Текст книги ""Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Светлана Нарватова

Соавторы: Юлия Васильева,Анна Клименко,Александр Воробьев,Сергей Панарин,Сергей Игоничев,Александр Пономарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 326 (всего у книги 344 страниц)

– Здесь, наверное, полно голубой плесени. Апчхи! А у меня на нее аллергия, – простонал страдалец.

– Тогда нам точно нужно уходить отсюда поскорее. – Голос повара звучал встревоженно, хотя, казалось бы, аллергия – это еще не конец света.

– Я попытаюсь, – прошмыгал маг.

– Начните с освещения, – посоветовала я и тут же пожалела об этом: по помещению запрыгал яркий, словно шутиха, сыплющий обжигающими искрами огонек. Пролетел по стенам, на мгновение осветив ужаснувшиеся лица всех троих, и с шипением затих где-то в углу.

– Простите, – сказал Альбер и снова чихнул.

Я инстинктивно отползла подальше и храбро посоветовала:

– Попробуйте еще раз.

В течение минут десяти мы пересмотрели видов пятнадцать различных фейерверков, пока над головой не повис тускловатый, но вполне сносный и, что самое главное, безопасный световой шар. Сразу стало видно Кита, как и я предусмотрительно отползшего к стене. Маг лежал на полу с покрасневшими глазами, опухшим пятнистым носом и самым что ни на есть несчастным выражением лица.

– Господин Альбер, соберитесь, пожалуйста! Вам надо освободить всего одного из нас, чтобы он развязал остальных. – Я сделала небольшую паузу и выразительно указала глазами на рыжего. – Выберите, кого вам не жалко.

После череды неудачных попыток нам наконец-то повезло, и магу удалось превратить веревки, связывавшие Кита, в безобидных ужей. К слову, сам освобожденный не считал это таким уж везением, а ужей безобидными. Поэтому минут пять отказывался меня развязывать, мотивируя тем, что я из предвзятого отношения нарочно подставила его под удар. Ну попробуй ему объясни, что это была не вредность, а логически взвешенное решение. Если бы маг первым освободил себя, то с его аллергией развязать нас руками оказалось бы едва ли не труднее, чем сделать это при помощи магии. Если бы первой освободили меня, то я не уверена, что «хрупкой леди» хватило бы сил развязать узлы – головорезы затягивали их с неведомой мне сноровкой. Оставался только Кит, но он, похоже, никак не хотел смириться с наличием у меня логического мышления.

Освободившись от пут, нам не составило особого труда выбраться из подвала. На свежем воздухе магу стало намного легче, но я все равно сказала повару отвести его к врачу. Сама же поспешила к начальнику королевской охраны. Ума не приложу, как они будут арестовывать принцессу чужого государства: с одной стороны, она вынесла из замка казну, включая некоторые королевские реликвии, причем сделала это сознательно, а не из-за запущенной формы клептомании; с другой стороны, арест Бьянки может автоматически означать переход в состояние войны с Шанхрой.

На полпути меня перехватил сэр Мэлори. Церемониймейстер был необычайно всклокочен (хотя не мне критиковать, мое платье вообще можно было сдать в какое-нибудь биологическое общество, и они непременно нашли бы на нем несколько видов еще незнакомых науке грибков или плесени).

– Леди Николетта, прибыл гонец из Шанхры! – прокричал он на бегу, чтобы новость успела достигнуть меня раньше, чем сам церемониймейстер.

Я резко убавила шаг.

– Что за гонец?

– Я пока еще не разобрался, послание такое странное. Они извиняются, что принцесса Шанхры не сможет приехать на смотрины и что послание дошло так поздно. Что-то случилось с предыдущим гонцом.

– О боги, ну где же вы были раньше со своим гонцом? – простонала я и, подхватив сэра Мэлори под руку, поволокла его за собой к караульной, чтобы там с его помощью представить полную историю начальнику королевской охраны.

А история оказалась такова. Жила-была на свете аферистка и авантюристка по имени Власта. Обведенных ею вокруг пальца простофиль в Шанхре было не счесть, надо отдать ей должное, некоторые даже и не подозревали, что их обманули, и никогда не начнут подозревать. Но заниматься мелким мошенничеством стало скучно, а крупные дела все не подворачивались, пока однажды один ее знакомый не от большого ума решил ограбить королевского гонца. Денег у гонца много не нашлось, зато была интересная грамотка, в которой сообщалось, что принцесса Шанхры по состоянию здоровья, или же иными словами по политическим соображениям, не приедет на смотрины в Греладу.

Попав в руки к нашей авантюристке, это сообщение породило грандиозный план в ее голове. За месяц были найдены слуги и наряды, и на свет появилась новая принцесса Шанхры Бьянка – столь обворожительная, что об истинной ее сущности, а тем более об истинных намерениях трудно было догадаться. Во дворце она освоилась быстро и так же быстро нашла способ добраться до казны, разобрав одну из стен в подвале, которую нерадивые рабочие так ни разу и не обновили за все время существования постройки. Лакей, случайно заметивший непорядок, был убран без лишнего шума и пыли. В конечном итоге все бы, наверное, вышло хорошо (для авантюристки, но не для Грелады), не приди ей в голову однажды, что раз уж она на смотринах, то вполне стоит попытаться стать королевой: тогда в придачу к казне можно будет получить еще и королевство.

План обольщения провалился по неизвестной причине. Ну или причин было много.

Оставалось только вернуться к первоначальному замыслу.

И опять незадача! Второго гонца из Шанхры перехватить не удалось, да еще и пронырливая управляющая (упорно не желающая стать жертвой несчастного случая) со своими подручными не только обнаружила процесс вытаскивания казны, но и несмотря на связанные в буквальном смысле руки умудрилась вовремя предупредить королевскую охрану.

В общем, воровку и ее пособников взяли недалеко от столицы на оживленном тракте, и вся их маскировка под зажиточных селян не помогла.

Конечно, в эту историю я добавила много своих домыслов, но в целом события развивались примерно в таком ключе. И теперь, глядя на выловленную принцессу мошенников, сидящую на выстланном соломой полу камеры, я удивлялась, насколько отчаянной была эта девушка и сколь неоправданно ей везло. Во-первых, согласитесь, не каждая отважится выдавать себя за принцессу на смотринах в чужом королевстве, а во-вторых, не так уж много шансов, что на этих смотринах никто не будет знать, как выглядит настоящая принцесса Шанхры. И ведь самое интересное, у нее почти получилось. Не взбреди ей в голову стать королевой, сейчас в сокровищнице гулял бы сквозняк, а королевская стража хваталась бы за головы из опасения потерять их в качестве наказания.

– Что, довольна? – сквозь решетку исподлобья глянула на меня мошенница.

– Очень, – не стала скрывать я очевидную истину.

– Поиздеваться пришла, еще и карлика с собой притащила, – прошипела узница, кивая на мага, стоявшего рядом.

Альбер на оскорбление внимания не обратил.

– Так я и думал: это от нее полощет магией на весь дворец.

– А что в ней такого магического? – удивленно спросила я, приглядываясь к экс-принцессе. Будь она магичкой, вряд ли мы ее вообще поймали бы.

– Сейчас посмотрим. – Альбер начал водить руками напротив решетки.

– Убери свои грабли, убогий! – вскочила на ноги воровка.

Маг опять не обратил внимания, просто ухмыльнулся и щелкнул пальцами. Сначала я не поняла, что произошло, и только когда мой спутник указал на лицо пленницы, заметила изменения. Шокирующими их назвать было сложно, но несколько мелочей заставили поменяться и всю картину в целом: нос преступницы приобрел небольшую горбинку, тени под глазами стали глубже, веки тяжелее, изгиб губ чуть более язвительным. Она была все той же, но стала менее приятной, более взрослой и опасной на вид.

– Первоклассная эстетическая магия. За такую, наверное, пришлось заплатить немало денег. А?

Мошенница не отвечала, но смотрела так, словно мы только что эксгумировали могилу ее любимой собачки.

М-да, приятное выражение лица сложно сделать, если внутри нет ничего приятного. Это становится особенно заметно с возрастом: по лицу старика всегда можно понять, что это за человек. До старости мошеннице еще далеко, но старуха из нее получится преотвратнейшая.

– Что вы собираетесь со мной делать?! – Преступница начинала выходить из себя.

– Мы – ничего. Скорее всего, тебя сдадут Шанхре, там и спросишь.

Через неделю тронный зал заметно преобразился. Не без моего вмешательства, конечно. На меня странно посмотрели, когда я приказала постирать тяжелые бархатные портьеры – видимо, с таким заданием к прачкам редко кто подходил. Подозреваю, что портьеры в этом замке вообще никогда не стирались. Когда они накапливали запас пыли и насекомых, объем которых уже невозможно было не замечать, дворец покупал новые портьеры и выбрасывал старые. Но извините меня, чтобы прилично одеть двенадцать высоченных окон по каждую сторону зала – это ж сколько золотых ладов придется выложить?! У казначея будет сердечный приступ, а у всей челяди дворца урезанное жалованье. С другой стороны, король тоже не каждый божий день официально представляет свою невесту, будущую королеву – народу съедется уйма! А у нас сказать, что в тронном зале висят портьеры бордового бархата, может только тот, кто бывал в замке в первый год их покупки. Так что стираем, господа, стираем. Или если уж совсем страшно, то хотя бы выбиваем. Заняться этим перед приездом невест у меня времени особо не было, так что хоть напоследок блеснем шиком.

Когда с окон сняли тяжелую ткань, оказалось, что окна не мылись столько же, сколько не стирались портьеры. У слуг во главе с дворецким, получивших распоряжение вымыть в зале окна, лица вытянулись хуже чем у прачек. Но за что их надо похвалить: никто не сказал ни слова поперек, хоть мысленно меня костерил каждый, понимая, что придется спешно приобретать навыки промышленного альпинизма. Почувствовав свою безнаказанность, я также приказала снять все три гигантские хрустальные люстры с потолка и протереть их. Снизу, конечно, грязи на них не заметно, но сдается мне, что когда-нибудь, заросшие паутиной, они вспыхнут от одной из свечей и подпалят весь дворец. Так что не будем надеяться на «авось» и, пока есть достойный предлог, повысим пожаробезопасность дворца.

Результатом всех моих усилий стал возглас сэра Мэлори, впервые вошедшего в обновленную залу:

– Леди Николетта, вы расширили окна и купили новые шторы?!!

Я не стала его разубеждать. Чистота порой творит чудеса не хуже ремонта.

– Прекрасно-прекрасно, так стало намного светлее! Зал кажется даже шире.

Стены я точно не трогала.

– А где трон для невесты? – продолжал сэр Мэлори, нисколько не беспокоясь, что из его реплик уже начинает получаться монолог.

В этот момент как раз прибыл трон – его втащили три лакея, обливавшихся потом. Я им не завидовала: трон этот был преподнесен королеве Ижинке мастерами железного дела. Мастера эти, похоже, довольно отдаленно себе представляли, как должно выглядеть королевское сиденье, а потому приделали ему вместо подлокотников двух клыкастых монстров, которые довольно живописно, но не слишком дружелюбно щерили пасти. Впрочем, беда заключалась не в этом, а в том, что мастера железного дела не были бы мастерами железного дела, если бы не сделали трон из железа. Приходилось мириться и с этим фактом, потому что другого трона не было, а любое кресло во дворце, даже самое парадное, смотрелось убогой табуреткой рядом с королевским.

Лакеи с мрачными лицами людей, готовых в этот момент на убийство, дотащили железное чудо до положенного места и, не спрашивая разрешения, сели (или скорее уж рухнули) на ступени, ведущие к тронному возвышению.

Мы с сэром Мэлори обошли новоприбывший трон со всех сторон. Я засунула палец в дырку на обивке – для моли, как известно, нет ничего святого. Впрочем, как и для времени тоже – ткань вокруг дыры тут же начала расползаться от ветхости. Придется в срочном порядке вызвать реставратора.

– Ну, это же поправимо, – оптимистично сказал сэр Мэлори. – Сейчас сюда пожалует его величество, чтобы в последний раз обсудить церемонию. Леди Николетта, вы не могли бы попросить посторонних удалиться.

Церемониймейстер тактично указал глазами на развалившихся на ступенях лакеев и на горничных, суетящихся около канделябров в дальнем конце зала.

Едва я попыталась закрыть двери за только что выдворенными слугами, как в щель между уже смыкавшимися створками просунула голову с густой челкой княжна Стасья.

– Ты слышала? У нас уже объявили – вой стоит, закачаешься!

Дело в том, что на «тайном» совете, о котором стало известно половине дворца, было решено, что сообщить имя избранницы короля гостям следует заранее, во избежание некрасивых сцен на самой церемонии. Недобрым, но по возможности деликатным вестником назначили сваху. Видимо, деликатность не служила таким уж большим утешением.

– И все же мы молодцы, да? – с детской непосредственностью спросила Стасья.

– Не уверена, – протянула я. В последнее время ситуация почему-то все больше и больше не давала мне покоя.

– Да ладно. – Девушка, неверно истолковав мою фразу, просунула между створками еще и руку и ободряюще похлопала меня по плечу. – Ты тоже внесла свою лепту в общее дело, пусть небольшую, но очень важную.

– Кхм-кхм, – раздался голос где-то за спиной княжны.

Неугомонная обернулась, пискнула что-то неразборчивое и скрылась из дверей, будто ее ветром сдуло, открыв мне отличный вид на короля, стоявшего в коридоре. Взгляд у монарха был рассерженный, даже сказала бы жестокий.

– Ваше величество. – Я распахнула створки двери и поклонилась. Как же ненавижу подобные моменты!

Король прошел мимо меня в зал, не удостоив ни словом. Я закрыла двери, всем нутром ощущая, что грядет недоброе.

– Сэр Мэлори, давайте проведем небольшую репетицию, чтобы я ничего не перепутал на церемонии, – сухо сказал Ратмир II.

– Ну что вы, ваше величество конечно же ничего не перепутает, – тут же принялся подбадривать своего правителя добряк, но король поднял руку, и церемониймейстер с одного этого жеста уловил монаршее настроение и тут же перешел на деловой тон: – Гости, как всегда, выстроятся с двух сторон от прохода. Вы с принцессой войдете в зал после торжественного объявления.

– Хорошо, давайте начнем с самого начала. – Король вернулся к двери и предложил мне свой локоть. – Леди Николетта, вашу руку.

– Ваше величество, может, мне стоит позвать принцессу Агнесс? – немного растерялась я.

– Прошу вас, не усложняйте мне жизнь. – Он все еще ждал, а сбитый с толку, как и я, сэр Мэлори помахал мне рукой, чтобы не задерживала короля.

Чувствуя себя очень неуютно и виновато, встала слева от его величества и положила руку на его согнутый локоть. Ратмир II даже не пошевелился.

– Его величество Ратмир Второй, король Грелады! – торжественно провозгласил сэр Мэлори.

Король величественно пошел вперед. Я поплелась следом. Обычно при таком королевском проходе придворные с обеих сторон склоняются в глубоких поклонах и реверансах. Легко было представить опущенные головы, обманчиво или нет подобострастные лица, стыдливо прикрытые рукой декольте, блеск драгоценных камней и дорогих тканей.

– Леди Николетта, держите спину прямее, вы сбиваете его величество, – прошептал церемониймейстер.

Я выпрямилась, но лучше от этого не стало. Не было в моей жизни ни одного торжественного выхода, когда я оказалась бы центром всеобщего внимания. Наконец мы преодолели несколько ступеней, ведущих к тронному возвышению, и повернулись лицом к залу. Пространство с этой точки казалось огромным и бесконечным. Никогда не могла себе представить, каково это – смотреть отсюда на всех придворных. Видно ли, чем занят каждый в отдельности? Или лица и люди расплываются в одну бесконечную человеческую массу?

– Ваше величество, вы должны будете взять принцессу за руку, да-да, примерно как в танцевальном па, и представить свою невесту подданным. Старайтесь придерживаться традиционного формального языка.

– Подданные королевства Грелада, – громко начал король, и его голос разнесся по всему залу, – сегодня мы счастливы представить вам свою невесту и будущую королеву – леди Николетту!

Я едва не упала с возвышения. О чем он говорит?

– Ваше величество, простите, но вы путаете, – заметил сэр Мэлори.

Король впервые улыбнулся:

– Успокойтесь, сэр Мэлори, я путаю специально, на церемонии все будет сказано в соответствии с протоколом. Продолжайте.

– Теперь вы должны будете надеть кольцо на палец принцессе в знак помолвки, ваше величество.

– В присутствии свидетелей мы вручаем невесте кольцо, – с этими словами Ратмир II снял со своего мизинца перстень с рубином, – чтобы оно стало залогом данного нами обещания.

Король взял мою левую руку и надел перстень на безымянный палец.

По коже пробежали мурашки, я, невольно нахмурившись, посмотрела на короля, пытаясь понять, что же все-таки происходит. Так называемая репетиция была более чем странной. Сложно было избавиться от чувства, что мной недовольны, что меня в чем-то упрекают.

– А теперь необходимо закончить речь короля как-нибудь эффектно, ваше величество. – Сэр Мэлори смотрел на нас снизу вверх очень удовлетворенным взглядом. – И потом вы можете сесть, чтобы присутствующие принесли вам должные поздравления.

– Да здравствует Грелада! – крикнул король.

И я уже видела: сотни гостей вторят ему в ответ, как это всегда бывало.

– Этого достаточно, надеюсь? – Ратмир II иронично улыбнулся.

– Да, ваше величество, кратко и патриотично, – ответил церемониймейстер.

Король кивнул и сел на трон. Я осталась стоять.

– Садитесь, леди Николетта. Когда вам еще представится шанс посидеть на королевском троне?

– Ваше величество, думаю, это будет неучтиво с моей стороны, – я попыталась отказаться, жалобно посмотрев на сэра Мэлори. Но толстяк отводил глаза.

– Садитесь, черт побери! – В мертвой тишине зала этот крик прозвучал, словно удар набата.

Я села на трон, словно ноги у меня подкосились. Было жестко и неудобно. Прошло несколько секунд, прежде чем отважилась поднять глаза на Ратмира II. Король глядел куда-то вдаль с истовым сосредоточением и, казалось, вовсе перестал замечать все происходящее вокруг. Костяшки пальцев, сжимавших подлокотники трона, побелели от напряжения.

Не помню, под каким предлогом я вышла из зала, но, когда пришла в себя, была уже в саду. У короля нервный срыв? Никогда еще не видела его в таком состоянии. Я потерла виски и для собственного успокоения в темпе прошлась вдоль дорожки. Со стороны все казалось нормальным: за последнюю неделю не было ни одного человека в замке, кто бы хоть раз в парке или в галереях не натолкнулся на мирно беседующих короля и принцессу Агнесс. Согласна, на влюбленных они похожи не были, но, судя по всему, ладили прекрасно. У меня не было ни малейших причин жалеть их. Всегда считала, что замуж надо выходить по расчету. А если быть точнее, то только по собственному расчету. Любовь любовью, но, когда встает вопрос, на что будут жить твои дети и кто их будет воспитывать, руководствоваться только слепым чувством, отбрасывая голос разума, просто преступно. Наверное, в таком духе можно рассуждать, только не имея собственных привязанностей. Но все равно, подобной реакции от его величества я не ожидала.

Задумавшись, потеребила кольцо на пальце…

Кольцо!!!

Я настолько стремилась уйти из тронного зала, что перстень с рубином так и остался на пальце. Что со мной сделают за мелкое воровство?

Или не мелкое…

Подставила украшение к солнцу, и на нем маленькими искорками вспыхнули бриллианты.

М-да, колец я никогда не носила, потому что они мне мешали. Стянув дорогую безделушку с пальца, зажала ее в кулаке и отправилась обратно к тронному залу.

Короля я встретила гораздо раньше, чем ожидала, еще так и не успев добраться до входа в замок. Ратмир II был задумчив и снова тих. Похоже, если бы не мой оклик, он бы меня не заметил, а если бы и вспомнил о кольце, то только не сегодня и, наверное, даже не завтра.

– Ваше величество, я забыла вернуть вам кольцо.

Монарх вздрогнул и поднял на меня глаза.

– Оставьте себе, потом передадите внукам как семейную реликвию. – Он неожиданно улыбнулся.

– Но, ваше величество, в преддверии королевской свадьбы такой подарок могут неправильно истолковать, – секунду помедлив, возразила я.

– Все равно оставьте себе, может быть, место будущей королевы уже и занято, зато место моей фаворитки все еще свободно.

Увидев испуганное выражение на моем лице, он расхохотался и пошел дальше.

Надо ли говорить, что на церемонию представления невесты я не пошла. От моего отсутствия там никто не погибнет, зато я буду жить на несколько лет дольше. Поэтому, когда толпа гостей благополучно втянулась во дворец, я, распихав по карманам яблоки, со спокойной совестью полезла на раскидистое дерево, с которого были отлично видны недавно вымытые окна тронного зала.

Вчера со скандалом, вернее с попыткой его закатить, которую предприняла принцесса Сора, и попытками всех остальных остановить этот хаос, уехало посольство Сабаку. Учитывая предистерическое состояние маленькой террористки, останься они на церемонию, это могло бы стать явной угрозой добрососедским отношениям наших королевств. Я провожала караван белых верблюдов, стоя на крыльце. Было приятно в последний раз улыбнуться высокому красавцу-кочевнику. Ярл Амеон не звал меня с собой, а я знала, что, если бы и позвал, ответила бы отказом.

Потихоньку (хотелось бы мне сказать, что без лишних хлопот, но не могу) готовились к отъезду и другие гости. Княжна Стасья шумно, с погонями и преследованиями, зазывала нашего барда погостить в свое княжество. Наталь был столь подавлен после того, как маг снял чары с его лютни и выступления перестали быть успешными, что, как я подозревала, даже склонялся к тому, чтобы согласиться на эту поездку. Чуяло мое сердце, обратно его мы не дождемся.

Происходили и совсем уж необъяснимые события: в один из дней пропал Людвиг, причем как раз аккурат перед тем Альбер собирался разобраться с «этим побочным продуктом дилетантской магии». Маг потом то ли в шутку, то ли всерьез заявлял мне, что сторонники этого зеленого существа, скорее всего, вывезли его за границу и он еще всплывет в мировых новостях как президент какой-нибудь молодой демократической страны.

На следующий день после церемонии дворец должен был опустеть. А еще через неделю-другую его покинут король с принцессой Агнесс, дабы перед свадьбой сделать церемониальный визит в Катон. К всеобщему удивлению, принцесса Виолетта собиралась составить компанию своему племяннику в этом путешествии.

Как только все разъедутся, свободного времени станет не в пример больше, а дурацких забот намного меньше. Можно будет наконец собраться с силами и уволить дворецкого, а заодно и повара. Дворецкого – понятно почему, ну а рыжему здесь просто не место. Пусть идет и осуществляет свою мечту по открытию кондитерской. В общем, мне бы сейчас сидеть да радоваться предстоящему затишью, но было как-то нерадостно, даже немного грустно. Может быть, потому, что я ожидала от королевских смотрин совсем другого конца. Более романтичного, что ли, вроде «и жили они долго и счастливо».

Но несмотря на то, что это были королевские смотрины, или как раз потому, что смотрины были именно королевскими, я подозревала, что за все время их проведения никто не произнес «я люблю тебя», как и не сорвал ни одного поцелуя. Почему-то мне казалось, что именно эта фраза в устах любого из действующих лиц могла в корне поменять ход событий.

С моей ветки прекрасно было видно, как король со своей невестой вошел в зал и, поднимаясь по лестнице к трону, сумел-таки оступиться. Принцесса Агнесс среагировала на редкость умело: незаметно поддержала жениха, а затем сделала вид, что споткнулась именно она. Одна половина присутствующих, скорее всего, поверила в ее уловку, вторая же наверняка сомневалась в том, что она видела, и только моя точка обзора давала реальную картину происходящего. К счастью, больше никто не догадался смотреть на церемонию с дерева в парке.

– Так и знал, что ты будешь здесь, когда не увидел тебя в зале!

Я отвлеклась от наблюдения за королем, надевавшим принцессе кольцо на палец, и посмотрела вниз. Рыжий улыбался во все тридцать два зуба и как свой непременный аксессуар держал в руке вазочку с десертом.

– Может, ты не в курсе, но период гнездования только что кончился!

– Поверь мне, я в курсе.

– Пробовать будешь? – Он продемонстрировал мне свой шедевр во всей его зеленой красе.

– Если хочешь, чтобы я его попробовала…

– …то соблаговоли подать его сюда, – не дал мне закончить мучитель. – Тогда двигайся.

Я подвинулась, освободив на толстой ветке достаточно места и для двоих таких поваров, а затем по доброте душевной еще и перехватила у него из рук вазочку с очередным орудием пыток. Кит подтянулся и оседлал ветку.

– Ты чего такая грустная?

Я посчитала вопрос риторическим и поэтому проигнорировала его, но мой сосед по дереву так просто не сдавался:

– Жалеешь, что твой прекрасный погонщик верблюдов уехал столь рано?

Я опять промолчала – бурное отрицание всегда выглядит со стороны очень подозрительно. Запустив ложку в десерт, решила, что хоть уважение к процессу дегустации заставит его немного помолчать.

– Значит, не по погонщику скучаешь. Тогда… – Он посмотрел в окна зала и почему-то замолк на середине фразы, но, как и ожидалось от рыжего, ненадолго. – Радует только одно: вот так посидеть на дереве ты можешь только со мной.

Я невольно улыбнулась – сколько самоуверенности. Интересно, надолго ее хватит?

Кит, очевидно, ждал от меня какого-то ответа, желательно колкого, но, не дождавшись, обеспокоенно попытался заглянуть мне в глаза.

– Николетта, ты что? Если не нравится мой яблочный десерт, то лучше не ешь. Хочешь, я схожу принесу тебе воды запить?

Вместо того чтобы согласиться, я поднесла к губам очередную ложку. Во рту кисловатый вкус зеленых яблок смешивался с пряной корицей. Слегка пахло ванилью, хотя на языке ее сладости совсем не ощущалось.

– Ну хватит уже, – почти взмолился повар и попытался отобрать у меня вазочку.

Но я не отдала:

– Не мешай, на этот раз действительно вкусно.

Апрель 2011.