Текст книги ""Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Светлана Нарватова

Соавторы: Юлия Васильева,Анна Клименко,Александр Воробьев,Сергей Панарин,Сергей Игоничев,Александр Пономарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 313 (всего у книги 344 страниц)

Ирония заключалась в том, что одну сумасшедшую поставили, чтобы стеречь другую. Если принцесса Виолетта находилась в своем, неведомом нам мире, то мир Мириам вполне можно было себе представить, если мысленно вернуться в прошлое лет на двадцать.

– Я поговорю с принцессой? – Может быть, она будет чуть более адекватна.

Служанка сделала короткий жест спицами, который я расценила как знак – валяй! – и поспешила воспользоваться приглашением. Постучала в дверь, ведущую в комнату принцессы, и, не дождавшись ответа, решила войти.

За дверью скрывалось огромное светлое помещение, пропитанное запахом краски. Но вот то, что я там увидела, несколько отличалось от ожидаемого. Принцесса Виолетта в белой просторной одежде с растрепанными вьющимися волосами сидела за мольбертом, кисть в ее руке замерла и вот-вот грозила испачкать зеленой краской колени. Внимание женщины было приковано к гиганту, который сидел посреди комнаты на колченогой табуретке и терзал лютню.

– Доброе утро, ваше высочество. – Я присела в реверансе, тупо следуя протоколу, хотя прекрасно понимала, что принцессе было бы наплевать, даже если бы я сказала ей: «Привет!»

А вот бард остановил свою игру и, вскочив с табуретки, рискуя пробить головой потолок, поклонился:

– Доброе утро, леди Николетта. Я решил сыграть для принцессы свою новую песню.

– И кто же властительница ваших дум на этот раз? – только и оставалось мне спросить лукаво, ибо список жертв его таланта мог бы занять минут пять при перечислении.

Бард зарделся, словно разоблаченный подросток. Покоритель женских сердец из него был и вправду аховый. Ходили даже слухи, что кто-то его проклял. Не знаю, так ли, но я старалась быть в курсе его приключений, так как было неимоверно интересно, чем же все кончится и, главное, – когда. Начнем с того, что звали его Наталь и имя его настолько же ему не подходило, как и искусство барда. Он был не менее двух метров роста, упитанный, причем без намека хоть на какую-то фигуру, с лицом румяного пупса и руками, больше похожими на садовые лопаты. Лютни для него делались только на заказ. Обладая довольно влюбчивой натурой, каждой даме сердца Наталь посвящал серенаду (в результате чего их накопилось столько, что хватило бы и на гильдию бардов). Обработанные любовными рифмами дамы таяли, словно ледяные скульптуры на солнце, и очертя голову бросались к нему в объятия. После нескольких свиданий или бурной ночи – это уж кому как позволяла совесть – у барышень внезапно открывались глаза на ухажера, и он не казался им таким уж неотразимым. Далее с ледяным отчуждением или шумным скандалом – опять же насколько кому позволял характер – дамы расставались с бардом, оставляя последнего с разбитым сердцем. Впрочем, ненадолго. Запасы безмозглых девиц в нашем королевстве были неисчерпаемы.

Я все ждала. По логике вещей должна была появиться женщина, которая прервала бы цепочку этих коротких романов-недоразумений. Женщина не появлялась, а цепочкой уже можно было окружить территорию дворца. Другой на месте Наталя радовался бы, но, к несчастью, природа одарила его ранимой натурой, что в наше время было большой помехой для нормальной жизни.

Частенько перед тем, как предъявить свое творение объекту воздыхания, бард исполнял свои новые песни передо мной или перед принцессой, благо мы не были подвержены действию его музыки. Принцессу он предпочитал мне, поскольку она не имела дурной привычки отпускать едкие замечания.

– Николетта, деточка, что-то случилось?

Виолетта как ни в чем не бывало принялась за работу над своей картиной. Что удивительно для такой отстраненной особы, она знала поименно почти всех обитателей дворца и к каждому обращалась едва ли не как к члену собственной семьи. Меня такое обращение ставило в тупик.

– Вашему высочеству не мешает присутствие гостей из Сабаку на этом этаже? – Ну не могла же я в лоб спросить, не пугает ли принцесса по ночам бедных впечатлительных кочевников.

– Да что ты, деточка, нет, конечно. Я же не выхожу совсем.

– Совсем-совсем? – Уточнить на всякий случай не помешает.

На меня посмотрели странно.

– Совсем-совсем. На улице такая жара, а солнечный свет вреден для моей немолодой уже кожи. – Она легко поправила тонкими пальцами локон каштановых волос, выпавший из-за уха.

Принцесса лукавила – выглядела она лет на десять моложе, чем ей было положено. Рановато сваха оставила попытки сбыть ее со двора. Ну да ладно, поменьше зависти в мыслях и побольше дела.

Либо принцесса мне врала, что ей было абсолютно несвойственно, либо она покидала свои покои неосознанно. Последнее предположение стоило проверить.

– Леди Николетта, не хотите послушать мою новую балладу? – Бард, видимо, решил, что я слишком задумалась.

– Любовные баллады лучше слушать тем, кому они посвящены.

– Хотите, я посвящу ее вам?

Упаси бог! Лучше я постригусь в монахини. Вечно меня не так понимают.

– Наталь, вы меня удивляете! Писать баллады должностному лицу королевства? – Пусть уж лучше у него в голове отпечатается, что я не женщина, а управляющий.

Бард снова зарделся. Ба, все-таки есть кто-то, кто краснеет чаще, чем я.

Принцесса снова погрузилась в свою картину, словно нас здесь и не было вовсе. Пожалуй, даже удастся уйти не попрощавшись.

Я приложила палец к губам, сделала маленький книксен и выскочила вон.

Кресло Мириам уже не скрипело, спицы замерли в руках – она тихо посапывала, склонив голову набок. Шанс, что служанка не заметила выходившей ночью принцессы, был очень велик.

Выйдя от принцессы Виолетты, я заметила фигуру ярла Амеона, удалявшуюся по коридору. В несколько прыжков догнала его, но, помня о приличиях, не стала панибратски хватать за рукав.

– Ярл, подождите, пожалуйста! Можно задать один вопрос?

Кочевник удивленно оглянулся:

– Новое платье вам очень идет.

Можно подумать, я бежала за ним через весь коридор, чтобы узнать, идет ли мне новое платье. Ха! Но отрицать, что комплимент приятен, тоже не имело смысла.

– Спасибо. – Глубокий реверанс был призван показать, что это платье не просто мне идет, но у него еще и очень заманчивый вырез. – Хотела уточнить, когда ваши люди видели привидение.

– Почти все около полуночи.

Ну да, когда же еще появляться приличному привидению? Что-то здесь не так.

Профессор Хлеб стоял перед входом в парк, раздуваясь от гордости, за его сгорбленной стариковской фигурой виднелось «чудо инженерной мысли». Я замерла, не находя слов, чтобы описать все те нехорошие предчувствия, которые вызывал вид этой треноги с длинным штырем, уходившим глубоко под землю.

– Этот прибор разрабатывался на протяжении нескольких лет лучшими умами академии! – упоенно вещал профессор. – Вам выпала большая честь испытать его на королевском парке! Если бы мы предали его существование гласности, за ним стояли бы в очередях!

– Подождите! Так, значит, этот… кхм…

– Резонатор, – подсказал профессор.

– …еще нигде не испытывался? – Как-то у меня не получалось разделять его восторги.

– В полевых условиях – нет. Но все лабораторные испытания прошли на отлично. Так что волноваться абсолютно не о чем. Вы меня поражаете, юная леди! Молодежь должна быть открыта прогрессу.

Ага, если только этот самый прогресс не может стать причиной увольнения молодежи.

– А как работает прибор? – Я предприняла попытку успокоить истерично вопящий о каком-то подвохе внутренний голос.

– Ну, неискушенным умам принцип объяснить довольно сложно, – Хлеб приосанился и явно сел на любимого конька, – хотя конструкция на первый взгляд довольно проста. В землю вкапывается столб из металла с высокой звуковой проводимостью. Верхняя часть, как видите, собственно сам резонатор. Дело в том, что уши крысолаков обладают повышенной чувствительностью к звукам определенной частоты. Настроив резонатор на эту частоту и заполнив подземное пространство подобными звуками, можно выгнать их с насиженных мест.

– И куда они потом перебираются? – все еще недоверчиво, но уже более спокойно спросила я.

Профессор замялся и снова вытер лысину цветной тряпочкой.

– Ну как куда. Подальше от места, где стоит резонатор.

– Хм.

– Не «хм», юная леди, а давайте попробуем!

К сожалению, мне было нечего противопоставить его энтузиазму. Я кивнула.

Хлеб встал на цыпочки, взялся за ручку на конце конструкции из железных штырей и, уморительно подпрыгивая, начал ее крутить. Первое время ничего не происходило. Но вскоре послышались приглушенные звуки. Что-то вроде «там-там-там». Все устройство завибрировало и, того гляди готово было рассыпаться, но «двигателя науки» это нисколько не смущало.

Все живое в парке будто бы удивленно замолчало, прикидывая, чем занимаются нелепые двуногие. Затем со всех сторон послышался шорох. Он все нарастал и нарастал, пока не преобразился в такой угрожающий звук, что у меня каждый волосок на теле встал дыбом, а мурашки ровным строем замаршировали по спине.

– Что за чертовщина тво… – Я не успела даже договорить, как эта самая чертовщина хлынула изо всех нор и щелей на поверхность.

С визгом, за который мне будет стыдно всю мою последующую жизнь, я подняла юбки и прыжком, способным посрамить любого атлета, взобралась на ближайшую скамейку. Крысолаки неровными рядами текли по дорожкам и тропинкам. Их серая шерсть была вздыблена, а злобные маленькие глазки не обещали ничего хорошего всему живому, ставшему у них на пути. Как ни странно, наличие резонатора именно в этом месте сада их нисколько не отпугивало, что позволяло профессору все с той же маниакальностью крутить его ручку.

– Эг-ге-гей! Что, получили, твари?!! Вот вам еще!

Наконец поток серых спин иссяк. И я увидела, как бежит по дорожке последняя хвостатая тварь. Но, проследив взглядом за грызунами, схватилась за голову и едва не рухнула со скамейки.

– Профессор, да прекратите же! Бросьте этот ваш кусок железа! Они идут во дворец!!

Я буквально отодрала ученого от его изобретения. И откуда только силы взялись?

– Почему они идут во дворец?

Мне пришлось немного непочтительно встряхнуть старика, чтобы заставить очнуться от воображаемого триумфа. Вопрос был животрепещущим. Крысолаки никогда, подчеркиваю, никогда не селились в жилищах людей.

Очки профессора съехали на нос, остатки волос торчали в разные стороны, но взгляд все же принял какое-то осознанное выражение.

– Старый дурак… – простонал он.

Я была полностью согласна, хотя время для самобичевания было неподходящее, но всего лишь повторила свой вопрос:

– Почему эти твари идут во дворец?

– Скорее всего, дворец стоит на толстом фундаменте, поэтому этот звук там не распространяется. – Ученое светило поправило очки, но вернуть себе былую солидность так и не смогло. – Следуя инстинкту самосохранения, они ищут убежище.

– Значит, в замке навсегда они не останутся?

– Нет, если их выгнать. – Профессор попробовал освободиться от моих цепких рук, но не тут-то было.

– Чем выгнать?!

– Да без разницы, хоть метлой. Они наверняка попрятались.

Я наконец расцепила руки, отчего старик свалился мне под ноги безвольным кулем. Резко развернувшись и подхватив юбки, понеслась во дворец.

– Леди Николетта, а как же оплата? – донеслось мне вслед.

– Счет за убытки пришлю в академию! – крикнула я.

Во дворце со всех сторон слышались визги служанок и удивленное чертыхание слуг. Не оставалось сомнений, что живность уже разбежалась по углам. По счастью, сваха и сэр Мэлори решили вывезти кочевников на прогулку в город, а у короля в это время всегда совещания с министрами. Если действовать оперативно, то, возможно, никто нечего не заметит. Кроме…

– Леди Николетта, потрудитесь объяснить, что происходит! – Надо мной уже навис багровеющий Гальяно. Для своей ярости он подкрался слишком незаметно, я даже вздрогнула.

– В саду травили крысолаков. – Я отступила на шаг, чтобы дать себе пространство для маневра.

– Почему крысолаки во дворце, госпожа управляющая?! – Дворецкий и не думал оставлять пути к отступлению, он шагнул вслед за мной да так «удачно», что наступил мне на оборку платья. Теперь любое движение грозило еще одной потерей для моего гардероба.

– Эм, почему бы вам не спросить это у них? – Нечаянно вырвавшаяся фраза была равносильна приговору.

– Я сейчас же доложу обо всем королю! – Столько злорадства прозвучало в голосе, что можно было захлебнуться.

– Вперед! Вылетим вместе! Я в первую очередь отвечаю за вас, а уж вы отвечаете за дворец.

Гальяно поперхнулся, но, видимо, возразить ему было нечего. В вопросах субординации я была сильнее.

– Уже лучше, – удовлетворенно заметила я. – Собирайте слуг, берите в руки метлу и начинаем прочесывать замок с нижних этажей, все двери на верхних этажах необходимо закрыть.

– Мика, он бежит на тебя! Гони к выходу! – Я неожиданно поскользнулась на добросовестно начищенных полах зала и заскользила вслед обезумевшему крысолаку на пятой точке. К счастью, торможение при помощи швабры оказалось успешным.

Горничная на другом конце зала взвизгнула и, вместо того чтобы гнать грызуна, в панике попыталась скрыться от него сама, чем немало повеселила тварь.

– Ники, я его боюсь. – Проявив чудеса альпинизма, она забралась на широкий подоконник окна, выходившего в сад, и вцепилась в раму. – Вдруг он укусит!

– Трусиха, они не кусаются! – Я встала и поправила юбки, в нарушение приличий собранные и подвязанные выше колен.

– В саду, может, и не кусаются! – резонно ответила девушка, всем видом показывая, что больше на пол спускаться не собирается.

Перехватив швабру поудобнее, я замахнулась на несчастного крысолака, который в растерянности метался вдоль стены, уже ничего не соображая от страха. Тварь отпрянула, и мне удалось погнать ее к выходу из зала.

– Мика, за мной, этот, наверное, один из последних!

За час слаженных действий мы изгнали практически всех грызунов из дворца, остались лишь хорошо спрятавшиеся одиночки. В целом, не считая устроенного переполоха и запаха валерианы, тянувшегося практически от всей прислуги, ситуация вернулась к той же, какая была до использования чуда техники. Крысолаки обитали в саду, и я все так же не представляла, что с ними делать.

Я выскочила в коридор и тут же затормозила. Прямо посреди прохода стоял сэр Кит и со всегдашней своей ухмылочкой покачивал моим крысолаком, держа его за хвост, словно игрушку. Тварь извивалась и пыталась цапнуть его за запястье, но на лице повара отражалось только самодовольство.

– Ради всех святых, выкиньте его в сад, раз уж поймали. – Сделать вид, что ничего особенного не происходит, было трудно.

– У вас прекрасная форма щиколоток, – заявил он, будто ничего не слышал.

Я с ужасом вспомнила о том, в каком состоянии находится мое платье, но усилием воли заставила себя не дергаться.

– Да уж, не в пример лучше ваших. – Мой насмешливый взгляд был довольно красноречиво направлен на ноги нахала, который сегодня, по счастью, вместо высоких сапог вырядился в чулки и придворные туфли с бантами.

Тут, как назло, из зала выбежала все-таки расхрабрившаяся горничная.

– Ники, где оно? – Увидев крысолака в руках повара, она бесстрашно спряталась за мою спину.

– Ник-ки… – Сэр Кит будто попробовал мое сокращенное имя на вкус. – Можно мне тоже так вас называть?

– Нет, – отрезала я, не склонная больше терпеть его выходки.

– Как жаль. – Он стал беспечно помахивать грызуном, отчего крысолак то и дело жалобно попискивал. – Тогда мне нет смысла больше держать эту крысу. Единственная неприятность: сейчас сюда придет король и вполне вероятно, что они повстречаются.

Интриган обошел меня на мягких лапах и встал сбоку, спрятав крысолака за спиной, что заставило Марику снова скрыться в зале. Я недоверчиво посмотрела на него, но повар лишь кивнул в дальний конец коридора, где действительно показалась фигура короля. Меня пробил озноб.

– Итак, – прошептал мне сэр Кит на ухо, – подпустим его ближе. Я считаю до трех и отпускаю крысолака. Раз…

– Вы сумасшедший!

– Два…

– Да зовите, как вам вздумается, шантажист проклятый! – не выдержала я, видя, что его величество уже совсем близко.

– Леди Николетта, вам не кажется, что сегодня во дворце какая-то суматоха? – спросил подошедший король, с любопытством оглядывая меня.

– Ваше величество, – я сделала реверанс, с облегчением увидела, как повар поклонился, ловко перехватив крысолака поудобнее за спиной, – мы решили закончить некоторые приготовления в отсутствие наших гостей, чтобы не доставлять им лишних неудобств.

– А, понимаю. Но вам совершенно не обязательно заниматься уборкой. Если не хватает горничных, наймите еще.

Я покраснела и, чтобы скрыть это, согнулась в поклоне еще ниже.

– Простите за мой внешний вид, ваше величество, но за работами в некоторых помещениях лучше проследить лично.

– Ну что ж, ваше рвение похвально. – Он непринужденно склонил голову и проследовал мимо нас.

Повар тут же крутанулся на пятках, чтобы не показывать крысолака.

– И зачем вам только все это понадобилось? – Вопрос прозвучал риторически.

– Видишь ли, Ники, детка. – Рыжий нахал приобнял меня за плечи. – Быть на короткой ноге с начальством очень полезно для карьеры. Особенно если эта ножка столь очаровательна.

– Вот в этом ты ошибся, прохвост. – Я скинула с плеча его руку и, набравшись смелости, решительно отобрала у него хвост крысолака. – Теперь никакие нормы приличия не помешают мне устроить тебе сладкую жизнь.

Повар опешил от моей фамильярности. Для пущего эффекта я потрясла у него перед носом крысолаком, а затем, вернувшись в зал, выкинула тварь через окно. Последнее слово все равно будет за мной. Оглянувшись, я заметила в глазах сэра Кита восхищение, которое ему так и не удалось скрыть, сколько он ни пытался.

К вечеру по замку распространился волшебный запах жареного мяса. В каком бы бешенстве я ни была, проигнорировать это было совершенно невозможно. Словно заколдованное, мое тело против воли разума поплелось на кухню. Так и есть! Над жаровней на вертеле крутилась (ну ладно, ее неимоверными усилиями крутили два повара) свиная туша, истекающая соком.

Живот тут же подвело. Как же неосмотрительно было с моей стороны отказываться появляться на ужинах посольства Сабаку. Нет, я, конечно, могу питаться на королевской кухне, но пока до меня дойдет очередь, все самые лучшие куски уйдут кочевникам. Вон-вон! Смотрите, уже отрезают! Раскладывают в блюда с зеленью и уносят! Может, тормознуть одного из поварят и отобрать блюдо? А что, я могу. Только вот всего все равно не съем.

На плечо мне легла чья-то рука, сердце екнуло от неожиданности.

– Довольно странные вкусовые предпочтения для девушки, а?

Я обернулась и поняла, что позорно потеряла бдительность из-за своей слабости к мясу. Но сэр Кит не дал мне даже рта раскрыть.

– Садись, – он надавил на плечо так, что я вынуждена была плюхнуться на ближайшую табуретку.

Глаза завороженно следили, как королевский повар взял со стола тарелку и нож, а затем, приблизившись к жаровне, отрезал от туши изрядный кусок.

– Прошу. – Он плюхнул тарелку передо мной.

Я недоверчиво посмотрела. Если бы мясо оказалось отравленным, все встало бы на свои места, а так было сложно поверить в неожиданно взыгравшую доброту нахала.

Взяв приборы из специальной корзинки, я отрезала кусочек и отправила его в рот. От удовольствия пришлось даже зажмуриться. Вкуснотища!

– Жаль вот только, никто еще не придумал десертов со вкусом жареного мяса, – ухмыльнулся повар.

– Не вздумай! – Даже для простой угрозы пришлось сделать над собой усилие, чтобы отвечать в том же фамильярном тоне.

– Нет, создать такую гадость не способен даже я. – Сэр Кит тоже взял себе вилку и без зазрения совести стащил у меня кусочек прямо из тарелки.

– Э-э-э! – Я пододвинула к себе остатки мяса и закрыла их руками. – Понимаю, тебя хорошим манерам не учили, но не до такой же степени!

– Ну и куда ты собралась сегодня?

– Никуда я не собралась.

– Конечно, а поношенное платье служанки надела для маскарада.

Я открыла рот, закрыла. Черт! До двенадцати было еще два часа, и с переодеванием я явно поспешила. А ведь так не хотелось никому объяснять про призрака и принцессу Виолетту.

– Возьмешь меня с собой?

– Еще чего!

– Николетта…

– Сделай одолжение, если уж увязался за мной, так хоть молчи. – Я не стала оглядываться, а лишь плотнее прильнула глазом к замочной скважине. Выбрав плацдармом одну из пустующих комнат неподалеку от покоев принцессы, мы уже минут двадцать наблюдали за полутемным коридором. За это время мимо прошел только один кочевник, а до двенадцати оставалось всего ничего.

– У меня мурашки по коже бегут от этого места. Вот смотри, аж волосы дыбом встали. – Повар сунул мне под нос свою заросшую рыжими волосами руку.

Я ее досадливо отпихнула:

– Ты мне еще свою волосатую грудь покажи, трус несчастный.

– Ничего она не волосатая, – неожиданно обиделся прохиндей.

– Зачем вообще тогда за мной пошел?

– Подумал, что у тебя странный фетиш – за всеми наблюдать.

– Что?! Какой еще фетиш?

– Ну вспомни про верблюдов.

Возразить было нечего.

Из коридора донесся тихий скрип приоткрывшейся двери. Я знаком велела Киту молчать, а сама снова прильнула к замочной скважине. Так и есть! Принцесса Виолетта в белом балахоне с красками и холстом под мышкой тихонько выскользнула из своих покоев. Наверное, захотелось побыть подальше от своей служанки-надсмотрщицы.

– Ники…

– Отстань. – Я отмахнулась от повара.

– Николетта.

– Не мешай.

– Госпожа управляющая!

– Ну что…

Слова застряли в горле. Обернувшись, я увидела белый прозрачный силуэт, плывущий в дальнем конце комнаты. Привидение, одетое в одежды по моде прошлого столетия, покачивалось и мерцало в лунном свете.