Текст книги ""Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Светлана Нарватова

– Понятно.– Владимир достал из кармана доллары.– Как и обещал, пересчитайте.

На глаз оценив стопку валюты, Печерский сгреб ее в карман:

– Не стоит, я вам верю.

Между тем Владимир развязал на папке тесемочки и принялся быстро просматривать ее содержимое. При первом беглом просмотре ему стало ясно – деньги потрачены не зря. Помимо описанного Печерским случая с банкиром папка содержала множество других фотографий. Наибольшую ценность представляли фото лиц, особо приближенных к Мамаю. К каждой такой карточке обыкновенной канцелярской скрепкой был прикреплен листочек с краткими сведениями на изображенного на ней человека. Просматривая бумаги, Володя был вынужден признать: Николай Харитонович имел хорошую хватку. На отдельном листке он составил список смертей, на его взгляд более чем подозрительных. По заключениям экспертов, во всех без исключения случаях причиной смерти был разрыв сердца. Вполне естественно, такой массовый падеж поголовья местных бизнесменов не мог пройти мимо внимания опытного сыскаря. Только вот толку от его подозрений не было ровным счетом никакого. Никаких следов яда в телах пострадавших не обнаруживали. Кто-кто, а Владимир знал, с помощью какого заклинания чернокнижник мог заставить разорваться сердечную мышцу, и ни одна экспертиза ничего криминального не найдет.

Захлопнув папку, он осмотрелся по сторонам. На душе было неспокойно, да еще амулет из-за постоянной близости вампиров на более мелкие опасности не реагировал. Но и без оберега ведьмак чувствовал повисшую в воздухе угрозу.

Изменения, произошедшие за то время, пока он просматривал бумаги, сразу бросились в глаза. Подозрительная компания мужиков, насчитывающая восемь здоровых бугаев, плавно рассосалась по павильону. Четверо сели около входа, еще четверо разместились около барной стойки, за которой находилась дверь вглубь помещения. Было в этой диспозиции что-то до боли знакомое. Сколько раз вот так в самарских кабаках вели себя желающие набить ему морду. Посмотрев на своих противников, Володя чуть было не пустил ностальгическую слезу: до такой степени эти ребята напоминали ему те веселые деньки, когда он обкатывал свои ведьмачьи навыки.

Заметил неладное и отставной подполковник, не зря же он столько лет проработал на оперативной работе. Уж чего-чего, а пакостные повадки своей клиентуры он изучил неплохо. Только в отличие от Володи, нимало надвигающейся расправой не обеспокоенного, на Николая Харитоновича накатила смертная тоска от неминуемой, как ему казалось, гибели. Осмотревшись, он взвесил в руке тяжелую литую пепельницу, собираясь использовать ее в качестве импровизированного кастета.

Честно сказать, расстроиться Николаю Харитоновичу было от чего. Едва входы и выходы были заблокированы, один из бандитов, здоровенный бугай лет тридцати от роду, неспешно подошел к «сладкой парочке», продолжающей все так же обниматься, что-то прошептал парню на ухо. «Голубков» как ветром сдуло. Бугай прикрыл за ними решетчатую дверь, опустил засов и с самодовольным видом повернулся в сторону столика, где расположились будущие жертвы. Практически не таясь, бандиты, чувствующие себя хозяевами положения, достали из-под рубах и маек орудия своего криминального промысла. Владимир насчитал три пистолета ТТ, один ПМ и невесть откуда взявшийся револьвер системы Нагана. Остальные трое были вооружены зверского вида ножами, марки «зависть Рэмбо». Что и говорить, арсенал противоборствующей стороны производил впечатление. Тем более для обычного человека, кем являлся отставной милиционер Печерский, такой набор стволов и ножей не оставлял ни единого шанса на спасение. Так оно и было, но бандиты, предвкушающие легкую, нехлопотную работу, явно не учли тот немаловажный факт, что помимо Печерского за столиком находился ведьмак. Скорее всего, хозяева этих отморозков даже не поставили их в известность, с кем и чем им предстоит столкнуться. Да и трудно объяснить нормальному, здравомыслящему человеку, что существует на свете сила, именуемая в просторечии чертовщиной. Гораздо проще было послать этих «быков» на рядовую «мокруху». Так или иначе, но бандиты чувствовали себя очень самоуверенно, не торопились, как будто точно знали, что никто им не помешает, никто не придет жертвам на помощь.

Николай Харитонович, затравленно озираясь, все же сохранил завидное для его положения присутствие духа. Недобро глядя на своих палачей и ожидая нападения этой стаи, он все же обратился к Владимиру:

– Ну вот и все, отсуетились. То-то я гадал, какого хрена этим пэпээсникам от меня было нужно. Они, твари, оружие у меня искали, боялись, что я этих уродов пострелять могу! Суки!!!

Вдруг, словно на него нашло внезапное озарение, он резко развернулся к Владимиру. Глядя в его темные очки, он произнес почти спокойно:

– А ведь это ты их сюда навел!

Убеждать Николая Харитоновича в обратном у Володи просто не осталось времени, так как стая отморозков, весело поигрывая оружием, приближалась. До вступления с ними в непосредственный тесный контакт у Владимира оставались секунды. Этого допускать было нельзя, поэтому несильным ударом по верхней губе, он сбил бедолагу Печерского на пол, чтобы не мешался и не лез под руку, взмыл на ноги, не давая бандитам времени для выстрела, быстро сложил пальцы правой руки в знак и произнес короткое заклинание. Впервые Владимир использовал мощнейшее заклинание против людей. Называлось оно «адская мельница», а судя по произведенному им эффекту, действительно от настоящей мельницы мало чем отличалось. Четверо бандитов, наступавших со стороны входа, подхваченные невидимой силой, взмыли в воздух. Оставалось только догадываться, что с ними происходило в тот момент, но, судя по всему, книжные описания были недалеки от истины. Тела четверых отморозков, словно пройдя сквозь не видимые глазом жернова, неестественно выкрученные, с силой грохнулись на бетонный пол. Взглянув на эти бесформенные мешки, бывшие совсем недавно здоровыми, сильными людьми, Владимир мельком подумал, что ни единой целой косточки у них не осталось.

Расправившись с первыми четырьмя противниками, он занялся остальными, один из которых успел даже взвести курок своего револьвера. Изобразив пальцами знак Водоворота, он сделал круговое движение рукой, выкидывая ее раскрытой ладонью навстречу приближающимся «быкам». В воздухе что-то отчетливо прошелестело. Бандиты, сокрушая своими телами барную стойку, буквально расплющились о кирпичную стену кафе. От удара по кирпичной кладке пошли глубокие трещины.

В общем, когда обездвиженный неожиданным ударом Николай Харитонович поднялся на ноги, озираясь в ожидании нападения, с бандитами было покончено. Его растерянному взору предстал заподозренный им в подставе недавний знакомый, спокойно закуривавший сигарету и с хозяйским видом прохаживающийся среди бесформенных, окровавленных тел. Заинтересовавшись валяющимся на полу оружием, Володя нагнулся и поднял внушительный ТТ. Выщелкнув обойму, ведьмак убедился, что она полная, загнал ее назад и только сейчас заметил, как побледневший Николай Харитонович пятится к стенке, не отрывая взгляд от вороненого пистолета.

– Успокойтесь, вас я не трону.– Видя состояние своего собеседника, Владимир убрал пистолет за ремень брюк.– Все уже закончилось, а нам, как я понимаю, нужно отсюда убираться. Вряд ли они действовали без подстраховки со стороны милиции. Как будто в подтверждение его слов где-то в начале улицы завыла сирена. Подхватив со столика пакет с документами и ухватив другой рукой Печерского за воротник рубахи, Владимир выскочил через помещение кафе на другую сторону улицы. Сирена уже завывала с противоположной стороны здания. Всучив в руки мало чего понимающему Николаю Харитоновичу документы, Владимир коротко приказал:

– Беги в сторону дворов! Николай Харитонович послушно рванул в указанную сторону, от всей души надеясь убежать не только от своих бывших коллег, но, самое главное, от этого непонятного, но страшного человека.

Тем временем Володя, припомнив уроки Кузьмича, решил применить колдовское заклинание, в вольном переводе носящее название «холодный огонь». Отчего заклинание так называлось, для Володи осталось секретом, так как полученный с его помощью огонь был самый натуральный. Более того, от этого «холодного огня» горели и металл, и камень, но Кузьмич ничего толком не объяснил, может, не хотел, может, сам этого не знал. Тем не менее на качестве заклинания Володина непросвещенность никак не отражалась.

Приложив раскрытые ладони обеих рук к кирпичной стене кафешки, он начал наговаривать колдовскую абракадабру, боясь ошибиться в чуждых его ведьмачьей натуре звуках.

Он не ошибся – заклинание начало действовать. С каждой произнесенной фразой Владимир чувствовал, как наполняется огненной мощью здание кафе, как огонь входит во все, что находится внутри. С последним словом колдовской скороговорки здание вспыхнуло, как стог сухой соломы, обдав жаром замешкавшегося Володю. С противоположной стороны кафе раздались крики – это прибывшие менты пытались вскрыть решетчатую дверь, когда все неожиданно вспыхнуло. Судя по истошным воплям, кому-то из них тоже досталось жару. В этих условиях ни о каком преследовании со стороны растерянных стражей порядка не могло быть и речи. Пользуясь их замешательством, Владимир быстрым шагом удалился в сторону стоявших неподалеку типовых многоэтажек, используя свой почти звериный нюх для поиска Николая Харитоновича, пропавшего вместе с документами.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Хоть и считал господин Печерский себя знатоком родного города, но уйти от идущего по его следу ведьмака он так и не смог. После получасовой погони Владимир нашел своего информатора в небольшом скверике, где тот восседал на скамейке, переводя дыхание от интенсивной ходьбы и бега. Решив немного приструнить ретивого подполковника, Владимир произнес заклинание, «отведя» Николаю Харитоновичу глаза, незамеченный, подошел, сел на скамейку рядом. Сняв заклятие, он предстал перед ошалевшим от такой неожиданности Печерским, сидя с видом отдыхающего туриста, закинув ногу на ногу.

– Чудесный вечер, Николай Харитонович. Вы не находите?

– Кто вы? – вместо ответа выдавил из себя бывший начальник Гелинского угро.– Откуда вы взялись?

Владимир снял темные очки, скрывающие его аномальные, змеиные зрачки, внимательно взглянул собеседнику в глаза. Все же Николай Харитонович был хорошим профессионалом сыска, умеющим быстро думать, просчитывая варианты. Увидев напротив себя нечеловеческие глаза, сопоставив их с рекомендациями знакомого колдуна, он быстро пришел к выводу, что имеет дело не с банальным уголовником или киллером, за которого сперва принял Володю, а с явлением совершенно другого порядка. Разумно решив не пытаться понять мотивацию и логику этого сверхъестественного существа, как он про себя окрестил Володю, Печерский заметно успокоился, чем, конечно, обрадовал своего собеседника, собравшегося уже было объяснять, кто он и откуда. Володя опасался предстоящих объяснений, так как раскрываться перед кем бы то ни было в его планы не входило. Печерский приблизительно понял, с кем его столкнула судьба, и этого ему было достаточно.

– Там, в кафе, вы что-то попытались сказать насчет подставы. Не будете ли так любезны объяснить, что конкретно вы имели в виду? – Владимир закурил.– В некоторых вещах я профан, а вы как-никак опер, хоть и бывший. Такие вещи вы просто обязаны чувствовать.

Печерский тяжело вздохнул:

– Что здесь непонятного? Как дважды два, все просто. Вы привели с собой «хвост» или притащили прослушку. Наш контакт отследили и попытались разрешить проблему одним ударом. Так что искать нужно в ваших связях. С моей стороны все чисто. Эта кодла потеряла ко мне интерес, едва мне стоило уйти на пенсию. Первое время они конечно же присматривали, чтобы я не начал искать правды в высших инстанциях, потом отстали. О вас же мне ничего не известно, что само собой рождает подозрения.

– Возможно, вы правы.– Услышанное не внесло никакой ясности, наоборот, запутало Владимира окончательно.– Честно говоря, я ума не приложу, кто мог прицепить мне прослушку, если таковая имеет место быть. Меня здесь никто не знает, приехал я только сегодня, остановился у случайных людей. Естественно, о моем приезде в местных газетах не писали, поэтому определенная степень секретности была соблюдена. Предположить, что в кафе работали люди Ахмеда…

– Кого-кого? – насторожил уши Николай Харитонович.

Володя понял, что проговорился.

– Как вам сказать,– он пытался подобрать нужные слова,– есть предположение, что истинный хозяин вашего города вовсе не Мамай. Мамай с определенного момента лишь марионетка в руках создания более опасного и умного. Судя по вашему описанию, Мамай полностью подчинен воле Ахмеда, играет роль ширмы для существа, по определению неспособного к нормальной, дневной жизни. Помните, я интересовался странностями и несуразностями, время от времени появляющимися у вас в городе? Вот именно, и эти зверские убийства, и странные смерти людей внешне здоровых, и прикрытие неприглядных делишек с самого, как вы изволили выразиться, «верха» все это свидетельствует о том, что здесь не обошлось без вампира.

Услышав про вампиров, Николай Харитонович загрустил. Если бы он не видел глаз своего собеседника, а в свое время не прибегал к помощи самого настоящего колдуна, он бы решил, что разговаривает с человеком умалишенным, помешанным на разных «ужастиках». Но это было не так. Человек, или не совсем человек, с которым он разговаривал, был абсолютно вменяем и, вероятно, разбирался в вампирах гораздо лучше отставного милиционера.

Немного подумав, вспомнив что-то, он заговорил:

– Кое-что действительно мелькало в оперативных сводках. Была информация о странных контактах Мамая с какими-то кавказцами. Тогда это отнесли к налаживанию канала поставки наркотиков. Доказательств никаких не было, а в скором времени человек, который нас просвещал по Мамаю, пропал. Ни трупа, никаких намеков, куда он мог запропаститься. Вообще за последние годы наша агентура около Мамая и его банды значительно поредела, если не сказать больше – ее просто не осталось. Не знаю, каким образом, но обо всех наших стукачах сразу становилось известно. Подозревали, что у нас, в милиции, завелся «крот», ссученный. Возможно, это и так, но сыпались люди, о которых, допустим, кроме меня, никому известно не было. Конечно, если в деле вампиры и прочая чертовщина, становится многое понятным.

Когда Мамай заделался солидным бизнесменом, я все ждал, когда же он наконец сорвется. Ведь сколько волка хлебом ни корми, он все равно в лес смотрит. Но не тут-то было, он действительно стал совершенно другим человеком. В принципе все, что связанно с криминалом, уже давненько контролируется Кайфуцием и Немцем – Мамай не пачкается лично. Конечно, если его действительно использует вампир, становится понятным, что он ему нужен в качестве своего представителя в мире бизнеса и властных структур, а значит, нужна чистая репутация. Кстати, возможно, вам будет интересно. В последние годы в особняк Мамая, что находится за городом, зачастил нынешний губернатор Бурятин. Раньше-то он от таких знакомых шарахался как черт от ладана. Нет, конечно, он всегда общался с авторитетными товарищами (от этих связей не ушел, наверное, ни один из ныне действующих губернаторов), но эти контакты всегда тщательно скрывались. А тут, поди ж ты, не таясь, словно на прием в Кремль катается.

– Николай Харитонович, вы прямо-таки кладезь компромата! – Володя поднялся со скамейки, увлекая за собой Печерского.– Удивляюсь, как вас еще не пристрелили за такие сведения. Сдается мне, у вас на каждого более-менее заметного человека губернии найдется небольшой чемоданчик «грязного бельишка»!

– Плохо вы знаете работу нашей милиции!– В голосе Печерского улавливалась профессиональная гордость за свою родимую «контору».– У любого руководителя силового ведомства в ранге начальника областного подразделения всегда найдется много чего интересного и на своих начальников, и на «отцов» города. Ходу этой информации, естественно, не дают, придерживают в качестве страховки от этих самых начальничков, но, будьте уверены, бумаги копятся. Изредка то там, то сям подобные досье всплывают на свет божий. Только делается это не из соображений восстановления законности, а просто для сведения личных счетов. Кстати, куда мы идем?

– На ближайшую стоянку такси. Вы немедленно уезжаете из города в любом направлении, главное – подальше.

Николай Харитонович, пораженный столь бесцеремонным решением своей судьбы, попробовал слабо возмутиться:

– Интересные дела: без меня меня женили. С какой это радости вы меня, извиняюсь за выражение, с голой задницей из города выпроваживаете?

– Ну не с такой уж и голой, «штукарь» зеленью у вас на кармане. На неделю-другую хватит. А вообще вам самому не приходило в голову, что если вы сегодня чудом ушли от ножа, то попытку повторят, только меня уже рядом не будет? Я вам больше скажу: сегодняшние отморозки – не самое страшное из того, чем может воспользоваться вампир. С большой степенью вероятности могу предположить скорую вашу встречу, например, с оборотнем или восставшим из могилы мертвецом. От этих уже не убежишь, простым оружием не защитишься.

Новость о возможной встрече с нечистью подействовала на бывшего подполковника лучше любого убеждения. В чем он был несогласен с ведьмаком, так это насчет вещей первой необходимости, за которыми и просил разрешения буквально на минутку заскочить к себе в квартиру. Тем более что ходу до его дома было всего ничего, минут пятнадцать-двадцать.

Не лежала у Владимира душа ко всем этим заходам-заездам, но серьезной причины для отказа у него не нашлось. Нехотя он согласился, попросив только Николая Харитоновича со сборами не затягивать, поскольку еще предстояло посадить его на поезд, это все требует времени, а он с дороги и еще не отдыхал.

Подойдя к нужному дому, Владимир прислушался к себе, но никакого присутствия магии вокруг не ощутил. Амулет молчал, поэтому заходить к Печерскому он отказался, вручив тому на всякий случай трофейный ТТ с наказом всегда держать ствол при себе, в случае нужды стреляя на поражение.

Спрятав пистолет под рубашку, Николай Харитонович скрылся в подъезде. Владимир тяжело опустился на скамейку, закурил. Усталость и напряженный день давали о себе знать гулом в ногах и нудной болью в затылке. Хотелось упасть на кровать, вытянуться во весь рост, закрыть глаза и не открывать их до следующего утра. Проводив Печерского на вокзал, Володя планировал где-нибудь плотно поужинать и ехать на свою съемную квартирку, где можно было претворить мечты об отдыхе в жизнь.

Внезапно из подъезда, где скрылся Печерский, раздался приглушенный расстоянием выстрел. Мечты о мягкой постели летели в тартарары. Выхватив из-за пояса заряженный серебром ПМ, Владимир рванул в темноту подъезда, на ходу передергивая затвор. Квартиру, в которой скрылся Николай Харитонович, он определил сразу. Припав ухом к двери, услышал, как по комнате передвигаются два человека. К нечисти они не имели никакого отношения, что, безусловно, облегчало Владимиру задачу. Взяв небольшой разбег, насколько позволяла лестничная клетка, плечом он высадил дверь, влетая в тесную прихожку. Еще в полете заметив стоящего в комнате мужчину с пистолетом в руках, Володя выстрелил. Не давая второму времени на подготовку, он кувырком переместился по коридору в направлении кухни, стреляя на ходу. С глухим стуком пуля вошла в стену, но этот выстрел заставил его противника отшатнуться в сторону, не давая возможности для прицельного огня. Перестрелка в небольшой типовой квартире – это, надо заметить, развлечение не для слабонервных. Стрельба ведется почти в упор, все решает быстрота реакции, везение, а везение, как, впрочем, и небывалая для человека скорость передвижений, сегодня были на стороне Володи. Сделав длинный кувырок в комнату, он прицельно выпустил в присевшего за диваном человека две легкие серебряные пули. Кусочки раскаленного металла вошли именно туда, куда их направила ведьмачья рука. Мужчина умер мгновенно, получив одну пулю между черных, восточных глаз, вторую в район сердца. Все же нужно было отдать покойному должное – несмотря на превосходство ведьмака в скорости и реакции, он успел дважды выстрелить из своего пистолета с глушителем. По расположению отверстий на стене было видно, что целился он правильно, и только случай не позволил ему поразить цель.

Тот, в кого Владимир стрелял первым, оказался еще жив: пуля попала ему в печень, что обещало долгий и мучительный конец. Пинком отправив в угол валяющийся рядом с ним пистолет, Владимир наконец-таки добрался до лежащего ничком Николая Харитоновича. С первого взгляда стало абсолютно ясно, что помочь ему ничем нельзя. Пуля, войдя Печерскому в лоб, на выходе вырвала из затылка небольшой кусок кости с изрядным количеством мозга, разбрызганного рядом с покойным. В правой руке Николай Харитонович сжимал бесполезный уже ТТ, что позволило примерно восстановить картину произошедшего убийства.

Войдя в квартиру, Николай Харитонович напоролся на заранее приготовленную засаду. Два киллера взяли его под перекрестный прицел. Отставной подполковник все же успел достать пистолет, даже выстрелил, правда, безуспешно. В следующее мгновение тупорылая пистолетная пуля отправила его к праотцам, превратив содержимое черепа в кашу.

Убедившись в том, что делать ему здесь больше нечего, Володя покинул квартиру, по пути не удержавшись и с силой пнув стонущего на полу убийцу по ребрам. Правда, легче на душе у него от этого не стало, скорее наоборот. Не был покойный Николай Харитонович ему ни родственником, ни другом, да и в жизни, скорее всего, он был далеко не ангел, а все же жаль его было Владимиру, жаль. А еще бесило его чувство собственного бессилия перед какими-то выродками, так вот запросто, за считаные минуты оборвавшими жизнь безвинного человека. Что толку, что один убит, второй вот-вот тоже загнется? Печерского уже не вернуть.

Умом Владимир понимал, что убитые им киллеры всего лишь наемные работники, приказы исходили от Ахмеда, но злоба наполняла его тяжелым гневом, заставляя амулет на груди сверкать рубиновыми глазами в предчувствии свежей крови. Не было никаких сомнений – ведьмак вышел на охоту, а значит, вставшим на его пути пощады не будет. Так было всегда, во все времена, под всеми широтами. Именно эта тяжелая, слепая ярость наводила ужас на «детей ночи», загоняя их по норам, когда рядом появлялся ведьмак. Никогда еще Владимир не испытывал ничего подобного. Наполнявшая его злость была сильнее всех прочих чувств, однако голова оставалась совершенно холодной и расчетливой Скорее всего, нечто подобное испытывали римские гладиаторы, которых на потеху толпы выпускали биться в одиночку со стаей диких, разъяренных животных. Ярость человека, помноженная на холодный ум и трезвый расчет, делала его победителем в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях. Истории известны случаи, когда оставшийся без оружия гладиатор одной лишь неописуемой яростью загонял свирепых львов к стенке, заставляя их жаться, словно котят, увидевших перед собой огромного пса.

Неожиданно ход его мрачных мыслей был прерван. Дорогу ему перекрыла серебристая «тойота». Высказать свое отношение к подобному стилю вождения Володя не успел: из-за руля выскочила красивая девушка лет двадцати пяти.

– Садись, ведьмак, подвезу,– скорее приказала, чем предложила красавица.

От нее исходили сильные колдовские флюиды, что было неудивительно, так как Владимир сразу почувствовал ведьму. Однако угрозы в ней не чувствовалось, и, секунду поразмыслив, он решительно распахнул дверцу иномарки. Как только Володя уселся, красавица нажала на газ, сорвавшись с места, словно принимала участие в кольцевых гонках. Ускорение вжало Володю в кожаную обивку анатомического сиденья, заставив на секунду почувствовать себя космонавтом при выходе на орбиту. Как человек, проведший немало лет за рулем, он по достоинству оценил мощь японской «лошадки», мимоходом позавидовав хозяйке «тойоты».

Ехали они недолго. Вскоре девушка припарковалась в безлюдном дворе, но двигатель не заглушила; в салоне было прохладно, что говорило о наличии кондиционера.

– Давай знакомиться.– Красавица посмотрела в Володины глаза, но они не произвели на нее никакого впечатления. Судя по всему, змеиные зрачки были для нее явлением привычным.– Меня зовут Вика. А ты, я знаю, Володя. Правильно?

– Абсолютно,– улыбнулся Владимир.– И откуда же, позволь узнать, тебе известно мое имя? – Он, не скрываясь, изучал свою новую знакомую, прощупывая ее внимательным взглядом, а посмотреть было на что. Высокая, упругая грудь под легкой маечкой, стройные длинные ноги, едва прикрытые мини-юбкой, роскошные черные волосы, густой копной спадающие на плечи. Огромные миндалевидные глаза наводили на мысль, что в родне у Виктории были восточные люди, и это, впрочем, придавало ей еще большую привлекательность и шарм.

– От Ахмеда,– поведала фемина будничным тоном, как будто говоря о своем давнем знакомом.– Его вампирка сегодня днем тебя видела, ты, кстати, ее тоже засек. Помнишь черный джип? Она тебя снимала на камеру. Вид у тебя был, как у Александра Матросова, когда он на амбразуру шел! Не зря Гульнара испугалась, даром что почти бессмертная. Она когда приехала, сразу к Ахмеду на доклад прибежала, а я в это время у него в кабинете была, поэтому видела тебя почти как сейчас.

– Интересно, очень интересно! – Владимир почувствовал охотничий азарт.– А как вообще эти кровососы обо мне узнали? И как ты, судя по всему нормальная ведьмочка, попала в эту компанию? Вика опустила глаза:

– Ахмед мой хозяин.

– В каком смысле? – Это было что-то новенькое. Чтобы вампир был хозяином чернокнижников, Владимир слышал впервые.

– В прямом смысле.– Девушка вскинула голову.– Ахмед меня подобрал в Грозном, когда мне было четырнадцать лет. Моих родителей убили, убили бы и меня, но тут появился Ахмед. Он отнял меня у этих обкуренных уродов, привез к себе в дом. У него тогда были две жены, я должна была стать третьей. Сначала я и не подозревала, кто он такой, а когда узнала, бежать было уже поздно. От него не скроешься, тем более что я стала ведьмой, а ведьму найти гораздо проще, чем обычного человека.

– Ну хорошо, допустим, ты не врешь, но от меня-то что тебе нужно?

– Я хочу, чтобы ты убил Ахмеда!

– Вот те раз! – Владимир даже присвистнул.– Интересная точка зрения на благодарность.

Вика досадливо поморщилась:

– При чем тут благодарность! Для того чтобы стать женой вампира, нужно самой стать вампиркой, а я этого не хочу. Я не желаю становиться «живым мертвецом», и вообще Ахмед мне противен. Он же как паук опутал паутиной полстраны. Под его дудку пляшут губернаторы и депутаты, милиция и бандиты. В районах, которые находятся под его контролем, героин стал доступнее водки. Наркотики делают людей рабами продавца, а Ахмед хочет неограниченной власти. Для этого он идет на все: на убийства, подкуп, шантаж. Ты же ведьмак, поэтому должен знать, что за создания вампиры.

– Я много чего знаю, однако о том, что вампир контролирует «чистую» ведьму, слышу впервые. Да и власть над миром – это скорее удел политиков-людей, чем кровососов. Скажи, а что он тебе сделает, если ты не подчинишься? Пошлешь его на три веселых буквы, и все.

– Пробовали, посылали. Причем колдуны опытные, не чета мне. Только Ахмед все равно сильнее всех. Он владеет некромагией и может сотворить все, что пожелает. На моих глазах одного неподчинившегося он просто вывернул наизнанку! Ты никогда не видел, как это происходит? Ужас!

В своих книгах Володя читал описание этого процесса. Действительно, подобной техникой заклятий могли владеть лишь некромаги, постигшие искусство оказывать магическое воздействие на себе подобных. Один из демонов крови выворачивал внутренности наизнанку, следя за тем, чтобы жертва оставалась живой и в сознании как можно дольше. Мучения могли продолжаться не один час. Представив, как это должно было выглядеть наяву, он невольно передернулся:

– Да-а, дела.

– У меня осталась только одна надежда – на тебя. Скоро Ахмед до меня доберется, тогда пиши пропало, сделает из меня вампирку и согласия не спросит… – На глазах у девушки заблестели слезинки.

– Не реви! – Владимир не любил бабских слез, они действовали ему на нервы.– Как-нибудь пробьемся. Ты мне лучше вот что скажи: откуда вампиры обо мне узнали?

Вика ненадолго задумалась, вспоминая что-то.

– Ахмед мне говорил, что получил по электронной почте сообщение о твоем прибытии, но кто ему написал, откуда, я не знаю. Меня в такие тонкости пока не посвящают, но, насколько мне известно, на Ахмеда работают чернокнижники по всей стране. Взамен он делает их «невидимыми» для «ведьминой стрелки».

– Сапожник без сапог.– Володя криво усмехнулся.– Других от «стрелки» прикрывает, а сам как на ладони, приходи – бери!

– У тебя, ведьмак, неверная информация. Он уже лет сто пятьдесят как овладел этим секретом. Сам пользуется и других умеет защитить. Не бесплатно, конечно.

Брови у Владимира невольно поползли вверх от удивления:

– Не может быть! Я сам нашел Ахмеда «стрелкой»!

– Не знаю, как у тебя это получилось.– Вика недоуменно пожала плечами.– Его вообще невозможно найти ни «стрелкой», ни магическим шаром. Только оказавшись в непосредственной близости, начинаешь чувствовать его вампирскую сущность. Иначе он бы не прожил двести лет, его бы обязательно убили. Недавно в Чечне его почти достали «охотники», но ему удалось исчезнуть. Правда, одну свою жену он все же потерял, и то скорее по случайности, а может быть, так и было задумано. Отдал еe в качестве приманки, пока эти солдафоны с ней возились, под шумок исчез. Если бы его было так легко отыскать, «охотники» его обязательно бы нашли. Однако какой год все спокойно, никаких признаков угрозы не было, пока не появился ты.– Вика тяжело вздохнула.– Ахмед мне как-то рассказывал, что за последнюю сотню лет убил пятерых ведьмаков. Как я понимаю, тебя он наметил сделать шестым.

– И все же я его нашел… – Начав говорить, Владимир вдруг осекся.

Действительно, он видел Ахмеда в шаре, «стрелка» точно указала место его нахождения, но дело все в том, что искал он не сам, за него все сделал Кузьмич. Если допустить, что старый колдун ведет какую-то свою, непонятную пока игру, все странности легко поддавались объяснению. Он его элементарно подставил, дав наводку на Ахмеда, одновременно «слив» информацию противоборствующей стороне. Естественно, у вампиров было время подготовиться, а если предположить наличие у них его фотографии, дело его обнаружения и вовсе яйца выеденного не стоило. В общем, было из-за чего ведьмаку запечалиться.