Текст книги ""Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Светлана Нарватова

Соавторы: Юлия Васильева,Анна Клименко,Александр Воробьев,Сергей Панарин,Сергей Игоничев,Александр Пономарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 253 (всего у книги 344 страниц)

Александр Воробьев
Огненная бездна

Часть 1

В рекламных проспектах о ресторане «У доброго доктора» говорилось, как о старейшем питейном заведении Ганимеда. Якобы в начале двадцать второго столетия открыл его сосланный на спутники Юпитера экстремист, по юности обучавшийся на ветеринара. Животных здесь и поныне почти не водилось, а потому пришлось ветеринару-экстремисту все больше пользовать людей, на чем и заработал он стартовый капитал для открытия ресторации. Правда это, или досужие вымыслы, Анри Беллар не знал. С одной стороны, в западном полушарии к тем временам стало нарастать недовольство, вызванное затянувшимся Африканским конфликтом, и сосланных на освоение космоса хватало. С другой, он был уверен, что даже пятьсот лет назад, заключенным, возводящим первые ледяные рудники полагались штатные врачи. Слишком уж дорого вставала в те годы доставка новых зеков к самой большой планете Солнечной системы.

Как бы там ни было, здание ресторана "У доброго доктора" считалось одной из самых старых построек Джекпота, города, выросшего на развалинах заброшенного рудника. Низкая широкая башня, сложенная из здоровенных глыб водяного льда, нынче она торчала почти в центре этого великолепного города развлечений. Прибежище торговцев и проституток, место отдыха шахтеров, добытчиков водяного льда, и военных, чьи заправочные станции кружили на орбите. Здесь можно было снять девочек, или заплатив сумасшедшие деньги насладиться вкусом суши из натуральной рыбы. Можно было проиграть целое состояние, и точно так же это состояние выиграть. Первое впрочем случалось куда как чаще. Джекпот, единственный город развлечений отсюда и до самого Марса. Крупнейшее поселение на внешних планетах Солнечной системы. Шестьдесят девять тысяч семьсот одиннадцать человек, не считая прикомандированных, наподобие скучающего капитан-лейтенанта Беллара.

Декорирован ресторан был на диво просто, голые ледяные стены, с еле заметным термопокрытием, да залитый пенобетоном пол. Торжество минимализма казалось бы, но внимательный взгляд мог заметить, как переливаются, накладываясь друг на друга радужные всполохи света, отраженного ото льда. Свет играл, рождая легкую паутину оттенков, что ежесекундно менялись, делая обстановку сказочно красивой, ажурной, легкой. Оптический дизайнер должно быть обогатился на этом заказе. Столь незаметно вплести в термопокрытие отражающие поверхности мог только истинный мастер.

Пока Беллар наслаждался третьей порцией арманьяка, из за рыже-коричневого диска Юпитера наконец то выглянуло Солнце. Здесь, с расстояния более пяти астрономических единиц, Солнце выглядело маленьким ярким пятнышком, но даже этого ничтожного света, проникшего в ресторан через прозрачную крышу, хватило что бы отполированный лед вспыхнул подобно сверхновой. Анри удержался, и не вскинул руку, защищая ладонью глаза, неведомый оптический дизайнер и в этом оказался настоящим мастером. Только вспыхнув, свет ослаб, колыхаясь, создавая иллюзию будто бар это огромный аквариум, полный прозрачной водой.

Единственное, что выпадало из концепции минимализма, так это мебель. Роскошные деревянные столы на витых ножках, мягкие диваны со светлой обивкой, даже под ноги были предусмотрены удобные низенькие подставки. Все для комфортного отдыха дорогих гостей. Очень дорогих! Две поллитровые бутыли "Жанно", разлива двадцать восьмого года, обошлись ему в недельное жалование! Но Анри, будучи поклонником изменчивого вкуса "Жанно", не жалел. Позабыв закупиться на Земле, он не мог упустить последний шанс приобрести любимый арманьяк. Анри сильно сомневался, что подобный "Жанно" напиток изготавливают на Иллионе. Колония, пусть и старая, развитая, никогда не превзойдет метрополию, это он знал точно.

Ресторан постепенно заполнялся народом. В одной из кампаний, прошедших мимо него к свободным столикам у стены, Анри узрел знакомое лицо. Довольно известное в Солнечной системе лицо, Жаклин Эстефания, корреспондент информационных серверов "Все новости Лиги". Прославившаяся двадцать лет назад серией скандальных репортерских расследований о перегибах при подавлении сепаратистов на Большом Шраме, дама эта отличалась крайне негативным отношением ко всем носящим военную форму Лиги. Впрочем военные платили ей той же монетой. Вот и сейчас, едва заметив парадный китель Анри, она скривилась, будто увидев жабу, и едва ли не силком потащила своих спутников к самому дальнему от офицера столику. По счастью пока еще свободному, люди только начинали заполнять просторный зал с прозрачным потолком.

Проведя в этот раз на Ганимеде лишь трое стандартных суток, Анри так и не успел заново привыкнуть к местному расписанию. Он прибыл сюда вскоре после наступления ночи, и сегодняшний рассвет был для него первым. И последним, через двое стандартных суток "Церам" в составе эскадры покидал гостеприимную базу ВКФ "Скапа Флоу". Покидал, что бы через два с небольшим месяца пути примкнуть ко Второму ударному в системе Трои.

Задумчиво разглядывая занявший четверт неба Юпитер, Беллар опорожнил четвертую порцию "Жанно". Когда полторы недели назад им озвучили результаты сражения у Иллиона, то описать состояние личного состава можно было одним словом – шок! Лига разом потеряла почти половину тяжелых кораблей, и даже заплатив эту цену, флот всего лишь едва повредил одно вражеское судно, которое сумело сохранить ход! Если дела пойдут так и дальше, они проиграют войну! Тяжело, почти невозможно сражаться с врагом, который и быстрее тебя, и может поразить с расстояния почти вдвое большего, чем твое самое дальнобойное оружие.

Когда их догнало это сообщение, фрегаты еще были в пути, в неделе полета от Юпитера. Перегон от лунных верфей ко внешней базе военного флота, он же испытательный полет, первый полет только что сошедших со стапелей фрегатов. И гробовое молчание космонавтов, смотрящих на компьютерную модель разгрома Первого Ударного Флота.

Якобсон все делал правильно, прикрывшись спутником колонии нивелировал разницу в дистанции действенного огня, синхронизировал залп флота и выставленных вперед такшипов, доведя тем до максимума число торпед в залпе. Он учел все, кроме наличия у аспайров плазменного щита. И это стоило Лиге целого ударного флота.

За соседний столик уселась шумная кампания из трех человек в форме военного флота. Прищурившись, Анри узнал в одном из них первого лейтенанта Жозе Клайнена, с которым они служили еще на "Нигоне". Сейчас тот занимал должность старпома на "Виконте", однотипном с "Церамом" фрегате. Увидев старого приятеля, Клайнен заулыбался, и замахал тому рукой.

– Анри, иди к нам, дружище! – он повернулся к своим спутникам, и указал на Беллара. – Это Анри Беллар, мы с ним уже лет семь знакомы. Ходили на "Нигоне", до прошлого года. Потом его на повышение, а меня вот к вам.

Без лишних уговоров Анри встал, захватил пакет с арманьяком и характерным стелющимся шагом подошел к их столику. Когда треть жизни проводишь в космосе, это накладывает отпечаток на все, даже на походку. Частая смена гравитации волей неволей заставляла тщательно следить куда и как ты ставишь ногу. Со временем походка эта становилась привычной, въедалась в подкорку.

– Господа, честь имею. – чуть склонил голову Анри.

Ему указали на свободный диван рядом с местом Клайнена, тот подмигнул.

– Расслабляешься перед дальней дорогой, дружище?

– Впереди три месяца без выпивки, Жозе, три месяца!

– Ну, большую часть этих трех месяцев мы с тобой проведем в гибернации. Кому нужны бездельники, бодрствующие во время прыжков?

– Неужели ты надеешься найти на Иллионе приличную выпивку?

Вместо Клайнена ответил одни из его спутников, рыжеволосый бородатый гигант с двумя звездочками второго лейтенанта.

– Это вы зря, сэр. Я смотрел в инфосфере, на Иллионе растят виноград. И у них там довольно неплохие вина.

– Не верьте всему, что написано в инфосфере, лейтенант – Анри назидательно поднял палец. – виноград, из которого делают настоящие вина, растет только на Земле! На Иллионе иной спектр светила, иной состав почвы. Именно эти мельчайшие нюансы и создают вкусовые букеты, лейтенант.

Тот лишь пожал плечами.

– Я не большой знаток вин, сэр.

– Тебе никогда не стать эстетом, Хорт – засмеялся третий, самый молодой из собравшихся. На взгляд Анри, ему вряд ли перевалило за двадцать пять, и для пущей солидности, скопировав старшего товарища, он отпустил бороденку.

Рыжеволосый Хорт смущенно улыбнулся.

– Я шел во флот не для того что бы изучать оттенки вин. По правде говоря, – преодолевая смущение, Хорт погрозил молоденькому лейтенанту пальцем, – в твоем возрасте, Паоло, я и вовсе не пил!

– Не верю! – снова засмеялся младший, – в Академии не бывает трезвенников!

– В наше время встречались! – парировал Хорт.

Молодой третий лейтенант отмахнулся, и представился Анри.

– Третий лейтенант Ковальски, сэр! Контроль реактора!

– Сам вижу. – Анри пожал протянутую руку, обернулся к остальным. – какие планы на вечер?

– Скорее на утро, дружище! – осклабился Клайнен. – Пока что закажем выпивку, потом по традиции в сауну перед дальней дорогой. Ты как насчет местных девочек?

– Тут я пас, Жозе. – протестующе выставил руки Анри.

– Не понял, – удивленно протянул Клайнен. – Ты часом не заболел, дружище?

Выдержав удивленные взгляды офицеров, Анри объяснил.

– Я женат.

– И чего? – не понял Клайнен.

– Я ее люблю, и не хочу изменять.

Клайнен крякнул и от избытка чувств даже приподнялся из за стола.

– Ты всерьез рассчитываешь воздерживаться всю войну? Ну ладно, черт с тобой, но неужели ты веришь, что она будет ждать тебя года два, а то и три, сколько там это все продлиться?!

Несколько помрачнев, Анри отрезал.

– Я бы не хотел это обсуждать, Жозе. Изменять ей я не собираюсь, а уж она пусть решает сама. Тема закрыта?

– Закрыта. – пожал плечами Клайнен. – Но хоть выпить то ты не откажешься?

Вместо ответа, Анри выставил на стол одну из двух бутылок "Жанно". Клайнен разглядел анимационную этикетку с шагающем на красном фоне львом, и прищелкнул языком.

– "Вьей Жанно". Ты не разоришься, Анри?

Тот отмахнулся, и щелчком сбил пробку.

– Сам посчитаешь, когда нам еще деньги понадобятся?

– Так то оно так, но кредиты счет любят.

– Еще заработаем, – отмахнулся от него Анри, и щелкнул пальцами, привлекая внимание ближайшего официанта. – еще одну такую же бутылку упакуйте.

– Будет сделано, – кивнул моментально подскочивший к их столику парень в стилизованном под старину шахтерском костюме. – Что нибудь еще?

– Думаю покушать каждый сам для себя закажет. А вы, любезный, организуйте бокалы, и побыстрее!

– Сию минуту, – вышколено ответил официант, – меню есть в сети.

Бокалы доставили, едва он успел договорить фразу, и Клайнен тут же завладев бутылкой, разлил "Жанно".

Первую выпили по традиции молча. Безмолвию пространства мила тишина, как любил говаривать на посиделках бывший командир Анри. А капитан третьего ранга Белль, проведя в космосе четверть века, в специфике пространства разбирался великолепно. Вторую, как и полагается, опрокинули за ровную тягу. С третьей притормозили, лазая на коммуникаторах по списку предлагаемых шеф-поваром блюд. Меню разнообразием и дешевизной не баловало. Из натурального мяса присутствовала только свинина, выращиваемая на фермах под поверхностью спутника. Напротив остального мяса либо стояла приписка "иск.", или же цена зашкаливала за все разумные пределы. Возить продукты с Земли влетало в изрядную сумму, а выращивать коров на Ганимеде, увы, оказалось не так то просто, крупный рогатый скот плохо переносил пониженное тяготение. Насколько помнил Анри, связано это было с неправильным ростом костей. Зато трюфеля стоили впятеро дешевле чем на Земле, куда это лакомство в основном завозили с Луны. Вот этим то грибам низкое притяжение шло только на пользу, при лунном тяготении они вырастали огромными, чуть ли не с голову каждый. Но при этом совершенно не росли в невесомости.

Так что Анри, потратившийся на "Жанно", заказал демократичную тушеную с трюфелями свинину. И салат из выращенных на местных гидропонных фермах огурцов. Не совсем то, что бы подходило под "Жанно", но Анри успел проголодаться, и решил слегка отступить от привычек. Да и не смог бы он достать тут копченого лосося, или аженский чернослив?

Остальные, оценив меню, последовали его примеру. Даже в самом дорогом ресторане Ганимеда выбор оставлял желать лучшего. Впрочем, сюда они пришли не есть! Потому, даже не дождавшись заказанных блюд, Клайнен разлил по третьей.

– Ну, господа офицеры, за отсутствующих с нами дам!

С тоской подумав о далекой подруге, Анри махом опорожнил бокал. Уже седьмой за сегодняшний вечер, или утро, если использовать календарь Ганимеда. В голову уже ощутимо шумело, и мир казался легким, эфемерным, воздушным. И как же здесь ему не хватало милой Марси. Марсик, его нежная девочка, такая любимая, и увы, теперь такая недосягаемая. Он с силой встряхнул головой, поймав себя на излишней сентиментальности. Видимо "Жанно" уже начал действовать.

Заметив его движение, Клайнен вопросительно приподнял бровь.

– Ты чего?

– Не поверишь, прикидываю, в чем заключалась ошибка Якобсона. – не моргнув глазом соврал Анри. Он угадал, пожалуй эта тема волновала сейчас всех офицеров флота без исключения. И волновала сильнее, нежели любовные переживания молодого капитан-лейтенанта. Хорт, тот даже хлопнул от избытка чувств по роскошной столешнице.

– Да он много в чем ошибся! Вывел такшипы впереди основного флота, отчего они понесли дополнительные потери, разредил торпедную волну, не учел повышенной мощности их мобильных плазменных орудий! – Хорт слегка повысил голос. – А главное, он прозевал массированный торпедный залп!

– Ну чего ты орешь? – поморщился Клайнен. – Как он мог это все предугадать?

– На то он и адмирал! – не унимался Хорт. – Два крупных корабля в составе ордера, не ведущих огня, что это может быть?!

– Адмиралы тоже люди, Хорт. А насчет двух не стреляющих кораблей, Хорт, ты чем смотрел? Крупные корабли вообще не вели огня, они все сражение проторчали за щитом!

– Ну, все равно нужно было ожидать какой нибудь пакости!

Анри с некоторой меланхолической задумчивостью смотрел на раскрасневшееся лицо Хорта. Защищая свое мнение, второй лейтенант казалось не замечал ничего вокруг. Даже когда Клайнен разлил очередную порцию, он выпил ее не чокнувшись с остальными.

– А еще Якобсон заранее не позаботился о танкерах, разогнанных по векторам ухода остатков группировки такшипов! В итоге такшипы по экономичной траектории пошли к пятой планете, и до сих пор еще не вернулись на борт "Авера". А если аспайры повернут обратно?!

– Такшипы серьезно повредили их лидера! – потихоньку начал заводиться и Клайнен. – Или ты думаешь к седьмой планете аспайры улетели на экскурсию? Там куча мелких спутников, самое то для полевого ремонта! И посмотрев запись сражения, я могу сказать, что на ремонте им там еще долго торчать!

Доселе молчавший Ковальски отложил вилку, и глядя перед собой, поинтересовался.

– Думаете Второй Ударный полетит их добивать?

– Ну, это вряд ли, дружище, – засмеялся Клайнен. – Лобовое столкновение для нас верная гибель. Дальность действенного огня, сам понимаешь.

– Главный калибр новых фрегатов бьет вдвое дальше тяжелых лазеров, которыми были вооружены линкоры Первого Ударного!

Клайнен отмахнулся.

– Пятьдесят две тысячи километров эффективного огня, а на записях из системы Каштура, линкоры противника открывали огонь с девяноста трех, если мне склероз не изменяет.

– Не изменяет! Но маневренность наших фрегатов позволяет выходить из конуса поражения мобильных пушек с расстояния шестидесяти тысяч километров! – эмоциональностью Ковальски ничем не уступал своему бородатому приятелю. – Нам останется продержаться буквально несколько минут!

– И чего? – ухмыльнулся Клайнен. – Мощность протонного пучка чуть больше четырехсот килограмм тротилового эквивалента. Сам посчитаешь, сколько таких попаданий понадобиться двухкилометровому кораблю? А про плазменный щит похоже ты и вовсе позабыл.

– Не позабыл! Но плазменный щит отлично рассеивался торпедами, а эти четыреста килограмм взрываются внутри брони! Шансы есть!

Вздохнув, Анри вытащил из под стола пакет с очередной бутылкой. Разлив ее, для себя он оставлял только одну, но ради тишины Анри был готов пожертвовать многим.

– Отставить болтовню! Господа, нам послезавтра вылетать, сегодня крайний день отдыха, не портите его своими спорами! Выпьем?

– Выпьем, – азартно поддержал начинание Хорт. – Вот только, неужели тебе неинтересно?

Анри отщелкнул пробку, и протянул откупоренную бутылку Клайнену.

– Ну почему неинтересно, интересно. Но смысла переливать из пустого в порожнее не вижу, все равно мое мнение никому не интересно и ничего не изменит. И что остается, академический интерес? Лучше наливайте, пока я добрый!

– Это мы всегда пожалуйста! – Клайнен щедро плеснул арманьяк в расставленные бокалы.

– Осторожнее, черт криворукий! – вскрикнул Анри, заметив, как часть драгоценной жидкости пролилась на стол. – Не кефир проливаешь!

– Виноват, господин капитан-лейтенант. – дурашливо скорчил испуганное лицо Клайнен. – Искуплю вину водкой!

– Сравнил "Жанно" с банальной водкой, – скривился Анри. – Ни букета, ни послевкусия.

На это замечание Клайнен лишь развел руками, и признался.

– Про флотских офицеров часто говорят, что они эстеты, но ты Беллар выделяешься даже среди нас!

Лейтенанты заржали в унисон, и сдвинули стаканы.

– За эстетов! Они украшают флот!

Анри опрокинул очередной бокал. Он уже дошел до состояния, когда новая порция алкоголя практически ничего не добавляла к опьянению. На этом уровне он мог продержаться довольно долго, но если случалось переходить определенную границу, то похмелье наутро было ему гарантированно. Ну и черт с ним, решил Анри, все равно у него оставались еще сутки отдыха. И завтра он мог себе позволить немного пострадать. Это приемлемая цена за удачно проведенный вечер, вот только, лейтенантов опять сносило на профессиональные темы.

– Обороной войны не выиграешь, – кипятился Ковальски. – Мы уже потеряли колонию, и половину тяжелых кораблей!

– Ну предположим не половину, а треть, – мягко поправил его Клайнен. – Не забывай о расконсервированных кораблях Резервного флота.

– Старые жестянки! – презрительно отмахнулся Паоло. – Там самому новому кораблю полсотни лет! А есть мастодонты середины позапрошлого века! Один "Потрясатель" чего стоит, с линейным ускорителем в качестве двигателя! Грозный линкор, с пятью импульсными лазерами и ускорением в одну восьмую грава.

Вздохнув, Клайнен разлил остатки арманьяка.

– Парень, "Потрясателю" почти двести лет. Но задачу свою он выполнить все еще способен.

– Ага, оттянуть на себя вражеский огонь. Да он даже до рубежа атаки дойти не сможет! Этой калоше место в системе Земля-Луна!

– Кому то же нужно и там торчать. – Клайнен толкнул задумавшегося Хорта. – А ты о чем мечтаешь? С тебя вообще тост!

Бородач вздрогнул, сфокусировал на Клайнене взгляд, и прокашлялся.

– Э... – замялся он. – Тост?

– Так точно, тост!

На секунду Хорт замер, обдумывая ситуацию, затем вдруг просиял.

– Хотите тост? Он есть у меня! Реальная история между прочим! Я тогда салагой был, еще моложе Ковальски, только из Академии. И проходил значит, полетную практику, на стареньком корвете, капитаном которого был матерый такой мужик, настоящий военный космонавт, хоть сейчас его в рекламный ролик.

– Это тост? – подозрительно поинтересовался Клайнен.

– Не перебивате, сэр! И вот как то раз, по окончании разгона, собрал он свободных от вахты, разлил красного вина, и подняв бокал, рассказал один случай из своей жизни. Мол шли они тогда с Земли на Марс в период их максимального удаления, по околосолнечной орбите, понятное дело. Лекарство везли, торопились очень. И внутри орбиты Меркурия попали под чудовищной мощности солнечную вспышку, предупреждение запоздало. Ни один, говорит, человек не спасся. Мы в шоке, а как же вы, спрашиваем? А он так пол бокала вина в себя бульк, бороду утер, и отвечает. А я мол в этом время на Земле был, в Лондоне. В общем, давайте выпьем за удачу, за то, что бы когда пришла беда, мы находились от нее максимально далеко!

Улыбнувшись, Анри звонко стукнулся бокалом о протянутый бокал Хорта. Тост ему понравился, вот только.

– Вот только с нашей профессией мы наоборот к беде стремимся, встречаем ее грудью.

Клайнен положил ему на плечо руку.

– Такая вот наша судьба, дружище. Сейчас вот к Иллиону пойдем, потом еще куда отправят.

– Главное успеть туда раньше, чем аспайры пойдут на второй штурм планеты. – задумчиво пробормотал Ковальски.

Клайнен кивнул, соглашаясь.

– Это точно, дружище. Да и вообще бы Второй Ударный успел придти раньше, чем аспайры закончат ремонт.

– Должны успеть, они два месяца назад от Нового Авалона стартовали, так что уже должны быть в системе, через пару недель прибудут к планете.

Печально проследив, как Клайнен прячет пустую бутылку под стол, он вздохнул, и щелкнул пальцами, подзывая официанта. И миг спустя над ухом раздалось негромкое.

– Чего желаете?

Прикинув баланс на счету, Анри спросил.

– Приличное бренди осталось?

– Из арманьяков "Жанно" и "Кле де дюк" есть.

Крякнув, Анри понизил голос.

– А более бюджетные варианты?

Увы, как он ни таился, Хорт все таки расслышал, и громыхнул на весь зал.

– Расслабьтесь, сэр. Неужто мы вам на хвост сели. Официант, две бутылки "Жанно" за мой счет!

– Будет исполнено. – официант исчез едва ли не быстрее, чем появился. Через полминуты рядом с ними уже появилась тележка с двумя бутылками бренди, а с другой стороны стола послышался удивленный вздох. Похоже Хорт рассмотрел списанную со счета сумму.

– Эк, – пробормотал бородач, – фрегат пропьем, но флот не опозорим.

Они заказали еще салатов на закуску. Анри, чувствуя, что балансирует на грани сильного опьянения, налег на еду. Между тем Клайнен, мрачнее с каждой порцией алкоголя, произнес уже довольно нетрезвым, громким голосом.

– А войну мы проигрываем, господа!

В их сторону стали оборачиваться другие посетители, и Анри тут же дернул его за рукав парадного кителя.

– Тише, мать твою, зачем гражданских пугаешь!

– А что, разве я не прав?! – пьяно взвился Клайнен, но поймав негодующий взгляд Анри, продолжил уже потише. – Сам посуди. Мы о них ничего не знаем. Ни сколько у них планет, ни промышленного потенциала. Даже о внешнем виде не имеем представления! Почему они напали? Вот ты можешь мне сказать, почему они на нас напали? Ни переговоров, ни попыток понять друг друга, они просто атаковали, сначала тот поисковик, потом целую колонию.

Положив руку на плечо приятеля, Анри заговорил успокаивающим тоном.

– Все мы о них узнаем. Разведчики в том направлении отправлены, первые из них уже следующей весной должны вернуться. Сейчас три линкора достраиваются, с модернизированными протонными пушками, и броней, которая может выдержать несколько попаданий плазменных зарядов.

– Теоретически!

– Где теория, там и практика! Хорт, налей нам еще!

Бородач лениво потянулся за бутылкой, на полпути остановив руку.

– Нам не линкоры нужны, а такшипы. У Иллиона они были единственные, кому удалось дотянуться до врага.

– Не умничай, тебе не идет, – хохотнул Клайнен, но отобрав у замершего Хорта бутылку, посерьезнел. – У Иллиона аспайры столкнулись с такшипами в первый раз, а теперь они про них знают. Там их недооценили, больше такой удачи не повториться.

– Ошибаешься! Так же, как ошибся и Якобсон! – начал закипать Хорт. – Основные потери такшипы понесли когда подготавливали второй залп и не могли активно маневрировать! Что получилось? А получилось, что и торпеды были запущены с максимальной дистанции, и оставшиеся без маневра такшипы посшибали! Я считал, триста пятая серия может выйти из конуса поражения целого ударного флота вплоть до тридцати тысяч километров! Им тридцати секунд хватит!

Они распалялись все больше и больше, Хорт даже вытянул и растянул в лист коммуникатор, но вмешался Анри, стукнув по столешнице ладонью.

– Господа, вам эта тема за крайнюю неделю не обрыдла? После того доклада даже в сортире разгром у Иллиона обсуждают!

Спорщики замерли было, но Хорт, уже выложивший коммуникатор на стол, останавливаться не желал.

– А что не так, господин капитан-лейтенант? Нам послезавтра вылетать к Иллиону, на встречу с теми, кто разнес наш флот!

– Даже если они будут дожидаться нас эти два месяца, все равно решения будет принимать Мак Кейн, а не мы. – Анри протянул руку, и взяв початую бутылку, покачал ею перед лицами собеседников. – Сегодня крайний день отпуска, зачем тратить его на пустую болтовню?

Клайнен фыркнул, и отобрал у него бутылку.

– А тебе только и остается, что пить да болтать впустую! Ты с нами в сауну то пойдешь, или тебе даже погреться с девочками нельзя?

– Где ты на Ганимеде девочек найдешь? – делано изумился Анри. – Тут из женского пола или профессионалки, или наемные работницы, уже давным давно разобранные.

– А чем тебе профессионалки не нравятся? – разливая арманьяк, поинтересовался Клайнен.

Взяв протянутый бокал, Анри демонстративно потянул носом, якобы улавливая тончайший аромат напитка. Естественно, что после выпитого полулитра ничего не учуял. Но уловка не сработала, настырный Клайнен никак не хотел отставать.

– Дружище, так что насчет девочек?

Пришлось отвечать, чертов вопрос привлек внимание лейтенантов. Те сидели и ждали, что же соблаговолит ответить господин капитан-лейтенант. Анри поставил бокал на стол, и в упор, внимательно посмотрел на коллегу.

– Понимаешь, Жозе, я весьма брезгливый человек, и даже не будь у меня Марси, все одно не стал бы спать с профессионалкой. Не люблю понимаешь ли, места общего пользования.

Крякнув, Клайнен протянул.

– Ну знаешь ли, воздержание не сильно полезно!

– Каждому свое, дружище. – хлопнул его по плечу Анри. – Давайте лучше пить, а насчет сауны мы потом посмотрим. Погреться мне и впрямь не помешает.

Он твердо решил набраться, празднуя последний оставшийся день отпуска, вкусить глоток свободы перед долгими месяцами, что предстояло провести в тесной стальной коробке. И сейчас, в окружении беззаботных людей, Анри пытался запомнить это состояние праздности, легкости бытия, мира. По всему выходило, что в следующий раз ощутить подобное ему случиться нескоро. Они летели на войну, и это начинало постепенно до него доходить. Особенно после того, как восемь дней назад, на борт "Церама" пришло сообщение о поражении при Иллионе.

В зале потемнело, Анри машинально поднял голову, стараясь разглядеть причину затмения сквозь прозрачную крышу ресторана. Оказалось, что Солнце заслоняла массивная темная туша, в которой он после недолгого раздумья опознал базу военно космического флота с пристыкованными к ней кораблями. Затмение вышло недолгим, буквально через десять секунд база прошла над Джекпотом, вновь освобождая путь свету. Еще мгновение Анри смутно видел ее силуэт, но стоило отвести глаза, как выкрашенная темной краской база потерялась среди звезд. Завтра ему предстояло туда возвращаться, а пока, пока он будет гулять. Последние часы свободы.

***

Звон нарастал, раскаленным шурупом ввинчиваясь в виски. Анри глухо промычал, и не открывая глаз, зашарил руками на прикроватной тумбочке. Проклятый коммуникатор надрывался, но с закрытыми глазами Анри никак не мог его нащупать. А открывать глаза не хотелось, даже легчайшая попытка вызывала столь явные предвестники боли, что пропадало всякое желание рисковать. Оставалось надеяться, что неведомый абонент устанет ждать, и отменит вызов. Тогда Анри поспит еще немного, совсем немного. Или сначала попьет, а потом поспит, все что угодно, лишь бы не пришлось вставать.

Но абонент не унимался, и Анри сквозь полудрему вдруг узнал в сигнале надрывный звон боевой тревоги. Какого черта? Нашли время когда проверять боеготовность! Они и так часов через тридцать вылетают на войну!

Пришлось себя пересиливать. Охнув, Анри разлепил чугунные веки, и почти сразу в полутьме комнаты, увидел сияние, пробивающееся из под сброшенной одежды. Именно там и заливался коммуникатор. Анри выудил его наружу, и жмурясь от света, назвал себя.

– Беллар.

– Капитан-лейтенант, объявлена боевая тревога! – суховатый мужской голос наверняка принадлежал программе штабного компьютера – Вам следует немедленно прибыть к пятой посадочной площадке. Челнок к "Цераму" стартует через тридцать семь минут.

Анри разлепил пересохшие губы.

– Что случилось?

– Простите капитан-лейтенант, я не располагаю запрашиваемой информацией. Челнок к "Цераму" стартует с пятой посадочной площадки через тридцать шесть минут. Поторопитесь!

Программа отключилась, и Анри разглядел загоревшиеся на коммуникаторе часы. Шесть часов сорок три минуты местного времени. Он спал всего два с половиной часа! С тихим стоном, Анри откинулся обратно на подушку, но тут же сел обратно, и сдерживая тошноту, поплелся в ванную.

– Комп, тусклый свет! – слова давались с трудом, царапая пересохшую глотку не хуже наждачной бумаги. Сколько же он вчера выпил? Литр? Больше?

Жмурясь даже от включенного на минимальную яркость света, Анри сполоснул лицо, и задумчиво посмотрев на душ, прошлепал внутрь.

– Комп, сильный напор, чередуй холодную и горячую воду.

Вот чего на Ганимеде хватало, так это воды. Под тонким слоем наносов залегал чистейший водяной лед, что тянулся почти на тысячу километров вглубь спутника. И потому вода в гостинице была бесплатной и подавалась без ограничений, хоть ты в ней топись. После строгого лимита воды на фрегате, Анри почти весь первый вечер провел в бассейне, что располагался на первом уровне гостиницы, прямо под огромным прозрачным потолком, через который вовнутрь заглядывал Юпитер. А потом, спустившись к себе в номер, еще почти час блаженствовал в большом джакузи, наслаждаясь массажем тугих водяных струй. Сейчас увы на эту роскошь не было времени. Следовало побыстрее приходить в себя, и рысью нестись к челноку. Никто не станет ждать опоздавшего офицера, пусть даже этот офицер старший помощник капитана фрегата. Капитан Манн конечно отправит за опоздавшим бот, но потом, в приватной беседе лично вставит по самое небалуйся, лишит премии, и поставит на следующий год в самые поганые, ночные вахты. От этих мыслей Анри даже передернуло.

Контрастный душ немного помог, по крайней мере удалось открыть глаза, и сохранять равновесие почти не шатаясь. Анри стоял под бьющими со всех сторон струями воды, и открыв рот, жадно глотал, отфыркиваясь, когда в лицо попадала особо сильная струя. Он потихоньку начал приходить в себя, но голова все еще раскалывалось, и вдобавок его страшно мутило.