцесса впечатляла больше, нежели на виденном мною портрете. Скорее всего, художник решил смягчить образ девицы королевской крови в угоду общественному вкусу. И художник и общество заблуждались. Хотя принцесса была вдвое крупнее меня и на голову выше любого из присутствующих, такой статной фигуры мне еще видеть не приходилось. Казалось, при ее создании природа решила отринуть все полумеры. Если талия, то осиная, если грудь, то необъятная, если шея, то лебединая. Ладно посаженная голова с огромными жгучими глазами довершала картину, способную вызвать только вздох восхищения.

Я скромно подошла к собравшимся. К счастью, предупредительный сэр Мэлори тут же меня заметил и представил:

– Наша управляющая замком: леди Николетта.

Я склонилась в реверансе и успела поймать на себе очередной удивленный взгляд, только на этот раз, кажется, удивление было приятным. Какие только взгляды на меня не бросали за последнее время, но я уже приучила себя сносить все стоически, вовремя останавливая саркастические реплики, готовые сорваться с языка. Хотела было открыть рот, чтобы произнести речь, озаглавленную: «Располагайтесь, но не забывайте, что вы в гостях!» – стратегически составленную тремя днями ранее. Леди Карпила и лорд Дансэн дружно закатили глаза, не желая слушать мою заготовку в десятый раз. На их счастье, меня грубо прервали.

Во дворе послышались крики, и на подъездную дорогу живым клубком выкатилась толпа конюхов, посреди которых брыкался и вставал на дыбы конь, подобного которому мне не приходилось видеть за всю свою жизнь. На лоснящейся черной шкуре играли радужные блики, высота в холке такая, что забраться на него можно было разве что с табуретки, в темных глазах бешенство, ноздри раздуты. Если эта зверюга наступит на кого-то своим мощным копытом – только мокрое место останется.

– Все назад! – скомандовала принцесса Анит властным голосом, видимо тут же оценив обстановку.

Но многие конюхи и ухом не повели, слишком увлеклись новой игрушкой.

– Вы не слышали?! Прочь от лошади! – заорала я, хотя на фоне нашей гостьи мой голос казался комариным писком.

На этот раз конюхи рассыпались в разные стороны. Да, голос нелюбимого начальства проще всего достигает ушей.

Принцесса бесстрашно приблизилась ко все еще беспокойно всхрапывающему и бьющему копытом животному. Она шла медленно и плавно, гипнотизируя и подчиняя скакуна своей силе. Затем несколько ловких, быстрых движений, и она, ухватив коня за уздечку, сумела одним мощным прыжком взлететь к нему на спину. Все ахнули, будто перед нами был цирковой наездник, только что выполнивший сложнейший трюк на арене. Конь попробовал было взбрыкнуть, но принцесса держала узду железной хваткой.

– Какая женщина! – только и выдохнул переполненный до краев восхищением министр иностранных дел.

– Женитесь, лорд Дансэн, – улыбнулась я.

– Да куда ж мне с ней справиться.

Вот именно, в этом вся и загвоздка. Сильной женщине нужен сильный мужчина, иначе ему всю оставшуюся жизнь вытирать пыль с ее башмаков. Нашему королю эта принцесса не по зубам. И если свахе и министру все же хватит глупости настаивать на этом браке, то в результате мы приобретем королеву, но, к сожалению, потеряем короля. Хотя куда им до таких тонкостей.

Между тем бешенство сбежало с коня, словно кто-то его смыл ведром воды. Животное успокоилось и ласково тянуло шершавый нос.

– Тише, Мрак. Молодец, хороший мальчик, – приговаривала принцесса, поглаживая скакуна по ухоженным бокам. Затем она выпрямилась и повернулась к нам. – Я сама заведу его в конюшню.

Боже мой, какой позор. Уже второй раз гостям приходится самим идти в конюшню. Главному конюху пора начинать бояться за свое место.

Первым девизом прибрежного государства Церса была свобода, и похоже, что больше всего свободы давалось принцессе этой маленькой гордой страны. Глядя на то, как она босиком идет по мраморным плитам дворца, трудно было отделаться от чувства, что перед тобой какая-то наивная селянка. Ну не бывает у принцесс такого ровного густого загара, да и туалеты им подбирают, будто от их покроя зависят судьбы мира. Тонкое белое платье, больше похожее на нижнюю сорочку, не осмелилась бы носить во дворце ни одна служанка. И если я могла смотреть на все это с философским спокойствием, то Гальяно рядом со мной пыхтел, как закипающий чайник.

– Господин Гальяно, держите себя в руках, иначе наша гостья подумает, что мы ей не рады.

Дворецкий шумно втянул воздух.

– Но мы только отполировали полы, – протянул он неожиданно жалобно.

Я задумчиво посмотрела на мелькающие пятки принцессы, черные от дорожной пыли, которые, впрочем, нисколько не отличались по цвету от пяток всей ее свиты.

– Значит, придется полировать еще раз. И каждый раз, когда принцесса соизволит выйти из своих покоев.

Дворецкий сдулся, будто это ему лично придется бегать с щеткой.

Я сама не большая поклонница правил приличия, но голые пятки смущали даже меня.

Увлекшись пристальным наблюдением за босоногой делегацией, я умудрилась пропустить прибытие следующей царственной дочки, о чем, естественно, совершенно не жалела.

– Леди Николетта, где вас носит? – как всегда не выказывая должного уважения моей персоне, дернула меня за локоть сваха. – Срочно идемте со мной.

Сопротивляться было бессмысленно.

– Прошу знакомиться: это наш управляющий, леди Николетта. – Меня выставили перед гостями, словно не очень породистую, но довольно трудолюбивую лошадь. – Вы всегда можете обратиться к ней по любым бытовым и организационным вопросам.

Я автоматически присела в реверансе, между делом зорким взглядом оценивая новоприбывших. Так уж забито в головы людей, что при слове «принцесса» они представляют красивую девушку. За последнюю неделю этих принцесс я перевидала с десяток, и только половину из них можно было бы признать более-менее привлекательными. Внешность этой принцессы подтверждала все стереотипы. Никогда еще не видела такой гладкой кожи, таких огромных голубых глаз и волос, черным шелком спадающих ниже пояса. При этом одета она была не вычурно (царственные особы не скупились на наряды, чаще всего в ущерб вкусу), а, скорее, элегантно, вместо короны или диадемы в волосах змеилась простая атласная лента. Я издала вздох зависти и поймала на себе оценивающий взгляд гостьи – очень умный, очень цепкий и не очень добрый. Похоже, что голые пятки – это сущая ерунда.

Интересно, откуда эта претендентка на руку короля? Сваха конечно же представить ее не удосужилась.

– Прекрасно, леди Николетта. Мне нужны горячая ванна, молоко и фрукты, чтобы перекусить с дороги, и я хочу, чтобы мои вещи были полностью распакованы и отглажены через час.

Вот так вот – от восхищения до ненависти один шаг. За кого она меня принимает? Я мысленно пожелала ей если не утонуть в ванне, то обязательно подавиться косточкой какого-нибудь фрукта.

– Наши горничные и повара всегда в вашем распоряжении, – снова сделала я реверанс, на этот раз чтобы скрыть злость. И тут же получила ощутимый толчок локтем от стоявшей рядом леди Карпилы.

Принцесса фыркнула и прошествовала мимо меня.

– Манерам вас не учили, милочка? – злобно прошипела сваха.

– Манерам учили, наливать другим ванны и готовить – нет, – парировала я. – Если мы будем выказывать кому-то из гостей особое отношение, нас могут неправильно понять.

– Я сообщу королю.

– Сообщите. Ему очень понравится, что вы лично решили выделить какую-то из принцесс среди остальных.

Делегация из Катона была самой малочисленной и самой скромной. Я долго выискивала глазами невесту, пока с удивлением не обнаружила, что девушка, больше похожая на серую мышку, не горничная, а принцесса. На лицо свахи наползло кислое выражение.

– Что-то больно тоща, – прошептала она лорду Дансэну. – Как бы не чахоточная попалась.

– Зато у Катона стратегически важные перевалы.

– Ваши перевалы даром никому будут не нужны, если трон останется без наследника.

– Кхм, – значительно сказал сэр Мэлори, крайне смущенный подобными разговорами.

Сваха и министр тут же заткнулись и приняли важный вид. Я благоразумно молчала, понимая, что не моего это ума дело.

– Принцесса Агнесс из Катона, – возвестил церемониймейстер и начал обычный нудный процесс представления.

Леди Карпила со скучающим видом тайком подмигнула лорду Дансэну, и эта невозможная парочка откланялась сразу же после официальной части, оставив меня наедине с оскорбленным посольством.

Сама же принцесса Агнесс, казалось, даже не обратила внимания на подобный прием с нашей стороны – она уткнулась в какую-то потрепанную книжицу, всем видом демонстрируя, что тоже чихать на нас хотела. Но мне, да и сэру Мэлори, необходимо было замять неприятную ситуацию.

– Мы надеемся, что вы разместитесь со всеми возможными удобствами, – сказал сэр Мэлори.

– К сожалению, у лорда Дансэна и леди Карпилы неотложные дела, – извиняющимся тоном добавила я, но запнулась на следующем предложении, поймав на себе недобрый взгляд сопровождающего принцессы.

– Это ложь, – коротко сказал сухощавый, будто сделанный из острых углов мужчина.

Повисла напряженная пауза. Сэр Мэлори, словно рыба, вынутая из воды, судорожно хватал ртом воздух, не зная, что делать: начать защищать меня или извиняться. Я замерла, наслаждаясь неожиданным поворотом событий.

– О, прошу вас, не надо трагических пауз, – заявила ее высочество, впрочем не отрываясь от книжки. – Пауль наделен даром видеть ложь, а оттого ненавидит, когда ему лгут.

И, похоже, приучил свою подопечную говорить только правду, каковой бы она ни была.

– Вот как, – приободрился церемониймейстер. – Всегда приятно пообщаться с человеком, наделенным необычным даром.

– Сэр Мэлори, – укоризненно протянула я.

– Госпожа управляющая права, не стоит врать только для того, чтобы сгладить неловкость, – бесстрастно заметил Пауль, чем ввел добряка в крайнее смущение.

Эти идиоты умудрились потерять рояль! Я шла по коридорам первого этажа и была вне себя от бешенства. Можно потерять пуговицу, небольшой сундук, человека в конце концов, но, чтобы потерять рояль, нужны особые талант и сноровка. Самое интересное, что ножки этой махины колесиками снабжены не были. И если, как клялись мне лакеи, они всего на секунду оставили рояль «вон в тех кустиках», то кому-то пришлось изрядно попотеть, чтобы сдвинуть его с места. Хотя, скорее всего, эти бездельники просто-напросто поцарапали дорогостоящую вещь, а затем ловко инсценировали ее пропажу. В любом случае этот инцидент грозил разрастись в скандал. Дворецкий, ведомый профессиональным чутьем, где-то затаился и, похоже, сумеет-таки избежать моего праведного гнева.

На повороте в кухню я столкнулась нос к носу с сэром Китом, и тот от неожиданности едва не выплеснул на меня содержимое очередной креманки. Если он сейчас предложит мне это попробовать, надену ему вазочку на голову. Видно, на моем лице была написана решимость, потому что повар попятился и спрятал свой шедевр за спину.

– Какие-то твари опять разоряют королевское гнездо? – Едкость натуры рыжий так легко спрятать не мог.

– Кто-то стырил рояль прямо из-под носа у лакеев, поэтому сейчас тебе лучше не попадаться мне на глаза.

Я думала, что ему хватит здравого смысла, чтобы убраться с моего пути, но не тут-то было.

– Давай заключим сделку: я показываю тебе кое-что интересное, а ты в течение недели пробуешь мои десерты.

– Ни одна, пусть и самая интересная вещь в мире, не стоит таких жертв. Ты знаешь, что даже наизлобнейшие маги, прежде чем приступить к людям, сначала испытывают свои рецепты на кроликах?

– Кролики не едят сладкого.

– Вот видишь, даже кролики не едят это.

– Хорошо, не целую неделю…

– Давай я сначала посмотрю, стоит ли того зрелище.

– Я же тебя знаю…

– Как хочешь. – Будто у меня много времени на препирательства. Развернусь и уйду.

– Ладно-ладно, сдаюсь. Пойдем наверх, сама посмотришь, потом еще и благодарить будешь.

Еще чего! Благодарность к рыжему нахалу – это что-то из разряда фантастики.

Мы поднялись на третий этаж и остановились перед дверью одной из комнат.

– Подержи. – Сэр Кит сунул мне в руки сладкую креманку, а сам достал из кармана ключи и стал отпирать замок.

– Что там?

– Моя комната.

– Мне это расценивать как посягательство на свою честь? – развеселилась я.

– Еще чего. – Повар неожиданно покраснел, как мальчишка. – В замке полно девиц с изрядным приданым, лучше я буду покушаться на их честь.

– Ну-ну, – елейным голоском произнесла я, – и все они конечно же ждут не дождутся тебя.

Комната оказалась небольшой, но хорошо освещенной и, что еще более удивительно, чистой. А где же носки на канделябрах и хлам, сваленный кучей в углу? Даже подозрительно чисто.

– Неплохо, – произнесла я себе под нос и как бы невзначай оставила десерт на ближайшей тумбочке. – Показывай.

К сэру Киту вернулось самообладание, и он, по-видимому чрезвычайно довольный собой, взял с подоконника подзорную трубу.

– Думаешь, сработает детский трюк с намазанной ваксой подзорной трубой?

– Обижаешь, лучше взгляни, какой прекрасный вид открывается из моего окна на Лавровый холм.

При упоминании знакомого холма в груди нехорошо екнуло. Благоразумно проверив на чистоту глазок подзорной трубы, поднесла ее к глазу. В круглой линзе мне явилась картина катастрофы вселенского масштаба. И главное, что виной всему была моя наивность и беспечность. Я отодвинула трубу и несколько раз моргнула с тайной надеждой, что мне все это мерещится. Кит прятал гаденькую улыбочку в рыжих усах.

Я набралась мужества и снова посмотрела в трубу. Это крыло замка как раз выходило на аллею, поэтому деревья нисколько не загораживали вид на худший из моих кошмаров. Для начала на каменном фундаменте от давно почившей беседки стоял злополучный рояль. Тут бы мне, конечно, радоваться да подпрыгивать, но весь позитивный эффект от находки начисто стирался ошеломляющим видом самого холма. Чья-то искусная, но не обремененная руководством интеллекта рука фигурно подстригла и выкорчевала безобидные кусты лавра. И теперь это оказался уже не холм, а шедевр культа личности, какого еще не видывала монархическая тирания. Ну да ладно, отбросим всю цветистость перед лицом надвигающейся катастрофы. На холме был выстрижен профиль длинноносого мужчины с отвисшим подбородком, я бы ни в жизни не догадалась, кто это, если бы не заботливо размеченные у подножия холма буквы: «Ратмир II Виликолепный». Знакомая фигура в кожаной жилетке как раз в этот момент подправляла первую букву «и» в слове «Виликолепный».

Вот тебе на: поглумилась над убогими – получай! Захотелось застонать и выдернуть пару клоков волос из своей растрепанной шевелюры.

– Если это увидит король, будет плохо, – поспешил подсыпать соли сэр Кит, безумно довольный своим открытием.

– Леший с ним, с королем, вот если это увидит кто-нибудь из гостей…

Тогда мне точно несдобровать. Его величеству еще можно что-то наплести про самоуправство сэра Ульвена, но попробуй объяснить иноземцу, что у нашего монарха нет мании величия в запущенной стадии. За этот холм меня не то что разжалуют, так еще, пожалуй, с позором турнут из дворца. Я подхватила юбки и пулей вылетела из комнаты, не обращая внимания на возмущенный крик: «Эй, а дегустация?!»

Выскочила в сад, где мне по счастливой случайности на глаза попался Зак, со скорбным видом копающий очередную клумбу.

– Зак, скажи Митичу, что я просила его прийти к лавровому холму!

– Дак он занят сейчас с оранжереей, не придет.

– А ты скажи, что я настойчиво просила.

Видимо, вид у меня был устрашающий, потому что парень послушно кивнул.

Путь к холму был неблизким, но одолела я его за считаные минуты. Остановилась только рядом со злополучным роялем, и то чтобы отдышаться и набрать воздуха в легкие, дабы ничто не помешало разнести в пух и прах поработавший здесь творческий дуэт. Но меня опередили:

– Леди Николетта, вы как раз вовремя – мы все закончили. – Сэр Ульвен появился из кустов лавра.

– Что закончили? – угрожающе выдохнула я.

– Фигурная стрижка холма конечно же была моей блестящей идеей. Талантливые люди талантливы во всем, скажу я вам. Не удивлюсь, если теперь этот холм будут называть Королевским, а не Лавровым. – Он самодовольно рассмеялся. – Или, может, вовсе Холмом сэра Ульвена, как вам?

– Господи, но рояль-то вы откуда взяли? – простонала я, не в силах больше выносить его самоумиление.

– О, это, как вы изволили заметить, еще одна моя гениальная задумка! Славный инструмент был брошен за ненадобностью в кустах около замка, и я решил дать бедняге вторую жизнь. – Прежде чем мне удалось высказать все свое возмущение, сэр Ульвен взобрался на каменный фундамент к роялю и со всей возможной торжественностью сел на табурет, откинув крышку. – Я планирую представить его величеству и нашим благородным гостям этот холм под торжественный аккомпанемент.

Несмотря на крайнее раздражение, мне стало интересно. Непризнанный гений начал усердно нажимать на клавиши горемычного инструмента и не без некоего труда выдавливать из него хорошо знакомую мелодию.

– О боги, храните короля, – затянул он первую строчку, спугнув пичуг с ближайшего дерева.

Едва сдержав истерический смех, я запрыгнула на фундамент и с силой опустила пятерню на клавиши рояля. Раздался совсем немузыкальный звук.

– Ну, хватит! – Мое заявление показалось слишком громким в опустившейся тишине. – Мало того что вы изуродовали холм на территории дворца, поставив тем самым престиж королевства под удар, так еще и умудрились незаконно присвоить рояль кого-то из наших гостей.

– Не понимаю, что вас так не устраивает? Я старался ради удовольствия его величества, – поднялся с табурета оскорбленный в лучших чувствах сэр Ульвен.

– Так по крайней мере пишите слово «великолепный» без орфографических ошибок!

– Я же говорил, что оно пишется через «а», – вылез из кустов на мой ор мужик в жилетке.

Это стало последней каплей. Я захлопнула крышку рояля, едва не прищемив «золотые руки» сэра Ульвена. Одному лешему известно, что взбрело бы мне в голову, если бы позади не раздался странный утробный звук. Все переключили свое внимание с меня на Митича, который только что подошел, но уже успел оценить масштабы нанесенного урона. Садовник раскрыл рот, но вместо членораздельных звуков оттуда исходило какое-то рычащее клокотание. Зак за его спиной зажал рот руками, стараясь не хохотать в голос.

Я мигом успокоилась и мило улыбнулась.

– В данном случае лучше предоставить профессионалам свободу действий. Прошу вас. – Последовал шикарный жест в сторону главного садовника. После этого я поспешила заткнуть уши руками, дабы не услышать и уж ни в коем случае не запомнить что-нибудь.

Митич орал минут пять. Сэр Ульвен и мужик в жилетке бледнели, зеленели и покрывались багровыми пятнами. Подозреваю, что в той шедевральной речи досталось и мне, но поскольку я предпочитала не слушать, то не слышала. Зак, наоборот, ловил каждое слово, а выдай ему лист бумаги, еще бы и записывал. Я подошла к пареньку поближе:

– Первым делом постарайтесь убрать надпись, все остальное может подождать. За роялем я пришлю лакеев, до этого момента глаз с него не спускать. Опять пропадет – спрошу с тебя.

Зак заговорщически мне подмигнул, за что тут же схлопотал подзатыльник.

– Да понял, понял, – обиженно проворчал подросток, потирая затылок.

На этом я сочла свою миссию выполненной и важно удалилась… пока никто не видит.

В один из дней для уже прибывших гостей неугомонный сэр Мэлори организовал пикник рядом с озером в парке. Инициатива похвальная, учитывая, что до официального представления королю невестам было отчаянно нечего делать. И даже самые стойкие из них вроде принцессы Агнесс или принцессы Анит начинали бесцельно слоняться по дворцу, чем выводили из себя прислугу. Но в то же время при проведении подобных мероприятий существовала определенная опасность, ибо большая концентрация женщин на один квадратный метр еще никогда не доводила до добра, особенно если женщины эти королевских кровей.

Пока же все шло более или менее мирно. По берегам озера установили полупрозрачные шатры со столами, ломившимися от легких закусок. Рядом со столами гордо прохаживался королевский повар, попутно бросая непротокольные взгляды на принцесс. Девушки явно не стремились общаться друг с другом, несмотря на отчаянные усилия сэра Мэлори. Церемониймейстер с неутомимостью вечного двигателя знакомил между собой всех и вся и остановился только тогда, когда с удивлением обнаружил, что пытается представить собаку принцессы Соры министру сельского хозяйства. В этот момент я решила, что пора отвлечь беднягу, да и самой подсобрать недостающей информации.

– Сэр Мэлори, – мне удалось взять добряка под локоток, – позвольте задать вам пару вопросов по поводу наших гостей.

– Конечно-конечно, вы были так заняты, что лишили меня удовольствия познакомить вас со всеми лично.

– Знакомить меня лично совсем необязательно, – успела предупредить его я, дабы избежать возобновления утомительных церемоний, – имен будет вполне достаточно.

Сэр Мэлори посмотрел на меня неодобрительно, что с его стороны было равносильно жесткому выговору.

– Не поймите меня неправильно, – поспешила оправдаться я, – но в такой чудесный день не хотелось бы докучать нашим гостям.

– Вы очень предупредительны, леди Николетта, – просветлел церемониймейстер, в чьих глазах я снова реабилитировалась. – С кого бы хотели начать?

Интересных персон было не счесть, будто не на королевские смотрины попала, а на слет любителей костюмированных представлений.

– Вон та девушка в черно-лиловом платье.

Я выбрала самую заметную по цветовой окраске фигуру. Сэр Мэлори даже позволил себе легкую улыбку. Невеста в фиолетовом выделялась среди гостей, как ворона, залетевшая в голубятню. Согласно неписаным правилам хорошего тона, молодые девушки для таких жарких полдней, как наш, выбирали светлые закрытые платья, отчего поляна перед озером походила на коробку зефира. Черно-фиолетовое платье с броским корсетом не соответствовало ни протоколу, ни здравому смыслу – да-да, один из тех редких случаев.

– Принцесса Ядвига из Инверты, – сообщил сэр Мэлори. – У девушки довольно интересное хобби – ведьмовство, хотя я считаю, что подобные вещи не стоит делать достоянием гласности.

– Я слышала, что в Инверте самый большой процент магов на душу населения.

– Видимо, принцесса попала в этот процент, – слегка пошутил церемониймейстер.

Королева-ведьмачка… Не думаю, что подданные его величества придут в восторг от такого положения вещей. Зато, наверное, очень удобно будет казнить врагов короны: взмах рукой – и вместо мятежника уж. Можно даже серпентарий потом организовать в назидание. Понятно, что с такими мыслями и любовью к роду человеческому меня и близко нельзя подпускать к магии.

Я еще раз оглядела поляну. Кто еще выделяется? Ну, царевну из Злотоземья не узнал бы только слабоумный: кто еще посреди пикника станет тренироваться в метании боевых ножей? Злотоземье постоянно подвергалось нападениям соседних государств – каждый зарился на этот лакомый кусочек земли. Пожалуй, одной Греладе он не был нужен, и то только из-за слишком большой отдаленности. Кстати, кочевники из Сабаку частенько совершали набеги на приграничные территории Злотоземья, поэтому царевна раза два уже «случайно» промахнулась мимо мишени, едва не попав по псине принцессы Соры. В ее родной стране оружие умели держать все: от самых маленьких детей до седых стариков. Царевна Юна не исключение, хотя, глядя на эту нежную девушку, и не подумаешь, что она владеет луком, мечом и боевыми дротиками лучше, чем любой наемник. Как бы то ни было, шансов стать королевой у нее не так уж много: Злотоземье, конечно, богато, но не настолько, чтобы Грелада ради него могла позволить себе быть втянутой в постоянные конфликты.