Текст книги ""Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Светлана Нарватова

Соавторы: Юлия Васильева,Анна Клименко,Александр Воробьев,Сергей Панарин,Сергей Игоничев,Александр Пономарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 235 (всего у книги 344 страниц)

– Навигатор на посту!

– Пилот на посту!

Запыхавшийся Заремба, чей пост был дальше всех от шлюза, и тот отрапортовал почти без задержки.

– Навигатор на посту!

Кшиштинский одобрительно выключил секундомер.

– Две пятьдесят две, экипаж. Ну а теперь к делу.

Включая систему, командир вывел звук на внутреннюю трансляцию. Бортовой комп пискнул, выходя из спячки, и доложил:

– Все системы – статус «зеленый», запас рабочего тела сто процентов, тактический корабль «девятнадцать двадцать шесть» к полету готов. Есть два новых сообщения. Из штаба флота и с тяжелого носителя «Авер». Внимание, новое входящее сообщение, статус «экстра»! Экипажу внимание, вывожу на персональные консоли.

Имитация приборной панели перед Денисом мигнула, сменившись схематичным, наспех синтезированным изображением системы Иллиона. Зеленые метки у четвертой планеты, одна, отмечающая уходящий транспорт, чуть дальше, и целый рой отметок красных совсем близко – в двух, максимум в трех астрономических единицах! Даже в этом масштабе, если приглядеться, можно было заметить, как ползли, перемещаясь, эти отметки. Боже, какая же у них скорость?! Голос, поясняющий картинку, был знаком каждому. Вице адмирал Якобсон, командующий Первым ударным флотом. Сам?!

– Два часа назад, службы дальнего обнаружения зафиксировали факелы двигателей аспайров. Итак, общее число отметок – одиннадцать, на момент обнаружения их скорость равнялась пятистам километрам в секунду и продолжает нарастать до сих пор. С учетом их ускорения, у нас максимум семь стандартных суток до контакта. Посему приказываю вверенному мне флоту в течение суток выйти на установленные орбиты и, сойдясь на дистанцию боя, отбросить врага за пределы системы. В случае моей гибели, командование переходит контр-адмиралу Стражински, далее – по команде.

Последовала крошечная пауза, и голос адмирала преисполнился металлом. Той его разновидностью, когда за шаблонными фразами прячут неуверенность и страх.

– Космонавты, за нашими спинами три миллиона жителей Иллиона! И мы сделаем все, чтобы они без страха смотрели в небо. В небо, где двигаются по орбитам только наши корабли! Будьте бесстрашны, ибо в страхе скрыта смерть! Не посрамите память предков, будьте достойны тех, кто завоевал для нас космос! Да пребудет с нами удача! Конец связи!

Тишина, последовавшая после окончания сообщения, длилась секунд сорок. Потом Заремба прокашлялся и растерянно пробормотал в пространство:

– У них что, есть межзвездная связь?

Рассеянно похлопывающий эмблему на гермошлеме Денис, согласно кивнул.

– Иначе это не объяснить. Ни один корабль не успеет за такой срок доставить сообщение. Вряд ли их метрополия в соседней с Ирис системе.

Ответил Стюарт:

– Ну почему же? Цепочка курьерских кораблей, например. Один выходит из прыжка, передает сообщение следующему, тот получает и прыгает дальше. Нет нужды экономить рабочее тело. – Он замялся. – Хотя от этого нам не легче. Если у них столько кораблей, то мы обречены. Черт возьми, одиннадцать кораблей!

– А у нас семнадцать!

– Трем нашим крейсерам у Каштуры хватило двоих!

В разговор вмешался командир:

– Хватит трепаться! Там половина, не меньше, десантные транспорты – чем они по-твоему планету будут захватывать?! За работу парни! Мгоно, предстартовый контроль. Стюарт, коридор до «Авера».

Денис, продолжая обдумывать ситуацию, надел шлем, привычным движением защелкнул забрало и подключил пучок кабелей и трубок к корабельной системе жизнеобеспечения. Ресурсы костюма лучше поберечь на крайний случай, да минует нас чаша сия!

На экранах внешнего обзора было видно, как в подступающем рассвете все четче вырисовывались корпуса двенадцати других тактических кораблей. Комп обвел каждый такшип зеленой рамкой, рядом с которой зелеными же буквами мерцали название, текущие скорость и ускорение. Соответственно, пока ноль и ноль. Но людей на площадке уже не было, и следовало ожидать команды на старт в любую минуту.

Значит, пора прогнать тест. Денис подвигал органами управления, и крошечные изображения маневренных сопел послушно зашевелились. Денис удовлетворенно кивнул и переключил управление обратно на автоматику. В пока еще мирных условиях она, пожалуй, надежнее несовершенного человека. Денису приходилось взлетать на ручном, в этом не было ничего сложного, но расход рабочего тела процентов на шесть превышал расход при автоматическом старте. А уж сегодня, после бессонной ночи, его мелкая моторика будет уступать автопилоту сильнее обычного.

Стоящий метрах в ста, на соседней полосе такшип, пыхнул раскаленными струями маневровых дюз и почти сразу запустил главный двигатель. Вот теперь факел вышел что надо! Бело-голубая плазма вырвалась слепящим потоком и ударила в гранитную скалу, не утратив за полсотни метров температуры и силы. Оплавленные крошки гранита так и брызнули во все стороны. Рев маршевого чувствовался даже сквозь обшивку. Триста семьдесят тонн тактического корабля дернулись и все быстрее покатились по армированному бетону взлетной полосы. Разгон был недолгим. Набрав за положенные шестьсот метров разгона взлетную скорость, корабль оторвался от ВПП. В многострадальное покрытие ударил выхлоп, слегка оплавляя бетон, но ненадолго, скороподъемность у «триста пятой» серии была одним из козырей, благодаря которым ее приняли на вооружение. Такшип, все круче задирая нос, ушел в небо. Почти сразу стартовал и второй, за ним – третий.

– Демин, старт!

Денис ткнул указательным пальцем в экран, запуская последовательность взлета. Момент отрыва он почувствовал собственной задницей, а потом с зубодробительным ударом включился на ста четырех процентах мощности главный двигатель. Денис хакнул, прижатый к ложементу, скосил глазом на приборы. Цифры высоты мелькали все быстрее и быстрее, а указатель перегрузки подрагивал возле значения в шесть гравов. Планеты всегда неохотно отпускают своих пленников.

Стартовавшие такшипы на глазах выстраивались в линию, сохраняя дистанцию в три километра – минимально безопасную при групповом выходе на орбиту. Факелы идущих перед ними, Денис видел собственными глазами, прочие отображались на объемном экране радара. Теперь оставалось только ждать. Меньше чем через час они должны были добраться до «Авера». Скорее бы вырваться из атмосферы! Денис терпеть не мог вибрацию и грохот старта с атмосферных планет.

На высоте семи километров их такшип пробил облачный слой, и в глаза ударило уже вышедшее на этой высоте из-за горизонта светило. Небо постепенно темнело, уже можно было разглядеть самые яркие звезды. Отряд почти достиг границы атмосферы.

– Мы на орбитальной. Скидываю коридоры возвращения.

В отличие от Дениса, Стюарт сейчас был занят по уши, просчитывая траектории. Хлопотная все-таки работа у навигатора. Никогда не знаешь, пригодится ли построенная траектория или присоединится к тысячам других, так и не понадобившихся. Хотя аварийные посадочные траектории лучше бы не пригождались.

Тут двигатель смолк, и желудок сразу рванулся вверх. Денис сглотнул воздух, борясь с привычным приступом головокружения. Но хуже всего было каждый раз возникающее в первый момент невесомости чувство дикой щекотки во внутренностях. Он непроизвольно хихикнул и украдкой огляделся, опасаясь, что Стюарт заметил его слабость. К счастью, тому было не до внезапно захихикавшего товарища. А через пару минут прошла и щекотка. Организм постепенно привыкал к невесомости.

– Вторая космическая. Флот в зоне радарной видимости через полторы минуты.

Ну, вот и все, они вышли на гиперболическую траекторию. Комп снизил тягу до шестидесяти процентов. Денис проверил расход рабочего тела. Остаток на сорок семь минут полной тяги – в пределах нормы.

По общей связи раздался сонный голос наземного диспетчера:

– ТК-1926, вы покидаете нашу зону контроля, чистого космоса!

Под ними медленно раскручивался укутанный облаками шар Иллиона. Кое-где в разрывах облачного покрова голубели океаны, проглядывали зеленые пятна материков, освещаемых восходящим светилом. Они как раз проходили над линией терминатора.

– А вот и флот.

Из-за планеты, невидимые еще взгляду, но услужливо подсвеченные на экранах, выплывали крошечные точки кораблей. Все семнадцать. Их «Авер», два линкора, носитель АКИ, четыре фрегата и девять легких кораблей. Первый ударный в полном составе. В почти полном. Танкер, госпитальное судно и пустые десантные транспорты сейчас висели возле спутника в пятой точке Лагранжа.

– ТК-1926, добро пожаловать домой. Следуйте посадочной траектории.

Денис на всякий случай положил руку на джойстик. Автоматика автоматикой, но среди пилотов бродили истории о компьютерных сбоях при сложных маневрах. Случись во время стыковки, лучше находиться в готовности.

Такшип кувыркнулся кормой вперед и почти сразу включил двигатель. Ускорение на этот раз было смехотворным, не более полуграва. Им требовалось всего лишь уравнять относительные скорости.

Стюарт, дотянувшись, ткнул его в плечо.

– Как думаешь, наши сенсоры уже смогут обнаружить противника?

– Вряд ли. Или ты знаешь координаты, куда нужно нацеливать телескоп? Радар наш на триста миллионов километров не рассчитан.

Навигатор с сожалением вздохнул.

– А жаль, интересно было бы поглядеть, кто летит в гости.

По громкой связи ему ответил Заремба:

– Еще насмотришься, помяни мое слово. Эх, молодежь, куда спешите?

Хотя бортинженеру едва минуло тридцать, его приступы брюзжания могли сделать честь и человеку вдвое старше.

Такшип тем временем уравнял скорость с флотом, и снова перевернулся носом по вектору полета. Теперь им оставались считанные десятки километров до цели. Отсюда уже можно было разглядеть крупные корабли. Конечно, пока в виде крошечных черточек, которые, впрочем, росли с каждой секундой.

Через пару минут они вошли в ордер, миновав ракетный фрегат «Диамант» в каких-то пятнадцати километрах. Денис переключил часть экрана на боковой обзор и некоторое время любовался новейшим кораблем, приближенным умной оптикой. Вытянутый корпус, небольшой вращающийся модуль, расширение на корме, скрывающее кольцевой ускоритель. Удобный двухсотметровый кораблик с экипажем в полсотни человек. Шесть пусковых установок для противокорабельных торпед, два тяжелых лазера, способных на расстоянии в двадцать тысяч километров прожечь в импульсе дециметровую броню, и экспериментальный протонный излучатель. Идеальный кораблик для дальнего боя. Их бы побольше! Но пока в Первом ударном таких было всего две штуки. Старая концепция применения Флота в качестве полицейских сил, не требовала кораблей способных вести бой с равным противником. Как они ошибались! До тех пор пока лунные верфи не насытят флот новыми кораблями, врага придется сдерживать тем, что есть. И этого «что есть» не так много.

Очередное сообщение с носителя содержало приятный сюрприз. По крайней мере, голос у нового полетного диспетчера был чертовски хорош. Насколько может быть приятен нежный, несмотря на профессиональную четкость дикции, женский голос:

– Здесь полетный контроль. Такшипы, переключите управление на внешний сигнал.

Командир ввел подтверждение, и Денис немного расслабился. Конечно, пилот по-прежнему имел приоритет в управлении, но теперь он стал вроде как не нужен. Мощный компьютер носителя все сделает куда надежнее и быстрее, играючи выстроив такшипы в нужном порядке.

В паре километров от «Авера» такшип завис, дожидаясь своей очереди на стыковку. Построенный девять лет назад, их носитель мог одновременно принять не более трех такшипов, иначе у стыковочных штанг создавалась опасная толкотня. Три летящих впереди корабля элегантно разошлись в стороны, обходя носитель, и посверкивая огоньками маневровых дюз, плавно коснулись бортами захватов. Теперь настала пора и «девятнадцать двадцать шестого».

Стыковочные модули размещались сразу за вращающейся частью носителя. Там шел простой цилиндр, диаметром в восемьдесят метров, с шестнадцатью рядами захватов по три в ряд. Такшип подлетал, захват фиксировал, притягивая его к трубе, и стыковку можно было считать завершенной. Неся сорок восемь тактических кораблей, труба в итоге получалась длиной более пятисот метров. Так что, имея суммарно восемьсот двадцать метров длины, «Авер» был не слишком приспособлен к маневрированию и разгону. Этакая гантель с очень длинной рукоятью, хрупкая даже на вид.

И тут Денис фыркнул.

– А девочка-то дура!

На него недоуменно уставился весь экипаж, и Денис поспешил объяснить:

– Она нас сажает по порядку подлета. А наш посадочный узел под номером двенадцать. Боюсь с нашей тройкой так красиво, как с первой не выйдет.

Он оказался прав. Конечно компьютер «Авера» рассчитал все почти идеально, но... Первая тройка садилась на узлы с первого по третий. Зато вторая, куда вошел и их кораблик, должна была состыковаться вразнобой. Поначалу все шло, как по маслу, идеальная траектория расхождения, облет вращающегося модуля, идеальная глиссада. Зато потом, когда все также красиво их такшип прошел в считанных метрах от другого, садящегося на девятый узел, Денис с огромным трудом удержал рванувшиеся перехватить управление руки. Судя по дружному выдоху, остальной экипаж тоже не остался безучастным.

Денис щелчком переключил свой микрофон на частоту полетного контроля.

– Здесь ТК-1926. Красавица, не знаю вашего имени, благодарю вас за незабываемые мгновения! Вы нас угробить решили?

Его поддержал пилот второго такшипа:

– И не говори! Я чуть не обделался.

Кто-то из пилотов заржал прямо в микрофон, всем было интересно, что ответит девчонка. Увы, вместо диспетчера их прервал властный голос командира дивизии:

– Не засорять эфир! Демин, еще одна шуточка и будешь драить гальюн. В невесомости, с вентилятором, включенным на обратную тягу!

Денис моментально заткнулся. Капитан второго ранга Ди Митров вполне мог воплотить угрозу в реальность. Загерметизировать гальюн вместе с проштрафившимся, и включить слегка усовершенствованный вентилятор не как обычно, на засасывание продуктов жизнедеятельности, а наоборот. И потом ждать, до тех пор пока провинившийся не приведет помещение в идеальный порядок. На памяти Дениса такое случалось дважды. И оба раза наказанные запомнили урок надолго. Правда, и вина их была куда существеннее засорения эфира. Видимо, сегодня у кавторанга выдалось особо мерзкое настроение. Собственно, было от чего. Одиннадцать на семнадцать не лучший расклад сил, когда у Франца Иосифа два новейших крейсера были уничтожены почти мгновенно, а третий едва успел удрать.

Легкий толчок показал, что такшип удачно лег в захваты, и почти сразу скрежетнуло в районе воздушного шлюза. Притянутый штангами к носителю, такшип вошел в углубление корпуса, как раз по форме его днища.

– Стыковка завершена. Заремба, контролируй погрузку, остальные за мной!

Пройдя гофрированный коридор переходного тоннеля, они наконец-то оказались на ставшем таким родным техническом уровне «Авера». Точнее на внешнем его диаметре. Цилиндр, шедший от жилых помещений до баков с рабочим телом, как матрешка, состоял из вложенных друг в друга отсеков. Здесь был самый большой, протянувшийся из конца в конец цилиндра, с редкими фермами силовых конструкций, крепящих внешнюю оболочку к остальному кораблю. Увы, обзор перекрывали принайтованные штабеля ящиков с припасами, баллоны кислорода, приводы систем заряжания и многое, многое другое. Гравитации тут, естественно, не было, и многочисленные техники сновали в воздухе, в поте лица подготавливая пристыкованные такшипы к скорому бою.

Денис прикинул расстояние и оттолкнулся от обшивки. Следом за ним прыгнули и Стюарт с Сигизмундом. В чем прелесть невесомости, так это в экономии времени. Оттолкнулся и лети. Главное, точно рассчитай траекторию и силу толчка. Иначе ощутимо приложишься в точке финиширования или, что гораздо обиднее, зависнешь не долетев. «Изображать лягушку», как это звучало на сленге знакомых с невесомостью людей. В свои первые полеты Денису случалось пару раз опозориться, но с тех пор утекло порядочно времени. Сейчас он рассчитал почти идеально. Толчок, скорость гасится сопротивлением воздуха, ухватиться за массивную ферму, оттолкнуться еще раз. Сто с небольшим метров до люка он преодолел в два перелета и, хлопнув ладонью по стене, чтобы погасить остатки инерции, завис, поджидая отставших.

– Пилотам тактических кораблей прибыть в комнату брифинга через двадцать минут!

Денис обернулся к подлетевшим.

– Если новый диспетчер будет так же сажать и остальных, то за двадцать минут и половины еще на борту не будет.

Командир осуждающе посмотрел на пилота.

– У девчонки первая вахта. Будь снисходительнее, Дэн.

Зацепившийся за срез люка Стюарт поддакнул:

– И правда, чего ты на нее гонишь? С кем не бывает.

Денис скривился.

– Женщины на корабле. Сами представляете, что сейчас начнется.

– И что, по-твоему, начнется?

– Нервозность, соперничество. Не удивлюсь, если и до дуэлей дойдет.

Денис вбросил себя в следующий отсек, следом нырнули остальные. Прежде чем люк за их спинами с шелестом закрылся, из ангара донесся лязг очередного пристыковавшегося такшипа.

Они пролетели по длинной вращающейся трубе, которая полого загибалась под прямым углом. И где-то на середине трубы их потянуло к полу. Денис пережил мимолетное головокружение, пока вестибулярный аппарат заново привыкал к понятию низа. Они вошли в зону искусственной гравитации. Тяготение постепенно росло, пока не достигло примерно одной четвертой стандартного грава. К тому моменту они как раз подошли к диафрагме очередного люка.

В этом отсеке, разделенном на множество кубриков, жили пилоты. Уловка, призванная максимально уменьшить время готовности по тревоге. Говорили, что на «Фон Брауне», новом носителе из Второго ударного, экипажи такшипов обитали более комфортно, в общей жилой зоне, зато на ежегодных учениях «Авер» постоянно занимал первое место по скорости подъема такшипов. За все приходиться платить, и за удобство экипажей в том числе.

Отсек, выделенный сорока восьми экипажам, представлял собой один кольцевой коридор, что опоясывал жилой модуль. Маленькие каюты – на четверых каждая. По каюте на экипаж, они выходили дверями в этот коридор, а в противоположной стене имелись лишь две двери, что вели в часть модуля, выделенную персоналу «Авера». Для пилотов доступ туда был ограничен.

Одна лестница вниз вела к маленькому спортивному зал и гигиеническому блоку. И тот и другой, конечно, справлялись со своими задачами. Вот только очереди! Денис содрогнулся, вспомнив, как записывался на занятие с тренажерами аж за три, а то и четыре часа до начала тренировки.

Они миновали жилой коридор и спустились по второй лестнице на территорию рекреационной зоны, где и размещался конференц-зал. Здесь уже было многолюдно. Узкие, короткие коридоры, по стенам которых шли переплетения кабелей и труб. Ниши в стенах с дублирующими пультами, сейчас отключенными. И снующие по делам члены экипажа «Авера». Корабль готовился к бою, и требовалось чертовски много всего проверить и настроить. Потом такой возможности уже могло и не представиться.

Здесь всегда поддерживались одинаковая температура и влажность. Плюс двадцать один градус, но разгоряченный спешкой Денис даже включил климатизатор летного костюма. Где-то на поясе едва слышно загудели крошечные воздушные насосы, нагнетая к коже прохладный сухой воздух. Не забыть бы потом подзарядить батарею, иначе на проверке может и влететь за снижение готовности.

Они преодолели два трапа, двигаясь в направлении центральной оси корабля. На каждой последующей ступеньке гравитация уменьшалась, стремясь к царящей по оси невесомости.

***

Комнаты брифингов экипаж «девятнадцать двадцать шестого» достиг за двенадцать минут до назначенного срока. Ди Митров, почему-то в парадной, цвета индиго форме, задумчиво расхаживал перед полутора сотнями забивших зал мужчин. Здесь же, у выключенного пока экрана расселся каперанг Такашин, командир «Авера», и незнакомый молодой подполковник ВКС, азиатской внешности и в форме без знаков принадлежности к роду войск.

Денис коснулся забрала так и не снятого шлема, отдавая воинское приветствие, и торопливо уселся на помеченное его фамилией сиденье. В зале стояла напряженная тишина, лишь слегка покашливал умудрившийся где-то простыть Такашин. Командир дивизиона нетерпеливо поглядывал на старомодные наручные часы.

– Господа, десять минут до начала, а у нас еще отсутствует шесть экипажей. Что за бардак? Совсем расслабились?

Его монолог мягко остановил Такашин.

– Не их вина, Конрад. Сегодня у Вики, полетного диспетчера, первая вахта. Девочка волнуется, сам понимаешь.

Ди Митров поморщился.

– Женщинам не место на флоте. Тем более не место в бою. О чем думают эти идиоты политики?!

– Полностью с тобой согласен, Конрад. У меня на родине когда-то говорили, – Такашин перешел на русский: – «На смертном поле нет места женским могилам».

– Что?

Такашин пошевелил губами и перевел.

– На поле боя нет места для женских могил.

– Тут я с твоими предками согласен.

В дверь вбежали опоздавшие – два экипажа из швартовавшихся в одно время с Денисом, и следующая партия. Ди Митров приподнял бровь.

– Не понял. – Он повернулся к Такашину. – Господин капитан первого ранга, вы не напомните, сколько такшипов одновременно способен принять ваш корабль?

Поддерживая игру, тот ответил столь же официально:

– Три, господин капитан второго ранга.

– Значит, три. А почему я вижу здесь пять экипажей? По-видимому, два экипажа не слушали трансляцию? Я смотрю, вы не торопились.

Высокий тощий шатен, командир одного из такшипов, нервно сглотнул.

– Мы заскочили в свои каюты переодеться, господин капитан второго ранга.

Ди Митров скривился и заговорил неестественно спокойным голосом:

– Вы – военные космонавты. Мы ведем войну. Через несколько дней вступим в первое сражение. А вы решили переодеться? Это очень печально, господа. Я думаю, трех месяцев без увольнений на поверхность будет достаточно. Займите свои места.

Понурые парни молча проследовали к свободным сиденьям. Их провожали сочувственными взглядами. Три месяца на орбите – черт побери, худшего наказания сложно себе представить! Ди Митров усмехнулся, углядев сострадание к наказанным.

– Господа, дисциплина в бою важнее, чем вы можете себе представить. Не выполненный вовремя приказ слишком часто ведет к гибели не только нарушителя, но и его товарищей. Подумайте об этом на досуге. А теперь, внимание! О ходе предстоящей операции вам расскажет подполковник Ляо Син.

Подполковник кивнул, приветствуя аудиторию.

– Добрый вечер, господа.

Денис мысленно хлопнул себя по лбу. В суете он совершенно забыл, что по корабельному времени сейчас поздний вечер. Тем лучше – проведя бессонную ночь, часто мечтаешь о скорейшем наступлении вечера. По крайней мере, через пару часов он уснет.

Подполковник тем временем включил экран с довольно подробной картой системы.

– Как вы видите, вражеский флот двигается с ускорением пять с половиной гравов, и через сто шестьдесят часов достигнет орбиты Иллиона. Первый ударный флот перехватит их вот в этой точке, до самого последнего момента прикрываясь спутником планеты. По нашим расчетам их коридор траекторий пройдет где-то неподалеку. Это позволит нам сократить их преимущество в дальности огня. Обратите внимание на экран.

На экране высветилась расширяющаяся красная полоса – коридор траекторий вражеского флота. Довольно приблизительная оценка, так как разведанных о ТТХ кораблей аспайров по-прежнему чертовски не хватало. Фактически все что имелось, это записи «Бастиона» о единственном, очень скоротечном бое, в котором крейсера были расстреляны энергетическим оружием с расстояния, не давшего им ни единого шанса ответить. А лишенные донаведения с крейсеров немногие избежавшие огня ПРО торпеды, в большинстве своем промазали, выпущенные с предельных дистанций. У них просто не хватило рабочего тела двигателей для корректировки траектории. Чужие корабли обладали потрясающей для своих размеров маневренностью.

– «Авер» пойдет за боевыми порядками флота, на дистанции в девяносто тысяч километров. Мы надеемся, что это позволит ему оказаться за пределами досягаемости вражеского вооружения. За два часа до огневого контакта ваши тактические корабли должны будут занять следующие позиции в ордере. Пятый и шестой дивизионы прикрывают тяжелые корабли. С первого по четвертый – формируют ударную группу. Ударная группа держится выше и впереди флота, на расстоянии пятисот километров. Сами понимаете, истребительного прикрытия вам выделить не сможем, у «Молний» просто не хватит рабочего тела, чтобы за вами угнаться.

Денис ощутил знакомый азарт. Как в юности, перед какой-нибудь дракой в клубе. Они попали в ударную группу. Опасно, но опасность будоражит кровь, им будет тяжело без «Молний» с «Рузвельта», названного в честь древнего морского авианосца. Эти верткие машины, истребители завоевания превосходства в космосе, должны были обеспечить защиту от перехватчиков противника. Но такшип даже без истребителей прикрытия – крепкий орешек, они прорвутся. А дальше – рывок на сближение, как можно ближе к врагу. Чтобы у систем ПРО оставалось меньше шансов поразить запущенные противокорабельные торпеды. А если повезет, и удастся подобраться совсем близко, то открыть прицельный огонь по орудийным башням, двигателям, антеннам – по всему, что уязвимо для единственного тяжелого лазера такшипа.

– По получении приказа, ударная группа начинает разгон в направлении противника. Сблизившись на минимально возможное расстояние, выпускаете торпеды и продолжаете разгон, это позволит вам сократить время нахождения в зоне вражеского огня. Пройдя боевые порядки противника, продолжайте полет. Затормозить и вернуться у вас не хватит рабочего тела. Но вот в этой точке, у орбиты пятой планеты будет танкер. Вас дозаправят и пополнят запасы систем жизнеобеспечения.

Среди пилотов ударной группы пронеслось несколько крепких выражений. С ними Денис был полностью солидарен. Такой полет займет минимум неделю, а потом обратно, уже экономя рабочее тело для торможения. Следовательно, суммарно они просидят в крошечном такшипе недели три, а то и месяц. Денис не сомневался, что выдержит, но также не сомневался и в том, что запомнит этот полет на всю жизнь.

А сидящий справа от него Стюарт и вовсе прошипел сквозь зубы:

– Вот дерьмо-то…

Подполковник рассказывал дальше.

– Группа прикрытия будет максимально загружена противоракетами. Вместе с истребителями «Рузвельта» вы должны не пропустить ни единой вражеской торпеды. А после сближения флотов вам ставится задача связать боем легкие корабли противника. По данным наших радаров, в составе их флота есть два судна, аналогичных по массе нашим фрегатам.

Подполковника прервал слегка побагровевший Ди Митров.

– Мне не было доведено об этой задаче! Вы отдаете себе отчет в том, что лишенные противокорабельных торпед тактические корабли практически безоружны? Мощности главного лазера такшипа недостаточно, чтобы серьезно повредить корабль крупнее себя.

Ляо Син благожелательно улыбнулся, продемонстрировав отличные зубы.

– Мне известны ТТХ тактического корабля «триста пятой» серии. Если вы обратили внимание, я не говорил, что они должны уничтожить фрегаты противника. Всего лишь связать боем, пока линейные корабли разбираются с основными силами.

– Но потери такшипов превзойдут все мыслимые пределы!

Азиат даже не повысил голос.

– Если мы выиграем сражение, то потери будут оправданы. Если проиграем, погибнут все. А тяжелые корабли важнее такшипов. – Он отвернулся от побагровевшего Ди Митрова. – Господа, вся имеющаяся у нас информация загружена на ваши коммуникаторы. Ознакомьтесь с ней в свободное время. Не смею вас больше задерживать. Честь имею!

Когда за подполковником закрылся люк, Денис, не поворачивая головы, одними уголками губ спросил у Стюарта:

– Кто это был?

Тот ответил также скрытно:

– Военная разведка, вестимо. Не пехотный же «подпол» нам отдавал приказы. Тсс, комдив в себя пришел.

Ди Митров наконец справился с яростью, и голос его зазвучал почти нормально:

– Вы слышали приказ! Мы начинаем разгон через двенадцать часов, за это время приберите свои каюты и подготовьтесь сами. Чтобы ни одного незакрепленного предмета к моменту смены вектора гравитации! Как наведете порядок, можете отдыхать. Завтра, сразу после завтрака подготавливаем технику. Разойдись!

Экипажи не заставили себя упрашивать. Когда комдив в такой ярости, чем больше до него расстояние, тем меньше огребешь проблем. Без причины, конечно, Ди Митров не придирался, но кто может похвастаться идеальным соответствием уставу?

Уже в коридоре Стюарт дал волю чувствам:

– Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! Месяц в коробке!

Неодобрительно посмотрев на подчиненного, Кшиштинский мрачно поинтересовался:

– Как тебя вообще во флот-то записали? У меня бы ты тест на клаустрофобию не прошел.

Стюарт огрызнулся:

– Я вообще-то в десант записывался! Кто же виноват, что у меня математическое мышление?

– Нефиг было высовываться!

– В нашей семье не принято хитрить!

– Ну, так теперь и не ной!

Хотя по командиру тоже было заметно, что диспозицией сражения он недоволен. Эта война принципиально отличалась от предыдущих полицейских операций в колониях. Молниеносных и максимально бескровных. Подавить орбитальную оборону, ежели таковая имелась, высадить десант и с минимальными усилиями сместить правительство. Разве что инцидент на Большом Шраме двадцать лет назад, когда и отличился отец Дениса. Фактически единственный опыт столкновения с каким-то подобием флота. Теперь же придется драться даже не с равным, с превосходящим тебя противником!

***

На уборку жилого отсека потратили часа два. Когда корабль начнет разгон, и стена станет полом, любой незакрепленный предмет может наделать бед. Денис сам был свидетелем, как забытый портфель в кровь разбил голову его однокурснику. И это в тренировочном полете, с ускорением не более полуграва! В бой же они пойдут, скорее всего, на полной тяге, полновесной полуторократной перегрузке! Так что прибирали на совесть, проверяя каждый сантиметр отсека.

В итоге, когда они наконец закончили, и был дан сигнал отбоя, Денис не теряя времени, тут же нырнул в постель. Бессонная ночь и нагрузки на старте даже в двадцать два года не проходят бесследно. Его примеру последовал и остальной экипаж, вместе с присоединившимся к ним Зарембой. Свет в кубрике выключили, и Денис почти моментально провалился в глубокий сон без сновидений.

Утро началось с того, что их подняли на полчаса раньше обычного времени подъема и приказали быть в ангаре через двадцать минут. Итог – огромная очередь к сортирам. Толкаясь среди подпрыгивающих от нетерпения офицеров, Денис проклинал свою недогадливость. Если бы он завел будильник на десять минут раньше, как хитроумный Заремба, то успел бы сделать все свои дела без спешки. Теперь же извольте толкаться и гадать, успеешь уложиться в отведенный срок или придется терпеть до ближайшего перерыва.